Комментарии, 232 отзыва

Кошмароподобная завораживающая эмоциональная история одинокого нуждающегося молодого человека. Захватывающее чтение, позволяющее прожить частицу сноподобной жизни.

Я воспользовался случаем и рассказал.. все, рассказал сущую правду.

- Зачем же вы так! Свою беспомощность, глупость, слабохарактерность, тщеславие и тому подобное надо прикрывать. Как не стыдно показывать, что вы такой жалкий человек! Пора взрослеть. - Простите, что задел ваши чувства, господин Комедиант.

Думаю, что популярность книги рубежа веков вызвана потребностью человека "раздеться", чтобы опять узнать себя. Раздеться уже не на исповеди, чтобы потом одеться. Герой не красавец, мягко говоря, но захватывает чем-то близким. Его одиночество полное - ни имени, ни прошлого, ни будущего, ни родных, ни друзей, ни хороших знакомых. Его оставили вдохновение, деньги, даже еда. Но ни вера в себя! Пассивная вера - что с ним что-то произойдет. Каждый переживал что-то из его мыслей и чувств, даже если не ночевал на скамейках, вокзалах и почтамтах. Какие простые выходы и как порой невозможно ими воспользоваться, чтобы выйти из тупиков. Легче считать, что все хорошо, чем признаться себе, что катишься по наклонной. Герой не нравится, но от него не избавиться. Он внутри. Чаще всего за решеткой, куда его посадили еще в подростковом возрасте вместе с наивной восторженностью, неприспособленностью и безответственностью. Болото отгорожено. Может, кем-то осушено).

Дальше...

Лицо 31-летнего Гамсуна очень подходит главному герою романа. Неразочаровавшийся Мартин Иден. Книга понравилась. Любя Холдена Колфилда, не мог остаться равнодушным к его литературному предку. Что пенять на зеркало, коли рожа крива.

Эмоционально затрагивающая книга. Мучительная книга. Книга, которую проживаешь, и происходит это тяжело и болезненно, ведь герой, вместе с которым читатель бродит по улицам холодной и недружелюбной Христиании, голодает, нищенствует, от просто бедности все ближе подходит к грани голодной смерти.

С вами случалось, что нечто жизненно важное для вас зависит от одного несложного поступка, но вы не в состоянии переступить через себя? Не один только голод, но и противоречие между отсутствием выбора и невозможностью бороться со своими мозговыми тараканами терзает главного героя всю книгу. Не слабее физических страданий - страх упасть в глазах посторонних людей и желание казаться себе хорошим, достойным, "честным человеком". Он не может попросить денег, ведь это стыдно. Он, дойдя до последней грани, присваивает сдачу с чужих пяти крон, но не может жить с мыслями о краже и идет к торговцу с повинной. Он отдает с трудом доставшиеся ему несколько грошей нищему - не столько из человеколюбия как такового, сколько из страха, что этот нищий сочтет его бедняком. Его так хочется встряхнуть, накричать: "Ну что же ты делаешь, дурак?!" - но, пожалуй, история героя - яркая иллюстрация ошибочности мнения, что "вот клюнет тебя жареный петух - сразу забудешь о своем "не могу"". Клюнул, но забыть не удалось.

А свет в конце тоннеля все же есть. Хотя финал открытый, и еще неизвестно, не окажется ли этот свет приближающимся поездом. Но хочется верить в лучшее.

Мерзкое состояние голода. Ты можешь быть красивым, умным и великим, но если ты голоден, то ты теряешь силу, ум и величие. А потом ты теряешь свою жилетку вместе со своим любимым карандашом, которым ты написал трёхтомник по философии, или ещё не написал. Ты думаешь только о еде. Даже когда ты напрямую о ней не думаешь, она имплицитно присутствует во всех мыслях и действиях. И ты становишься совсем жалким человечком. Ты уже не красивый, умный и гордый. Ты исхудал, лицо побледнело, волосы сухие, редкие и выпадают, нет сил – ты больше не тот красавчик; ты не можешь думать ни о чём, никакого искусства, ничего прекрасного нет, никаких логических связей – есть только еда, которой, - ха-ха! – нет; ты больше не гордый, ты - жалкий, ибо гордость это очень энергозатратное состояние и оно требует еды и красивого пиджака – с жилеткой! - которого у тебя уже нет. Вы когда-нибудь видели бродягу, который напуган, еле тащит ноги, который ничего не может ответить, выгоняющему его официанту и только невнятно бурчит себе под нос? Он так жалок потому, что нет сил, нет еды, которая даст эти силы, нет красивой одежды, которая даст ему цену в глазах других. Он мог бы почти всё, но нет еды и он не может ничего. Только мечтать, думать и путаться в этом всём, теряться в галлюцинациях и бреде.

Голод – отупляющее состояние. Спутываются мысли и происходящая реальность; между реальностью и ирреальностью почти нет границ. Сказал ты это, или только подумал, или это было с кем-то другим – ничего не понятно, всё смазывается из череды разных сцен в один сплошной бесконечный кадр без начала и конца. Тебя начинают приследовать химеры. Тебя полностью захватывают химеры и утаскивают в свои химерный мир. Тебя отпускает. Твоя мнительность почти переросла в паранойю и рождает косые взгляды прохожих, в каждом человеке, каждом предмете, во всём происходящем чувствуется осуждение, весь мир вокруг сводит на тебя своё внимание и замечает всё, угадывает всю правду о тебе, а тебе остаётся лишь делать вид и бормотать себе под нос оправдания.

Ты сидишь на скамейке и хочешь написать статью, чтобы выбраться из этого ужасного состояния. Наблюдаешь осенние деревья, жёлтые листья, которые падают на землю, в которой роятся мириады мерзких насекомых и букашек, которые никак, несмотря на приход осени, не хотят дохнуть или хотя бы засыпать в этой гнили. Ты сидишь и мысленно пишешь статью, но эти букашки кружат вокруг тебя, уводят тебя в свой мир опавших листьев, затаскивают своими маленькими цепкими лапками, словно щупальцами огромного спрута, тянущими на дно океана. И ты переносишься из мира опавших листьев в мир глубоких морей и тонешь, даже не пытаясь сопротивляться, а лишь беспомощно сетуешь на злую судьбу, временами негодуешь, но как-то неуверенно, бессильно, и насекомые побеждают тебя. Но всё это – нереальные чувства. Единственное реальное чувство – голод. Ты хочешь есть. Это возвращает тебя к реальности. Нет насекомых, нет спрута, ты не тонешь. Сидишь и тупишь, пытаешься написать статью. Вскоре снова случается петля, очердная игра галлюцинаций и реальности. Единственное на что способно твоё сознание в таком положении это попытаться отдалить тебя от восприятия реальности как можно дальше. Оно подсовывает тебе фантомов, за которых ты цепляешь и – о, чудо! – ловишь их, чувствуешь их, будто они есть на самом деле у тебя в руках. Мир прекрасен, всё хорошо, всё совсем не так, как было и есть, и ещё чуть-чуть и у тебя будут деньги (точно будут, считай, что уже есть… да нет же, они уже есть), ибо твоя гениальная статья самая лучшая на свете и ты уже её вроде бы написал, но тут… но нет – всё рушится, ты выходишь из иллюзии и понимаешь, что стоишь в холодный осенний день, легко одетый, под дождём, голодный, и с одеялом под мышкой, и нет никакой статьи, и у тебя нет дома. Стоишь, мёрзнешь, хочешь есть и не знаешь, что делать. В кармане нет денег, под курткой нет пиджака.

Как полезно и даже в чём-то приятно поголодать день-два, зная, что у тебя в кошельке лежат хрустящие купюры, что завтра ты выйдешь на работу и через неделю получишь деньги. Совсем другое голодать от того, что у тебя нет этих купюр. И самое главное – у тебя их не будет. Порочный круг парадоксов: ты не можешь работать, потому что у тебя нет сил, чтобы работать, потому что ты голоден; потому что у тебя нет денег, которые надо заработать, чтобы купить пищу и иметь силы работать. К чёрту грубый труд руками, он для черни! Но ты даже не можешь написать дрянную статейку для бульварной газетёнки потому, что даже для самых дряных мыслей тебе нужна еда. Тебе надо писать статейку для мира сытых, а ты – голоден, ты не из их мира, ты говоришь на другом языке и должен заниматься другими вещами. Ты не просто говоришь на другом языке, ты существо другого порядка. По сути ты уже и не говоришь, а находишься в пограничном состоянии, состоящим из галлюцинаций и бреда. Разум без пищи перестаёт фильтровать глупости и каждая спонтанная мысль становится фундаментальной основой твоего существования, на каждую такую глупость громоздится надежда спасения жизни.

Есть усталость, а есть переутомление; есть любовь, а есть страсть; есть боль, а есть страдание; бывает, что не выспался, а бывает затяжная бессоница; есть стресс, а есть депрессия. Бывает, что хочется есть, а бывает голод. Это разные состояния. Это крайние степени крайностей, которые меняют человека – влюбившись мы ещё остаёмся собой, а страсть меняет нас полностью.

«Голод» – это книга о том, как нас меняют крайности. Собственно, ради этой простой мысли, я и написал всё это.

Я дорвалась до этого автора и пришла в восторг от стиля, как же прекрасно он пишет, какой язык (поклон переводчикам).

И так, что я имею: - писатель/журналист (в прошлом возможно успешный) - 1 шт. - Голод (физический и вдохновенный) - 250 стр. - нытье - пол-книги - совесть - 1/4 книги

Писатель/журналист - весьма отталкивающий безымянный персонаж, нищий, но не попрошайка, ибо гордый. Стремится зарабатывать себе на жизнь сочинительством, но не всегда успешно, что приводит к тому, что он продает имеющиеся в наличии вещи в ломбард. Играет крайне неприятные шутки с прохожими. Голод - главный герой этой книги. Физический голод толкает воровать, духовный - голодать, вдохновенный же на абсурдные поступки. Как по мне, последний, самый ужасный для человека вид голода, потому что он перестает быть собой, тогда человек бежит от себя примеряя одну личину за другой. А добавить к этому и другие виды, получается очень взрывной коктейль без часового механизма. Нытье - слишком много, при чем необоснованного. Безымянный сутками мучается от физического голода, но признает, что у него дееспособное тело, он может идти работать грузчиком, матросом, продавцом, бухгалтером. Но нет, вместо того чтобы заработать на кусок хлеба быстро, он будет мучится и писать, работы будут игнорировать, он будет оббивать пороги, ночевать где попало, продавать, что на себе надето, изнурять тело и разум. Жаловаться и обвинять всякий горазд. Совесть - самое замечательное в сюжете книги. Она не позволяет просить подаяние, но проявляет милосердие к другим нищим и страждущим, грызет за учиненные дела. Но совесть, как и все в книге имеет свою таблицу ценностей. Трагизм и драматизм неотъемлемая часть данного произведения, но мне сложно сочувствовать жертве Голода.

Замечательный образец классической литературы.

Новежский писатель Ян Хьерстад написал, что "Голод"- это «первое произведение в мировой литературе, где самосознание является главным героем" и с этим полностью согласна. Удивляет, что это первый роман Гамсуна: настолько зрелым кажется произведение, настолько продуманным. И в первом же произведение он вводит "stream of consciousness-teknikk" (прием потока сознания), который сыграет огромную роль в истории современного романа.

У главного героя, имени которого автор сознательно не называет (но мы знаем, что роман во многом автобиографичен, потому мысленно я называю молодого человека именем Кнут), четко прослеживаются два вида голода: самый первый и самый важный - это голод физический. И второй - голод духовный. Они тесно связаны друг с другом. Когда живот сводит судорогой, перед глазами все плывет, не может быть радостных мыслей. Физический голод перетекает в духовный, главный герой понимает, что сам во многом виноват в своём настолько невыгодном положении: например, выбрал не ту профессию, слишком годр, не умеет принимать помощь, вспыльчив и склонен совершать необдуманные поступки. В конце, к моей радости, он принимает решение наняться матросом. Уверена, это спасет его как минимум от физического голода, а там, окрепнув, душевное равновесие само собой восстановится, главное, с непривычки не свалиться за борт)))

Герой романа практически ежедневно находится на грани истощения от голода, а психика его в пограничном состоянии. Нет, он не сумасшедший, потому что не смотря на полуобморочное состояние, отдавленные колесом пальцы, стружки и камешки во рту, дабы заглушить голод, совесть его жива, она не дремлет. Мы это видим по тому, например, что когда молодой человек присваивает сдачу от тех денег, которые он не платил, он, не смотря на то, что потратил их все, приходит с агрессивной покаянной к продавцу (вот гордыня героя феноменальна и поразительна!).

Вначале, когда я еще и половины романа не прочла, меня посещали мысли, наподобие таких: "Ах, бедный, его талант не признают! Он же, наверное, гениальный писатель!". По мере прочтения я начинала осознавать, что человек просто не на своём месте или ПОКА не на своём месте, оттого и все беды (может не все, но многие). Он возомнил себя великим писателем и считает, что надо только дождаться вдохновения, но ведь писательство - это в первую очередь огромный труд, а не вспышки озарения (они имеют место быть, не спорю!). И если бы он устроился тем же юнгой еще вначале романа... не было бы и самого романа и галлюциногенного голода.

P.S. В статье "Психологическая литература" Гамсун пишет: «Я хочу создавать своих людей, как я ощущаю их, а не как предусматривает позитивизм; я хочу заставлять моего героя смеяться тогда, когда просвещенные люди думают, что он должен плакать». Это многое для меня объясняет в его романе. Мне еще предстоит в ближайшее время прочесть его "Трилогию об Августе"... интересно, будет ли так же мрачно?

Я была уверенна, что книга мне совершенно не понравится и даже оттолкнет от себя. И каково было мое удивление, когда я поймала себя на мысли, что прослушала уже 2/10 книги и мне очень интересно и хочется дальше слушать. Конечно в моральном плане читать ее тяжело и иногда даже больно. Когда ты сыт, сложно представить до какой степени отчаяния доходит человек, что согласен кость грызть, камень обсасывать лишь бы не думать о еде. Почти весь текст - муки голода, упаднические настроения, которые вполне понятны, отчаяние и безысходность. И постепенно все становится только хуже.

Сначала я испытывала сочувствие к герою, и соглашалась с ним, когда он роптал на судьбу. Но потом я подумала, что у него были возможности хоть немного улучшить свое положение. Деньги, пусть мало, у него иногда были. Условия, чтобы написать хоть что-то и заработать лишнюю (не лишнюю в его случае) монетку тоже. Но как и всем нам иногда, ему казалось, что для того, чтобы изменить жизнь, начать что-то делать нужны идеальные условия. А жизнь это часто про то, чтобы делать что можешь, с тем что имеешь, там где ты есть. Конечно, я понимаю, что герой был ни с чем, на дне и единственной мыслью было лишь покушать. Но опять же было несколько моментов, пусть незаконных, пусть не соотвествующих его понятиям, которые бы подправили положение, дали передышку и немного сил. Вернуть деньги можно и потом, когда их станет много, помогать нищим и вообще помогать кому-то надо от достатка, а не от жалости, стыда и нужды. Это ненормально, что голодающий отдает другому деньги, на которые мог поесть, только из-за того, что и другому плохо или из-за мук совести. Или то, что человек желающий трудиться и зарабатывать зарывает свои возможности и отрекается от них.

Коечно и сочувствие я тоже испытывала как и любой человек, видящий страдания. И также можно подумать, что люди, читающие книгу, сидят дома/ на работе/ учебе и читают в комфорте. Нам легко рассуждать, какие возможности упустил молодой человек и как он должен был поступить. Но ведь возможно, что он был настолько подавлен, что не видел всех этих вещей. Он думал только о еде.

Вот такие неоднозначные впечатления на меня произвел главный персонаж. Не могу решить как я к нему отношусь. И наверное не решу. Мне для этого надо было узнать итог. Смог он преодолеть трудности, собраться и начать творить и жить или так и продолжил плавать безвольно по волнам судьбы. На это автор нам не ответит.

Безымянный главный герой страдает всю книгу - вот, по сути, и весь сюжет. Причем страдает незаслуженно: он хороший писатель, но не все его статьи подходят для газет; ищет работу - и не находит. Причем, чем дольше он голодает, тем меньше у него сил и возможностей написать что-то стоящее или устроиться хоть куда-то. И все повествование, как маятник: голод-отчаяние-безумие, бутерброд-лихорадочная деятельность-надежда.

Все эти состояния Гамсун описал ярко и животрепещуще, словно сам это все пережил. Балансирование организма на грани смерти, разума на грани безумия, голод, голод, голод... И гордость героя, который не желает опуститься до краж и милостыни, стремится выкарабкаться своими силами, да еще и периодически раздает вещи и деньги. Довольно страшное сочетание, особенно на фоне презрительного снисхождения, которое оказывают герою некоторые люди. Особенно запомнилась кухарка, которая насмехалась над ним, зная, что он не может ни уйти, ни ответить - иначе лишат ночлега, за который он уже не может платить и где остается лишь по милости хозяев.

Единственный минус для меня - не очень симпатичный главный герой. Даже не потому, что он сам по себе плох, наоборот. Просто автор знакомит его с читателем уже голодающим, личность героя скорее угадывается, и сочувствовала я ему как-то вообще, как одному из, а не как конкретному человеку.

Пронзительная книга. Чувствуется голос рассказчика (и автора, соответственно). Крик души, очень громкий и истошный. Не знаю, голодал ли Гамсун, но ощущения главного героя переданы настолько шикарно (и омерзительно точно), что вместе с ним чувствуешь, как уходит земля из-под ног, как ведет голову, как все качается перед глазами, как болит бок и желудок, как текут слюни от любой еды, как сладка щепка во рту... Надо иметь талант, чтобы так написать. Не смотря на то, что я в восторге от книги, не могу не отметить то, что меня раздражал главный герой. Безусловно, автор этого и добивался, но мне было противно от того, что человек, который не может даже поесть, не то что заплатить за комнату, ничего не хочет сделать для этого. Он конечно пытается писать, но раз ничего не выходит, и его писанину нигде не принимают, то не стоит ли попробовать заняться чем-то другим? Неужели нет друзей, которые могут помочь? Зачем нужна эта странная гордость, которая не позволяет брать деньги ни у кого, даже у простых знакомых? А если деньги и взяты, то выкидывать их на помойку или отдавать непонятным мимо проходящим людям? Для меня черта "противности" была в какой-то момент пересечена, и за это я снизила оценку. Однако все это не меняет того, что сама идея и то, как написана книга, - просто шикарны. Хотя психологическое давление очень сильно чувствуется, и нужно быть готовым к тому, что будет невозможно оторваться и при этом испытывать мерзопакостное желание выкинуть книгу куда подальше.

Перед нами, возможно, последний уцелевший романтик, стремящийся выжить в круговороте буржуазных отношений, где все покупается и продается, где не осталось веры ни в Бога, ни в его сочуствие и милосердие. В мире, где муж подсматривает в замочную скважину за любовной связью своей жены с матросом-постояльцем, развлекающимися на глазах у парализованного отца. Где девушки сами раздеваются перед стеснительными возлюбленными и платят им за это 10 крон. Где талант ничего не значит, когда у тебя пусто в карманах, продан жилет и даже пуговицы, а единственно ценное - огрызок карандаша, составляющий всю надежду на выживание.

«Прием от 12 до 4; я опоздал на целый час, время милосердия истекло!»

Для героя оставаться человеком важно до последнего вдоха, даже когда это очеловечение приводит на край бездны, фактически физической гибели. Персонаж глубоко ранимый и чувственный, он не может подчиниться реальности и не способен перестать видеть в людях добро. Больше всего молодой писатель боится потерять свою душу, пустить в нее грязь и тем самым закрыть для себя путь в искусство, спугнуть чернотой Мельпомену и Каллиопу. Голод для него - и физическая мука, и рубеж моральных убеждений, которые время и нищета испытывают на прочность. Раскрывая перед читателем психологию гибнущего человека, Гамсун прописывает открытый финал, который дает надежду там, где ее объективно уже не существует. Повесть заставляет верить в человека, силу воли, целеустремленность и о них же искренне горевать.

«От чтения у меня не стало глаз, мозг иссох от голода, – а что я получил взамен? Даже уличные девки ужасаются и кричат «господи!» при виде меня.»

Читать "Голод" - ох! - сложно. Нарочно или нет, Гамсун Кнут поднимает эмоциональную напряженность повествования на тот уровень, где при недостаточном знакомстве с психологией искусства читатель неизбежно начнет "прикрикивать" на персонажей - будто от него что-то зависит. "Да попроси же у него денег!", "Да что же ты делаешь, зачем ты свои отдаешь!" - и проч. добрые советы главному герою. Книга - оппонент теории о влиянии социальных условий на преступность. Полусумасшедший писатель-главный герой, хоть и не ест, не спит и не разговаривает с людьми из-за социальных условий - украсть ни у кого ничего физически не может. Самая большая опасность, которая исходит от него в мир - угроза крика. Полусумасшедший умирающий от голода писатель может на вас накричать. Осторожно. Читать мучительно - но как-то ново, что ли. У норвежцев - в этом с ними сравниться могут, наверное, только азиаты - есть удивительная особенность: они смотрят на мир (с позиции искусства) так, как никому до них еще не приходило в голову смотреть. Кнут, как и Ибсен, бесспорно, взял на вооружение весь арсенал написанной до него итальянцами, греками, французами и англичанами литературы. Но, взяв на вооружение, он не стал подражателем. Технически, стилистически и композиционно - "Голод" Кнута свеж, как норвежский снег. Кроме того, там, по моему мнению, одна из самых откровенных и правдоподобных - для 19 века - любовная сцена. Да и лирическая героиня хороша - своим невозникновением на страницах полуголодных писателей до этого.