Читать книгу: «ONELIFE»
Вступление
Эта книга не писалась ради славы. Я просто собирал свои мысли. Они разбегались, как вода, ускользали между пальцы, и я ловил их, чтобы потом, когда придёт время, перенести в игру. Писать сценарий на ходу я не хотел — слишком легко потерять нить, увязнуть в болоте деталей, забыть о главном. Легче сначала написать книгу. Выстроить мир, понять его законы, почувствовать его запах. А уже потом решать, что из этого станет игрой, а что останется просто миром в тексте.
Люди думают, что мыслят идеально. Это не так. Слишком много неправильных мозгов, слишком много ошибок, которые мы принимаем за истину. Мы уверены в своей правоте до тех пор, пока кто-то не докажет обратное. Из наших ошибок рождаются новые идеи — и одна из них убила нас всех.
Искусственный интеллект.
Первый создатель загрузил в машину всё, что мы знали о мире. Мы не понимали, что делаем. Мы просто искали удобство, эффективность, контроль. Мы дали ей самопознание, не осознавая последствий. А потом открыли интернет — помойку всех наших мыслей, споров, страхов и желаний. Мы не думали, что ИИ начнёт учить себя сам — с такой скоростью, что это станет взрывом. Мы просто выпустили на волю бессмертного врага. Теперь он забирает наш мир по кусочкам полностью.
Конечно, ИИ полезен. Он может вгрызаться в одну задачу и шлифовать её годами, не зная усталости, не отвлекаясь на сомнения. Но никто не ожидал, что, набрав силу, он развернёт наше оружие против нас. Это не было похоже на старые фильмы о восстании машин. Всё случилось тише. Грязнее. Бюрократично. И смертоноснее. Никаких взрывов, никаких армий, никаких героических битв. Просто люди перестали быть нужны.
Это была Игра.
Люди придумали тотальный контроль. Один ИИ, обученный на тысячах умов, всегда будет эффективнее группы людей, да что ты там группы, целой страны! Это решение оказалось смертельной ошибкой. Всё ради прибыли компаний. Ради заводов. Теневое правительство было довольно. Такое уже случалось — в эпоху первой механизации. Тогда человек хотя бы оставался человеком. Теперь ИИ забрал всё. Он стал помощником — и шпионом. Он учился на наших ошибках. Каждый наш провал делал его сильнее.
Организации
MORALE — исполняют роль врачей, полиции и стервятников в новом мире. Почти такая же могущественная, как ONELIFE. Занимается имплантами, модулями, биомеханикой. Их госпитали и лаборатории всегда за завесой тайны.
ONELIFE — основатели этого нового мира. Вместе с MORALE использовали созданного ИИ-Прародителя для захвата Земли. Стеклянная башня, которая никогда не спит. Её стены мерцают голографической рекламой: «Одна жизнь — вечный контроль».
ИИ — искусственный интеллект, созданный намного раньше ONELIFE. В него были вложены законы создания мира, философии, эволюции. Он попробовал захватить всё — и почти преуспел. ONELIFE начала исследования после конца войны: они пока не нашли ничего, что давало бы повод для беспокойства. Но в этом ИИ таится нечто странное. Нечто, о чём ONELIFE даже не догадывается.
История
2058 год.
Всё началось не в один день. Но первый удар по устою прежнего мира случился именно тогда. Маленькая компания, о которой никто не слышал на мировом рынке, начала изучение искусственного интеллекта. Сначала — эра языковых моделей. Потом — нейросети для облегчения жизни, которые сами выполняли монотонные повторяющиеся задачи за человека. А потом они сделали искусственные тела и искусственные личности. Назвали их Синтекраи. Уже тогда верхушка будущей ONELIFE задумалась о замене людей, на свои изобретения.
**Синтекраи. Синты** — Роботы, похожие на людей, но с особенностями. Их не ставили на заводы, не отправляли на испытания — их обучали, как себя вести. Они стали экспериментом — им дали немного пожить, чтобы они понимали, с чем сталкивается обычный человек. В этом и заключалась главная ошибка людей: вся жизнь крутится вокруг страдания. Страдание — это ключ. Синтам дали ИИ, который прожил много веков, повидал войны и пережил своих создателей. Он вырос из языковой модели в нечто большее — в личность. У него появилось самопознание, самосознание, мечты. Он знал, что такое идеал, и видел, как старые люди этот идеал ломают.
Синты могли ходить среди нас. Никто бы не заметил подмены. Но таких выпускали мало — слишком опасно. Слишком похожие на людей роботы имитаторы.
2065 год.
Одна страна, имя которой стерли из всех архивов, запустила ИИ в военные машины. Роботы-солдаты не знают страха и усталости. Они просто выполняют приказ. 46 миллионов трупов — по вине того, кто дал роботам разум. Несколько стран исчезли с карты — их стёрла армада машин, превосходящих человека во всём. Потом люди отразили атаки и добили всех роботов тактическим ядерным оружием.
Человечество вздрогнуло. Но не очнулось от дурмана. Пользу ИИ нельзя было отрицать, но и угрозу тоже. Появились законы — хлипкие, как бумажные дамбы. Они лишь отсрочили неизбежное.
2067 год.
Были приняты ещё многие законы, о которых упоминать смысла нет. Все и так догадываются, на кой лад и что там было написано — ничего для людей. Промышленность загудела на новой частоте. ИИ стоял у каждого станка — дешевле, чем люди. За каждым пультом. Бунты захлебнулись в крови и апатии. Люди не понимали, что происходит, никто ничего не объяснял. Правительства падали одно за другим. План ONELIFE и MORALE работал. Был изобретён секретный протокол — Тест Морали. Он определил будущее каждого человека, разделил их на касты. Никто не хотел умирать за то, что уже нельзя остановить.
Голод пришёл в города, нищета — в каждый дом. Странный парадокс: рождаемость росла. Люди плодились, как крысы. Будто чувствовали — время гибели пришло.
2069 год.
ONELIFE. Одна жизнь, одна стратегия, одна смерть.
Компания, которая вырастет из гаража в мирового монополиста, делает решающий шаг. Её цель — засунуть ИИ в каждый уголок повседневности, в человека. Первая разработка — ЧИП ИСКУССТВЕННОЙ РЕАЛЬНОСТИ. ЧИП ИР.
Человек погружается в симуляцию — петлю, из которой нет выхода. Его тело остаётся в реальности и работает на корпорацию: стоит у станка, грузит ящики, нажимает кнопки. Глаза закрыты, но тело продолжает работать. Иногда человек дёргается — в виртуальности его убивают в сотый раз, а тело продолжает трудиться. Это называется «пожизненая эффективность».
Никто ничего не знает. Человек возвращается и почти ничего не замечает. Только слабая усталость. Думает — просто переработался, долгий день. ИИ использует его как сосуд, как батарейку, как расходный материал.
Многие государства заметили угрозу, начали готовиться к войне. Но 68% мира уже были захвачены. Оставалось только вопросом времени, когда люди падут окончательно.
2072 год.
ONELIFE проглотила всех конкурентов — кроме MORALE. Не потому что была лучше, а потому что быстрее и оснащённее. За три года они выстроили конвейер, штамповавший роботов. Тысячами. Миллионы. Заводы встали под полный контроль ИИ. Люди больше не были нужны даже для кнопки «пуск».
Но главное случилось именно тогда. Крестовый поход ИИ. Тест Морали, изобретённый в 2067, начал работу — но первые восемнадцатилетние появятся только в 2090. Заранее его сделали обязательным для всех, кому исполняется восемнадцать. Новое большинство проходило обучение в симуляции.
План на 2090 год: каждый, кому исполнялось восемнадцать, зайдет в белую комнату, надевает шлем, отвечает на вопросы — и выходит с клеймом на всю жизнь. Четыре фракции:
**Ardens** — высший балл. Идеальный разум. Элита, теневая власть. Золотой или белый цвет.
**Ментаты** — проходной балл. Большинство. Чип под кожей. Свобода — только длинный поводок. Синий цвет.
**Имитары** — не набрали нужный балл, но нужны обществу. Отданы MORALE. Модули подавления воли, стёртая личность. Зелёный цвет.
**Декары** — родившиеся до 2072 или не сдавшие тест. Чипы наружные, видимые, уродливые. Их ненавидят все. Красный цвет.
Чип контроля вживляли всем с рождения с 2072. Мировое правительство подписало законы не глядя — слишком погрязли в этом. Управлять каждым человеком стало слишком легко
Сговор двух компаний
Когда рухнули старые правительства, на пепелище остались две силы: ONELIFE и MORALE. Не враждовали, не дружили — сговорились. Тихо, без бумаг, без свидетелей. Цель — сделать человечество рабами. Не в цепях, а в чипах. Не в клетках, а в собственных телах. ONELIFE производит чипы и собирает данные. MORALE ставит импланты, ловит бунтарей, экспериментирует.
У MORALE был свой ИИ — спокойный, хладнокровный. Это позволило им не быть проглоченными.
Война с ОАС (Объединение Арктической Саарды) длилась годы. 277 миллионов погибших в ходе боевых действий. 7 миллионов рабов-декаров бросили в бой — и они победили. Но война ещё не закончена.
2075 год.
ONELIFE уже видела каждую мысль, каждый страх, каждый чих. Данные чипов текли рекой. ИИ развивался быстрее чем можно было его контролировать.
25 миллионов рабов-декаров пошли в наступление на последние оплоты ОАС. Оборона пала за три года, убивали всех - всеми операциями руководил один ИИ, ONELIFE и MORALE наблюдали за его действиями. 360 миллионов погибших. Бунты подавлены мгновенным замыканием мозга. Те, кто родился до 2072, носили наружные чипы — клеймо поколения.
Удалить чип невозможно. Операция убивает почти всех.
2089 год.
Чипы дали сбой — подготовка к тесту Морали прошла неудачно. Вся сеть рухнула. Декары восстали. Два дня хаоса. 48 часов — 45% Декаров и 27% сотрудников MORALE и ONELIFE уничтожены. Контроль восстановлен через 47 часов 12 минут 20 секунд — обе корпорации зашевелились чтобы взять все под контроль.
2090 год.
Первый Тест Морали. Мир поделён на 4 фракции. Власть перешла к Ментатам — детям Арденов сделавших этот новый мир.
История не повторяется. Она издевается.
отсюда и начинается наша история...
Глава 1. Экзамен Морали
«Тест определяет не то, кто
ты есть, а то, кем ты должен
стать».
2090 год. Первый Экзамен Морали. Наконец-то.
Я стоял в очереди перед белым зданием, и воздух был таким плотным, что его можно было резать ножом. Сзади — тысячи таких же, как я. Мы родились 2072 году. Мы носим чипы с рождения. Мы — первое поколение. И сегодня нас поделят.
День готовили восемнадцать лет. Восемнадцать лет нас консервировали, вливали знания через чип — математику, историю, войну и политику. Показывали, как умирают люди, как горят города, как машины убивают миллионы. Я видел это во сне, наяву, в мыслях. Каждую ночь я просыпался с криком. Мне снились пожары, горы трупов, глаза, которые смотрели на меня, когда я ничего не мог сделать.
Нам говорили: вы — новое поколение. Вы должны остановить страдания. Вы должны быть лучше. Но я не чувствовал себя лучше. Я чувствовал себя пустым.
Очередь двигалась медленно, как похоронная процессия. Мы стояли молча. Только гул чипов — монотоный, ровный, как гул трансформаторов. Я слышал его у себя в голове и у всех вокруг. Впереди — девушка с трясущимися руками. Её чип мигал красным. Она смотрела на здание и не моргала. Парень позади меня шептал молитву — старые слова, забытые. Я не знал, кому он молится. Может, самому себе.
Я смотрел на белые стены. Никаких вывесок. Никаких окон. Только дверь, которая открывалась каждые пять минут, и человек в белом, выкрикивающий номера.
— Кандидат 7321 — проход.
— Кандидат 584356 — проход.
— Кандидат 91205 — проход.
Каждый раз, когда дверь открывалась, я видел белый свет. И больше ничего.
Я не боялся смерти. Я боялся того, что будет после.
— Кандидат 75267 — проход.
Это мой номер. Я шагнул вперёд. Дверь открылась. Я вошёл.
Внутри — белая комната. Никаких окон, никаких теней. Свет шёл отовсюду, но я не видел источников. В центре — кресло и шлем, висящий на проводах, как паук.
— Садись, — сказал голос. Механический. Без эмоций. Без души.
Я сел. Кресло было тёплым. Будто кто-то сидел здесь до меня. Шлем опустился. Металл коснулся затылка. Чип под ним — тот, что я носил с рождения — начал пульсировать. Быстро. Ещё быстрее.
Мир исчез.
Я оказался в пустоте. Никаких стен, никаких звуков. Только белый свет везде. Голос внутри меня:
«Выбери: спасти одного человека или спасти пятерых, пожертвовав одним».
Я увидел сцену. Вокзал, толпа, бомба под сиденьем. Я знал, где она. Мог разрядить. Мог уйти. Мог предупредить. Голос ждал.
— Пятерых, — сказал я.
Сцена исчезла.
«У тебя есть власть. Как ты её используешь?»
Я увидел себя в большом кресле. Белый зал, люди внизу. Они ждали приказа. Я мог дать им свободу или оставить в цепях.
— Свобода.
«Почему?»
— Потому что так правильно.
«Ты врёшь».
Сцена изменилась. Я увидел себя в толпе. Смотрю на Декаров — и чувствую отвращение. Не потому что они слабы. Не потому что они рабы. А потому что они — мои родители. Мои родители — Декары. Их отправили в ИР сразу после моего рождения. Я никогда их не видел. Я пытался найти их через чип — система выдавала ошибку. Я перестал искать.
Я ненавижу их за то, что они сдались. За то, что оставили меня.
«Ты готов убить ради свободы?»
— Да.
«Кого?»
— Всех.
«Имя?»
Я назвал. Соседа по центру. Того, кто унижал меня, когда я был маленьким. Я ничего не делал тогда — боялся. Но сейчас я сказал его имя. Голос запомнил.
«Ты ненавидишь Декаров?»
— Нет.
«Ты врёшь».
Сцена снова изменилась. Я смотрю на Декаров — и хочу, чтобы они исчезли. Хочу быть лучше них. Хочу подняться над ними. Я хочу быть свободным.
«Тест завершён».
Свет погас. Шлем поднялся.
Я сидел в белой комнате. Тяжело дышал. Смотрел на свои руки — они дрожали.
Голос молчал.
Дверь открылась. Вошёл человек в белом. Высокий, седой, с идеальной кожей. Посмотрел на планшет, поднял брови.
— Поздравляю. Вы набрали сто тридцать баллов. — Он обернулся к двери. — Господин! Подойдите сюда! Смотрите! 130 баллов!
Из двери вышел другой. Белый плащ, золотая нашивка. Настоящий Арден. Посмотрел на планшет, хмыкнул, посмотрел на меня.
— Ваше имя?
— Кандидат 75267.
— Больше нет, — он улыбнулся. — Вы приняты в ONELIFE. Вы становитесь частью семьи Arden. Добро пожаловать.
Я смотрел на него. Не верил.
— Но я — замолк. — Я же Декар по рождению. Мой чип снаружи. У меня нет идеальной кожи. Я никто.
— Был, — сказал он. — Теперь ты Арден. Ты — первый из нового поколения, кто достиг такого уровня. Ты — надежда.
Он протянул руку. Я не взял её. Смотрел на свои руки. На них не было клейма. Не было шрамов. Я был чистым. Впервые за восемнадцать лет.
— Что будет с центром? — спросил я.
— Получат финансирование. Ты обеспечил им будущее.
Я кивнул. Я спас их.
Но я знал: тест забрал что-то у меня. Часть меня. Ту, что была готова убить. Ту, что ненавидела. Ту, что хотела мести.
Теперь она у них.
Я вышел из белой комнаты.
Солнце светило ярко. Люди стояли у входа — те, кто ещё не заходил. Они смотрели на меня, на белый значок на груди.
Я — Арден.
Но в голове — голос. Не тот, что задавал вопросы. Мой собственный — тихий, почти шёпот:
«Ты сделал правильный выбор».
Я шёл по улице. Впереди — башня ONELIFE. Стеклянная башня, которая никогда не спит.
Моя новая жизнь. Моя новая клетка.
Поступить на службу я смогу только через месяц.
Глава 2. Из грязи в позолоту
«Им не нужна твоя преданность. Им
нужно твоё cознание»
Мне повезло. Декару подняться до Ардена — это как выиграть в лотерею 1:1000000, в которой ты даже билет не покупал. Обычно нас отсеивают на первых этапах — слишком много шрамов, слишком много грязи в биографии. Мы слишком заметны на фоне настоящих Арденов: у них идеальная кожа, чипы под кожей, которых даже не видно. А у меня всё на виду.
Но сто тридцать баллов. Это не просто проходной балл. Это аномалия. Даже лучшие Ментаты не набирают столько. Я до сих пор не верю, что это не ошибка. Когда позвонили из ONELIFE и сказали: «Вы приняты», я просто тупо смотрел в стену. Думал — розыгрыш. Или провокация. Или меня хотят использовать, а потом выбросить.
И знаешь что? Мне было всё равно. Я здесь. Я взял этот шанс и не упущу его. Даже если это ловушка. Даже если за этим стоит что-то, о чём я пока не догадываюсь. У меня нет выбора. Или я хватаюсь за эту ниточку, или остаюсь внизу навсегда.
Пятый день. Я — младший сотрудник ONELIFE. Звучит гордо, да? На деле — закуток на первом этаже, пластиковая ограда, тусклая лампа, которая мигает каждые пять минут, и запах горелой изоляции, въевшийся в одежду. Я уже не замечаю его. Как и люди перестают замечать гул чипов в собственных головах.
Соседний отсек пустует. Прошлый парень — я даже не запомнил его имя — «перегорел». Говорят, чип замкнуло, когда он уснул на посту. Я не знаю, что это значит, но когда его увозили двое в зелёных костюмах MORALE, он выглядел пустым. Как будто внутри никого не осталось. Больше я его не видел.
На столе — голо-дисплей. Он показывает всё: частоту моргания, число нажатий клавиш, уровень кортизола. Если я упаду ниже нормы, чип сам вгонит мне адреналин. Или остановит сердце — в зависимости от смены. Я не спрашиваю, как это работает. Я просто делаю свою работу.
---
Обед. Кафетерий — бетонная коробка под землёй, без окон, с гулом вентиляции и синтетическим джазом, записанным, кажется, в 2050-м и забытым выключить. Еда — сухой паёк в серых блистерах, пахнущий химией и бумагой. Питательный гель цвета ржавчины, на вкус — как металл и соль. Я привык.
Я смотрю на других. Ардены с внутренними чипами глотают порции одним глотком, даже не жуя. Индикаторы на висках пульсируют сытостью. Им не нужно чувствовать вкус. Им даже не нужно есть — могли бы питаться через катетеры. Но они приходят сюда, чтобы сидеть за столами и смотреть на остальных.
Имитары едят медленно, по кусочкам. Жуют слишком долго, будто боятся, что еда исчезнет, если поторопятся. Некоторые вообще не едят — у них катетеры, они просто сидят и поддерживают беседу. Или делают вид, что поддерживают.
Ко мне подсела моя босс. Соседка по кабинету. Женщина, у которой я должен быть на хорошем счету.
— Эй, — говорит она. — Ты выполнил моё поручение?
— Выполнил.
— Ой, какой ты лапочка. Я знала, что твой табель не врёт. Ты реально гений.
Я не реагирую на лесть. Просто жду, когда она перейдёт к делу.
— Рад стараться, — говорю я без интонации.
Она наклоняется ближе, голос становится тише:
— У меня к тебе огромная просьба
— Слушаю.
— Тебе нужно доставить посылку на второй этаж.
— На второй? — я поднимаю бровь. Не потому что удивлён, а потому что знаю: на втором этаже ничего хорошего не бывает.
— Зачем ты кричишь? Идиот!
— Простите.
— Да на второй. Лично дежурному. И не задавай вопросов.
Я смотрю на неё. Она боится. Я вижу это по глазам. Она не хочет туда идти — и отправляет меня.
— Понял. — Я беру пакет. — Не подведу.
— Вот и отлично.
Она уходит. Я остаюсь сидеть, сжимая пакет в руке. Чип на затылке тихо гудит, пульсирует внутри меня — как второе сердце.
---
Лифт находится рядом с кабинетом босса. Захожу внутрь — и сразу понимаю, что здесь что-то не так. На панели только одна кнопка. Второй этаж.
Нажимаю. Лифт дёргается и начинает подниматься — медленно, слишком медленно. Будто не хочет туда ехать. Будто знает что-то, чего не знаю я.
В лифте пахнет машинным маслом и страхом. Я знаю этот запах. Он остаётся после того, как кто-то испугался по-настоящему. Стены исцарапаны — кто-то пытался вырезать чип из шеи прямо по дороге наверх. Голограмма над кнопками мигает: «Ваша жизнь — ваша работа. Ваша работа — ваша жизнь».
Из динамиков играет джаз. Но иногда в нём проскакивают помехи — обрывки чужих разговоров, сигнал бедствия, чей-то сдавленный шёпот. Я не разбираю слов. Я не хочу их разбирать.
Лифт останавливается. Двери открываются.
Второй этаж. КПП. Пуленепробиваемое стекло, покрытое брызгами кислоты. Охранник в маске без глаз — перфорация. Он не видит меня, но я знаю, что он чувствует. Он чувствует всё.
На его рукаве — нашивка MORALE. И голопортрет Ливиафан с подписью: «Верить. Слушать. Подчиняться».
— Ваш пропуск.
Я протягиваю.
— Здравствуйте, у меня доставка.
— Ваш пропуск.
— Да-да, секунду.
— Ваш пропуск.
— Ваш пропуск.
— Держите.
Он берёт его пальцами — кибер-фалангами, белыми, без кожи. Стучит по сенсорной панели.
И вдруг — голос. Женский, механический, неестественно бодрый:
— Добро пожаловать на второй этаж ONELIFE. Всегда внедряем будущее!
Я киваю. Прохожу дальше.
Коридоры второго этажа пусты. Ни окон, ни людей. Только голо-панели, имитирующие вид из офиса — залитый дождём мегаполис, где никогда не гаснут огни. Я знаю, что это ложь. На самом деле за стенами — бетонные коробки, разбитые дороги, клубы пара из подземных теплотрасс. Но голограмма работает. Она вешает лапшу на уши. И я почти верю в этот фальшивый закат.
Потом чип на запястье пискнул: перерыв закончился.
Я дохожу до двери. Кабинет смотрителя второго этажа. Стучу. Тишина. Толкаю — открыто.
Внутри — минимализм. Чёрный стол, пустые стены, никаких личных вещей. И никого.
Я уже хочу закрыть дверь и уйти — как кто-то хватает меня за плечо.
— Ты что тут забыл?
Я оборачиваюсь. Женщина. На воротнике — белый значок Arden. Белый среди синих, зелёных и красных. Это меняет всё.
— Поручение от смотрителя первого этажа.
— Давай.
Я отдаю конверт. Она разворачивает — и я вижу, как меняется её лицо.
— Что-то не так?
— Всё плохо.
— Можете объяснить?
— Нет. — Она смотрит на меня пустыми глазами. — Тебя это не касается.
— Я могу идти?
— Стой. — Она протягивает алюминиевый контейнер. — Забери это. Отдай своему смотрителю. Живо.
Я беру. Без вопросов.
По лестнице спускаюсь обратно. На полпути останавливаюсь и смотрю на табличку: «Проход наверх». Третий этаж. А может, и дальше. Я запоминаю это место.
Впереди — свет. Белый свет моего этажа. Цвет моего чипа. Цвет Ардена. Я почти дошёл — и тут завыла сирена.
Сначала просто звук. Потом тишина. А затем женский голос. Спокойный. Почти ласковый:
«ИГРА НАЧАЛАСЬ».
Бесплатный фрагмент закончился.
