Комментарии, 546 отзывов

В первой части книги Курт Воннегут рассказывает предысторию создания "Бойни номер пять". Находясь в плену, писатель стал свидетелем бомбардировки Дрездена авиацией союзнических войск. Попытка поведать об этом миру растянулась на долгие годы - описать увиденное собственными глазами оказалось не так просто. Благодаря предисловию, читатель настраивается выслушать выстраданное и скорбно вынашиваемое свидетельское откровение.

Со второй главы в повествование вступает Билли Пилигрим и тральфамадорцы. Последние привносят в сюжет четвертое измерение, без которого не хватало возможностей описать некоторые земные трехмерные проблемы. Время и возможность жить всегда - смерти нет - в определенном его отрезке, достаточно лишь научиться перемещаться между прошлым и будущим (а точнее, жить в четвертом измерении), позволяет по-новому взглянуть на существование. Эту важную информацию Билли Пилигрим пытается донести до всех землян.

Когда тральфамадорец видит мертвое тело, он думает, что этот человек в данный момент просто в плохом виде, но он же вполне благополучен во многие другие моменты. Теперь, когда я слышу, что кто-то умер, я только пожимаю плечами и говорю, как сами тральфамадорцы говорят о покойниках: "Такие дела".

Каждый эпизод смерти Курт Воннегут заканчивает двумя словами: "Такие дела", даже, если это всего лишь картинка, на которой один ковбой убивает другого или цитата из Библии. Так сами тральфамадорцы говорят о покойниках. Со стороны виднее, и кто лучше может дать адекватную оценку человеческому поведению, как ни инопланетяне, повидавшие самые разные миры и цивилизации? 102 раза мы встречаем фразу "Такие дела", извещающую о смерти одного или нескольких тысяч. С помощью образа Билли Пилигрима - честного, чуть отрешенного и наивного - Курт Воннегут воплощает мысль, поданную Мэри О’Хэйр, которая однажды сказала: "Вы были на войне просто детьми, как наши ребята наверху", и автор понял, что эта война напоминала крестовый поход детей. Ни одна мать не хочет, чтобы на войне убивали чьих-либо сыновей. Книги и фильмы не должны работать на подстрекательство к насилию. Эта тема одна из самых важных в книге.

Приятно было встретиться на страницах книги с уже полюбившимся Элиотом Розуотером. В некоторых эпизодах немецкого плена мелькает и сам автор. Аудиовариант представлен в высокопрофессиональном исполнении Дмитрия Оргина. Диктор давно попал в список любимых чтецов аудиокниг. Приятный голос, правильные ударения, чудесная дикция всегда радуют слух и, уверена, повышают общую оценку слушаемой книге.

Небольшой роман Курта Воннегута не зря назван самим автором телеграфно-шизофреничным - именно это и происходит с главным героем Билли Пиллигримом, который пережил Вторую мировую и бомбардировку Дрездена, он надломился, сошел с ума и телеграфирует нам и всему миру об этом. Возможно, надломился он еще в детстве, возможно когда в 21 год увидел и пережил то, что никому не пожелаешь. И можно только позавидовать Трафальмадорцам (или как-то так), которые не обращают внимание на плохое, а сосредотачиваются на хороших минутах (все плохое и некрасивое со временем приходит в забвение, знакомо не правда ли?). Это книга не о войне, не о тысячи ненужных смертей, а о том, что происходит с человеком, увидившим все это после и это действительно жутко - выпадать из времени, выпадать из жизни.

…А у вас глаза – на руках?..

Очень жаль. У меня тоже. Возможно, имей я глазастые руки, мне легче было бы написать о «Бойне №5» Воннегута.

Мне кажется, любой читатель должен испытывать трудности при попытке внятно изложить свои мысли, если уж мы коснулись столь странной и неоднозначной книги. Как вы понимаете, единой трактовки нет. Как понимать происходящее, решать приходится самостоятельно. На этапе принятия странности текста возникает шальная мысль: «А, может, и не стоит оно того?» Ранее ты начинаешь ненавидеть Воннегута какой-то особо выпестованной ненавистью, а затем проникаешься к нему жалостью, которую назвать «положительной» можно лишь с большой натяжкой.

Итак, вырвете мне глаза и вставьте их в мои ладони, если я хоть что-то поняла. А Пат (или Паташонок) отправляется на войну и на скотобойню. Конечно, Воннегут написал антивоенный роман. Я вам больше скажу – это одна из самых убедительных антивоенных книг в истории человечества. Тем удивительнее, что Воннегут сумел избежать описаний ужасов войны. Он зашел с иной стороны – показал, какой стресс переживает организм человека, его разум, сталкиваясь с насилием, более того – с невозможностью избежать этого насилия.

Билли Пилигрим – слабый персонаж. В этом нет его вины – он слишком юн, толком ничего не видел, вырос в нормальных условиях в далеких Штатах. А тут, понимаете ли, война, какая-то армия, какие-то чужие агрессивные люди. Из организованного мира Билли попал в мир хаоса и страха, и его сознание помутилось. Так бывает. Чтобы отрешиться от кошмара реальной жизни, он всякий раз закрывает глаза – и оказывается в своем прошлом, а то и вовсе совершает скачок в новое, в будущую свою жизнь. Это тоже нормально: в сложном положении человек может бесконечно фантазировать о будущем, рисовать себе яркие картины другой жизни. Это – один из способов не сойти с ума.

Одна из фантазий Билли – инопланетяне, которых он называет тральфамадорцами. Должно быть, в ранней юности он много читал о внеземных цивилизациях (помним, что был очень популярен Уэллс, вообще то был расцвет фантастической литературы). Опять же, естественные юные фантазии. Я верила, что Нарния существует, а вот у Билли – эти тральфамадорцы с глазами на руках. Война же – отчего бы не помечтать о иных мирах, не так ли?

Конечно же, инопланетяне Билли, являясь его фантазией, используют как раз ту философию, что может быть полезна главному герою в тяжелые времена. Они видят всю жизнь человеческую (и не только) сразу. Прошлое, настоящее и будущее для них одновременно реальны. Человеку кажется, что он идет от рождения к смерти, но на самом деле все его мысли, желания, действия, в т.ч. рождение и смерть, уже существуют в ином измерении, а человек лишь их воспроизводит. Как итог – никакой свободы воли. Но есть и положительный момент – смерти нет. Это, выражаясь примитивным языком, такая фантазия о коте Шредингера – одновременно человек жив и мертв. В этом измерении он жив, а ином – уже мертв. Или наоборот. Короче говоря, неминуемое бессмертие в каком-то из своих бесконечных образов.

Поскольку нет свободы воли и ничего нельзя исправить, инопланетяне Билли уверены, что любая разумная цивилизация обречена. Человечество не способно к развитию. Оно обречено, потому что лишено свободы. Его путь предсказан, есть будущее, которое невозможно изменить хотя бы потому, что человечество не знает, какое оно – это будущее. Единственное, что можно делать в такой ситуации – это искать хорошее и так вытеснять из себя ад. Чем Билли и занимается в свободное время.

Осознание, что «мы все обречены!», в какой-то степени дает облегчение. Всем. Это – одно из бесконечных оправданий, которые можно услышать, если речь заходит об уничтожении огромных масс. Нацисты обречены уничтожать миллионы в лагерях смерти. Союзники обречены разбомбить Дрезден и так похоронить тысячи мирных жителей. Это такой своеобразный фатализм, в котором любое действие, хорошее или плохое, можно оправдать словами: «так надо». В этом случае никто не виноват, все – жертвы времени, в котором они запутались. Так получилось. Такие дела. Билли же, в желании убежать от этой обреченности, ничего иного не остается, как фантазировать. Но в своих фантазиях он сам не может избавиться от неизбежного. Его «воспоминания о будущем» для него так же реальны, как то, что он видит на войне, но при этом все в них подчинено логике войны. В благополучный «воображариум» постоянно вклиниваются события настоящего: например, в «будущем» Билли упорно натыкается на Дрезден. Все в фантазиях о «будущем» разговаривают именно о нем – не о лагерях, не о знаменитых сражениях Второй мировой, а именно о Дрездене; все читают книги о Дрездене, вспоминают Дрезден, спрашивают о Дрездене. Даже в собственных фантазиях, якобы реальных, Билли не может отключиться от нынешней ситуации. Он слагает с себя ответственность за происходящее и в своем «вчера – сегодня – завтра» отыскивает хоть какой-то смысл в жизни (пусть и иллюзорный) и избавляется от страха смерти. В отречении от окончательной смерти Билли словно размышляет: «Когда люди одновременно живы и мертвы, за них не страшно. Не жалко и разрушенный Дрезден – ведь одновременно с тем он цел и спокоен».

Можно, конечно, размышлять, каким будет дальнейший путь Билли Пилигрима – таким же, каким он его себе вообразил? Изменит ли он собственным фантазиям? Да и так ли велика разница? Часто воображаемая жизнь лучше осязаемой, и так ли уж важно понять, какая из них более реальна?

Все равно же все – «такие дела».

Это будет очень сложная рецензия. Достаточно сложно писать, ибо по книге очень противоречивые чувства. Книга, как и всегда, имеет свои плюсы и минусы. В данном случае минусы этой книги дико бесили во время прочтения. И с каждой страницей перевешивали все больше и больше.... и больше... Такие дела.

- По-моему, вам, господа, придется насочинять тьму-тьмущую всякой потрясающей новой брехни, иначе людям станет совсем неохота жить.

Раз уж я заговорил про минусы, давайте перелопатим сначала их. Итак... Помните то самое популярное высказывание невообразимо глупых людей из Даун Хауса? Вот когда я читал первую половину книги, я считал автора тем самым глупым человеком. История про бойню, в которой не описывается бойня. Метафорическая история про крестовый поход детей, которая ну никак не тронула, потому что написано эта книга была колоссально идиотским стилем. Хотя тут медаль стоит вручить самому автору за то, что он сам в этом признается. Он стер границу понимания, ввел абсурдистику на высшем уровне и как тот канатоходец с двумя гирями в руках раскачивал канат из стороны в сторону, чтобы просто убить наповал читателя. Знаете... получилось. Я автора возненавидел буквально с самого начала, но решился дочитать этот бред сумасшедшего человека и... автор потихоньку вытягивал себя из моего негодования, и под конец мне даже понравилось. Если опустить все эти глупые перемещения во времени человека, который знает с самого начала всю свою историю вплоть до того, как погибнет. И вот эти все "Такие дела." на каждой странице, которые бесили меня больше, чем очереди в Пятерочке. Если кто-то скажет при мне "Такие дела", я наверняка тресну ему оплеуху, уже потом буду объяснять за что. Где-то в середине я уже абстрагировался от этой фразы и просто ее не замечал. Бесили меня также и идиотские анекдотики про то, как он сел не за руль, а на заднее сидение, и искал педали (ничего не напоминает, нет?). Ну не люблю я английский юмор, увольте! Итак, убрали мы всю ересь (Трафальмадорцев оставим пожалуй, потому что мне слово нравится, да и сказать есть по ним кое-что). В самом начале автор первой главой рассказывает, как он мечется из стороны в сторону в поисках своей музы, но никак не понимает, что вообще можно написать про разрушение Дрездена? Ведь это просто разрушение Дрездена. Ну что в этом может быть интересного? Действительно, что вообще можно написать о самой крупномасштабной бомбардировке в истории? Подумаешь, город целиком в порошок стерли. Не о чем писать, совсем. Надо написать про дурачка, что чайник свистнул из подземки. Такие дела!

Книга такая короткая, такая путанная, Сэм, потому что ничего вразумительного про бойню написать нельзя. Всем положено умереть, навеки замолчать и уже никогда ничего не хотеть. После бойни должна наступить полнейшая тишина, да и вправду все затихает, кроме птиц.

Ладно, не будем придираться к стилистике написания автора, потому что я и так сказал предостаточно. В этой книге больше интересуют мысли разные, которые я чуть ли не с кипой наклеек сидел выписывал. Поехали теперь по тому, чем книга мне понравилась. Некоторые моменты в книге ссылают нас на то, как читатель сам спорит с писателем, ссылаясь на то, что за чушь пишет автор, ведь бред же. А главное, зачем? Непонятно.

- Да что тебя так рассердило в моем письме? - спросил Билли. - Но это сплошной бред! Там все неправда. - Нет, все правда. - Билли не сердился, как сердилась она. Он никогда ни на кого не сердился. Удивительный у него был характер.

Также автор ссылается на то, почему он выбрал именно такой стиль описания, смесь прошлого, настоящего, будущего, смесь абсурда и бреда.

Каждая группа знаком содержит краткое и важное сообщение - описание какого-нибудь положения и события. Мы, трафальмадорцы, никогда не читаем их все сразу, подряд. Между этими сообщениями нет особой связи, кроме того, что автор тщательно отобрал их так, что в совокупности они дают общую картину жизни, прекрасной, неожиданной, глубокой.

Вот уж определенно точно, книга написана краткими выдержками, которые между собой (если читать подряд) не имеют никакой связи. То Билли младенец, то взрослый, то старик, то в армии... Монография Кэмбла, раскидана по концу книги по поводу Американцев просто вводит меня в неописуемый восторг. Ну автор, ну умеет же писать, молодец. Хвалю. Хочу еще. Я вообще надеюсь, что у этого автора абсурд полный только в этой книге, ибо у меня еще две его лежит на полке, было бы обидно читать подобную стилистику во всех трех романах. Я пожалуй остановлюсь на этой ноте и не буду перечислять все свои закладки, ибо писать это очень долго, да и рецензия уже достаточно длинная получилась. Оставлю так. Всем удачи!

Бойня номер 5 – автобиографический роман Курта Воннегута, участвовавшего во Второй мировой войне, попавшего в плен и пережившего бомбардировку Дрездена. Это моё первое знакомство с работами этого писателя, и оно мне понравилось. Прежде всего хотелось бы согласиться с главной идеей книги, которая буквально выражена во втором названии книги «Крестовый поход детей». Именно так я бы охарактеризовала большинство войн, а Вторую мировую войну тем более. Что у нас в СССР, что в западных странах на войну призывали 18-тилетних парней, некоторые, - из чувства патриотизма – шли добровольцами, но от этого не переставали быть детьми. Роман описывает далеко не популярную идею (в фильмах и СМИ обычно показывают героическую, жертвенную сторону войны) того, что война – это не повод для подвига, это смерти, утраты, поломанные жизни. Герой книги как раз обычный парень, не герой, не смельчак, бросающийся на танки с молотком; он просто парень, который даже не понимает, почему он здесь, так далеко от дома в США, ведь это даже не его война (не думаю, что обычные люди тогда ощущали реальную угрозу из Европы, ведь это так далеко, за океаном) И вот он, этот паренёк, молодой, растерянный, голодный сталкивается с жестокостью, опасностью и смертью. Конечно же, это не может не отразиться на его умственном самочувствии. Книга правдива и не ставит себе задачей «приукрасить» действительность, сделать из ГГ великомученика. В каких-то моментах он жалкий, в каких-то глупый, он всего лишь ребёнок, который только-только вступил во взрослую жизнь. Такие книги быть должны. Чтобы мы помнили, что большинство людей на войне, не были героями; они и боялись, и трусили, и смирялись. Они просто люди, как и мы с вами. И именно поэтому нужно помнить и эту сторону войны. А теперь, чуть-чуть о минусах. Книгу довольно сложно читать. Система построения сюжета у неё не прямолинейна, читателя постоянно кидают от одной сюжетной линии к другой, что путает и отвлекает. Автор хочет одновременно показать, как сложилась жизнь ГГ в будущем, как на него повлияла война и раз… он опять на войне, опять молодой и испуганный. Но если тема для вас действительно интересна и сразу понять, где какая сюжетная линия и про что она, то прочитать книгу можно. Я, например, люблю разнообразные подходы к построению сюжетов, так что меня это не сильно смутило.

Необычная, но притягательная книга, которая не сразу открывается перед читателем, но потом не отпускает даже несколько дней спустя. Начиная чтение, ожидаешь увидеть текст про бомбардировки Дрездена, что-то серьезное и трагичное, а попадаешь в некий сюр, писательские размышления вокруг да около этой темы, с элементами фантастики и даже семейной саги. Но при этом постепенно понимаешь, что в этом буйстве сюжета содержатся весьма любопытные, важные мысли, не только антивоенные, о бессмысленности войн, но и в целом о человеческой жизни, о боязни смерти, о скоротечности моментов бытия и об относительности всего происходящего. Хотя и про Дрезден тут тоже, конечно, будет упомянуто, но как-то ненавязчиво, скорее, автор передает общее минорное (но не удручающее) настроение, чем конкретные факты. При этом история перемещений во времени,о жизни в зоопарке, в котором главный герой оказался одним из выставочных экземпляров, понравилась мне не меньше реалистичной части книги. А также очень заинтересовала мысль о том, что умей мы перемещаться в любой момент нашего прошлого, можно было бы не бояться смерти, потерь, ведь в той «параллельной вселенной» всегда есть моменты, где наши близкие живы и счастливы.

Чем-то роман напоминает книгу Джозеф Хеллер - Поправка-22 , но там все было очень гротескно, много юмора и едкой сатиры, тут же чуть отстраненное повествование, то перебрасывающее читателя в далекие довоенные годы, то в 60-е, а то и вообще на другую планету с удивительными тральфамадорцами. А еще возникли ассоциации с моими любимыми книгами Вирджиния Вулф - Миссис Дэллоуэй и Маргарет Этвуд - Слепой убийца -не по сюжету, а по общему впечатлению, которое они на меня произвели.

Про этот роман не хочется много писать, рекомендовать его тоже стоит осторожно, ведь читатель может не попасть с писателем на одну волну и тогда, вполне вероятно, будет долго перечислять, чем книга плоха. Но мне повезло - я получила от произведения огромное удовольствие, хотя и сложно объяснить, чем оно цепляет.

В юношестве мне иногда казалось, что меня когда-нибудь похитят тральфамадорцы, потому что даже самые пассионарные и шиловжопные поступки в своей жизни я совершаю с какой-то отстранённостью наблюдателя извне, так что не исключено, что когда-нибудь это всё сложилось бы в обычную мозайку жизни, за которой наблюдать можно, а изменить что-то уже нельзя. Сейчас понимаю, что нафиг я тральфамадорцам не сдалась, впрочем, как и Билли Пилигрим, упрямо совершающий паломничество по фрагментам собственной жизни, но так никогда и не собирающий её воедино в цельную картину. Билли Пилигрима вообще не существует даже в рамках задумки Курта Воннегута, есть только его размазанная абсурдная проекция, собирательный нелепый образ одной идеи. Настоящий герой "Бойни номер пять" — сам Курт, пусть и появляется он только в одном не слишком красивом эпизоде. С другой стороны, а какие там на настоящей войне эпизоды уж больно красивые? Никаких героических картинок, открытка "Воннегут на войне" по мотивам "Бойни номер..." вам бы вряд ли понравилась. С другой стороны, у дяди Курта жопная дырка на автографе, так что всё вполне в единой стилистике.

Не нужно глубоко копать, чтобы найти автобиографические мотивы в "Бойне номер пять", но вот вопрос, а нужно ли вообще это копание? Воннегут даёт материал о войне и бомбардировке Дрездена только потому, что с ним знаком не понаслышке и может за эту информацию зуб давать, но любая война абсурдна и странна сама по себе. В мире Воннегута все играют в войну собственными телами, придумывают какие-то красивые героические мизансцены, делают игрушечные подкопы, стреляют из пистиков. Вот только погибают почему-то по-настоящему, так что остаётся только развести руками в недоумении, такие дела. "Такие дела" уравнивают всех: расстрелянных и замёрзших солдат, издохшую собачку и распятого Христа. Войну превратили в игру со своими правилами, по ним положено любить Родину, втыкать штыки в противника и сражаться до последней капли крови, точно так же, как положено при виде Большого каньона охать от восхищения и закатывать глаза. Билли Пилигрим при виде Большого каньона готов наложить в штаны, ведь это пугающая опасность. При виде войны он готов наложить не только в штаны, но кого это волнует в крестовом походе восемнадцатилетних юнцов с засранными пропагандой мозгами? Хотя неправда, не только у юнцов мозги набекрень по этой теме. Взрослые играющие в плен англичане так же адекватно к ней относятся, как и "Золушку" показывают с рыжими усами и волосатыми плечами в нежного цвета сапожках. Вот такая она, война, красиво?

Фрагментарный метод написания романа не только иллюстрирует тральфамадорскую картину мира (а точнее, он и вовсе её не иллюстрирует, потому что никакая у Пилигрима не тральфамадорская картина мира, а побочные эффекты наподобие оной), но и отвлекает нас от главного. Какое самое яркое событие в жизни Воннегута и героя "Бойни номер пять"? Правильно, бомбардировка Дрездена. И книга посвящена ей. Но видим ли мы её? Фига с два. Фрагменты прыгают вокруг да около, от событий вот чуть-чуть до и сразу после, от рассказов о бомбардировке до рассказов о её эмоциональной оценке. Но самой бомбардировки нет, ни словечка, словно и не было, так что какая уж тут тральфамадорская картина мира, если ты хочешь втихушку вырезать самый болезненный нарыв из своего жизненного пути. Не получится, как бы ни хотелось.

Воннегут завораживает своей кажущейся небрежностью и разгильдяйничеством повествования, но это такой же айсберг, как и у Хемингуэя, только действительно более шизофренический. Если начинать разбирать его на уровне литературоведов, то быстро разовьёшь в себе паранойю, потому что ни одна малейшая деталь не поставлена в роман случайно и не проходит бесследно, так что стоит найти ей только пару, как надо возвращаться опять к первому упоминанию и заново пытаться расшифровать, к чему была эта абсурдная мелочь. Упоминания ложечек, упоминания трёх мушкетёров - совсем мелкие штучки, стоит только на них сосредоточиться, и расплывётся общая картина, но всё же и они важны.

Билли Пилигрим допилигримствовал до блаженнейшего состояния, когда ты не несёшь ответственности за собственную жизнь, мотаешься по ней туда-обратно и никогда не оказываешься в настоящем, потому что никакого настоящего у него нет и не было, а значит не было и отвратительно абсурда войны, как таковой. Увы, настоящие люди лишены возможности так просто умыть руки и повязаны своими поступками по рукам и ногам. Может, так оно и правильно.

"Эта книга не удалась, потому что ее написал соляной столб"

"И еще я хочу, чтобы мои дети, вспоминая обо мне, не говорили: "Да, наш отец здорово умел шутить, но он был очень грустный человек..."

"Билли Пилигрим отключился от времени"

"Розуотер был вдвое умней Билли, но оба они одинаково переживали одинаковый кризис в жизни. Обоим жизнь казалась бессмысленной - отчасти из-за того, что им пришлось пережить на войне. Например, Розуотер нечаянно пристрелил четырнадцатилетниго парнишку-пожарника, приняв его за немецкого солдата. А Билли видел величайшую бойню в истории Европы - бомбежку города Дрездена. Такие дела. И теперь они оба пытались преобразовать и себя, и свой мир. И научная фантастика была им большим подспорьем"

"Самое важное, что я узнал на Тральфамадоре, - это то, что когда человек умирает, нам это только кажется. Он все еще жив в прошлом, так что очень глупо плакать на его похоронах. Все моменты прошлого, настоящего и будущего всегда существовали и всегда будут существовать. Тральфамадорцы умеют видеть разные моменты совершенно так же, как мы можем видеть всю цепь Скалистых гр. Они видят, насколько все эти моменты постоянны, и могут рассматривать тот момент, который их сейчас интересует. Только у нас, на Земле, существует иллюзия, что моменты идут один за другим, как бусы на нитке, и что если мгновение прошло, оно прошло бесповоротно. Когда тральфамадорец видит мертвое тело, он думает, что этот человек в данный момент просто в плохом виде, но он же вполне благополучен во многие другие моменты. Теперь, когда я слышу, что кто-то умер, я только пожимаю плечами и говорю, как сами тральфамадорцы говорят о покойниках: "Такие дела"

Да-а-а, Эйс, слишком много на свете книг, до которых ты всё никак не дорастёшь, а пора бы. Или нет?..

Ещё одна история человека, перемолотого войной, только рассказана она очень оригинально и своеобразно. Билли Пиллигрим не властен над обстоятельствами, над временем и особенно над своей жизнью - его швыряет по разным её временным отрезкам. Вот он бредет по заснеженному лесу в немецком тылу в тысяча девятьсот сорок пятом - и вот уже проверяет зрение ребенку за тысячи километров от того леса и двадцать три года спустя, а вот он в триллионах миль от земли сидит в вольере инопланетного зоопарка, и пропавшая кинозвезда кормит грудью их ребёнка.

Изначально нам заявляют, что книга - об одной-единственной бомбежке Дрездена, произошедшей в феврале сорок пятого года. Об ужасном, страшном событии, но всё же об одном. Но на самом деле книга о целой человеческой жизни, которую этим взрывом (и другими ужасами войны) разметало на ошметки, несмотря на то, что тело уцелело.

Война - самое страшное изобретение человечества. Её невозможно пережить, оставшись прежним. Билли Пиллигрим не смог сохранить рассудка, он ушёл в себя, в свои сны и фантазии, убеждая себя, что все люди, чьи жизни унесла война, живы, только в другое время. Потому что если не думать об очередной смерти "Такие дела", жить самому станет непереносимо. Каждый пытается приспособиться, смириться по-своему, и это способ главного героя. Не самый худший, к слову.

Я не люблю книги о войне, при прочтении становится слишком страшно, слишком больно и жутко, особенно если речь идёт о реальных войнах - не хочется, невозможно просто поверить, что люди способны на такое по отношению друг другу да и в принципе.