Удивительно быстро даже по скромным человеческим меркам "вечный образ" мятежного Дона Жуана, распутника и дамского обольстителя, деградировал в пассивного Флорана-Клода, страдающего всеми видами дисфункций. Хочется по-стариковски воскликнуть "а вот раньше"... раньше книги писали о героях, пусть и "лишних", разочарованных и страдающих "нравственной болезнью" поколения, но всё же людей исключительных. А Флоран-Клод - второстепенный персонаж, занявший место главного. Впрочем, это и есть особенность нашего времени: чиновник из министерства сельского хозяйства "важнее" фермера-производителя. Хотя, казалось бы, зачем вообще нужно министерство, когда самого сельского хозяйства нет?!
В 2017 году Институт мониторинга общественного здравоохранения Франции опубликовал статистику, согласно которой уровень самоубийств среди фермеров на 22 процента выше, чем у населения в целом. Наибольший общественный резонанс получила история Жан-Пьера Ле Гульву, покончившего с собой 14 декабря 2016 года. За несколько лет до самоубийства Жан-Пьер принимал участие в популярной телевизионной программе "L'Amour est dans le pré", французской "фермерской" версии "Холостяка". Когда-то Жан-Пьер с братом содержали 66 коров в процветающем семейном поместье в южной Бретани. Но падение цен на молоко, огромные долги, депрессия и одиночество в итоге привели к суициду. Жан-Пьер Ле Гульву оставил предсмертную записку: "Когда отчаяние превосходит надежду"... Ему было 46 лет.
Столько же лет настоящему главному герой "Серотонина" - Эмерику, фермеру-аристократу, гордому, трудолюбивому, не привыкшему жаловаться и жалеть себя. Беспомощность, бесплодность и дезертирство Флорана-Клода в каком-то смысле и стали причиной того, что случилось с Эмериком. Но Флоран-Клод слишком эгоистичен, слишком увлечен пошлыми интимными переживаниями, чтобы видеть то, что происходит вокруг. Флоран-Клод слеп, но всё замечает Мишель Уэльбек. Он выворачивает историю наизнанку: второстепенное делает главным, самое сокровенное - публичным, невинных превращает в развратников, честных людей - в предателей. И тут нет ни грамма писательской фантазии. Уэльбек утверждает: таков современный мир и все живущие в нем люди. К сожалению, никаких оснований написать роман "Дофамин" у автора нет, но он как мог попытался встряхнуть читателя, использовал даже несколько запрещенных приемов. Но читателю все равно скучно...
Флорану-Клоду Лабрусту сорок шесть. Он ненавидит своё имя, сидит на антидепрессанте капторикс, состоит в вялотекущих любовных отношениях с японкой Юдзу и однажды решает исчезнуть, как каждый год исчезает 12 000 французов. Отказавшись продлять аренду, уволившись из Министерства сельского хозяйства и переведя все деньги на новый счёт, герой, утонув в воспоминаниях о прошлых любовях, отправляется на север Франции, где живёт его институтский товарищ, фермер Эмерек… ⠀ «Серотонин» – 320 страниц гундежа и бубнежа обрюзгшего женоненавистника, незнающего, что ему делать со своей жизнью. Такое ощущение, что Флоран-Клод находится в кризисе средних лет перманентно, всю свою жизнь, но в связи с возникшей на фоне приёма антидепрессантов импотенцией, он перешёл на новый уровень недовольства всем и вся. Читать эту бесконечное нытьё было бы абсолютно невозможно, если бы не одно «но» – юмор, который превращает монолог унылого жалобщика в более-менее бодрое выступление стенд-апера, чуток утратившего к концу повествования связь с реальностью. Ну да, порой шуточки на уровне «вдуть/поддуть», но у кого что болит, знаете ли… ⠀ Актуальная социалочка в «Серотонине» имеется просто для галочки, автору, конечно, куда интереснее обобщать и предсказывать, чем топтаться бок о бок с жёлтыми жилетами, фиксируя для вечности общественное негодование и хронику протестов. Если у Шпенглера был «закат Европы», то Уэльбек предлагает нам «импотенцию Европы», причём импотенцию глобальную и хроническую, затрагивающую все сферы жизни. Тут не то, что «верхи хотят, а низы не могут», такое ощущение, что никто уже ничего давно не хочет, и остаётся только с хрипотцой вздыхать по ушедшей молодости, вспоминая череду увиденных сисек-писек, да вкидываться таблетосами, хоть как-то поднимающими уровень серотонина в крови. В общем, скатилась Европа к оральной стадии, что поделать!
Книга о депрессии (кризисе среднего возраста?), справиться с которой главный герой пытается с помощью антидепрессантов. Но дело в том, что у него нет никакого смысла жизни. Антидепрессанты подавляют либидо, и герою становится еще тяжелее смириться с собственным существованием. Он оглядывается назад: оказывается, что любовь настоящая в жизни была, но он её не сберег, потерял по собственной вине. А назад не вернуться, хотя герой и делает попытки убежать от настоящего в прошлое. Но самый главный шаг - примириться с дорогим для себя человеком - не делает. Из его жизни счастье ушло навсегда (и не верится, что может уже быть по-другому), а в жизни любимой женщины есть и счастье, и близкий человек, и работа... Личный кризис разворачивается на фоне кризиса сельского хозяйства, неминуемого краха фермерства, все попытки которого сопротивляться заканчиваются жертвенным самоубийством. Так и жизнь главного героя - неминуемое и необратимое движение к смерти. Личная история здесь - метафора истории целого поколения.
Приятно читать книгу, от которой ничего не ждешь. Вернее, я многого ожидаю от Уэльбека, чаще всего отталкивающего и находящегося на грани. В этот раз было интересно читать начало, даже середину книги, но конец затух как затухает жизнь человека, у которого зашкаливает картизол и депрессия окружает плотным кольцом.
Главный герой - Флоран-Клод Лабруст - уныл, скучен и в свои почти 50 лет не желает и уже не может что-то принести в эту жизнь, прожил жизнь, получая удовольствия, особо не напрягаясь, вроде как любил, но ни одну женщину толком не осчастливил, семейной жизнью не обременен, также как и детьми. Типичный представитель средне-европейского класса, простой обыватель каких среди нас много. Все, что только есть у Флоран-Клода это обременение воспоминаниями.
Ждала бурного развития событий, или даже трэша, но автор только походил на грани так и не осмелившись ее переступить.
Уэльбек для меня это абсолютно мужская литература, без стеснения использования обсценной лексики (спасибо переводчику, думаю, она справилась), с четким и метким взглядом на жизнь. Читаю автора, плююсь и снова читаю.
Прочитала только что переведенный роман Мишеля Уэльбека «Серотонин».
В целом это история мужчины, который случайно потерял любимую женщину, а вместе с ней и возможность счастья: детскую уверенность в собственном бессмертии, восторг от полного понимания тебя другим человеком, ожидание чего-то необыкновенного в неизъяснимом будущем. Чтобы справиться с кризисом безразличия к жизни, герой принимает антидепрессанты, которые вырабатывают серотонин.
Герой — не то что бы он вообще существует, его имя и фамилия не запоминаются. Уэльбек описывает его как идею, формулу гибели Франции как части традиционной Европы, очага Просвещения. Очаг этот был осквернен маршалом Петеном, страна не сумела от этого оправиться — и сейчас в него гадят все: от брюссельских чиновников, мигрантов и китайцев — до вездесущих молдаван и румын на траках и стройках.
Все попытки превратить жизнь в судьбу через смерть, как писал Моруа, герой не смог довести до конца, в этом читается укор в сторону современной Франции, у которой не получается преодолеть свою высокую болезнь: дряхлую плоть таблетками не взбодрить. В конце концов, то, что мертво, умереть не может.
Хотел было написать, что во время прочтения книги я настолько часто закуривал сигарету, что моя пепельница едва сносила унижение, помалкивая с полным ртом окурков и горького пепла. И если бы курил, то непременно написал, но для большего погружения в рецензию представим, что так и было. Как и всегда, Уэльбек восхищает своими навыками рассказчика. С первых страниц книга затягивает словно внезапно налетевший ураган — так же быстро и так же неожиданно. Кажется, что буквально пять минут назад ты пытался понять, почему же Флоран-Клод так недоволен своим именем (да простят мне моё незнание Клода Франсуа), и вдруг ты отвлекаешься на подавившуюся окурком, подобно тайской эскортнице во время феляции, пепельницу; вытряхиваешь её, пытаясь не запачкать всё вокруг пеплом — ещё недавно бывшим табаком, бумагой и чем-то ещё; возвращаешься к книге и понимаешь, что ты уже на середине. Вот здесь-то ты полностью сливаешься с героем — студентом Агро в прошлом, чиновником с солидным достатком на мерседесе G-класса, несостоявшимся мужем, старым толстяком, в конце концов, "декадентом, а не греческим сельским пидо*ом", который всю свою жизнь боялся опустошенности и наконец понял, что, в общем, нет никакой причины существовать дальше. И ты проникаешься этим бесконечным одиночеством, вселяющим в душу мучительное ощущение беспомощности и безнадежности — той самой, которую испытывает герой в тщетных попытках вызвать эрекцию после капторикса — ингибитора обратного захвата серотонина 5-HT1-рецепторами нейронов. Браво, Мишель! На мой взгляд, "Серотонин" — это роман, уместивший в себе, подобно чемодану со всем земным достоянием героя, всё самое прекрасное из творчества позднего Уэльбека, несмотря на то, что линии с педофилом и фермерами прописаны как бы между делом и для провокации. Автор наводит зеркало на Европу, в котором вместо красавицы-аристократки отражается сорокашестилетний мужик с обвисшим членом, промотавший всё наследство на вечно манящую, но никогда не выполняющую своих обещаний Надежду счастья. Как писал Кюстин, обилие молока порождает вооруженные бунты фермеров, а обилие гормона счастья - импотенцию.
На мой взгляд, «Серотонин» автору не удался. «Не читается», заставляешь себя листать. Герой, как почти всегда у Уэльбека, в депрессии, но тут она какая-то запредельная. Отвращение к жизни такое, что даже женщины его не могут развеять. И старая любовь не возрождает, а уж мысль об убийстве ребенка и страшна, и символична. Что хорошо показано, так это беды французских фермеров, страдающих от брюссельской бюрократии и дешевого экспорта. В общем, объелись европейцы, объелись во всех смыслах. Как утверждается в романе, на Западе уже никто никогда не будет счастлив. Правда, что ли?
Как всегда это книга о некоем уэльбекообразном человеке. Их имён я уже даже не запоминаю, потому что все герои Уэльбека слились у меня в единую по европейски-уставшую субстанцию. Именно по европейски. Потому что в каком-нибудь Лаосе или Судане устают по другому. Как вахтовик из Нефтеюганска, который на старость лет переезжает в Сочи или Краснодар. Но европейцы - граждане другого помола и к депрессии они приходят как то иначе. Как будто за молодость они успевают бахнуть весь жизненный заряд эндорфинов и к сорока уже не знают чем себя удивить или хотя бы порадовать. И птицы как-то не так поют и пи*да становится какой-то несладкой. Да и всевозможные виды секса уже опробовал, со всеми расами и комплектациями телосложения. Вот и приходится подключать какое-то зоо, о котором в России почти не думают (по крайней мере если верить статистике просмотра порно за 2021 год). По итогу мы имеем меланхоличного и депрессивного персонажа, который живёт мыслями о прошлом и ни одной мыслью о будущем. Но почему то мне всё равно хочется это читать. Уэльбек какой-то поразительно честный автор. И все его герои такие же. Они закрыты для мира и окружающих, но за счёт этого максимально открыты перед читателем. 
Начну с того, что читать эту книгу я не могу никому советовать. Это своеобразный, до крайности мрачный рассказ о депрессии и безвыходности. Но в то же время могу сказать, что давно не испытывала таких сильных чувств при чтении книги - от отвращения до комка в горле от подступающих слез.
Как всегда у Уэльбека главный герой - мужчина средних лет, переживающий жизненный кризис и депрессию. Он расстаётся с подружкой, бросает работу и отправляется в путешествие по Нормандии. Переезжая с место на место с поисках потерянного счастья, он погружается в болезненные воспоминания о прошлом и не сложившемся.
Книга называется «Серотонин», потому что герой пропивает антидепрессанты, обеспечивающие его таким отстранённым взглядом на свою собственную жизнь и происходящие вокруг ужасы.
А происходит вокруг героя много всего - от педофилии до вооружённого мятежа французских фермеров, среди которых его единственный друг. Рисуя картины уставшей, депрессивной Франции, Уэльбек одновременно говорит о социальном и о личном.
Как всегда вывод из всей этой истории один - все плохо, Европа загнивает, жизнь невыносима и единственное, что придаёт смысла этому всему - простая любовь между мужчиной и женщиной, но и она обречена, потому что такова наша природа - все разрушать.
Читать Уэльбека иногда довольно противно, его озабоченность сексом кажется утомляющей, но в то же время он пишет очень «по-настоящему», берет за живое. Абсолютно «мой» писатель, которому удаётся выразить болезненные и постыдные переживания, о которых редко говорят: “мне чудилось, что я скольжу по наклонной плоскости, ощущение было ошеломляющее и тошнотворное, как всякий раз, когда ныряешь в реальность, в то же время это не так уж часто и случается в жизни.”
Мишеля Уэльбека можно смело считать живым классиком французской и в общем-то мировой литературы. С каждым его романом у меня усиливается чувство удивление от того, что он до сих пор не стал Нобелевским лауреатом. Его последний роман "Серотонин" - это очередное подтверждение большого таланта, творческой бескомпромисности и дара провидения писателя.
"Серотонин" представляет собой подробную и пронзительную исповедь современного европейского мизантропа средних лет, который будучи прекрасно образованным и подготовленным к жизни, так и не нашел в себе желание прожить ее полноценно и полностью.
Книгу сложно назвать депрессивной. Несмотря на источаемые ею чувство обреченности и грусти, автор почти назидательно указывает те места, в которых главный герой свернул в неправильную сторону на своем жизненном пути, и почти дает надежду на лучшее.
Комментарии, 88 отзывов