Читать книгу: «ГАРИН»

Глава 1

ГАРИН

1. Спартаковец Тарашкин

Спартаковец Тарашкин, младший тренер при клубе, дежурил в эту ночь в зале. По молодости лет и весеннему времени, вместо того чтобы тратить на сон быстролетные часы жизни, он сидел на краю ринга и ждал трансляцию боя из Лас-Вегаса.

К сороковому году на профессиональном ринге бокс андроидов вытеснил человеческий. Не сразу и не по одной причине. Сначала медицина досчитала то, что давно подозревала: накопительные повреждения мозга оказались не риском, а гарантией. Страховщики подняли премии, три смерти за два сезона закрыли дискуссию. Потом выяснилось, что машины дрались интереснее. Человек устаёт, бережёт себя, тянет время. Машина идёт до конца каждый раунд. Деньги пришли следом: бой роботов можно назначить на любую дату без травм, реабилитаций и отмен. Человеку бокс не запретили — он просто стал любительским увлечением для тех, кто помнит, как было раньше.

Сегодня ночью в главном бою должны были драться Али и Фрейзер — не люди, разумеется, а их восстановленные версии, снятые с архивов и плёнок. Но Тарашкин ждал не главного боя. Ему был нужен андеркард.

Он ткнул пальцем в панель. Проектор ожил. Над рингом пошёл мягкий серый шум, и через секунду зал распахнулся. Свет. Высокий купол арены. Белый квадрат чужого ринга над их старым настилом.

В красном углу стоял фаворит. Высокий, мощный, длиннорукий. Тринадцать побед подряд, индекс зрелищности — 8,4. В синем — андердог. Ниже. Уже. Легче на вид. Лицо почти забытое, если не знать архив. Подпись: Chris Byrd / Naum Systems. Коэффициент на победу был почти неприличный.

Тарашкин ещё днём увидел линию и удивился не ей, а имени в нижней части карточки. Наумов. Не корпорация старой лиги. Не медийный дом. Не один из концернов, которые последние годы покупали бойцов, как раньше покупали команды Формулы-1. Наумов появился в боксе недавно — и не так, как входят обычно.

Он не взял красивый проект. Не купил громкое имя. Он купил почти списанный актив — Криса Бёрда. Без фан-базы, без ударной славы, со старой калибровкой. Несколько раз бойца пытались переупаковать — добавить зрелищности, выпрямить бой — и каждый раз получалось хуже. Такие команды не покупают, если хотят заявить о себе. Такие берут, если знают что-то, чего не знает рынок.

Камера нашла синий угол. Наумов стоял у ринга, и даже по тому, как он стоял, Тарашкин понял про него кое-что. Так стоят люди, которые знают, что они умнее всех в комнате, и не считают нужным это скрывать. Тренер что-то говорил ему, показывая на планшет; Наумов слушал с лицом человека, который уже всё решил и ждёт, пока собеседник договорит из вежливости.

Прозвучал сигнал. Фаворит сразу занял центр. Работал сверху вниз, как высокий человек, привыкший, что мир ниже него. Бёрд двигался легко, почти раздражающе легко. Не вступал в обмен. Уводил корпус. Давал коснуться воздуха там, где публике уже казалось — сейчас будет удар.

Тарашкин понял быстрее зала. Бёрд не уходил. Он снимал информацию. Три раза дал сопернику провести двухударную заготовку. На четвёртый соперник добавил акцентированный удар правой. Бёрд будто ждал этого заранее — просто перевёл голову туда, где удара уже не было.

Первые раунды отдали фавориту. Так и должно было быть. Но к четвёртому Тарашкин уже понял, что именно сделал Наумов. Не усилил скорость — это заметили бы сразу. Сделал другое. Чище считывание. Точнее работу в пределах старого тела. Лучший выбор момента. Ровно настолько лучше, чтобы казаться не чудом, а хорошей ночью андердога.

Седьмой раунд стал лучшим в бою. Не самым громким. Лучшим.

Фаворит выбросил длинную серию с переходом по этажам. Первый удар прошёл. Второй зацепил. Третий уже не нашёл цели. Бёрд к этому времени был у него под правой рукой, вне оси, почти у плеча. Из такого положения обычный тяжеловес ничего не делает.

Бёрд сделал. Проскользнул из-под правой так, что высокому корпусу пришлось разворачиваться вслепую. А на развороте пришёл сам — короткий левый в корпус, сдвиг, правый навстречу, ещё один левый без замаха, в темп, когда соперник только искал его глазами. Потом два раза в батарейную зону и один в голову.