Не на что надеяться. Некуда идти. Никто не поможет. Все бросили. Все требуют что-то, а взамен — ничего. Сплошные унижения, одно за другим. Ниже падать некуда.
Вокруг всё так омерзительно. Все люди отвратительны, лишь насмехаются, пытаются добить.
Но выход всегда найти можно, стоит лишь поискать.
— Обождите, сударь, я дам вам пару крон, вы явно голодны. — А? Не, парень, всё окей. Я только с боду… с корабля сошёл. — Ну что же вы, неужели отказываетесь из чувства гордости? Боюсь, я никогда не умел ладить с гордецами, и если я вас задел, покорнейше прошу простить. Но гордость вас не накормит, возьмите хотя бы крону. Просить о помощи не стыдно. — Какая гордость, о чём ты? Иди своей дорогой, а я пойду своей. — Постойте, ну куда же вы! Ладно, допустим, не из-за гордости, тогда почему вы отказываетесь? Вы так бледны и худощавы, что даже моё сердце дрогнуло. Я знаю, что голод корнями уходит в бедность, а значит, у вас в карманах нет ни эре, и вы наверняка давно не ели. — Ты псих, что ли? Где ты тут нищего и голодного увидел? Сейчас как вкачу по мордасам бледной и тощей рукой, мало не покажется. — О, сударь умеет играть словами, ха-ха. Уж коли чувство юмора вас не покинуло, вы, наверное, не так уж и голодны. Простите мне мою искреннюю назойливость. — А я о чём тебе битый час толкую. — И всё же… — Никаких «и всё же». Я не голоден, и точка. Я умею играть словами, и точка. Ты псих, и точка. Отцепись уже от меня! — Ох, кажется, я всерьёз ранил ваши чувства… Почему вы так остро реагируете? Может быть, я прав, и вам досадно, что вас раскусили, вам мучительно стыдно, что кто-то может думать о вас как о нищем, и поэтому вы так резко отвечаете? Я ведь по себе знаю, каково это — голодать, я понимаю, как тяжело вам может быть. — Так, мужик, захлопнись — или я тебя захлопну. — Вот! Я тоже был агрессивным, бросался на ни в чём не повинных людей, которые только хотели мне помочь, и потом меня часами мучила совесть, но зато я был сыт уже от того, что кто-то хотел мне помочь… — Ну точно тронулся. И что мне с тобою делать? — Вот, возьмите пять крон. Но если вы не ели несколько дней, выпейте сперва горячего молока, иначе вас будет нещадно тошнить, и ни единая крошка еды в желудке не удержится. Очень обидно было бы, не правда ли? — Ох, парень… Ты какой-то неправильный. Иди-ка сюда, дай, я на тебя посмотрю. — Ну что вы, право, не стоит… — А ты часом не тот знаменитый местный псих, про которого каждая собака в городе лает? Он был когда-то журналистом, потом обнищал и от голода сошёл с ума, поэтому на улицах часто пристаёт к приезжим с какими-то выдумками, и те от страха или из жалости откупаются от него парой монет. Говорят, он когда-то писал отличные статьи, но сильно истратился и, в конце концов, голод довёл его до ручки. Ха-ха-ха, не буквально. — Сударь, как вы могли подумать подобное обо мне?! Если вы хотели этой отповедью показать, как вам неприятно общение со мною, могли бы уж сказать это прямо. Вы оскорбили меня. — Да не, спокуха, если ты — не он, то тут и оскорбляться нечего. Но всё же интересно, что с ним сталось? Я слышал, он был ещё тем гордецом и мог швырнуть чудом свалившиеся на него деньги в лицо женщине, которая в грубой форме требовала с него уплаты долга. — Мог, а после наверняка раскаивался, если он был так голоден, как вы говорите. И всё же поверьте, сударь, я — не он, я уже научен горьким опытом и не постыдился бы попросить прямо. — Ах да, говоришь, тоже голодал. И что же, неужели смог бы прямо сказать: «Несколько дней кряду нестерпимый голод терзает меня. Господин, не найдётся ли у вас лишней монетки?» Так что ли? — Знаете, одной фразой, пожалуй, не описать всю глубину страданий. Если бы я хотел достучаться до человека, я зашёл бы с другого конца. Сделал бы это более поэтично или совсем как в романе. Всё же, если рассказать, как мучаешься стыдом от подобного унижения, но настолько ослаб, что даже не можешь заработать несколько эре честным трудом, и тебя уже преследуют галлюцинации… Думаю, это могло бы подействовать сильнее. — А они тебя преследуют? — Ну что вы, сударь, я же не сумасшедший, у меня нет ни галлюцинаций, ни бреда, ни расстройства восприятия, ничего такого. — Да? Уверен? Уверен, например, что я не твой глюк? Мне по пьяной стельке и не такое мерещится. — Я более чем уверен, что вы, человек из плоти и крови, стоите сейчас здесь и потешаетесь надо мной. Не стыдно вам подрывать мою уверенность в себе? Как я уже вам говорил, мне довелось голодать, я побывал на грани безумия и вернулся, поэтому сейчас я точно знаю, что это не оно. — Ну, не знаю, не знаю. Может быть ты, весь такой уверенный в себе, стоишь сейчас на тёмной грязной улице и разговариваешь с пустотой, умирая от истощения. Как тебе сценарий? — Что ж, я был бы счастлив вот так умереть. — Как так? — Я хотел бы умереть стоя. Не падая, пусть даже и пребывая во власти бреда, что это не мне нужна помощь, а я хочу кому-то помочь. — Ах вот оно что!.. — И всё же надеюсь, что я сейчас не умирю от истощения, хотя и вам, насколько могу судить, не требуется моя помощь. — Да, всё окей, парень, спасибо. Впрочем, есть кое-что, с чем ты бы мог мне помочь. Как в этом городе с бабами? — Хм… Признаюсь честно… Когда я был молод и часто веселился в кабаках с друзьями, здесь было много хорошеньких женщин. Потом, когда я поистратился и ел только от случая к случаю, каждый добытый кусок хлеба пьянил меня не хуже вина, и я однажды даже влюбился. Та девушка, правда, принимала меня за пьяного, но я уверен, что она была влюблена в меня, и если бы не мои обстоятельства, всё у нас сложилось бы счастливо. — Ты хочешь сказать, она узнала, что ты не пьяница, а нищий, и потеряла к тебе интерес? Впрочем, логично же: пьёшь, значит, есть деньги. — Кхм… Простите, но я не думаю, что вы можете судить об Илаяли, не будучи хотя бы представленным ей, поэтому просто поверьте на слово, что всё было не так. — Ила-чего?.. Ой, лады, проехали. Так а что сейчас? — А сейчас я уже много недель кряду не видел ни одной симпатичной девушки в этом городе, так что, боюсь, как раз в этом я не смогу вам помочь. В этом отношении я даже хуже монаха. — Чёрт тебя побери, так бы сразу и сказал! А я-то уши развесил. Тогда давай, вспоминай дни бурной молодости и показывай ближайший кабак. — Право, не стоит вам идти со мною: я не самый весёлый спутник, которого вы могли бы себе подыскать. Ваши слова всколыхнули во мне сомнения, и я хотел бы отправиться к своему очагу, чтобы убедиться, что он у меня вообще есть. — Да какая разница, настоящий я человек или глюк? Может быть, ты и подыхаешь сейчас в какой-нибудь подворотне, так давай хоть повеселимся напоследок. Между прочим, это тоже неплохой способ убедиться, что ты живой. Давай, давай, топай. Куда нам идти? — Если вы так настаиваете… Вот здесь налево. — Идём-идём. Что бы ты хотел съесть первым делом, друг? И бросай эти свои «выканья». — Как скажете… как скажешь, друг. Может быть, по отбивной? Только мне бы сперва молочка выпить… — Ах, да, молоко, помню-помню. Будет тебе молоко, от самой лучшей коровы! Ха-ха-ха, если понимаешь, о чём я. Идём, друг. — Идём...
...И эти двое заспешили по переулкам, до конца не уверенные, кто кому мерещится (и кто будет платить), но всё же полные надежд хорошо поесть, выпить и повеселиться. День клонился к закату, и солнце окрашивало в живые тёплые тона их бледные лица: одно, отдающее зеленцой, и другое, уходящее в синеву. Они долго и со вкусом говорили о голоде, но вот их голодные препирательства подошли к концу, оглушённые кабацкой дверью и близостью еды. И сторонний наблюдатель вроде нас с вами не смог бы точно сказать, что же это было. Разве кому-то из нас доводилось испытать нечто подобное? Какую лепту мы могли бы внести в этот лиалог? Да и можно ли здесь что-то сказать? Всё уже сказано — не нами.
В итоге я не нашел общего языка с Кнутом Гамсуном, хотя оценил основательность образов в "Плодах земли" и вполне допускаю, что произведение стоит Нобелевской премии. "Голод" же когда-то так заинтересовал, что на автомате прочитал еще несколько книг автора, прежде чем понял, что в общем-то писатель не мой.
Постмодернистский поток сознания в "Голоде" вполне осознан, еще не пришли времена Джойсов, а Кнут Гамсун, судя по всему, всегда умел выражаться предельно ясно и предельно просто. И это при такой форме. Генри Миллер, определенно, читал это произведение. Мощнейший эмоциональный посыл Гамсуна пробьет любую защиту, насколько равнодушны бы вы не были к копошащимся людишкам на этой планете.
Книга когда-то меня реально потрясла, прочитал я ее по рекомендации Гришки Черных из "Республики ШКИД", который искал ее на полках библиотеки, а в результате слямзил много старых книг и в итоге они с Пантелеевым обогатились. Этот эпизод говорит о многом, потому как отчаянным голодным беспризорникам этот труд Кнута Гамсуна пришелся очень впору.
Мне кажется, за эмоциональным посылом, ужасающим по своей силе, когда мы вместе с главным героем "Голода" бродим по улицам практически в невротическом припадке, подкрадывается почти физическое ощущение боли. Этот микс наваливается в полной мере, начинаешь слетать с катушек и на этом свете тебя держит только чувство собственного достоинства. Об этом я в последствии много думал и нашел какую-то связь с немецкой правильностью, может именно поэтому Гамсун когда-то поддержал гитлеровскую Германию.
"Голод", помимо всего, еще и песнь одиночеству. Одиночеству концептуальному, которое по большому счету с человеком всегда. Лишь в минуты настоящего осознания себя мы ощущаем нашу космическую пустоту. Насчет христианского посыла в "Голоде" не уверен, есть какое-то надуманное страдание, но оно скорее социального порядка. Во всяком случае о каком-то покаянии и прощении речи не идет.
В конце вполне предсказуемо приходит мысль о смерти. Здесь я о себе, а не о главном герое. И в итоге остается только умереть, а главный герой - он пусть живет и дальше, его задача и дальше шокировать своим "Голодом". Великая книга.
Страшно читать о муках голода, которые на протяжении довольно долгого времени испытывает главный герой этой книги. Написано весьма эмоционально и реалистично, так что читатель не может не прочувствовать на себе все те терзания, грызущую боль и муку, подъем и уныние, горечь и понимание падения, через которые прошел молодой писатель. Не раз спрашивал себя с горечью герой книги: как так получилось, что, казалось бы, в благополучное время человек, желающий и умеющий работать, не в состоянии заработать себе на кусок хлеба. И хотя это произведение написано белее ста лет тому назад, с такой ситуацией сталкиваешься и поныне. Печально, что любой человек может оказаться не месте этого персонажа, когда рассчитывать не на кого и неоткуда ждать помощи. Каждый выживает, как может. Я рада, что автор дал шанс своему герою и не позволил погибнуть глупо и обреченно. Неизвестно чем закончится новая попытка изменить свою жизнь, предпринятая в момент отчаяния, но он борется до последнего и это здорово. Примечательно, что внутренняя душевная гордость не позволяла писателю просить милостыню или воровать при удобном случае, когда молодой человек не ел несколько дней, а голод изрядно подорвал здоровье и психику.
Не очень хочется, конечно писать рецензию на книгу. Но раз того требуют правила игры.... Собственно книга поток сознания и размышления, человека бедного. Человека голодного. Несчастного человека. Он ходит по улицам и страдает. Он не может написать статью, он голоден. Ему не о чем писать статью, голод даёт о себе знать во всех своих проявлениях. Душно, одиноко, холодно, нет денег. Веет Достоевским, похоже конец 19 века оказался тяжелым для всех. Экзистенциальные стенания и терзания не дают покоя никому ни в России, ни в Европе. Человек одинок по своей сути, он все понимает, но крохи гордости мешают опуститься ниже. Ниже чего? Куда ещё ниже? - как выпрашивать у мясника кость для собаки и за первым углом обгладывать ее самому. Обгладывать и блевать. Блевать, но продолжать обгладывать. Это единственное что упадёт сегодня в желудок. Что у него есть? Ещё пока жилет который можно, ну можно же сдать ростовщику. А гроши полученные отдать ещё более нищему и голодному, ему нужнее. Какая уж тут гордость? Какая работа? Выслушивать усмешки посторонних в свой адрес, унижаться ради ночлега. И вот он знает что может написать статью и получить денег. Но он не может, голод духовный поглотил его вместе с голодом физическим. Сыро, холодно. В самые тяжелые минуты жизни, люди обращаются к Богу, кто то молит о прощение и пощаде, кто то теряет веру и клянёт. В самые тяжёлые моменты человек делает выбор : быть или не быть....
Да-да, эта книга тоже о «горе» писателе. О его бедах и невзгодах. Более реалистично тут всё расписано, жизненно я бы сказал, по сравнению с «Иденом». Читать интересно было с первых строк, слог автора простой. Чтение было приятным и мимолетным.
Показан пример, того как некий писатель, очень сильно страдал, из-за своей же гордыни, а местами тупости я бы сказал. У него ничего не получилось не в любви, не писательском мастерстве, и в … а в прочем у него большего и не было.
Книга поучительна, даёт понять, что иногда свою гордость нужно поумерить, свернуть трубочкой, и засунуть в одно место.
Непрерывный поток сознания, завораживающий и не отпускающий. Кроме душевных страданий главного героя, к читателю приходят и физические. Его отчаяние наполняет нас и мы вместе с ним проходим все ступени изменения сознания, постепенно сходя с ума. Гордость - единственное, что у нас осталось. Мы бродим с ним по холодным улицам и в некоей форме мазохизма истязаем себя. Одиночество не дает нам адекватно воспринимать мир. Мы грызем сырые кости, спим на земле, ужасаемся собственным мыслям о будущем. Мысль о смерти постепенно становится обыденной. Это страшная книга
Вроде простая история не о чём,но пронзительная своей правдивостью.Кажется,ну бродит мужик по городу,ну нечего ему есть,то щепку пожует,но на улице поспит,на самом деле если задуматься становится страшно,как человек выживал в таких условиях. Признаюсь честно,когда начинала слушать,думала будет скучно и нудно,но чем дальше,тем больше проникалась историей обычного человека,при том что она автобиографична.Даже не знаю,что о ней сказать,так как сюжета особого и нет,а главную мысль уже выразила,это просто нужно читать/слушать.Нам трудно понять до конца человека,не евшего по 3-4 дня,человека,которому некуда идти и не на что надеяться.Но такие книги тоже нужно читать и ценить то,что имеем,меньше жаловаться и большему радоваться,наверно это звучит банально,но мы часто забываем радоваться мелочам.
"Господи всемогущий, я жизнь готов отдать за единый миг счастья! Всю свою жизнь - за чечевичную похлебку!"
"И к тому же, при всей своей нищете, я честен, хе-хе, честен всегда и во всем! Боже правый, как я смешон!"
Неоднозначные впечатления. Даже не могу понять удачным ли вышло долгожданное знакомство. Бурных восторгов нет точно и вместе с тем я понимаю и ощущаю силу и мощь этого небольшого романа. На самом деле страшная и безжалостная книга до одури, до трепета и дрожи внутри. Читается очень легко и увлекательно, но это лишь иллюзия. Не замечаешь как втягиваешься и уже начинаешь следить за хаотичными метаниями и мыслями главного героя. Бред на грани помешательства. И не мудрено!!! Что может быть страшнее и ужаснее ГОЛОДА? О чем можно думать, когда дико хочется есть и готов сосать мелкий камушек? Как вообще можно функционировать в таком состоянии? А ГГ, начинающий журналист-неудачник, пытается хоть как-то сохранить не только остатки разума и не сойти с ума, не только выжить и не замерзнуть, а еще остаться чистым, честным и бескорыстным. Не пройдет мимо такого же бедняги как он сам и отдаст последнее. С гордостью и чувством откажется от любой подачки. Сочинит любую красивую небылицу и величаво прошествует дальше. Чистая и совестливая душа. Выстоять вопреки всему, не прося помощи, или умереть. Третьего не дано... А между тем галлюцинации, истинное хождение по мукам, голод, холод, попытки написать философский трактат. Нищий интеллигент, который даже в моменты лишений, одиночества, ненужности и безысходности, выражает свои помыслы и мысли красиво. И вместе с тем совершенно растоптанный, оскверненный и униженный в собственных глазах. Таким выжить в нашем бренном мире практически невозможно. Только и остается взывать к Господу Богу, разочароваться в нем и грозить в небо кулаком.
Этот роман - очередное напоминание о жестокости этого мира, о трагедии маленького человека, о ненужности, об ужасающем одиночестве, о нищете и лишениях, о высоких моральных ценностях. Автор мастерски дает читателю возможность проникнуть в рассудок главного героя. Психологично. Мрачно. Пожалуй даже жестоко и зло. Все как в жизни.
"Чем больше я думал, тем непостижимее и непостижимее представлялось мне, что именно я избран своенравным промыслом Божьим для его упражнений! И как странно, что во всем мире он отыскал именно меня...."
Кнут Гамсун - писатель удивительный и уникальный. Прочитав его "Плоды земли", я поняла, что моим любимым авторам прийдется потесниться. Его язык настолько мелодичен и неповторим (спасибо переводчику наверное), что до сих пор я не перестаю удивляться и восторгаться мастерством автора. "Голод" - первый роман Гамсуна, который принес ему мировую славу. Во многом автобиографичный, он представляет собой историю молодого непризнанного писателя, который постоянно находится на грани голодной смерти и переживает всю незавидную гамму чувств и мыслей легкого помешательства. Несоответствие идеального и материального миров не вызывает в нём протеста. Оно уводит его в свой внутренний мир, который он так пытается перенести на бумагу, что забывает о хлебе насущном и никак вообще не планирует свою жизнь. Живя в окружении людей, он тем не менее очень одинок, хотя и не очень страдает от этого. Была бы бумага и карандаш. И еще возможность и силы прожить еще один день. Голод - незавидное состояние в обоих смыслах (в физическом и духовном). Оно удаляет тебя от нормы и приближает к помешательству. Но где-то на границе этого расстояния находится отрезок, отвечающий за вдохновение и способность творить. Очень важно для обладателя таланта уметь чувствовать эту грань. Мне показалосъ, что главный герой в силу своего одиночества и отсутствия помощи так и не сумел ухватиться за этот золотой отрезок. Горькие разочарования, как это не печально, уводят его в другую сторону.
Я глубоко убеждена, что данное произведение не подходит для знакомства с автором. Оно легко может вызвать депрессивное состояние. Но для посвященного читателя, который ознакомлен с биографией автора и читал другие его произведения, станет примером уникального чтения текста удивительного и особенного Кнута Гамсуна.
Начислим +7
Покупайте книги и получайте бонусы в Литрес, Читай-городе и Буквоеде.
Участвовать в бонусной программе
Комментарии, 232 отзыва