Цитаты из книги «Марина», страница 11

никто не знает, как далеко уходит правда.

Мы попали в обворожительную Барселону, лабиринт призраков, где улицы были названы именами из легенд, а полотно истории ткалось под нашими ногами.

– Иногда в воображении существует более реальный мир, Оскар, – сказала она. – Мы помним только то, чего никогда не было.

[...] насмешница-жизнь часто дарит нам то, что мы у неё не просим.

Вы по молодости лет не знаете, что такое война... а пока ее не отведаешь, людей и жизни не понимаешь...

Жизнь художника связана с риском, неустроенностью и почти всегда с нищетой. Эту жизнь не мы выбираем: наоборот, она выбирает нас для себя.

«Мой друг Оскар – волшебный принц, не знающий своего королевства, один из тех очарованных принцев, которые блуждают по свету, ожидая, когда их полюбят и поцелуют. Вероятно, чтобы тут же превратиться в жабу. Он все понимает ровно наоборот – и поэтому страшно мне нравится. Если человек все понимает наоборот, полагая, что понимает правильно, но при этом все делает также наоборот, полагая, что так лучше, то их и понимать надо их методом – от обратного. Он смотрит на меня и думает, что я его не вижу. Он думает, что я испарюсь, если он до меня дотронется, и боится сгореть дотла сам, если не дотронется. Он воздвиг для меня пьедестал такой высоты, что теперь самому не дотянуться. Он думает, что мои губы – райские врата, и не знает, что не врата они, а отрава. Как я труслива. Я молчу, чтобы не потерять его. Я в силах только притворяться равнодушной и такой… эдакой… да, готовой испариться.Мой друг, принц Оскар, очень правильно сделает, если будет держаться подальше от волшебных сказок, населенных волшебными принцессами. Он ведь не знает, что ему достаточно поцеловать принцессу, чтобы пробудить ее от смертельного сна; но не знает он и того, что все сказки – ложь, и что не всякая ложь – сказка. Среди прекрасных людей больше нет принцев, а спящие красавицы больше не просыпаются, и краса их бессильна. А все же я встретила тогда в переулке принца Оскара, и он стал моим лучшим другом. Когда увижу Мерлина, горячо его поблагодарю за такую милость».

Она отвела взгляд, уставившись на башни Саграда Фамилиа за окном.– Я никогда не смог бы ненавидеть тебя.Она снова сжала мне руку, потом, приподнявшись в постели, обняла меня.– Спасибо тебе, ты был прекрасным другом, лучшим из всех, лучшим на свете, лучшим, чем можно было мечтать, – прошептала она мне на ухо.У меня перехватило дыхание. Бежать немедленно, а то доктор Рохас отберет пропуск. Господи, сделай так, чтобы Марина не заметила моих слез!– Но ты можешь ненавидеть меня умеренно, – заговорила она снова своим прежним голосом, – я думаю, доктор Рохас возражать не будет. Я уверена, что это полезно для состава крови.– Тогда я готов. Буду ненавидеть. Умеренно.– Спасибо.

Я искренне не понимал, какое имеют значение умозаключения Юма или дифференциальные уравнения, если они не могут ни замедлить ход времени, ни изменить судьбу Колвеника, Евы… мою судьбу.

«Людская алчность, – повторял он, – это сухой хворост, который только и ждет зажженной спички».