Читать книгу: «Страшилки пионерских лагерей»

Галя Бандура

Кваканье лягушек, журчание воды доносились едва уловимым звуком до тех отдыхающих, что сидели полукругом возле костра на берёзовых брёвнах недалеко от своих палаток.

– Вожатый Александр, расскажите нам какую-нибудь историю? — спросила рыжеволосая девочка, чьи волосы были заплетены в две косички, так называемый «дракончик».

– Хорошо, Даша. Сейчас поведаю вам историю, что случилась давно в нашем пионерлагере, откуда мы пришли.

– Она будет страшная? — спросил мальчик в округлённых очках, ёрзая на своей восьмой букве алфавита в предвкушении рассказа.

– Об этом судить не мне, а вам. Так что, готовы слушать?

– Да!!! — хором крикнули мальчики и девочки.

– Тогда слушайте внимательно. Раньше наш лагерь, названный в честь озера, был палаточным. Затем стояли деревянные бараки. Сейчас же есть корпуса из бетона и кирпича, при этом со всеми удобствами, исключая душ. Именно поэтому мы и ходим в душевую, которая раньше была баней. Только история не об этом. А о том, что, когда строили корпуса, был один строитель по имени Федя, хотя настоящее имя не было таковым.

– Ага, значит, вы специально изменили имя! — воскликнул один из мальчишек, подняв указательный палец вверх.

– Нет, Олег. Я не менял его имени. Просто его нельзя было выговорить, и ему не нравилось, когда имя произносят как-то неправильно или по-другому. Он всем говорил, чтоб звали Федей. Так проще, легче ему и остальным. Именно поэтому мы и знаем, что имя у этого человека было Федя.

– А-а-а… — Олег приоткрыл рот от удивления.

– Так вот. С 1976 по 1980 наш пионерлагерь обретает свой облик, который мы можем видеть частично и сейчас. Не считая расцветки корпусов, растений вокруг них.

– Правда, что корпус № 6 был раньше под № 1? — перебила девочка с темными волосами, в панамке и в красном платьице с белым горошком.

– Да, это правда! И как раз связано с нашей историей. Поэтому слушаем внимательно и постараемся меня не отвлекать. — ответил вожатый, переводя взгляд с кончика огня на девочку, что сидит напротив него.

 
Продолжил говорить вожатый.
 

– Если вы заметили, то возле шестого корпуса есть камни разных размеров. Они там неспроста. Строительство в этом месте осложнялось многими факторами. Сроки работ тоже поджимали. Поэтому строителям приходилось работать целыми днями, и отдых у них был лишь на сон. Одна из смен стройки лагеря длилась несколько дней. Работники измученные. На улице жарит солнце. В один из тех дней рабочий по имени Федя пошёл на обед, не сказав никому. Хотя нельзя было самовольничать. Ведь стройка — это дело серьёзное. Куда ни пойди, можно наткнуться на что-нибудь и пораниться. Только нашего Федю это не волновало. Он спокойно сходил пообедал раньше, чем положено. Хотя до обеда ещё был час времени. Ко всему прочему, он никого не предупредил. Когда вернулся на рабочее место, то работа «кипела». Краны поднимали бетонные плиты под управлением машиниста крана, называемыми крановщиками. Один из них не справился с управлением в тот злополучный день. Плита, которая была стянута тросами с разных сторон, ушла влево от здания и опустилась почти на уровень земли. Вот и не повезло нашему Феде, который проходил мимо. Ему снесло голову той самой плитой, что аж голова отделилась от тела и упала на те самые камни, разбрызгав кровь по всей поверхности. Люди говорили, что три дня камни были кровавого цвета. Они до сих пор находятся на своём месте, возле того корпуса, который сейчас уже нумеруется шестым. Чтобы увидеть бетонную табличку, где погребены его останки. Нужно встать на самый высокий камень и с него смотреть вниз на остальные. Пытаясь своим взором найти ту самую табличку с надписью «1978 Федя». Кстати, потом выяснилось про машиниста, что его одолел тепловой удар, и он не понимал, что с ним происходило в тот момент. Тогда и все узнали про самовольного Федю.

– Вы видели её? — спросил курносый мальчик в полосатой футболке и бежевых шортах. Своим вопросом он оборвал плавный переход от одной страшной истории к другой.

– Да… Видел, когда сюда приезжал в возрасте одиннадцати лет. Тогда была первая и последняя зимняя смена в лагере.

– О чём это он? — послышался шёпот. Вожатый не придал значения этому и продолжил отвечать на поступающие вопросы.

– Это же не связано с Галей Бандурой? — спросил беловолосый мальчик, скрещивая ноги, и смотрел на него.

– ДА, после того случая больше не было зимних смен и вряд ли будут… Я уже езжу сюда почти 10 лет. Не считая перерыва на три года, пока учился на учителя.

– Вам сколько? Если не секрет. — спросила девочка, которая была одна из старших в этом отряде. Ей было 14 лет, так как всем остальным по 12 лет.

– Ты что, влюбилась в меня? — Он решил пошутить, широко улыбаясь ей в ответ, подмигивая глазом.

Девочка засмущалась. Её лицо стало слегка красноватым. Вожатый поправил на себе красный галстук и добавил.

– Шучу, Машенька! Мне 24 года, и я женат, так что ты опоздала.

– Оу… — удивлённо произнесли дети в один голос.

– Да я так спросила, интересно было знать. Раз вам было одиннадцать лет, и вы были в той смене, где была Галя Бандура.

 
Вожатый выдохнул.
 

Понял, что ему не отвертеться от тех воспоминаний и придётся рассказать детям. Как и что было на самом деле тогда.

– Это была моя самая первая поездка куда-то без родителей. Мне только исполнилось 11 лет.

Подкинув несколько палочек в костёр и слегка растормошив остатки веток и одного полена, что догорали в нём, Александр продолжил говорить.

– Я помню тот день! Тем более вряд ли удастся такое забыть…

Вокруг их палаточного лагеря выстроилась тишина, которая доносила крики сов.

Тот день был не очень холодный, потому что были первые денёчки приближавшейся весны. Наш автобус со стадиона отправлялся третьим с хвоста. А наши родители потихоньку покидали его. Последним, что я услышал, это был голос диктора, который говорил: «Родители, не спеша покидайте стадион во избежание аварийной ситуации у выхода». Я закрыл глаза, мысленно приготовившись в путь. Но мне помешала девочка, что решила познакомиться.

– Я Олеся. — она протянула мне руку в знак приветствия и зна комства.

– А я Шурик, но лучше Саша, — сказал я, улыбнувшись ей в ответ.

Новоиспечённая знакомая Олеся села на сиденье перед ним. Они смотрели друг на друга, пытаясь уловить любую деталь или мелочь, но при этом не говорили ни слова. Тем временем в салоне автобуса окна начали потихоньку покрываться инеем, хотя в салоне было не холодно. Светило яркое солнце, только не грело. Автобус завёлся, и мы отправились в путь. Промелькнули маленькие дома, два моста и несколько трамваев маршрута 19, 14, 17.

– О, смотри! — Указывая на окно, произнесла Олеся.

В окне виднелись железнодорожные пути, частично заснежен ные деревья и замёрзшие лужицы.

– Мы покинули город?

– Ага… У обоих появилось выражение грусти на лице.

– Эй…Чего такие хмурные? — спросил у них мальчик, идущий между рядов, по проходу.

– Грустно покидать дом.

– Ну это да. Как вас звать-то? — спросил мальчик, одетый в шапку-ушанку с завязанными ушами, а его уши торчали из-под шапки.

– Меня Саша, а это Олеся. — показал сначала на себя, а затем на неё.

– Я не в первый раз еду в этот лагерь. Обычно смены были летом, а тут родители узнали, что появилась зимняя смена. Спросили меня, и я согласилась. К тому же приятно, когда рядом знакомые лица, а ещё лучше, когда появляются новые. Так расширяется круг общения. Оба мальчика посмотрели на неё с восхищением.

– Ого…! – выдавил из себя мальчик в шапке. — А я в первый раз еду куда-то без родителей.

– Ну, Сань, не переживай. Втроём будет весело. — Выдохнув, Саша посмотрел на мальчика снизу вверх, затем огля нулся по сторонам.

– Ты чего?

– Ничего, просто показалось. Кстати, Олесь, откуда ты? — спросил Саша, удивлённо взглянув на неё.

– Я из Рощино. — она перевела взгляд на окно.

– А я из Озёрска, и звать меня Кирилл.

– Сань, а ты откуда? — спросил его, Кирилл.

– Я из Светлогорска… — На его лице выразилась эмоция грусти.

– Не грусти, Сань. Всё когда-то бывает в первый раз. — промолвила девочка Олеся.

Задние колёса автобуса подпрыгнули на ухабе, и вместе с ними дети, которые сидели в конце салона.

– Вот и первые признаки того, что мы отъехали достаточно далеко от города.

Ему не нравилось, когда трясло в транспорте. Он старался избе гать всяческих поездок.

– Ага, согласна с тобой Кирилл. — произнесла Олеся.

– Окна потихоньку оттаивают, видать много на дышали. — сделал свой вердикт Кирилл.

– Смотрите! — крикнул Саша, показывая пальцем на окно, в кото ром виднелась железная дорога.

– Мы почти приехали. — с разницей в несколько секунд сказали Кирилл и Олеся.

– По левую сторону, от нас будет озеро Елун. — добавила Олеся.

– Оно большое? – поинтересовался Саша.

– Ты долго, так будешь стоять? - поинтересовалась Олеся, у него.

Кирилл сел на место рядом с Сашей, так как оно было свободным и будет удобнее разговаривать.

Когда Кирилл сел возле Саши, то тот повернулся полубоком, чтобы в его поле зрения были оба собеседника.

– Поверь, ты его увидишь во всей красе, об этом можешь не переживать.

Автобус свернул с дороги, отделившись от группы.

Дистанция между каждым была несколько километров, поэтому не заметишь того, кто сменил маршрут. Но все знали конечную точку своего пути.

– Разве мы должны съезжать с дороги? — нервничая, спросила Олеся.

– Я не думаю… — твёрдо заверил Кирилл.

– Тогда что происходит?

– Все сидим, на своих местах! — сказала вожатая, проходя между рядами.

Она подошла к водительскому месту, постучала в окошко, над которым, было написано красным: «НЕ БЕСПОКОИТЬ ВОДИТЕЛЯ ВО ВРЕМЯ ДВИЖЕНИЯ!»

Это был чрезвычайный случай, поэтому ей пришлось побеспокоить его.

– Зачем мы свернули с дороги? — тебе какое дело, ты что ли управляешь автобусом или я? Захотел и свернул...

– Извините, конечно, но не забывайтесь, к тому же мы не мешки с картошкой везём, а детей!

– Слышь… Лучше скажи детям, чтобы сидели на местах ровно на своей жопе. — ответил он ей со всей дерзостью, что ему присуща.

– Вы, что пьяны?

– Тебе какое дело! Я вправе сам решать, в каком состоянии мне быть, поняла? Иди лучше детей воспитывать и им указывай, как и что делать…

– Ладно, хорошо… — Вожатая отвернулась от окошка, чтобы не дышать алкогольными парами, которые шли от водителя.

– Слушайте, дети! Мы немного изменили путь, поэтому давайте сядем все на свои места и не будем ходить по салону.

Дети, как назло, услышав, что им нужно сидеть мирно, начали кричать, беситься и даже прыгать. Будто в них кто-то вселился. Водитель на мгновение отвлёкся от управления, чтобы взять микрофон громкоговорителя и самому объяснить детям, раз вожатая не справляется.

«Бегом все сели и прижали свои задницы к сиденьям, чтобы я малейшего даже писка не услышал.»

Грубый голос усмирил нрав детей. Все сидели, боясь издать звук. Вдруг водитель остановится и войдёт в салон, чтобы сделать что-то плохое, и его никто не остановит, даже вожатая.

– Смотрите! — крикнул один из детей, тыча пальцем в окно.

Вожатая подошла к первому попавшемуся окну, чтобы разглядеть то, что обеспокоило одного из детей.

Когда она это увидела, её повергло в шок. Лёд позади их автобуса начал расходиться, делясь на большие половины.

Только успев продумать дальнейший план действий, вожатая побежала к молоточку, который висел в середине салона на стене. Ей не суждено было взять его, так как конец автобуса повело в сторону, и она упала на пол. Дети начали паниковать, кто-то встал со своих мест, чтобы понять, что случилось. Одним из них была Олеся.

– Что ты видишь?

– Там наша вожатая упала.

– Сань, смотри! Лёд трескается.

– Водитель похоже не справился с управлением.

Вожатая поднялась с пола и резко кинулась к сидениям, над которыми, висел злосчастный молоточек красного цвета. Она взяла его в руки и приготовилась ждать самого худшего, при этом не показывая страх на лице. Так как дети, если учуют его, то им не будет возможности спастись в их ситуации.

– Слушаем меня, сели и прижались к своим сиденьям!

Каждый внимательно слушал её, внимая каждому сказанному ей слову.

– Галя, что происходит? — окрикнул кто-то из детей.

– Я сама хотела бы это знать...

Послышался треск. Водитель попытался выровнять руль, но тот больше его не слушался. Под задними колёсами автобуса треснул лёд, и он стал уходить под воду.

– Открывайте двери, будем выбираться! — крикнула она водителю.

Тот нажал на кнопку, передние двери открылись, затем с упором надавил на рычаг тормоза, чтобы остановить автобус, и выбежал из него.

– Без паники! Встаём все потихоньку со своих мест и идём на выход, не спеша!

Кирилл, Олеся и Саша взялись за руки и первыми пошли вперёд, автобус немного затрясло.

Водитель отбежал подальше, не думая помогать пассажирам.

– Спасение утопающих - дело рук самих утопающих. — сказал водитель, сев на лёд, продолжая смотреть на происходящие события.

Несколько детей выпрыгнули из автобуса. Шла теперь очередь остальных, кто остался. Вожатая Галя понимала, что, когда автобус опустеет, у неё не будет шансов выбраться. Она не думала об этом. Для неё важны дети, чьи жизни были доверены ей, их родителями. Опустевший на половину, автобус всё сильнее стал уходить под воду. Везло, что он всё ещё стоял на передних колёсах.

– Давайте, давайте! — подгоняла она детей.

Выкинула молоточек из рук, думая, что он не понадобится.

– Все почти спаслись. — проговорила она про себя. Вспомнила, что остались три девочки, которые сидели и плакали на своих местах, боясь пошевелиться.

Потихоньку, она приблизилась к ним, взяла одну из них за руку и сказала каждой взяться.

 
Время было не на их стороне.
 

Подойдя к выходу, передние колёса поднялись вверх, и девочки упали в конец автобуса. Лишь вожатая успела ухватиться за поручень. Понимая, что дети утонут, она отпустила его. Автобус начал целиком уходить под воду.

– Девочки, возьмитесь за спинки сиденья и пытайтесь карабкаться вверх, будто подтягиваясь на турнике.

Она их подталкивала, давая возможности оттолкнутся и когда они покинули автобус, то осталось очередь самой вожатой. Холодная вода, была уже во всём салоне. Хотя, Галя и хорошо плавала, её силы уже иссякли.

– Пусть будут помнить мой подвиг. — Сказала она, уйдя под воду.

 
Это были её последние слова.
 

Девочки, что всплыли, переглянулись между собой в надежде, что сейчас вот-вот выплавит их вожатая, которую знали немногие. С последним пузырьком их вера и надежда на лучшее не оправдалась.

– «Мы будем помнить этот день. Он останется в наших сердцах!» — сказал кто-то из детей, смотря на воду.

Водитель автобуса, что ехал вслед за ними, остановился на дороге.

Выйдя из своей кабины, он стал кричать и махать руками, чтобы все, кто остался на льду, пошли к ним.

– Пошлите, нас зовут! — сказал Саша, взяв за руку Олесю.

Все дети потихоньку перешли озеро. Выйдя на дорогу, где стоял автобус, водитель которого их ждал. Увидев, что они идут, зашёл обратно в кабину. Бегло осмотрел сколько свободных мест осталось.