Цитаты из книги «Узник неба», страница 9

— Более того, флаги представляются мне разноцветными тряпками, от которых несет тухлятиной. От одного вида того, кто, вырядившись в эти тряпки, фонтанирует лозунгами, гимнами и речами, меня прошибает понос. Я всегда с подозрением относился к чересчур впечатлительным особам, которые по доброй воле сбиваются в стадо, весьма напоминающее отару баранов.

— Должно быть, вам пришлось нелегко в нашей стране.

— Вы не представляете, до какой степени.

Хлебая суп с кусочками сухого хлеба, Фермин исподтишка рассматривал столовую. В буфете, занимавшем место у стены, была выставлена коллекция тарелок, бокалов, фигурки святых и предмет, похожий на небольшой серебряный колпак.

— Я тоже читал «Отверженных» — так что не вздумайте, — предупредил священник.

Фермин смущенно затряс головой.

— Славные люди, — пробормотал Фермин. — Порой забываешь, что на этом свете живут не одни только подонки.

Хорошее кушанье подобно цветущей девушке - не всякий способен распробовать его вкус.

Los hombres son así, como los geranios. Cuando parece que están para tirarlos, reviven.

En esta vida se perdona todo menos decir la verdad.

- Знаете... Однажды вдруг осознаешь, что молодость закончилась и поезд уже ушел.

- Придут другие поезда. Обязательно.

- Что это за муж, который не верит своей жене? - задал я вопрос.

- Вам нужно назвать имена и фамилии или достаточно статистики?

В канун Рождества рассветы больше напоминали сумерки, дни занимались серые, словно облитые свинцом и подернутые флером инея. Полумрак окрашивал город в сизый цвет, пешеходы спешили по улицам, кутаясь до бровей в теплые пальто, своим дыханием прокладывая туманные тропинки в морозном воздухе. Очень немногие прохожие задерживались у витрины букинистического магазинчика «Семпере и сыновья», и еще меньше было смельчаков, осмелившихся войти, чтобы спросить заветную заблудившуюся книгу. И если оставить лирику и обратиться к суровой прозе жизни, такая покупка могла бы поправить шаткое материальное положение нашей книжной лавочки.

- Фермин, вы можете делать что пожелаете, потому что вы не существуете. Я даже предложил бы вам остаться, так как теперь вы стали одним из нас - людей, не имеющих ни имени, ни плоти. Нас нет на свете. Мы - призраки, невидимки.