Читать книгу: «КОГДА Я СКАЗАЛА «ДА»»

Глава 1. Последний самокат

Свадьба начиналась в шесть, а в половине пятого Настя всё ещё ехала по набережной на самокате, придерживая одной рукой подол лёгкого платья. Море слева блестело так спокойно, будто никому в городе не надо было сегодня выходить замуж. Телефон в сумке звонил уже третий раз. Настя не смотрела на экран. Она и без того знала, кто звонит.

Мама умела превращать один пропущенный звонок в семейную драму, два – в предательство, а три – почти в государственное преступление. Настя свернула с набережной, затормозила у гостиницы и едва не столкнулась с мужчиной, который вышел из-за припаркованной машины.

– Осторожнее.

Он успел придержать руль. Настя – себя.

– Я осторожно.

– Это было заметно.

Она подняла глаза. Мужчина был старше её, но ненамного – ему можно было дать чуть за тридцать. Высокий, в светлой рубашке без галстука. На лице – короткая тёмная щетина, во взгляде – спокойствие человека, которому редко приходится повторять дважды.

– Отпустите.

Он посмотрел на свою руку, всё ещё лежавшую на руле, и сразу убрал её.

– Уже.

Насте почему-то не понравилось, что он не стал ни оправдываться, ни улыбаться. Она поставила самокат у стены и пошла к дверям.

– Девушка.

Она обернулась.

– Вы его здесь оставите?

– А что?

– Через десять минут его увезут.

– Кто?

– Я.

Теперь он всё-таки улыбнулся. Настя оглядела парковку. На месте, где она бросила самокат, белела табличка: «Служебный въезд. Не занимать».

– Прекрасно, – сказала она. – Увезите.

– Куда?

– Куда хотите.

– Опасное разрешение.

Она уже хотела ответить, но телефон снова зазвонил. На этот раз Настя достала его.

– Да, мама.

– Ты где?

Голос Галины был таким громким, что мужчина, вероятно, услышал вопрос.

– Внизу.

– В каком ещё низу? У нас через час свадьба! Таня плачет, Клава потеряла серьгу, Вадим ищет фотографа, а ты…

– Я уже иду.

– Настя!

Она отключила телефон и посмотрела на незнакомца.

– Если самокат исчезнет, я вас найду.

– Это уже интереснее.

– Не обольщайтесь.

– Не успел.

Настя вошла в гостиницу и только в лифте заметила, что улыбается. Она перестала улыбаться.

На четвёртом этаже царило то особенное свадебное безумие, когда все куда-то бегут, но никто не знает зачем. В коридоре стояли коробки с цветами. Из одного номера выбежал фотограф, из другого – женщина с утюгом. У окна Клава, светловолосая и взволнованная, искала что-то в маленькой сумочке.

– Нашлась? – спросила Настя.

– Кто?

– Серьга.

– А. Да. В ухе была.

Настя рассмеялась.

– Только маме не говори.

– Она уже знает.

Клава вздохнула.

– Конечно.

Дверь номера распахнулась.

– Настя!

Галина появилась на пороге в платье цвета шампанского. Она была красива той взрослой, уверенной красотой, которая не нуждалась в разрешении окружающих. Но сейчас её лицо выражало одно: дочь снова всё сделала не вовремя.

– Ты могла хотя бы сегодня приехать как нормальный человек?

– Я приехала.

– На самокате.

– Он не возражал.

– Кто?

– Самокат.

Клава прыснула. Галина закрыла глаза.

– Иди к сестре.

Таня сидела перед зеркалом. Фата лежала на кровати, букет – рядом. Она была старше Насти на несколько лет и сегодня казалась удивительно юной.

– Ну наконец-то.

– Ты плакала?

– Нет.

– У тебя тушь под глазом.

– Это Клава.

– У меня водостойкая! – крикнула Клава из коридора.

Таня засмеялась, но почти сразу отвела взгляд. Настя села рядом.

– Передумала?

– Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро.

– Тогда чего боишься?

Таня посмотрела на своё отражение.

– Что всё будет хорошо.

– Странный страх.

– Самый страшный.

Настя хотела пошутить, но не стала. Она знала сестру достаточно хорошо, чтобы услышать в этих словах не свадебное волнение.

– Вадим тебя любит.

– Знаю.

– И ты его.

Таня помолчала.

– Да.

В дверь постучали. Галина сообщила, что пора спускаться. Настя помогла сестре поправить фату. Их взгляды встретились в зеркале.

– Если захочешь сбежать, – тихо сказала Настя, – я найду второй самокат.

Таня улыбнулась.

– Один уже есть?

– Был.

Церемонию устроили на открытой террасе над морем. Белые стулья стояли между вазами с цветами; ветер шевелил тонкую ткань арки. Вадим ждал у края площадки. Аккуратная бородка делала его чуть старше, чем он был, но улыбался он сейчас почти по-мальчишески. Когда появилась Таня, он перестал замечать остальных.

Настя любила этот миг на свадьбах: короткую секунду, когда два человека ещё стоят порознь, но уже ясно, что сейчас весь мир попросит их сделать шаг друг к другу. Она сама в такие шаги не верила. По крайней мере, так ей казалось. Гости поднялись. Настя машинально оглянулась – и увидела мужчину с парковки.

Теперь на нём был тёмный пиджак. Он стоял рядом с Вадимом, разговаривал с кем-то из гостей и, словно почувствовав взгляд, повернул голову. Узнал. Не улыбнулся. Только чуть приподнял бровь.

Настя отвернулась первой.

– Кто это? – шепнула Клава.

– Кто?

– На кого ты так не смотришь.

– Я ни на кого не смотрю.

– Именно.

Музыка стала тише. Таня подошла к Вадиму. Настя забыла о незнакомце. Почти.

После церемонии всё смешалось: поздравления, бокалы, музыка, фотографии. Галина успела трижды поправить Насте волосы и один раз спросить, почему она не может хотя бы пять минут постоять спокойно.

– Потому что тогда ты найдёшь, что ещё во мне поправить.

– Уже нашла.

– Не говори.

– Характер.

Настя поцеловала мать в щёку и ушла к столам. Там её и догнал мужчина с парковки.

– Самокат цел.

– Поздравляю.

– Себя?

– Меня.

– Вы всегда разговариваете так, будто спор уже начался?

– Только если собеседник опоздал к его началу.

Он рассмеялся. Негромко, без обиды.

– Данил.

Настя посмотрела на протянутую руку.

– Это предложение познакомиться?

– Пока только имя.

Она всё-таки подала руку.

– Настя.

Его ладонь была тёплой. Рукопожатие длилось ровно столько, сколько должно было длиться, но Настя почему-то первой отняла руку.

– Вы со стороны жениха?

– Друг Вадима.

– Тогда многое объясняется.

– Что именно?

– Пока не решила.

К ним подошёл Вадим.

– Уже познакомились? Отлично. Настя, это Данил Мальцев. Человек, который сегодня спас половину свадьбы.

– И мой самокат.

– Самокат я спасал в первую очередь, – сказал Данил.

Вадим посмотрел с одного на другую и усмехнулся.

– Я вам, кажется, мешаю.

– Да, – одновременно сказали Настя и Данил.

Вадим рассмеялся и ушёл. Настя хотела последовать за ним, но Данил спросил:

– Потанцуете?

– Нет.

– Быстро.

– Вы рассчитывали на долгие размышления?

– Хотя бы на видимость.

– Не люблю давать ложную надежду.

– Полезное качество.

Он не стал уговаривать. И именно это почему-то задело. Через несколько минут Данил уже разговаривал с другими гостями. Настя поймала себя на том, что ищет его взглядом. Разозлилась на себя и пошла к Клаве.

– Ну? – спросила та.

– Что?

– Кто он?

– Данил Мальцев.

– Я не про имя.

Настя взяла с подноса бокал.

– Никто.

Клава посмотрела туда, где стоял Данил.

– Очень заметный никто.

Настя сделала глоток.

– Он предложил танцевать.

– И?

– Я сказала нет.

– Конечно.

– Что значит «конечно»?

– Ничего. Просто ты иногда говоришь «нет» раньше, чем понимаешь, чего тебя спросили.

Настя хотела возразить. Но музыка сменилась. Данил поднял глаза через весь зал. На этот раз он не подошёл. Только посмотрел.

И Настя вдруг подумала, что вечер, кажется, ещё не начался.

Глава 2. Незваный

Утром Настя проснулась от тишины. После вчерашней музыки она казалась почти звоном.

Свадьба закончилась далеко за полночь. Таня с Вадимом уехали первыми, Галина – последней из тех, кто ещё был способен распоряжаться чужой жизнью. Клава осталась ночевать в гостинице. Настя же вернулась домой и обнаружила у подъезда свой самокат.

На руле висела белая салфетка, сложенная в узкую полоску. На ней было написано: «Служебный въезд освобождён». Без подписи. Подпись не требовалась.

Настя выбросила салфетку в урну, поднялась домой и минут через пять зачем-то спустилась обратно. Салфетка лежала сверху, совершенно чистая. Она забрала её. Теперь, стоя босиком на кухне, Настя смотрела на эту нелепую записку возле сахарницы и сердилась уже не на Данила, а на себя. Телефон ожил.

– Если ты звонишь узнать, жива ли я, то да, – сказала она.

– Доброе утро тоже существует, – ответила Галина.

– Не в нашей семье.

– Через час приезжай.

– Зачем?

– Завтрак.

– Я умею завтракать одна.

– Вчера заметила.

Настя открыла холодильник. Внутри стояли вода, половина лимона и сыр, происхождение которого она уже не помнила.

– Хорошо. Но ненадолго.

– Конечно.

Это материнское «конечно» означало, что спорить поздно. Дом Галины стоял на тихой улице, где старые платаны почти сходились над дорогой. Настя любила его с детства, хотя давно жила отдельно. Здесь всё имело память: каменная ступенька у калитки была стёрта посередине, на веранде всё так же скрипела третья доска, а в саду рос гранат, который отец посадил ещё тогда, когда Таня ходила в школу.

После его смерти Галина почти ничего не меняла. Только стала чаще переставлять мебель.

– Наконец-то, – сказала она, открывая дверь.

– Я опоздала на семь минут.

– Я не о времени.

– А о чём?

– Сама не знаю. Заходи.

В столовой пахло кофе и горячим хлебом. Клава сидела у окна в большой белой рубашке и листала фотографии со свадьбы.

– Ты ужасно получилась вот здесь, – сообщила она.

– Покажи.

– Не покажу. Я берегу твою самооценку.

Настя села рядом.

– А Таня?

– Написала, что они уже выехали.

– Куда?

Галина поставила на стол чашки.

– Ты вчера вообще слушала кого-нибудь, кроме себя?

– Иногда музыку.

– Они едут на несколько дней в горы.

Настя потянулась за хлебом.

– Правильно.

– Что правильно?

– Уехать после свадьбы. Пока родственники не начали обсуждать, правильно ли ты вышла замуж.

Галина посмотрела на неё.

– Родственники обсуждают это ещё до свадьбы.

Клава рассмеялась. Зазвонил дверной звонок.

– Я никого не жду, – сказала Галина.

– Значит, это ко мне, – ответила Настя.

– Почему?

– Потому что я тоже никого не жду.

Она сказала это шутя. Через минуту шутка перестала быть смешной. В дверях стоял Данил Мальцев. Сегодня он был в джинсах и тёмной рубашке с закатанными рукавами. Без свадебного пиджака он выглядел проще и почему-то опаснее для Настиного спокойствия.

– Доброе утро, Галина Сергеевна.

– Данил! Заходите. Вадим предупреждал, что вы привезёте бумаги.

Настя медленно повернулась к матери.

– Какие бумаги?

– Не твои.

– Тогда мне уже легче.

Данил вошёл в столовую и увидел Настю. Никакого удивления на его лице не появилось.

– Самокат на месте?

– Вы проверяли?

– Я доставил.

– Значит, знаете ответ.

Клава посмотрела на Настю, потом на Данила.

– Так это он?

– Кто? – спросил Данил.

– Никто, – быстро сказала Настя.

Клава прикусила губу. Данил сел напротив.

– Приятно снова познакомиться.

– Не привыкайте.

Галина положила перед ним тарелку.

– Позавтракаете?

– Я только передам документы.

– Сначала кофе.

Данил не спорил. Настя отметила это с некоторым раздражением: с её матерью он умел обращаться подозрительно правильно.

– Вадим говорил, вы помогали с рестораном, – сказала Галина.

– Немного.

– «Немного» – это когда человек не спит две недели?

– Тогда много.

Настя подняла глаза.

– Вы ресторан строили?

– Переделывал.

– Зачем?

– Чтобы он перестал быть похож на место, где люди едят из чувства долга.

Она невольно улыбнулась.

– Получилось?

– Вчера вы ели.

– Вчера была свадьба. На свадьбе едят даже то, чего боятся.

– А танцевать боятся?

Настя сразу поняла, куда он ведёт.

– Некоторые.

– Вы?

– Я просто не хотела.

– Помню.

Он сказал это спокойно. Без обиды, без попытки вернуть вчерашний разговор. И снова именно это оказалось неудобнее настойчивости. Галина ушла за документами. Клава объявила, что ей необходимо позвонить, и исчезла на веранде с такой поспешностью, что Настя проводила её тяжёлым взглядом.

Они остались вдвоём.

– Вы всегда приходите без приглашения? – спросила Настя.

– Меня пригласили.

– Не я.

– Это я уже понял.

За окном шевелились листья граната. Данил пил кофе и не торопился заполнять паузу. Настя не любила людей, которые хорошо выдерживали молчание. Рядом с ними слишком быстро начинал слышать собственные мысли.

– Спасибо за самокат, – сказала она наконец.

– Пожалуйста.

– И за записку.

– Вы её нашли?

– Она висела на руле.

– Я имел в виду сегодня утром.

Настя замерла на долю секунды. Данил улыбнулся.

– Значит, нашли.

– Вы слишком довольны собой.

– Нет. Просто вы вчера сказали, что найдёте меня, если самокат исчезнет. Пришлось вернуть.