Читать книгу: «Система для друзей. Том 2»

* * *

© Люцида Аквила, 2026

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

* * *

Глава 1
Воспоминания из прошлого

На рынке в Чэнду¹ было оживленно. Хотя на днях в город вторглись захватчики из Северной Сун, паника среди мирных жителей продлилась недолго. Когда стало ясно, что вражеская армия не намерена убивать и грабить, население вернулось к привычной жизни, чтобы не лишать себя хлеба.

Вдоль длинной широкой улицы тянулись прилавки, торговцы выкрикивали предложения, стараясь продать товар не только мирным, но и воинам, некоторые из которых лениво прогуливались по рынку, получив разрешение от генерала. Яркие ткани, изделия ручной работы, свежие овощи и фрукты, соленые и сладкие деликатесы, хорошо освещенные лучами солнца, привлекали внимание и вынуждали посетителей кочевать от прилавка к прилавку. Гул голосов наполнял воздух, и в этом шуме можно было расслышать все: от веселого смеха до цен и требований покупателей продать подешевле.

Гуань Ян осмелился взять своего учителя за руку, когда они протискивались сквозь толпу возле лавки с ароматной выпечкой, куда стеклась, казалось, половина рынка. От его движений металл черных доспехов звенел и поскрипывал, вынуждая прохожих оборачиваться и провожать взглядом его – высокого юношу с собранными в хвост волосами, ведущего за собой мужчину пониже в похожем серебристом одеянии.

Ранее Гуань Юй, слегка неуверенно следующий за учеником, чья армия на днях завоевала этот город, предлагал им переодеться во что-то менее броское, но Гуань Ян отказался снимать доспехи, беспокоясь, что в городе может быть опасно. Пускай мирное население и не пыталось биться с захватчиками, это не означало, что, когда генерал Гуань и его спутник снимут доспехи, их сердца не пронзят стрелы отмщения.

– Я не переживу, если учителя ранят, – признался Гуань Ян перед прогулкой, заставив Гуань Юя смеяться. Они оба знали, что Бога Войны не убить рукой смертного.

К сожалению или к счастью, Гуань Юй был мягок по отношению к единственному воспитаннику, поэтому спорить не стал и послушно вышел в доспехах. Благо в обмундировании они были не одни: воины, попадавшиеся им на пути, тоже не переоделись – лишь очистили одежды от грязи и пыли.

– Учителю не кажется это странным? – задумчиво спросил Гуань Ян, оглядывая кипящий привычной жизнью рынок и людей, которых, казалось, заботили только заработок и покупки. Его глубокий грудной голос прозвучал тихо, чтобы слова не достигли лишних ушей.

– То, что население не пытается ткнуть в нас чем-то острым? – столь же тихо ответил Гуань Юй.

Они вдвоем двигались вдоль улицы прогулочным шагом, аккуратно огибая небольшие группы проходящих мимо людей. Ради приличия Гуань Ян уже отпустил ладонь учителя, шагающего с ним плечом к плечу.

– Именно. Либо местные столь миролюбивы, либо были готовы к скорому падению собственного государства.

Гуань Юй пожал плечами, и металлические пластины на них скрипнули.

– Ну-у-у, – протянул он, взглянув на белых птиц в голубом небе, – учитывая, что император Чжао² после восшествия на престол сосредоточился на покорении южных земель, превратив это в почти главное дело своей жизни, думаю, слухи о его целях и успехах быстро достигли близлежащих земель, поэтому многие отчасти были готовы к вторжению.

– Как думаете, Куанъиня здесь примут?

Гуань Юй бросил на него предупредительный взгляд.

– Тебе не стоит продолжать называть императора по имени.

– Почему? – Гуань Ян насмешливо улыбнулся. – Мы вместе служили, пока он не взошел на трон и не создал империю Сун³. Я и по сей день помогаю ему строить мир, мы давно считаемся побратимами. На людях я обращаюсь к нему официально, но при вас или при нем так не делаю, чтобы не воздвигать стену между ними. Не хочу, чтобы он решил, будто из-за изменения его статуса я начал отдаляться. Мы должны доверять друг другу, иначе ему быстро внушат, что я могу последовать его примеру и тоже попытаться занять трон.

– А ты не думаешь об этом? – Гуань Юй слегка прищурился, глядя на ученика.

С губ Гуань Яна сорвался смешок. Взглянув на своего бога, он с очаровательной улыбкой сказал:

– Учитель, все, чего я хочу, – это получить как можно больше благодарностей, чтобы очистить карму и поскорее вознестись. Зачем мне трон, если в любой момент меня призовут на небеса?

– И то верно… – задумчиво протянул Гуань Юй – Но разве тебе не хочется взять в руки бразды правления? Тебя ведь не устраивают некоторые решения императора.

Гуань Ян остановился посреди улицы, и его улыбка стала шире.

– Учитель, вы меня испытываете? Хотите понять, насколько чисты мои помыслы?

– Вовсе нет, – отмахнулся Гуань Юй, встав напротив. – Просто не хочу становиться помехой на пути к исполнению твоих желаний, ведь на небеса ты стараешься вознестись по моей просьбе. Я переживаю, что ограничиваю твою свободу.

В этот момент взгляд черных глаз Гуань Яна, который обычно можно было описать как «холодная беспросветная бездна», наполнился теплотой и нежностью.

– Вам не о чем волноваться. Все мои желания связаны с вами. Этот ученик будет смиренно ждать вознесения, чтобы продолжить следовать за учителем. Я готов бросить все, что у меня есть в этом мире, лишь бы вы не покинули меня. – Он сделал жест рукой, предлагая идти дальше по улице, и Гуань Юй последовал за ним. – Но на мой вопрос об императоре все же ответьте. Мне интересно ваше мнение.

– Примут ли его здесь? – задумчиво повторил Гуань Юй, словно давая себе время подобрать ответ. – Думаю, у людей нет выбора, а что касается искреннего почитания императора – возможно, и оно скоро появится. Все-таки его цели, желание навести порядок в управлении и вернуть мудрых и честных чиновников весьма похвальны. Да и, как я слышал, он планирует снизить фу⁴, людям это должно понравиться. – Голос Гуань Юя звучал спокойно, а слова стекали с его уст как вода.

Услышав его мнение, Гуань Ян почувствовал, как душу наполняет радость. Он искренне хотел, чтобы после его ухода созданная другом империя продолжала процветать.

– Как думаете, сколько добрых дел мне осталось выполнить до вознесения? – спросил Гуань Ян, притормаживая возле прилавка с элитными тканями. За время беседы он решил прикупить что-нибудь для императора и подарить при встрече, когда вернется.

– Не знаю, – тихо ответил Гуань Юй. Вместе с торговцем он наблюдал за тем, как взгляд Гуань Яна скользит по разноцветному шелку. – Просто продолжай радовать окружающих, и в один момент их благодарности поднимут тебя к небесам.

Торговец – невысокий крепкий мужчина в расцвете сил, облаченный в не такие дорогие ткани, как на его прилавке, – странно покосился на них, видимо, краем уха услышав его слова, но остался безмолвным.

– Я возьму вот эти. – Гуань Ян указал на золотой и алый свертки. – И эти. – Он кивнул на небесно-голубой шелк, который было бы чудесно украсить вышивкой в виде летящих облаков.

– Как скажете, господин, – заискивающе произнес торговец. – Заберете сами или отложить для вашей прислуги?

– Сам.

Гуань Ян выпрямился, так что его макушка закрыла солнце, и мрачная темная тень опустилась на торговца. Тот тяжело сглотнул, снизу вверх глядя на генерала армии Северной Сун, и принялся спешно упаковывать ткани.

– Разве император любит носить голубое? – тихо поинтересовался Гуань Юй, наклонившись к его уху.

Гуань Ян с заботой посмотрел на него.

– Этот подарок для учителя. Я бы не достиг тех успехов, которыми могу похвастаться, если бы вы не поддерживали меня. – Его голос звучал как мурлыкание выкормленного человеком кота.

Гуань Юй отстранился и неловко отвел взгляд в сторону. Кончики его ушей слегка покраснели.

– Не стоит. Ты даришь мне подарки почти каждый день.

– Потому что моя жизнь продолжается лишь благодаря дражайшему учителю. Разве могу я это игнорировать? – Гуань Ян говорил так, словно по-настоящему проявлял невинное почтение, но Гуань Юй слишком хорошо знал этого одомашненного тигра. Привязанность зверя давно пересекла порог невинности, в чем Бог Войны не переставал убеждаться изо дня в день или хотя бы через день…

Осознав, что ничего не сможет и не хочет с этим делать, Гуань Юй выдохнул и вновь посмотрел на ученика.

– Хорошо, поступай как хочется, мне важнее, чтобы рядом со мной ты чувствовал свободу. Пусть я спас тебя и взял под свое крыло, это не значит, что теперь ты мне обязан. Не забывай об этом.

– Не забуду, – легко ответил Гуань Ян и, заплатив торговцу, забрал три свертка с тканями. – Все, что я делаю для учителя, идет от самого сердца, и мне это искреннее нравится. – Он сложил подарки в поясной мешочек. – Пойдемте еще немного прогуляемся, хотите что-нибудь посмотреть на рынке?

– Я бы вернулся к тому прилавку с выпечкой, у которого собралась толпа. Интересно, откуда такой интерес?

Гуань Ян согласно кивнул и направился в обратную сторону. Он поравнялся с учителем, стараясь держаться поближе к нему, но при этом не задевать покрытым металлом плечом. Наслаждаясь свежим ветром и теплым солнцем, он иногда поглядывал на прохожих, подмечая выражения их лиц и настроение, а также мельком осматривал освещенные естественным светом прилавки. Яркие лучи добавляли товарам красок и украшали их дорогим блеском, что еще больше привлекало посетителей, создавая шумную и энергичную обстановку вокруг.

Возле палатки с выпечкой до сих пор кучковались люди. Толпа оказалась такой плотной, что учитель и ученик замедлили шаг, чтобы издали найти удобный путь. За чужими головами и льнущими к друг другу телами не было видно, что именно скрывалось на прилавке и притягивало к себе столько внимания. Но густой мясной аромат, смешивающийся с запахом свежеиспеченного теста, позволил предположить, что скупали не сладости.

– Учитель, не бойтесь шагать шумно, – шепнул Гуань Ян и уверенно направился к толпе, гремя доспехами.

Характерные для металла звуки естественным образом заставили всех обернуться на двух воинов, чей внешний вид был куда краше и в то же время более пугающим, чем у обычных солдат. Гуань Юй и Гуань Ян шли прямо, не сворачивая и не пытаясь никого обогнуть, и при виде их напора люди начали расступаться.

Мужчина и женщина средних лет, стоявшие за прилавком, вытянулись как две натянутые струны и во все глаза уставились на гостей, которые, судя по их виду и поднятому шуму, пришли устраивать разбирательство. Толпа вокруг напряглась еще сильнее и затихла, словно на похоронах, когда Гуань Юй и Гуань Ян опустили взгляды на вполовину опустевший прилавок, заполненный горячими лепешками, которые только что достали из печи позади торговцев.

– Это… – Гуань Ян слегка наклонился, скрипнув металлом, и втянул носом аромат выпечки. – Это лепешки с ослиным мясом? – Он медленно поднял угрожающий взгляд черных глаз на торговцев.

– Д-да, господин, – вздрогнув, выдавил из себя мужчина в простом сером фартуке.

– Северное блюдо на юге? – задумчиво пробормотал Гуань Юй, стоявший рядом. – Теперь ясно, откуда к вам столько внимания, – беззлобно добавил он.

– Вы не местные? – бдительно спросил Гуань Ян.

– М-мы перебрались сюда несколько лет назад, – неуверенно ответил мужчина.

– С севера?

Мужчина шумно сглотнул, кивая:

– С с-севера.

Гуань Ян выпрямился, неотрывно глядя на пару перед собой. По его лицу было непонятно, о чем он думал или как относился к тем, кто, возможно, перебрался сюда с вражеских территорий.

– Можно нам две лепешки? – вдруг спросил Гуань Юй. – Мы, если честно, просто подошли поесть. Не пугайтесь, вам ничего не грозит. Правда ведь? – обратился он к Гуань Яну.

Стоило взгляду ученика столкнуться со взглядом учителя, как мрачная тень, укрывавшая прекрасное гладкое лицо Гуань Яна, рассеялась, уголки губ приподнялись, а в черных радужках заискрилось тепло.

– Конечно, – послушно промурлыкал он, глядя в поблескивающие на свету зеленые радужки.

Женщина за прилавком тихо выдохнула и тяжело опустилась на стул, а мужчина тем временем поспешил завернуть в промасленную бумагу пару лепешек. Потом послушно протянул свертки, держа в обеих руках.

– В-вот, плата не нужна, – сказал он, склонив голову перед Гуань Юем. – С-считайте это нашим приветствием.

– Спасибо. Удачных вам продаж. – Гуань Юй забрал лепешки с широкой улыбкой, при взгляде на которую сердца́ его ученика и торговцев пропустили удар. – Пойдем, не будем задерживать очередь, – подтолкнул он Гуань Яна и почти бесшумно развернулся.

Гуань Ян бросил бесстрастный взгляд на торговцев, скорее, для поддержания генеральского образа, а не ради попытки вновь запугать, и последовал за учителем. Но стоило им отойти, как он дернул за шкирку разглядывающего сувениры сослуживца и велел заплатить за две лепешки с ослиным мясом.

– Передай торговцам, что генерал Гуань не пользуется статусом, чтобы получать еду от местных. Он благодарен за подарок, но хочет заплатить за него, как и все.

– Да, генерал, – отчеканил крепкий невысокий юноша и развернулся.

– Ты слишком переживаешь, – спокойно произнес Гуань Юй, протягивая ему лепешку. – Уверен, ты не первый чиновник, которого приходится угощать. Торговцы привыкли.

– В этом и проблема. Скольких солдат они сегодня уже накормили? – Гуань Ян выхватил лепешку.

– Тогда странно, что генерал платит, а его подчиненные – нет. Теперь люди будут гадать, как при таком честном руководстве появились непорядочные служащие. – Гуань Юй говорил, как всегда, мягко, но сейчас его слова резали без ножа, поэтому Гуань Ян не выдержал и нахмурился.

Грозовые тучи начали сходиться над его макушкой, и при виде этого Гуань Юй издал невольный смешок. Потом отломил кусочек лепешки и затолкал воспитаннику в рот.

– Не верь всему, что говорит этот старик, – тут же сказал он, имея в виду себя. – Если смотреть с другого угла, твой поступок тоже правильный.

«И что же в нем теперь правильного?» – со вздохом подумал Гуань Ян и прикусил кончик чужого пальца, вынудив Гуань Юя с удивленным вздохом отдернуть руку.

Учитель посмотрел на него, как на непослушного щенка, и Гуань Ян сразу позабыл половину своих тревог. Прожевав теплое и мягкое тесто с мясом, он сказал:

– Учитель, не хотите поесть цзяоцзы⁵? Лепешки ненадолго притупят чувство голода, но лучше подыскать место для полноценной трапезы.

Гуань Юй, с укором смотрящий на него, кивнул.

Гуань Ян откусил кусочек собственной лепешки и, вытянув шею, поочередно посмотрел в оба конца улицы. Слева он заметил лапшичную, а справа – реющую вывеску, на которой были изображены цзяоцзы и миска риса рядом. Заведение находилось неподалеку, но за время пути они успеют доесть.

– Я выбрал, пойдемте, – позвал он и прошел мимо учителя.

Толпа на улице поредела, но им все равно приходилось огибать прохожих, виляя из стороны в сторону. Лепешки они уплетали неторопливо, наслаждаясь вкусом порубленного жареного мяса с обильным количеством специй. Съев половину, Гуань Ян достал из поясного мешочка сосуд из высушенной тыквы-горлянки и, сняв крышку, предложил Гуань Юю. После того как учитель сделал глоток, Гуань Ян позволил и себе отпить воды.

Заведение, в которое они пришли, внутри оказалось небольшим, а в интерьере сочеталось традиционное оформление и эстетика. Здесь преобладали красный и золотой цвета, символизирующие удачу и богатство. Пространство было организовано по всем правилам фэн-шуй, а зоны для уединенных трапез разделены перегородками из тонкой рисовой бумаги. Деревянную мебель украшала резьба с традиционными узорами, а стены – пейзажи и каллиграфия.

Девушка на входе сообщила, что свободным остался лишь стол, но занять его можно только за отдельную плату, потому что он выполнен из дорогой породы дерева, а сидят за ним на резных стульях. Эта новость обрадовала генерала и его Бога Войны – в доспехах на полу жутко неудобно.

Гуань Ян, не колеблясь, оплатил место, и они устроились за столом, спрятавшись от всего мира за перегородками. Заказали две большие порции цзяоцзы, закуски и вино, и принялись ждать, когда миловидная разносчица в коричневых одеждах принесет яства.

– Учитель… – Гуань Ян откинулся на спинку и с любопытством взглянул на наставника, – что вы чувствуете, пребывая в Чэнду?

– О чем ты? – Гуань Юй тоже расслабился на стуле.

– Основателем царства Шу, столица которого как раз располагалась в этом месте, был ваш друг император Лю Бэй. По идее, на днях я завоевал то, что было создано им.

Гуань Юй беззлобно улыбнулся.

– И что? В мире всему свойственно меняться, да и то царство давно прекратило свое существование, даже без твоих усилий. На землях, когда-то принадлежащих Лю Бэю, за сотни лет сменилось множество правителей, личность которых волновала меня лишь в первые годы вознесения, но теперь я охладел. Если честно, даже не помню Чэнду тех времен, возможно, я здесь ни разу и ни был после перерождения, – со смешком добавил Гуань Юй и кивнул разносчице, принесшей закуски и вино.

Когда та разлила напиток по чаркам и скрылась за перегородкой, он первым взял чашу, предлагая тост:

– За твою победу. Надеюсь, в будущем их будет еще больше.

Гуань Ян невесело улыбнулся, поднимая чарку.

– Пока я молюсь, чтобы мое будущее в шкуре смертного поскорее закончилось, вы желаете его продолжения, учитель?

– Не переиначивай мои слова, я говорил о твоем будущем в целом. Или хочешь после вознесения перестать достигать успехов? – Гуань Юй приподнял бровь.

Гуань Ян задумчиво помычал.

– Ну, если ваше пожелание имеет такой смысл, тогда прошу простить невежественную реакцию этого ученика.

Обаятельно улыбнувшись, он прильнул к краю чарки и сделал глоток. Его кадык поднялся и опустился, а губы увлажнила рубиновая жидкость. Он посмотрел на учителя, когда кончик его розового языка выскользнул наружу, слизывая оставшуюся каплю терпкого напитка.

Гуань Юй поперхнулся закуской, которую успел закинуть в рот.

– Пейте осторожнее, – с наигранным беспокойством произнес Гуань Ян, не скрывая лукавый блеск в глазах.

– Обязательно, – буркнул Гуань Юй, исподлобья глядя на тигра, на миг обернувшегося в озорного лиса.

Гуань Ян сделал вид, что не заметил его взгляда, и задумчиво повернулся к окну. В потоке людей на улице он заметил пожилую пару в хороших одеждах, по пятам которой шел мальчик с коробом в руках. Старик заботливо поддерживал супругу под локоть, неторопливо шагая рядом, и останавливался вместе с ней у каждого прилавка, позволяя брать, что захочется.

– Гуань Юй, – внезапно сказал Гуань Ян.

Бог Войны слегка вздрогнул, потому что он звал его по имени только в особые мгновения жизни, когда они становились гораздо ближе, чем обычно.

– А что, если я буду возноситься столь долго, что состарюсь до неузнаваемости? – Гуань Ян медленно перевел взгляд на учителя. – Буду ли я тебе так же интересен, как сейчас?

Гуань Юй долго смотрел в его лицо с искренним непониманием, а потом, видимо, все осознав, громко рассмеялся. Он поспешил прикрыть рот ладонью, чтобы хохот не поднял на уши весь зал.

Гуань Ян выпрямился на стуле и нахмурился.

Он уже хотел капризно сказать: «Я же серьезно!» – но отвлекся на смех, который, словно мелодия, наполнял пространство теплом и вселял в душу покой. Он был таким заразительным, что Гуань Ян невольно улыбнулся в ответ и даже испытал удовлетворение оттого, что смог его рассмешить. Смех Гуань Юя каждый раз был для него как солнечный свет, который проникал в самые темные уголки души, рассеивая холодный мрак, и от которого не хотелось отворачиваться.

Сердце Гуань Яна забилось чаще, в груди стало жарко, поэтому он поспешил налить себе еще вина и быстро выпить.

Заметив, как резво ученик опрокинул чарку в рот, Гуань Юй оборвал смех, у него на лице отразилась тревога.

– Ох, прости, не хотел тебя обидеть, – взволнованно произнес он, не так прочитав чужую реакцию. – Просто позабавило, что ты, глядя на меня, беспокоишься из-за старости. Я умер на шестом десятке, но перед тобой сидит человек не старше тридцати. Это значит, что даже если ты состаришься, то после вознесения сможешь омолодиться. И даже сменить лицо. – Гуань Юй обвел свой лик указательным пальцем⁶.

Брови Гуань Яна слегка приподнялись.

– Вы бы хотели, чтобы я сменил лицо? – Его голос прозвучал испуганно, казалось, мир в его глазах начал рушиться.

Гуань Юй пожелал шлепнуть себя по лбу – опять ступил не туда!

– Нет, я не об этом… а о возможностях… – торопливо пробормотал он, поймав волну паники. – Конечно, мне нравится твое лицо, даже не смей его менять.

Гуань Ян с облегчением выдохнул и налил им обоим вина, которое они тут же выпили и, разлив еще раз, повторили действие. За столом сразу стало легче дышать.

Вошедшая разносчица поставила перед ними две порции цзяоцзы, поинтересовалась, не обновить ли кувшин с вином, и, получив отказ, покорно откланялась.

Побоявшись что-то говорить, Гуань Юй спешно взялся за палочки, легонько постучал концами по столу, чтобы выровнять их, и принялся за еду. Гуань Ян последовал его примеру, прокручивая в голове слова учителя о том, что ему нравится его лицо. От этих мыслей уголки его губ приподнялись, а в жизни, казалось, вновь все стало хорошо. Хрустящие вкусные цзяоцзы в соевом соусе с кунжутным маслом еще больше подняли ему настроение.

Еда оказалась великолепной. При своей должности он попробовал многое из высокой кухни, отличавшейся уникальным сочетанием вкусов и изысканностью, но сейчас на фоне простых пельменей ее неповторимость померкла. Рожденный простолюдином Гуань Ян, казалось, не мог перестать тянуться к приземленному, а единственной вершиной, которая не оставляла его равнодушным, был лишь Бог Войны.

Закончив с трапезой и разлив еще вина, Гуань Ян уже хотел поинтересовался, как Гуань Юю блюдо, но внезапная ругань за одним из соседних столов вынудила его промолчать и прислушаться.

– И вы считаете, что это цзяоцзы? Вот эти разварившиеся куски теста? – раздался раздраженный мужской голос.

– П-простите, г-господин, мне очень жаль, что вам не понравилось. Позволите заменить блюдо? – вежливо ответила разносчица.

– Заменить? – Вопрос был полон раздражения. – Это не решит проблему, ведь я пришел сюда поесть, а не разочаровываться!

– Я понимаю ваше недовольство, мы постараемся все исправить как можно скорее.

– Исправить? – громко переспросил мужчина. – Да как можно исправить этот позор?! Ваше заведение считается лучшим на этой улице, как вы можете позволять себе подавать гостям такие блюда?

– Пожалуйста, позвольте мне все исправить, – попыталась успокоить его разносчица. – Если качество цзяоцзы вас не устраивает, я могу предложить другое блюдо.

– Я ничего не хочу от вас! – яростно выкрикнул мужчина под грохот разбивающейся посуды.

Гуань Ян резко встал, заставив Гуань Юя недоуменно приподнять брови.

– Учитель, позвольте отлучиться, – с вежливой улыбкой процедил он и, не дожидаясь ответа, скрылся за перегородкой.

В небольшом проходе в паре шагов от него замерла шокированная девушка не старше шестнадцати лет. На ее коричневом платье виднелись капли жира, а волосы, собранные в закрученные по бокам головы косы, стояли дыбом, будто наэлектризованные. Закрыв рот маленькими ладонями, она удивленно глядела на пол, где в небольшой лужице возле ее ног плавали остатки пищи, а также нетронутые цзяоцзы и осколки посуды.

– Чего застыла? Убирай! – прогремел грозный голос оставшегося за столом гостя, которого Гуань Ян не видел из-за перегородки.

– П-позвольте сходить за тряпками, – пробормотала разносчица, медленно отняв ладони от лица.

– За какими тряпками? Пока ты ходишь, эта лужа доберется до моих ног! А ну убирай руками, а не получится – ешь!

Девушка ахнула, и ее без того широко распахнутые глаза стали еще больше. Она задрожала и встревоженно огляделась в поисках поддержки. Когда взгляд ее золотистых оленьих глаз встретился с ледяной тьмой Гуань Яна, тот решительно направился к ней. Раздался звон металла, и вскоре он возник в просвете между отодвинутой перегородкой, закрывая собой несчастную девушку. Не моргнув и глазом раздавил подошвой сапог несколько цзяоцзы и холодно посмотрел на грузного мужчину, облаченного в черное и с сальным пучком на макушке. Он сидел за низким столом и выглядел так, словно родители мало били его палкой и только баловали.

– Она ничего не станет убирать, а уж тем более есть. – Гуань Ян предупредительно обхватил изящными длинными пальцами черную рукоять меча. – Вставайте. Вы сейчас же покинете это заведение. – Он дернул подбородком.

– А вы кто тако… – хотел было процедить недовольный гость, но вовремя захлопнул рот. Ему потребовалась пара мгновений, чтобы понять, что он не сможет тягаться с противником в генеральских доспехах вражеской армии.

Плотно сжав губы в тонкую линию и медленно скользнув взглядом по опустевшему столу, мужчина начал пристыженно подниматься. Выражение его лица с озлобленного сменилось напряженным, а на лбу выступила испарина.

Гуань Ян сделал шаг в сторону, пропуская его в коридор.

– Я вас провожу, – холодно сказал он и поймал испуганно-озлобленный взгляд чиновника. Судя по роскошным одеждам и их оттенку, а также поведению этого человека, явно привыкшего оставаться безнаказанным, он был никем иным как служителем при дворе. А может быть, даже приближенным прошлого правителя.

Тихо цыкнув, мужчина направился к выходу, а Гуань Ян последовал за ним, звеня металлом. Уже на улице он окликнул его, заставляя обернуться.

– Если еще раз соизволите явиться сюда и набедокурить, я запру вас за решеткой.

– Да как вы смеете?! – оскорбленно прошипел мужчина сквозь стиснутые зубы, сдерживая негодование, борющееся со страхом. Он явно хотел выругаться, обозвав его узурпатором или еще парочкой бранных слов, но, слава богам, смолчал.

Гуань Ян ничего не ответил, лишь приподнял уголки губ, пряча за улыбкой кинжал⁷. Шаркнув подошвами о землю, чтобы стереть налипшие кусочки пищи, он молча развернулся и покинул собеседника. Вернувшись в коридор, он наткнулся на сидящую на корточках разносчицу, которая аккуратно собирала осколки в небольшую плетеную корзинку.

Когда раздался тихий скрежет, она подняла взгляд и поспешила выпрямиться.

– С-спасибо, господин, – поклонившись, прошептала девушка и вжалась в закрытую перегородку, чтобы пропустить его.

– Не благодарите, я не мог пройти мимо, – отмахнулся Гуань Ян и покосился на еще не убранную лужицу. – Я заплачу и за его ужин, и за свой, принесите мне расчет.

– Ох, не стоит. – Она замахала поднятыми вверх ладонями. – Этот человек каждый свой приход устраивает скандалы, но из-за его статуса никто не смеет дать отпор. Даже наш хозяин. Как бы грубо ни прозвучало, но я рада, что наконец нашелся тот, кто возразил ему, теперь он вряд ли сюда заявится, – последнюю фразу она произнесла еле слышно, чтобы прячущиеся за перегородками гости не разобрали.

Гуань Ян хмыкнул.

– Все равно принесите расчет, не хочу, чтобы из-за таких людей, как он, ваше заведение теряло прибыль. Мне понравились цзяоцзы, я желаю вам процветания, – сказал он напоследок и прошел мимо. И хотя слова его звучали равнодушно, в них слышалась неподдельная забота о людях.

– Господин, – окликнула его разносчица, когда он остановился возле входа в свою «комнату». – Еще раз спасибо вам.

Коротко кивнув ей, он прошел внутрь. Гуань Юй сидел на стуле, скрестив руки на груди и вытянув под столом ноги.

– Забрал еще одну благодарность? – с ухмылкой спросил он, подняв на него взгляд.

– Да, – выдохнул Гуань Ян и расслабленно улыбнулся, посмотрев на дорогое сердцу лицо, а не на разъевшуюся чиновничью морду. – Нужно разузнать, что это был за человек, думается мне, он доставляет хлопоты не только работникам этого заведения. Такие люди одним местом для отдыха не ограничиваются и балаганят во всех. Я вообще удивлен, что он резвится на воле, а не прячется в резиденции как это сейчас делает вся верхушка. – Он вернулся на свой стул.

– Все возможно, но преследовать каждого дебошира будет утомительно, лучше собрать их всех в одном месте и прихлопнуть. – Гуань Юй пододвинул наполненную вином чарку к ученику. – Давай допьем и пойдем? Я бы хотел немного прогуляться, пока не стемнело.

– Хорошо. Я как раз попросил нас рассчитать.

Они вместе подняли чарки и выпили, а вскоре, оплатив свой ужин и чужой, покинули заведение.

К этому времени на улице почти не осталось людей, которых нужно было постоянно огибать, и теперь Гуань Юй и Гуань Ян свободно шли по центру широкой дороги. Держась плечом к плечу, они на слух улавливали далекий шум с соседних улиц, в котором смешивались и смех горожан, и разговоры, и звуки музыки.

Гуань Ян вдохнул, наполняя легкие прохладным воздухом с ароматом жареных каштанов, которые готовили возле небольшого прилавка, а потом поднял глаза к небу. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая все вокруг в нежные оттенки розового и оранжевого, в том числе и серебристые доспехи Гуань Юя. Их взгляды пересеклись, и в чужих глазах Гуань Ян увидел отражение собственных чувств, глубоких и прекрасных, наполняющих теплом сразу две души.

– Учитель, как вам прогулка? – вопрос прозвучал тихо, чтобы его услышал только он.

– Мне все понравилось. Было интересно пройтись по городу и осмотреть рынок, а еще вкусно поесть, – искренне ответил Гуань Юй. – Ну а тебе? – Он лукаво улыбнулся, возможно, вспомнив мужчину, который поднял шум.

Гуань Ян усмехнулся.

– Даже если некоторые моменты оставили после себя неприятное послевкусие, благодаря вашей близости мне все понравилось. Пока вы рядом, мне не о чем тревожиться, хочется лишь радоваться каждому дню, – с этими словами он прошел под небольшой аркой, покидая рыночную площадь и оставляя шум и людей позади.

Они свернули на небольшую улочку, ведущую к их дому, и направились между невысокими зданиями с изогнутыми крышами и яркими красными фонарями, освещающими постепенно утопающую во тьме округу. Тихий шелест шагов, шепот ветра и вечерняя птичья трель сопровождали их, дарили чувство уединения, словно мир сейчас принадлежал лишь им двоим. Гуань Яну вдруг захотелось взять учителя за руку, чтобы подтвердить реальность момента, но из-за доспехов им приходилось идти поодаль друг от друга.

Прогулка должна была завершиться спокойно и поставить мягкую точку в конце прожитого дня, но поток событий внезапно свернул не туда.

Гуань Ян резко остановился, почувствовав, как внутри него словно что-то начало надуваться.

– Что случилось? – тут же спросил Гуань Юй.

Гуань Ян нахмурился и прижал ладонь к груди, пытаясь понять, что происходит. Прислушался к потокам циркулирующей по меридианам ци и понял, что ее количество стремительно росло, а его золотое духовное ядро начало менять цвет.

– Учитель, кажется, я собрал достаточно благодарностей, – с хриплым смешком сообщил он, глядя в лицо Гуань Юя. Голос его слегка дрожал.

– Что? – ахнул тот, наблюдая, как ученика охватывает духовная энергия, похожая на мелкую блестящую пыль. – Ты… – потрясенно выдохнул он.

– Возношусь? – столь же удивленно закончил Гуань Ян.

Внезапно он перестал быть человеком из плоти и крови, которого всю жизни притягивало к земле, и ощутил себя пером, подхваченным ветром. Сила окружила его, оторвала стопы от земли и, несмотря на тяжелые доспехи, начала медленно поднимать все выше в воздух.

– Учитель?! – встревоженно позвал Гуань Ян, осознав, что в отличие от него Гуань Юй не двигается.

– Не пугайся, – успокоил Бог Войны со слабой улыбкой. – Я поднимусь следом, все в порядке, это так и происходит.

Чужой ответ совсем не утешил. Но Гуань Ян все же дважды кивнул и шумно выдохнул, постаравшись расслабиться и не сопротивляться божественной силе. Он так давно ждал вознесения, чтобы наконец занять место утомившегося учителя и позволить ему жить как нравится, путешествовать и наслаждаться оставшейся вечностью рядом с дорогим человеком, но вместо радости в его сердце почему-то нарастала только тревога. Он смотрел на небо, к которому медленно приближался, и не чувствовал, что это лучший исход. Казалось, что был какой-то подвох. Что все неправильно.

Гуань Ян бросил обеспокоенный взгляд на Гуань Юя внизу. Тот, запрокинув голову, наблюдал за вознесением ученика с легкой улыбкой, полной искренней радости. А сам не замечал, что его танцующие на ветру каштановые пряди медленно обращаются в пыль, как и доспехи.

– Учитель! – сорвался с губ Гуань Яна тревожный крик. – Посмотрите на себя!

Гуань Юй вздрогнул и опустил голову, принявшись бегло осматривать себя.

– Что? – шепотом спросил он, но Гуань Ян услышал его, даже находясь высоко в воздухе.

– Учитель, как мне спуститься?! Скажите, как спуститься! – В его голосе зазвенела искренняя и пугающая паника. – Гуань Юй! – позвал Гуань Ян, но тот его игнорировал.

Гуань Юй потрясенно и с неверием смотрел на раскрытые ладони, которые уже обращались в пыль. В этот миг его тело словно окаменело, но камень этот был таким старым и хрупким, что теперь на ветру осыпался крошкой.

– Не может быть… я ведь отправил Юй-ди письмо… – задыхаясь, пробормотал он. – Все не должно закончиться так… Я не должен уйти на покой… Ян-Ян! – отчаянно вскрикнул Гуань Юй, подняв взгляд. – Клянусь, я отправлял письмо! Все не должно быть так.

– Гуань Юй! – выдавил Гуань Ян, и по щекам его покатились крупные слезы. – Пусти, пусти. – Он начал сопротивляться силе, утягивающей его к небу. – Мне нужно помочь ему, отпусти!

Но божественное начало не отпускало.

Чем больше он противился, тем больнее становилось в груди, словно любая борьба разрушала его меняющее цвет ядро и тело.

– Гуань Юй!

Крик достиг ушей Бога Войны словно шепот – настолько высоко уже успел подняться Гуань Ян. Теперь он походил лишь на небольшое пятно в облаках.

– Не понимаю, как так вышло… где я ошибся, – шептал Гуань Юй, не чувствуя боли, а лишь захватывающую его пустоту. Он протянул к ученику руку, почти целиком распавшуюся на мельчайшие пылинки, и произнес: – Прости.

Глава 2
Возвращение на родной пик

Циян проснулся как от кошмара. Распахнув в ужасе глаза, он уставился в пустой деревянный потолок над кроватью в его спальне. Он умер. Чувствовал, что умер по-настоящему, не оставив после себя даже души.

Его сердце колотилось, дыхание было прерывистым и тяжелым, а на лбу выступила испарина. Увиденное в воспоминаниях Ло Хэяна оставило глубокий след в сознании. В душе бушевали эмоции: страх, тревога и беспокойство.

Циян сделал глубокий вдох, пытаясь выровнять сердечный ритм, и начал успокаивать себя, что это не его прошлое.

Не его воспоминания.

Когда он лечил Ло Хэяна на Ледяном пике, ему открылась правда о когда-то верном Богу Войны ученике Гуань Яне, ныне Яньло-ване. И Циян не сомневался, что его собственное прошлое тоже было доступно демону. Правда, неизвестно в каком объеме; всей подноготной владыки Диюя он не знал – лишь вырванные из контекста куски, наталкивающие на мысль, что это были самые важные моменты его жизни.

«Боюсь представить, что он мог увидеть в моих воспоминаниях», – подумал Циян.

Он хотел сесть, но не нашел в себе сил пошевелиться под десятком одеял, укрывавших его. Вдруг справа скрипнули половицы, и его взгляд метнулся в сторону. Фэй удивленно смотрела на друга, держа в руках поднос с тряпкой и чашей воды. Казалось, она только что зашла в комнату, чтобы обтереть его.

– Ты очнулся! – громким шепотом произнесла она и, поставив поднос на прикроватную тумбу, кинулась к Цияну с объятиями.

Оказавшись в ее тисках, он закряхтел. Ему и так было трудно дышать из-за тяжелых одеял и навалившаяся сверху Фэй показалась непосильным грузом.

– Ты меня раздавишь, раздавишь, дай выбраться отсюда, – торопливо заворчал он и начал ерзать, как застрявшая в коконе гусеница.

Фэй резко отстранилась, но задержала правую ладонь у него на груди.

– Не торопись, – с нажимом произнесла она. – Эти одеяла для сохранения тепла. Подожди, я приведу учителя Хао, он все тебе объяснит.

– Кого приведешь? – растерянно спросил Циян, глядя, как подруга отходит и разворачивается к двери.

– Одного из учителей пика Зелени, твоего подчиненного, – бросила Фэй через плечо и выскользнула в коридор.

Циян тяжело выдохнул и снова посмотрел в потолок.

Судя по поведению Фэй, к нему здесь относились как к больному. Но почему? Неужели медитация на Ледяном пике закончилась плачевно? Но он ничего такого не чувствовал…

«И где Ло Хэян? Система, я смог спасти его тело?»

[Да. Это он вас сюда принес. Но где он сейчас, никто не знает. Ло Хэян раскрыл себя и велел главам пиков позаботиться о вас, сказал, что если те не справятся, то он сожжет это место дотла, а потом и весь мир.]

Сердце Цияна тяжело ударилось о грудь.

«Вот псих! Сказал, что должен вернуться, чтобы все мне объяснить, а сам людям угрожает?» – Он вспомнил последние слова мечника.

– О-ох, и зачем я только согласился ему помочь! – тут же простонал он и, кое-как вытащив руку из-под одеял, потер ладонью холодный лоб.

В голову полезли разные мысли, и Циян начал невольно вспоминать о том, как закрутился сюжет. Владыка Диюя оказался копией Сяо Яна и учеником Бога Войны, двойником которого был Циян. Напряги он свой разум до невозможности, все равно не смог бы понять, откуда взялись такие совпадения. Он и Сяо Ян были из другого мира, так каким же образом они существовали и здесь? Каким образом имели общую историю, напоминающую ту, что ему рассказывали на занятиях по мифологии и культуре?

«Вот только Гуань Юй не знал никакого Гуань Яна, по легендам его приемный сын и ученик носил имя Гуань Пин. А у самого Бога Войны никогда не было двойника по имени Ю Циян… Эти несостыковки… что они означают? И почему мы ни разу не наткнулись на копию той же Фэй? Она ведь тоже из другого мира».

От безответных вопросов у Цияна начала пухнуть голова. Даже если принять тот факт, что Фэй никак не могла описать в одной книге каждый уголок выдуманного мира, появление двойников все равно настораживало. Еще и система однажды сказала, что авторы не создают новое, а описывают уже существующее. От этих мыслей к горлу и вовсе подходила тошнота.

«Да что здесь, демон тебя дери, происходит? – мысленно выругался Циян. – Система, ты видела воспоминания Ло Хэяна?»

[Да.]

«Расскажешь, что значат эти совпадения?»

[Я уже говорила, что для получения ответов вам требуется Нефритовая печать. Раскрытие этой части сюжета целиком лежит на вас.]

«И тебя не смущает, что раскрывать ее мне наверняка придется с тем, кто в оригинальном сюжете убил и Нефритового императора, и меня? Не просто же так ты позволила его спасти, да? Почему ты вообще поощрила это?!»

[С развитием ваших отношений в сюжете появилось ответвление, которое, по моим скромным прогнозам, позволит погасить существующий конфликт между небесами и Диюем без чьего-либо убийства. Для этого вам нужно все обсудить с владыкой Диюя, когда он соизволит явиться. Постарайтесь с ним не ругаться.]

«Он еще и явится? – Циян закатил глаза. – Я думал, вернув меня сюда, он навсегда отправился заниматься своими разрушительными делами».

[От владыки Диюя просто так не избавиться, но пока не переживайте об этом и постарайтесь отдохнуть. Вы сильно пострадали на Ледяном пике.]

«Разве? – насторожился он. – По-моему, я чувствую себя прекрасно…»

Циян вздрогнул, когда дверь в комнату распахнулась, и порог перешагнул мужчина. Он выглядел старше Цияна примерно на десять лет, а уровень исходящих от него сил намекал на то, что он обладатель золотого ядра. Его длинные волосы были собраны у висков и украшены на затылке шпилькой, а голубые одежды трепетали при каждом движении.

Стоило их взглядам пересечься, как он поспешил к кровати.

– Глава! – радостно произнес Хао Синь.

Фэй тихо проскользнула вслед за ним и, как прилежная ученица, замерла в углу, частично скрывшись в тени.

– Как вы себя чувствуете? Что-нибудь болит? – обеспокоенно затараторил Хао Синь, не обращая внимания на ученицу. Он присел на край кровати и схватил его за руку, которую Циян недавно вытащил из-под одеял.

– Нет. По-моему, со мной все хорошо, – пробормотал Циян, косясь на Фэй, а потом перевел внимание на собеседника.

Хао Синь, прощупывая его пульс, нахмурился и покачал головой. Не отпуская запястье, приложил ладонь ко лбу Цияна и пробормотал:

– Вы все еще холодный как лед.

Циян слегка нахмурился, не понимая, как такое возможно.

– Но ведь я под десятком одеял.

– Верно, – буркнул Хао Синь и прикрыл веки, снова сосредоточившись на пульсе.

Циян вновь бросил взгляд к Фэй. Подруга внимательно наблюдала за ним, поджав губы и спрятав ладони в лавандовые рукава перед собой. Ее лицо было усталым, словно она не спала три дня и три ночи, а выражение – мрачным, будто смотрела на друга со смертельным диагнозом, о котором не могла сказать.

Циян ощутимо заволновался.

«Система? О чем они не договаривают?»

[Вы больны.]

«Да вроде нет».

[Вы холодны как лед, и если вас не согревать, то кровь замерзнет и сердце остановится.]

Дыхание Цияна на мгновение замерло.

«Шутишь? Как такое возможно?»

[Медитация на Ледяном пике слишком затянулась, и все это время вы передавали духовные силы Ло Хэяну, чтобы его тело продолжало жить. В итоге вы исчерпали свои ресурсы, и это сильно ударило по вашему здоровью. Когда владыка Диюя вернул вас на пик Зелени, вы были бледнее призрака и почти не дышали. Мороз неизлечимо поразил клетки тела, и отныне вам запрещено замерзать и находиться на холоде, а в любую погоду придется надевать несколько слоев одежд, спать под одеялами и использовать согревающие талисманы и снадобья.]

Выслушав систему, Циян почувствовал, будто мир перед его глазами начал рушиться. Он сам не ощущал болезни, но, судя по одеялам, необычайно сильному жару, исходящему от чужих пальцев на его запястье, и беспокойству на лицах окружающих, ему явно не врали. И от этого сердце его болезненно сжалось, как и кулаки.

«Я… смертельно болен? Я – тот, кто всю свою жизнь занимался спортом и полжизни был чемпионом?»

– Глава, вам больно? – тут же обеспокоился Хао Синь, заметив, каким напряженным стало выражение чужого лица.

– Нет, – выплюнул Циян, и в его взгляде вспыхнула злость. – Просто внезапно понял, что теперь одной ногой в могиле, – добавил он наигранно небрежно.

Хао Синь тоскливо вздохнул и отпустил его запястье.

– Вы уже проанализировали свое состояние, да?

Лицо Цияна помрачнело.

– Частично, – сухо ответил он, а когда попытался выбраться из-под одеял, чтобы наконец сесть, его снова остановили, теперь уже Хао Синь:

– Постойте, постойте. Ученица Янь, подай какой-нибудь плед. – Он махнул рукой Фэй, которая напряженно стояла в углу.

Циян взглянул на подругу, что уже развернулась к шкафу и, открыв дверцу, взяла с полки сложенный мягкий плед. Приблизившись, она протянула его Хао Синю.

– Как скинете одеяла, тут же укройтесь этим, – велел он.

– Мне кажется, вы преувеличиваете, – проворчал Циян и тут же спустил одеяла до пояса. – Не могу же я окоченеть сразу, как выберусь из постели? В комнате ведь тепло.

С этими словами он сел.

Хао Синь и Фэй уставились на него в ожидании того, покроется ли он ледяной коркой через секунду или же останется жив.

Сердце Цияна медленно билось в груди, кровь циркулировала по венам, и все процессы в организме, казалось, работали как обычно, вот только он сразу почувствовал, как вокруг резко похолодало. В комнате точно было тепло, его тело скрывала белая рубаха с длинным рукавом, но ему вдруг начало казаться, будто он вышел на мороз в одних тапочках.

Нахмурив изящные темные брови, Циян задумчиво смотрел на укрытые одеялом ноги и прислушивался к себе, чтобы нащупать критическую грань.

«Я определенно стал в высшей степени мерзляком… но вряд ли сейчас умру», – подумал он, ощущая, что у него все сильнее замерзают руки.

– Дайте плед. – Циян резко протянул ладонь и, когда Хао Синь отдал ему вещь, накинул ее на плечи, кривя губы от недовольства. – Есть способы, как мне теперь не замерзнуть от малейшего дуновения ветра? – раздраженно спросил он.

– Теплая одежда, одеяла, согревающие талисманы, а еще я приготовил отвар. – Хао Синь достал из поясного мешочка сосуд из тыквы-горлянки. – Вот, делайте глоток, когда почувствуете, что стало слишком холодно. Отвар поможет согреться на короткое время в не самый холодный период, так что не рискуйте и берегите себя. Не знаю, что с нами будет, если вас не станет.

Циян забрал сосуд и, вытащив пробку, сделал глоток. Его лицо скривилось, как только он ощутил вкус красного перца и имбиря, смешанных с чем-то кисло-сладким. Отвар обжег его рот, горло, желудок, а потом жар распространился и по всему телу, словно он окунулся в горячую ванну, прогревающую до костей. Циян с шумом выдохнул, но несмотря на неприятное послевкусие заметил, что сонливость как рукой сняло и у него вдруг появилось больше сил и энергии, как после хорошего сна и сытной трапезы.

«Проклятье! И впрямь больной! – Он сжал пальцами стенки сосуда с отваром. – Почему, делая доброе дело, я в итоге так пострадал?!»

Обида начала заполнять его душу, отравой растекаясь внутри. Природа с рождения одарила его крепким и сильным телом, а теперь он в один миг стал хилым и уязвимым, обязанным жить на лекарствах. Мало ему было переживаний о том, что он в любой момент может погибнуть от лап чудовищ, так теперь еще придется тревожиться о температуре тела, постоянно ограничивать и контролировать себя? Уму непостижимо!

От несправедливости судьбы у него глаза налились кровью, а жар ударил в голову.

– Что случится, если однажды я не услежу за температурой? – хрипло спросил Циян, сверля взглядом теплый сосуд в руках. – Мое сердце сразу остановится или будет время спастись?

Хао Синь удивленно вскинул брови и взглянул на него так, словно он сболтнул глупость.

– Конечно, будет. Ваш недуг чем-то похож на переохлаждение, и смерть наступает не мгновенно. Сначала немного упадет температура, побледнеет кожа, начнется озноб, дыхание и речь могут стать затрудненными. А когда температура тела упадет еще ниже, кожа посинеет, дыхание ослабеет, и сердцебиение значительно замедлится. На этой стадии вас начнет клонить в сон. Когда кожа станет совсем синей, а сердце будет биться еле слышно, вы потеряете сознание. И после этого наступит смерть.

«Ну… время есть», – подумал Циян, но не испытал особого облегчения. Ситуация все равно была удручающей.

– Но, несмотря на имеющееся время, вам стоит быть очень внимательным, – добавил Хао Синь, будто прочел его мысли. – Перейти к первой стадии вы можете, даже если просто вдохнете прохладный воздух. Скорее всего, вы теперь постоянно будете нуждаться в тепле. Поэтому не забывайте хорошо одеваться и пейте отвар почаще, на кухне я оставил десять порций и рецепт, чтобы вы могли поручить его приготовление кому-то еще, если вдруг я не смогу. Но пока обещаю подавать вам снадобье и вести за вами наблюдение сколько смогу.

Циян не помнил, что за персонаж Хао Синь, не понимал, почему из всех учителей в школе именно он взялся за его лечение, но был ему благодарен. От осознания того, что за ним приглядывает кто-то столь опытный, на душе становилось легче, а угроза скорой кончины, ощущение тлена и безысходности немного отступали.

Сделав еще один глоток, Циян поморщился и попытался утешить себя:

«Ну… живут же люди с хроническими заболеваниями, пьют таблетки всю жизнь и ведь ничего, значит, можно к этому привыкнуть. За мгновение я не умру, а в остальное время просто не нужно терять бдительности, верно?»

[Верно. Не огорчайтесь так сильно, смерть от холода вам не грозит, я это знаю.]

«Ты сейчас пытаешься дать мне пророчество или просто утешаешь?»

[… ]

Циян тихо фыркнул, задумчиво мазнул взглядом по Хао Синю, а потом обернулся к Фэй. Вдруг он заметил, что, помимо отпечатка усталости, в ее облике появилось что-то новое. Она… изменилась. Не сильно, но если присмотреться, то можно было заметить, что подруга обрела более округлые формы и стала выглядеть женственнее, утратив часть подростковых черт. Или это тень в углу так странно падала?..

– Как долго я пробыл в медитации? – Циян вернул внимание к Хао Синю.

– Около года.

Глаза Цияна широко распахнулись – настолько его шокировали слова.

«Б****! Неудивительно, что я заболел! – выкрикнул он в мыслях. – И никто мне не помог? Вы всерьез верили, что я год проведу на Ледяном пике и вернусь живым и здоровым?» Его пылающий взгляд заметался от Хао Синя к Фэй и обратно.

[Никто не мог к вам приблизиться.]

От слов системы он замер и уставился в стену перед собой.

«Почему?»

[Вас все время окружала густая темная ци, а воевать с ней побоялись, чтобы не нанести урон обоим.]

Объяснение его не утешило, только еще больше разочаровало.

«Оху***! Я его, значит, спасал, а этот идиот в очередной раз пытался меня угробить?!»

– Что с Ло Хэяном? Где он? – угрожающе спросил Циян, уже решив, кому переломает ноги.

Хао Синь вздрогнул и слегка отстранился, подвинувшись ближе к краю кровати, чтобы в случае чего не задело.

– Глава… – медленно произнес он, – вы знали, кого спасаете?

«К сожалению, да!» – подумал Циян, но вслух спросил другое:

– Что-то случилось? – «Скажи, что он сдох. Хотя нет, не говори, иначе я заболел напрасно».

Хао Синь тяжело выдохнул.

– Ло Хэяна больше нет. Наш глава пика Мечей давно пал жертвой демона, и его тело отныне занимает владыка Диюя. Новость о его пришествии и о том, что он вернул вас в школу, строго держали в секрете, но она каким-то образом распространилась по миру, как и то, что вы помогли возродить чужое тело. Му Исину вместе с другими главами школ пришлось уехать на совет, чтобы уладить возникшие вопросы и уберечь вас от неминуемых бед. Теперь многие думают, что именно с вашей помощью в мир пришел владыка Диюя.

На лицо Цияна опустилась непроглядная тень.

«Поверить не могу, меня еще и в чем-то обвиняют».

– Понятно, – ответил он, не в силах подобрать приличных слов, чтобы выразить эмоции. – Спасибо, что рассказал.

Хао Синь кивнул и добавил:

– Воздержитесь от выхода за пределы школы. Пока не вернется глава Му вам лучше оставаться под нашей защитой. Главой пика Мечей отныне назначен учитель Гу, поэтому о воспитанниках Ло Хэяна есть кому позаботиться, а глава пика Благородства просил уведомить его, когда вы придете в себя. Он хочет зайти.

«Учитель Гу?» – мысленно обратился Циян к системе.

[Один из учителей на пике Мечей, приближенный Ло Хэяна. Вы с ним толком не знакомы.]

Циян мысленно угукнул и задумался над последними словами Хао Синя. Как бы сильно он ни был благодарен Му Шу за дружбу и внимание, за беспокойство о его здоровье, но встречаться сейчас с кем-то, помимо Фэй, не желал. После всех новостей он чувствовал себя слишком паршиво.

– Передай всем, что я не готов принимать гостей. А лучше скажи, что я еще не пришел в себя. – Циян строго посмотрел на Хао Синя. – Мне нужно все обдумать. Пусть ученица Янь останется приглядеть за мной, а ты ступай и обеспечь мне покой на пару дней.

Хао Синь на мгновение застыл, то ли раздумывая над правильностью его решения, то ли над возможностью выполнения требований.

– М-м… как скажете. Но, боюсь, ученица Янь не сможет все время присматривать за вами. Она здесь только потому, что подменяет Гу Юна, который сейчас собирает травы для вашего отвара.

– Без разницы, – отмахнулся Циян. – Как освободится, пусть возвращается, ученица Янь в любом случае должна остаться. А ты иди.

Хао Синь колебался, но в итоге согласился с ним и поднялся с кровати. Оправив одежды, он посмотрел на Янь Фэй, кивнул ей и направился к выходу. Стоило двери за ним закрыться, а шагам в коридоре стихнуть, как Фэй шумно выдохнула, расслабив плечи. Она тут же подошла ближе и упала поперек кровати, положив затылок на вытянутые ноги Цияна.

– Ну, и как ты чувствуешь себя на самом деле? – спросила она, уставившись в потолок.

Циян поморщился и плотнее укутался в плед.

– Как будто на дворе зима, а вы окна не закрыли.

Фэй нахмурилась, так что между ее бровями залегла глубокая складка, а уставшее лицо стало выглядеть немного пугающе. И, чтобы отогнать от подруги мрак, Циян поспешил добавить:

– В остальном ничего не болит. Умирать пока не собираюсь.

– Я знала, что на этом Ледяном пике что-то случится, – не обратив особого внимания на его слова, сквозь зубы процедила Фэй. – Вот почему я просила тебя не идти туда. Зачем ты его спас? – Она повернула голову и посмотрела Цияну прямо в глаза. – Он же убьет Нефритового императора! А как же задание? Система?

– Это она разрешила его спасти, – глухо ответил Циян, внимательно разглядывая синяки под глазами подруги. «Сколько же часов она спала за последнюю неделю?»

– Разрешила? – Голос Фэй дрогнул. – С… с какой стати? Почему она изменила свое мнение?

– Сказала, что благодаря развитию наших взаимоотношений появился шанс уладить все проблемы без кровопролития.

Фэй вскинула брови, явно не представляя, каким образом на каплю улучшившиеся отношения, в которых дракон и тигр теперь не пытались отгрызть друг другу головы, а лишь покусывали за бока, могли настолько изменить ход событий.

– Фэй… – позвал Циян, вырывая ее из объятий мыслей. – Но это не всё, во время той медитации кое-что произошло, и я хочу тебе рассказать… – низко произнес он и Фэй тут же насторожилась. – Каким-то образом я увидел прошлое Яньло-вана и настоящий облик. Он выглядит точно как Сяо Ян, носит его имя и даже характером на него похож. В прошлом он был учеником Бога Войны, на которого похож я. У нас с Гуань-ди разные имена, но в остальном, я бы сказал, мы родственные души. – Циян опустил взгляд на пальцы, которыми нервно поглаживал сосуд со снадобьем, и продолжил: – Когда смотрел на его величественную статую в храме, пышущую силой и властностью, я не смог найти между нами сходства… или не хотел, опасаясь того, что это навлечет проблемы. Но в чужих воспоминаниях Гуань Юй вел себя столь естественно и легко, что… я отчетливо увидел в нем себя. Кажется, мне показали нас с Сяо Яном. Других нас.

Циян облизнул губы и сглотнул.

– Фэй… – он нерешительно поднял на нее взгляд, – разве возможно такое, чтобы в твоей книге был еще один я?

– Нет, – не раздумывая ответила та.

– Тогда как?

– Не знаю. Тебе известно, где сейчас Бог Войны?

Циян тяжело выдохнул и потер лоб ладонью, вспоминая исчезновение Гуань Юя и отчаянные вопли Гуань Яна.

– Его нет. Вообще. Я не знаю, что с ним произошло, но в этом мире от него не осталось и следа. Подозреваю, в исчезновении Гуань Юя виноват Нефритовый император. Всех воспоминаний Ло Хэяна я не видел, но, судя по отрывкам, тот замешан в истории. Кажется, у них с Гуань Юем был договор и Юй-ди его нарушил.

– Это бы объяснило, почему Яньло-ван хочет его убить, – кивнула Фэй. – Даже каноничный Ло Хэян был бы не прочь наказать того, из-за кого исчез Бог Войны – пик Мечей ведь до сих пор поклоняется Гуань-ди. Но что нам с этим делать? Нефритовый император ведь не должен пасть, как система планирует спасать его при изменившихся обстоятельствах?

– Говорит, я должен дождаться возвращения Яньло-вана и обсудить это с ним.

– Что, прости? – Фэй резко села. – Хочешь сказать, ты не только спас его с ее подачки, так еще и побеседовать с ним собираешься? С этим убийцей?! – Волосы у нее на затылке встали дыбом, а изо рта вырвалось шипение: – Ты хоть знаешь, скольких учеников мы похоронили после той битвы? Скольких знакомых я потеряла, – даже соседок, с которыми жила, – а все из-за его приказа! Точь-в-точь как в новелле, это он повинен в нападении на нас! Это его воля, я уверена! – вскрикнула Фэй, глухо ударив ладонями по одеялам. Ее глаза покраснели, тело затряслось, словно все пережитые ужасы начали вплывать в памяти, а кровавые образы замелькали перед глазами.

Циян поспешил вылезти из-под одеял, чтобы дотянуться до нее и прижать к себе.

– Тише-тише… – убаюкивающим голосом произнес он, когда Фэй обняла его в ответ и тихо всхлипнула в плечо.

Она держалась за него так, словно он готовился исчезнуть. Хватка ее рук была крепкой, как у человека, боящегося потерять то, чем дорожит. Циян же, почувствовав тепло ее тела, осознал, что в экстренных случаях люди тоже могут согревать его.

– Не плачь, все будет хорошо, – прошептал он, проводя ладонью по ее длинным шелковистым волосам. – Кошмары позади, больше подобного не случится. Если Яньло-ван решит посеять хаос, я сам его убью. Система рассказала, как добыть Гуансянь, нужно всего лишь немного подкопить баллов.

«Кстати, сколько их у меня?»

[На вашем счету 125 баллов. Еще копить и копить.]

Циян с трудом удержался от желания закатить глаза.

– Подкопить баллов… – С губ Фэй сорвался нервный смешок, словно она услышала глупую шутку. Потом неспешно разомкнула объятия и отстранилась, утирая слезы широким рукавом лавандовых одежд.

Лишившись ее тепла, Циян поспешил укрыть ноги одеялом и поправил съехавший с плеч плед.

– С мечом или без, но ты не должен встречаться с ним один на один, – в итоге твердо сказала Фэй, заглянув ему в глаза. – Нужно быть начеку и собраться всем, когда он придет. Один не иди. – Она громко шмыгнула, но в её орехового цвета глазах горел вызов.

Циян вздохнул и с напряженным видом провел ладонью по слегка спутавшимся волосам.

– Боюсь, присутствие посторонних может все усугубить, – произнес он нерешительно, опасаясь, как бы Фэй снова не впала в истерику. – Не хочу подвергать тебя опасности. Он… тоже видел мои воспоминания.

Фэй с недоумением посмотрела на Цияна, но выражение ее лица быстро сменилось на шокированное.

– Стоп. Он знает, что мы не из этого мира?! – прошептала она, вцепившись в его запястье.

Циян поморщился от легкой боли и кивнул.

– Твою-ю ма-ать. – Фэй резко отпустила его, подскочив с места, и начала мерить шагами комнату, бормоча что-то неразборчивое себе под нос, как одержимая: – Если он знает… отец… никто… да что же это… а если он заподозрит… что мне… а если поймет, что я…

Циян наблюдал за ней, склонив голову к плечу и ни слова не понимая.

Внезапно Фэй замерла у подножья кровати ровно по центру и всплеснула руками.

– Ладно! Один с ним разговаривай! – вдруг сказала она, отчего брови Цияна подлетели. – Но если почувствуешь опасность, то обязательно мчи ко мне на пик, понял? – Она ткнула в него указательным пальцем. Ее голос звучал серьезнее некуда, а учитывая ее донельзя уставшее лицо и пугающие синяки под глазами, с ней и вовсе не хотелось спорить – сразу получишь проклятие.

Размышлять, почему Фэй решила избежать столкновения с Яньло-ваном, Циян не стал. Какая бы причина в этом ни крылась, он был рад тому, что подруга согласилась отступить и останется в безопасности.

– Хорошо, – смиренно согласился он, чувствуя облегчение, но буквально в следующее мгновение все внутри него сжалось от ужаса.

«Стоп! Я ведь теперь совсем один с ним останусь!» – Циян в страхе распахнул глаза.

Фэй в этот момент шумно выдохнула, глядя в пол, поэтому не обратила внимания на смену выражений его лица. Она задумчиво считала доски под ногами, а крутящиеся в голове мысли все больше омрачали ее облик.

– Почему ты выглядишь такой изможденной? – Циян наконец задал давно интересующий его вопрос, отвлекая подругу от размышлений, чтобы та не нафантазировала лишнего. – Это из-за того, что ты подменяешь Гу Юна? Неужели из сотен учеников на пике Зелени не нашлось тех, кто поухаживает за мной вместо него?

Фэй посмотрела на себя в зеркало, стоящее у стены.

– Я так плохо выгляжу? – спросила она у своего отражения и досадливо прищелкнула языком. – Ну да, после твоего возвращения дел и впрямь прибавилось, но теперь, раз уж ты очнулся, я наконец отосплюсь, так что не переживай. – Фэй шумно выдохнула и обернулась. Она обошла кровать, возвращаясь к Цияну, и опустилась на край, где сидела ранее. – А насчет Гу Юна ты не ошибся, заменить его действительно могу только я. Весь год я практиковалась на твоем пике, и большая часть занятий проходила в паре с ним. Я помогала ему собирать травы, варить отвары и многому научились. Мы сдружились и, кажется, он влюбился в меня, поэтому было несложно убедить его в том, что меня можно оставить с тобой. Другим ученикам он не доверяет.

– Пф-ф… – со смешком протянул Циян. – Почему кого-то волнует, кому он доверяет, а кому нет? Разве не учителя должны этим распоряжаться?

– Гу Юн твой единственный ученик, которого ты растишь как своего преемника. Если с тобой что-то случится, он должен быть рядом, поэтому, когда встал вопрос, кто сгодится ему в помощники, все прислушались к его мнению. А поскольку на пике я оказалась тоже по твоей воле, то мое участие никого не смутило, да и Му Шу выразил одобрение, только попросил докладывать ему о твоем здоровье.

«Му Шу… – в мыслях протянул Циян, и сердце его окутало тепло. – Ты так переживал?»

– Значит, ты теперь неплохой лекарь, раз уж обучалась здесь целый год? – с нотами лукавства спросил он. – Я могу на тебя положиться?

– Еще чего! – хмыкнула Фэй и отвернулась, вздернув нос. – Тебе самому давно пора обучиться врачеванию, а не прикрываться учениками. Даже не думай обременять меня работой – у тебя есть Гу Юн. Я буду помогать только в экстренных случаях.

«А учитывая количество экстренных случаев в моей жизни, помогать ты будешь постоянно».

– Мне и этого достаточно, – вслух сказал Циян. Он откинулся на подушки, подложив руки под голову, чтобы лучше видеть Фэй, и спросил: – Есть еще что-то, что я должен знать и о чем не поведал Хао Синь?

– Хм… – Фэй задумчиво потерла подбородок, подняв взгляд к потолку. – За год школу успели восстановить после пожара, пики Мелодии и Центральный выглядят почти так же, как раньше. В мире тоже все спокойно, если не считать новостей о пришествии Яньло-вана, но, кажется, демонические секты исчезли.

Циян задумчиво помычал.

– Надеюсь, спокойствие продлится достаточно долго, чтобы я успел привыкнуть к своим новым ограничениям.

Они с Фэй переглянулись, и оба поджали губы. В глазах подруги Циян видел понимание и сочувствие, а также глубочайшее сожаление, словно она чувствовала вину за случившееся.

Внезапно раздался стук в дверь, отвлекший их от беседы, а за ним и осторожный вопрос:

– Учитель, можно войти?

Фэй и Циян встревоженно оглянулись. Увлекшиеся разговором и собственными мыслями, они даже не услышали, как кто-то вошел в дом и пересек коридор.

Спешно оправив одеяло в ногах и плед на плечах, Циян неуверенно ответил:

– Да, входи.

Фэй подскочила и встала рядом с кроватью с таким видом, словно никогда на ней не сидела. Натянув на лицо маску сдержанного беспокойства за чужую жизнь, она посмотрела на Гу Юна, вошедшего с корзинкой свежих трав. Стоило их взглядам встретиться, как на лице юноши возникла глупая улыбка, но она исчезла сразу, как только он услышал вопрос Цияна:

– Ты мчал ко мне сломя голову? – недовольно спросил он, разглядывая взмокший лоб ученика, запятнанные рукава голубых одежд и корзинку с зеленью, которую стоило бы где-нибудь оставить, а не тащить в покои к больному.

Гу Юн оглядел себя и ахнул.

– Простите, учитель. Простите, – в ужасе протараторил он, низко кланяясь. – Я встретил наставника Хао, и он шепнул мне, что вы пришли в себя. Я не удержался и сразу примчался сюда – так тревожился о вашем здоровье. Простите за столь неподобающий вид, больше такого не повторится.

Циян жестом велел ему выпрямиться, а потом скользнул взглядом по Гу Юну и задумчиво хмыкнул.

«Ну… характер у него все такой же нетерпеливый, хоть и выглядит зрелым», – подумал он, заметив, что черты лица ученика стали грубее, а сам он подрос на полголовы и раздался в плечах. Казалось, Гу Юн не просто повзрослел, а еще и окреп от нагрузок.

– Ты тренировался, пока меня не было? – спросил Циян, бдительно прищурившись.

– Да, учитель, – ответил Гу Юн, по-прежнему глядя в пол. – В той битве с демонами лишь ученики пика Мечей могли сражаться без помощи старших. Они победили множество врагов, потому что действовали слаженно или в командах. Наблюдая за ними, за тем, как боролись вы, я понял, что мне далеко до своего учителя и, помимо навыков врачевания, я должен развиваться физически. Поэтому начал больше тренироваться с мечом, чтобы в будущем стать вашим щитом.

Циян нахмурился.

– Ты занимался сам?

– Нет-нет, – покачал головой Гу Юн, словно понимал, что учитель беспокоится о бесконтрольных тренировках, приводящих к травмам, ошибкам или искажению ци. – Через Янь Фэй я обратился за помощью к наставнику Му. – Он бросил теплый стеснительный взгляд на Фэй. – И он согласился проводить для нас вечерние тренировки, счел, что ей тоже нужно стать сильнее.

Циян посмотрел на Фэй, слегка удивившись тому, что она не упомянула про тренировки с Му Шу. В ее карих глазах он увидел лишь недовольство сложившейся ситуацией. Или жизнью.

– И как долго вы уже тренируетесь вместе?

– Почти год, – сухо ответила Фэй, осуждающе глядя Цияну в лицо, будто это он виноват в том, что ее завалили всевозможными задачами.

Его зеленые глаза потускнели.

«Занятия врачеванием, тренировки с мечом, забота обо мне, они с ума сошли так тебя нагружать?» – подумал он, чувствуя, как в душе зарождаются злость. Ему захотелось стукнуть по головам всех, кто причастен к переутомлению Фэй.

– Ясно, – вместо этого сказал Циян. – Вы молодцы, что решили тренироваться, но не переусердствуйте, берегите тело и дух. – Он снова перевел внимание на Гу Юна. – Так понимаю, раз ты освободился, ученица Янь может идти?

– Да, учитель, я позабочусь о вас, – отчеканил Гу Юн так, словно был солдатом на плацу.

Циян покачал головой.

– Сейчас мне ничего не нужно, кроме еды, поэтому приготовь ужин и перебери собранные травы, а также приведи себя в порядок, – последние слова он сказал с легким укором. – Следующие два дня я планирую отдыхать, о чем уже сообщил Хао Синю, так что не распространяйся о том, что я в сознании.

– Я вас понял, – кивнул Гу Юн и обратил мягкий взгляд на Фэй, намекая, чтобы она подошла к нему.

– Ученица Янь останется, я спросил о ней не для того, чтобы тут же выгнать, – бесцветно сказал Циян. – Ты иди, к ней у меня осталась пара вопросов.

Гу Юн непонимающе посмотрел на него, явно гадая, что такого учитель хотел спросить у Фэй, чего не мог узнать у него самого, но идти против чужой воли не стал. Погрустнев, он снова оглядел свой неподобающий вид и, видимо, решив, что его гнали лишь из-за этого, послушно развернулся. Даже постеснялся на прощание взглянуть на чистую и опрятную Янь Фэй.

После того как дверь за ним закрылась, а в коридоре стихли шаги, Циян тихо заметил:

– Похоже, ты ему и впрямь нравишься. Но тебе он, видимо, не по душе. – Он прищурился, глядя на подругу. – Все еще симпатизируешь Му Шу?

Фэй устало вздохнула.

– Это все, что ты хотел узнать? – Она скрестила руки на груди.

– Еще хотел спросить, как у вас продвигается, – со смешком добавил Циян.

– Никак, – буркнула Фэй и, шагнув к кровати, начала поправлять одеяло у него в ногах. – Я для него как была ученицей, так ею и осталась. Кажется, он в упор не видит во мне девушку, хотя я уже достигла зрелости и подхожу на роль любовного интереса. – Она досадливо цокнула языком и отстранилась.

– Может быть, тогда пора оставить попытки сблизиться с ним? Не думаю, что в этом мире любить безопасно. Да и целый год прошел, а Му Шу, по твоим словам, по-прежнему не заинтересован в тебе. По нему в принципе сложно понять, что вызывает его интерес. Мне всегда казалось, что он просто живет в соответствии со своим статусом, защищает людей и тренирует учеников. Кроме того, ты не думаешь, что он все-таки слишком стар для тебя? Возможно, он попросту считает тебя ребенком, и, как ни взрослей, наравне с ним никогда не будешь.

– Когда-нибудь буду, – буркнула Фэй, надув губы. – Не пытайся отговорить меня, я все еще верю, что мне удастся растопить этот айсберг.

– А если в теплой воде тебе не понравится?

– Я… – Фэй резко захлопнула рот. – Зачем ты меня о таком расспрашиваешь? – возмутилась она. – Когда тебе было дело до моих отношений с парнями? Ревнуешь?

– Тебя-то? – коротко хохотнул Циян.

– Нет, скорее Му Шу! – съязвила Фэй, всплеснув руками, и развернулась. – Все, я ухожу. Вижу, ты живее всех живых, так что увидимся в следующий раз. – Напротив двери она остановилась. – И про Му Шу меня больше не спрашивай, я сама разберусь со своими желаниями. Не беспокойся о том, начнется ли между нами что-то или нет. Это не твое дело, – сказала она, поставив тем самым точку в их разговоре, и вышла.

От хлопка двери Циян вздрогнул и откинулся на подушки, шумно выдохнув в потолок.

«Неужели разозлилась? Он же сухой, как старое дерево, а между ними совсем ничего не происходит и не меняется. Почему даже спустя год Фэй все равно говорит о чувствах? Что за глупость… Все писатели теряют рассудок, когда выпадает шанс связать себя любовными узами с персонажем-фаворитом, или только у меня подруга со странностями?»

Циян стянул с себя плед и отбросил куда-то в сторону. Он совсем не понимал эту ситуацию. Она казалась ему какой-то странной. Фэй была слишком взрослой, чтобы так сильно влюбиться в мужчину, с которым нет шанса сойтись, и это тревожило. Её одержимость вызывала вопросы, поэтому казалось, что она что-то недоговаривала, но Циян даже предположить не мог, что именно.

Он перевернулся на бок, натянув одеяла до самого горла, чувствуя, что еще немного – и от мыслей распухнет голова.

«Нужно поспать… – Он прикрыл глаза. – Надеюсь, когда проснусь, в мире все успокоится», – помечтал Циян о несбыточном.

Глава 3
Разбитое зеркало вновь стало круглым

Следующие два дня Циян, как и планировал, провел дома, где его никто не трогал. Конечно, несколько раз заходил Хао Синь, чтобы проверить его самочувствие, и Гу Юн постоянно забегал то с едой, то с вопросами о его здоровье, но этими двумя, к счастью, все и ограничилось. Видимо, они действительно выполнили его просьбу и сообщили всем, что глава пика до сих пор без сознания. Даже Му Шу не пытался к нему заглянуть.

Все это время Циян занимался тем, что пытался примириться со своей неполноценностью и новой слабостью. Иногда читал книги по врачеванию (потому что других не нашлось), ел, спал, грелся под одеялами или в теплой бочке с водой, морально настраивался на встречу с Яньло-ваном, гулял по комнате в одних штанах, засекая, как долго сможет продержаться без одежды.

Итог: недолго.

Если раньше в летнее время он мог целыми днями щеголять по дому с оголенным торсом, то сейчас уже через шестьдесят ударов сердца⁸ ему становилось зябко и неприятно, хотелось одеться, укутаться и выпить горячего чая. Но больше всего его расстраивало и беспокоило то, что болезнь мешала фехтовать. Теперь от прикосновений к холодной рукояти меча у него сразу леденели пальцы, а хватка становилась неуверенной. Даже нагрев оружие в теплой воде, он не мог его долго держать – оно стремительно теряло тепло, которого у Цияна тоже не было. Это было странно, напоминало скорее проклятие, чем заболевание, и даже переданное Хао Синем снадобье не спасало ситуацию.

Тоска окутала его, и остаток второго дня Циян ходил поникший, не представляя, как бороться с недугом. Сидя в постели, он вспоминал свои победы на ристалищах, как сердце билось в такт ударам оружия, а тело наполняли сила и уверенность. Воспоминания эти казались ему такими далекими… и теперь уже неповторимыми, ведь отныне, стоило взять меч, как пальцы его начинали дрожать, и он не мог выполнить даже самое простое за годы отработанное движение. Циян почти впал в депрессию, и только мысль о том, что можно попробовать обшить эфес какой-нибудь зачарованной тканью, немного привела его в чувство и не дала окончательно расклеиться.

На третий день, облачившись в плотные одежды и закутавшись в шерстяной плед, он наконец решился выйти во внутренний двор, чтобы проверить устойчивость к внешнему холоду, а заодно и проветрить закисший от грусти разум, пока Гу Юн и Хао Синь отсутствовали. Рассевшись на ступенях веранды, Циян попивал снадобье и с пустой головой рассматривал почти не изменившийся за год сад. За ним явно ухаживали: ни одно растение здесь не разрослось и не завяло. Узкие тропки, обрамленные невысокой травой, были вымощены гладкими чистыми камнями. Рассаженные тут и там кусты шелестели сочными зелеными листьями, а на персиковом дереве снова благоухали цветы, нежные лепестки которых мягко колыхались на легком ветру. Эта идиллия приносила Цияну ни с чем не сравнимый покой, которому, к сожалению, не суждено было продлиться долго…

Раньше такое он видел лишь в фильмах: пространство перед глазами внезапно раскололось пополам и в воздухе, прямо посередине его двора, появилась стремительно расширяющаяся трещина. В ней ничего не было видно, кроме красно-черной туманности, из которой вышел Ло Хэян. Точно такой же, каким Циян его помнил: с собранными в высокий хвост волосами цвета ночи, украшенными серебристой заколкой-короной; со светлой кожей и черными глазами; в длинных синих одеждах с белыми рукавами, заправленными в наручи, – но безоружный.

Ло Хэян остановился напротив, закрыв собой солнце, и посмотрел на него так, будто не понимал, кто перед ним. Циян рефлекторно отодвинулся и плотнее закутался в плед, словно желая отстраниться и защититься, хотя на него не нападали.

На самом деле, он готовился к этой встрече и даже проигрывал в голове возможные варианты развития событий, но в тот момент, когда Ло Хэян буквально появился из воздуха, все его сценарии рухнули. Сердце забилось чаще от волнения и страха, и Циян понял, что не готов к разговору. Ему захотелось встать и уйти, но тело будто одеревенело.

Глядя на врага, который, казалось, был ему ближе, чем кто-либо в этом мире, Циян вдруг осознал, что получил не благословение, а проклятие на свою голову. Теперь его жизнь, слабая и хрупкая, оказалась в чужих руках, и Яньло-ван мог сделать с ним все, что пожелает, – и ни у кого не хватит сил ему помешать. Ведь расскажи он во всеуслышание, что тело именитого лекаря занял попаданец, и Цияну сразу бы снесли голову.

«Ты пришел убить меня?» – хотел спросить он, жалобно глядя на демона снизу вверх, но не успел.

– Мне известно, что ты не из этого мира, – рубанул с плеча Ло Хэян, хотя его голос звучал неожиданно тихо и спокойно, словно он боялся спугнуть и без того скованного страхом Циян. – И я знаю, что был рядом с тобой там, как ты оставался рядом со мной здесь.

– Это был не я, – хрипло ответил Циян, вцепившись пальцами в край пледа, прикрывавшего его грудь. Дрожь прошла по всему телу.

– В каком-то смысле ты прав, – небрежно произнес Ло Хэян и повел плечом. – Я сотню лет искал его и не нашел. Но ты очень на него похож. – Он скрестил руки на груди и задумчиво добавил: – Ты выглядишь как Гуань-ди, который был мне не наставником, а скорее соучеником. Общаться с тобой… более свободно, словно мы равны. – Он разглядывал лицо Цияна так внимательно, что тот отвернулся, словно желая спрятаться от чужих глаз.

– Рад, что ты так оценил наше общение. Это все, что ты пришел мне сказать? – спросил Циян, глядя на деревянный столб, поддерживающий крышу веранды.

Он надеялся услышать «да», но его надежде не суждено было сбыться.

– Вовсе нет. Я пришел, чтобы предложить выяснить, как так получилось, что каждый из нас жил со своей версией Гуань Яна и Ю Цияна.

Циян незаметно вздрогнул и медленно повернулся к Ло Хэяну.

– И как ты предлагаешь это выяснять? – осторожно спросил он, но вспомнил указ системы и сразу предположил, о чем пойдет речь.

– Спросим у верховного божества. – Ло Хэян с презрительным смешком указал пальцем в небо. – Он знает все о душах, населяющих этот мир. Нужно только подняться наверх и задать вопросы, вот только вход туда охраняет Ван Лингуань⁹. Чтобы он пропустил нас, требуется печать. Догадаешься какая?

– Нефритовая, – бесцветно ответил Циян.

На губах Ло Хэяна заиграла улыбка, похожая на легкий оскал.

– Внимательно смотрел мои воспоминания или сам что-то знаешь?

– Сам, – отрезал Циян.

Ло Хэян хмыкнул и продолжил:

– Но есть проблема. Эта печать – ценный артефакт, и его так просто не достать. Когда-то ее даровали одному из бессмертных заклинателей, чтобы выстроить связь между людьми и богами, но что-то пошло не так. Началась борьба за власть, тот бессмертный исчез, а печать передали Гуань Юю, велев разбить ее и спрятать фрагменты в разных частях света. Каждую из них охраняют могущественные существа, и, чтобы найти точное месторасположение, мне понадобится время и твоя помощь.

Циян вскинул брови и с непонимающим видом указал на себя, словно спрашивая: «Моя?»

Ло Хэян кивнул и достал из поясного мешочка осколок серого камня с едва различимым узором.

– Это северный¹⁰ фрагмент, который был спрятан в Юду. Возьми. – Он протянул камень.

Циян недоверчиво покосился на вещицу, похожую на причину его будущих проблем, и резко засомневался, хочет ли на самом деле что-то выяснять и собирать какую-то печать.

– А если я не хочу?

– Он не кусается.

«Система?» – нахмурившись, позвал Циян, но ответа не последовало.

Он немного подождал в тишине, а потом медленно перевел подозрительный взгляд на Ло Хэяна.

«Интересно, а знает ли он о системе? Не влияет ли на ее молчание? Видел ли его воспоминания, связанные с ней? Надеюсь, нет», – подумал Циян, предположив, что демон наверняка бы упомянул об этом, ведь посторонний голос в голове, раздающий задания и контролирующий каждый шаг, кажется не менее странным, чем сам Циян.

Ло Хэян, не поняв причину затянувшегося молчания, закатил глаза от нетерпения и потряс печатью.

– Бери уже, это просто кусок камня.

– С чего я вообще должен тебе подчиняться? – проворчал Циян и поежился, не желая так легко ввязываться в очередную нервотрепку, особенно пока система молчит и не может следить за ним. – Явился из неоткуда, суешь в руки невесть что, после того как твои подручные чуть не разгромили мой дом. Ты обещал мне все объяснить, а пока говоришь только о своем.

– Я уже объясняю, прояви терпение. Давай сначала обсудим небеса и печать, а потом перейдем к остальному.

– Ну уж нет, – качнул головой Циян и встал на ноги. Оставшись на средней ступени, он посмотрел на Ло Хэяна сверху вниз. – Печать и небеса беспокоят меня куда меньше, чем то, почему ты напал на меня, а твои демоны вторглись в это место. – Он махнул рукой на внутренний двор, хотя имел в виду школу целиком. – После такого я вообще не должен с тобой беседовать, но тем не менее стою здесь и выслушиваю. Так что, если хочешь продолжить обсуждение, сначала расскажи то, что важно для меня.

Он вздернул нос и покрепче запахнул плед, чтобы не продувало.

Из-за частичного доступа к воспоминаниям Циян так и не узнал истинных причин, по которым Ло Хэян напал на него в их первую встречу, а его демоны – на школу.

Ло Хэян застыл как пораженный молнией, будто не ожидал подобных вопросов. Его губы поджались, а взгляд потемнел так, что стал напоминать бездну, в которой прятались злобные демоны. Он немного подумал, то ли сомневаясь в том, стоит ли затрагивать эту тему, то ли просто пытаясь подобрать слова, а потом тихо сказал, не отрывая взгляд от чужих блестящих глаз:

– Все это случилось… из-за моего интереса к тебе. – В его голосе слышалась легкая хрипотца, отчего по спине Цияна пробежали мурашки, и он передернул плечами.

Ло Хэян снова замолчал, будто слова застряли в горле и никак не могли найти выход.

– Когда мы впервые встретились, я не знал тебя, но то, что ты был копией учителя, показалось мне насмешкой и надо мной, и над ним. Он не мог переродиться, как и кто-то другой не мог обрести его лицо сам по себе. Лик бога священен, и обычно только он может использовать свои воплощения, поэтому твое появление означало для меня лишь то, что Юй-ди проявил неуважение к чужой памяти и нарушил законы. Естественно, я не мог этого так оставить. Также я узнал, что ты из школы Нефритовой печати, где один из пиков почитает Гуань-ди, и жажда убийства вовсе застлала мне глаза. Я возжелал забрать твою жизнь как можно быстрее.

– Так ты пытался убить меня из-за того, что я похож на Бога Войны? – перебил Циян. – Никакой цзянши тебе в тот раз не померещился, ты сознательно хотел зарубить меня на Центральном пике, как я и думал! – процедил он сквозь стиснутые зубы и так сильно сжал пальцами края пледа, что и без того светлые костяшки стали совсем бескровными.

– Все так, – без утайки ответил Ло Хэян, и щеки Цияна покраснели от возмущения. – Но когда ты атаковал меня, я почувствовал в тебе крупицы божественного, и это заставило меня отступить. Сначала я наивно надеялся на твою связь с Гуань Юем, но, понаблюдав, быстро понял, что ее нет. Ты не бог, даже не перерождение, хотя в тебе есть крупицы огромной силы, которые иногда пробуждаются. Это до сих пор настораживает, ведь им неоткуда взяться. – Ло Хэян слегка прищурился. – Помимо этого, меня также обеспокоило ваше с учителем сходство, которое со временем только усиливалось. В итоге его божественной искры я в тебе не почувствовал, хотя в остальном вы были очень похожи. Поэтому я изменил уже намеченный план, пощадил тебя и сохранил твой дом, чтобы в дальнейшем предложить вместе разобраться в ситуации, но… – Он выдохнул и опустил взгляд в землю, словно испытывал стыд. – Но это решение пришло ко мне слишком поздно. Подготовка к атаке уже началась, и я просто не успел ее остановить. – Ло Хэян закусил губу и тихо рыкнул себе что-то под нос.

– В каком смысле не успел остановить? – переспросил Циян, стараясь не срываться на крик. – Ты ведь правитель Диюя и властен над всеми демонами!

Ло Хэян мотнул головой, прерывая его:

– Когда я в теле главы пика Мечей, то мало что могу сделать. Моя связь с демонами была нарушена, как только я покинул Диюй, потому что в Срединном царстве я обязан вести себя скрытно. Зная, что так будет, я заранее все продумал и доверил планы генералам, пустив на самотек. Покинуть Диюй я планировал уже давно, что так или иначе сопровождалось бы войной, но ее место не имело значения. Демонам просто нужно было прийти туда, где буду я, а поскольку я тогда преследовал тебя, полем для битвы стала ваша школа. – Ло Хэян посмотрел Цияну в глаза. – Прости меня, – шепнул он. – В тот момент я не желал этого боя. Никакого не желал, и будь у меня больше времени – хотя бы еще два дня, – я бы успел добраться до логова демонов и отменить нападение.

– Но в итоге ничего не вышло, и тебе пришлось раскрыть себя и свою силу, чтобы вернуть войско в Диюй, – закончил Циян, связав все сюжетные нити в одну.

Ло Хэян кивнул, подтверждая его правоту.

Осознав, что пережитая им кровопролитная битва на самом деле была идиотским стечением обстоятельств, Циян ощутил слабость в ногах и снова сел на ступень, глядя на сокрушающегося демона, который сжимал в кулаке кусочек серого камня.

Он не знал, как реагировать на услышанное. С одной стороны, Яньло-ван не хотел той битвы и, судя по его воспоминаниям, не был плохим человеком, но из-за него все равно погибли люди. Циян потерял тех, кого должен был защищать, многие в школе пострадали, а у Фэй осталась глубокая душевная травма. Отмахнуться от такого было непросто, и он чувствовал себя предателем из-за того, что сейчас находился рядом и вел беседу с тем, кого должен был убить во имя отмщения.

– Я не смогу простить тебя, ты же знаешь? – хрипло спросил Циян, и ветер унес его слова вдаль, прямо к вершинам гор.

– Я и не жду этого. – Ло Хэян тяжело выдохнул. – Можешь ненавидеть меня, я уже ничего не изменю. Мертвых не вернуть даже мне.

«Даже тебе…» – эхом пронеслось в мыслях Цияна, и его вдруг начало потряхивать то ли от холода, то ли от нервов.

Вздохнув, он снова откупорил сосуд и отпил немного снадобья, обжегшего горло и пищевод.

Из-за открывшихся знаний о войне ему стало больно и грустно, хотелось насовсем отречься от демона, но система, считавшая, что у них есть шанс наладить контакт и спасти Нефритового императора без кровопролития, не позволяла этого сделать. Он не мог так поступить еще и потому, что человек перед ним в своем истинном облике выглядел и вел себя точно как его лучший друг, что тревожило сердце и не давало покоя даже во снах…

Циян сделал еще один неприятный глоток и поморщился, выражая тем самым все свои невысказанные чувства и эмоции. Потом также молча протянул к Ло Хэяну раскрытую ладонь, жестом веля передать фрагмент печати. Демон на мгновение растерялся и не сразу понял, что от него хотят, но в итоге вложил камень в чужую руку.

К удивлению их обоих, серая каменная корка тут же начала трескаться, рассыпаясь в крошку. Поднявшийся внезапно ветер унес ее прочь, и они увидели небольшой гладкий фрагмент белого нефрита, который, казалось, был частью чего-то круглого. Он сиял на ладони Цияна, словно внутри него горел белый огонек.

– Что я сделал? – одними губами растерянно прошептал он.

– Пробудил печать.

– Почему я? – Циян встревоженно посмотрел на Ло Хэяна. – Она же все время была у тебя.

– Я не мог ее пробудить. В последний раз печать принадлежала Гуань Юю и, собственно, подчинялась лишь ему. Возможно, она могла бы слушаться его преемника, которым я так и не стал, или кого-то другого, кого Юй-ди нарек бы ее новым хранителем, но таких тоже нет.

Циян увидел, как на лице Ло Хэяна отразились тоска и боль.

– Почему ты не стал его преемником? – спросил он, хотя куда больше его интересовало то, с чего вдруг печать приняла его за Бога Войны. – Ты тогда ведь вознесся.

На губах Ло Хэяна появилась кривая ухмылка, а в глазах вспыхнул гнев.

– Я пытался убить Юй-ди, – оскалившись, произнес он и посмотрел Цияну прямо в глаза. – За это меня и изгнали в Диюй.

Циян мысленно ахнул. «Значит, Юй-ди в самом деле нарушил какой-то договор с Гуань-ди, как я и думал, а это привело к гибели Бога Войны и становлению Яньло-вана…»

– Забери обратно, – с легкой тревогой в голосе потребовал Циян, тряхнув раскрытой ладонью, на которой лежала печать.

Ло Хэян потянулся и забрал кусочек нефрита, случайно задев пальцами чужую бледную кожу. В этот же момент ласковый жар поцеловал Цияна, заставив его содрогнуться. Распространившееся по венам тепло казалось таким приятным, нежным и согревающим, что он почувствовал себя мертвецом, внезапно вернувшимся к жизни. Утратив над собой контроль, Циян как утопающий схватил Ло Хэяна за кулак, в котором тот успел зажать печать. Вцепился в его горячую, как огненная печь, руку будто голодный пес, дорвавшийся до плоти.

– Ты почему такой холодный? – ахнул Ло Хэян и попытался вырваться из чужой хватки. – Отпусти, я сяду рядом и согрею тебя. – Он дернулся еще раз, но Циян будто не услышал его. – Пусти говорю, ты ледяной как мертвец!

Зрачки Цияна расширились, и он зарычал, еще крепче вцепившись в ладонь Ло Хэяна и царапая его кожу короткими ногтями. До этих пор Циян даже не осознавал, насколько ему было холодно, – видимо, начал привыкать к новому образу жизни. Взгляд его заволокло пеленой, сознание помутилось, и разжать одеревеневшие пальцы ему удалось нескоро. Лишь спустя десять окликов и пару-тройку попыток Ло Хэяна с силой вырвать руку Циян пришел в себя и устыдился. Он отпустил, наконец, демона и неловко спрятал отогревшиеся ладони под плед, физически чувствуя себя во много раз лучше, чем раньше, но мысленно пребывая в смятении.

Ло Хэян смотрел на него как на умалишенного и Циян этому даже не удивился. Он явно никогда не сталкивался с подобным и сейчас пытался осознать пережитое – впрочем, как и Циян, который выглядел как зашуганный зверь.

Спрятав фрагмент печати в поясной мешочек, Ло Хэян шумно выдохнул, нервно потрепал себя по волосам и осторожно сел рядом, будто боялся, что на него снова накинутся. Потом неуверенно протянул руку и приобнял лекаря, прижимая боком к себе. В этот момент Циян забыл о том, кто находится рядом, и безвольно потянулся к теплу как несчастное хладнокровное.

– А я все думаю, почему в такую жару ты сидишь, укутавшись в плед как поздней осенью. Что с тобой? Я же велел им вылечить тебя. – В голосе Ло Хэяна послышался рокот, как у раздавшегося вдали грома. – Они что, даже с этим не справились?

– Это не они не справились, а ты решил умереть, – проворчал Циян, крепче прижимаясь к нему и впитывая тепло, будто губка воду. Его даже горячая ванна так не согревала, как злодей из преисподней! – Пока воскрешал тебя, я исчерпал почти все свои силы и получил смертельный недуг, которым буду страдать всю оставшуюся вечность. Теперь я могу замерзнуть в любое время года, дрожь пробирает меня даже от дуновения легкого ветерка, а от прикосновений ко всему холодному кожа сразу леденеет. Я даже меч не могу держать – пальцы сразу немеют, а все из-за того, что ты решил умереть! – Он гневно ткнул Ло Хэяна локтем в бок, и тот тихо зашипел.

– Я спасал твою жизнь, и ты это знаешь. – Вопреки всему, голос Ло Хэяна был как теплое одеяло, обнимающее в холодный вечер. В нем не слышалось ни гнева, ни раздражения, лишь что-то мягкое и бархатистое, что вынудило Цияна поумерить пыл и сдержать новый порыв ударить демона. – Ты только мерзнешь или есть еще что-то? – уточнил он после небольшой паузы.

– Нет, только озноб, – нехотя отозвался Циян.

– Я попробую что-нибудь разузнать на своей стороне. Может быть, найдется какое-нибудь лечение.

С губ Цияна сорвался неприятный смешок:

– Ну да, сохранить мою жизнь в твоих интересах, если хочешь собрать печать.

Ло Хэян никак не прокомментировал его слова, и Циян решил, что оказался прав. Его сердце пронзил укол боли, а брови нахмурились.

– Кстати о печати, – сухо напомнил демон. – Раз я ответил на важные для тебя вопросы, мне можно продолжить говорить о ней?

Циян промолчал, жестом давая понять, что не против выслушать его, хотя из вредности хотел заткнуть уши.

– Как я уже сказал, – равнодушно продолжил Ло Хэян, – мне нужна твоя помощь, чтобы собрать оставшиеся фрагменты. Я найду их, но не смогу взять в руки, потому что они мне не принадлежат и охраняю их тоже не я.

– А как же фрагмент из Диюя, который ты принес? С ним ведь не возникло проблем.

– Он был вверен прошлому владыке Диюя, которого я сверг, и достался мне, так сказать, «по наследству», чего не скажешь об остальных кусках.

– М-м… – протянул Циян, решив не думать о том, как, кому и в какие моменты подчинялись фрагменты печати. – Значит, если я тебе помогу, мы сможем собрать печать и подняться на небеса к Юй-ди? Разве это возможно? – Он вспомнил давние слова системы. – Мне казалось, на небеса могут подняться лишь души.

– Все так, если у тебя нет печати. Поэтому если соберем ее, то сможем взойти на небеса, и тебе для этого не придется умирать.

Циян задумался, вспоминая сюжет оригинальной новеллы, в которой появление Яньло-вана на небесах завершилось смертью Нефритового императора, и вдруг сказал:

– Нет. – «Всё-таки я не должен помогать тигру загрызть дракона!»

– Что нет? – непонимающе спросил тот самый тигр. – Только верховное божество даст нам ответы.

– Мне не так уж интересны эти ответы, – соврал Циян и чуть поерзал, пытаясь отстраниться от него. – Они волнуют только тебя, это ведь ты пришел ко мне, чтобы все выяснить, а я просто обещал выслушать. Теперь говорю, что не хочу в это ввязываться. Не хочу лететь вдаль, чтобы воевать с духами и демонами, охраняющими фрагменты печати, а потом стучаться в закрытые ворота чужого дворца.

– А если это поможет тебе вернуться в свой мир?

«Что?»

Циян слегка развернулся, чтобы посмотреть ему в лицо.

– Тебе ведь здесь не нравится, верно? – спросил Ло Хэян, и уголки его губ приподнялись в улыбке. – Я видел, что ты скучаешь по семье, по прошлой жизни, хотя изо всех сил пытаешься от них отречься.

Его слова звучали как ласковый шепот ветра в листве, и Циян почти развесил уши, слушая этот завораживающий голос, вскрывающий душевные раны и высказывающий все, что наболело. Не так давно он принял решение отказаться от прошлого, чтобы попытаться начать новую жизнь, но вопреки ожиданиям этот процесс проходил небыстро, и подобные речи его все еще задевали. К счастью, через пару мгновений он понял, что это была всего лишь жестокая манипуляция, поэтому фыркнул и отвернулся.

Скрестив на груди руки под пледом, Циян слегка вжал голову в плечи и ответил:

– Та жизнь в прошлом. Я не смогу вернуться, потому что в том мире моего тела больше нет. Его уничтожили, и мою душу некуда переселить. – Последние слова он произнес с трудом: в горле словно скребли кошки.

– И ты в это веришь? – с легким смешком спросил Ло Хэян. – Думаешь, тот, кто перенес твою душу в этот мир, не сможет вернуть ее обратно, потому что нет оригинального тела? Пха. – Он указал на себя. – Я сейчас в теле мечника, душу которого давным-давно поглотил угун, а мое истинное воплощение в Диюе. Юй-ди ничего не мешает так же переселить тебя в пустое тело, лишенное души.

«Зачем ты это говоришь?»

Циян до боли поджал губы, глядя на тихо шелестящий сад. Шанс вернуться манил, но в чужое тело… Разве это не ужасно? В этом мире ему повезло родиться под своим именем и со своей внешностью, что позволило избежать ряд проблем, поэтому он понятия не имел, сможет ли пережить нечто иное.

– Послушай. – Ло Хэян провел ладонью вверх и вниз, растирая его бок в попытке вовлечь обратно в диалог. – Я все сделаю сам, ты должен только оставаться рядом и помогать пробуждать фрагменты. В ином случае мне придется призвать полчища демонов и войти в Небесную столицу с боем, потому что останавливаться я не намерен. Мне нужно узнать, что случилось с тобо… учителем.

Циян стиснул зубы. А потом вздохнул, вспомнив своего Сяо Яна, которого тоже невозможного было остановить, если тот пожелал чего-то достичь. Циян даже не сомневался, что если откажется, то Ло Хэян реализует запасной план с завоеванием.

– И почему ты такой упертый… что в том мире, что в этом… – с досадой пробурчал он себе под нос. – Вечно из-за тебя попадаю в передряги.

Возле уха прозвучал бархатистый смешок.

– В этот раз я обещаю защищать тебя, – искреннее сказал Ло Хэян, уткнувшись острым подбородком в его плечо. – Какая бы опасность нас ни поджидала, ты будешь жив и здоров, ведь, несмотря на все обстоятельства, теперь мы с тобой связаны.

Циян скривил губы и скользнул влево, отстраняясь от него. Ло Хэян отпустил его, и Циян встал с веранды. Согревшись, он больше не желал сидеть рядом с чудовищем, от которого следовало бежать.

– Ладно, – выдохнул он, не скрывая недовольства сложившейся ситуацией. – Я помогу тебе, но взамен ты и вправду будешь защищать меня не только от тех проблем, которые, без сомнений, свалятся на нас по пути на небеса, но и от демонов, разгуливающих в моих снах, потому что ты не закрыл за собой дверь. – Он осуждающе посмотрел на Ло Хэяна.

Тот сначала сидел с недоумевающим видом, а потом, словно кое-что осознал, усмехнулся и тоже поднялся.

– Извини, думаю, ты уже догадался, что через сны я пытался выяснить, как ты связан с учителем, – сказал Ло Хэян, встав напротив Цияна. – Насчет посторонних не беспокойся, без моего дозволения ни одна демоническая сущность не способна проникнуть в твой разум. Дверь я, может быть, и не закрыл, но табличку «Не входить» повесил. – Он обаятельно улыбнулся.

И Циян тут же опешил. «Хочешь сказать, что в том ритуале я был с…» – но мысль резко оборвалась.

– Совсем сдурел?! – Циян ударил его в плечо.

– Уже давно, – беззаботно ответил Ло Хэян, а потом обошел лекаря и спустился с веранды. – Прости, но мне пора идти, – беззаботно добавил он. – Когда найду следующий фрагмент, я за тобой зайду, поэтому, если появятся вопросы, отложи их на потом.

– Ну уж нет, – прорычал Циян. – Я человек занятой, меня нельзя просто прийти и утащить за собой, вставайте в очередь, – он резко обернулся, – владыка Дию…

Его рот захлопнулся, потому что позади не было ни Ло Хэяна, ни трещины.

Циян обиженно топнул ногой. «Да чтоб тебя!»

[Получено новое задание: «Подружитесь с Яньло-ваном и не дайте ему убить Нефритового императора». За выполнение задания получите секретный бонусный статус «неприкосновенный», а за невыполнение вас ждет смерть.]

Внезапно услышав голос системы, Циян почти подпрыгнул.

«Ты очнулась!» – подумал он, осматривая пустой сад.

[Да. Предполагаю, вас только что навестил владыка Диюя? Из-за его проявившихся истинных сил я не могу исправно работать.]

– Что ж, сочувствую тебе, – произнес Циян без капли сочувствия. На самом деле он был зол на систему, вовлекшую его в такой сюжет. – Он рассказал мне и про твою загадочную Нефритовую печать, и о том, что все ответы я получу от Нефритового императора, когда поднимусь к нему на небеса.

[Так и есть.]

– Так и есть, – передразнил Циян раздражающую немногословность системы и шумно выдохнул, проводя ладонью по шелковистым темно-каштановым волосам. – И тебя не смущает, что Яньло поднимется во дворец Юй-ди вместе со мной?

[Не особо.]

Циян нервно усмехнулся.

– Настолько хорошие прогнозы?

[Пока да. Яньло-ван так или иначе добрался бы до небес, но в первоначальном сюжете он должен был сделать это без вас.]

– Ах, значит, я положительная переменная?

[Да. Вы, думаю, и сами поняли, что положительно влияете на него. Он даже передумал разрушать этот мир, потому что в нем есть вы.]

По телу Цияна пробежали мурашки, и он с трудом сглотнул слюну.

– Я так не думаю. Он так… не говорил…

[Смысл был такой, я уже просмотрела воспоминания о вашем разговоре.]

Циян поежился и обнял себя за плечи. Раздражение как рукой сняло, сменившись растерянностью.

«Передумал рушить мир ради меня? Что за бред… Система, это звучит слишком приторно для столь жестокой новеллы», – подумал он, лишь бы не фантазировать лишнего.

«Этот демон сказал, что я могу вернуться в свой мир, заняв чужое тело. Он не врал?»

[Запрашиваемые данные недоступны. Повторите попытку позже.]

– Ха-а… – выдохнул Циян, подняв взгляд к небу. – Значит, шанс и вправду есть, – прошептал он, стягивая с плеч плед.

В душе зародилось сомнение. Совсем недавно ему удалось заставить себя отвернуться от прошлого, а тут оно снова вцепилось в ногу, не желая отпускать. Думая об этом, Циян не знал, плакать ему или смеяться.

– Хочу к Фэй, – пробормотал он, заталкивая плед в поясной мешочек. Потом подобрал с веранды сосуд со снадобьем и повязал себе на пояс. – Нужно обсудить это с кем-то адекватным…

Полученное от Яньло-вана тепло вернуло его к состоянию нормального здорового человека, поэтому он развернулся к воротам и решительно покинул двор.

Глава 4
Прогулка в Шанься

До пика Благородства Циян добрался с помощью цингуна¹¹ и духовной силы, чтобы другие бессмертные его не заметили. Он двигался быстро, словно ветер, но все равно успел осмотреть восстановленный пик Мелодии, бело-коричневые здания которого выглядели так же, как и до битвы с демонами. Кругом благоухала зелень, играла музыка и стоял привычный гул голосов, облегчивший его тревогу и беспокойство.

Проскользнув между стволами деревьев, Циян быстро пересек мост, ведущий к Бамбуковой роще, а с нее перешел на пик Благородства. Естественно, дорогу к дому Фэй он благополучно забыл, но система подсказала, что подруга давно переехала в здание ближе к дому Му Шу, и он последовал по новому пути.

«И почему она сменила дом?» – мысленно спросил Циян, пробегая по крышам столь тихо, будто был пролетающей в небе птицей.

[Чтобы не пришлось далеко ходить. Сначала ученица Янь получила от господина Му разрешение готовить ему, а спустя месяцы стала еще приглядывать за чистотой в его доме.]

«А Лю Мин что? Выгнали?»

[Нет, он все еще помогает господину Му с работой, сортирует бумаги, подготавливает тушь для письма и тихо воздыхает по госпоже Янь.]

Циян чуть не споткнулся о черепицу.

«Еще один парень воздыхает?! Да сколько же у нее их? – Он раздраженно скрипнул зубами. – Хотя чего это я, лучше уж молодежь будет подле нее, чем Му Шу, на сотню лет ее переживший».

Спрыгнув с крыши, Циян осмотрелся на небольшой пустующей улочке, показавшейся ему смутно знакомой. Наверняка он когда-то проходил по ней.

[Здесь поверните направо, – скомандовала система. – И, к слову, владыка Диюя старше вас более чем на сотню лет.]

Циян вопросительно изогнул бровь. «Это ты к чему?»

[Да так… ]

[… просто к сведению… ]

[… не судите да не судимы будете… ]

«Что?! – Циян намек не понял, и его окатила волна раздражения. – Говори прямо или молчи», – мысленно проворчал он.

Но система осталась безмолвной.

Когда Циян дошел до конца улицы, как и указала система, из-за угла послышались голоса. Вскоре он увидел Му Шу в окружении пяти учениц. Одна из них – обладательница лукавых лисьих глаз и собранных в высокий хвост волос – активно жестикулировала, что-то объясняя учителю; вторая, с нежными чертами лица и косой на затылке, поддакивала ей; третья же молча кивала, поджав яркие алые губы; четвертая, с мягкими каштановыми локонами, обрамляющими круглощекое лицо, пряталась за спинами подруг; а пятая, с тонкими чертами лица и круглыми глазами, казалась воплощением скромности и послушания, поэтому держалась поодаль и внимала чужой разговор. Девичьи голоса наполняли воздух, создавая живую атмосферу, в то время как солнечные лучи, пробивающиеся через крону шелестящей рядом глицинии, вели игру света и тени на юных лицах.

Закончив говорить и жестикулировать, ученицы как одна уставились на Му Шу, который невозмутимо стоял перед ними, пряча руки в широких лавандовых рукавах перед собой. Он был словно древний мудрец, спокойный и непоколебимый. Его прекрасное молодое лицо хранило безмятежность, а глаза казались бездонными холодными озерами, в глубине которых теплилась жизнь. Циян чувствовал волнение, пытаясь получше разглядеть друга, понять, насколько он изменился за прошедший год, а Му Шу тем временем сухо заговорил:

– Это не оправдание. Учитесь распределять время.

– Мы это и делаем, учитель! – с чувством произнесла первая девушка. – Но в период экзаменов даже выспаться не успеваешь, поэтому на тренировках не хватает сил проявить себя в полной мере!

– И зачем вы мне это рассказываете? Чтобы я знал, насколько вы слабы? – В голосе Му Шу не было ни капли эмоций. Он смотрел так, будто стоит на горе, а собеседницы – у ее подножья.

Четверо учениц поджали губы, а пятая, глядя в землю, тихо произнесла:

– Учитель, мы не слабы, просто…

– Просто что? – Му Шу бросил на нее острый взгляд. – Перестаньте повторять, что вы не успеваете. Научитесь распределять время, чтобы его хватало и на сон, и на остальную деятельность. Окажись вы в кишащем монстрами лесу, как бы выживали, не умея планировать? Боролись бы до последней капли крови, а потом ушли к желтым источникам¹²? – он выдержал паузу, изучая макушки опущенных перед ним голов, а потом с тихим вздохом добавил: – Попытайтесь влиться в работу. Не тратьте время на размышления о том, как вам тяжело, а действуйте.

«Пожалуй, не буду им мешать», – подумал Циян, наблюдая за строгим Му Шу и не желая попасть под горячую руку.

Он уже собрался улизнуть, но… стоило сделать шаг в сторону, как под сапогом хрустнули опавшие листья. И это все услышали.

– Учитель Ю! – раздались юные голоса, заставившие Цияна вздрогнуть.

– Ю Циян, – ахнул Му Шу, посмотрев на него.

«Проклятье…» – мысленно выругался Циян и медленно обернулся с натянутой улыбкой. Тихий нервный смешок сорвался с его губ.

Му Шу махнул ученицам со словами «Свободны» и тут же направился к нему.

Циян с досадой вздохнул в своих мыслях и замер в ожидании. При виде знакомого лица и фигуры он почувствовал, как сердце забилось быстрее. Все те изменения, которые он боялся увидеть – следы времени, усталости и пережитых за год забот, – не проявились. Казалось, Му Шу застыл во времени. Его гладкие волосы привычно стекали по плечам, а на макушке были украшены серебристой заколкой-короной, которую он носил всегда. Миндалевидные голубые глаза холодно блестели, а серо-лавандовые одежды выглядели чистыми и аккуратными, словно их только что пошили.

Несмотря на волнение, Циян почувствовал прилив облегчения и радости, потому что все дорогое сердцу, что он давно оставил, оказалось на своих местах.

Остановившись напротив, Му Шу протянул руку и положил ладонь на плечо друга, мягко сжав.

– Циян, – вместо приветствия сказал он так, словно не верил своим глазам. – Что ты здесь делаешь? Мне сказали, ты еще болен…

– М-м… – замялся Циян, неловко покосившись в сторону. – Я пришел в себя два дня назад, но решил отлежаться, поэтому попросил Хао Синя и Гу Юна молчать. Сейчас со мной все хорошо, поэтому я вышел прогуляться. – Он почесал щеку указательным пальцем.

– Отлежаться… – глухо повторил Му Шу, и брови его сошлись на переносице. – Меня не пускали в твой дом двое суток, я думал, случилось что-то серьезное. – Его тон оставался спокойным, но отчего-то Циян всем телом напрягся, будто услышал осуждение. – Благо, Хао Синь успокоил и убедил меня, что ты в порядке и это лишь мера предосторожности, поскольку недуг еще не изучен. Не будь он твоим доверенным лицом, я бы в жизни не стал его слушать… – Му Шу оглядел его, и голос потеплел: – Тебе не холодно? Хао Синь сказал, что теперь тебя пожизненно будет мучить неизлечимый холод.

Циян кивнул.

– Он прав, поэтому на мне одежды из плотной ткани, а также с собой снадобье. – Он ткнул пальцем в висящий на поясе сосуд. – Не переживай, я чувствую себя сносно. За двое суток мне удалось изучить этот недуг и научиться контролировать ситуацию. Потрогай, – Циян накрыл своей ладонью чужую, лежащую у него на плече. – Даже руки теплые.

[Благодаря Яньло-вану.]

«Замолчи».

Глаза Му Шу слегка расширились, когда он почувствовал прикосновение мягких подушечек теплых пальцев.

– Хорошо, – выдохнул он. Казалось, в этот момент гора упала с его плеч. – Я рад, что ты со всем разобрался. От лучшего лекаря Поднебесной другого и не стоило ожидать, верно? – Уголки его губ приподнялись. – И все же, почему ты здесь? Если хотел повидаться, мог прислать кого-нибудь за мной. Ни к чему перенапрягаться, когда только выбрался из постели. – Его ладонь соскользнула с чужого плеча, и он отступил на шаг, пряча руки в рукава.

– Я подумал, мне будет полезно выбраться на улицу, – неосознанно брякнул Циян. – К тому же я хотел повидаться с тобой и переговорить с Янь Фэй – поблагодарить ее за то, что приглядывала за мной, и расспросить, как прошел ее год. Я мельком слышал, что ты тренируешь их с Гу Юном, а сама Янь Фэй за прошедшие месяцы многому обучилась на пике Зелени.

Му Шу кивнул. Его обычно холодный взгляд теплел при виде Цияна, но стал еще теплее, стоило упомянуть Фэй.

– Она действительно многому научилась за год, – ответил он, и его голос зазвучал чуть мягче. – На нее возложено столько задач, но она с каждой справляется без особых преград, очень способная.

Услышав искреннее, тихое восхищение в его словах, Циян чуть в шоке не раскрыл рот.

– Но Циян… – Му Шу вдруг заговорил строже и даже до шепота понизил голос: – Неужели она тебе никого не напоминает?

Циян в замешательстве посмотрел на него, и Му Шу, разочарованно выдохнув, пояснил:

– Раньше я этого не замечал, но в последний год Янь Фэй стала так похожа на… – к концу фразы голос его стих, и Циян не расслышал его.

– Кого? – Он вопросительно вздернул бровь.

– Девушку, что когда-то спасла нас.

Цияну потребовалось несколько мгновений, чтобы понять смысл его слов.

– В детстве? – уточнил он.

– Да. Когда смотрю на нее, то невольно вспоминаю Цисяньнюй¹³. Это странно, да? – пробормотал Му Шу и, закрыв лицо ладонью, посмотрел на Цияна сквозь раздвинутые пальцы.

– Ну… Я совсем не помню, как выглядела та девушка, так что ничего не могу сказать. – Циян неловко пожал плечами, а сам подумал: «Э-э?.. Фэй говорила, что их спасла богиня, так значит, ее звали Цисяньнюй? Как-то странно, что Му Шу видит сходство между ними. Только что Ло Хэян сказал, что нельзя родиться с лицом божества, не являясь божеством, неужели у Фэй в этом мире могут быть те же проблемы, что и у меня?»

[Нет, если вам нужен мой ответ на вопрос. Проблемный у нас только вы.]

Циян мысленно закатил глаза.

– Правда? – Му Шу выглядел удивленным. – А я думал, ты тоже что-то заметил, поэтому начал проявлять к ней внимание и принял на свой пик.

Циян слегка напрягся.

«Да я и понятия не имел, что она похожа на ту богиню… Я даже ни одного мифа с Цисяньнюй не помню, да и сама Фэй, похоже, не в курсе про их сходство, раз ни слова не сказала».

– На мой взгляд, Янь Фэй просто способная ученица, а к таким грех не присмотреться, – невинно ответил он. – Я думаю, ее схожесть с нашей спасительницей либо игра твоего воображения, либо просто совпадение. Я вот похож на одну из статуй Бога Войны, и кто-нибудь, глядя на меня, может вспомнить о нем, но мы с тобой знаем, что это случайность. – Он развел руками.

[Вообще-то, вы не просто похожи на одну из статуй Бога Войны, вы самое последнее его воплощение, даже его печать признала вас своим хозяином. Для того, чтобы стать его полноценной копией, вам не хватает только божественной силы.]

«Замолчи».

– Ну… наверное, ты прав, – задумчиво хмыкнув, ответил Му Шу. – Янь Фэй собирается готовить полдник, она почти год помогает мне в доме вместе с Лю Мином, предлагаю отвлечь ее от дел и вместе спуститься поужинать в Шанься¹⁴ – мне нужно о многом с тобой поговорить. Сможешь задать ей вопросы по дороге.

«При тебе?!» – мысленно ужаснулся Циян, но не показал виду.

– Может быть, я лучше… – начал он, но тут же захлопнул рот, так и не договорив фразу: «поговорю с вами двумя по отдельности?»

«Нет-нет-нет, мне точно нельзя оставаться с Му Шу наедине, – подумал Циян. – Он спросит про Яньло-вана, и что я отвечу? Что мы с этим умалишенным были рядом в других жизнях и понятия не имеем, почему так вышло, а чтобы разобраться в этом, планируем подняться на небеса?»

– А знаешь, я согласен, – с нервным смешком ответил он и махнул рукой. – Если думаешь, что Янь Фэй не помешает нашей беседе, то давай возьмем ее с собой.

Му Шу слегка насторожился.

– Если не хочешь, то пойдем вдвоем. Я ей доверяю и теперь воспитываю как одну из преемниц, но если хочешь обсудить наедине что-то личное, то можем оставить ее на пике.

– Нет-нет, я совершенно не против взять ее за компанию.

Му Шу недолго смотрел на него, размышляя, и в итоге кивнул.

– Тогда решено.

Он развернулся и направился вперед, а Циян последовал за ним, уверенный, что придется пройти еще пару-тройку небольших улиц с деревянными зданиями по бокам, чтобы дойти до дома Му Шу. Но, к его удивлению, он появился за первым же поворотом. Это было то же самое место, потому что здесь до сих пор витал легкий запах гари, хотя все было новое, а после пожара прошел целый год.

Дом за светлой оградой постарались возвести почти таким же, как раньше: в один этаж и с тянущейся по периметру верандой. Его привычно окружал внутренний двор, где раньше шелестела глициния, но теперь на ее месте разбили пруд и поставили цветочные клумбы.

Поднявшись на веранду, они почти с порога услышали тихую мелодию, гуляющую по коридорам. Она лилась с женских уст, а сама исполнительница скрывалась в одной из комнат. Голос ее звучал нежно, словно шепот ветра, переплетающийся с трелями птиц поутру. Слов было не разобрать, но, казалось, девушка пела о мечтах и надеждах, с нотами то трепетными и робкими, то страстными и полными тоски, напоминающими о первых признаниях, словах, что шепчут под луной, и взглядах, наполненных чувствами.

– Это Янь Фэй? – тихо шепнул Циян, застыв в дверях. Он никогда не слышал, чтобы подруга пела так. Причем пела она что-то из их родного мира, что-то популярное, что он так и не успел послушать.

– Мгм. – Му Шу бесшумно перешагнул порог. – Она всегда поет за готовкой.

– И тебя это… не смущает? – бдительно спросил Циян, глядя ему в спину.

– А должно?

«Друг, у тебя в доме поет девушка, которая к тому же готовит тебе. Я такое только за своей замужней мамой замечал, когда они с отцом договаривались провести вечер вместе», – подумал Циян, но вслух сказал:

– Не знаю… у меня на кухне никто никогда не пел. Видимо, я не привык.

– Не думаю, что Гу Юн хорошо поет, – со смешком заметил Му Шу и нарочито громко зашагал, обозначая свое присутствие.

Мелодия резко оборвалась.

Му Шу прошел по коридору и вошел на кухню через открытые двери, на ходу приветствуя Фэй. Она ответила ему звонко и счастливо, одарив лучезарной улыбкой, но та сразу померкла, стоило ей увидеть Цияна.

«Оу…» – мысленно протянул он, выглядывая из-за плеча друга. Его взгляд скользнул по испачканным в муке щекам Фэй и спустился к белому фартуку, надетому поверх лавандовых одежд, рукава которых были аккуратно закатаны. Выглядела она как самая настоящая женушка, и от этой мысли к горлу Цияна подкатила тошнота. Он резко отвел взгляд в сторону и начал осматривать кухню, чтобы отвлечь себя.

Помещение сильно изменилось. И хотя в прошлый раз он сюда толком не заглядывал, в книге подруги это место не описывалось таким уютным. Му Шу обожал пэньцзин¹⁵ – это были единственные растения в его доме, но теперь возле окон стояли две вазы со свежими пионами, а на стене висел похожий на папоротник куст. Стены украшали живописные картины гор и цветущих ветвей сливы, а также небольшие деревянные полки с вырезанными на них узорами, заставленные глиняной посудой. Под потолком висели четыре больших прямоугольных фонаря, которые ночью наверняка горели ярким желтым светом, а днем казались причудливым украшением, дополняющим интерьер. Если раньше обстановку в доме Му Шу можно был назвать элегантной и строгой, то сейчас на привычную аскетичность остались лишь намеки. Циян отчетливо видел здесь корявый почерк Фэй, но не мог представить, чтобы она приложила руку к оформлению дома своего наставника.

«Что между вами произошло за этот год?» – мысленно спросил он, не зная, что и думать. Очевидно, Му Шу не был к Фэй так холоден, как она считала, но и романтикой между ними не веяло, отчего их отношения вызывали у Цияна непонимание и сочувствие.

Он мысленно передернул плечами. «Не люблю такое…»

[Что именно? Постепенное развитие отношений?] – вдруг взболтнула система, из-за чего Циян чуть не вздрогнул.

«Это не постепенное развитие отношений, а непонятно что», – почти фыркнул он, наблюдая, как Му Шу объясняет намеченные планы и помогает Фэй снять через голову фартук.

[У вас тоже такое было, разве нет? Вы даже умерли из-за этого.]

«Вот именно!»

Циян чуть не всплеснул руками, когда его друг ласково стер муку с щек Фэй, отчего кончики ее ушей сразу порозовели. К горлу Цияна вновь подступила тошнота, и он поспешил раскрыть веер, чтобы спрятать нижнюю половину перекосившегося лица.

«Я все еще считаю, что он слишком стар для нее», – буркнул он в мыслях.

[Чья бы корова мычала.]

Циян с шумом захлопнул веер.

«На что это ты снова намекаешь?»

– Ю Циян? – недоуменно позвал Му Шу, повернувшись к нему. – Ты против зайти в чайную господина Чжу? Мне казалось, тебе там нравилось, – сказал он, по-своему трактовав его действия.

Циян, прослушавший часть их разговора, не сразу понял, что к чему.

– А, нет, – замотал он головой. – Я просто вспомнил, что забыл полить цветок на окне, а у него режим. Ну ладно… завянет – посажу новый. – Он с трудом улыбнулся и снова раскрыл веер.

– Можем заглянуть на твой пик и проверить его, – спокойно предложил Му Шу.

– Нет, не нужно, все в порядке, – отмахнулся Циян и поспешил перевести тему: – Гляжу, вы готовы отправляться, или ученице Янь нужно переодеться?

Он уставился на Фэй, но та лишь качнула головой. Вытерев руки о влажное полотенце, она расправила рукава и провела по ним ладонями, убирая складки. Ткань была плотной и гладкой, поэтому почти не помялась.

– Ничего не нужно, эта ученица готова идти, – покорно ответила Фэй и поправила собранные в высокий хвост волосы, приглаживая торчащие в стороны прядки.

– Предлагаю лететь на мечах, чтобы не тратить время на спуск с тысячи ступеней, – сказал Му Шу. – Циян, полетишь со мной, в небе прохладно.

«Ой, не-ет!» – мысленно взвыл Циян, а сам кивнул, не изменившись в лице. Деваться все равно некуда. По тысяче ступеней Му Шу ему тоже спуститься не даст, да и на лошадей не пересядешь – они не осилят такую лестницу. Поэтому остается только полет на мечах, и, слава богам, из-за болезни его не заставляли лететь в одиночку. Бонус, который ему даровала система, чтобы он смог отнести Ло Хэяна на Ледяной пик, уже не действовал, – в этом он убедился, когда крыши домов внизу стали размером с ноготь, и на него накатил очередной приступ тошноты.

Деревня находилась прямо под школой, но для Цияна полет, казалось, длился вечность, словно им пришлось облететь полмира. Хотя он не первый раз стоял на мече в паре, Му Шу не был Ло Хэяном, перед которым можно кривиться и не скрывать рвотных позывов. Чтобы оправдать свою реакцию, Циян всегда мог сказать, что ему поплохело от взгляда на главу пика Мечей, но Му Шу такого не скажешь… Перед главой пика Благородства приходилось держать лицо, но, учитывая как сильно Циян ненавидел высоту, он все равно выглядел болезненным… Благо, в этот момент он действительно был болен. И, уповая на свое плачевное состояние, даже не постеснялся опереться о Му Шу, когда сходил с меча на тракт, ведущий к воротам деревни.

Немного отдышавшись, Циян поспешил откупорить сосуд со снадобьем и, игнорируя тошноту, сделал несколько глотков, чтобы согреться. В небе оказалось слишком свежо, а тело Му Шу за спиной совершенно не грело. Только подаренное Ло Хэяном тепло помогло ему выдержать этот путь, но и оно к концу иссякло.

Ощутив, как по венам разлился жар от отвара, Циян с облегчением выдохнул и повесил сосуд на пояс. Потом перевел вопросительный взгляд на Фэй и Му Шу, которые даже боялись дышать в его сторону.

– Почему вы такие напряженные? – недоуменно спросил он.

– С тобой все хорошо? Наверное, я зря предложил спуститься с гор, – покачал головой Му Шу.

Циян прыснул, посчитав ситуацию забавной, и шагнул вперед, чтобы потрепать друга за плечо.

– Все в порядке. Как уже говорил, я пришел в себя два дня назад, тем более не могу же я теперь постоянно оставаться на пике? Рано или поздно мне пришлось бы сойти с него или слететь, и сейчас вполне подходящее время для этого. – Он опустил руку и развернулся к воротам. – А теперь отведи меня в чайную, я не прочь перекусить и отогреться.

С одной стороны Шанься прилегала к подножью гор, утопая в их тени, а с другой была окружена забором с закрывающимися на ночь воротами. Несмотря на то, что она стояла прямо под боком у заклинателей, рядом также находился и проклятый лес, полный цзянши¹⁶, поэтому оставлять вход открытым было небезопасно.

Поприветствовав пару рослых мужчин на страже, заклинатели прошли через приоткрытые для них створки и оказались на длинной широкой улочке. По обеим сторонам тянулись скромные деревянные домики с неброскими черепичными крышами. Дорога была вымощена серыми и слегка влажными камнями, на которых отражались медленно тускнеющие лучи солнца, а в воздухе витали ароматы чая и жаренных лепешек. Кругом шелестели голоса, шептал горный ветер, играющий с листьями росших тут и там деревьев, и шумела далекая река, протекающая между заклинательскими пиками. Жители деревни, облаченные в простые одежды, пили чай, играли за столами на верандах своих домов, делились историями и смеялись, создавая атмосферу тепла и единства. Они ежедневно встречали заклинателей, поэтому не обратили на них внимания, лишь изредка здоровались, если пересекались взглядами.

Шагая по улице вместе с Му Шу и Фэй, Циян вдруг почувствовал покой и безопасность. Шанься напомнила ему о деревне бабушки, где он в юности проводил время вместе с Сяо Яном: резвился в полях, ловил букашек, бегал купаться на озеро. Это было чудесное время, теперь уже навсегда потерянное…

«А если это поможет тебе вернуться в свой мир?» – невольно всплыли в мыслях слова Ло Хэяна.

Циян опустил взгляд и снова задумался, сможет ли вернуться к прошлой жизни, если переродится не в своем теле. Привыкнет ли к чужим способностям, личности, телу, лицу? Есть ли смысл цепляться за призрачную возможность вернуться, если он перестанет быть собой и даже родные его не узнают? Представив себя в теле случайного старика или прыщавого подростка, Циян ощутил, как по спине пробежал холодный пот. Да даже тело суперзвезды ему было не по душе, ведь оно неродное. Отнятое у кого-то другого, кто тоже заслуживает жизни.

«Почему-то в этом теле я такими мыслями не терзался, хотя оно, по сути, тоже не мое…»

– Направо, – чуть громче обычного сказал Му Шу, одергивая заплутавшего в мыслях Цияна, который направился прямо по улице.

– Ах да. – Он неловко улыбнулся и повернул за остальными. – Так о чем ты хотел со мной поговорить? – вспомнил Циян, покинув омут мыслей, и зашагал слева от Му Шу.

«Лучше послушать его, чем начинать притворный разговор с Фэй об ее успехах и планах».

– О Яньло-ване, – негромко ответил Му Шу, и Циян сразу пожалел, что не завязал разговор с Фэй. – Ты знал, кого спасаешь?

Сердце Цияна пропустило удар.

– Э-э… – неуверенно протянул он, почесав затылок. – У меня не было времени подумать над этим, Ло Хэян умирал.

Му Шу тяжело выдохнул и кивнул.

– Вот и у меня не было… Я даже не догадывался, что источником того алого тумана был Ло Хэян и что я прошу спасти владыку Диюя. – Он нахмурился. – Кажется, его пришествие в наш мир – моя вина.

– Это не так, я бы все равно его спас, – попытался утешить Циян, а потом спохватился и добавил: – Я же лекарь. И обязан спасать любую жизнь, поэтому не думай, что решение принимал только ты. – Он слабо улыбнулся и мельком глянул на Фэй, тихо шагающую справа от учителя.

Му Шу вздохнул, никак не прокомментировав его слова, и продолжил:

– Мы не знаем, стоял ли он за нападением на школу, но он еще вернется. Тебе передали? Он об этом прямо не заявлял, но Син Син взглянула на звезды, и они донесли ей истину. По ее словам, он неизбежно придет к тебе или за тобой, но причина его интереса неизвестна. Поэтому, чтобы обезопасить тебя, я воспользовался помощью главы пика Литературы. Вместе с Янь Фэй мы перебрали свитки и книги с более подробной информацией об этом божестве, чтобы хоть немного понять его.

«Божестве?! – чуть не выкрикнул Циян вслух. Его взгляд метался, осматривая землю под ногами. – Система, он в этом мире не демон?»

[Нет, владыка Диюя считается божеством.]

«Тогда почему он правит демонами и у него темная ци?»

[Потому что он темное божество, управляющее смертью.]

– Циян? – позвал Му Шу, заметив, что его друг вновь «не с ними».

Циян тряхнул головой.

– Извини. – И махнул рукой, словно отгонял от себя мух. – Расскажите, о чем вы узнали. – Он посмотрел сначала на Му Шу, потом на Фэй, после чего они дружно отошли в сторону, чтобы пропустить группу женщин с фруктовыми корзинами в руках.

– Главе пика Зелени наверняка известно, что какое-то время владыкой Диюя считался Дицзан-ван? – спросила Фэй, когда Му Шу кивнул, веля ей все пересказать.

– Да, – ответил Циян, вспоминая их давний разговор с подругой. – Дицзан-ван вызволял из Диюя души несчастных, но присутствие светлого божества, как он, там многих возмущало, поэтому его изгнали. Насколько мне известно, за свержением стоял Яньло-ван?

– Он, – кивнула Фэй. – Будучи главой первого судилища Диюя, он быстро подружился с Чуцзян-ваном, главой второго судилища, на почве ненависти к небесам, а когда его перевели в пятое судилище, то за несколько лет приобрел власть и прочную связь с остальными судьями, склонил их на свою сторону и в итоге сверг Дицзан-вана, так и став владыкой¹⁷. В книгах и свитках мы пытались найти известные способы борьбы с темными божествами вроде него, но все тщетно. Во всех мифах сказано, что его мощь огромна, а драться с ним тем оружием, что мы имеем, бесполезно. Единственное, что способно ему навредить, – это меч Гуансянь, изгоняющий тьму. Поговаривают, когда-то он принадлежал павшему безымянному богу и мог побеждать зло. Меч давно утерян, но я продолжаю собирать информацию, чтобы найти его.

Они остановились напротив двухэтажного здания с балконом и вывеской «Чайная Чжу». Под алой крышей покачивались горящие фонари, а на веранде за низкими чайными столиками сидели люди.

– В данный момент для борьбы с Яньло-ваном подойдут только талисманы от высших демонов – они отвлекут его на пару мгновений, выиграв время для побега. – Му Шу посмотрел на Цияна, но тот разглядывал не новый, но ухоженный фасад здания.

Циян выглядел равнодушным к беседе, но на деле все запоминал. Информация о талисманах против высших демонов была ценной, и, возможно, он ею воспользуется, если придется.

– На самом деле я подозревал, что с таким, как он, нам не тягаться, – ответил он с невеселым смешком и глянул на своих спутников. – Но информация про Гуансянь кажется мне полезной, по возвращении на пик тоже попробую что-то поискать, а пока пойдемте. – Он направился ко входу.

– Если думаешь, что это все, то есть еще народные верования. В них мы тоже нашли кое-что новое, – бросил в спину Му Шу, переступая порог следом.

Циян нервно усмехнулся.

«Даже не знаю, рад ли послушать дополнительные страшилки про Яньло или с меня хватит», – подумал он и осмотрелся.

В уютной чайной, где можно было не только выпить травяной напиток вприкуску с пирожными, но и поесть лапши или овощей с рисом, собралось не больше десяти гостей. Расположившись на коротких лавках, одни были погружены в тихие беседы, а другие наслаждались чаем, прикрыв глаза и словно забыв о суете внешнего мира. Мягкий свет фонарей под потолком создавал теплую атмосферу и отражался в стенках чайников, расставленных на столах. Воздух наполнял запах свежезаваренных напитков вперемешку со сладковатым ароматом выпечки.

Заклинатели не стали задерживаться на первом этаже и сразу поднялись наверх, где заняли стол у окна, откуда открывался вид на горы и улицы. Они быстро передали свои пожелания разносчику – мальчишке не старше двенадцати лет. Тот принял заказ на три одинаковых блюда и сразу ушел.

Стол был узковат, поэтому Циян и Му Шу, сидящие напротив Янь Фэй, практически касались друг друга плечами. Конечно, они могли рассесться по трем сторонам, но планировали продолжить тихую беседу и так им было удобнее.

– И о чем говорят в народе? – наконец спросил Циян, сняв с пояса сосуд со снадобьем. Холодно ему сейчас не было, но глоток для успокоения сделать хотелось.

Му Шу раскрыл серый веер с лавандовым рисунком и, прикрыв нижнюю часть лица, ответил:

– В отличие от официальных источников, которые изучаются в заклинательских школах, в народе ходят слухи не только о правлении Яньло-вана в Диюе, но и о том, как он попал туда. – Он переглянулся с Фэй, ладони которой лежали на коленях, а спина оставалась ровной.

– Оказывается, в некоторых областях верят, что в Диюй его отправил сам Нефритовый император, и сделал он это в качестве наказания, – тихо продолжила Фэй, и они с Цияном обменялись взглядами. – Яньло-ван должен был стать богом, но воспротивился этому, когда Нефритовый император отказал ему в просьбе вернуть к жизни любимого человека. Его непослушание так разозлило Нефритового императора, что он сверг Яньло-вана в Диюй, рассчитывая, что, увидев скрывающиеся там муки душ и ужасы, тот попросится обратно. Вместо этого Яньло-ван озлобился и пожелал отомстить: задумал выбраться и разрушить не только Срединное царство, но и небеса.

Циян окаменел, сжимая пальцами сосуд со снадобьем. Эта народная легенда была так похожа на правду, что по его спине пробежал холодок.

– Ясно, – хрипло ответил он и, морщась, сделал глоток. – Так понимаю, если не можем с ним драться, то благодаря легендам о его жизни сможем хотя бы заболтать?

Му Шу и Фэй нахмурились, явно не оценив его сарказма.

– В народе также верят, что молитвы Нефритовому императору уберегут нас от гнева владыки Диюя и сохранят в целостности печати на вратах мира мертвых, – сухо добавил Му Шу.

С губ Цияна сорвался ехидный смешок:

– Предлагаешь мне помолиться?

– В ближайшее время не обязательно, вчера я уже сделал это. – Му Шу закрыл веер и отложил его в сторону как раз в тот момент, когда подошел разносчик и поставил на стол чайник и пиалы.

Циян сдержал нервный смех, вспомнив сегодняшнюю встречу с Яньло-ваном.

«Да-а, друг, Бог тебя услышал», – подумал он, провожая мальчишку взглядом.

Фэй потянулась, чтобы взять чайник и наполнить пиалы.

– Ты хотел поговорить с моей ученицей, – деликатно напомнил Му Шу, глядя, как напиток льется в маленькую чашу перед ним. Тонкая полупрозрачная струя внезапно дрогнула, и он поднял взгляд на Фэй, лицо которой не выражало эмоций – она успела их быстро спрятать.

Как и Циян, мысленно выругавшийся.

– Да… – Он взял в руку наполненную пиалу, вдохнул исходящий от пара цветочный аромат и обратился к Фэй: – Я хотел поблагодарить тебя за то, что позаботилась обо мне. Гу Юн сказал, что ты подменяла его во время сбора трав и подготовки лекарств, – сочинял Циян, пока Фэй возвращала чайник в центр стола. – Без тебя ему было бы сложно со всем справиться и все успеть. – Он насмешливо хмыкнул. – Он не особо доверяет соученикам.

Фэй кивнула, не смея поднять взгляд, и в этот момент она выглядела кроткой и милой ученицей, внемлющей чужим словам. Но Циян знал, что на самом деле подруга просто не знала, куда себя деть, и прятала взгляд за длинными густыми ресницами, чтобы не выдать истинных чувств и эмоций.

– Все так, – шепнула она, рассматривая чайные листья, плавающие в пиале.

– Мне бы хотелось узнать, чему за этот год ты научилась на моем пике. Твой наставник проявил щедрость, взяв Гу Юна под крыло, и я подумываю сделать то же самое для тебя.

– Циян! – ахнул Му Шу, явно не ожидая, что лучший лекарь Поднебесной предложит лично обучать его ученицу.

– Что? – усмехнулся Циян, посмотрев на него. – Ты помогаешь моему главному ученику овладеть мечом, а я помогу твоей главной ученице стать врачевательницей. Все справедливо, не так ли?

[Ловко вы это придумали, индивидуальные занятия позволят беспрепятственно общаться с ученицей Янь.]

«Идея пришла буквально на ходу».

– Тебе это точно не в тягость? Ты и без дополнительных учеников днями и ночами в работе. Теперь еще и угроза в лице Яньло-вана нависла.

– Я не планирую заниматься с Янь Фэй каждый день, лишь впишу несколько занятий на неделе, как это сделал ты.

Му Шу приосанился и сделал глоток чая, потом задумался, словно взвешивая все «за» и «против».

– С-спасибо, – пробормотала Фэй, не дожидаясь решения своего учителя, и ресницы, скрывающие ее глаза, очаровательно затрепетали. – Для меня честь обучаться еще и под вашим руководством, наставник Ю. За этот год я познала почти все азы врачевания и готова перейти на следующую ступень обучения.

– Хорошо, – с мягкой улыбкой ответил Циян, притворяясь, будто понимает, о каких азах речь. – В таком случае, если Му Шу не против, сможешь заглянуть ко мне завтра, чтобы обсудить удобные для встреч дни?

– Простите, но завтра у меня занятия до самого вечера, а ближе к ночи тренировка с учителем, я освобожусь только после захода солнца. Если наставника Ю не смутит столь поздний визит, то я зайду.

Циян вскинул брови.

– Тренировки до ночи? – Он резко обернулся к Му Шу, который задумчиво молчал. – Тебе не кажется, что это слишком большая нагрузка?

– М? – Глава пика Благородства приподнял брови и проглотил чай. – О чем ты?

– Ежедневные многочасовые тренировки вредны, особенно для молодых девушек. Растущий организм и так тратит силы, чтобы стать крепче, ему нужен хороший сбалансированный отдых, как физический, так и умственный. – Циян снова посмотрел в лицо Фэй. – И, судя по внешнему виду ученицы Янь, ей этого явно недостает. То-то я заметил у тебя синяки под глазами, признавайся, какой по счету месяц ты уже не высыпаешься?

Фэй вздрогнула и стыдливо отвела взгляд в сторону, словно боялась признать свои слабости.

Услышав о месяцах, Му Шу заметно заволновался.

– Янь Фэй, отвечай, – строго велел он.

Повисла короткая пауза. Фэй молчала, нагнетая атмосферу, а когда все же ответила, ее голос звучал сдавленно:

– Я… немного устаю, учитель. Простите. Я исправлюсь. – Она низко опустила голову, коснувшись подбородком груди.

Му Шу приоткрыл рот в безмолвном шоке. Совсем немного и почти незаметно, а потом опрокинул в рот остатки чая и пробурчал:

– Думаю, мне пора пересмотреть план твоих занятий. – Он взглянул на Цияна. – Планируешь работать с ней два раз в неделю, верно? Тогда я сначала изменю ее нагрузку на пике Благородства, а уже потом вы обсудите занятия на пике Зелени. Займусь этим сегодня же. Завтра вечером Янь Фэй придет к тебе с новым планом занятий.

– Хорошо, – выдохнул Циян в чашу и сделал глоток. – Вечером я свободен.

Мысленно он возликовал оттого, что только что убил одной стрелой двух ястребов – заманил Фэй на свой пик и обеспечил ей меньшие нагрузки.

«Значит, завтра поговорим с ней о Яньло», – подумал Циян под звон посуды, которую принес разносчик.

Помимо чая, на столе появились порции риса с овощами, а также весенние рулетики¹⁸, к которым, как подумал Циян, не помешало бы добавить вина. К сожалению, в чайной об алкоголе оставалось только мечтать. Взяв палочки, он принялся за еду.

– Что-нибудь еще произошло за время моего отсутствия? – спросил он. – Хао Синь сказал, что после появления Яньло-вана главе школы пришлось покинуть нас, но подробности не поведал.

– Так и есть. – Му Шу перемешал рис с овощами. – Брат пытается убедить другие школы, что мы никак не причастны к пришествию владыки Диюя, но деталей я тоже не знаю.

Циян вздохнул, пережевывая рис.

– Звучит не очень, – пробормотал он, проглотив еду. – Надеюсь, когда глава вернется, все будет в порядке.

– Мгм… – согласился Му Шу. – Янь Фэй, расскажи учителю Ю о восстановлении школы после нападения демонов и изменениях, которые были внесены в защиту и обучение, – велел он.

Фэй кивнула и начала рассказ. Циян чуть не треснул ее веером, ведь когда он просил поведать о минувшем, она обошлась всего парой фраз! Но стоило Му Шу отдать приказ, как подруга рассказала все «от» и «до».

Циян узнал, что тогда в алом тумане владыки Диюя исчезли все демоны, вторгшиеся на территорию школы, поэтому, когда он отправился на Ледяной пик, бороться с тварями никому не пришлось. Пожар на Центральном пике был потушен за два дня, все трупы похоронены за три, а восстановление поврежденных зданий заняло всего пару месяцев. Обучение временно было приостановлено, а тренировки заменили физическим трудом на стройке. Такое решение приняли ради экономии времени: Му Исин считал, что если будут отвлекаться, то школу не восстановят и за два года. Благодаря активной работе все легче пережили траур, и совсем скоро ученики вернулись в обновленные дома и комнаты, вместо того чтобы ютиться в тесноте на других пиках.

Что касалось защиты, то количество барьеров, окружающих школу, увеличили, и теперь сюда было не пройти без специальной зачарованной нефритовой таблички. Патрульные группы расширили до тридцати человек, и отныне в них входили ученики со всех пиков, а не только пика Мечей. Каждый пик стал уделять гораздо больше внимания техникам ведения боя, потому что во время битвы минимальные потери понес только пик Мечей, а его ученики действовали слаженнее и организованнее, чем все остальные, и многих спасли.

Битва с демонами обернулась трагедией, но все же помогла членам школы взглянуть на мир под другим углом и сделать это место лучше. Некоторые из учеников, воочию увидев зло, покинули пики и вернулись к семьям, а другая часть, к которой относился и Гу Юн, наоборот, покрепче стиснула зубы и начала усерднее тренироваться, чтобы в следующий раз не проиграть.

Многое изменилось, но боевой дух не угас. У школы начался новый этап развития, и поколение тех, кто пережил бой с демонами, непременно вырастет одним из сильнейших – так пророчила Син Син.

Фэй закончила рассказ к тому моменту, когда они почти доели. Циян поблагодарил ее и спросил у Му Шу о заклинаниях, поддерживающих новые барьеры, а также об учениках, задействованных в патруле, ведь ему никто не сказал, что воспитанники пика Зелени теперь делают обход школы!

А вдруг они увидят его с Яньло? Тогда беды не миновать!

Му Шу поведал ему про заклинания, которые Циян впервые слышал, потому что не был оригинальным главой пика Зелени, и в двух словах описал траекторию движения патрулей, пообещав подробнее объяснить в школе, если понадобится. Видимо, информация была слишком секретной.

Трапезу они закончили ближе к ночи и, не став задерживаться, внесли оплату. Уютную чайную Циян покинул загруженный информацией и уставший. Он чувствовал, что прошлогодняя битва с демонами для него была лишь половиной беды…

Глава 5
Путешествие на юг

Утром следующего дня, выбравшись из-под четырех одеял, Циян почувствовал себя отдохнувшим. Вчерашняя прогулка с Му Шу и Фэй, вернувших его домой в целости и сохранности, пошла на пользу его ослабленному организму, даже несмотря на полеты на мечах и не самые приятные новости. В доме никого не было, поэтому он торопливо оделся, чтобы не окоченеть, и отправился на кухню. Там он перекусил свежесваренной лапшой и невесть откуда взявшимися пряниками, очень похожими на те, что вчера подавали в чайной.

Настроение у него было приподнятое. Сегодня должна была прийти Фэй, и благодаря его гениальности ее визиты станут регулярными. А если Му Шу не сглупит и грамотно перепишет план занятий, то ей, возможно, теперь будет легче жить.

Радуясь, что хоть что-то шло так, как он хотел, Циян решил прогуляться по собственному пику.

Но его план провалился даже не начавшись.

Не успел он пересечь и половину внутреннего двора, как в воздухе перед воротами появилась трещина, и из ее черноты вышел Ло Хэян. Его гладкие волосы, собранные в высокий хвост, блестели, словно шелк, а две выбившиеся пряди обрамляли лицо, касаясь кончиками острых скул. Украшенные тонкими черными узорами синие одежды с широкими рукавами обнимали крепкое стройное тело, очерчивая изгибы узкой талии и слегка покатых плеч. Взгляд черных глаз, глубокий и загадочный, устремился на Цияна раньше, чем Ло Хэян выбрался на свет, не оставив и шанса улизнуть.

Циян шокировано ахнул, когда владыка Диюя, не проронив ни слова, снял с пояса серебристые ножны с голубым отливом. И, остановившись в шаге от него, протянул их вместе с заключенным внутри мечом.

– Это тебе. Возьми. – Голос Ло Хэяна звучал хрипловато, с легкой ноткой усталости, словно ему пришлось пройти множество испытаний, прежде чем явиться сюда.

Циян напрягся, недоуменно разглядывая восхитительные ножны, на зеркальной поверхности которых отражался немного искаженный окружающий мир. Тонкая резьба придавала им дорогой и уникальный вид, подчеркивая статус и мастерство, с которыми все было сделано.

– З-зачем?

– Вытащи и узнаешь. – Ло Хэян развернул ножны так, что рукоять меча указала прямо Цияну в грудь.

«Предлагает обнажить оружие? Значит… нападать не будет? Система, прикосновение к этому мечу меня ведь не убьет? Он же не отравлен?»

[… ]

«Тьфу, ты же теперь при нем в обморок падаешь».

Слегка раздраженный, Циян резко схватился за рукоять и обнажил меч. Он замер с приоткрытым ртом, глядя на оружие в руке. Серебристое лезвие тоже было как зеркало: полированная поверхность отражала свет утреннего солнца, так что вокруг него создавался эффект магического сияния. Оружие было легкое и изящное, но при этом идеально сбалансированное, а рукоять из светлой мягкой кожи удобно лежала в руке, словно обещая фехтовальщику меткость и быстроту движений.

Но самым примечательным оказалось то, что меч был теплым. От рукояти до кончика лезвия он источал неестественное для подобного оружия тепло.

– Это подарок. – Голос Ло Хэяна звучал словно шепот летнего ветра в сочной зеленой листве.

Услышав его, Циян невольно оторвал взгляд от клинка и посмотрел на демона.

– По какому… поводу? – Он недоверчиво прищурился.

Ло Хэян небрежно пожал плечами.

– Ты сказал, что теперь тебе тяжело держать меч, потому что он холодный, и я вспомнил, что у меня есть вечно горячий клинок. Его имя Гуансянь.

Циян вздрогнул.

– Это же… это… – пробормотал он, опустив взгляд на лезвие, на котором тонкими незаметными линиями и правда было написано «Гуансянь».

«Как это понимать?» – растерянно подумал он.

На него вдруг обрушилась волна противоречивых чувств. С одной стороны, он ощущал трепет и восторг и не мог поверить, что держит в руке столь могущественное оружие, но с другой – его охватывали тревога и страх. В конце концов, этот подарок мог убить дарителя!

Циян вперил в Ло Хэяна обжигающий взгляд.

– Ты хоть знаешь, что это за меч? – медленно спросил он.

– Каратель темных сил? – беззаботно отозвался Ло Хэян.

– Да! – Циян всплеснул свободной рукой. – Ты в своем уме давать мне его? – Он затряс мечом, кончиком лезвия указывая на собеседника.

Но Ло Хэян даже не дрогнул.

– А что тут такого? Я ведь не хочу, чтобы ты замерз или остался безоружен. К тому же этот меч по своим способностям прекрасно тебе подходит. Он уничтожает тьму, как и ты.

– Вот именно! Тебя это вообще не пугает?

С губ Ло Хэяна сорвался беззлобный смешок:

– Нет, а должно? – этот тигр говорил так легко, словно у Цияна в руках был шарик кошачьей мяты, а не Гуансянь.

Осознав, что это черноглазое чудовище не боялось клинка так, как должно, Циян окончательно потерял дар речи. Возможно, Ло Хэян просто играл с ним, ведь в книге его свергли именно этим оружием, а может быть, попросту переоценивал собственные силы, как и тогда. Циян не знал, как воспринимать происходящее, поэтому решил поступить по-умному и перестал думать об этом, забрав меч себе.

– Ну… спасибо. Это оружие и впрямь мне подходит, – пробормотал он, а потом протянул вторую руку, жестом прося отдать ножны. Те на ощупь оказались чуть прохладнее меча, но все равно теплые. Убрав Гуансянь, Циян поленился вешать ножны с ним на пояс, где уже были веер и сосуд со снадобьем, и положил его в поясной мешочек.

«Фэй не поверит, когда расскажу, где я достал этот меч…»

– Ты явился, только чтобы вручить его мне?

– Подарить, – поправил Ло Хэян, словно для него это было важно. Затем шагнул вперед и аккуратно заправил за ухо Цияна упавшую на лицо прядь, коснувшись кожи горячими пальцами. – И нет. Я пришел забрать тебя.

Циян отшатнулся.

– Куда?

– На юг. Я нашел, у кого спрятан второй фрагмент Нефритовой печати.

– А третий и четвертый?

– Еще нет.

Циян хмыкнул и скрестил руки на груди.

– Может быть, лучше придешь за мной, когда отыщешь все части? Чтобы мы собрали их за один заход, а не несколько? – спросил он, не желая сейчас никуда идти. У него с самого утра было такое хорошее настроение, и он очень ждал Фэй, а не божественную демонюгу из Диюя!

В ответ Ло Хэян коротко хохотнул.

– Ты переоцениваешь наши силы. Фрагменты не так просто достать, чтобы управиться со всем за раз. К тому же нельзя медлить, не я один знаю о печати и о том, что она поможет проникнуть на небеса. Стоит поторопиться, пока кто-нибудь не решил мне помешать. Будь умницей и пошли. – С этими словами Ло Хэян демонстративно развернулся к трещине в пространстве.

– И куда ведет твоя дыра? – брезгливо бросил Циян ему в спину, не сделав и шагу.

– Объясню на той стороне. – Ло Хэян подмигнул через плечо. – Не переживай, там не опасно.

Он шагнул в черноту перед собой и тут же растворился в ней.

Какое-то время Циян с растерянностью и недоверием смотрел на трещину. С одной стороны, они договорились, что он поможет собрать фрагменты печати, но с другой – он бы мог спокойно жить, так и не узнав, почему Яньло-ван – это Гуань Ян, а он – Гуань-ди…

Циян нахмурился. «Так ли нужно ввязываться в эту авантюру? Я уже ни в чем не уверен…»

Трещина перед ним начала медленно закрываться.

– Да что б тебя чудища сожрали! – выплюнул Циян и с досадой притопнул ногой, думая о Яньло-ване.

Сняв с пояса веер, он сделал несколько шагов и все-таки решительно нырнул в темноту. И как только оказался на другой стороне, окунувшись в прохладу ночи, трещина за его спиной сразу закрылась. Ступив на дорожку, ведущую к воротам чужого дома, Циян тут же споткнулся на ровном месте, позволив стрекочущим в кроне деревьев цикадам наблюдать за тем, как дракон летит в объятия тигра.

– Осторожнее, – произнес Ло Хэян, поддержав его за талию и помогая восстановить равновесие.

Циян ничего не ответил. Выпрямившись, он принялся оглядываться, бурча что-то себе под нос. Позади него находился густой непроглядный лес, ярко освещенный лунным светом, а впереди – традиционные ворота дома с каменной статуей Байцзэ¹⁹. Она представляла собой рогатого льва с мордой дракона, который лежал на постаменте так же, как сфинксы возле египетских пирамид.

– Дай угадаю, фрагмент печати в этом доме? – сухо спросил Циян, не отрывая взгляда от Байцзэ, который хоть и не двигался, но почему-то казался живым.

Ло Хэян угукнул.

– Тебе нужно поручиться за меня перед ним. – Он кивнул на статую. – Байцзэ обладает силой не пускать в дом негативную энергию и нехороших людей.

– А ты уверен, что он меня сочтет хорошим? – нервно усмехнулся Циян.

– Не переживай, по сравнению со мной ты самый светлый человек в мире, – со смешком ответил Ло Хэян и потянул его за руку.

Стоило Цияну ощутить на коже тепло владыки Диюя, которое сразу потекло вверх по предплечью, как по спине его пробежала приятная дрожь. Тело снова начало возвращать нормальную человеческую температуру, и Циян почувствовал себя таким счастливым, что на мгновение забыл обо всех проблемах и о том, где находится.

За несколько шагов они приблизились к воротам, но подойти вплотную, чтобы постучаться, не смогли: каменный зверь ожил и спрыгнул с постамента, преградив им путь.

– Падшим вход воспрещен, – низко прорычал Байцзэ, предостерегающе глядя на Ло Хэяна.

– Э-э… – неуверенно протянул Циян, выходя из короткого транса. Не то чтобы он не подозревал, что со статуей что-то не так, но, когда та ожила, все равно удивился.

Вспомнив, о чем просил Ло Хэян, он вяло помахал сложенным веером, чтобы отвлечь внимание зверя на себя.

– Я за него ручаюсь, видите, даже его руку держу. – Он показал на их сцепленные ладони. – Обещаю, он никому не навредит и ничего здесь не сломает, поэтому пропустите нас, пожалуйста.

Байцзэ перевел недоверчивый взгляд с него на чужие руки, изучая их так внимательно, словно размышлял, насколько крепкая у Цияна хватка и стоит ли на нее полагаться. Он шагнул вперед и обнюхал их ладони, заставив Цияна передернуть плечами, а затем обошел мужчин и снова принюхался.

– М-м… пахнешь знакомо и благородно, что-то в тебе есть. Возможно, хозяин будет тебе рад, – задумчиво протянул Байцзэ, дыхнув Цияну в спину, и вернулся к воротам. – Так и быть, пропущу, – неохотно прорычал он. – Ты интересный, и я чувствую, что этот падший тебе подчиняется, так что держи его крепко и не отпускай. Но будь осторожен: он кровожаден и опасен, а в его сердце царят злоба и ненависть ко всевышнему.

Байцзэ осуждающе посмотрел на Ло Хэяна, но тот лишь с бесстрастным выражением лица почесал ухо, словно в него что-то попало и не давало ничего слышать.

Циян же с тихим смешком подумал, что если бы он получал плату каждый раз, когда ему советовали быть в этом мире осторожным, то он бы давно разбогател и засел где-нибудь в глуши, в отстроенной там собственной резиденции.

Увидев их равнодушие, Байцзэ фыркнул и топнул каменной лапой. Створки ворот тут же вздрогнули и медленно раскрылись.

– Ступайте, – сухо бросил он, возвращаясь к своему лежбищу.

Но Ло Хэян и Циян не сдвинулись с места. Только когда Байцзэ улегся и снова окаменел, они осмелились сделать шаг к воротам и посмотреть, что скрывается за высокими каменными стенами.

Перед их взорами раскинулся просторный внутренний двор с прудом, цветущими сливами и выложенными из гладких плит дорожками, которые вели к трем входам в дом п-образной формы. Под крышей, на стенах и даже на ветвях деревьев висели фонари, мягко освещающие пространство, а в воздухе витал легкий кисло-сладкий аромат фруктов. На одинокой лавке возле дома, расположенной прямо напротив пруда, сидел длинноволосый старик и читал книгу. Яркий свет луны освещал его с серебряной макушки до самых стоп, и, видимо, поэтому он даже не поставил рядом свечу.

Несмотря на роскошный фасад здания с коричневыми стенами и алой крышей и просторный ухоженный внутренний двор, одет он был довольно просто. Его светлый халат с широкими рукавами был скорее домашним, чем прогулочным, но и для такого типа одежд ткань казалась слишком грубой, а покрой неизящным, чего не скажешь о внешности старика.

От него веяло спокойствием и сосредоточением. Он даже не дрогнул, когда раскрылись ворота, и не взглянул на гостей, хотя точно слышал их приближающуюся поступь. Возможно, он был глухим, но Циян почему-то в это не верил.

Циян осторожно следовал по тропинке за Ло Хэяном, который уверенно шагал к старику и явно ни о чем не переживал. Только когда они остановились, а их тени упали на книгу в чужих руках, хозяин дома, наконец, соизволил поднять взгляд.

– Зачем пожа… О-ох, – протянул он, заметив Цияна за чужим плечом.

Окружавшее старика спокойствие тут же испарилось, а его глаза округлились от удивления. Казалось, он встретил знакомого, с которым годы назад потерял связь.

Проигнорировав его странную реакцию, Ло Хэян коротко поклонился в знак приветствия и сказал:

– Нам нужен фрагмент Нефритовой печати. – Он сделал короткий шаг в сторону, закрывая собой Цияна, чтобы не отвлекал.

Старик нахмурился, а на лице его отразилось разочарование. Он опустил взгляд и с любопытством присмотрелся к чужим сцепленным пальцам. От внезапного внимания Цияну стало неловко, и он обернулся на закрывшиеся ворота. Осознав, что Байцзэ их не видит, отпустил Ло Хэяна.

«Все равно уже согрелся», – подумал он и спрятал руки в рукава перед собой, чтобы не растерять накопленное тепло.

С губ старца, наблюдавшего за этим, сорвался смешок.

– Фрагмент Нефритовой печати, говоришь… – проскрипел он и, достав из-под лавки небольшой мешок, засунул в него книгу. – И зачем он тебе? Хочешь глотку кому перерезать?

Ло Хэян неприятно улыбнулся и наигранно милым тоном ответил:

– Пока думаю.

Старик покачал головой, явно не оценив язвительность. Потом медленно поднялся с лавки и взглянул на Цияна.

– Приветствую достопочтенного гостя в этих землях, меня зовут Юэся Лаожэнь²⁰, мы с Яньло-ваном давние знакомые.

«Его имя я где-то слышал…» – подумал Циян и неловко шагнул в сторону, чтобы предстать перед хозяином дома.

– Ю Циян, глава пика Зелени из школы Нефритовой печати, – ответил он, поклонившись.

– М? – Лицо Юэся Лаожэня приняло растерянное выражение, какое бывает у людей, ожидавших услышать нечто совершенно другое. Он перевел вопросительный взгляд на Ло Хэяна.

Тот в ответ лишь покачал головой:

– Ты ведь знаешь, что это невозможно.

– Тогда почему он так похож? – прошептал Юэся Лаожэнь, нахмурившись.

– За этим мы к тебе и пришли – чтобы все выяснить.

На лице старика отразилась тень грусти с намеком на безысходность.

– Уверен, что сможешь забрать фрагмент с ним?

Ло Хэян кивнул и, пошарив в правом рукаве, показал кусочек белого нефрита, слегка светящегося изнутри.

– Ох… – Вместе с этим звуком, казалось, душа покинула тело старика, и он осел на лавку. – Если это не он, то как такое возможно… Что происходит?

– Мы тоже мало что понимаем.

Слушая непонятную беседу, Циян прищурился и начал гадать, о чем идет речь: «Кажется, Юэся Лаожэнь знал Гуань-ди, а еще ему известны особенности печати. Видимо, он принял меня за Бога Войны, но когда я назвал ему свое имя, то понял, что что-то не так, а Ло Хэян подтвердил его догадки…»

Внезапно Юэся Лаожэнь обратился к Цияну:

– Ты знаешь, что за божество рядом с тобой? – его вопрос прозвучал резковато, а сорвавшееся с уст слово «божество» было сродни имени самой Смерти.

– Да, – спокойно ответил Циян.

– И ты действительно хочешь помочь ему получить фрагмент Нефритовой печати? – Юэся Лаожэнь заглянул ему в глаза, и Циян почувствовал, что даже будь он искусным лжецом, что не скажи сейчас – раскусят.

Благо, врать ему не пришлось.

– Да.

– Уверен, что поступаешь правильно?

Циян честно покачал головой, и старик, шумно выдохнув, отвернулся.

– Проклятье… – рыкнул он себе под нос, а потом обратился к Ло Хэяну: – И как я после этого должен помогать?

– У тебя нет выбора, ведь я уже здесь и никуда не уйду. Этот фрагмент будет нашим, хочешь ты того или нет.

Юэся Лаожэнь хмуро посмотрел на Цияна, словно надеясь воззвать к благоразумию, но тот лишь бессильно пожал плечами. Пусть Циян сомневался, что поступает правильно, помогая Ло Хэяну, выбора у него все равно не было. Система дала задание.

Старик снова шумно выдохнул.

– Ладно, – выплюнул он, нервно отмахиваясь. – Раз все так складывается, значит, владыка дозволил тебе чудить. Выбирайте, кто из вас сыграет со мной, чтобы узнать о следующем задании.

Юэся Лаожэнь щелкнул пальцами, и в воздухе появилась доска для вэйци²¹. Он поставил ее на середину лавки и достал две коробки с камнями: черными и белыми.

Циян переглянулся с Ло Хэяном и покачал головой – раньше победа в вэйци всегда доставалась Гуань Яну. Рожденный в семье военных, друг играл в нее каждые выходные и даже ездил на соревнования, а раз они с Яньло-ваном были как один человек, возможно, и стратегического ума у владыки Диюя столько же.

Ло Хэян наклонился к уху Цияна и тихо прошептал, опалив жаром дыхания нежную кожу его шеи:

– Вообще-то, в моей жизни я всегда проигрывал Гуань Юю.

– А я всегда проигрывал Гуань Яну, – шепотом ответил Циян, кончиком своего носа почти касаясь чужого.

Ло Хэян не сдержал смешка.

– Ну ладно, тогда это буду я.

Вальяжно махнув рукой, он шагнул к лавке, сел по другую сторону от игровой доски и посмотрел на Юэся Лаожэня, доставшего из коробки горсть белых камней. Зажав неизвестное их количество в правом кулаке, старик передал ему коробку с остальными камнями и жестом предложил угадать, четное или нечетное число у него в руке. Ло Хэян неторопливо потянулся к коробке, на миг задержав над ней тонкие пальцы, а потом достал один камень и положил на доску. Юэся Лаожэнь раскрыл ладонь и высыпал рядом свои камни. Они с Ло Хэяном взглянули на них и торопливо пересчитали про себя.

– Нечетное, – объявил Циян, посчитав быстрее них. Он стоял у них над душой со скрещенными на груди руками.

– Угадал, – произнес Юэся Лаожэнь, покосившись на Ло Хэяна. – Право начинать игру за тобой. – Он отдал ему вторую коробку, а сам поспешил убрать разбросанные белые камни в первую, чтобы очистить игровое поле.

Открыв крышку, Ло Хэян достал черный камень, зажал между указательным и среднем пальцами, казалось, до последнего размышляя, какое из десятков пересечений линий выбрать, а потом медленно опустил его на доску возле левого края. Юэся Лаожэнь сделал свой ход быстрее и поставил белый камень ближе к правому краю. Заметив, что тот планирует строить забор²² возле угла, Ло Хэян тут же установил рядом черный камень, перекрывая одно из дыханий²³. Старик скрипнул зубами и поспешил поставить еще один камень в свою защиту.

Игра шла полным ходом.

Суть ее была проста – захватить как можно бо́льшую территорию, окружив ее камнями одного цвета. Предугадать ход противника в вэйци казалось невозможным, потому что правила почти не имели рамок, а камень можно было поставить хоть в угол, хоть в центр, хоть на самый край.

Поначалу Циян с тревогой наблюдал за игрой, переживая за ее исход, – неизвестно, какие последствия их ждут в случае поражения. Но потом увидел, с каким равнодушием играет владыка Диюя, и слегка успокоился. Поле заполнялось камнями так, что ни у одного из противников не было перевеса по очкам. Игра затягивалась, казалось, вот-вот должно взойти солнце, рассеяв ночь.

Вскоре Циян заскучал и оставил игроков наедине с их партией. Он обошел весь внутренний двор и несколько раз осмотрел фасад здания. Десяток раз мысленно обругал Ло Хэяна, затащившего его в эту глушь, и даже подумывал выйти за ворота поболтать хотя бы с Байцзэ, но вместо этого присел на камни у пруда и начал наблюдать за бодрствующими в свете луны карпами. Они резвились и плескались так, словно стоял разгар дня, и резко оголодавший Циян захотел выловить каждого и зажарить на костре.

Время шло, и ему становилось все скучнее. Во дворе не было никого, кроме него самого и еще двух человек, которые сосредоточились на игре. Сидя на прохладных камнях, Циян просто слушал тихий шепот листьев сливы и трели ночных птиц. На безоблачном небе у него над головой ярко мерцали звезды, а мягкий свет алых фонарей убаюкивал. Тепло, которое он позаимствовал у Ло Хэяна, все еще согревало, поэтому Циян чувствовал себя комфортно, хотя на всякий случай поплотнее запахнул одежды. Легкий ветерок приносил с собой не только аромат спящих растений, но и лесную прохладу.

Услышав громкий стук камня об игровую доску, он вздрогнул и обернулся. По оскалу Ло Хэяна и раздражению на лице старика Циян понял, что демон победил. Почувствовав себя пустынным ростком, испившим влаги, он вскочил на ноги и поспешил подойти ближе, чтобы узнать, что их ждет дальше.

– Не думай, что ты победил, тебе просто повезло, – процедил Юэся Лаожэнь, глядя в глаза Ло Хэяна.

– Зная, кто обучал меня игре, я бы не высказывался столь неуважительно, – парировал Ло Хэян. – Теперь говори, где фрагмент.

Юэся Лаожэнь фыркнул и взмахнул рукой, заставляя камни воспарить и вернуться в коробки, а потом вместе с доской раствориться в воздухе.

– Фрагмент в моем доме. – Он чинно отряхнул рукава халата. – И просто так получить его не выйдет. Вам нужно выполнить последнее задание – сыграть со мной в прятки. Найдите печать раньше, чем я поймаю вас.

Цияну показалось, что он ослышался. Он не ожидал детской игры.

– Это все? – Ло Хэян же совсем не выглядел удивленным. – Если выиграем, ты просто отдашь фрагмент и не будешь мешать или давать новые задачки?

Юэся Лаожэнь кивнул.

– А если проиграем?

– Вы будете изгнаны из дома без права когда-либо сюда вернуться.

– Хм. – Ло Хэян встал и осмотрел фасад п-образного дома с тремя входными дверями. Было неясно, о чем он размышляет, но явно не о том, что запрет на вход помешает ему сюда вернуться. – Будешь считать до ста? – спросил он, не глядя на старика.

– Максимум до тридцати.

– Пятьдесят.

– Сорок.

– Сорок пять.

Юэся Лаожэнь нервно дернул уголком губ.

– Ладно!

Ло Хэян махнул на дом.

– Я могу выбрать любую дверь?

– Да, но не смейте во время игры использовать заклинания и свои силы, иначе я тоже начну применять их – тогда вам не поздоровится.

– Естественно, кто мы такие, чтобы тягаться с божеством? – бросил Ло Хэян и взглянул на Цияна.

Услышав о божестве, тот удивился.

«Тц, знал же, что имя знакомое», – подумал он.

Ло Хэян пальцем поманил его к себе. Как только Циян подступил ближе, демон схватился за ворот его одежд и, притянув вплотную, прошептал на ухо:

– Эта печать твоя. Прислушайся к себе и выбери дверь, которая ближе всего к фрагменту.

Ло Хэян отпустил его, и Циян отступил, с хмуром видом поправляя воротник.

«Я, по-твоему, печатеискатель?» – мысленно возмутился он, не чувствуя тяги ни к одной из дверей. Пока Ло Хэян играл, Циян успел прислушаться не только к себе, но и к миру, ветру, духам, к своему желудку, требующему обед, и мог твердо ответить: в этом месте его ни к чему не тянуло. Разве что к карпам.

– Ну, пошли во вторую, – сказал он и лениво развернулся к центральной двери.

Юэся Лаожэнь за их спинами усмехнулся, и мурашки атаковали спину Цияна.

– Старик, начинай считать, – бросил Ло Хэян, когда поднялся на веранду и остановился у двери, схватившись за ручку.

– Кого это ты стариком назвал? – прикрикнул Юэся Лаожэнь, но от безысходности начал считать.

Как только первая цифра сорвалась с его уст, Ло Хэян резко распахнул дверь и вбежал внутрь, вынудив Цияна метнуться за ним. Они скрылись с чужих глаз и оказались в длинном освещенном коридоре, с одной стороны которого тянулись двери, а с другой – закрытые окна, через которые не мог просочиться даже лунный свет. Гладкие доски на полу поблескивали. На стенах из светлого дерева между дверьми висели картины, на которых в нечетких чернильных мазках угадывались образы счастливых пар или семей. Сам коридор казался бесконечным, хотя, если вспомнить внешнюю форму дома, первый поворот должен был находится максимум в тридцати шагах от них.

Ло Хэян взглянул на Цияна.

– Куда дальше?

«Нашел кого спрашивать», – с легким раздражением подумал Циян.

– Пошли в четвертую дверь. – Он махнул рукой на правую сторону коридора.

– В четвертую? – удивился Ло Хэян. – Ты уверен? Может, лучше в третью²⁴?

– Он тоже так подумает, когда начнет нас искать, – бросил Циян через плечо, уже шагая к выбранной двери. Но когда дернул за ручку, та не поддалась.

Циян нахмурился и дернул еще раз. «Тут что, еще и не все комнаты открыты?»

– Так и должно быть? А если печать внутри? – Он недоуменно покосился на Ло Хэяна.

– А она внутри?

– Может быть… – нервно усмехнулся Циян.

– Так ты ее чувствуешь? – Ло Хэян прищурился, видимо, наконец что-то заметив.

– Ну-у… – Циян посмотрел на потолок.

Ло Хэян покачал головой и с невозмутимым видом достал из рукава фрагмент печати.

– Не пытайся гадать, ты должен чувствовать ее – это все упростит. Возьми.

Он протянул нефрит, и Циян неохотно принял его. Он сомневался, что это как-то поможет, поэтому удивился, когда, прикоснувшись к нему, сразу почувствовал направление.

Его отчетливо потянуло в конец коридора!

«Ой, да ладно, всего-то и требовалось взять эту штуку в руки?» – подумал он и цокнул языком.

– Ну что? – полюбопытствовал Ло Хэян, явно заметив его реакцию.

– Нам туда.

Циян вернул Ло Хэяну фрагмент и направился в конец коридора. Он не мог сказать, куда именно его тянет, однако в мелькающие мимо двери ему совсем не хотелось входить. В коридоре царила полнейшая тишина, даже шагов не было слышно. До ушей долетал лишь непрекращающийся счет, но и он становился все тише и тише.

Поначалу коридор не заканчивался. Вскоре они все же увидели поворот, но войти в него не успели. Ло Хэян резко схватил Цияна за руку и дернул его в сторону, заталкивая за ближайшую дверь.

– Ты чт… – чуть не вскрикнул Циян, но его уже прижали к стене и зажали ладонью рот.

Дверь за Ло Хэяном быстро, но бесшумно захлопнулась, и они оказались в темноте маленького чулана.

– Он закончил считать, – еле слышно сказал Ло Хэян, касаясь губами тыльной стороны своей же ладони. Кровь прилила к ушам Цияна, обжигая мочки, когда он почувствовал жар чужого дыхания на щеках и тепло тела, из-за тесноты прижимающегося к нему. Ему бы хотелось врасти в стену, чтобы отстраниться, но, к сожалению, таким навыком он не обладал. Поэтому оставалось лишь тихо терпеть близость и не шевелиться, чтобы, не дай бог, между ним и Ло Хэяном не возникло ни малейшего трения.

Уловив почти неслышимый звук шагов, довольно бодрых и легких для старика, Циян понял, что Юэся Лаожэнь прошел по коридору. Дверь одной из комнат скрипнула, но, судя по воцарившейся после этого тишине, заходить внутрь старик не стал. Скорее всего, просто оглядел помещение с порога и со скрипом закрыл дверь.

Направившись дальше по коридору, Юэся Лаожэнь начал что-то напевать себе под нос, отчего сердце Цияна забилось чаще. То, что старик вел себя так шумно, хотя стоило бы затаиться, невольно навело на мысль, что они у него на ладони. Вздрогнув, Циян почувствовал, как Ло Хэян взял его за руку. Горячие пальцы владыки Диюя крепко переплелись с его собственными, словно он готовился к чему-то.

Послышался скрип другой двери, затем отдаляющиеся шаги, когда старик наконец зашел в комнату.

– Отведи нас к печати, – еле слышно прошептал Ло Хэян и тут же развернулся.

Не успел Циян даже растеряться, как Ло Хэян бесшумно приоткрыл дверь и выскользнул в коридор, выдергивая его за руку следом за собой. Они сразу увидели раскрытую дверь одной из комнат, откуда доносились звуки, словно кто-то прохаживался по помещению, открывал шкафы и отодвигал шторы. Циян тут же дернул Ло Хэяна в сторону, и с помощью цингуна они быстро спрятались за поворотом, куда манила печать.

Не колеблясь, Циян открыл вторую дверь справа, и они оказались в просторной спальне с кремовыми стенами. В центре стояла большая высокая кровать с низким изголовьем и свисающим с краев до пола покрывалом. Возле закрытого окна находился чайный столик, а справа от входа – вещевой шкаф и ширма. Мягкий свет от горящих под потолком фонарей окутывал все вокруг и создавал уютную атмосферу для отдыха и расслабления. Все здесь выглядело чистым, но явно использованным: значит, спальня была либо хозяйской, либо для частых гостей.

– Печать где-то здесь, я чувствую, – едва слышно произнес Циян, отходя от закрытой двери.

Не сговариваясь, они с Ло Хэяном разошлись по разным углам и начали обыскивать комнату так осторожно, чтобы никто не понял, что к вещам прикасались. Пока владыка Диюя осматривал шкаф, Циян крутился вокруг трех картин на стене. Казалось, за ними должен был быть тайник, но, подвинув каждую из них, он не увидел ни намека на дверцу. Конечно, Циян не верил, что фрагмент печати удастся найти с первого раза, поэтому начал ощупывать ладонью стену, параллельно прислушиваясь к шорохам в коридоре, которые в один момент стали громче и отчетливее.

– Прячься! – шепотом вскрикнул Циян.

За мгновение окинув взглядом комнату, он рванул к кровати и ловко заполз под нее, рассчитывая, что Ло Хэян спрячется в шкаф, но тот полез вслед за ним! А поскольку половину пространства под кроватью занимали два деревянных ящика, демону пришлось забраться на Цияна, придавив его своей тушей так, что он чуть не задохнулся.

«Слезь с меня!» – хотел взвыть Циян, но, услышав раздавшиеся рядом шаги, проглотил слова и застыл, глядя в черные глаза владыки Диюя, лоб которого почти касался его собственного.

Дверь открылась с почти неслышимым за бешенным стуком сердец шорохом. Юэся Лаожэнь прошел в комнату, и Циян тут же забыл о Ло Хэяне и обратился в слух.

«Какова вероятность, что старик окажется настолько глуп, что не подумает заглянуть под кровать?» – подумал он и зажмурился. Жар владыки Диюя окутал его, как шерстяное одеяло, но Циян был так взволнован, что даже не обратил внимания на сладостное ощущение тепла.

Юэся Лаожэнь тем временем принялся обходить комнату: раскрыл шкаф, заглянул за ширму, ощупал кровать и уже собрался опуститься на колени, чтобы заглянуть под покрывало, но вдруг болезненно простонал: «У-ух, колени» – и так и не совершил задуманное. Вместо этого просунул под кровать ногу, заставляя Цияна и Ло Хэяна вжаться в сундуки, чтобы нос чужого сапога не коснулся их. Он скользнул в ногте от Цияна, из-за чего душа чуть не покинула тело. Юэся Лаожэнь убрал ногу и, отходя от кровати, что-то недовольно проворчал себе под нос.

Стоило двери за ним закрыться, как Циян с шумом втянул носом воздух, набирая в легкие не только кислород, но и чужое дыхание. Глаза Ло Хэяна широко раскрылись, когда грудь лекаря приподнялась так, что очень тесно прильнула к его.

– Ты все это время не дышал? – потрясенно спросил демон, и Циян кивнул. – Как так вышло, что тогда в лесу ты чуть не умер от рук лисицы?

– Ключевое слово здесь «руки». Будь я просто под водой, то, может быть, продержался подольше, – проворчал Циян. – А теперь слезь с меня.

Он начал извиваться словно змея, из-за чего Ло Хэян лишь сильнее напрягся, будто окаменев.

– Не ерзай так! – тихо рыкнул он. – Это… раздражает. – Последнее слово он явно сказал с неохотой.

Циян застыл, лишь сейчас осознав собственную глупость, от которой уберегал себя в чулане, но зачем-то вытворил здесь. Благо, прежде чем случилось непоправимое, Ло Хэян успел сползти с него и выбраться из-под кровати.

– Мне кажется, печать в стене, – прокряхтел Циян, покидая укрытие следом за ним.

– М? – Ло Хэян недоуменно указал на стену с тремя картинами.

Когда Циян кивнул, он подошел, быстро осмотрел и ощупал пространство за каждой картиной. Потом обернулся на Цияна.

– Тебя точно тянет в эту сторону?

– Да, – ответил тот, бесшумно отряхивая одежды от пыли.

– Печать прямо в стене или дальше?

Циян на секунду задумался.

– Первое.

Ло Хэян хмыкнул и вновь взглянул на картины.

– В таком случае… она может быть в соседней комнате. – Он прислушался к шагам старика, который, судя по всему, бродил по коридорам где-то вдали, и шагнул к двери. – Нужно действовать быстро.

Циян, тоже прислушавшись, устремился следом.

Порывом тихого ветра они выскользнули наружу и через несколько шагов оказались у нужной комнаты, но, когда Ло Хэян дернул за ручку, дверь оказалась заперта. Они встревоженно переглянулись, и в этот же момент шаги Юэся Лаожэня начали приближаться.

– Ты точно уверен, что печать там, а не где-то еще? – торопливо спросил Ло Хэян, глядя Цияну в глаза.

– Я… – Тот растерялся. – Не знаю. Наверное.

Он нервно пожал плечами. «Откуда мне быть уверенным, что печать там, если до этого я уже перепутал комнаты?»

Циян резко обернулся, когда чужие шаги ускорились. Старик вот-вот должен был вернуться в эту часть коридора.

– Тогда будем надеяться, – с азартным смешком бросил Ло Хэян и с размаху выбил ногой дверь, породив такой грохот, что даже вздрогнули стены. Схватив Цияна за руку, он втянул его в комнату прежде, чем Юэся Лаожэнь выскочил из-за угла и увидел их.

Они оказались в пустом помещении, куда свет проникал лишь из коридора. В центре стояла деревянная подставка со спрятанной под стеклянным куполом печатью. Выглядело все так, словно Циян увидел древний музейный экспонат.

– Проклятье! Нашли-таки! – раздался возмущенный возглас позади.

Юэся Лаожэнь остановился в дверном проеме, опершись о косяк и тяжело дыша. Казалось, небольшое расстояние до этого места он бежал и в силу возраста ужасно запыхался.

– Нашли, – выдохнул Ло Хэян, разглядывая фрагмент печати, который выглядел как кусок серого камня. – И мы забираем его, – сообщил он, обернувшись через плечо.

С губ Юэся Лаожэня сорвался хриплый смешок. Он оттолкнулся ладонью от косяка и шаркающим шагом вошел в комнату, все еще пытаясь отдышаться.

– Ну попробуйте. – В его голосе слышалось ехидство. Он щелкнул пальцами, и стеклянный купол над печатью исчез.

Ло Хэян обернулся на нее, но не сдвинулся с места.

– Почему не берешь? – спросил Циян.

– Я же говорил, что не могу взять фрагменты, которые мне не принадлежат. Поэтому вся надежда на тебя.

– Ну, фактически ты можешь за нее взяться, но с места не сдвинешь, пока не спадет защитный слой после контакта с хозяином, – поправил Юэся Лаожэнь, встав рядом.

Циян сделал вывод, что слой серой пыли поверх нефрита и был той своеобразной защитой, которая утяжеляла фрагмент и не давала чужакам перемещать его. «Почему мы с Гуань-ди похожи настолько, что даже его печать приняла меня?» – с тревогой в сердце подумал он, но все же протянул руку.

Легкого прикосновения прохладных пальцев хватило, чтобы кусок серого камня обратился белым нефритом. Циян аккуратно взял с подставки невесомый фрагмент и передал Ло Хэяну, который без труда забрал его и присоединил ко второму. Стоило фрагментам слиться, как на ладони владыки Диюя появилась половина округлой печати, выпуклые линии на которой частично изображали драконье тело в облаках.

С губ Юэся Лаожэня слетело удивленное «ах», и Циян с Ло Хэяном обернулись на него.

– Так она и правда тебе подчиняется… – недоверчиво прошептал старик, вытянув шею, чтобы лучше рассмотреть печать. Какое-то время он вглядывался в нефрит, словно ювелир в дорогой камень, а потом перевел взгляд на Цияна, шмыгнул носом и вдруг…

…разрыдался.

Лица Цияна и Ло Хэяна вытянулись от удивления. Демон поспешил спрятать печать в рукав, а Циян обеспокоенно спросил:

– Господин, что с вами?

Он попытался подойти к Юэся Лаожэню, но вытянутая перед ним горячая рука остановила его. Циян одарил Ло Хэяна вопросительно-недовольным взглядом, но тот молчал и с хмурым видом наблюдал за стариком, словно воспринимал его поведение как угрозу. Ощущая напряжение самого владыки Диюя, Циян тоже невольно поддался тревоге и все-таки отступил, прячась за чужим плечом.

Юэся Лаожэнь продолжал плакать, теребя в руках невесть откуда взявшуюся алую нить и бормоча себе под нос что-то про крепкую дружбу, минувшие годы и несправедливость небес. Слезы катились по его щекам, оставляя следы горечи и утраты. Он часто и прерывисто всхлипывал, словно не в силах сделать глубокий вдох.

Ло Хэян сохранял бдительность, а Циян с сочувствием смотрел на старика, не зная, как утешить его. Он чувствовал, что Юэся Лаожэнь перед ним плачет не просто по кому-то, а по целой истории, полной знакомств и потерь…

Утерев щеки тыльной стороной ладони, Юэся Лаожэнь наконец заговорил дрожащим от эмоций голосом:

– Гуань Юй ведь приготовил тебе подарок. – Он посмотрел на Ло Хэяна. – Хотел отдать после вознесения, но не… – снова всхлип, – не успел.

Когда Юэся Лаожэнь протянул алую нить, Ло Хэяну бросил на нее равнодушный взгляд, но через мгновение его глаза распахнулись, кровь отлила от лица, и он слегка отшатнулся, почти прильнув спиной к груди Цияна.

– Зачем ты показываешь ее мне? – Его голос звучал хрипло и сдавленно.

Юэся Лаожэнь мягко улыбнулся, а его покрасневшие от слез глаза выражали счастливую грусть.

– Ты знаешь, что нить обрывается, если судьбы нет в живых… Но ваша не разорвалась.

Он раскрыл ладонь, и обычная на вид нить начала вдруг извиваться. Не успели они моргнуть, как та слетела на пол и метнулась к чужим ногам, связав щиколотки Цияна и Ло Хэяна, а потом исчезла, будто ее и не было вовсе.

– Теперь вы больше не потеряетесь, – добавил Юэся Лаожэнь и, вытянув руку, потрепал Ло Хэяна по плечу. – Отныне твоя судьба останется с тобой.

Ло Хэян отвел взгляд в сторону, но Циян услышал, как тот заскрипел зубами, а, опустив взгляд, увидел его сжатые кулаки.

«Дело плохо. Ему такой расклад не по нраву», – пронеслась в голове тревожная мысль, и Циян забеспокоился, как бы Ло Хэян не вздумал убить старика или оторвать ногу, чтобы избавиться от нити. Хотя той уже не было видно, Циян знал, что она на месте. Теперь он не только видел владыку Диюя подле себя, но и каждой клеточкой своего тела чувствовал, что он рядом.

– Э-э… господин, не думаю, что нам нужна эта нить, – взволнованно обратился Циян к Юэся Лаожэню.

Старик растерянно посмотрел на него, словно не понимал чужой тревоги, но постепенно тоже пришел к осознанию, что, наверное, стоило сначала спросить, прежде чем связывать таких людей. Он уже приоткрыл рот, чтобы ответить, но Ло Хэян вскинул ладонь и тихо прорычал:

– Оставь это. – Он зыркнул на Юэся Лаожэня так, что тот отшатнулся, едва не упав. – Мы уходим, – тихо добавил он, обернувшись на Цияна. В его черных глазах отражались страх и непонимание.

– М… угу, – кивнул Циян, не зная, что еще делать в столь запутанной ситуации.

Ло Хэян развернулся ко внезапно появившейся в воздухе трещине и первым шагнул в нее, немедля и не оборачиваясь. Словно сбегал не только от них, но и от собственных чувств.

Сердце Цияна наполнилось тревогой и горечью, и ему тоже захотелось сбежать. Пусть он не до конца понимал, кем именно был Юэся Лаожэнь, про нить судьбы знал точно и, как и Ло Хэян, своей судьбой считал совершенно другого человека.

Вздохнув, он пробормотал слова прощания и, не глядя на старика, шагнул к трещине.

– Будь осторожен, – сказал Юэся Лаожэнь ему вслед. – Рядом с ним тебя ждут опасности.

«Будто я сам этого не знаю», – мрачно подумал он, давно осознав, что подле Ло Хэяна хорошего ждать не стоит. Следуя за ним, он словно ходил по минному полю, где каждый шаг мог привести к смерти.

Циян поджал губы, нахмурившись, и перешагнул границу пустоты. Поглотившая его чернота быстро сменилась на внутренний двор родного дома. На пике Зелени только начало вечереть, а низко летающие птицы громко щебетали перед грядущим сном.

Только Циян вышел лицом к воротам, как раздался крик:

– Не подходи! Демон!

Резко обернувшись, он увидел, что Фэй наставляет меч на Ло Хэяна.

– Фэй! – в панике вскрикнул Циян и выскочил из-за чужой спины, закрывая собой демона. – Он не опасен. Я сам за ним пошел, сам! – Тут горячее дыхание вдруг обволокло его шею, и он вскрикнул: – Ах!

– Я ухожу. Спасибо, что помог добыть печать, – бесцветно прошептал Ло Хэян, игнорируя ситуацию. – Когда найду следующий фрагмент, вернусь за тобой, – добавил он, равнодушно взглянув на Фэй, лицо которой побагровело от услышанного.

– В каком смысле вернешься за ним?! Кто тебе позволит?

– Фэй! – прикрикнул Циян, прямо намекая сохранять благоразумие и не повышать голос на владыку Диюя.

– Как странно, почему мне кажется, что даже тебя я пугаю больше, чем ее? – задумчиво протянул Ло Хэяна. – Впрочем, у меня нет сил с этим разбираться. До встречи, – бросил он, отстраняясь.

Циян вдруг почувствовал, как вокруг него резко похолодало.

[Задание «подружиться с Яньло-ваном» пройдено на 2/4. Получен новый артефакт «Нить судьбы». Продолжайте в том же духе!]

От голоса системы Циян вздрогнул и обернулся, но уже не обнаружил Ло Хэяна.

– Ци-и-я-ян, – протянула Фэй сквозь стиснутые зубы, и Циян снова обратил на нее внимание. Казалось, у подруги из ноздрей шел пар. – Может, объяснишь, что за отношения у тебя с этим чудовищем, раз он даже на территорию дома спокойно заходит и шепчет тебе на ухо свои бредни? Ты забыл, что его войско чуть не уничтожило все здесь?

Циян тяжело вздохнул и взглянул на вечернее небо в поисках то ли успокоения, то ли идей для оправданий. Время близилось к ужину, и все ученики наверняка уже закрылись в столовой.

Вспомнив, что утром он хотел прогуляться, Циян сказал:

– Пойдем пройдемся. Я проветрю голову и заодно все расскажу.

Он шагнул к Фэй, стоящей спиной к воротам, и та отступила, пропуская его и позволяя раскрыть перед ней створку.

«Система, ты не знаешь, где прикупить гроб с доставкой на завтрашний день?» – устало подумал Циян, выходя на улицу и чувствуя на себе прожигающий взгляд лучшей подруги.

[Завтра ваше тело уже остынет и начнет пованивать, лучше заказывайте на сегодня.]