Читать книгу: «Основа», страница 6
Намереваясь посмотреть что-нибудь интересненькое на «Ютубе» и усевшись за компьютер, я решил прежде глянуть новости. Сообщалось о том, что произошла авиакатастрофа. Прочитал про неё, и мгновенно вспыхнула мысль: ведь он же говорил, каким маршрутом полетит – он вполне мог быть на борту того разбившегося самолёта. Немедленно набрал его номер – безуспешно. Звонок на телефон горячей линии… подтвердил мои опасения: Димы больше нет.
Не хотелось верить, что всё это наяву, что это реальность: ну не могла его жизнь оборваться так тупо! Но постепенно приходило осознание случившегося, и стали появляться разные соображения.
Возникшую сперва мысль о том, что сдалась ему эта Исландия, тут же отверг: согласно данной логике, лучше никуда не летать, не ездить и вообще желательно не покидать пределов жилища. Однако и в нём стопроцентное выживание не гарантируется: находясь дома, можно погибнуть от того же самолёта, только упавшего на здание. Можно пойти в метро и в подземном переходе угодить под автобус: помню, был такой случай. «Нет, следует просто делать то, что считаешь нужным и верить в лучшее», – возразил сам себе.
Затем пришла глухая, бессильная ненависть ко всему этому поганому мироустройству, допускающему подобную верховную несправедливость. Вот бы отомстить ему за гибель Друга, но как?! Сейчас мне кажется, что ответ найден: надо добиться того, чего так и не смог сделать он, и речь, конечно, совсем не о путешествиях. А тогда же я ограничился пониманием, что нельзя множить зло реальными действиями, выступая против абстрактной сущности, и отогнал от себя гневные побуждения.
Тем временем на город уже спустился синий вечер. Я опять подошёл к окну, облокотился на подоконник и стал наблюдать, как в свете фонарей монотонно, разреживая темноту, покрывая собой грязь, выравнивая несовершенство поверхностей и успокаивая душу, крупными хлопьями падает снег…
Кто знает, есть ли там ад и рай,
Или же только небытие —
Не хватает здесь твоей улыбки.
9
Вроде бы оповестивший о себе каплями на лобовом, дождь, видимо, хотел только подразнить меня. А может, он и правда собирался начаться, но отчего-то передумал.
Устроив небольшую перезагрузку сознания, я немного успокоился и стал чувствовать себя поуверенней. Надо сказать, вовремя: рабочий день заканчивался с минуты на минуту.
Никогда не жаждал побед на личном фронте и не искал свою женщину – иногда мне кажется, что это она, предназначенная именно для меня, нашла меня сама. Я увидел в ней что-то такое, чего нет ни в одной другой девушке, да и вообще ни в одном человеке – и влюбился в её ощущение жизни. Стремящаяся к самовыражению в искусстве, раньше она занималась творческой деятельностью, чего ей нынче сильно не хватает. Всегда находилась в центре внимания мужчин, которых привлекала её притягательная внешность: они играли с ней, а она – с ними, так и не позволив никому сделать себя своей. Мне же каким-то непостижимым образом сразу открылось, что в этой красотке таится удивительно многогранная, исключительно сложная личность и её внутренний мир даже прекрасней наружности. Довериться счастью для неё было намного труднее, чем принять боль: купаясь в волнах восхищения и наслаждаясь подводными течениями желания, она вместе с тем совершенно искренне ненавидела себя. Полюбив её душу, я решил во что бы то ни стало сделать её счастливой – даже если ради этого придётся стать счастливым самому.
Сначала мне пришлось пробивать себе путь через ледяное равнодушие, потом – прорываться сквозь отчаянную жестокость. Но, чувствуя за ними доброту и нежность, я упорно не отступал – и, похоже, наконец подобрал пароль к её сердцу.
Она перестала сторониться меня, мы начали проводить время вместе. О сегодняшнем свидании не договаривались, но уверен, что встретившись со мной сейчас, она обрадуется и наверняка ответит согласием на предложение её подвезти. Сначала заедем куда-нибудь перекусить. Затем, когда уже окажемся рядом с метро, в начале длинной, прямой и тихой улицы, по которой ей рукой подать до своей двенадцатиэтажки, она непременно попросит остановить на углу, чтобы зайти в пекарню за парочкой свежих круассанов: там их выставляют дважды в день, утром и вечером. Воспользовавшись этим, быстренько куплю для неё цветок: что-то роскошное и в то же время строгое. Пожалуй, тут нечего мудрить – пусть будет классическая красная роза…
Вот она вышла из проходной на улицу – я вылезаю из машины и, оглянувшись по сторонам, бегу к ней.
На Москву опустилась темнота начинающейся ночи – столица смогла облегчённо выдохнуть после очередного жаркого июльского дня. Где-то в спальном районе города по тротуару шла девушка, а рядом с ней по проезжей части медленно катился белый «Кадиллак», в котором сидел молодой человек. Из открытых окон автомобиля раздавались звуки музыки.
Он поведал Ей о своей любви и задал вопрос. Она сразу же ответила на него про себя, но сказала, что хочет пройтись пешком и подумать. Ещё Она попросила включить Ей какую-нибудь хорошую песню – Он выбрал Innervoice от группы Hooverphonic.
Ветви деревьев, растущих вдоль узкой дороги, периодически смыкались сверху, словно прикрывая от многоэтажек, расположенных по сторонам улицы, и образуя уютное пространство для двоих, в которое проникали лишь жёлтый свет фонарей и лёгкий тёплый ветер. Четыре с половиной минуты были целой вечностью для Него и одним мгновением для Неё: мелодия «Внутреннего голоса» окончательно развеялась как раз в тот момент, когда Они оказались около Её дома – Он вышел из машины и подошёл к Ней. Она обернулась и посмотрела на Него своим самым прекрасным в мире взглядом. Она не успела произнести ни единого слова, как Ему уже всё стало понятно: Он видел ответ в Её глазах.
Или просто верил в это.
