Читать книгу: «Кот-дикарь на Байкале»

Жизнь – достаточно неплохая штука, если ты кот. Смелое заявление – скажете вы, однако его автор – кот, который, согласитесь, имел право со всей пушистой ответственностью заверять вас в этом.

В конце концов, ему ведь повезло. И не единожды. Впервые – появлением на свет. Возможно, дело в карме за прошлые жизни, может, просто так распорядилась судьба, но он ни часа не провёл на улице или в состоянии, когда его были готовы туда вышвырнуть.

У него была мама-кошка самой народной дворовой породы. Но любимая. А ещё братья, сёстры – а всего их было пятеро пищащих, смешных комочков, толкавшихся с первых дней за пищу и ласку… Которых уже очень скоро отняли от маминой титьки и отдали чужим людям. Как потом узнал он, это произошло в два, два с половиной месяца. С его братьями-сёстрами, но не с нашим героем.

В отличие от хорошеньких сереньких братьев и сестёр, найти ему новый дом оказалось сложнее. Доподлинно неизвестно, к какому такому усатому, возможно, полосатому герою-любовнику сумела сбежать мама-кошка, но Тома, у которой все они жили, грешила на рыжего Ваську с соседнего балкона – большого раскосого кота с приплюснутой слегка мордой, предположительно наполовину мейн-куна. И наш герой как раз пошёл в отца (которого не видел, потому что балкон для котят был запретной территорией) – огненно-рыжий, с плоской мордочкой и большими ушами, которые порой перевешивали тело. О да – первые месяцы жизни он походил на оживший рисунок детсадовца. Кривенький, косенький, смешной, но с искрой в глазках-бусинках.

За три месяца (из них один месяц почти что в одиночном кормлении маминым молочком) он подрос, окреп и уже не смотрелся так комично-жалко. Поэтому вскоре приглянулся коллеге Томы, которая уже была морально готова оставить невостребованного рыжика себе. Коллега же (сейчас же, вспоминая это, он жил уже достаточно долго – два годика, а это для котика срок, но до сих пор не знал, что это слово значит – странные они люди, мяув!), заинтересовавшаяся фото, интересная, кстати, выразительная женщина, впервые увидев рыжика, воскликнула:

– Какая булочка!

Что такое булочка наш рыжий знал. Это такая мягкая и ярко пахнущая штука, с которой Тома не разрешала играть. Всё же странные они, люди: играть не дают, а она упругая, мнётся в коготках забавно, а вот на вкус не очень… А ведь двуногим нравится! Он видел. «Ладно – решил тогда рыжий, – Пусть будет Булочка, если они так нравятся людям». К слову, женщина эта, которая в гости пришла, булочками не пахла. Правда, запах всё равно от неё исходил сладкий, приятный. Тома – та иначе ощущалась, хотя тоже приятно. Может, именно это тогда и расположило его к гостье, явившейся неспроста.

Он, конечно же, догадывался, что может исчезнуть с чужими и приходившими всего раз людьми, как братья и сестры до этого. Догадывался, что эта женщина пришла и гладит столь нежно неспроста. Но он и подумать не мог, что пресловутая Булочка и станет его именем!

Имя тоже странная штука. Вроде бы зачем оно? И так ведь ясно: «я» у каждого своё, котом в новый дом его взяли тоже единственным… Поэтому не обиделся бы, зови его просто: Кот. Но люди любят усложнять. Это не единожды поймёт он.

Впрочем, перед этим предстояло совершить ещё немало открытий. А в тот день он расстался с матерью, её тёплом и молочком, светлой и приветливой квартирой Томы и оказался в руках Туяны. Тоже тёплых и довольно ласковых. Потому-то он и не стал сопротивляться и пытаться остаться дома. В конце концов… Это не только было расставание, но и шанс увидеть что-то кроме давно вдоль и поперёк изученных четырёх стен и окна. Вот окно как раз и занимало котёнка больше прочего. Он только с месяц как научился туда залезать, а уже увидел столько всего! Было любопытно. Поэтому… Вперёд!

Впрочем, раскачиваясь в коробке (классная штука, поэтому, когда перед ним её поставили, удержаться и не прыгнуть внутрь было невозможно) на руках у этой новой, но очень важной женщины в его жизни, он едва не пожалел: новые запахи, громкие звуки обрушились на него, подобно плотному одеялу, в котором рыжий однажды запутался и никак не мог выпутаться, пока пришедшая с работы Тома его не освободила! Вот страху натерпелся! И с переездом тоже. Дорога потрясла, но вырываться и бежать было ещё страшнее. Мир внезапно показался огромным и страшным. Только руки Туяны, держащие коробку, дарили спокойствие.

Однако – и это стало тоже своеобразным уроком жизни – всё плохое заканчивается. Так, пережив поездку почти через весь город,( которую завернутый в коробку котик не видел, но прочувствовал), наш рыжий оказался вместо привычных четырех квартирных стен в совершенно ином жилом пространстве! У новых в его жизни людей (а пахло именно людьми, а не одной женщиной!) была не квартира и окно, из которого было далеко видно, а низенький дом и просторное, очень странно пахнущее и цветущее пространство.

Позже, рыжий узнает, что это был огород. А цвела тогда – картошка. Потому что забрали его в начале июля. И всё было новым и уже не страшным, а интересным. Впрочем, тогда рыжий поторопился, потому что услыхал громкое «Ав», превратившееся в громогласное (грозу он видел и слышал – брр!) «Гав!». Оказалось, в вольере на углу участка сидело нечто… нечто страшное! Лохматое, наверняка грязное – оно же на улице жило – и очень громкое. Что это вообще такое?

– Тише, Бублик! – шикнула Туяна и – о чудо – монстр, по недоразумению названный сдобой, родственником уже упомянутой булки, замолчал, глядя на рыжего выразительными и крайне настороженными глазами. – Смотри, какой он славный! – эта чудная женщина, что давно достала кота из коробки и теперь просто держала на руках, благоразумно давая осмотреться, внезапно сошла с ума и сделала несколько шагов к вольеру с чудищем лохматым. Потом, к счастью, в двух шагах, остановилась и радостно так произнесла, пока у нашего рыжего, вообще-то, от страха внутри всё поджималось: – Будет жить с нами, понял, Бублик? Его зовут… - Туяна задумалась, наш герой притих, понимая, что вот сейчас… – Это Кот, не Кошка, поэтому не Булка, а…