Цитаты из книги «Тайна леди Одли», страница 3

высокопарном стиле и послужить

удивлением взирающим на мир из-под няниного локтя. Мистер Одли

Директриса и ее помощница могут подтвердить мне это, но они не могут сказать, откуда она приехала. Они не могут дать мне ни одной зацепки к секретам ее жизни со дня рождения и до того момента, когда она вошла в этот дом. Я не в состоянии продвинуться хоть немного вперед в расследовании прошлого госпожи. Что же мне следует делать, если я хочу сдержать обещание, данное Кларе Толбойс?». Он прошел еще несколько шагов, об

у нее был сильный мотив избавиться от него. Ни один суд в Соединенном Королевстве не приговорит ее по такой улике, как эта. Роберт Одли поспешно перебил доктора Мосгрейва. – Уверяю вас, мой дорогой сэр, – сказал он, – что я больше всего страшусь любого разоблачения – любого позора. – Конечно, мистер Одли, – холодно ответил врач, – но вы не можете ожидать от меня, что я буду помогать вам

один зимний вечер кровь застыла в его

лицо, на котором сразу же отражалось любое движение мысли или чувство.

ими женами. Восточному монарху, заявившему, что женщины по сути своей являются причиной любого зла, следовало пойти немного дальше и посмотреть, почему так происходит. А все это потому, что женщины никогда не ленятся

Потому что есть кое-кто выше наших родителей, кому мы должны быть благодарны за души, делающие нас великими или ничтожными; в то время как семейные носы и подбородки могут передаваться в строгой последовательности от отца сыну, от деда внуку, как и форма увядших цветов повторяется в цветущих бутонах на следующий год; дух тонкий и неуловимый, независимый от всех земных правил, подчиняется лишь гармоничному Божьему Закону.

которого была сломана рука и страшно распухло плечо? Джентльмена в разорванной

Какая замечательная штука жизнь, – думал адвокат. – Какое непередаваемое благо и благословенный дар! Дайте любому человеку просчитать свое существование, вычитая те часы, когда он был абсолютно счастлив и спокоен, без малейшего облачка на горизонте. И он наверняка с горечью рассмеется, сосчитав сумму своего счастья и обнаружив, сколь ничтожно она мала. За тридцать лет он бывал счастлив всего неделю или