Читать книгу: «Кого коснется тень»
Пророчество
«Завещание Первого Паладина»
Когдападёт Щит из Белого Камня,и Кровь Завета будет растоптана,придёт Последний Отголосок —не принцесса, а тень былой клятвы,с ликом Пророчества и сердцем Разрушенного Трона.
Она найдёт свою заблудшуюполовину —не героя из саг, а Разорванный Клинок.Того, чья душа — война миров,чья суть — Ворон-Страж на грани света,чьё имя — и Владыка, и Разлом.
Две части одного сломанного щита,два отголоска одной забытой песни.Они встретятся как враги,узнают друг в друге свою боль,и в этой боли найдут мост.
Их союз — не брак, а поединок ссамой Судьбой,где победить — значит сложить оружие.Лишь когда Разорванный обнимет свою Тень,а Тень примет Разорванного без страха,тогда спящее Сердце пробудится,не для войны, а для последнего наложения печати.
И из пепла Белой Башнивырастет не крепость, а Саженец Нового Дня —укоренившийся в прошлом, но тянущийся к свету,где магия тени и дикий законнайдут хрупкий, живой союз.
Пролог
Последний запах, витавший в коридорах Белого Замка,который она запомнила, был не запах крови. Сначала был запах печёного фазана,груш в мёде и вина из тёмного винограда. Запах праздника. Запах семьи.
Ей было пять лет, и она ненавидела длинные столы, закоторыми нужно было сидеть смирно. Пока отец, король Ардан, и дядя — так онаназывала короля соседнего королевства — Бронвик из Вердиона говорили о вечномсоюзе и будущей свадьбе своих детей, она сползла под стол, охотясь запотерянной игрушечной лошадкой. Её поймал старый стражник, но не сталвозвращать за стол — лишь покачал головой и увёл на кухню, чтобы умытьперепачканное лицо и руки. Это спасло ей жизнь.
Она вернулась, держась за его латную перчатку, как разв тот миг, когда дядя Бронвик встал из-за стола. Его лицо, всегда такоедружелюбное, было каменным. Он смотрел не на своего старого друга Ардана,который, судорожно сжимая горло, уже хрипел, а на дверь, в которуювходили они.
Фейри.
Они вошли бесшумнойпоступью, словно это уже был их дом.Плащи цвета лунной плесени не шелестели. От них пахло мокрой землёй послеоттепели и горьким миндалём — горьким миндалём, который она потом узнает взапахе яда.
— Всё кончено, Ардан, — сказал Бронвик, и его голоспрозвучал как скрип ржавых ворот. — Они предложили больше. Вечную магию длямоего рода. А ваша магия… она слишком тёмная и слишком своевольная.
Она не поняла слов, просто смотрела в глаза матери,королевы Элайны — широкие, янтарные, полные немого ужаса и вопроса. Видела, какеё старший брат Кассиан попытался встать, но его ноги не слушались; зацепившисьза скатерть, он рухнул на пол.
Потом пришёл Он. Тот, кого позже назовут Квеллом. Он не вынул оружия.Просто посмотрел на отца. И стукего сердца оборвался. Сам стук жизни,будто его зажали в кулаке и раздавили.
Стало тихо. Страшнотихо. Только хрип, падение тел накамень и лёгкий, звенящий шаг фейри по паркету из красного дуба.
Хватка стражника, чью руку она держала, вдруг сталажелезной. Он одним движением швырнул её в тёмный проход за гобеленом, прошептавхрипло, всего три слова, которые сожгли её душу навсегда:
— Беги,тень. Помни.
Дверь захлопнулась. Последнее, что она увидела в щель,прежде чем тьма поглотила всё, — это серебристый клинок одного из фейри,поднятый над шеей её матери. И тишину разорвал не крик, а карканье ворона заокном — одинокое, зловещее, как приговор.
В ту ночь пал не просто Белый Замок. Пал свет Аретейи.Вердион продал свою честь за призрачное могущество, отравив не только вино, нои саму память о дружбе.
А в лесах, среди вымокших от слёз и ночной росыпапоротников, бежала маленькая девочка. Не принцесса — тень. Тень, котораяпоклялась про себя, ещё не зная слов клятвы, что однажды эта тишина будетразорвана. А карканье воронанайдёт того, кому оно предназначено.
Глава 1
—Кея, как будешь готова, подай сигнал и уходи. Дальше мы сами, — сказал Рэй,натягивая на голову глубокий чёрный капюшон.
— Хотите веселиться без меня? Ещё чего, — фыркнула онав ответ.
Кея была единственной в нашей группе, ктодействительно получал удовольствие от происходящего. Для остальных это былапросто работа. Необходимость. Мы старались на благо простого народа, которыйголодал, пока фейри набивали свои карманы золотом, а рты — едой, которуюотнимали у остальных.
— Сегодня может быть опасно, — сказала я, и мой тон нетерпел возражений. — Это не просто перевозчики зерна. Знатная дама — фейка —едет с целым экипажем, набитым драгоценностями и провизией. Всё может пойти непо плану. Чем меньше людей, тем лучше. Пусть поймают одного, остальные смогутпопытаться помочь или продолжат делать то, что мы делаем. Если у нас получится,дети в деревнях будут сыты ещё несколько месяцев. Они смогут пережить зиму.
На протяжении пяти последних лет мы с Кеей, Рэем иМайком промышляли воровством. Не потому, что хотели. Мы были вынуждены. Большенекому было позаботиться о больных и обездоленных.
С тех пор как пал Белый Замок, а король с королевойбыли преданы и убиты, жизнь здесь превратилась в борьбу за выживание. Прошлочетырнадцать лет с того рокового дня, когда король Вердиона продал своеголучшего друга и всю нашу землю захватчикам. Монстрам из старых сказок — фейри сдалёкого континента Тир-Налин.
Аретейя. Некогда цветущее королевство в сердце Аэтерии.Долина между двух гор, где лето было тёплым, а зима — мягкой, даровавшаяконтиненту лучшие урожаи. Теперь её золотые поля зарастали чертополохом. БелыйЗамок, что возвышался над ними как маяк из млечного камня, теперь был лишьбледной гробницей, из которой тянулись холодные щупальца власти фейри.Часовни-кузницы, где учили не только мечу, но и чести, лежали в руинах. Всё,что делало нас собой, было стёрто.
Королевство Паладинов. Именнотак её звали в летописях. Дом для тех, чья сила рождалась не из крови, аиз клятвы.Они служили не свету в обычном понимании, а ЛикамТени — древним, суровым принципам,что старше гор. Паладином можно было стать, имея волю крепче стали и дав Обет.Но удавалось это очень немногим. Овладеть силой хотя бы одного Лика было сложно,а тех, кто мог овладеть магией всех четырёх и вовсе оставалось мало. Лишькоролевская семья несла в себе древнюю кровь, позволяющую владеть силой всех четырёх Ликов.
И эту кровь вычерпали до дна в ту ночь. Вычерпаливместе с жизнями, надеждами и самой памятью о том, что мы могли быть сильными.
Кея надула свои пухлые губы, но возражать не стала.Она присоединилась к нашей маленькой банде позже всех — её привёл Майк,убеждая, что умение мастерить ловушки нам пригодится. Она была дочерью пекаряиз деревушки на самой границе с Вердионом. Её отец разорился, когда фейриначали выжимать из людей последние соки, и Кее с братьями пришлось учитьсявыживать в лесу. Там она и научилась ставить капканы, плести сети, отпугиватьволков дымом да резкими звуками. Мы взяли её — и не прогадали.
Сейчас она как раз заканчивала готовить ловушку — двебольшие корзины, туго оплетённые лозой. Внутри, шипя и шурша чешуёй, извивалисьзмеи. Мы несколько дней вылавливали их в мутных водах рек Тёмного леса — неядовитых, но мерзких и агрессивных.
Лошади панически боятся змеиного шипа и запаха. Внужный момент крышки откроются, и эта извивающаяся масса выплеснется прямо им подкопыта. Пока стражники будут пытаться удержать взбесившихся животных, мы сможемнезаметно окружить экипаж и ударить. Нам нужно было захватить хотя бы парусундучков — с украшениями или дорогими тканями. Потом Рэй сбыл бы их торговцамс дальних континентов, а на вырученное золото мы закупили бы зерно и грубую, нотёплую шерсть для сирот из разорённых деревень.
— Луна уже высоко в небе, скоро они будут здесь. Всепо местам. Кея, возвращайся в деревню к Дереку. Если нас долго не будет, тызнаешь, что делать.
— Конечно, будьте осторожны. — Она ловко затянулапоследний узел на крышке корзины, отчего внутри послышался возмущённый сухойшелест. — Готово, — прошептала она, и в голосе прозвучала та самая опаснаяигривость, которая всегда заставляла меня насторожиться. — Мои красавицыголодны и очень, очень злы. Прямо как я.
Рэй лишь хмыкнул, проверяя крепление клинков заспиной. Его движения были отточенными, лишёнными суеты. За пять лет он так и ненаучился шутить, зато научился убивать быстрее, чем кто-либо из нас успевалморгнуть. Он был нашим щитом и нашим молотом — безмолвным, неумолимым.
— Майк на позиции? — я не отрывала взгляда отпросёлочной дороги, что змеилась среди холмов внизу. Солнце уже клонилось квершинам гор, отбрасывая длинные, предательски чёткие тени. У нас было меньшечаса до сумерек. До их появления.
— На вышке, у старой сосны, — тихо отозвался Рэй. —Видит на три мили вперёд. Подаст сигнал как договаривались.
Мой собственный меч — короткий, без лишних украшений —привычно лёг в ладонь. Я была лучшей ученицей Дерека — отца Рэя. Превосходила вумении держать оружие даже его. Дерек всегда удивлялся тому, как быстро яосваивала любое оружие, будь то меч, метательные кинжалы или лук. Но была уменя сила и иного рода. Та, о которой не знал никто. Та, которую я сама едва началапонимать.
— Помни план, — сказала я, больше себе, чем им. —Быстро, тихо, без геройств. Берём то, что можем унести, и исчезаем. Никакихпогонь и смертей.
Внезапно с холма донеслось резкое, отрывистоекарканье. Один раз, два. Тревога. Майк.
Сердце ёкнуло, ударившись о рёбра, прищурилась,всматриваясь в даль. Я всегда хорошо виделав сгущающихся сумерках — мир для меня не гас, а лишь менял оттенки. И вот сейчас, в сгущающихся сумерках, надороге, в облаке золотистой пыли, показалось движение. Не один экипаж. Два. И оба — подчёрно-серебряными знамёнами с символикой фаз луны, от которой у меня похолоделакровь. Не просто знатная дама. Это был кортеж. И второй экипаж, более тяжёлый, с решётками наокнах, вёл отряд конных стражников в доспехах цвета тусклой стали.
План, наш красивый, простой план, рассыпался в прах,как сухая глина.
— Чёрт, — выдохнула Кея, не успевшая уйти и в голосе еёвпервые зазвучал не азарт, а настоящий страх. — Это же... это гвардия короля.
Рэй повернул ко мне своё непроницаемое, изрезанноешрамами лицо. Вопрос в его глазах был краток, как удар кинжала: «Отступаем?»
Внизу, в деревнях, ждали еду и тёплую одежду. Дети.Старики. Люди, которые верили, что «Тени из леса» — так нас называли в народе —их не бросят.
Я сжала рукоять меча так, что костяшки побелели.
— Меняем план, — прозвучал мой голос, ровный и чужойдаже для моих ушей. — Кея, змей пока не трогать. Они напугают всех лошадейсразу, будет хаос. Останься, твоя помощь всё-таки будет не лишней. Рэй,сигналишь Майку — цель изменилась. Пусть следит за флангами. Этот второйэкипаж... он похож на тюрьму на колёсах. Они кого-то везут.
Или увозят.
— Что будем делать? — прошептал Рэй. — Среди них, кажетсянет генерала Ренда, это странно.
Отсутствие самого опасного фейри на континенте не былоутешением. Это была новая, неизвестная переменная.
Я посмотрела на приближающийся кортеж, на холодныйблеск чужеземной стали, и ощутила знакомый, горький привкус ярости на языке.
— Это нам на руку. Будем импровизировать, — сказала я.
И тень от сосны, в которой мы прятались, будтосгустилась и потянулась за мной, когда я сделала первый шаг навстречуопасности, в сотни раз превышавшей наши скромные ожидания.
Подобравшись ближе, рассмотрела за решётками скрюченные фигуры. Непросто люди — тени людей. Мужчины, женщины, закованные в кандалы. Лохмотья наних висели, как на пугалах. А на шее у каждого — массивный ошейник из тусклого серого металла.
Стигийская сталь.
Она сводила фейри с ума от боли и гасила их магию.Людским магам причиняла боль иного рода — душилаих врождённую искру, оставляя в груди ледяную, зияющую пустоту. Груз, который они везли, был ценнее любой казны. Пленные маги.
Планв голове перевернулся и сложился заново, острый и безрассудный. Хлеб длядеревни мог подождать. Это — не могло.
Даже смотреть на эти ошейники было тошно — от нихвеяло гробовой тишиной, выедающей магию изнутри. «Ведьмино железо», — сненавистью подумала бы любая баба из деревни. Я знала его истинную цену. Изнала, что ждёт этих людей. Девэлрод. Тюрьма в Вердионе, где ломали не только тело, нои волю к жизни. Туда отправляли, чтобы стеретьличность в порошок.
— Меняем план, — мой шёпот был тише шелеста листьев,но они оба услышали. — Рэй, сигнал Майку. Ваша цель — первый экипаж. Максимальный шум, максимальный хаос. Кея, «змейки» выходят на прогулку. Пусть весь ихавангард подумает, что на них пала сама дикая магия леса.
В темноте блеснула белозубаяулыбка Кеи. Она только этого иждала.
— А ты? — голос Рэя был натянут, как тетива. — Невздумай соваться к клетке одна.
— Именно это я и собираюсь сделать. Это важнее.
— Согласен.Но в одиночку против трёх стражников-фейри — это самоубийство. Даже для тебя.
Рэй всегда волновался.И почти всегда — напрасно. Он сталмне ближе брата, этой тяжёлой, неловкойзаботой, от которой иногда хотелосьогрызнуться. Но сейчас она была кстати.
— Справлюсь. Ваша задача — оттянуть на себя как можно больше глаз и клинков. Если всё пойдёт к чертям, подаём условный знак и растворяемся. Поняли?
Они обменялись кивками — короткими, решительными.Времени на споры не было. Внизу фейри уже начинали беспокоиться, лошади фыркали, улавливая запах чужого страха в воздухе.
Я сделала глубокий вдох, вбирая в себя темноту, тишину и холодную ярость. Страх сжался в комок и был отодвинут в дальний уголсознания. Существовали только цель, расчёт и тени, которые начинали тянуться к моим ступням, словно ощущаяготовность.
Рэй и Майк обрушили на впередиидущий экипаж пылающий шар,осыпая искрами лошадей и людей. С противоположной стороны из-под земливынырнули и зашипели «змейки» Кеи. Гвардейцы и их лошади засуетились, крикисмешались с ржанием.
Сейчас.
Недолго думая, сорвалась с места, как тёмная стрела.Два стражника у клетки развернулись на шум, их спины были ко мне открыты.Первый даже не успел понять, откуда пришла смерть — мой клинок вошёл нижезатылка, в щель между шлемом и наплечником. Он рухнул беззвучно.
Второй обернулся, его серебряные глаза расширились отярости. Он рывком выхватил меч. Я знала, что не успею увернуться от удара влоб. Вместо этого бросилась вперёд, под его поднятую руку. Мы столкнулись грудью, он отнеожиданности ахнул, и в этот миг я вогнала короткий кинжал ему под мышку, гдекольчуга была тоньше. Он хрипнул, хватая меня за горло одной рукой, но хваткауже слабела.
— Держись... тварь... — просипел он, и в его глазахвспыхнул знакомый холодный свет. Он пытался собрать магию для удара, но боль иблизость клетки из стигийской стали мешали ему.
И тогда во мне что-тощёлкнуло. Не мысль, а инстинкт.Ярость, страх за пленных, отчаяние — всё слилось в один тихий, чёрный приказ. Тени подтелегой, тени от колёс, моя собственная тень — они дёрнулись и сплелисьв один мгновенный, неосязаемый хлыст, который ударил фейри по глазам.
Он не был материальным. Но он нёс с собой абсолютную, слепящую темноту иприлив животного ужаса. Фейри вскрикнул, отшатнулся, на миг потеряв ориентацию.Этого мига хватило. Я вырвалась, вытащила кинжал и всадила его ещё раз, уженаверняка.
Фейец замертво рухнул рядом с первым.
Сердце колотилось, как молот в горле, я обернулась кклетке. Из-за решёток на меня смотрели десятки глаз. В них был шок, надеждаи... страх. Страх передо мной. Все, кроме одного. В дальнем углу сидел старик.Лицо в морщинах, но взгляд — острый, как шило. Он не мигал. Он видел. Видел, кактени шевельнулись по моей воле.
— Ключ! — прохрипела я, начиная шарить по поясуубитого стражника. — Где ключ?!
— На поясе у капитана, в начале колонны, — спокойносказал старик. Его голос был сухим и ясным, будто он наблюдал за спектаклем. —Его не достать. Но замок... простой. Просто сталь. Силы воли достаточно.
Он говорил загадками, но времени не было, cхватилависячий замок. Он был ледяным и тяжёлым, не только физически. Он давил на сознание, пытаясьзаглушить мою волю. Сильнее зажмурилась, сосредоточившись. Не сейчас. Отступи. Вцепиласьв него, пытаясь разорвать или сломать. Мускулы на руках напряглись до дрожи.
— Не мышцами, дитя, — тихо сказал старик. — Волей. Прикажи ему сломаться.
Я посмотрела на замок. На ржавые, грубые дужки.И захотела, чтобы они треснули. Не просто пожелала — приказала всей силойтой пустоты, что зрела внутри меня. И... что-то случилось. Не со звоном, а с глухим хрустом, будто лёд подгрузом. Замок не разлетелся, а раскололся пополам, как перемороженный камень.
Рванула дверь. Она со скрипом отворилась.
— Быстро! — крикнула я. — В лес! Держитесь вместе! Насевере найдете озеро, оттуда недалеко до деревни, там вам помогут. Скорее!
Людиповалили наружу, спотыкаясь о кандалы, давя друг друга в слепой надежде наспасение. Старик вышел последним. Он остановился передо мной, его пронзительныйвзгляд скользнул по моему лицу, по моим янтарным,дико блестящим глазам.
— Благодарю, Тень, — прошептал он так тихо, что, казалось, словапрозвучали у меня прямо в голове. — Пророчествоживёт. Ищи Ворона. Теперь беги.
Сказав эти загадочные слова, он исчез в толпебеглецов, растворившись в сумерках.
БЕГИ.
Я рванула прочь от дороги, к условленному месту сбора.Над полем битвы стоял дым, крики стихали — Рэй и Кея сделали своё дело и,надеюсь, уже ушли. Я бежала, прижимаясь к земле, сердце выскакивало из груди.Почти...
Удар пришёл сбоку, с той стороны, откуда я его неждала. Не клинок — тупой, тяжелый удар чьей-то рукоятью меча по затылку.
Мир взорвался звёздами и болью. Ноги подкосились. Попыталасьперекатиться, выхватить оружие, но тело не слушалось. Перед глазами проплылисапоги цвета тусклой стали.
Последнее, что я услышала перед тем, как тьма накрылас головой, был спокойный, лишённый эмоций голос:
— Интереснокто это тут у нас. Маленькая воровка умеет драться. Хаггар будет доволен такойдобычей.
И сознание угасло, оставив только пульсирующую боль иледенящее знание: победа обернуласьпленом.
