Читать книгу: «Басни», страница 2

Кукушка и Петух

 
«Как, милый Петушок, поёшь ты громко, важно!» —
        «А ты, Кукушечка, мой свет,
        Как тянешь плавно и протяжно:
    Во всём лесу у нас такой певицы нет!» —
«Тебя, мой куманёк, век слушать я готова». —
        «А ты, красавица, божусь,
Лишь только замолчишь, то жду я не дождусь,
        Чтоб начала ты снова…
    Отколь такой берётся голосок?
        И чист, и нежен, и высок!..
Да вы уж родом так: собою невелички,
        А песни – что твой соловей!» —
        «Спасибо, кум; зато, по совести моей,
        Поёшь ты лучше райской птички.
        На всех ссылаюсь в этом я».
 

 
Тут Воробей, случась, примолвил им: «Друзья!
    Хоть вы охрипните, хваля друг дружку, —
        Всё ваша музыка плоха!..»
 
 
За что́ же, не боясь греха,
Кукушка хвалит Петуха?
За то, что хвалит он Кукушку.
 

Зеркало и Обезьяна

 
Мартышка, в Зеркале увидя образ свой,
    Тихохонько Медведя толк ногой:
    «Смотри-ка, – говорит, – кум милый мой!
                Что это там за рожа?
    Какие у неё ужимки и прыжки!
            Я удавилась бы с тоски,
Когда бы на неё хоть чуть была похожа.
                А ведь, признайся, есть
Из кумушек моих таких кривляк пять-шесть:
Я даже их могу по пальцам перечесть». —
            «Чем кумушек считать трудиться,
Не лучше ль на себя, кума, оборотиться?» —
                Ей Мишка отвечал.
Но Мишенькин совет лишь попусту пропал.
 

Лебедь, Щука и Рак

 
    Когда в товарищах согласья нет,
        На лад их дело не пойдёт,
И выйдет из него не дело, только му́ка.
 
 
        Однажды Лебедь, Рак да Щука
        Везти с поклажей воз взялись
        И вместе трое все в него впряглись;
    Из кожи лезут вон, а возу всё нет ходу!
    Поклажа бы для них казалась и легка:
        Да Лебедь рвётся в облака,
Рак пятится назад, а Щука тянет в воду.
Кто виноват из них, кто прав, – судить не нам;
        Да только воз и ныне там.
 

Волк на псарне

 
Волк ночью, думая залезть в овчарню,
                Попал на псарню.
    Поднялся вдруг весь псарный двор.
Почуя серого так близко забияку,
Псы залились в хлевах и рвутся вон на драку;
    Псари кричат: «Ахти, ребята, вор!»
        И вмиг ворота на запор;
        В минуту псарня стала адом.
            Бегут: иной с дубьём,
                Иной с ружьём.
«Огня! – кричат. – Огня!» Пришли с огнём.
Мой Волк сидит, прижавшись в угол задом.
    Зубами щёлкая и ощетиня шерсть,
Глазами, кажется, хотел бы всех он съесть;
    Но, видя то, что тут не перед стадом
        И что приходит наконец
        Ему расчесться за овец,
            Пустился мой хитрец
                В переговоры
И начал так: «Друзья! К чему весь этот шум?
        Я, ваш старинный сват и кум,
Пришёл мириться к вам, совсем не ради ссоры:
Забудем прошлое, уставим общий лад!
А я не только впредь не трону здешних стад,
Но сам за них с другими грызться рад
        И волчьей клятвой утверждаю,
        Что я…» – «Послушай-ка, сосед, —
        Тут Ловчий перервал в ответ. —
        Ты сер, а я, приятель, сед,
И волчью вашу я давно натуру знаю;