Читать книгу: «Во власти равновесия»
Глава 1. Ариадна
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
В книге присутствуют сцены жестокости, физического и психологического насилия, плена, принуждения, манипуляций и газлайтинга. Некоторые эпизоды могут быть эмоционально тяжёлыми. Пожалуйста, учитывайте это перед чтением.
Я попыталась вдохнуть, но воздух застрял в горле, не проходя даже на миллиметр. Во рту было сухо, будто мне в глотку засыпали мешок песка и, попытавшись сглотнуть, я тут же поморщилась.
Как же больно.
Я лежала на холодном камне, чувствуя как в висках пульсирует боль. Мысли не успевали оформиться во что-то внятное, обрываясь на середине, и я никак не могла понять где я, что произошло, почему я практически не чувствую собственного тела.
Не знаю сколько так пролежала, но, когда стало чуть легче дышать, я поняла, что рядом что-то или кто-то скребётся.
Звук был настолько мерзкий, что сначала я решила, что он у меня в голове. Но он повторялся снова и снова. И тогда я поняла, что этот скрежет раздавался совсем близко. Будто кто-то водил ногтями по камню. Я лежала, не открывая глаз, и пыталась собраться, но этот звук не давал покоя.
«Дыши, Ари», — мысленно приказала я себе и втянула воздух так резко, что он обжёг горло, и я закашлялась. Пришлось с силой зажмурить глаза, чтобы отогнать поступающую тошноту.
«Чёрт, как же паршиво. Последний раз я себя так чувствовала, когда очнулась в Хольме после...»
Я резко распахнула глаза, и в голове рваными обрывками всплыли воспоминания.
Хольм.
Взрывы.
Кай.
Предательство.
Мёртвые земли.
Меня затрясло, и к глазам подступили злые слёзы.
— Тише... — прошептала я дрожащими губами. — Тихо, Ари... спокойно...
Голос получился каким-то чужим и слабым. Сердце колотилось в горле, грозясь вырваться наружу, но я заставила себя сделать ещё пару вдохов, чуть спокойнее, и наконец смогла осмотреться.
Здесь было темно настолько, что сначала я вообще ничего не увидела. Несколько раз моргнула, всматриваясь в темноту, пока из неё понемногу не начали проступать очертания: каменный пол, моя рука и кружка. Обычная кружка с водой стояла совсем рядом, чуть дальше вытянутой руки. Когда я повернула голову, вода внутри едва заметно дрогнула, и только тогда я поняла, насколько сильно хочу пить. Сухие, потрескавшиеся губы невольно приоткрылись, и я уже было потянулась к ней, но взгляд невольно скользнул выше и только теперь я заметила мужчину, сидевшего в паре шагов от меня. На его шее тускло блестел металлический ошейник, от которого к стене тянулась цепь. Его голова дёргалась рывками, а по скулам и вискам расползлись тёмные прожилки.
Я замерла, и рука застыла вместе со мной, так и не достав до кружки.
Я прекрасно знала эти движения. И эти мутные глаза тоже знала.
Безумный.
И смотрел он прямо на меня.
Я судорожно выдохнула, медленно убрала руку и снова покосилась на воду. Кружка стояла между нами, не так уж далеко.
«Если быстро протянуть руку, схватить и сразу назад...»
Не успев до конца обдумать эту мысль, я снова потянулась в сторону кружки. Движение было медленным и еле заметным, но безумный дёрнулся так резко, что цепь натянулась со звоном и его грязные пальцы прошли в считанных сантиметрах от моей руки.
Я вздрогнула и замерла. Сердце ударило так сильно, что потемнело в глазах.
— Не двигайся, — прошептала я себе. — Не двигайся, не двигайся...
Слева что-то звякнуло, и раздался хриплый смех. Я медленно повернула голову и увидела ещё одного. Чуть дальше — третьего. А потом глаза окончательно привыкли к темноте, и я разглядела остальных. Цепи. Ошейники. Люди.
Один резко дёргался, второй раскачивался из стороны в сторону, третий скрёб ногтями по полу, издавая тот самый мерзкий звук. Безумные. Все.
Они сидели по кругу, так близко ко мне, что одно неверное движение — и я в лучшем случае останусь без руки.
Я задержала дыхание и сразу пожалела об этом. Горло саднило всё сильнее, а язык будто прилип к нёбу.
«Боги, что же мне делать?..»
Взгляд снова вернулся к кружке.
«Ну давай, Ари. Совсем немного. Ты же можешь просто дотянуться.»
«Ведь могу?..»
Рука чуть дрогнула, и тот, что сидел напротив мгновенно подался вперёд. Цепь с оглушающем звоном ударилась о камень, и я шарахнулась назад, чувствуя как желудок тут же скрутило.
— Чёрт...
Я нагнулась, почти касаясь лбом пола, и только тогда вспомнила, что меня вырубили. Снова. Сначала там, у границы. Потом ещё раз... Я зажмурилась, пытаясь вытащить из памяти хоть что-нибудь связное, но там были только обрывки.
Голос. Яркие зелёные глаза. Какие-то правила. И холод в шее.
— Думай, — прошептала я. — Думай, твою мать...
Паниковать нельзя. От паники сейчас вообще никакого толку. Нужно хотя бы понять, куда меня засунули. Я снова осмотрелась и начала считать. Один. Два. Три... Восемь. Восемь безумных, все на цепях, и каждый достаточно близко, чтобы достать меня, если я хотя бы немного сдвинусь с места.
За их спинами темнели каменные стены. Я долго всматривалась, пытаясь найти дверь, проход или хоть какую-нибудь щель, но ничего не заметила. Может, выхода действительно не было, а может, я просто его не видела отсюда.
— Я выберусь, — выдохнула я, сжимая пальцы в кулак. — Я выберусь отсюда...
Слева снова кто-то резко рванулся, реагируя на мой голос, и я замерла, медленно выдохнула и больше не двигалась ни на миллиметр.
Когда я только попала в Мёртвые земли, мне ещё казалось, что выбраться отсюда будет несложно. Нужно просто дождаться подходящего момента.
Наивная идиотка.
***
Когда мужчина с зелёными глазами ушёл, я осталась в клетке одна. Села прямо на холодный камень, прижалась голой спиной к стене и подтянула колени к груди. Здесь было тихо настолько, что я слышала лишь собственное дыхание, шорох цепи, когда двигалась, и больше ничего.
Я понятия не имела, где нахожусь и сколько времени прошло. Несколько минут? Час? Больше? Здесь это вообще никак не ощущалось. Поэтому я просто смотрела на трещину в стене и пыталась не накручивать себя.
Я жива. Это уже что-то.
Потом в коридоре послышались шаги, и я вскочила раньше, чем успела подумать. Шли несколько человек. Дверь клетки открылась, и я попятилась, хотя прекрасно понимала, что отступать некуда. В проёме появились двое мужчин, лиц которых я сначала не разглядела. В полумраке виднелись только широкие плечи и тёмные силуэты на фоне света.
— Подошла, — бросил один.
Я осталась на месте, лихорадочно переводя взгляд с одного на другого.
Он подождал несколько секунд, видимо надеясь, что я вдруг стану послушной, потом вошёл в клетку и схватил меня за плечо, больно впиваясь пальцами в кожу.
— Отпусти, — выдохнула я, дёрнувшись. — Руки убрал, сука...
Второй тут же перехватил меня с другой стороны, и меня потащили к выходу. Я ударила ногой, попыталась вывернуться, но добилась только того, что хватка стала сильнее.
— Пошёл ты, — выдохнула я, уже почти задыхаясь. — Я сама пойду...
Никакой реакции.
Ноги скользили по камню. Я упиралась пятками, пыталась хоть немного замедлить их, потом поняла, что только зря трачу силы.
Коридор оказался тёмным и сырым, а в воздухе витал тяжёлый сладковатый запах гнили, от которого меня тут же замутило. Я зажмурилась, но сразу заставила себя открыть глаза.
«Нельзя, Ари», — мысленно одёрнула себя. — «Смотри. Запоминай. Считай шаги».
Один поворот. Второй. Потом ступени вверх. Три... четыре... пять...
Меня дёрнули, и я сбилась.
Чёрт.
— Куда вы меня тащите? — спросила я, повернув голову к ближайшему. — Эй. Ты меня слышишь?
Конечно, он слышал. Просто отвечать не собирался.
Шаги гулко отдавались от стен, и где-то впереди что-то скрежетало. Я старалась запоминать дорогу, но через пару поворотов окончательно потерялась и начала злиться ещё сильнее.
Меня вели к нему. Почему-то я была в этом уверена.
Ладно. Пусть. По крайней мере, увижу, куда меня притащили. Сколько здесь людей. Где двери. Где окна. Выход должен быть. Всегда есть какой-нибудь выход.
Коридор закончился у тяжёлой металлической двери. Один из мужчин толкнул её, и меня втащили внутрь. После темноты свет резанул глаза, и я отвернулась. Проморгавшись и вернув чёткость зрению, я наконец смогла нормально осмотреться.
Зал был огромным и круглым. В центре почти ничего не было, зато вдоль стен...
Я сглотнула.
По периметру всего помещения были цепи, с прикованными за шеи телами. Десятки дёргающихся тел. Я шумно вздохнула, пытаясь подавить тошноту от увиденного.
Кто-то из них просто сидел на полу, медленно раскачиваясь из стороны в сторону. Кто-то принюхивался и не сводил с меня взгляд своих белёсых глаз. Кто-то хихикал, пытаясь ползти вперёд. Цепи натягивались с такой силой, что мне чудился звук лопающейся кожи на их шеях.
Меня толкнули вперёд, и я рухнула на колени.
— Сука...
Боль прострелила ноги. Я попыталась подняться, но руки тут же заломили за спину, не давая встать.
Факелы на стенах горели плохо, то разгораясь, то почти затухая, и от этого по залу всё время двигались тени.
«Боги. Куда меня притащили?»
Из открытых окон подул ветер и моя обнажённая кожа покрылась мурашками. Захотелось прикрыться, спрятаться, убежать. Но два ублюдка сзади держали меня слишком крепко.
Я перевела взгляд вперёд и увидела нечто, напоминающее трон. Он весь был собран из обломков костей и черепов, с вросшими в них кусками металла. Кривой, неровный, как будто его не сделали, а сложили из того, что осталось. И на нём сидел тот самый мужчина. Спокойный и расслабленный, как будто вокруг не было десятков прикованных людей и весь этот кошмар был для него совершенно обычным. Он лениво облокачивался на спинку и смотрел прямо на меня. И мне совсем не понравилось, как именно.
Я ожидала чего угодно — злости, ненависти, злорадства. Но ничего такого не было. В его глазах читался интерес, словно он наконец получил вещь, которую давно хотел рассмотреть поближе.
Меня передёрнуло и захотелось сжаться в комок, но я не могла себе этого позволить.
Рядом с троном стояла девушка, на которую я по началу не обратила внимания. Она была худенькая, невысокая с чёрными, как ночь в Пределе волосами. Они спадали по её плечам почти до талии, и у лица от лёгкого сквозняка развивалась одна седая прядь. Слишком белая на фоне её смуглой кожи. Но больше всего меня зацепило не это. А глаза. Один зелёный, яркий, как у него. Второй — карий.
Она смотрела на меня так пристально, словно пыталась убедиться, что перед ней именно тот человек, которого она ожидала увидеть. И на секунду мне показалось, что в её взгляде мелькнуло сожаление, жалость и даже вина. Но я моргнула, и всё исчезло. Она стала отстранённой, отвела взгляд и стояла почти не дыша, только пальцами перебирала край рукава своего зелёного платья. Я перевела взгляд снова на трон и ощутила как внутри поднимается волна неконтролируемой ярости.
— Отпусти меня, — выдохнула я, глядя мужчине в глаза, и дёрнулась с новой силой. — Ты кто вообще такой, твою мать?
Руки на моих плечах сжались сильнее и я зашипела от боли.
Мужчина наклонил голову, рассматривая меня.
— Меня зовут Малкор Азар, — сказал он спокойно.
Его имя прозвучало мягко и как-то чуждо для этого места. Он чуть повернул голову к девушке и слегка кивнул.
— А это моя дочь. Шиван.
Я посмотрела на девушку, и она едва заметно склонила голову, как будто боялась сделать лишнее движение.
— Да мне плевать, как тебя зовут, — выдохнула я сквозь зубы, возвращая взгляд к мужчине. — Отпусти меня.
Он не отреагировал. Вообще.
— Раз уж ты у нас впервые, — продолжил он тем же ровным и мягким голосом, — я озвучу правила.
— Ты псих, — усмехнулась я нервно.
Цепи вокруг звякнули, безумные зашевелились и слева раздался хриплый смешок. Я резко повернула голову. Они реагировали на мой голос. Чёрт.
Вернув взгляд на Малкора, я заметила как он с интересом наблюдал за мной.
— Ты моя гостья, — сказал он мягко. — Очень долгожданная. И я не хочу, чтобы ты поранилась или как-то навредила себе... раньше времени.
Меня передёрнуло.
— И ты всех гостей раздеваешь и сажаешь на цепь? — спросила я с кривой усмешкой. — Очень гостеприимно.
Он склонил голову к плечу и чуть поддался вперёд.
— Первое правило, — продолжил он, как будто и не слышал моего вопроса. — Ты не двигаешься без разрешения.
Я медленно перевела взгляд по залу, пытаясь найти вариант, как выбраться отсюда. Выход был, но только один — за моей спиной. Окна слишком высоко и на них решётки. Не вариант. Но если рвануть...
— Второе. Ты говоришь только тогда, когда я позволю.
Я сжала пальцы и поморщилась, будто съела что-то кислое. От его вкрадчивого голоса у меня начинала болеть голова. Или от количества мыслей, роящихся в голове. Я уже не понимала.
«Считай, Ари. Смотри. Думай».
— Третье. Ты не причиняешь вред никому в этом зале.
— Серьёзно? — я коротко усмехнулась и кто-то из безумных резко дёрнулся на цепи.
— И четвёртое, — он поддался вперёд сильнее. — Ты стараешься мне не наскучить.
Он замолчал, сел ровно и закинул одну ногу на другую. А я смотрела на него и считала расстояние. Два человека за мной и двое у двери. Если быстро...
— За мной придут, — выдохнула я. — Ты не знаешь с кем связался.
Он тепло улыбнулся.
— Правда? И кто же?
Внутри всё похолодело от понимания.
Рейнар не сможет, он сам говорил... А Кай... про него думать мне вообще не хотелось.
Никто. Никто не придёт.
Но я не могла так просто сдаться. Тем более этому ублюдку.
Я резко дёрнулась и руки на мне ослабли всего на мгновение, но этого хватило, чтобы вывернуться. Цепь от ошейника оказалась под рукой и я намотала её на ладонь, рванув на себя. Один из охранников вскрикнул, и я быстро встала, но меня неожиданно повело в сторону. Чуть не рухнув на пол снова, я потрясла головой и побежала к выходу.
Мне удалось сделать всего несколько шагов, когда грубые руки снова сжались на предплечьях. Цепь выскользнула из пальцев, и я ударила пяткой назад. Судя по раздавшемуся ругательству — я попала. Куда именно не знала, но это позволило мне дёрнуться ещё раз.
— Отпусти...
Но руки снова заломили за спину. Меня грубо швырнули на пол, и колени жёстко встретились с камнем, разбиваясь в кровь. Воздух выбило из груди, и я захрипела, пытаясь вдохнуть.
— Вот и первое нарушение, — сказал Малкор спокойно, медленно приближаясь ко мне.
Я попыталась вырваться, но ничего не вышло.
Он подошёл ко мне близко, присел на корточки и коснулся моей щеки. Его пальцы были тёплыми, нежными и меня перекосило от этого. Я забилась ещё яростнее, но меня прижали к камню сильнее.
— Тише, — сказал он мягко и в этот момент я почувствовала укол в шею.
Я снова дёрнулась, но было уже поздно. Мир поплыл, звуки стали глухими и тело перестало меня слушаться, будто его просто выключили.
— Отец, прошу тебя. Не надо... — услышала я сбоку тихий и дрожащий голос Шиван. — Оставь всё как есть...
Он даже не обернулся, просто смотрел на меня и ласково гладил по щеке.
— Не переживай, дочка, — сказал он спокойно. — Я разберусь сам.
Меня подняли вверх, но я уже почти не чувствовала тела.
— Твоё первое наказание, огненная дева. Правила нарушать нельзя, — сказал он глядя в мои закрывающиеся глаза. — Уведите её.
Голос расплывался, становясь далёким и тёмным. И через несколько моих рваных вдохов всё исчезло.
Глава 2. Ариадна
С каждым вдохом жажда становилась всё невыносимей, и я уже даже не помнила, когда пила в последний раз. Язык прилипал к нёбу, губы саднило, а при каждой попытке сглотнуть казалось, будто кто-то сухими пальцами сжимает глотку изнутри.
И всё это время передо мной стояла чёртова кружка.
Я старалась на неё не смотреть. Правда старалась. Отворачивалась. Закрывала глаза. Один раз даже уставилась в трещину между камнями и решила, что буду смотреть только туда. Но хватило меня ненадолго, и взгляд снова пополз в сторону воды.
— Даже не думай, — пробормотала я.
Мне не хватало каких-то жалких нескольких сантиметров. Можно было попробовать дотянуться. Чуть-чуть податься вперёд, вытянуть руку сильнее и схватить её. Я понимала, как это сделать, только вот слишком хорошо знала, что случится потом. И всё равно продолжала смотреть.
Я облизнула губы и тут же поморщилась. Язык показался куском сухой ткани, и стало только хуже. На всякий случай я отвернулась и подтянула колени к груди, уткнувшись подбородком в колени. Холод от камня давно пробрался под кожу, но даже он не помогал выкинуть мысли о кружке из головы. Надо подумать о чём-нибудь другом. О чём угодно, только не о воде. И я начала считать вдохи.
Один.
Два.
Три.
На четвёртом снова посмотрела на кружку.
— Да чтоб тебя...
Я зажмурилась, так сильно, что за закрытыми веками замелькали цветные круги. Но это тоже не помогло. Теперь вода стояла перед глазами даже так. Я представляла, как беру кружку. Подношу к губам. Делаю первый глоток. Потом ещё один. Вода проходит по горлу, смывает эту проклятую сухость, и можно наконец нормально сглотнуть.
Я тряхнула головой и заставила себя слушать всё подряд.
Справа кто-то тяжело дышал. По камню прямо сзади меня размеренно скребли ногти. Чуть дальше слева мужчина что-то бормотал себе под нос, раз за разом повторяя один и тот же бессмысленный набор звуков. Бесполезно. Я всё равно знала, где стоит кружка. Чувствовала эти несколько сантиметров между ней и кончиками своих пальцев.
И я просто не выдержала.
Пальцы дрогнули, и рука медленно поползла вперёд.
«Только спокойно», — пронеслось в мыслях, и задержав дыхание, будто от этого могла стать невидимой, я покосилась на безумного напротив. Он смотрел прямо на меня, почти не двигаясь.
«Хорошо.»
Я подалась ещё немного, и он не шелохнулся, продолжая таращиться на меня своими мутными глазами.
«Ещё, Ари.»
Плечо вытянулось до боли, пальцы задрожали, а в ушах так сильно гудела кровь, что я почти перестала слышать всё остальное. Кружка была уже совсем рядом.
«Ну же.»
Я дёрнулась вперёд, и безумный сорвался одновременно со мной. Я даже вдохнуть не успела, когда его пальцы сомкнулись на моём запястье.
Я рванула руку назад. Грязные ногти прошлись по коже, оставляя четыре жгучие полосы, а кружка выскользнула из пальцев и ударилась о камень. Вода хлынула наружу.
— Нет. Нет-нет-нет...
Я бросилась за ней раньше, чем успела испугаться. Пальцы каким-то чудом снова зацепили ручку, и я дёрнула её к себе, пока безумный бился на цепи в нескольких сантиметрах от моей ноги. Казалось, ещё немного, и крюк, вбитый в камень, не выдержит. Но мне уже было плевать. Я поднесла кружку к губам, и тёплая, затхлая, с привкусом сырой земли вода хлынула в горло. Лучшее, что я когда-либо пила. Я глотала слишком быстро, захлёбываясь и не позволяя себе остановиться даже ради вдоха, пока кружка не опустела. Я перевернула её над ртом, и последняя капля упала на язык.
— Чёрт...
На камне передо мной растекалось тёмное мокрое пятно. Вода уходила в щели, пропадала между камнями, и я несколько секунд просто смотрела, как исчезает то, за что едва не лишилась руки. От мокрого пола потянуло тем же мерзким запахом, который ещё оставался у меня во рту. И мне отчаянно захотелось содрать ногтями верхний слой камня, лишь бы вернуть хоть несколько капель. На секунду в голове мелькнула совсем мерзкая мысль — наклониться и слизать воду прямо с камня.
Я тут же поморщилась.
«Фу. Нет. Я ещё не настолько отчаялась.»
Я прижала пустую кружку к животу и откинула голову назад.
— Идиотка...
«Можно было оставить хоть немного. Можно было не жрать воду, как животное. Можно было... Да что уж теперь.»
Хотя бы горло больше не драло при каждом вдохе. Сердце постепенно перестало колотиться как бешеное, а вместе с этим в голове наконец стало чуть яснее.
«Хорошо, теперь думай.»
Я поставила кружку рядом, и снова пересчитала цепи.
Восемь безумных сидели вокруг меня, и каждый мог достать до центра, стоило мне сунуть руку или ногу чуть дальше. И все восемь смотрели на меня, не отрывая глаз.
По спине пробежала волна колючих мурашек, будто сотня муравьёв пробралась под кожу. Я едва заметно повела плечом, пытаясь стряхнуть с себя их взгляды. Движение вышло едва заметным, но один из них дёрнулся. Цепь звякнула, и рука со скрюченными пальцами рассекла воздух совсем рядом с моей ногой.
Я застыла, прижав плечи к ушам.
«Никаких резких движений, Ариадна. Никаких попыток проверить, насколько длинные у них цепи. И желательно заткнуться.»
Я провела языком по губам и снова почувствовала вкус земли. А потом почему-то услышала в голове спокойный голос Малкора.
Ты не двигаешься без разрешения.
Ты говоришь, когда я позволю.
Уголок рта дёрнулся.
— Отлично. Просто замечательно.
«Хочешь послушную? Будет тебе послушная.»
Я сжала ладонь, впиваясь ногтями в кожу.
Рано или поздно меня отсюда вытащат. Хотя бы для того, чтобы снова привести к нему. И когда это произойдёт, я не стану бросаться на охрану. Не буду вырываться. Не стану спорить и даже рот лишний раз не открою.
Пусть думает, что я поняла его правила. Пусть вообще думает всё, что ему нравится. Мне нужен был только один шанс.
— Потерпи, Ари, — едва слышно сказала я. — Просто дождись.
Прозвучало хреново, и я повторила ещё раз, и ещё. Повторяла до тех пор, пока фраза не стала просто набором букв, и я уже перестала понимать её значение. Не помогло. Потому что стоило мне прикрыть глаза, как передо мной появилось лицо Кая.
Я тут же открыла их.
«Нет. Не сейчас.»
Но было поздно. Пришлось стиснуть зубы, чтобы не издать ни одного звука. Перед глазами вспыхивали обрывки — взрывы, крики, камень, который сыпется сверху и его взгляд... его выбор.
— Чтоб ты сдох... — выдохнула я сквозь зубы, даже не заметив, что сказала это вслух.
И двое безумных сорвались с места. Я резко сжалась, подтягивая колени к груди, стараясь занять как можно меньше места. Чужие руки мелькнули совсем рядом, цепи натянулись, и ошейник одного впился в шею так глубоко, что вместо крика вырвался влажный хрип.
— Тихо... тихо... — зашептала я и прикусила щёку изнутри до крови.
«Молчи, Ари.»
Безумные продолжали тянуться ко мне, скребя пальцами по полу.
«Закрой рот. Ты же только что сама решила сидеть тихо.»
— Спокойно...
«Да замолчи ты уже.»
Я прижалась лбом к коленям и наконец закрыла рот. Даже дышать старалась через раз, пока сердце долбилось о рёбра так сильно, будто тоже собиралось отсюда сбежать.
Не добравшись до своей добычи, безумные начали успокаиваться. Сначала перестал скрести по камню один, потом второй. Натянутые цепи ослабли, чужое дыхание снова превратилось в привычный хрип, и только тогда я рискнула поднять голову.
«Вот и отлично, Ариадна. Ты молодец. Пять минут продержалась.»
Я ещё несколько секунд сидела с ладонью у рта, боясь даже пошевелиться. Отличный план. Молчать, не двигаться и ни о чём не думать. Правда, с последним сразу возникла проблема, потому что перед глазами встали лица Сиерры и Лиры.
«Замечательно. Лучше не придумать.»
Они должны были добраться до убежища. Должны. Я видела, как они уходили.
А если не успели?
Я тут же представила обвал. Камни. Кровь. Сиерру, лежащую где-то под завалами. И...
— Нет, — оборвала я мысль прежде, чем она успела развернуться дальше.
Ничего я сейчас не узнаю и ничем им не помогу. Значит, и думать об этом нет смысла.
«Не думай.»
Получалось отвратительно, и я попыталась представить что-нибудь другое. Что-нибудь безопасное. И сразу услышала его голос.
«Ведари.»
На языке будто снова осела пыль, по лицу ударил холодный ветер, а Рейнар стоял у границы и звал меня. Я закрыла глаза и медленно выдохнула. Он обещал быть рядом. Обещал защитить.
А если не сможет?
— Нет, – я тряхнула головой.
Рейнар что-нибудь придумает. Он всегда что-нибудь придумывал. Но пока мне желательно не сдохнуть здесь и попытаться найти выход самой.
Я медленно выпрямилась, и едва слышно прошептала:
— Ладно... Давай поиграем, Малкор.
***
Время здесь оказалось бесполезной вещью. Сначала я ещё пыталась его считать по коротким провалам в сон, по пробуждениям и по собственным вдохам, когда совсем нечем было заняться. Но потом появился голод, и стало плевать.
Поначалу желудок просто ныл, но я даже умудрялась его игнорировать. Потом он начал скручиваться, и тошнота постоянно подкатывала к горлу, хотя внутри давно не осталось ничего, чем можно было бы вырвать. И, как назло, в голове начали появляться картинки еды. Тёплая похлёбка с фасолью из Хольма. Хлеб — ещё горячий, с хрустящей коркой, которую приходилось отрывать зубами. Я почти почувствовала его вкус, и желудок тут же свело таким спазмом, что пришлось согнуться.
— Твою мать, Ариадна... прекращай.
Хлеб.
— Прекращай.
Похлёбка.
— Да заткнись ты.
Непонятно, с кем именно я разговаривала. С собой или с собственным желудком. Я зажмурилась и с трудом сглотнула вязкую слюну. И поняла, что жажда вернулась тоже, но в разы сильнее. Будто обиделась на меня за то, что я о ней на время забыла.
Пустая кружка всё ещё лежала рядом. Я посмотрела на неё и отвернулась.
«Ненавижу кружки. Ненавижу воду. Кая тоже ненавижу.»
Я лежала и представляла его лицо, но иногда оно будто проступало прямо в камне напротив. Его взгляд, его наглая улыбка, которую так любила. И мне хотелось дотянуться до него. До его шеи. Я даже представила, как обхватываю её пальцами.
«Ну что, Кай? Всё ещё считаешь, что поступил правильно?»
Хотелось сжать её сильнее, до хруста.
Но и на ненависть нужны были силы, а их почти не осталось. Кай постепенно расплылся, растворяясь в камне, и исчез. Я снова осталась одна на холодном полу, в этой проклятой клетке, с телом, которое уже почти перестала чувствовать.
Ноги казались какими-то чужими. Я попробовала ими пошевелить, и по мышцам тут же пробежало мерзкое покалывание. Я поморщилась и решила хотя бы сменить позу. Упёрлась ладонью в пол, попыталась приподняться, но рука дрогнула, подломилась, и я рухнула обратно, больно приложившись плечом о камень.
И ведь почти не пошевелилась, а дыхание сбилось так, будто я пробежала несколько миль. Я полежала немного, уткнувшись лбом в холодный пол, потом упрямо попробовала ещё раз.
Результат оказался примерно тем же.
— Ну и ладно… — прошептала я. — Так даже лучше.
Подтянула ноги, насколько смогла, и осталась лежать.
Камень холодил щёку. Где-то совсем рядом пахло мочой, сыростью и немытыми телами. Раньше меня от этого мутило. Теперь почти перестала замечать, потому что всё чаще стала проваливаться в сон. Если это вообще можно было назвать сном. Какие-то обрывки. Лица. Голоса. Хольм. Лиора. Иногда Кай. Иногда Рейнар. Один раз мне приснилась еда, и после пробуждения я чуть не разревелась от злости. Отдыхать не получалось совсем, потому что страх пошевелиться во сне и больше не проснуться не отпускал меня.
В один из таких снов я проснулась от странного звука, будто что-то шлёпнулось сверху. Я не сразу поняла, что это, пока моего колена не коснулось что-то мокрое. Я распахнула отяжелевшие веки и попыталась сфокусировать взгляд. Но перед глазами так сильно плыло, что мне казалось, клетка вращается.
Безумные же сходили с ума и дёргались на своих цепях, пытаясь до меня добраться. Но я не сводила взгляда с этого предмета. Что-то круглое, тёмное и... мокрое.
Бурдюк.
Это был бурдюк с водой.
От удара о камень он открылся и вода тонкой струйкой вытекала на камень, впитываясь в трещины.
— Вода...
Я сразу потянулась к ней, и мне было уже всё равно достанут до меня безумные или нет. Я просто тянула свои дрожащие пальцы, пытаясь ухватиться за ремешок. Мазнула по нему один раз. Второй.
— Ну же...
Пальцы коснулись ремня и я потащила его на себя, выплёскивая воду.
Уже поднеся бурдюк к потрескавшимся губам, я вспомнила кружку и заставила себя на секунду замереть. Мне нельзя выпивать всё. Я не знала, будет ли ещё вода и сколько мне осталось тут сидеть.
Я с силой зажмурила глаза и начала медленно опрокидывать бурдюк. Вода тонкой струёй полилась в моё пересохшее горло. Она была всё такой же тёплой и противной, но я не обращала на это никакого внимания. Это была вода, которая пока не даст мне сдохнуть здесь. Я сделала слишком большой глоток, захлебнулась и резко отняла бурдюк от лица.
Вода потекла по подбородку, а я закашлялась так сильно, что из глаз брызнули слёзы. Я лежала на боку, пытаясь прокашляться, а рука всё так же сильно сжимала бурдюк трясущимися пальцами. Когда приступ прошёл, и дышать стало легче, я снова поднесла его к губам, сделала всего несколько глотков и заставила себя остановиться.
«Экономь воду», — ругала я себя мысленно.
Закрыв бурдюк крышкой, я снова положила голову на камень и прикрыла глаза, прижимая его к груди. Стало немного легче. Жажда отступила, но с новой силой вернулся голод. Тошнота подкатывала к горлу волнами, и я всеми силами пыталась себя отвлечь, слушая своё дыхание и считая звяканье цепей.
Постепенно я поняла, что становится хуже не только телу. Мне стало... скучно. Настолько, что я начала разговаривать сама с собой, даже не осознавая, что именно говорю.
Сначала это были какие-то фразы, произнесённые одними губами, а потом решила: какая, собственно, разница?
Я повернула голову направо. Там сидела женщина со спутанными в грязные пряди волосами. Через всю её левую щёку тянулся рваный шрам. Она смотрела куда-то мимо меня, но иногда её взгляд будто ненадолго становился осмысленным. Но, наверное, мне это только казалось.
— Меня зовут Ари, — тихо сказала я. — А тебя?
Женщина дёрнула головой и что-то прохрипела.
— Понятно. Очень приятно.
Она снова издала какой-то звук, похожий на мычание.
— Я назову тебя Хельга.
Женщина замерла, и я прищурилась.
— Тебе подходит.
Она потянулась ко мне скрюченными пальцами, и я совсем немного поддалась назад.
— Нет-нет. Общаться будем на расстоянии. Без обид.
Хельга опять замычала, и я устроила голову на согнутой руке, прикрывая глаза.
— Знаешь, Хельга, меня предали, — сказала я хрипло. — Причём человек, который говорил, что любит меня. Представляешь?
Она затрясла головой.
— Вот и я думаю, что он козёл.
Слева кто-то захихикал, и я повернулась.
— А тебя никто не спрашивал.
Лысый мужчина оскалился, и я замолчала на секунду, рассматривая его внимательнее. Он был очень худой, со впалыми щеками и глазами. Одной кисти не было, по всему телу виднелись тёмные прожилки... Он напомнил мне одного рыбака из Лиоры. Льюиса. Мерзкий был тип.
— Будешь Льюисом.
Льюис снова захихикал.
— Очень рада, что тебе нравится.
Я усмехнулась, но тут же перестала.
«Я разговариваю с безумными.»
От этой мысли стало не по себе, и я замолчала. Потом Хельга что-то снова прохрипела, и я перевела на неё взгляд.
— Не ревнуй, Хельга. Меня на всех хватит.
И стала рассказывать им всё подряд. Про Лиору. Про Хольм. Про то, как воровала. Про Кая. Про Рейнара. Не знаю, понимали ли они хоть одно слово, но мне становилось легче.
— Они оба хотели меня спасти, — сказала я однажды, разглядывая трещину в камне.
Голос уже почти пропал, и я сглотнула.
