Цитаты из книги «Анна Каренина», страница 24
теперь же одна половина его способностей направлена на то, чтоб обманывать себя, и другая – чтоб оправдывать этот
что там лежало бы незаметно. Твои чувства – это дело твоей совести; но я обязан пред тобою, пред собой,
был не в духе и, несмотря на все свое желание быть ласковым и любезным со своим милым гостем, не мог преодолеть себя.
Если бы ты знал, как мне оно тяжело, что бы я дала за то, чтобы свободно и смело любить тебя! Я бы не мучалась и тебя не мучала бы своею ревностью… И
Начав с того, что «все смешалось в доме Облонских», Толстой рассказывает о разрушении дома Карениных
боявшимися чтото пропустить, направился в большую залу и, теснимый дворянами, приблизился к губернскому
89]… женщин, которых видишь во сне… Вот эти женщины бывают наяву… и эти женщины ужасны. Женщина, видишь ли, это такой предмет, что, сколько ты ни изучай ее,
XXII Степан Аркадьич с тем несколько торжественным лицом, с которым он садился в председательское кресло в своем присутствии, вошел в кабинет Алексея Александровича. Алексей Александрович, заложив руки за спину, ходил по комнате и думал о том же, о чем Степан Аркадьич говорил с его женою. – Я не мешаю тебе? – сказал Степан Аркадьич, при виде зятя вдруг испытывая непривычное ему чувство смущения. Чтобы скрыть это смущение, он достал только что купленную с новым способом открывания папиросницу и, понюхав кожу, достал папироску. – Нет. Тебе нужно что-нибудь? – неохотно отвечал Алексей Александрович. – Да, мне хотелось… мне нужно по… да, нужно поговорить, – сказал Степан Аркадьич, с удивлением чувствуя непривычную робость. Чувство это было так неожиданно и странно, что Степан Аркадьич не пове
мы пересаливаем, мы утешаемся иронией,
Ты пойми, что женщина, милое, кроткое, любящее существо, бедная, одинокая и всем пожертвовала.
