Цитаты из книги «Час Быка», страница 6

Многие мыслители ЭРМ считали скуку, потерю интереса к жизни опаснее атомной войны!

Если уж находиться в инферно, сознавая его и невозможность выхода для отдельного человека из-за длительности процесса, то это имеет смысл лишь для того, чтобы помогать его уничтожению, следовательно, помогать другим, делая добро, создавая прекрасное, распространяя знание. Иначе какой же смысл в жизни?

Если их беда- как огромное большинство всех бед- от невежества, то есть слепоты познания, тогда пусть они прозреют. И мы будем врачами их глаз.

"Человек не может быть счастлив, пока несчастны окружающие его люди. Вот почему необходимо обязательно растить общество здоровых, сильных, образованных и высокоморальных людей".

«Всегда один и тот же вопрос: дает ли счастье знание или лучше полное невежество, но согласие с природой, нехитрая жизнь, простые песни?»

Только путем непрерывного впитывания новых впечатлений, знаний, ощущений мозг у эмоциональных и памятливых людей преодолевает закономерную консервативность - и то лишь до известных пределов.

Но что можно сделать, если у них, как говорила мне Чеди, всего одно слово для любви — для физического соединения, и еще десяток слов, считающихся бранью. И это о любви, для которой в языке Земли множество слов, не знаю сколько.

—... Он один из лучших художников планеты и работает поразительно быстро.

— Из худших! — неожиданно высоким и веселым голосом сказал скульптор. — Во всяком случае, по мнению тех, кто ведает у нас искусством.

— Разве искусством можно ведать? — удивилась было Родис, но тут же добавила: — Да, я забываю, что «ведать» у вас означает «охранять», охранять олигархию от посягательства на ее безраздельную власть над духовной жизнью.

Вы должны научится выжимать мед и масло из каменных скал.

Если начинающий писатель садится за стол лишь потому, что ему захотелось вдруг пофантазировать, а фантазировать, он полагает, легко, ибо-де нет никакого контроля, у такого "писателя" получится не фантастика, а пустое фантазёрство, досужий вымысел, далёкий от литературы.