Читать книгу: «Вампирское чтиво»

Предупреждение от автора

Все персонажи вымышлены. Любые совпадения случайны.

Употребление табака и алкоголя вредит вашему здоровью.

1 Глава. Отличная сделка с подвохом

Дешёвая вилка хрустнула в пальцах. Пластмассовые ошмётки полетели на липкий стол. Год начался с двух отличных новостей: разбитый BMW и увольнение из-за клиента, который решил, что оплаченное сопровождение включает доступ к телу. Пришлось сломать ему руку. В ответ агентство оштрафовало её на три оклада.

Две недели без дела и денег. От этой унизительной скуки хотелось сломать кому-нибудь нос. Выпить оказалось не с кем: лучшая подруга укатила за границу с очередным любовником, а к бывшему мужу заваливаться с криком «Налей!» было ниже её достоинства.

Пришлось идти в забегаловку и убивать организм гамбургерами из неопознанных животных. От сладкого вкуса дешёвой колы сводило зубы. Выпотрошенный бургер сверкал кетчупом и маслянистым боком пережаренной котлеты.

Лето начиналось дождями. Они захлёстывали город, топя машины в лужах. Сломанный зонт ненужной тряпкой валялся у порога жёлтого придорожного киоска. Китайская ручка не выдержала напора новосибирского ливня.

Саша хмуро размазывала пятно кетчупа по столешнице. Играло радио, извергая попсовую чушь. Панорамное окно с трещиной посередине омывало дождём. В стекле отражалась злая блондинка с короткой стрижкой в сером спортивном костюме. Сегодня Саша не тратила время ни на парик, ни на косметику, ни на подбор платья под туфли — клиенты, которые приходили от Антона никогда не обращали внимания на её внешний вид.

За потоками виднелась ночная трасса. Словно артерия, дорога давала ход машинам, крутившим колёса по выщербленному асфальту. За кассой уснул парень в смешном фартуке с цыплёнком. Его руки безвольно лежали на столе.

В забегаловку зашёл высокий блондин с такими пронзительными глазами, что Саша сразу насторожилась. Он же равнодушно посмотрел на неё, потом на часы и направился к её столику.

— Привет! — он размашисто сел на пластмассовый красный стул. Тот недовольно затрещал ненадёжными ножками.

— Привет… Мы знакомы?

— Серёга! Я от Антона.

С его улыбкой можно было рекламировать зубную пасту, но никак не сидеть в этой дыре. Говорил он низко, неспешно, слова оседали на языке, как дорогой ликёр.

— Саша…

— Я знаю! Антон сказал, ты круто решаешь сложные задачи.

— В прошедшем времени. Меня уволили.

— А что так?

— Да клиент козёл! Меня наняли как спутницу для сопровождения на какую-то корпоративную встречу, а он полез под юбку. Пришлось сломать руку, на слова не реагировал. Но клиент же, сука, всегда прав! Меня уволили.

— Рисковая. Антон говорил, что ты резкая, но не настолько. Мне нравится. Наплюй. У меня есть предложение, которое решит все твои финансовые проблемы. И мне пригодятся все твои… таланты. Если проверку пройдёшь…

— Если по цене договоримся. Какая проверка?

— Первая уже была. Антон был прав насчёт экстерьера, — он откровенно скользнул по ней взглядом. — Проще женщине с грудью жить, согласись!

— Живут и не жалуются.

— Есть предположение о задании?

Саша откинулась назад и прищурилась:

— Ты пришёл сюда не за девочкой по вызову. Значит, нужна профайлерша. Найти подход к кому-то. Скорее всего, мужчина. При деньгах, возможно, криминал в анамнезе. Раз посылаешь меня, а не мальчиков из ФСБ — дело грязное. Незаконное. Нужно кого-то напугать или достать компромат. Силой или хитростью. Второе вероятнее. Иначе ты бы пошёл к бандитам.

— Впечатляет, — Серёга оглянулся на мирно посапывающего продавца и вытащил из нагрудного кармана зелёной куртки флягу. Плоская фляга — дешёвая подделка под золото, зато из её открытого горлышка пахнуло дорогим коньяком. — С вашего позволения, мадам, — в пустой стакан из-под плохого кофе полилась коричневая жидкость.

— Мне в колу налей. Стресс надо снять!

— Принято!

Он плеснул янтарной жидкости в стаканчик. Саша же задумалась — а так случайно её увольнение из агентства? Мог же Антон подстроить?.. Мог. Ещё как мог. Только вот зачем?.. Но запах коньяка заглушил мысль.

— За знакомство, Сань. И за твой острый язычок. Надеюсь, от тебя пострадает ещё один козёл…

Саша взяла стакан. Пальцы чуть дрожали — то ли от голода, то ли от предвкушения. Она хмыкнула и перевела взгляд на Серёгу.

— Так, а теперь про тебя. Сергей… Хм… Ты военный. Шаг строевой остался, даже когда просто садишься. Ранение — мышца на щеке дергается, когда ты молчишь… Так, у тебя много друзей, баб. Но! Несмотря на всех любовниц, где-то есть та сучка, которая повесила твои яйца над кроватью как трофей. С деньгами плохо, ты их не ценишь, и они платят тебе тем же.

Саша улыбалась, покачивая ногой, положенной на ногу. Ух, сколько раз её гоняли за эту привычку! «Чёрта качаешь!» — деревенская присказка взорвалась в голове визгливым голосом бабки. Алкоголь приятно согрел изнутри, отгоняя старых призраков.

— Хм… Сильно. Антон что-нибудь говорил?..

— Про дело — ни слова. Сказал только, что придёт его хороший друг. И посоветовал не течь от твоих чар. Так что давай к сути.

— О! История долгая. Мы с Антохой старые друзья. Настолько, что я официально умер в Афганистане, а он мне помог с похоронами.

— Ты вампир, — констатировала Саша, сбрасывая игривый тон и облокачиваясь на липкий стол. — Я в курсе вашего закрытого клуба.

— А ты точно человек? — Серёга нахмурился. Прямые брови сошлись у переносицы. Скулы, выдававшие далёкого азиатского предка, побелели от напряжения.

— Никогда не просилась к вам. А тебе в этом деле нужен именно смертный?

— Да. Нужно запутать следы. Ты идеально подойдёшь. Антон хвалил, правда, не сказал, чем именно ты ему помогла тогда…

— Я тоже промолчу. Ближе к телу, Серёженька.

Он усмехнулся.

— Завтра здесь проездом будет психопат-мажор… Так скажем, из наших… Едет в Японию со старинным оберегом. Для людей — это побрякушка за сотню рублей. Но вампиры за неё город спалят. В нём древняя сила…

— Тебе он зачем? Спалить город?

— А есть разница?

— Видишь ли, Серёженька, — Саша прищурила левый глаз. — Какие мои гарантии, что ты меня заодно с этим психопатом не грохнешь ради цацки?

— А какие гарантии, что ты не свалишь в закат с авансом? — парировал он.

Они сидели молча, сверля друг друга взглядами.

— Мне нужны деньги, — ровно сказала Саша. Первой сдаваться было противно, но выбора нет. — И новые документы.

— Куда собралась? В Майами?

— Откуда знаешь? — искренне удивилась она, вздёрнув брови.

Серёга помолчал, глядя на размазанные дождём огни трассы. Хмыкнул:

— Вы все одинаковые. Бежите от себя, нарезаете круги по глобусу, но ничего не меняется. Только часовой пояс и декорации.

Саша закатила глаза.

— К делу. Сколько даёшь?

— Полтинник. Зеленью.

— Триста. Иначе я даже телефон не достану.

— Двести пятьдесят.

— И аванс!

— Хорошо. Держи.

Серёга вытащил из-за пазухи обычный полиэтиленовый пакет с логотипом «Красное&Белое».

— Подготовился…

Саша жадно сцапала пакет, чувствуя, как темнеет в глазах. Изнутри приятно пахнуло свежей краской и типографией. Похоже, джекпот. Она бы и за половину такой суммы уже бежала в сторону аэропорта.

— Твой клиент едет поездом. Захотелось барину романтики. Остановится в привокзальной гостинице. Там ты его и встретишь. У него при себе шар. Размером с кулак, похож на матовую жемчужину. Передашь мне — получишь остаток.

— Охрана?

— Два мордоворота из спецслужб. Профи.

На экране смартфона замелькали фото. Дорогие костюмы, белозубая улыбка хищника…

— Клиента зовут Герман Ангсен. Будь начеку — привык получать всё и сразу.

Она прикусила губу. Серёга хищно сузил зрачки, задержав взгляд на её шее.

— Очнись, — голос Серёги прозвучал раньше, чем она моргнула. — На тебе он не женится. Покуролесит неделю и бросит. И ещё… Если он довезёт шар до места, то там начнётся заваруха. Активация шара высасывает людские жизни на много километров в округе… Так что, мы с тобой не только денег поимеем, но и людей спасём.

— Людей? — насмешливо отозвалась Саша. — Только не говори, что тебе не чужд принцип гуманизма!

А про себя подумала: «Старая сказка. Но звучит красиво! Главное — чтобы заплатили».

— Этот шар — настолько он опасен? Что будет если я возьму его в руки?

— Ничего… Но если разобьёшь — не получишь ни копейки. Найду, отберу аванс и выпью тебя до дна, — Серёга оскалился, его зубы удлинились в клыки. У Саши пересохло горло, но она лишь постучала ногой по полу.

— Понятно… А тебе-то он зачем? — она уже прикидывала, можно ли этот шар продать кому-то ещё. Ей попалась сделка, где можно поиметь много денег. Интересно, а Антон в курсе, что именно хочет провернуть Серёга?..

Серёга помедлил. Запустил руку в волосы. Слова упали неохотно:

— Ты права насчёт сучки. Это ей подарок.

— Королевский подарочек…

— Так она и есть королева…

— Хорошо. Готовь деньги. Оставляй свой номер телефона, встретимся послезавтра, я принесу этот чёртов шар, — уверенно сказала Саша, поставив локти на стол. Мысленно она уже покупала билеты бизнес-класса до Нью-Йорка, даже не смутившись, что ей придётся украсть таинственный оберег, который способен вызвать апокалипсис.

«Сначала первый класс, потом маленькая студия в Бруклине…» — приятные фантазии прервал скрип пластикового стола. Пластик ножки стула подломился под её весом.

Серёга усмехнулся. Наглая девчонка начинала ему нравиться. Он достал визитку и положил на стол ровно посередине между ними.

— Номер сама сохранишь.

2 Глава. Серёга без маски

Серёга чувствовал себя так, будто его пропустили через мясорубку ещё до завтрака. Никогда он ещё не был так близок к провалу. Вика сидела на краю дивана в гостиной и по-хозяйски осматривала комнату.

— Милый, так когда у нас свадьба? Я уже платье присмотрела.

— Викуся, ты понимаешь, у меня нет денег…

— А как же твоя должность руководителя?

— Меня уволили… За растрату. Я как раз собрался квартиру продавать. Может, к тебе пока переедем, а эту хату будем сдавать? У меня тут ипотека по сорок штук в месяц.

Серёга стоял у бара, наливая виски в стакан. Девица пришла и заявила с порога, что беременна. Теперь же её пыл несколько утих. Силиконовая губка оттопырилась.

— Серёж, ко мне никак. Я с родителями живу и с сестрой. Сестра сама недавно замуж вышла, родила двойню. Муж у неё тебе явно неровня! Он автослесарь на СТО. Так что туда никак.

— Автослесарь? — Серёга явно оживился, осушил один стакан и тут же налил второй. За двести лет жизни после обращения в вампира, он научился избавляться от девчонок и виртуозно врать. — Слушай, я всё равно работу ищу. В машинах разбираюсь! Может, он меня по-родственному устроит на СТО? А?

Вика выпрямилась, откинув роскошные кудри, только что завитые опытным стилистом в салоне красоты. Она хотела замуж за владельца Porsche, а не за призрак ипотечной «двушки» на окраине Новосибирска.

— Да лучше я тут полы мыть буду, чем стану женой слесаря! Ты — руководитель! Ищи другую работу!

Серёга сел рядом, закинув ногу на ногу. Под типичной внешностью силиконовой куколки притаилась пиранья.

— Хорошо, переезжай ко мне, вари борщ. А мне нужно в командировку…

— Погоди, ты же уволился!

— Я пошутил! Извини, проверочка. Сама понимаешь, вокруг столько алчных мадам. Но ты прелесть! Зайка, вот тебе карточка, там около ста тысяч рублей. На неделю должно хватить… А я — собираться.

Серёга отдал карту, выуженную из нагрудного кармана белоснежной рубашки. Вика улыбнулась. Её пальцы сомкнулись на карте быстрее, чем кобра на добыче.

— А пин-код?

Вопрос полетел в его спину, он торопился в комнату за чемоданом.

— Дата твоего рождения, милая!

Серёга швырнул рубашку в сумку. Плевать на то, что вся одежда помнётся… Лишь бы молния закрылась. Слух вампира ловил эхо шагов из подъезда. Кажется, каблуки цокают вниз. Уже пошла тратить деньги, которых на карте нет.

Пора валить, пока блондинка не дошла до банкомата. Карточка пуста, как и все слова, которые были ей сказаны. Никаких сто тысяч там и в помине нет. Самому деньги нужны.

Серёга окинул взглядом чужую роскошь. Итальянский шёлк простыней, который ему никогда не купить. Ничего, Вовчик переживёт пропажу денег. Его друг жил с женой слишком уж на широкую ногу даже для бессмертных.

Вампир постоянно пускался во все тяжкие, пытаясь заглушить вековую тоску разгулом. Он помнил бунт семнадцатого года, очереди за хлебом в девяностые и вкус пепла на губах. Он провернул немало афер…

Вот только одну ведьму не мог получить… Но он найдёт способ. Он уже всё придумал. Двести тысяч долларов, украденные у Вовчика, и одна слишком жадная девица по имени Саша ему помогут. Саша его удивила — для смертной добычи она мыслила удивительно чётко. А он не поверил Антону…

Он нервно потёр шрам на лице. Всё фарс. Картонные декорации.

Главное, чтобы Саша не поняла — она может назвать любую сумму, но кроме аванса ни черта не получит. Пусть принесёт родовой оберег Ангсенов.

За это даже гордая ведьма Ольга сподобится на улыбку для вампира. Только не смотреть ей в глаза. У ведьмы Ольги глаза цвета болотной тины, утягивающие на дно. Он сделает всё, чтобы они всегда были вместе.

Если бы он только знал, чем закончится эта безумная авантюра ради любви…

3 Глава. Пластиковые люди

Герман встал с кровати СВ и потянулся. Действие алкоголя закончилось. Наваливалась паника. Герман с трудом вёл светскую жизнь. Без двух стаканов виски по утрам он не выходил к этим пластиковым одинаковым людям.

За окном купе плавился полдень. Он поморщился и тут же прищурился — даже сквозь тонированное стекло свет бил по глазам слишком резко.

Старая байка, что вампиры не любят солнце… Спасибо Стокеру за эту сказку. Герман всегда веселился, смотря современные фильмы, где картонные вампиры все как один боялись чеснока, света и креста.

Только серебро могло напугать истинное дитя ночи. Только древний металл, навек запечатавший внутри себя лунный отблеск, имел право изгонять даже самого могущественного из вампиров.

В коридоре дежурили Пит и Дэн. Их резкий запах железа и пороха Герман чуял даже через дверь. Корпоративные безопасники. Его тень, его страховка. Два лба, чьи биографии состояли из оплаченных трупов. Деньги стирали их имена из полицейских баз лучше любого ластика.

Поезд неотвратимо приближался к Новосибирску, уже показались первые серые бетонные коробки.

Прошлой ночью состав шёл сквозь тайгу. Вот тогда Германа накрыла настоящая ломка хищника — сорвать стоп-кран, высадить плечом дверь и уйти во тьму, раствориться в лесу. Но бабка держала на поводке. «Гуляй, пей свою отраву, но будь вовремя!» — звенел в голове её голос из последнего звонка. Он прикрыл глаза, видя непреклонную седую старуху с королевской осанкой.

В унылый летний день только чёрные вороны смогли его развеселить. Они долго летели за поездом, чуя тёмную магию. Ближе к вечеру Герман вышел из поезда, вдыхая чадящий воздух мегаполиса.

Поездка длилась вечность — он как мог тянул время. Бабка звонила с требованием пересесть на самолёт и лететь прямо в лапы невесты. Миниатюрная японочка заждалась. На кой чёрт она вообще ему сдалась? Но с бабкой спорить — себе дороже, лишит последней радости — тратить деньги с семейного счёта.

В гостинице почти не было людей. Гордые пять звёзд больше смахивали на грязный мотель под Вегасом, где тараканы себя чувствовали VIP-гостями, а на завтрак подавали невероятный жирный бургер и сильно разбавленный кофе.

Несмотря на графскую родословную, Герман был не капризен. Он смахнул не успевшего убежать таракана с ванны и сел на облупленный бортик, закрыв глаза. Струя воды мощно ударила о чугун. Голоса за стенками никак не могли утихнуть, раздражая его всё больше.

Скучно. Безумно скучно в глупом мире. Затяжная депрессия отпускала только весной, когда он уезжал в горы. Там можно охотиться, не опасаясь вездесущих камер. Лишь тёплая человеческая кровь могла согреть душу вампира. Бабке не понять… Старуха мерила мир золотом и недвижимостью. Холодная лягушка, выжившая из ума…

Герман подавил лютое желание разбить себе голову о ванну и с усилием закрыл кран. Собственный пульс казался гулкими ударами колокола. Выпить, что ли? Под неустанным контролем телохранителей он спустился в бар. Близился брак. Кто знает, как японская жена относится к любовницам? Нужно хотя бы немного сбросить напряжение перед встречей.

В баре он сел за стойку, сразу заказав бутылку виски. Он помнил местный язык со времён Российской Империи.

Улыбчивая рыжеволосая девица услужливо предложила орешки, лимон и чипсы. Вампир кивнул, прищуривая голубые глаза. Очки в золотой оправе сползли на кончик носа. Без диоптрий смотреть куда лучше, мир теряется в дымке, утрачивая острые грани.

Кто сказал, что у вампира обязательно должно быть идеальное зрение? Есть нюх хищника, а он редко подводил Германа.

Он почувствовал её присутствие раньше, чем увидел. Запах дорогих духов и беды ударил сильнее разряда тока.

Рядом села девица в длинном чёрном платье. Верх наглухо затянут бархатом. Плотный бархат скрывал грудь и шею, оставляя открытыми лишь тонкие ключицы и руки. На тонких запястьях звякнули массивные золотые браслеты, похожие на кандалы. Волосы тщательно убраны и заколоты в хитрый пучок. Только чёлка оттеняла мягкие черты лица.

На фоне всеобщей худобы и резких линий современных женщин её формы казались ему возвращением к истокам, напоминанием о полотнах старых мастеров. А грация и запах просто сводили с ума.

Она пришла сюда не пить кофе. Иначе зачем красивые женщины спускаются в одиночестве в бар дорогого отеля?

Разговор завязался сам собой, перетёк в совместную бутылку двенадцатилетнего скотча в дальнем кабинете за стойкой. Она назвалась Сашей. Какая пошлость. Герман тут же переименовал её в Алексу.

Он взял её ладонь. Линия жизни рвалась глубоким шрамом, но затем продолжалась снова. Алекса жила на последнем дыхании. Сорванный поцелуй обжёг солоноватым железистым привкусом — её пульс зашкаливал даже сейчас.

Позже, наверху в номере, ему хотелось рвать зубами её горло, пить кровь, но нельзя.

В порыве страсти он слишком сильно сжал её руки в браслетах. Золото лопнуло, ранив острыми краями её кожу. Он увидел чистый ужас в расширенных зрачках. Извинившись, Герман сразу пообещал купить ей самое дорогое кольцо. Он знал, чем сгладить любой промах.

Утром она удрала до того, как он проснулся. Призрак. Идеальное видение, которое испаряется с рассветом. Но всё-таки немного жаль… Подушка и простыни ещё хранили её запах. Как дорогое вино.

На полу валялись сломанные браслеты. Засохшая кровь приятно охладила язык. Сладкая… Лучший завтрак. Жаль, что редкий. Пока последний отпрыск могучего вампирского рода медитировал на краю кровати, Саша выла в ванной, трясясь от ужаса… Горячая вода не могла смыть память о ледяных пальцах и зубах там, где должна была быть ласка.

4 Глава. Соприкосновение с бездной

Саша давно не боялась вампиров. Она частенько работала с ними, выполняя мелкие поручения — то перевезти через границу нелегальный груз, то забрать оберег, к которому нежить не могла так просто подобраться. На встречу с Германом она собралась как всегда продуманно — парик, почти закрытое платье, включила на максимум всё женское обаяние. Когда объект кражи охраняют спецы, проще действовать проверенным методом — через постель.

Встреча в баре прошла как по нотам. Герман даже не показался психопатом. Приятный мужчина в очках легко поддерживал разговор, в шутку переименовал её в Алексу. Его акцент был похож на южный американский говор, хотя он выглядел как истинный немец: высокий блондин с правильными чертами лица. Словно катая горячую картошку во рту, Герман даже простое имя Алекса выговаривал как «Алекша».

Она смеялась, когда он пытался погадать по её руке. Вот уж не ожидала от древнего вампира такой глупости. Или это маска? Несмотря на кажущуюся лёгкость в его низком голосе сквозила усталость и скука.

Виски делал своё дело — голова кружилась, но Саша не расслаблялась до конца. Мысли приобрели кристальную ясность. Организм захлебнулся собственным адреналином. Она же прекрасно знала — перед ней вампир.

Наверх по лестнице отеля она поднималась со слишком ясной головой… Если бы не аванс в пакете и мечта о билете в один конец, она бы сбежала прямо из туалета, пока он расплачивался в баре. В последний момент Саша смотрела на себя в зеркало. Больше всего на свете хотелось сорвать этот дурацкий парик, отказаться от сделки, но жадность побеждала.

В номер они пришли с недопитой бутылкой виски. Саша села на подоконник, отвернулась и посмотрела на горящий огнями ночной город. Небо как всегда скрыто смогом — звёзд не видно, только луна ещё пробивается через завесу мутным бельмом.

Она повернулась к Герману, который вольготно расположился на кожаном диване со стаканом. Его белая рубашка отражала свет приглушенного ночника. Он смотрел на неё через очки и очень явно принюхивался. Дрожь пробрала по спине. Перед выходом девушка облилась духами, но до сих пор не была уверена — а не может ли хищник как-то вычислить, что она не та, за кого себя выдает? Или проще самой сдаться?..

Он встал, лениво потянулся. Стакан со стуком поставлен на стеклянный столик. Герман подошёл к девушке и положил руки на подоконник по обе стороны от неё. Будто все пути отступления отрезал. Только если в окно прыгать. Саша улыбнулась. Они оба понимали, что это всё игра, и дело закончится в спальне.

Поцеловались. Сухие губы. Запах озона и дорогого мужского парфюма. И зверя. Саша отчётливо поняла это и вздрогнула.

Саша призвала на помощь все актёрские способности, чтобы не отвернуться от страха. Только в постели она расслабилась. Да, здесь он был хорош. Так хорош, что она теряла голову, забывая про страх и его клыки.

Но когда с жалобным хрустом сломались её браслеты, Саша не смогла сдержать панику, замерев словно кролик под удавом. Ещё секунда, ещё одно неверное движение — зверь бросится…

Что-то ещё бормотал про кольцо. Она уже не слушала.

Кто держит его в узде? Он же уже несколько раз мог свернуть ей шею…

Она не уснула. Только застыла, ожидая, пока хищник примет душ, ляжет рядом и уснёт. Но и во сне он контролировал её: рука обнимала, прижимала обратно при попытке шевельнуться. Пришлось дожидаться рассвета, когда даже хищники проваливаются в глубокий сон.

Саша встала, дрожа не от холода. Быстро оделась, оглядываясь на спящего Германа. Так странно. В полумраке его лицо выглядит совсем юным и непорочным. Отвернулась, оглядывая номер.

Шар нашёлся до неприличия быстро. У мажора оказался всего один чемодан с вещами, аккуратно сложенными стопками. Она вышвырнула всё на пол, словно пыталась им отомстить за хозяина. Звякнул выпавший шарик. Совсем небольшой, действительно похожий на крупную жемчужину. Саша взяла его в руки и вздрогнула — он был тяжёл и тут же сменил фактуру, обретя грани алмаза. Острые края впились в кожу.

Галлюцинация от потери крови? Нет. Холод камня обжигал пальцы. Некогда разбираться. Она положила добычу в сумочку и тихо, как кошка на мягких лапах, выскочила, на пороге чуть обернувшись — Герман продолжал безмятежно спать. Неужели её безумный план удался? Голова предательски закружилась. Пришлось облокотиться на стену и подождать, рискуя упасть в обморок.

…Саша уехала на такси, для подстраховки поменяв три машины. Два огромных телохранителя не скрываясь сфотографировали её на телефон. Страхуются. Пусть. Скоро она получит деньги и уедет отсюда. Парик и пара отвлекающих манёвров собьют их со следа. Социальные сети очищены, информация удалена.

Кинув сумочку на стеклянный столик в гостиной, Саша начала стягивать чёрное платье. Молния заела. Пришлось выворачиваться. Чёртов бархат… Закушенная губа не давала удариться в слёзы. В итоге проклятая тряпка была сорвана и отброшена. На руках остались подтёки крови и царапины, чуть застывшие сверху корочкой.

Вместо встречи с Серёгой она рванула в ванну. Хлёсткие струи едва тёплой воды не могли смыть чужой запах. Кожа горела. Грела только одна мысль: скоро всё кончится.

В такси с неразговорчивым водителем она нервно оглядывалась по сторонам, ожидая воя полицейских сирен. Царапины под кофтой саднило, словно их щедро посыпали солью. Интересно, а у вампиров ядовитая слюна?..

В растрёпанных чувствах и с больной головой Саша заявилась в роскошную квартиру элитного дома в центре города. Именно здесь выяснилось, что она забыла сумку и добычу в такси…

— Идиотка! — орал Серёга. — Никаких денег не будет, пока не принесёшь! Ищи как хочешь! Мы должны уже рвать когти!

— Погоди, дай подумать… Голова гудит…

— Ты вышла из дела?.. — внезапно Серёга остановил бег по кругу и подошёл к сидящей на кожаном диване Саше. — Признавайся, перекупил?

— Нет, всё в силе, — она избегала взгляда. Чёрный парик валялся рядом, открыв миру короткие светлые волосы. Красная помада размазалась по подбородку.

Серёга схватил её за шею и откинул назад, всматриваясь в испуганные глаза. Зрачок почти поглотил радужку. Казалось, что смотришь в бездну.

— Что-то случилось? — он понизил голос. От этого шёпота мороз продрал по коже сильнее, чем от крика.

Саша мелко закивала. Хватка ослабла. На миг ей показалось, что она снова чувствует руку Германа на своей шее… Саша закатала рукава. По белой коже вокруг царапин пошли нарывы.

— Это что? — прошептала она в испуге. — Болит.

Серёга пожал плечами:

— Мы даже обращаем не при помощи укуса… Хрен его знает. Может аллергия на немцев. Ищи шар..

Саша вышла на ватных ногах, стёрла рукавом чёрной кофты помаду, вернула на место парик. Безликий робот готов к работе. Подъезд вонял кошачьей мочой и борщом. Вот тебе и элитное жилье…

Хотелось курить. Она продержалась без никотина целый год, но сегодня безумно хотелось горького дыма. И что-нибудь ещё покрепче. Адреналин выжигал нервную систему дотла.

Мозг работал как перегретый процессор. Каждую пылинку в подъезде было видно под микроскопом, но собрать мысли в кучу не получалось.

Бежать мешали жадность и азарт. Саша встала на лестничной площадке и посмотрела на серое небо. Вместо сигареты во рту стоял привкус крови и виски. Курить расхотелось навсегда. «Дыши. Вдох. Выдох. Цель — шар. Боль — иллюзия. Страх — смерть», — она читала свою обычную мантру, находя в этом успокоение.

Она видела ярость заказчика. Сергей не будет церемониться. Он пустит на поиски других людей. Если она не придёт первой, то денег точно не видать, как бы не отобрали аванс… И жизнь. Вот попала…

Интересно, а кто заплатит больше?..

— Ты ещё тут? — раздался насмешливый голос Серёги. Он стоял пролётом выше и ухмылялся. — Пошли. Тебе ещё таксиста с сумкой искать.

***

Серёга исчез в переходе метро. Саша осталась, зябко поёживаясь. Асфальт дышал жаром, словно печь крематория, а ей казалось, что она стоит на ледяном ветру. Она позвонила Антону и закашлялась, когда в трубке услышала его хрипловатый голос, говоривший как всегда с южной ленцой:

— Привет! Во что опять вляпалась, солнце моё?

— Привет… Ты в курсе, зачем твой Серёга меня искал?

— Серёга?..

— Ну да. Сергей, бывший военный, Афганистан…

— А! — раздался смешок. — Без аванса с этим нищебродом даже не думай связываться.

— Аванс он уже дал. А вот задание… Тут проблема. Можем встретиться?

— Я не в городе… — на заднем фоне раздался женский голос — «Милый, я завтрак приготовила!» — Я занят.

— Подожди! Один вопрос, и можешь дальше идти трахаться, — резко сказала Саша. — Шар Ангсенов — сколько стоит?

— До хр… Много, а с чего такие вопросы?!

— Это всё…

— НЕТ! Стой! — заорал Антон. — Даже не думай связываться!

Саша похолодела, но голос оставался ровным:

— А что такое? Сильно опасная штука?

— Это родовой оберег, — зашептал Антон. Фон поменялся на гул города — на балкон что ли вышел? Саша отмахнулась и слушала дальше. — Говорят, в нём заключена сила их рода, а они, на минуточку, главные среди вампиров. Бабка Хельга — королева всех вампиров. Старуха сама не придёт — натравит безопасников или своего внука-психа Германа, а тот, по слухам, охотится до сих пор… Несмотря на строгий запрет.

— В смысле запрет? Погоди!..

— А ты думала тебя не кусают только потому, что ценят хорошего исполнителя? Как бы не так! Если бы не приказ Хельги, тебя бы уже давно на корм пустили. Мы тут все давно уже на донорской крови…

— Хм… Боится цифровых следов?

— Умница! Да, в этом мире сложно укрыться даже Древним — отпечатки пальцев, поиск по фото, ДНК…

— Мне вас пожалеть?! — Саша за разговором дошла до двора, где расположилась на скамейке возле детской площадки. Пустота пугала. Людей вокруг не было. Словно все растворились.

— Заткнись, — прорычал Антон. — Так что там с шаром Серёга придумал?

— Ничего…

— Врёшь!

— Приедь да проверь сам, — усмехнулась Саша. — Слушай, я про Германа хотела на самом деле узнать. Я так понимаю, денег у него много?..

— Так! Ангсены богаты, но ты… блин, Сашка! Я понимаю — тебе вечно не хватает острых ощущений, но если ты решила развести этого мажора… Я тебя не знаю! Даже не звони! Трахнет, выпьет и забудет. Даже дорогих подарков не жди… Плохая у него слава. Чёрт… Саша! Меня зовут… Постарайся в течение хотя бы двух дней ничего не натворить, я приеду и поговорим, что там у тебя за безумные планы в голове.

— Пока!

Саша отключила телефон и повертела его в руках. Поздно. Она уже встряпалась по самую макушку. Вот только её смущало — Герман не психопат. Точно. Просто хищник на диете. Поэтому и сорвался. Она усмехнулась — что ж, тем проще им управлять.

Голова кружилась всё сильнее. Саше пришлось лечь на скамейку и опустить одну ногу, чтобы хоть немного заземлить этот «вертолёт». Худшее похмелье в её жизни.

5 Глава. Забытая сумка

Паша вертел баранку пятый год, покрываясь коркой безразличия. Пьяные приставания дамочек и крики детей он уже не слышал, воспринимая как фоновый шум или радио. На автомате нажимал в приложении кнопку «Принять заказ», вешал очередную дешёвую ёлочку на зеркало заднего вида и делал вид, что всё ещё жив.

Для друзей — Пашка, для бывшей жены — козёл, а для дочки — батя. Только так, по серьёзному — батя, и всё тут. Точно. Не забыть бы побриться перед встречей с дочей. Паша почесал двухдневную щетину и поморщился.

На заднее сиденье рухнула нервная девица. Она постоянно оглядывалась, в руках была только маленькая сумочка. Видать, ночь тяжёлая выдалась, даже накраситься нормально забыла — всё размазано.

От неё пахло приторными духами. Но даже тяжёлый парфюм тонул в застоявшемся воздухе пыльной машины.

Она ехала молча, только постоянно оглядывалась через плечо. До пункта назначения оставалось несколько километров, как она резко похлопала по плечу водителя, заставив вздрогнуть и поднять уставшие глаза на зеркало заднего вида. В нём отразились очки и красный рот.

— Здесь останови!

— Как скажете!

Паша включил поворотник и, вызвав бурю негодования за спиной и сбоку, припарковался у газона. Сердито гудящий поток поплыл дальше, а девица лихо выпрыгнула на газон с жухлой травой, словно не замечая грязи. Она быстрым шагом направилась к элитной многоэтажке. Неужели нельзя было доехать до подъезда. Паша пожал плечами — клиент всегда прав.

Как только дверь машины захлопнулась, Паша сразу потерял к ней интерес, принимая следующего клиента. Хоть ехать недалеко…

На заднее сиденье плюхнулся подросток в ярко-оранжевом худи. Таком ярком, что глаза заболели. Вместе с пассажиров в салоне появился стойкий аромат травки.

— Здрасьте!

— Здравствуйте, — ответ шёл автоматически. Ум просчитывал маршрут, отчётливо понимая: сбор пробок гарантирован.

В руках рыжего мелькнул чёрный клатч на металлической цепочке. Чёрт! Это точно сумка той нервной пассажирки!

— Давай сюда, — Паша сразу протянул руку в зазор между сиденьями. Парень смущённо хохотнул:

— Да я сам хотел отдать…

Паша таким пассажирам не верил: глаза спрятал и явно хотел утащить чужую вещь. Не первый раз… Парень дрожащими руками отдал сумку. Цепочка выскользнула из влажных пальцев.

Дальше разговор не состоялся. Зато на телефон начали приходить звонки. Странные номера начинались с нулей. Смартфон опасно нагревался, обжигая пальцы. Паша сбрасывал, решив не отвлекаться от дороги, но кто-то настойчиво продолжал звонить. Наконец он не выдержал и повернулся к пассажиру. Тот сидел в наушниках и что-то смотрел на телефоне, разливаясь в улыбке.

— Алло! Алло…

В динамике раздавалось глухое шипение. Связь булькнула, прервалась. Паша пару раз пытался перезвонить. Ему отвечал лишь приторно-вежливый автоответчик: «Неправильно набран номер». Ну и хрен с тобой! Смартфон улетел на соседнее сиденье.

В боковом зеркале полыхнуло алым и тут же погасло. Солнечный зайчик? Нет. Отражение стоп-сигнала? Паша мотнул головой, прогоняя пятна перед глазами. Долг сам себя не отработает. Он моргнул ещё раз. В зеркале заднего вида было пусто. Только его собственное серое, осунувшееся лицо. На миг показалось, что его зрачки стали вертикальными.

Когда этот парень умудрился выйти? Паша почесал нос и оглянулся. Он даже не понял, как взял новый заказ и оказался на левом берегу. Словно его мозг отключили на время для перезагрузки. Время на часах оказалось на два часа больше…

Паша отвернулся, включил первую передачу и резко дал по газам. Хотелось домой. К дочери. Просто убедиться, что он все ещё человек.

6 Глава. Знакомство и коллектор

Смена закончилась поздно вечером.

Тоска. Паша пытался переключать каналы. В очередной раз новости несли очередную пургу. Какие-то юмористы пытались шутить на заезженные темы. Плюнул. Ушёл на кухню. Телевизор работал, освещая тёмную гостиную. До кухни теперь доносилось лишь тихое бормотание, изредка метались по стенам сполохи рекламы.

Паша сидел за кухонным столом. Старый абажур поглощал половину света от тусклой лампочки. Она должна была сберегать энергию, а на деле едва тлела, экономя электричество за счёт зрения хозяина. Стакан красовался отпечатками жирных рук, нехотя отсвечивая гранёными боками.

Тишина в квартире. Никто не бубнил под ухом про счета за воду и электричество. Некому рассказать байку про утреннюю пассажирку.

Кстати! Пассажирка и её забытая сумка! Указанный в приложении номер телефона был наглухо заблокирован. В сумочке не нашлось ни одного документа, даже кошелька не было. Только в среднем отделении лежала связка ключей и тяжёлый шарик, похожий на большую жемчужину. Может, и правда драгоценность? Сдать бы в ломбард…Закрыть хоть часть кредита, а то коллекторы скоро дверь с петель снесут.

Смартфон запиликал входящим звонком с неизвестного номера. Паша меланхолично взял трубку. С ним заговорил нарочито равнодушный голос, каким обычно говорят операторы службы поддержки:

— Здравствуйте, Павел?

— Да-да…

— Беспокоим из парка. Вы сегодня везли девушку в черном, забыла сумку. По правилам мы должны составить акт списания ущерба с вас, так как вы закрыли заказ до проверки салона. Но можем решить полюбовно… Диктуйте адрес, подъедем заберем.

Паша продиктовал адрес, стараясь не выдать голосом свою стадию опьянения. Он положил трубку и уставился в стену. Одной проблемой меньше. Агрегатор сам разберётся. А может всё-таки вытащить шар?..

Размышления прервал стук в дверь. Опять Васька ключи потерял или коллекторы пришли. Больше Паша никого не ждал в гости. Но стук был слишком деликатным. Васька обычно громко стучал кулаком, а коллекторы пинали дверь ногами.

Паша доплёлся до входа, открыл дверь. В коридоре под неверным светом лампочки стояла утренняя пассажирка. Она презрительно поморщилась. Запах грязных носков сбивал с ног ещё на пороге квартиры. А ещё смесь дешёвого алкоголя и чего-то жареного, пригоревшего три дня назад…

— Привет! Я сумку у тебя забыла в машине.

— Привет… — Паша покачнулся. Пьяный взгляд скользил, не находя точку опоры. — Заходи, отдам… Погоди, а как нашла меня? — сквозь пьяный угар промелькнула одна трезвая мысль.

— Друзья помогли, — отмахнулась она.

Гостья по-прежнему походила на агента матрицы, одетого во всё чёрное. Не разуваясь и печатая шаг, она бесцеремонно прошла по коридору в сторону кухни. Там на столе лежала раскрытая сумочка.

— Трогал? — она нервно схватила двумя руками сумку, проверив на месте ли ключи и стеклянный шар.

— Конечно, вдруг бомба или запрещёнка, — Паша шаткой походкой прошёл за ней следом. Он тяжело опустился на табурет. — Да ты садись! Составь компанию!

Водка в венах требовала продолжения банкета. Он почувствовал себя щедрым хозяином.

— Что отмечаешь?

— Развод.

— Поздравить или посочувствовать?

— Посочувствовать… можно и приласкать!

Гостья презрительно оглядела «подарок судьбы» в растянутых штанах и грязной клетчатой рубашке, застёгнутой с пропуском пуговицы.

— В другой раз…

Она хотела было выйти, но остановилась и повернулась к Паше:

— Знаешь, всякое бывает. Но тебе бухать надо заканчивать. У тебя печень скоро откажет, глаза вон желтые.

— Гадалка нашлась, — Паша налил водки в стакан и поднял. — За прекрасную даму! — выпил, занюхал одиноким огурцом. — А я пытался тебе позвонить, но твой номер заблокирован.

— Я знаю, — гостья томилась на пороге кухни. Было холодное понимание: этот человек балансирует на краю. Как и она. А после всего, что с ней случилось за последние сутки — он казался самым нормальным.

— А что это, кстати?

— Да не твоё дело…

Паша забыл закрыть дверь. В неё зашли двое молодых людей, одетых в спортивные костюмы. Они уверенно двинулись на голоса.

— Ага, коллекторы! — Паша попытался встать, но мощная волосатая лапа посадила его обратно.

— Не коллекторы, а друзья, — зычный голос высокого бритого мужика не оставлял выбора. Его приходилось слушать. — Павел Александрович! Неужели ты друзей кинуть хочешь, а?

Он доверительно склонился над парнем и отставил стакан в сторону:

— И пить хватит, тебе завтра за руль, деньги зарабатывать. Долги отрабатывать.

Второй дружок был мельче, но очень похож на коллегу. Морда кирпичом. Серые рыбьи глаза. Тусклый колючий взгляд. Он встал у прохода, загородив выход с кухни.

Незнакомка прижалась к мойке в углу, оценивая ситуацию. Ей не хотелось становиться незваной гостьей на чужих разборках. Но выход загородили. Оставалось прикидываться немой, глухой и слепой. Будто её и нет.

— И заработаю, и отдам. Пока нечем. Хотите, телевизор забирайте, всё равно не смотрю, — язык заплетался, но Паша старательно проговаривал слова. Он даже попытался приподняться, но кухня качнулась.

— Ну, допустим, заберём, но ты нам должен больше сотни тысяч! Пашка, я тебя со школы помню, поэтому не включаю счётчик. Твоя баба? — верзила кивнул в сторону гостьи.

— Нет, так…

— Понятно, — улыбка растянула тонкие губы. — А всё равно делиться надо.

Он обошёл стол:

— А ты милая! И фигурка ничего так… Ты чего тут забыла? У него ни денег, ни фантазии. А я в ресторан свожу.

Буга встал совсем рядом с Сашей. Его тень накрыла её полностью, стало трудно дышать. Сердце пропустило удар и тут же заколотилось где-то в горле. Главное — дышать тихо. Не смотреть в глаза.

Она оглядела верзилу и всё-таки не удержалась:

— В какой ресторан? Макдональдс?

— Ух ты, люблю дерзких! Я — Буга, а ты кто такая? Первый раз вижу.

— Отойди на метр, я занята.

— Кто бы сомневался, такие одни редко бывают! Замужем?

— Да…

— Ну да, конечно. Кольцо хоть бы надела для приличия.

— Не твоё дело!

— Ну ладно, красавица, ещё увидимся, — верзила вернулся к столу. Из кармана брюк показался смартфон. — Номерок дашь?

— У меня нет телефона, — лёгкое пожатие плечами и нервная улыбка краем губ.

— Подарю! — Буга подмигнул и бросил на стол чёрный пластиковый прямоугольник. Визитка шлёпнулась прямо в лужицу пролитой водки. — Возьми, там мой номер. Будет скучно — звони. Или заходи в гости, моя контора тут рядом, во дворах. Бывай, Пашка!

Буга тяжело хлопнул хозяина квартиры по загривку. Паша ткнулся носом в липкую клеёнку.

Громилы вышли, нарочито аккуратно прикрыв за собой незапертую дверь.

Как только дверь за ними захлопнулась, гостья выдохнула и размашисто села на второй табурет. Дешёвый пластиковый стул из «Икеи» жалобно скрипнул, грозясь сложиться пополам.

— Налей!

— Да ладно?

— Ага…

— А тебя как зовут?

— Саша.

— Будем знакомы, я Пашка.

— Да уже знаю.

Передвигаясь неверным шагом, Паша выудил из недр шкафа синюю кружку с жёлтым жирафом.

— Вот, держи.

— Оригинально! — Саша сама себе налила водки и выпила залпом не чокаясь. Одинокий огурец был безжалостно съеден.

— Это последний… — Паша с тоской проводил верного друга, сопровождавшего его на протяжении всей импровизированной пьянки.

После первой рюмки комната качнулась чуть сильнее обычного. Саше пришлось вцепиться пальцами в край стола, чтобы не поплыть окончательно.

— Значит, денег должен?

— Ага.

— Много? Гость говорил про сотню тысяч. Это в рублях?

— Это в рублях и это только ему. После развода я за собой кредит оставил в миллион. Платить нечем, вот и лазаю по микрозаймам…

— Идиот, — хмыкнула гостья. — Всё имущество жене оставил? А себе кредиты? Сказочный идиот…

— Не спорю, — Паша облокотился на стол, рассматривая пятна на цветной скатерти.

— Заработать хочешь?

— Хочу, а что делать надо? Только без мокрухи…

— Никого убивать не нужно! — Саша оглянулась и понизила голос. — Вот этот шар я должна завтра утром увезти во Владивосток. Помоги. Отвези сам. Плачу по факту полмиллиона. Хватит хоть немного раскидать долги?

— Не верю, — отчеканил Паша, качая поникшей головой. — Слишком хорошо звучит.

— Как хочешь! Я могу вытащить тебя из ямы. Если успеем, — Саша встала, уронив табуретку. — Прощай!

Паша поднял голову, пытаясь сфокусировать зрение:

— Я пьян…

— Это не помешает. Ты согласен? — Она сделала шаг к выходу.

— А давай! — неуклюжий взмах руки перевесил тело, чуть не уронив Пашу на грязный линолеум. Он испугался — вот сейчас Саша уйдёт, и призрак денег тоже исчезнет. Останется долг и очередь из коллекторов.

Саша подошла к окну, всматриваясь в темноту двора. Фонарь над подъездной дверью горел неожиданно ярко. Рядом с чёрным отреставрированным «Фордом Крауном» мохнатого года выпуска курил Буга и его товарищ.

Внезапно Паша поднял глаза от стакана и опять спросил:

— Слушай… так как ты меня нашла?..

— Да так… Есть полезные связи, — усмехнулась Саша и отвернулась опять в сторону окна. — Ты почаще адрес свой называй, когда тебе звонят с неизвестного номера…

— Твою ж мать… — только и смог ответить Паша.

Саша же пила, чтобы забыться хоть на несколько часов. Унять эту боль на месте корост под длинными рукавами кофты.

Увезти шар как можно дальше. Спрятать. Торговаться до последнего с Германом, сбежать во Владивосток следом за Пашей. А там она заберёт шар себе. Если это такая серьёзная реликвия, значит, и ещё покупатели найдутся. На первый взгляд вроде рабочая схема, но точил червячок сомнения. Тоненький такой, противный. Скулил в ухо — одумайся, это уже смерть.

7 Глава. Выбитые зубы

Два бойца в дорогих пальто выбили дверь и бесцеремонно вытащили сонного Гошу из постели. Там ещё была какая-то женщина. Она пискнула и безропотно покинула поле боя, собрав одежду с пола.

Гости были одеты в чёрные пальто, молодцевато распахнутые на груди. Синхронно пнули лежащего на полу мужчину. Переглянулись. Заговорили. Гоша сквозь гул в ушах слышал, как они растягивают гласные, словно пробуя слова на вкус. Он же приходил в себя от ледяного сквозняка.

— Кто начнёт?

— Давай ты, я в прошлый раз был.

— Ок, давай я.

Носок ботинка чётко и звонко заехал в челюсть.

— Суки! — всё, что успел прошипеть Гоша.

Он подвывал, пытаясь закрыть голову руками. Братья переглянулись.

— Что, хватит?

— Ага, поплыл. Слабенький…

Они подхватили его под руки и посадили на кровать.

— Говорить готов?

— О чём?

— Александра Василенко знакома?

— Нее…

Ещё один удар в челюсть оживил память:

— Погоди! Эй! Эй! — Гоша отчаянно замахал руками. Но его слабые удары натыкались на мощный захват с двух сторон. Братья держали его за плечи, не давая ни упасть, ни лечь. — Сашка? Сашка вам нужна? Ну, рыжая которая?

Братья опять покосились друг на друга. Сегодня была очередь Дэна, он равнодушно скрутил ухо незадачливому собеседнику:

— Василенко Александра! Жена бывшая! Где она?

— А-а-а-а-а, Василенко… Ну ребят, вы вообще не по адресу! — Гоша нервно хихикал и пытался вернуть ухо на место, но хрящик опасно хрустел в чужих пальцах.

— Где она?

— Не знаю я! — голос сорвался на визгливый скулеж побитой собаки. — Не зна-а-а-а-аю!

— Значит так, — гости отошли, отпустив пленника. У Дэна из-под пальто показалось чёрное пистолета с глушителем. — Вот эта штука легко отстрелит тебе яйца. Выбирай! Твоя жена украла семейную реликвию. Верни её нам, а воровка пусть уезжает отсюда как можно дальше. Тогда вы нас забудете! Иначе в следующую нашу встречу мы тебя кастрируем! Понял?

— А можно ма-а-аленькую такую ремарку? Это моя бывшая жена.

— Нельзя. Не считается. Или ты нам помогаешь, или до конца дней живёшь кастратом. Ну или просто сдохнешь…

На этой позитивной ноте гости вышли, оставив после себя запах дорогого мужского парфюма. Гоша сидел на кровати, чувствуя, как медленно стекает по ноге противно тёплая струйка мочи… тело била крупная дрожь.

Ребята походили на плохих полицейских из американских боевиков. Больше всего пугали их лица. Одинаковые морды кирпичом с глазками-бусинками под нависшими бровями. Резко выделялись носы с горбинкой, переходящие в хищные ноздри. Слегка ощипанной дичи оставалось выполнять требования. Где же Сашкин номер?..

8 Глава. Привет из прошлого

Они сидели напротив друг друга в старых продавленных креслах. За окном лил дождь, а в комнате пахло цветами. Запах лилий бил в нос, напоминая то ли похороны, то ли дешевый освежитель воздуха. Хотелось открыть окно, но тогда бы пришлось впустить шум дождя и холод.

Огромный телевизор на стене отсвечивал лица прихотливым узором. Саша покачивала фужер с виски. Ей пить не хотелось, а Гоша наливал третий стакан.

— Гоша, зачем позвал в гости?

— Просто соскучился. Сама знаешь…

— Нет, не знаю, — получилась жёстко и хлёстко, словно взлетела и щёлкнула плётка. Гоша поёжился и судорожно выпил ещё.

— Да ладно! Я разве сделал что-то плохое?

— Конечно, нет! Просто пил. Просто гулял налево. Ничего плохого.

— А я думал об этом. Как могла повернуться жизнь, если бы мы с тобой не натворили ошибок.

Сашка почувствовала, как кровь бросилась в лицо. К горлу подступил комок ненависти или сожаления — она сама не поняла.

— Мы упустили свой шанс, — она тяжело роняла слова, глядя в фужер. — Зачем сожалеть? Я иду вперёд.

— Заметно! Я знаю — ты так никого и не нашла… Может, это знак?

— Знак того, что у тебя закончились бабы, и ты пошёл по второму кругу?

— Саша! — Гоша поморщился и налил ещё. — Да пошла ты… Я хотя бы честен!

— Или это знак, что тебе пора бросать пить? — Саша откровенно развеселилась, глядя, как вытягивается круглое лицо Гоши. Бывший муж нервно повёл плечами и внезапно отставил стакан на шаткий журнальный столик. Когда-то Саша приволокла этот столик с распродажи и очень радовалась, что купила отличную вещь за смешные деньги.

Пальцы Саши сами собой коснулись глубокой царапины на полированном дереве — след от каблука во время одной из их прошлых ссор.

— Сашка! Я хочу в Москву рвануть! Там вон сколько возможностей! Ты не думай, я не только пью, я продолжаю играть, купил новую гитару. Я каждый день играю, у меня классно получается. Хочешь послушать?

— Нет, Гоша. У меня дела. Я пошла.

— Нет! — Гоша отпил прямо из горла и встал. — Не пущу.

— Чего?!

— Саша, я не просто так тебе позвонил… Ко мне тут приходили… Сказали, что ты либо уезжаешь из города, либо они меня кастрируют. Поехали, а?

— Хм, ты знаешь, мне плевать на твои яйца, — Саша фыркнула, встала и развернулась, нацелившись в сторону прихожей.

— Нет! Ты во что встряла? Ты не боишься за мать? Если они найдут её? А сестра? — липкие руки хватали за локти и тащили обратно. — Кто это был?! Из-за тебя они мне дверь выломали, зуб выбили. Прикинь, как приятно такой сюрприз с утра получать?!

— Мне тебя пожалеть? Оплатить счёт за дверь и стоматолога? — Саша презрительно морщила тонкий нос и старательно вырывалась из лап бывшего мужа.

— Конечно, неплохо было бы… Да не в этом суть! У тебя проблемы, а я давно хотел уехать, так поехали вместе!

— Я без тебя разберусь.

— Они сказали — ты украла ценную вещь. Очень ценную.

Саша замерла. Резким движением выкрутилась из захвата и упала обратно в кресло.

— И?

— Скажешь, что украла? Явно не сто рублей из заначки бабушки!

— Ну да, чуть больше, — палец скользил по губам без единого следа помады. Прищур. Нахмуренные брови. Резко обозначившиеся морщинки возле глаз.

— У меня есть выход на документы… В мегаполисах легко затеряться! — Гоша был восхитительно пьян, язык заплетался, но серые глаза лихорадочно блестели при слове «деньги».

— А как же моя мать, сестра?

— Если тебя не найдут, то с них-то какой спрос? Угрожать некому, виновница испарилась. Вот так, — Гоша помахал растопыренными пальцами, очертив полукруг в воздухе. — Пух. Нас нет!

— А чего мелочиться, давай сразу в Америку! — она резко подалась вперёд и зашептала. — Есть знакомые, чтобы организовать перелёт?

— Если надо, то найдутся, — Гоша тоже понизил голос. — Кореша обещали… С которыми репетирую обычно… Всё так серьёзно? Кто это был? ФСБ? Интерпол?

— Клуб любителей вышивки крестиком, — Саша подмигнула и вернулась к своему нормальному тону. — Значит, так. Не лезь не в своё дело! Ты как всегда — трусливое трепло. Всё, я ушла!

Вторая попытка побега удалась. Гоша решил-таки устроить концерт и полез снимать гитару со стены. Он осознал, что остался один, только когда услышал щелчок замка в входной двери. Выбрался в коридор на ватных ногах как раз вовремя, чтобы увидеть спину бывшей жены. Саша как раз надевала куртку в прихожей.

— Не уходи… Они мне яйца отстрелят!

— Аллилуйя! — Саша подняла руки в воздух. — Я буду отомщена! Давно хотела так сделать! Пока.

Дверь захлопнулась. Гоша долго смотрел на замок, затем поплёлся на кухню. Руки тряслись, пока он открывал вторую бутылку водки. Под анестезией будет хотя бы не так больно.

Саша же вышла на свежий воздух и глубоко вдохнула. Вчерашняя попойка дешёвой водкой отдавала гулом в голове. Ещё и палёный вискарик от Гоши. Она сплюнула на пыльный асфальт. Во рту словно нагадили кошки. Почесала свой короткий ёжик волос, оглянулась — хвоста не было. Неужели её не могут найти! Она самодовольно ухмыльнулась — профи!

Висок противно закрутило болью. Она прижала холодные пальцы к голове, словно пытаясь унять, прижать эту боль. Не помогло. Пошла в магазин за минералкой — может хоть она смоет грязь с языка и туман из головы.

9 Глава. Пинок от судьбы

Герман отключил телефон. Он боялся гнева своей бабки. Пусть пока она живёт с мыслью, что её единственный внук ушёл в банальный запой. Нет желания признавать, что его обвели вокруг наманикюренного пальчика и утащили древний артефакт, принадлежащий роду пару тысяч лет…

По его приказу Пит и Дэн поднимали на уши город. Они уже нашли запись с камеры у соседнего магазина, где наглая воровка снимает парик, и отчитались, что взяли след.

Он смотрел на пустой бокал. Там, где были её губы, остался едва заметный след красной помады. Рядом лежали сломанные браслеты. Пойти по её следу?.. Чёрт. Не удержится…

Кровь. Жажда проснулась вне очереди. Плотные шторы закрыли окно, погрузив комнату в привычный полумрак. Играл Бах. Тяжёлая поступь органа хоть немного успокаивала нервы.

На следующий день Саша вернулась без парика, скинув маску дорогой путаны. Трезвая, собранная. Настоящая. Пит скользнул в номер отеля с коротким докладом. Герман молча кивнул:

— Пусть заходит.

Он вышел из спальни, застёгивая дорогую шёлковую рубашку. Вещь была безнадёжно испорчена: ткань помялась, рукав покрывало тёмное пятно от пролитого вина. Очки остались на тумбочке, поэтому приходилось близоруко щуриться, пытаясь разглядеть гостью.

От неожиданности он хмыкнул. В номер вошла коротко стриженная блондинка в чёрном спортивном костюме. По пути она бесцеремонно подмигнула Дэну. Дэн замер, рефлекторно засунув руку под куртку. Герман выпроводил охрану за дверь — это его личный позор, который он не хотел им показывать.

Выглядела девица совсем иначе: никакой драмы, никаких шпилек. Обычная уличная кошка.

Зато запах… Запах он чуял как всегда чётко. Это точно была она.

Саша села на кушетку, закинув ноги в грязных кроссовках на столик. Одна нога мелко подрагивала.

Герман сел рядом, сократив дистанцию до минимума. Улыбнулся:

— Ты не только красивая, но и умная. Правильно, что пришла сама. Называй цену. Я выкуплю шар.

— Миллион долларов.

— Мне проще найти другого исполнителя или забрать силой. У меня есть два специалиста, которым плевать на твою дерзость. Они стоят за дверью. Готовы переломать пальцы и не только.

— Попробуй забери… Я его спрятала.

Герман прикрыл глаза. Конечно, по-другому быть не могло — шар точно не в кармане.

— Хорошо, и ты мне говоришь, кто это, — проговорил он, следя за тем, как Саша пытается унять дрожь.

— Нет, я никого не сдаю.

Саша вытащила из кармана-кенгуру сигареты, щёлкнула зажигалкой и выпустила дым прямо в лицо своему ночному кошмару. Ей было нечего терять. Пальцы, держащие сигарету, едва заметно дрожали, выдавая леденящий ужас под маской дерзости.

Табак ударил по рецепторам сильнее любого нашатыря. Герман даже не моргнул, только ноздри дрогнули, втягивая горький аромат вместе с запахом её кожи.

— Я могу тебя просто убить.

— Не можешь — просто ты точно не можешь, — Саша посмотрела в хищные глаза. — Тебе нужна настоящая охота.

— Да, я охотник, — медленно проговорил он.

— Я знаю охотничьи места и заброшенные деревни…

— Нет, мне нужны люди…

— Да, я знаю, что ты вампир. Организовать охоту на людей?

— Да кто ты такая? — в голосе прозвучало любопытство.

— Ну уж точно не шлюха, которую можно так просто склеить в баре, — её дерзость была великолепна.

— Это я уже понял. Даже почти восхищён… Тебя послал кто-то из наших?

— Не скажу… А ещё… Я не могу тебя понять. Ты богат. Но ведёшь себя как пёс на привязи. Что тебе мешает сорваться?

— Бабка! Проклятая старуха запрещает! — Герман наконец-то взорвался накопленной годами яростью. Он заходил по комнатке, бросаясь рублеными фразами. — Я не могу её убить. Она наложила заклятье. Любой вампир умрёт, если коснётся её. Она считает, что нам хватит крови доноров из больниц. Я ненавижу эту консервированную дрянь! Она воняет стеклом и химией. Она неживая!

Саша была явно готова к такому ответу — даже бровью не повела, только наблюдала за его бессильной яростью. Она медленно подняла руку. Перочинный ножик был спрятан в кроссовке — Герман ухмыльнулся, похоже его охрана сегодня тоже опозорилась.

Выкидное лезвие щелкнуло, оставив на ладони красный росчерк… Это было слишком. Жажда уже проснулась, достаточно одной капли крови, и зверь снова скребёт лапой свою клетку. Рыча, вампир припал к ране, высасывая кровь. Он стоял на коленях, нисколько не смущаясь положения.

— А если я убью твою бабку?

Комната качнулась. Саше пришлось вцепиться пальцами здоровой руки в подлокотник, чтобы не сползти на пол от слабости.

Герман поднял взгляд и улыбнулся. По подбородку стекала тонкая алая струйка, которую он даже не пытался стереть. В глазах плескалось безумие хищника. Так волк ждёт, когда откроется калитка его вечной тюрьмы.

— Об этом я давно думаю. Но там охрана…

— Меня часто не воспринимают всерьёз, — усмехнулась Саша. — Ты сам в этом уже убедился. Я смогу подобраться.

— Ты… уже убивала, не так ли?

— Да… — Саша ответила коротко и зло, а Герман очень довольно улыбнулся.

— Хорошо. Будешь моим джокером в рукаве. С бабкой я должен встретиться в Японии, у тебя есть документы для выезда из страны?

— Нет…

— Мои люди всё сделают. Но шар ты мне отдашь сегодня.

— Хм… Сомнительно. Мне нужны гарантии.

— Моё слово…

— Ага! — Саша рассмеялась. — Меня предупредили, что ты психопат. Так что я не особо тебе доверяю. Шар отдам только после того, как всё закончится, и я получу деньги.

Герман мрачно отозвался:

— Забавно. Все хотят меня использовать, даже уличная кошка вроде тебя. Ладно…

Пара глотков тёплой, живой крови вернула телу жар. Чувство сытой, наглой безопасности. Зверь отогревался в убежище, где ему наконец-то сняли намордник. Он тяжело опустился на кушетку, развалившись поперёк, и уложил голову Саше на колени. Нюх обострился до предела, инстинкты включились разом, словно зажгли прожектор в тёмном подвале.

Ему больше не нужно спрашивать о заказчике. Саша принесла его запах на своей коже. От шеи девушки нестерпимо воняло чужим вампиром. Простолюдин. Очередной неугомонный выскочка, возомнивший себя ровней Древним. Что же, отлично. Чуть позже он сам найдёт этого идиота. Охотник умел брать след и загонять добычу в ловушку. Только вот ещё немного так полежит…

Саша сидела в оцепенении. Одной рукой она машинально перебирала его волосы, а другой судорожно сжимала край худи. Адреналиновый отходняк всё ещё бил дрожью в колени, но тепло его тела успокаивало лучше любого транквилизатора. Волосы цвета старого золота щекотали ладонь. Она чувствовала кожей затылка редкий, едва заметный пульс — там, где позвонок сходился с черепом. Даже спящий, он излучал смертельную опасность, но страха не было. Только странное чувство… собственности.

Приходил сон, но Саша его упорно стряхивала — нельзя засыпать. Пока хищник сыт, он безопасен. Но что будет, когда он проснётся?

Пит переглянулся с Дэном. На мониторе наблюдения хозяин лежал головой на коленях уличной воровки, словно домашний кот. Безопасники синхронно пожали плечами. Чужая территория — чужие правила.

10 Глава. Два вампира

Второе утро подряд для Серёги начиналось хмуро. Не радовало лето. Шар уплыл в неизвестном направлении. Подключённые к поиску его друзья разводили руками. Саша отключила телефон. Таксист исчез.

Старая «хрущёвка», сохранившая советскую мебель, насквозь провоняла канализацией. Первый этаж, все прелести жизни. Возвращаться из элитной квартиры в эту нору было особенно тошно.

Внезапно запахло озоном. Так рушилась граница мира. Кто-то шёл к нему извилистыми тропками, не желая светиться в мире людей. Серёга вытащил из-под подушки револьвер, проверил в барабане серебряные пули, которые холодом жгли ладони, вызывая тупой зуд под кожей. Мало ли кто сейчас выйдет на встречу? Можно и потерпеть ненавистное серебро.

Синие сполохи на жёлтых обоях. Зеркало треснуло изнутри, словно камнем ударили. На полках комода затряслись фигурки белых слонов. Вся вереница начала с хлопками взрываться, усеивая пол фарфором.

На стене возник провал, откуда выполз гигантский чёрный паук. Он равнодушно поводил жвалами и начал деловито ползти на потолок, оставляя за собой толстую, липкую паутину.

Сергей уже видел этих тварей. Они вили паутины из мрачных мыслей, доводя живущих рядом до самоубийства. Но паук не умеет бить стёкла.

Воздух за спиной паука задрожал, загустел, превращаясь в марево. Пространство натянулось струной — и лопнуло со звоном гитарной струны. На пол шагнул Герман. Он вальяжно перешагнул рубеж, захлопнув за собой дверь на ту сторону мира. Да, породистый засранец в дорогом костюме. Что сказать. Они и на пушечный выстрел не подпускали к своим семьям таких как Серёга.

В руках гостя сияло солнце. Сгусток чистой энергии. Он убил все тени в комнате, заливая нестерпимым свечением.

«Холодный огонь!» — успел подумать Серёга, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом.

— Ну, здравствуй! Хотел спросить: зачем?

Герман говорил с тем самым ленивым калифорнийским растягиванием гласных, которое Серёга слышал от заезжих мажоров в Кабуле и Таиланде.

Время разговоров кончилось. Страх перед сгустком чистой энергии был сильнее рассудка. Даже когда его рота вместе с ним попала в Афганистане под обстрел из «Града», он не ощущал такого всепоглощающего ужаса.

Грохот выстрела разорвал тишину. Рука Серёги даже не дрогнула. Афган научил одному: сначала стреляй, потом пугайся.

Герман лишь дёрнул головой, когда серебряная пуля поцарапала щёку. Породистая тварь! Боль должна была скрутить его в бараний рог, но этот сукин сын лишь поморщился. Лёгкая царапина быстро заросла, не оставляя даже шрама.

— Никогда не понимал, зачем тебе родовой оберег? Вы им всё равно не умеете пользоваться!

— Такие, как я — нет! — рявкнул Серёга, судорожно взводя курок снова.

Огонь внезапно потух. Герман превратился в тень. Трансформация вытягивала когти и клыки. Серёга сам не понял, как его подняли в воздух и швырнули в стену, с грохотом снеся полки. Поднялась пыль от штукатурки. Удар в грудь. В шею. Серёга кое-как перевёл дыхание, как его уже швырнули на пол. Твою мать… Вот предупреждали же не связываться… Лучший хищник в стае. Серёга захрипел, плюясь кровью. Его трансформация запаздывала, но клыки прорезались. Он зарычал и кинулся в атаку, всё ещё не видя врага — слишком быстрый.

Стальная рука обхватила шею. Герман проявился из тени. Прошипел, скаля клыки:

— Кто тебя послал?

— Никто…

— Не пытайся обмануть, — Герман знал, как выпытывать правду. Серёга заорал — его душу выжигал холод. Его мысли выдуло из головы. Его читали. Ведьма Ольга рассказывает про шар и силу рода Ангсенов. Решение Серёги украсть шар. Антон, который дал контакт Саши. Сама Саша в грязной забегаловке с жадным оскалом.

Тонкий звон нарастал, забивая уши противным ультразвуком.

Шар энергии в руках Германа взорвался лучом, нацеленным Серёге в грудь. Опытный боец инстинктивно дёрнулся вправо, но дело решали доли секунды. Старинная магия быстрее тела. Огонь словно взорвал тело изнутри, озаряя лицо и руки. Энергия жадно поедала вампира.

Серёга заорал от боли, которая парализовала волю. Упал на пол. Совсем рядом с револьвером.

Дикий вопль ударил по собственный перепонкам и отразился от стен. Его сжигало изнутри. Кости перемалывались на невидимой мясорубке. Но мозг продолжал фиксировать каждую деталь. Глаза с ненавистью ловили в фокус лицо врага.

Последним мышечным усилием рука ещё раз подняла револьвер. Второй выстрел прозвучал глухо. Револьвер раскалился так, что обжег ладонь до мяса, но Серёге было плевать. Боль от серебра была ничтожна по сравнению с тем, что делал Герман.

Одного серебряного касания хватило, чтобы левое плечо Германа взорвалось фонтаном крови. Серебро, проникая внутрь, прожигало плоть, доводя все жидкости до кипения. Над вампиром поднялся пар. Он развернулся и скрылся между мирами.

Серёга остался лежать на полу, растекаясь по красному ковру слизью и пеплом. Чёрный паук деловито сновал неподалёку. Он радостно шевелил жвалами в предвкушении еды.

А Ольга… Ольга никогда даже не узнает, что один из её воздыхателей умер, так и не получив её улыбки в награду.

Ольга просто умерла следующей при невыясненных обстоятельствах. Тело нашёл муж, вернувшийся поздно вечером с работы. Он долго не мог осознать, что произошло.

Все комнатные цветы превратились в черную пыль, хотя мебель была цела. В Ольге не осталось ни капли крови, а вызванные полицейские не нашли ни одной зацепки, кто это мог быть. Словно пришёл призрак… Или вампир. Но муж был простым смертным, он не верил в чертовщину, а дело похоронили в архивах «глухарём». Город продолжал жить, дышать смогом и спешить по делам, не заметив исчезновения ведьмы.

11 Глава. На Восток

Паша ехал на поезде в компании с древним ворованным оберегом, ящиком водки и тугой пачкой денег. Он первый раз путешествовал в СВ. На самолёт Саша не пустила. Она была твёрдо уверена, что в аэропорту их караулят. Поезд — вот простой способ свалить как можно дальше и незаметнее.

Блеф — великая штука. Саша путала следы, а Паше надо было лишь отвезти посылку во Владивосток. Как можно дальше от Новосибирска. Ещё она бормотала какого-то Антона, но у Паши в голове после вчерашнего была такая каша, что детали не задержались.

Паша пил водку прямо из горла, глядя в окно купе. В дороге ему позвонила дочка. Они долго говорили: о зайчиках, облаках и Ване из детского сада, подарившего ей живую лягушку. Вот так, пигалица уже жениха нашла. Пашка улыбался, слушая в трубке слегка искажённый помехами голосок, рассказывающий обо всём на свете. Мимо пролетали леса, отбрасывая тень на поезд, упрямо ползущий по холмам и полям.

Это мог быть их последний разговор. Дверь отъехала в сторону с тихим шипением. В купе вошли двое мужчин. Балаклавы закрывали лица. В руках мелькнули пистолеты с глушителями.

Паша обомлел. Внутри он разделился. Рот улыбался и прощался с дочкой: «Не волнуйся, скоро увидимся! Пока!» Глаза метались в поисках выхода. Один из них приставил пистолет ко лбу Паши и глухо сказал:

— Где посылка?

— Какая посылка?..

— Не дури! Доставай!

— Сейчас, сейчас…

Один из грабителей раздражённо цокнул языком и сказал:

— Да не мямли ты! Пакет курьерский где? С баблом? Борзой сказал, там лям наличными.

Паше умирать совершенно не хотелось. Он трясущимися руками открыл стоявшую рядом грязную спортивную сумку. В куче мятых футболок и носков нарочито небрежно был брошен шарик. То ли хрусталь, то ли жемчуг. Он постоянно менял фактуру. Паша нащупал тёплые бока и вытащил «подарочек».

— У меня нет денег… Только вот…

— Это чё за хрень? — Первый брезгливо ткнул стволом в сторону шара.

— А вы ничего не попутали? — у Паши наконец-то прорезался голос. Мужчина глянул из-под сальной чёлки на визитёров в чёрных балаклавах.

— Ты курьер Борзого?

— Нет… Первый раз слышу.

Второй стоящий рядом грабитель выхватил прозрачный шар…

— Стекляшка какая-то, — он взвесил его на ладони. — Лёгкий. Нас развели, Серый.

Первый рявкнул, теряя остатки терпения:

— Чё ты мямлишь?! Кинули нас! На, подавись своим стеклом! — он выхватил шар и с силой швырнул в угол обшивки купе.

Древний оберег взорвался миллиардами осколков. Паша словно в замедленной съёмке наблюдал, как из маленькой сферы вылетает неисчислимое количество стекла. Они на секунду зависли в воздухе. Словно это был рой разумных насекомых, который выбирал… И выбрал. Осколки влетели в тело Паши, заставляя подняться на ноги. Паша охнул, прикрыл глаза руками. Бесполезно. Стекло проникло, раздирая тело, но не убивая. Почему-то боли не было… Только липкий страх и комок в горле.

Огромный всплеск энергии взорвал реальность.

Грабители безжизненно упали, заливая дорогой ковролин и бельё тёмной кровью. Весь вагон покрылся мелкой пылью, сверкающей всеми цветами радуги.

Резко, до визга, сработали экстренные тормоза. Инерция поволокла Пашу по полу, швырнула боком о металлическую стену, окатила волной чужой крови и придавила сверху двумя тяжёлыми телами.

Поезд сходил с рельсов, превратившись в неуправляемый таран. Машинист следовал инструкции, но там не предусмотрели древние реликвии… Хвост загибался в сторону обрыва. Колёса теряли опору. Один за другим вагоны вываливались с пути, сметая щебёнку. За поездом поднимались клубы пыли. Визг металла разрывал лесную тишину. Впереди истошно гудел встречный поезд. Он пролетел мимо на бешеной скорости. Машинисты встретились глазами. Один из них был обречён.

Над гибнущим поездом полетели вороны. Чёрные птицы собирались в стаи, предчувствуя пир. Их манила расплескавшаяся магия. Они жаждали припасть к источнику. Встрепенулась нечисть в окрестных местах.

Поезд долго катился по обрыву вниз, заглушая грохотом рвущегося металла крики погибающих людей. Никто не выжил.

Лес уже знал правду. Земля впитывала кровь вместе с древней магией. Там, глубоко под щебёнкой, начало шевелиться то, что спало со времён Ермака.

***

Паша умер, но выжил. Странная сила вернула его. Его душа помнила яркий белый свет в конце тоннеля. Но кто-то большой взял его за шкирку и выкинул в реальность. Боль в сломанных костях пронзила мозг. Не разбирая верха и низа, повинуясь животному инстинкту, Паша пополз. Что-то мягкое, потом что-то жёсткое. Он не хотел думать, что именно ему попадается под руку.

Ползя туда, откуда шёл сквозняк, Паша обнаружил разбитое окно с покорёженной рамой. Подтягиваясь через пронзительную боль, он выпал наружу. Вокруг царила тишина. Никто не плакал и не кричал.

Адреналин в организме заканчивался. Паша пытался сесть, но не мог. Только сильный самоконтроль помогал держаться. Кто-то должен прийти на помощь… Накатила тошнота, мир плыл кругами, вертясь зелёной каруселью. По телу побежали мурашки. Словно под кожей завелись мелкие насекомые. Трудяги ползали, издавали тихий и вибрирующий гул. Что-то хрустнуло в позвоночнике, вставая на место. Ногу дёрнуло судорогой так, что он прикусил язык.

Паша мотал головой, но иллюзия не проходила. Боль отпускала. Понемногу, через тошноту и рвоту. Сколько он пролежал? Вдали послышался шум вертолёта. Огромные лопасти резали воздух. Паша встал. И понял. Он встал! Только что его тело было переломано, но какие-то твари, которые завелись под кожей, срастили обратно кости, залатали нервы и заново пустили кровоток.

Спасатели. Они увидят его — целого среди мертвецов. Поймут, что он выжил. Начнут спрашивать. Анализы, ДНК, вопросы без ответов.

Паша рванул в кусты, падая и скатываясь по склону.

Изначально грязная рубашка с брюками превратились в кровавые тряпки. Ему нужна была нормальная одежда. Желудок подвывал в требованиях еды. Рот пересох от дикой жажды. Вдыхая воздух, Паша осознавал, что его нюх обострился. Он чуял, как из деревни запахло жареным мясом и картошкой. Набежавшая слюна готова была пролиться на землю.

Паша дотащился до деревни, украл из опустевшего дома хлеба, молока и варёной картохи. Он вернулся и стоял поодаль, наблюдая внезапно прояснившимися глазами, как прилетели вертолёты, прибыл поезд МЧС. Спасатели, медики, полицейские и даже добровольцы — они разбирали завалы, пересчитывая тела. Кто-то уже снимал ролики на фоне катастрофы, собирая лайки в интернете. Новость за считанные минуты облетела мир.

Деревня неподалёку мобилизовалась в полном составе. На машине сюда было проехать нельзя, дороги перекрыли. Но деревенские прошли через лесополосу. И стар и млад прибыли кто во что горазд: пешком, на велосипедах и даже на лошадях. Горе всегда объединяет простых людей. Даже врагов.

Желудок принял еду, но сосущий голод никуда не исчез. Доев картошку, Паша вытер рот рукавом чужой рубашки. Она была холодной и влажной — её сорвали с верёвки вместе со старыми брюками. Пора выбираться отсюда. К людям он выходить не собирался.

Он хотел вернуться в город. Не к врачам. К той, кто дала ему эту посылку. Саша должна знать, что это был за шарик. Ведь теперь это сидит внутри него и хочет… чего-то хочет, но голоса у этой твари пока нет… Зато аппетит просыпается с каждым ударом нового, нечеловеческого сердца. Оно гнало по венам жидкий огонь вместо крови. Пожар срочно нужно было залить. Паша с ужасом гнал от себя догадки…

12 Глава. Наступает холод

Саша была в бешенстве. Смотря по новостям на груду железа, в которую превратился поезд, она сидела перед широким монитором телевизора и нервно грызла ногти. В спальне лежал Герман. Над ним хлопотал врач китайской наружности. Серебряная пуля сильно повредила руку. Вампир периодически впадал в забытьё.

Пит по-прежнему ненавидел русскую девку в спортивном костюме. Она оккупировала номер хозяина. Оформляют документы, будто она принцесса, чтобы взять в Японию. Воровка!

За что такие почести банальной воровке? Пусть вернёт оберег! Но Герман не слушал. Что она ему наговорила, сладкоголосая тварь? Каменное лицо Пита не выражало эмоций, но в бесцветных глазах плескалась ярость.

Дэн был проще. Он принёс кофе и сел рядом с Сашей на кушетку.

— Что там опять случилось?

— Поезд сошёл с рельсов. Никто не выжил.

— Бывает. Там кто-то из твоих знакомых ехал? Чего так напряглась?

Саша замялась. Нельзя выдавать лишнюю информацию. Герману она сказала, что шар находится в банковской ячейке. Ключ отдаст после получения денег. Деньги она получит после убийства бабки. Цепочка длинновата… По идее, следом за бабкой должен уйти и Герман.

Ничего возвращать она не собиралась. Шар стоил дорого. Она собиралась привезти его Антону. Сейчас Саша доверяла только ему. Главное, выбраться… По возможности целой. Чёрт… Холодная испарина выступила на спине. Впервые за долгое время инстинкты кричали об опасности громче разума, словно вот-вот предстояло выпрыгнуть из самолёта без парашюта. Сказала про ячейку лишь бы задержать их здесь подольше.

За окном прогрохотало. Грозу синоптики не обещали, но кто им верит? Вздымались толстые тучи, грозились вот-вот вылить на город тонны воды. Саша со стаканчиком кофе из соседней кофейни подошла к окну. Огромная площадь перед вокзалом была забита машинами и автобусами. Светофоры пытались регулировать движение, но водители всё равно сбивались в неуправляемые кучки и неистово гудели друг на друга. Обычный городской день.

По стеклу что-то стукнуло. Раз. Два. На подоконнике замерла на секунду небольшая градинка и моментально растаяла. Но потом наступил ад. С неба посыпался лёд размером с кулак и даже больше. Он падал кусками, словно взбесившая природа подсмотрела голливудские фильмы про конец света. Из машин побежали люди. Они прятались в зданиях, спасались под козырьками.

Полетели брызги стекла. Крыши автомобилей сминались, словно были сделаны из фольги. Кто-то пытался уехать по встречной полосе, но его занесло, и красная машинка, переехав пару пешеходов, улетела в витрину магазина.

Неистовство природы закончилось так же быстро, как и началось. Затишье длилось минуту. Дэн молча смотрел в окно. Пит брезгливо кривил губы, глядя на суету смертных, потом пробормотал себе под нос:

— Прям как в Сербии. Помнишь? Когда короновали Мадам.

Холодок резанул по нервам. Саша оглянулась на телевизор. Как узнать, что с шаром? Где он теперь? За окном сверкнула молния, разрезав небо огненной дугой. Тучи изрыгнули ливень. Дожди махом наполнили улицы и площадь водой. Искорёженные автомобили поплыли в потоке.

Саша обняла саму себя за плечи. Даже в толстовке ей стало холодно. Руки невыносимо чесались.

— Не бойся.

Она подняла глаза и увидела, что Дэн улыбается. Братьев можно было отличить с огромным трудом, но мимика делала лицо Дэна чуть более живым.

Невидимый поводок захлестнул горло. Саша вытаращила глаза, не понимая, что происходит. Она непроизвольно глотала воздух ртом. Пальцы превратились в лёд.

— Иди, тебя хозяин зовёт, — проронил Пит и кивнул в сторону спальни.

Саша покорно поплелась на ватных ногах. Отступать некуда. Китайский врач вышел, словно скользнул. Ни звука, ни вздоха. Тень, да и только!

Герман лежал на покрывале. Залитая кровью рубашка брошена на полу. Плечо залеплено куском ткани, от которой пахло хвоей. Странные методы лечения, но это вампиры, а Саша слишком мало про них знала. Антон не в счёт. Он не был разговорчив. Зато он ни разу её так не пугал…

Жёсткий ошейник невидимой петлёй затягивал шею. Воздуха стало вдвое меньше.

— Что тебе надо?.. — выдохнула Саша, останавливаясь на пороге.

— Закрой дверь и заходи, — прошипел Герман. Он кое-как встал, смерив её взглядом. Левая рука была прижата к боку и не двигалась. — Сука.

Саша закрыла дверь, поймав долгий взгляд Дэна и ушат ненависти от Пита. Она выдохнула и повернулась к Герману. Он стоял посреди комнаты, раненый, но смертоносный зверь. Холодные глаза сверлили насквозь.

— Куда ты дела шар?

— В ячейке…

— Не ври! Тварь! — он подошёл ближе, не отрывая пристального взгляда. — Где он?!

— В безопасности… — она держала спину прямо, хотя больше всего на свете ей хотелось сбежать. Даже пятки уже зачесались.

— Нет! Его разбили! Твою мать! Этот взрыв почуял даже самый слабый вампир, — Герман подошёл вплотную. — Кто? Кто там был?

— Курьер…

— Специально, да?!

— Курьер ничего не знал…

— Твой курьер сам стал вампиром, отобрав у моего рода силу! Мы так не договаривались!..

Казалось, ещё миг — и её порвут на куски.

Разговор прервал Пит. Он вошёл и протянул свой телефон Герману. Тот обречённо взял трубку и заговорил на немецком языке, периодически переходя на крик. Пит пытался вывести Сашу, но Герман покачал головой. Когда разговор закончился, телефон вернулся в руку телохранителя. Саша и Герман остались снова одни. Между ними повисло молчание.

Она попыталась сглотнуть — и не смогла. В ушах начало шуметь от нехватки кислорода.

— Бабка? — догадалась Саша, массируя горло.

— Да. Всплеск силы… Она знает, что шар украли и разбили. Она подозревает клан Ламонт. Шотландцы давно точат на нас зуб… В то, что случилось на самом деле, думаю, даже она не сразу поверит, — Герман оглянулся на окно. Потоки дождя захлёстывали стекло, смывая многолетнюю сажу. — Она сама сюда прилетит. Секретарь ищет билеты на ближайший самолёт. Конечно, погода задержит вылеты, но эта карга скоро тут будет. Тебе я больше не верю…

— Погоди! — Саша ринулась вперёд. — Да, я попросила увезти на время шар. Но я сама ошиблась в этом человеке! Он… Он обманул меня! Я просто хотела подстраховаться!

Исконная сила покидала тело вампира, оставляя лёгкий осадок, но даже его хватило, чтобы вытряхнуть душу наизнанку. Саша стояла перед ним хуже, чем обнажённая. Мысли, память, планы: всё перетряхивалось в поисках нужной информации.

Герман задумчиво прикусил губу, пощёлкивая пальцами правой руки. В его бормотании слышались русские слова. На его лице промелькнуло узнавание, сменившееся брезгливостью.

— Psica! Mealladh! Вокруг пальца… Противно ей! Predator… Так вот, значит как… Решила меня на деньги развести? А шар перепродать?

Саша отчётливо поняла, что попала. Все её помыслы были прочитаны, как открытая книга.

Она осталась без защиты. Только последний козырь в кармане.

— Я… — голос сорвался. Саша сглотнула комок паники. — Я убью старуху. Как договорились. Клянусь! Отпустишь?.. И заплатишь. За молчание.

— Покажи руки, — Герман говорил очень спокойно. Ненависть в глазах утихла.

Она закатала немного рукава толстовки, обнажая запястья. Вампир подошёл и потянул рукав вверх. Вся рука до локтя и выше покрылась белыми коростами, из-под которых сочилась сукровица.

— Я такое уже видел. Потри луком и пройдёт. Надо было сразу сказать. Раньше это называлось вампирской лихорадкой, а сейчас — аллергией, — он помедлил и вздохнул. — Я, правда, так противен? — зверь прикинулся хорошим, пригладил шерсть и спрятал клыки, но Саша всё равно видела опасность.

Он опустил руку. Впервые за всё время знакомства маска холодного убийцы дала трещину. В глазах промелькнуло что-то похожее на усталость тысячелетий. «Я настолько жалок в твоих глазах?»

— Ты убийца, — она прямо посмотрела в бездну его глаз.

— Ты тоже, — парировал он после недолгой паузы.

Они стояли друг напротив друга. Саша уже заработала своё кладбище грехов. Она машинально коснулась шеи.

— Крыть нечем, но ты меня здорово напугал… — хохотнула. — Знаешь, не каждый день парень начинает кровь пить…

— А по-моему, ты получила удовольствие.

Странный акцент, хитрый прищур. Герман подошёл ближе и оттянул ворот толстовки. Прижимая к себе тело, он прошептал:

— Может, повторим?

Не дожидаясь ответа, клыки вонзились в плечо, слегка прокусывая кожу. Немного отпив, словно дорогого вина из бокала, вампир нехотя отодвинулся, сыто улыбаясь и облизываясь.

Саша же отшатнулась, закрыла глаза руками и захохотала, скатываясь по стене вниз. Герман в недоумении смотрел на неё. Она глянула на него снизу вверх и сказала:

— Знаешь, это самая моя безумная выходка. Да, я, похоже, облажалась со всех сторон. Да, я хотела тебя кинуть. Но сейчас мне некуда бежать, а ты меня держишь как запасной кусок мяса. Поверь, приятного мало! И кстати! Ты мне ночью кольцо обещал! — она снова расхохоталась. Уже истерично.

Герман растерялся и топтался на месте, совершенно не понимая, что делать. Оглянулся, подошёл к мини бару и нашёл там бутылку воды. Вернулся к Саше, сел рядом у стены и протянул воду со словами:

— Ты отчаянная стерва, но мне нравится.

Саша судорожно отпила воды, пролив на себя несколько капель. Руки дрожали так, что зубы стучали о горлышко пластиковой бутылки. Вода казалась пресной, почти безвкусной. Она отдышалась и сказала:

— Отчаянная… Ага. Пашка сволочь… Он должен был просто бухать и везти этот шар.

— Ты доверила шар алкашу?!

— Зато это честный алкаш, я ему поверила. Но как оказалось — дурак конкретный. Найду — придушу!

— Не придушишь. Он получил силу моего рода, стал самым сильным вампиром, даже с зачатками магии… Теперь он будущий король.

— Подожди… — Саша посмотрела в глаза Герману. — Так мы с Пашкой отняли у тебя корону?! Что ж ты меня по стенке ещё не размазал? Мне тебе больше нечего сказать… Шара нет.

— Ты мне обещала разобраться с бабкой, — напомнил Герман. — Да даже не в этом дело. Мне плевать на корону и наследие. Как только бабка умрёт — я уйду на охоту. В глушь. Как можно дальше от городов… И да! Вопрос — кто такой Антон и Ольга?

Имена, выкопанные из памяти Серёги, были хорошо ему известны. Оставалось понять — насколько Саша осведомлена… Или насколько хорошо умеет врать.

Она пожала плечами:

— Антон — знакомый вампир, который подкидывал дела. Ольга… Соседка была Ольга, но не думаю, что она как-то замешана…

Саша отчаянно зачесала коросты на руках и зашипела:

— Чёрт… Что-то всё больнее.

— Дэн! — крикнул Герман. Дверь приоткрылась. Герман отдал приказ на немецком. Дэн кивнул и испарился. — Сейчас тебе принесут лук. Только очень прошу — потом близко не подходи.

— Ой-ой! Ваше величество сдохнет от луковой вони? — ехидно спросила Саша.

— Нет. Руки чешутся тебе голову открутить, — усмехнулся Герман и посмотрел в окно. — Интересно, а что случилось первым — крушение поезда? Или уничтожение оберега? Разбитый шар — это огромный всплеск энергии, взрыв.

Саша мгновенно стала серьёзной. Что-то ей совсем уже не хотелось смеяться. Дура. Она уставилась на свои ладони. Белые коросты начали темнеть по краям, приобретая оттенок старого пергамента. «Это я… Я убила всех в том поезде?».

13 Глава. Вернись, я всё прощу

Паша вернулся в город только под утро. Он ехал зайцем на товарняках, ориентируясь по запаху, чем по названиям станций. Внутреннее обострившееся чутьё подсказывало направление. Жить стало проще, но страшнее. Ни денег, ни документов. Спрыгнув на подъезде к городу, он под прикрытием рассветных сумерек затаился в кустах у полузаброшенной сортировочной станции. Здесь останавливались только грузовые поезда. Вокруг чернели склады и цеха. Промзона была неприветлива, отпугивая случайных прохожих. Она не терпела бездельников.

В памяти всплывало, что раньше можно было позвонить из таксофона. Но они давно вымерли как класс, безжалостно вытесняемые мобильными телефонами. Осталось только надеяться на милость местных работяг. Её оказала пухленькая женщина в синей робе. Она немного испугалась, когда из темноты вышел босой незнакомец, но его растерянная улыбка растопила лёд. Взяв в руки телефон, Паша уже знал кому звонить.

Оставался только тот, кто умел решать вопросы силой. К врачам нельзя — заберут в дурку или лабораторию. К ментам — посадят. Номер Саши он не помнил. А Буга хотя бы понятен. Если убьёт — значит, сам дурак. И Бугу он знал со школы, с самого первого класса — не сдаст. Сам разберётся.

Чёрный «Форд Краун» подъехал минут через двадцать. Машина сыто рыкнула движком и замерла. Буга сидел за рулём бодрый и свежий, словно ему не оборвали сладкий сон посреди раннего утра.

Пашка упал на заднее сиденье и блаженно вытянулся. Мышцы ныли, но странным образом — будто от долгого сна, а не от побоев. Тряска вагона казалась комариным укусом по сравнению с тем взрывом энергии, что до сих пор гулял в венах.

— На! — вместо приветствия Буга сунул между передними сиденьями термос. — Горячий чай и бургеры.

Следом полетел пакет с самыми вкусными котлетами, которые мог припомнить голодный путник. Паша молча ел и пил, пока машина ехала по городу.

Буга остановился у развилки перед загородной трассой. Здесь постоянно ездили грузовики. Нескончаемый трафик. На обочине желтела вывеска грязного киоска быстрого питания. Рядом аппетитно пахло курицей гриль. Чуть дальше мигала вывеска с пенным напитком в кружке. Все удовольствия на одном пятачке! Не хватало только ночных тружениц. Они уже сдали смену, скрывшись из поля зрения полиции с первыми лучами солнца.

Водитель повернулся к пассажиру, немного пришедшему в себя:

— У меня ещё коньяк есть с собой. Будешь?

— Нет. Спасибо. Хватит, — Паша мялся, не зная, с чего начать этот бредовый разговор.

Колючие глазки коллектора ощупали старого приятеля насколько это возможно. Заложенные в них детекторы сразу отметили перемены.

— Так, ты из какого санатория сбежал? Рожа блестит.

Паша глянул в зеркало заднего вида. Даже это узкое поле отразило посвежевший вид. Ушли синяки под глазами. Он помолодел, словно и не пил последние несколько лет. Словно его не бросала жена ради лучшего друга. Словно у него не было ипотеки и долгов…

— Слушай, такое дело… Я, кажется, во что-то вляпался. Там такая чертовщина началась…

Паша пересел на переднее пассажирское сиденье и вывалил всё, что он знает. Со всеми подозрениями и нелепыми деталями.

— Итак. Чтобы рассчитаться с долгами, ты соглашаешься поработать курьером и увозишь какую-то неведомую хрень за город. Потом на тебя нападают грабители, разбивают твой ценный груз, поезд сходит с рельсов, все превращаются в фарш, а ты выживаешь. И бонусом регенерация уровня «Терминатор». Ты понимаешь, как это звучит бредово?! — подытожил Буга.

— Понимаю, но это факт. Смотри! — Паша полез в бардачок. Ожидаемо там был пистолет и нож. Он порезал палец. Под кожей опять появилось ощущение мелких букашек. Секундное замешательство и ранка затянулась, сверкая новой кожей.

Глаза коллектора сузились. Он видел много заживших ран, но никогда — за секунду. Его мозг начал лихорадочно перебирать варианты: химия? Протезы? Гипноз?

Буга выругался. Резко отвернулся, дёрнул ручку двери. Вышел. Навернул пару кругов вокруг. Судя по жестикуляции, он продолжал материть весь мир. Сел обратно. Посмотрел на Пашу тяжёлым взглядом. Опять выругался.

— Успокойся. Помоги лучше разобраться, — попросил Пашка. — Мне реально больше не к кому обратиться!

— Найдём твою заказчицу и спросим так, что она сама всё вспомнит, — мысли по работе вернули Буге обычное спокойствие. — Это та грудастая баба?

— Ага. Саша…

— Ох ни хрена себе! Давай её номера, адреса, пароли, явки.

— Ничего. Все документы, телефон, деньги, всё осталось там! В поезде.

— Вот цирк… Где вы хоть встречались в последний раз?

— В моей квартире и потом на вокзале.

— Да чтоб тебя! Номер телефона? Хоть что-то помнишь? Последние цифры?

— Был какой-то… Ничего не запомнил.

— А первый раз ты где её зацепил? Забрал откуда?

— У дома на пересечении… Слушай!

— Что?

— Давай поедем в начальную и конечную точку того маршрута! Там камеры, свидетели. Что-нибудь да найдём.

— Логично. Давай начнём с конечного, это центр, элита. Скорее всего, где-то там сидит настоящий заказчик.

По адресу детективы обнаружили работающих полицейских. У самого подъезда стояла служебная иномарка, лениво мигая «люстрой». Двое оперов в гражданке курили под козырьком, поглядывая на окна верхних этажей.

Буга тихо присвистнул и рефлекторно сполз ниже по креслу.

— Либо мы не первые, либо твоя принцесса кого-то крупно подставила.

Вместо того чтобы прятаться, Паша инстинктивно подался вперед, втягивая воздух. От полицейской машины пахло табаком, дешевым кофе… и страхом. Паша хмурился:

— А если заказчик был… такой же, как?..

— Хм. Ну если менты до сих пор пасут. Значит, жмурик непростой, — проворчал Буга, почесывая подбородок.

Вдалеке у последнего подъезда на скамейке собралась стая местных бабушек. Они жадно вытягивали шеи в сторону полиции, но не подходили.

— А вот и наш отдел разведки, — Буга нарочито спокойно припарковался вторым рядом, включив аварийку. Его фирменные улыбки и искренний интерес к чужому грязному белью уже не раз помогали найти самых хитрых должников.

Вернулся он минут через двадцать. Паша извёлся, но старался держать себя в руках. Ему не хотелось быть так близко к органам власти. Он боялся стать подопытным кроликом или попасть в ещё худшую передрягу. Вдруг из него сделают универсального солдата?!

Буга плюхнулся за руль, завёл мотор и резко дал по газам. Пока они лавировали в потоке, коллектора прорвало на подробности:

— Короче, дело такое. В 23 квартире последние несколько месяцев жил мужик лет тридцати-тридцати пяти. Высокий, похож на военного. Короткая стрижка, особых примет нет. Светлые волосы, глаза то ли серые, то ли синие. Таких толпы ходят по улице. Он периодически пропадал. Иногда приезжал на дорогих машинах. Причём на разных! Бабки его в бандиты записали. Баб водил табунами. Накануне приезжала на такси брюнетка… Да куда ты прёшь!!! — заорал Буга, стуча по кнопке гудка.

Серый «Логан», пытавшийся подрезать «Краун», трусливо юркнул обратно в свою полосу.

— Так… О чём я… А! Мужик тот с девкой, которая по описанию похожа на твою Сашку, вышли вместе и ушли пешком в сторону метро. Бабки как одна говорят, что девчонка была расстроена, плакала и на губах помада размазана. Утром блондинка круги нарезала, говорила, что беременна от этого мужика. А его самого, кстати, обнаружили в другом районе мёртвым. Так, стоп. Мне нужно сделать звонок.

Буга набрал номер. Паша ждал. Подробности накатывали волнами: Анищенко Сергей, 32 года, не женат, детей нет, официально нигде не работал. Умер от воспламенения неизвестным веществом. Тело пропало.

Город закрыт наглухо. На вокзалах усиление.

Начали проверять записную книжку в телефоне, но почти все номера отключены. Отвечают только недовольные девицы.

Квартира в элитном доме принадлежит супружеской паре актёров с именами, известными в театральной среде. Их нет в стране, дозвониться не получается. Агент просто послал оперов куда подальше и бросил трубку.

— Паша, есть идеи? — Буга задумчиво барабанил пальцами по дорогой кожаной оплётке. Паша с усмешкой отметил — на костяшках совсем свежие ссадины, но тут же поёжился от того, насколько ярко ударил запах крови в нос. — У меня пока пазл не складывается. Но Саша должна где-то засветиться.

— Или её тоже грохнули, — мрачно отозвался Паша.

— Ну да… Ждём. Если ты им нужен — они сами придут. В поезде сто процентов были случайные ребята. Они требовали деньги. Они не знали про твой груз. Анищенко — странный персонаж. По нему так мало информации, словно он ФСБшник. Те не торопятся соваться в дело, спихнув на «землю».

— Я знаешь что думаю? Это секретная военная разработка.

— Но почему никто не чешется и не ищет?!

— Или ищут, но очень тайно, — медленно проговорил Паша. — Надо подождать. Кто-нибудь сам выйдет на меня.

— О! Мозги проклюнулись! Идея мне нравится.

— Ты на что намекнул? Про мозги… — нахмурился Пашка.

— Да ты в последнее время отупел от водки! — Буга положил огромную лапищу на сердце и с медвежьей добротой произнёс. — Честное слово! Но сегодня ты другой… Правда, другой. Как будто я разговариваю с твоей версией до развода.

Паша и сам чувствовал, будто похмелье, мучившее его десять лет, оказалось просто ломкой, которая прошла навсегда. Пить хотелось, но воду или газировку. Кажется, кто-то сверху решил дать ему вторую попытку. Или внизу решили забрать старую душу в долг.