Читать книгу: «Как слушать музыку?»

Предисловие

Однажды я встретил человека, который не слушает музыку. С тех пор я и задумал написать про музыку для тех, кто ею не занимается, а возможно вообще не слушает и не понимает. Ведь одно дело, если человек физиологически неспособен воспринять красоту музыки, а совсем другое, если он просто не знает, на что обращать внимание. В надежде восполнить этот пробел в жизни людей, принадлежащих к последней из озвученных выше категорий, я поделюсь личными историями и попробую показать, как можно "смотреть" музыку, словно фильм. Как разделять общий поток на отдельные составляющие? Как создаётся "атмосфера"? Да что в ней, в этой музыке такого, что от неё все вокруг сходят с ума?!

Я точно знаю, чем именно в ней очарован, потому что глубоко вникать в её премудрости стал уже в сознательном возрасте. Мне пришлось выделять и связывать воедино категории, менявшие моё в какой-то мере устоявшееся мышление. Многие музыканты, играющие с раннего детства, часто не могут найти слов для описания своего восприятия музыки. Для них это как дыхание или ходьба. Попробуйте объяснить эти вещи кому-то, кто этого не умеет.

Ну а я попробую! Я попробую научить вас "дышать" так, как умею. Эта небольшая книга – моя сентиментальная ода самому абстрактному из искусств.

Виртуальный мир

Именно этим и является музыка. Для меня хорошая музыка – это виртуальная утопия.

В быту мы используем слух в практических целях: для общения, чтобы распознавать опасность и выгоду, определять направление и расстояние до источника звука или размер помещения – и тому подобное. Звук составляет значительную долю от всей воспринятой информации за день. И большая часть этой информации (особенно что касается тембра или "характера" звука) сильно окрашена эмоционально.

На одни сигналы мы запрограммированы реагировать генетически, на другие вырабатываем реакцию в ходе приобретения жизненного опыта. Хорошая музыка пользуется каждой из наших способностей и создаёт для нашего слухового анализатора действительность, попросту невозможную в природе. Это CGI для ушей. Наш слух чутко реагирует на изменения в частоте колебаний среды, но в мире просто не бывает мест, где эти колебания столь упорядочены и закономерны, как в музыке. Именно поэтому она так завораживает, в том числе, и животных.

Вам знакомо это ощущение, как музыка "окрашивает" любую сцену из жизни, делает бессмысленное и случайное вдруг цельным и закономерным? Это ваш мозг мирит то, что слышит в наушниках с тем, что видит глазами.

Как-то на просторах интернета мне попалось видео, в котором человек с явными ментальными отклонениями ругается на владельца магазина, отказавшего продавать тому одну стяжку из закрытой пачки. Фокус был именно в музыке. Трогательная, почти грустная музыка сделала из этого видео психологическую бомбу, после разрыва которой на владельца магазина обрушился самый настоящий народный гнев. Я уверен на сто процентов, что мы с вами могли бы подобрать к этому видео треки, способные склонить интерпретацию происходящего к противоположным полюсам. Одна музыка разбудит в нас почти иррациональное милосердие, другая же обострит наш избыточный цинизм и заставит смеяться.

Всё это является доводом в пользу того, что музыка – явление виртуальное. И даже больше. Она не просто рисует невероятное полотно упорядоченных колебаний, обманывающих наш слух. Музыка создаёт наши эго состояния и управляет ими. С этими целями музыку используют в кино.

Но я хочу показать вам, что музыка – сама по себе то ещё кино.

"It's alive!" (c) Weird Science

Я уже говорил, что люблю музыку с раннего детства. Это у меня от отца, он коллекционирует CD и по сей день. Поэтому, когда в школе у нас началась музыка, я ждал первого урока с нетерпением.

Разочарованию моему не было предела. Вместо того, чтобы погрузить нас в волшебный мир музыки, нас заставляли слушать сложные симфонии или русское народное творчество и угадывать, какой композитор и что написал. Это называется "музыкальная викторина". Этот изощрённый тест на память и слух длился много лет, и я не представляю себе, каких результатов хотели достигнуть люди, составлявшие школьную программу по музыке в девяностых. Разве что, хотели отобрать лучших из лучших, вовсе не прилагая усилий. Сначала хлеб – потом музыка. Увы и ах.

Тем не менее, всякий раз на уроках музыки я слушал и пытался ПОНЯТЬ эти звуки. Наш преподаватель была довольно экзальтированной персоной, как мне помнится, поэтому она постоянно делилась с нами своими откровениями. Слушая про все эти события и эмоции, которые она видела в музыке, я лишь дивился своей собственной слепоте. Да где там все эти люди? Ну где борьба и столкновения? В упор не вижу!

Все это нервировало, потому что я считал себя адептом музыки, хоть никогда и не держал в руках инструмента. Я чувствовал, что где-то там есть орешек, который придётся расколоть, чтобы скушать вкусную сердцевину. Но абстрактность музыки, особенно классической, не позволяла зацепиться за что-то конкретное.

Время шло, я слушал и прислушивался. Постепенно я стал различать разные инструменты в общем потоке. Но самое важное – я стал относиться к мелодиям, как к объектам, которые подобно живым существам "ведут себя".

Объект – номинальная единица в абстрактных искусствах. Это условный ИКС, над которым можно выполнять операции. Объект может и не иметь конкретных феноменальных свойств – это скорее сущность в нашей психике, а не реально существующая вещь. Объектность, как таковая, впрочем, наделяет абстракции некими свойствами (такими, которые проявляются во время мысленных операций над ними).

Таким образом, одна и та же мелодия превращается в два разных объекта в голове двух разных людей. Анализируя музыку, мы на самом деле анализируем своё восприятие. И здесь, чтобы получить максимум удовольствия, требуется немалая доля воображения. Населяя свою голову мелодиями, мы как бы укутываем их в собственные эмоции и мысли. По сути, чем богаче ваш внутренний мир и шире кругозор, тем богаче и ваше восприятие музыки. Эта идея кажется банальной, но глубину её сложно переоценить.

Всё связано

Что может быть агрессивнее тяжёлого металла? В подростковом возрасте я по хрестоматийным причинам увлёкся "Slipknot" и другими монстрами жанра. Эти звуки наилучшим образом выражали тот хаос, опустошение и злобу, которые я в себе бессознательно культивировал. Почему эта музыка называется "металлом"? Думаю, это понятно. Громкий лязг – что это как и не металл? Но почему же он кажется "тяжёлым"?

Эту метафору нам подкинула так называемая "кроссмодальная активность мозга". Наши уши знают о шероховатостях, тяжести и других свойствах материалов не меньше наших глаз и кончиков наших пальцев.

Зрение, слух, тактильные ощущения, запах и вкус – всё это разные модальности чувственного восприятия. Модальность в данном случае – это синоним слова "плоскость".

Мы способны перемещать фокус своего внимания между разными модальностями, проще говоря, мы умеем концентрироваться на мелочах. Но ощущения рождаются у нас в мозгу неразрывным клубком, создавая общее впечатление от какого-либо события. Представьте, что вы гладите рукой замшевую куртку. Она звучит весьма характерно, не так ли?

Внезапные резкие и громкие звуки – симптом опасности. Низкие звуки – признак большого размера, даже громадности. И это только начало. Звук бывает "мокрым", "сухим", "круглым", "угловатым", "мягким", "тяжёлым", "жирным", "плотным" или даже "скромным" и "дерзким"… Пожалуй, я мог бы продолжать этот список ещё пару страниц.

Самое интересное в этом то, что у большинства людей базовые ассоциации более или менее одинаковы. Именно поэтому музыка способна подражать действительности на всех уровнях бытия. Сами по себе тембры, ритмы и аккорды не означают ничего конкретного, но они могут быть использованы для создания самых разнообразных звуковых метафор.

Подражание речи

Однажды мы с друзьями (нам было лет по 15), встретили на улице старого музыканта, который играл на перевёрнутой гитаре, тонкими струнами вверх. При этом, играл довольно сложные вещи. Тогда он нам сказал: "Музыка – это язык! Я и матюкнуться могу на гитаре!" Ну мы ему, мол – покажи! А он и говорит – молодые вы ещё, чтоб такие вещи слышать! Шельмец? Определено! Но речь не о нём.

Всю жизнь я только и слышу: "Музыка – это язык". Очень странный язык, надо сказать, раз ничего конкретного на нём сказать нельзя? Или всё-таки можно?

Занимательный факт – музыкальная терминология полна лингвистических терминов. Мои любимые и критически важные для понимания музыки – это интонирование, артикуляция и фразировка. А ещё динамика.

Если вы учили английский или наверное любой другой язык, то вы может помните, как стрелочками рисуют "вектор" для интонации. Вопросительная интонация требует поднять голос вверх, не так ли? (Прочитайте предыдущее предложение вслух, ну же!) Утверждение, напротив, направляет голос вниз. Есть множество других способов "играть" интонацией, чтобы менять смысл сказанного, вплоть до противоположного тому, что был заложен в письменном тексте. Гнусавая речь будет напоминать дразнилку, низкий тон добавит вам солидности…

В музыке, естественно, никто, кроме певца, не использует слов. Но разговор как будто не умолкает. Благодаря чему?

Дело в том, что инструменталисты подражают интонациям речи для того, чтобы создавать фразы, сделанные из вопросов, ответов и всяческих утверждений и предположений. В этих "фразах" нету названий каких-либо вещей, но с объектами, из которых они состоят, явно что-то происходит. Это могут быть любые события – повторение мелодии, или её модификация, восхождения и падения, перекличка, а может пауза.

Опять же, можно сказать одно и то же по-разному, даже на одном языке. Некоторые мямлят, едва разделяя речь на отдельные буквы, другие говорят отточено и строго. Это мы называем артикуляцией.

Кстати, не всегда нужно говорить чётко. Драматург заставляет актёров говорить так, как того требует произведение и состояние героя. Композитор заставляет инструменты звучать так, чтобы они рассказывали слушателю историю. Он использует свой личный опыт, чтобы организовать звуки в последовательность, способную заинтриговать слушателя.

Разве не прозвучит тоненькая скрипка как лучик света после грохота набата, какими бы там ни были ноты? (Тритоны не в счёт!). Это называется динамика. Тихое после громкого – всегда имеет особый вкус, как и, впрочем, наоборот.

Динамика невероятно важна. Слушайте всё в музыке, и шёпот, и крик. Чем разительнее контрасты между уровнями громкости, тем больше нам доступно выразительных средств. Чем больше этих нюансов вы услышите, тем больше удовольствия получите от музыки и тем больше бессловесных историй сможете понять и рассказать.

Микс

Однажды я был в Германии в туре с панк рок группой. Помню, там были эти ослепительно жёлтые поля под бесконечным голубым небом, и зелень лесов сияла на горизонте в лучах яркого утреннего солнца. А мы всё едем, едем и едем. Я сижу около барабанов, деля с ними тесное пространство микроавтобуса, и в окно вижу вот это великолепие. В наушниках играет альбом "Deep Purple" – "Now What?!" (старики дали на нём жару!)

Одно из самых захватывающих ощущений всей той поездки – это выезд из тоннеля прямиком в жёлто-голубую бездну под соответствующий саундтрек. Совпало всё. Говорю вам, это был почти галлюциногенный опыт! Но чтобы объяснить, что именно совпало, нужно сказать пару слов про микс.

Микс – это совокупность звуков композиции, выстроенных в соответствии с определённой задумкой. Каждый инструмент в продуманном миксе выполняет некую функцию. Надев наушники, вы попадаете на сцену. Она может быть в помещении, или на открытом пространстве. Вас окружают музыканты. Допустим, гитаристы – в двух экземплярах слева и справа от вас. Их звук – это боковые стенки нашего виртуального помещения. Чаще всего в центре напротив вас сидит барабанщик. Его немного загораживает певец. Пианино – за барабанами, оно глуховато, поэтому создаёт ощущение большой комнаты, в которой рассеивается звук. Бас – это подушка, на которой лежит всё это великолепие. Его тембр – это ворс на ковре. Чувствуете структуру его ткани на своих ступнях?

А там, сверху под потолком справа и слева можно увидеть мелкие украшения.

Но самое важное – это ритм. Музыка – это не просто статичная комната. Это машина, которая катится вперёд. Барабаны (если они есть в песне) – это наши колёса. Послушайте блюз. Разве это не стук копыт? Или колёс поезда?

Я люблю представлять музыку как путешествие через тоннель. Мелодии швыряют мои зрачки вверх и вниз, вправо и влево, я движусь сквозь каньон на реактивном самолёте, как пилот в "Дне Независимости". Но вообще, так происходит не всегда. Такой способ лучше всего подходит для прослушивания виртуозной музыки, типа Стива Вая. В музыке с меньшим количеством событий есть время осмотреться по сторонам, оценить качество обивки салона, ощутить запах и вкус напитков и дыма, а то и увидеть, что там снаружи.

И вот теперь представьте. Мы выезжаем из тоннеля – и "Deep Purple" вышвыривают меня из сверхсветового соло Стива Морса – прямо над облаками. Почему-то, жёлтыми. Я парю в протяжных вибрациях синтезатора. Передо мной бесконечная перспектива. "To the sky", – пели они, и я молча дивился чудесам.

Я буду помнить этот случайный микс из ощущений всю свою жизнь.

Подражание естественным процессам

Я уже упоминал свою школьную преподавательницу по музыке. Сложнее всего мне давались её сравнения музыки со звуками природы. Ни фига не похоже! – говорил я. Ветер никак не похож на струнный квартет. Он же просто шумит и всё. Звук ручейка нисколько не похож на флейту. В весенней капели нет и намёка на ритм! Музыка – это просто красивые звуки, которые происходят!

Как видите, я был упёртый м.ч., но по прошествии времени, я понимаю, что всё, чего я хотел, ставя вопрос подобным образом – так это доходчивого объяснения. Куда надо смотреть, чтобы увидеть обещанное?! Я тоже хочу увидеть там этот треклятый ручеёк!

Тема казалась сложнее, чем я мог переварить. Меня это бесило. Какой-то информации явно не хватало. Я понимал, что и ручейков-то в своей жизни видал не очень много. И никогда особенно не наблюдал за природой, и не прислушивался к шёпоту ветра и пению птиц. Тогда моя жизнь была сплошной спортивно-учебно-игровой лихорадкой (что меня полностью устраивало), и мне было не до ручейков.

Из книг я, впрочем, узнал, что это очень зашоренный взгляд на мир. Я стал приглядываться к окружающей действительности просто, чтобы накопить опыт, который мог бы отразиться в музыке – моей любимой субстанции.

Оказалось, можно узнать много нового, просто глядя по сторонам. Кипение, обвал, течение, водоворот, рост, распад, движение во всех направлениях, вращение вокруг всех осей и даже выворачивание наизнанку – оказалось, что всем этим физическим процессам и правда найдётся музыкальное выражение. Лучше всего с такими вещами работают классика, джаз и фьюжн, но следы подражания природе, технике и человеку присутствуют в любой музыке. Я уже упоминал про стук колёс и блюз.

Или взять, к примеру, жуткие звуки гитарных запилов Закка Уайлда. Они напоминают то скрип тормозов, то рёв удаляющегося гоночного автомобиля, чей тон понижается из-за эффекта Доплера. Эти звуки – прямая метафора скорости и массивности. Некоторые металлические ритмы и вовсе звучат как лопасти вертолёта.

Одни только барабаны без чьей либо поддержки способны взрываться, подбрасывать и ронять нас, а то и всячески растягивать время.

Или вот яркий пример музыкального водоворота – "Pink Floyd – On the Run".

Попробуйте и сами найти в знакомых музыкальных произведениях отражения природных явлений и физических процессов. Поверьте, если смотреть достаточно долго и пристально, то вы услышите в музыке и "дыхание", и "пульс", и "шаг", и "прыжки", и "перевороты", и многое другое.

Всё это подводит нас к следующей метафоре.

Ступени и ямы

Видеоигры. Музыка целиком и полностью заменила их для меня. Когда я играю на барабанах, на самом деле я брожу по лесам и городам, парю над облаками верхом на драконе, управляю погодой и стреляю огненными шарами. Я смотрю свою партию в довольно высоком разрешении, потому что долго этим занимался.

Но есть аналогии и попроще. Можно представить себе движение мелодии, как путешествие персонажа игры-платформера. Сантехник Марио неуклонно идёт вперёд, чтобы спасти принцессу. Он прыгает на платформы, ступеньки и выступы и спускается в колодцы, но в итоге всегда возвращается на землю.

В музыке мелодия делает то же самое. Звук шагает по ступеням вверх и вниз. Но, как мы знаем из физики, любое движение относительно. Для музыки это также справедливо.

Земля из аналогии про Марио в музыке называется "тоникой". Это звук, в который всё так или иначе стремится. Как понять, что это именно она?

Когда вы слышите тонику, у вас возникает ощущение законченности, завершённости. Чаще всего произведение заканчивается тоникой, да и начинается тоже. Тоника – это утверждение, центр притяжения произведения. Место скопления энергии. Вокруг неё звуки будут бегать вверх и вниз по всему спектру, всякий раз стремясь обратно. Все остальные звуки суетятся рядом с тоникой, иногда создавая побочные ветви, в любом случае намекающие на материнскую.

Хорошее представление об этой динамике можно получить, поиграв в Guitar Hero. Это отличный способ научиться следить за мелодией.

Однако, музыка – это гораздо больше, чем математика гамм, ритмических рисунков и тональностей. Именно поэтому до сих пор я старательно избегал теоретических терминов. Умение сыграть мелодию не даёт вам особенных преимуществ музыкального восприятия перед меломаном, не играющим на инструменте. Способность видеть, чувствовать и формулировать некий смысл – вот что является высшей наградой при прослушивании музыки. Чтобы насладиться ей, нужно разглядеть в ней историю.

Музыкальный сторителлинг

Если музыку написал человек, то в ней, скорее всего заложен некий план, или сценарий. Всё, что с ним когда-нибудь происходило, так или иначе влияло на ход его мысли при создании композиции. Обман и предательство, сотрудничество и созидание, откровения и заблуждения его жизни обязательно найдут отображение как в форме произведения, так и в его наполнении.

Композиция в музыке – отдельная наука, но принцип построения произведения точно таков, как и в других повествовательных жанрах. Начало задаёт условия. Затем вносится некая нестабильность, которая должна быть разрешена при помощи серии преобразований героя или окружающего его мира.

Не факт, что вы угадаете задумку автора, особенно в инструментальной музыке, но это не важно. Я уже говорил, что слушая музыку, мы слышим свой внутренний мир. Самый известный символ такого расклада – обложка альбома "Dark Side of the Moon".

Разум – это призма. Изучая реальность, мы неизбежно присваиваем свои личные черты наполняющей нас информации, разукрашивая непрерывный спектр входящей информации своими мыслями и эмоциями. Пытаясь понять чужие истории, мы на самом деле формулируем свои. Я думаю, что человек, который не хочет никого постичь, никогда не поймёт и музыку.

У мелодии, как и у героя произведения тоже есть "желания" и "склонности". Чтобы объяснить эту мысль, нужно вспомнить такие важные музыкальные понятия, как "тяготение" и "разрешение". Это очень трудно объяснить, не прибегая к музыкальной терминологии. Оставшийся текст я полностью посвящу этой задаче, ограничившись только самым необходимым словарём.

Ранее я говорил, что все звуки так или иначе тянутся к тонике. Хорошей иллюстрацией тяготения в тонику является помпа. Или большой пустой шприц, приставленный к коже. Вы можете оттянуть ручку назад, создав отрицательное давление внутри. Когда вы отпустите её, газ внутри камеры шприца будет стремиться занять прежний объем, и ручка вернётся обратно.

Но правда в том, что разные ступени "просят" тоники в разной степени.

Лучший "органический" способ научиться понимать движение мелодии – думать наперёд. Просто поверьте, что звуки "хотят", чтобы после них прозвучали другие звуки. Конечно, вернее будет сказать, что этого хочет наше ухо, но в данном случае объективный взгляд на вещи только всё усложняет.

Штука в том, чтобы распознать собственную реакцию на звук и понять, а чего, собственно, хотелось бы вам от этого звука, чтобы стало хорошо и приятно? Стараясь угадать, в какую сторону пойдёт мелодия, то есть, предсказать ход событий, мы будем получать либо подтверждения, либо опровержения своих прогнозов. Если мы угадываем – мозг благодарит нас дофамином и происходит обучение. Со временем наши предсказания станут более точными, станет больше дофамина, а стало быть и счастья. Впрочем, не всякая музыка должна быть счастливой.

Грустно или весело? Эволюционный взгляд

Мажор и минор. Как много сказано об этих понятиях! Иногда даже складывается впечатление, что других эмоций, кроме как "весело" и "грустно" в музыке не бывает. Однако не всё так просто.

Бывают мажорные аккорды, нагнетающие меланхолию или загадочность, а бывают и довольно воинственные минорные мелодии, вызывающие подъем духа, никак не ассоциирующийся с грустью и тоской.

Если жёсткого правила ("минор – грустно; мажор – весело") не существует, то как это работает?

Стоит сказать, что единого мнения на этот счёт нет. Кто-то считает, что звуки и эмоции произвольно складываются в ассоциативный ряд. То есть, если вы слушали определённую музыку в особых ситуациях, то вы будете связывать эти звуки с эмоциональным окрасом полученного опыта. Это мнение, если задуматься, сводится к тому, что мажор мог бы оказаться и минором, если бы так решили сказать первые музыканты.

Я считаю эту точку зрения ошибочной, или как минимум, неполной, ибо она идёт в разрез с моим убеждением, что у большинства людей базовые ассоциации одинаковы. Откуда у меня это мнение? Перед тем, как стать музыкантом, я планировал быть биологом. Больше всего в этой жизни меня всегда интересовал человек и его психика. Биология изучает музыку самой жизни, объясняет наши склонности и устройство, поэтому я и хотел ею заниматься.

В среде музыкантов не принято об этом задумываться, но люди – это отдельный биологический вид со своими видоспецифическими особенностями восприятия и поведения. Именно этот факт обуславливает нашу способность ко взаимопониманию.

В длинном ряду поколений наши предки использовали слух в целях повышения репродуктивной выгоды. Например, те животные, которые без сомнений осознавали опасность громких и резких звуков, оставили больше потомства и передали эти страхи своим детям. Но опасность – не единственный фактор естественного отбора. Источники удовольствий и других выгодных вещей также можно определять на слух, если вами накоплено достаточно опыта.

Как мы обычно понимаем, что звучит многообещающе, а что – не очень? Звуки, которые могут вызвать у нас тревожные ощущения (скрип, крик, плач и т.д.) объединяет одна вещь – характерный "рваный" рисунок звуковых волн. Если представить такой звук в виде спектра, то мы увидим, что распределение энергии в нём неравномерно, а между пиками на разных частотах зияют несимметричные, бессистемные прогалы.

Тревога возникает от непредсказуемости и неупорядоченности таких звуков. Они нестабильны и свидетельствуют о нестабильности их источника. Сама жизнь учит нас этому. И рёв животного, и плач ребёнка, и крик человека в чём-то похожи.

Напротив, убаюкивающее действие на нас оказывают стабильные звуки. Их спектр более или менее равномерно и закономерно заполнен энергией источника. Объекты, которые так звучат, если и не постоянны во времени, то понятны или хотя бы частично предсказуемы.

Интересно то, что за пределами человеческой действительности – в дикой природе – не так много стабильных звуков. Зато здесь полно ритмических рисунков, сигнализирующих о цикличных процессах. Пение птиц сочетает в себе черты упорядоченности и хаоса, но настоящая тонально-гармоническая упорядоченность всегда является для нас неопровержимым симптомом человеческого вмешательства и разумного замысла.

А теперь применим эти знания (или предположения, если угодно) к музыке. А ещё точнее – к сочетаниям нот, то есть, к аккордам.

Какие аккорды воспринимаются нами, как стабильные? Те, в которых частоты волн находятся в красивом математическом соотношении. В аккордах из двух звуков (их называют интервалами) частоты от разных нот как бы вкладываются друг в дружку, как смыкающиеся челюсти мультяшной акулы. Эта аналогия неполна, но наглядна.

Наше ухо воспринимает смыкание челюстей этой акулы как характерное дрожание. Два стабильных звука – чистых ноты – сталкиваются друг с другом. Пустоты в одном спектре заполняются выпуклостями из второго и всё полотно меняет окрас. Часть красок пропадает, часть возникает. Итоговый звук получается непохожим на свои исходные составляющие, но он дрожит и пульсирует в соответствии с математическим отношением между частотами нот, из которых сделан.

Сочетания разных звуков с тоникой имеют разную степень стабильности и упорядоченности спектра.

Думаю, ответ на вопрос, почему мажор веселее минора, довольно прост. Мажорный аккорд всегда звучит стабильнее минорного, а нестабильные звуки чаще всего хочется преобразовать или "разрешить". Это самая важная особенность нашего музыкального восприятия. Именно её в первую очередь используют музыканты для создания повествования, способного как оправдывать, так и обманывать наши ожидания.

***

Конечно, во время прослушивания и создания музыки все эти факторы, как и наш личный опыт сваливаются в кучу, нейтрализуют и усиливают друг друга каждое мгновение восприятия. Нельзя сказать точно сразу и обо всём. Разговор о музыке может длиться бесконечно – как и сама музыка. И да будет так! Однако на письме главное – вовремя остановиться.

Я надеюсь, что у меня получилось составить у вас самое общее представление о предмете моей любви. Самой большой наградой для меня станет, если кто-то, прочитав эти строки, по-новому взглянет на волшебный мир музыки и сможет сделать в ней свои собственные шаги. Для этих людей я написал небольшое послесловие.

Послесловие

Я помню, каково это – воспринимать музыку, не понимая её. Я помню, как цельное мистическое полотно постепенно распадалось на составляющие, и как на время ушла из музыки "магия" – и как потом, спустя время, она вернулась в многократном объеме. Подозреваю, что я такой не один, поэтому, знай, мой дорогой друг, что и тебя на пути твоего познания музыки, вероятно, ждёт то же самое.

Иногда кажется, что разум только всё портит. Эмоции и рациональность противопоставляют друг другу испокон веков. Безусловно, тяжело думать головой, когда нами овладевают чувства. И наоборот, логичное размышление иногда остужает пыл до отрицательных температур. Именно поэтому эти два способа познания так часто оказываются на полюсах, которые якобы надо выбирать.

Но разум и эмоции нераздельны. Мы не должны присягать в верности уму или чувственному восприятию в отдельности. Если одно мешает другому, почему бы не выстроить последовательность из логичных и эмоциональных шагов? Дихотомия "Разум – Чувства" – главный враг продуктивности. Разум будет стремиться оправдывать чувства, а те, в свою очередь, будут произрастать из наших мыслей. Только человек, способный подружить эти две ипостаси человеческого сознания, и способен стать счастливым.

Самый важный совет, который я когда-либо слышал от музыканта, звучал так: "Не занимайся, когда играешь". О да. Музыку надо именно играть! Но это невозможно сделать, предварительно не научив своё тело делать то, что хочет от него ухо. Для музыканта тренировка – это ежедневная реальность. Если тренироваться бездумно, не анализируя и не включая голову, то появится большой риск потратить драгоценное время не на рост, а на досуг.

Другой враг вашего музыкального прогресса – и одновременно его лучший товарищ – это ваши амбиции. Многие люди стремятся окружить себя атрибутами успеха, порой забывая про суть своего ремесла, и про то, что на самом деле важно. Я же верю, что истинный секрет мастерства кроется в самом желании проникнуть внутрь тайны.

Хорошая новость в том, что музыка всегда платит сполна за пристальный взгляд внутрь себя.

Press «Play Again»