Цитаты из книги «Двенадцать стульев», страница 28
«Три тысячи человек должны за десять минут войти в цирк через одни единственные, открытые только в одной своей половине двери. Остальные десять дверей, специально приспособленных для пропуска больших толп народа, – закрыты» (с) Ильф и Петров – «12 стульев»
«В седьмом классе его мучили квадратные уравнения, "чертова лестница" (объем пирамиды), параллелограмм скоростей и "Метаморфозы" Овидия. А в восьмом классе он узнал "Логику", "Христианские нравоучения" и легкую венерическую болезнь» (с) Ильф и Петров – «12 стульев»
могу вам отрекомендовать моего хорошего знакомого. знает дуэльный кодекс наизусть, и обладает двумя вениками, вполне пригодными для борьбы не на жизнь а на смерть.
Елена Станиславовна, имевшая о плашках в три восьмых дюйма такое же представление, какое имеет о сельском хозяйстве слушательница хореографических курсов имени Леонардо да Винчи, предполагающая, что творог добывается из вареников, все же посочувствовала....
Киса, давайте и мы увековечимся. Забьем Мике баки. У меня, кстати, и мел есть! Ей-богу, полезу сейчас и напишу: «Киса и Ося здесь были».
Оба корреспондента были людьми совершенно различными. Московский гость был холост и юн. Принц Маховик, обременный большой семьей, давно перевалил за четвертый десяток. Один всегда жил в Москве, дургой никогда в Москве не был. Москвич любил пиво, Маховик Датский, кроме водки, ничего в рот не брал. Но эта разность в характерах, возрасте, привычках и воспитании ничему не мешала. Впечатления у обоих журналистов отливались в одни и те же затертые, подержанные, вывалянные в пыли фразы.
За ночь холод был съеден без остатка. Стало так тепло, что у ранних прохожих ныли ноги. Воробьи несли разный вздор. Даже курица, вышедшая из кухни в гостиничный двор, почувствовала прилив сили и попыталась взлететь. Небо было в мелких облачных клецках. Из мусорного ящика несло запахом фиалки и супа пейзан. Ветер млел перед карнизом. Коты развалились на крыше, как в ложе, и, снисходительно сощурясь, глядели во двор, через который бежал коридорный Александр с тючком грязного белья.
Туды его в качель.
"Выезжаю с докладом в Новохоперск. К обеду не жди. Твой Суслик".
Чертог вдовы Грицацуевой сиял. Во главе свадебного стола сидел марьяжный король - сын турецко-поданного. Он был элегантен и пьян. Гости шумели.
