Читать книгу: «По ту сторону сияния. Книга вторая»

Глава 1

Стэйси отчаянно маневрировала уже несколько минут. Наш челнок, хоть и был гражданским, обладал весьма приличными летными качествами. На хвосте сидели две ракеты, выпущенные преследователями, а обломки еще двух уже падали в воды Тихого океана. Я сидел в кресле рядом с пилотом, пристегнутый ремнями, неспособный хоть чем-то помочь. Девушка, управляющая челноком, ругалась матом похлеще любого мужика. Хорошо хоть английский небогат нецензурной лексикой. В экранах заднего обзора мелькнул, проваливаясь вниз, дельтовидный силуэт перехватчика. Мы ощутимо набирали высоту, стараясь отделаться от одной из ракет. Стэйси резко перевела челнок из движения вертикально вверх в отвесное падение так, что у меня заломило затылок, а мои щеки ударили по глазам. Сильно сузившееся поле зрения говорило о перегрузках, но я смог заметить, как преследовавшая нас ракета, потеряв наводку, ушла вверх. Ее инверсионный след отчетливо виднелся на фоне темно-синего неба. Я еще несколько секунд наблюдал эту картинку на экране, после чего переключился на происходящее перед нами.

– Есть! – радостно прокричала Стэйси, сделав неприличный жест вслед ушедшей «в молоко» ракете. – Осталась последняя. Видишь ее?

– Была справа, – я постарался разглядеть белый след сконденсировавшейся влаги на доступных мне экранах обзора. – Вон она!

Совершив дальний разворот справа, начиненная взрывчаткой труба с двигателем и электронными мозгами снова приближалась к нашему челноку.

После побега с космической станции «Ковчег» Стэйси выглядела слегка подавленной. Не знаю, за кого она меня сейчас принимала, но полет к территории России ей явно был не по нраву. Пока наша траектория движения вела в направлении североамериканского континента, никаких препятствий нам не чинили, но как только мы стали уклоняться в сторону открытого океана, с нами связался стартовавший с военной базы военный перехватчик. Обозначив свое присутствие и качнув крыльями, пилот предложил следовать за ним. Проигнорировав предложение, я велел Стэйси не менять курса.

– Получится уйти? – спросил я девушку.

– Попробуем, – весело ответила она. – Это Дельта-пять, на таких я летать училась.

Не знаю, что ее развеселило, возможно, страсть к риску или нежелание подчиняться правилам, но сейчас, после нескольких минут рваного полета, избавившись от трех ракет, мне казалось, что я не видел человека счастливее нее.

После всех этих активных маневров преследовавший нас дельтовидный аппарат где-то потерялся. Оставшаяся ракета приближалась, но наши скорости были сопоставимы. Некоторое время девушка всматривалась в экраны, пытаясь понять поведение преследователей.

– Далеко, – направляя челнок к уже виднеющейся береговой линии, сказала Стэйси, – попробуем оторваться. Ищи перехватчик. Нельзя дать ему приблизиться. На близком расстоянии он применит энергетическое оружие. С кинетикой мы более-менее справляемся, а вот против него будем беззащитны.

– Уже ищу, – ответил я, усердно шаря взглядом по экранам. – Похоже, отстал.

– Отлично! Так и думала, пятые дельты – отстой! Нужно быстрей пересечь границу, преследовать он не будет.

– Уверена?

– Да, нас так учили.

– Ракета приближается! – крикнул я, наконец-то разглядев в одном из экранов белый инверсионный след.

– Вижу. – Стэйси что-то сделала, и меня с силой вдавило в спинку кресла. – Попробуй вот это!

Мы начали заметно отрываться от преследующей нас ракеты.

– Ты хорошо управляешься с этой машиной! – постарался я поддержать девушку.

– Спасибо! Но с тебя должок, не обмани меня. Ты обещал.

Не успел я ничего ответить, как на пульте управления замигал зеленый огонек вызова. Я кивнул, и Стэйси нажала кнопку связи.

– Неизвестный челнок, вы входите в воздушное пространство Российской Федерации, обозначьте свою принадлежность!

– Мы свои, – быстро перейдя на русский, ответил я.

– Свои все дома сидят, – ответил неизвестный оператор. – Вы вторгаетесь в пространство чужой страны, у вас минута на подтверждение своего статуса, иначе будем вынуждены сбить.

– Свяжитесь с генерал-майором Одинцовым. Это Марк Антонович Яковлев, он меня знает.

– Как-то неубедительно, – скучающий тон оператора начал вызывать во мне злость. – Может, мне все же сбить вас?

– Вы там что, совсем охренели?! Свяжитесь срочно…

– Да связываемся мы, не кричите. Скучно нам тут, с той стороны уже лет пятнадцать никто не прилетал. У вас там на хвосте ракета висит. Помочь?

– Да, черт возьми! – я был весь на нервах и плохо контролировал себя.

– Минуточку. Ожидайте, – послышалось из динамиков.

Я обхватил голову руками, не в силах это терпеть. Стэйси смотрела то на меня, то на приборы, готовая в любой момент действовать. Повернувшись ко мне, она встревоженно спросила:

– Все в порядке? – говорила она по-русски, так как в голове не возникло ощущений дискомфорта, вызванных подключением чипа к процессу общения.

– Да, надеюсь.

Откуда-то снизу возник и тут же пропал ослепительный росчерк белого света. На экранах сзади и справа расцвел красно-желтый цветок взрыва.

– Спасибо! – сказал я в пространство.

– Не за что, Марк Антонович. Добро пожаловать домой. Координаты посадки вам отправил. И давайте без глупостей. Вы на прицеле.

– А это обязательно?

– Пока да, – ответили с той стороны и отключились.

Стэйси приняла координаты, и они отобразились поверх изображения береговой линии. Судя по всему, нас вели на базу во Владивостоке. Под нами проплывали воды залива Петра Великого, когда девушка вновь заговорила:

– Так ты из русской военной разведки?

– С чего такой вывод? – удивился я.

– Добро пожаловать… знакомый генерал, – она неуверенно пожала плечами.

– Нет, ничего общего с военными не имею. А генерал – это отец одной знакомой девушки.

– А-а-а, – протянула Стэйси и замолчала.

Так в полной тишине мы и начали снижение над бухтой. Прибрежные скалы и зелень холмов говорили, что я вернулся домой. Серо-черные выжженные земли американского континента не шли ни в какое сравнение с буйством красок на родине. Стэйси смотрела на приближающееся побережье во все глаза.

– Вот это да! Здесь все такое… – она пару секунд подбирала слово, – зеленое.

– Добро пожаловать к нам! – я только сейчас сообразил, если она и видела что-то подобное, так это было в самом раннем детстве.

– Я еще не уверена, что правильно поступила, поверив тебе, но вот за этот вид – спасибо!

Девушка быстро сверилась с визуализацией координат, переданных нам для посадки, и слегка скорректировала курс. Мы уже шли над городом. Тут, как и прежде, было заметно движение на улицах. Кажется, машин даже стало больше, чем в прошлый раз, когда я смотрел на город с высоты. То, что для нашего приема была выбрана та самая база, которую я помню полностью покинутой, меня даже не удивило. Правда, сейчас все выглядело иначе. Несмотря на то что прошло всего несколько дней, что-то неуловимо изменилось. Если при моем прошлом посещении база казалась заброшенной, даже транспорт стоял на парковках как-то неряшливо, то теперь все словно было подчинено единой воле: машины на парковке стояли, как по линейке, никаких посторонних предметов на взлетно-посадочной полосе, локаторы на башне диспетчера исправно вращались.

Челнок заскользил совсем низко над посадочной полосой, а я только сейчас подумал, что не представляю, есть ли у него шасси или он будет садиться прямо на брюхо. Такой вариант тоже был возможен, исходя из того, как стоял на крыльях-опорах тот, на котором я улетал на станцию. Но все оказалось банальней, с легким жужжанием выдвинулись шасси, и мы после короткого пробега замерли на полосе недалеко от строений аэродрома. Мне показалось это странным, но нас никто не встречал. Стэйси открыла люк по левому борту челнока и спустила трап. Я вышел первым и помог спуститься ей. Теперь мы стояли на пустом бетонном поле, просматриваемом со всех сторон. Несмотря на одежду, я почувствовал себя голым.

– Что ж, пойдем искать людей, – предложил я и зашагал в направлении ближайшего строения, показавшегося мне обитаемым. Девушка послушно двинулась за мной следом.

Повернув за угол панельного одноэтажного здания, я уперся прямо в ствол автомата, направленного мне в грудь. И тут же из дверей на улицу начали выбегать вооруженные люди в камуфляже с криками поднять руки и встать на колени. Стэйси испуганно взглянула на меня и, последовав моему примеру, завела руки за голову, опустившись на бетон.

– Неплохо тебя встречают. С почестями, – ехидно заметила она.

– Кто у вас главный? Что происходит? – но мне никто не ответил, лишь раздался звук фиксатора пластиковых наручников, защелкнувшихся на наших запястьях.

Глава 2

Нас развели по разным комнатам. Я лишь успел сказать Стэйси, что все будет хорошо, она в ответ только неуверенно улыбнулась. Меня усадили за стол, но наручники так и не сняли. С момента нашего захвата никто из военных не проронил ни звука. Было видно, что они чего-то ждут. Я надеялся, генерал-майора, а не кого-то из подмененных пришельцами старых хозяев базы.

Прошло не более часа, когда дверь моей комнаты распахнулась, и в нее уверенным шагом вошел человек с военной выправкой. Узнать его было несложно. Светлые волосы, заостренные скулы, только вот выглядел он еще более уставшим, чем на видео. Сев напротив меня, генерал-майор долго смотрел куда-то в стену, не произнося ни слова.

– Где Маша? – без предисловий и приветствий начал он.

– Я думал, они уже здесь либо в Приамурском. Мы расстались два дня назад в Ванкувере, и они с Валерой должны были сразу вылететь домой.

– Я только что из Приамурского, их там нет. Ожидал, что вы прилетите все вместе, – он устало оперся на стол локтями и, повернувшись в сторону двери, произнес. – Снимите с него наручники, – и дальше уже мне: – Извини за это. Не был уверен, что это именно ты. Мои люди не имели вводных по тебе, только по дочери. Давай, рассказывай по порядку, что произошло.

Мой рассказ занял больше часа. Евгений Петрович, так звали Машиного отца, часто просил остановиться и задавал вопросы. В итоге я рассказал обо всем, начиная с момента нашего отлета из Приамурского. Как добрались до Ванкувера и обнаружили завод по добыче и переработке ресурсов. Как встретили Дилана Страуда, представившегося нам смотрителем того места. О том, что Дилан предложил побывать на космической станции вместо него, но это оказалась провокация для проверки работы службы безопасности. Упомянул о том, что сам Дилан оказался начальником СБ. Особенно подробно рассказал о разговоре с доктором и закончил рассказ побегом с космической станции. Многие вопросы Евгения Петровича преследовали цель выяснить, как там дела у Маши. Но интерес генерала легко было понять. Закончив свой рассказ, я попросил стакан воды. Его незамедлительно принесли вместе с графином и вторым стаканом.

– Могу я попросить вас освободить Стэйси и меня? Очень хочу увидеть Вику и ребят.

– Девушка-пилот свободна, сейчас с ней разговаривают, но безо всяких угроз и прочего. Что касается твоих близких, то через несколько часов они будут здесь. Как только мне сообщили, что вас засекли, мы выехали сюда. Я на самолете, твои на автомобиле.

– Спасибо! – я искренне поблагодарил его. – Вы отправили поисковую группу вдоль побережья? Возможно, самолет сбился с пути, и им пришлось садиться где получится. Мы обсуждали такой вариант развития событий. Вдруг после экстренной посадки самолету не удастся взлететь.

– Конечно. Катера береговой охраны обследуют побережье. Но что-то мне подсказывает, что они ничего не найдут, – Евгений Петрович тяжело вздохнул. – Хочешь о чем-то меня спросить?

– Хочу. Только не знаю как.

– Спрашивай, постараюсь ответить на все, о чем могу говорить.

Я ненадолго задумался.

– Проект «Исход». В нем действительно участвовали наши?

– Да. Но далеко не все. Я, например, не поддержал его, как и многие мои коллеги.

– А про искусственное торможение прогресса и про то, что у нас строилось социально справедливое общество?

– И это верно. Это началось еще задолго до твоего, да и моего рождения. Тогда, во второй половине двадцатого века, собрался «Римский клуб». Особое значение имел доклад «Пределы роста». Не буду вдаваться в подробности, но именно тогда были заложены основы дальнейшего развития человечества. Хоть об этом много и не говорили, но в двадцатые годы двадцать первого века стало ясно, что западное общество развивается согласно одной из моделей, описанной в этом докладе. К нашему сожалению, в ней России, как многим другим странам, была отведена незавидная роль. Нас это, конечно, не устраивало. Начало изменений, как всегда и бывало, стало тяжелым для нашей страны. Но мы сделали выбор и пошли своим путем. Когда в середине века стало ясно, что многие ужасы, описанные в том докладе, становятся реальностью, в первую очередь вопросы экологии и здоровья населения планеты, к нам присоединилось еще несколько стран нашего региона. Так возник раскол общества на планете, и каждый пошел своим путем. Результаты ты видел сам. Что из этого лучше, судить не мне. Пусть каждый сам дает оценку, – он замолчал и тоже глотнул воды из своего стакана.

– А что вы думаете насчет захватчиков?

– Вот тут есть несколько моментов, которые мне непонятны. Про пять недель все ясно. Тут я по своим каналам буду пытаться что-то делать. Пока станция не отправится в путь, мы в относительной безопасности. Активируем внедренных агентов, подключим остатки политических связей. Постараемся затормозить готовность станции. При необходимости устроим пару диверсий.

– А есть у нас какие-нибудь космические войска? Ведь вы должны были быть готовы к разного рода угрозам.

– Космические войска? Это как в фантастике? Корабли с лазерными пушками, протонными торпедами или чем там еще стреляют друг в друга в книжках?

– Ну, может, не так явно, но что-то такое, – я засмущался и неуверенно пожал плечами. Сейчас мне, как несмышленому котенку, объяснят, куда не следует совать нос.

– Нет, – тем не менее спокойно продолжил генерал, в голосе не осталось даже легкой усмешки, что свидетельствовало о серьезном отношении как к самому вопросу, так и ко мне. По крайней мере, я на это надеялся. – Такого нет, но кое-что имеется. Не переживай, все задействуем. Уровень техники той стороны ты видел. У нас не хуже, – на секунду он замолчал, затем со вздохом признался, – правда, меньше.

– А другие моменты?

– А? – с недоумением спросил генерал, видимо, задумавшись о чем-то своем.

– Вы сказали, что есть пара моментов. Один вы озвучили, какой второй?

– Второй момент, – он задумался, – в том, кто сидит у тебя в голове. С помощью наших ученых друзей из известного тебе института мы имеем кое-какую информацию. К слову, про модернизацию Луны мы не знали. Кто бы мог подумать, что к нам пришлют станцию облучения вместе с нашим же спутником? Уже за это огромное спасибо! Но дело в том, что до сих пор все, кого мы видели после «поглощения», были бойцами. Все они знали цель своего прибытия сюда – зачистка территории, подготовка плацдарма. То, что тебе сказал доктор, выводит его за рамки бойца либо говорит о существовании определенной иерархии.

– Так вот почему доктор назвал меня бойцом, когда подумал, что я прошел «поглощение».

– Видимо, да. Но я не закончил. О том, что тебе рассказал твой «постоялец», вообще не было никакой информации. Никто из тех, кто попал к нам в руки, ничего подобного не знал. А уж задавать вопросы мы умеем. А это значит, нужно понять, кто он. Как ты отнесешься к тому, что я попрошу тебя поработать вместе с нашими учеными? Возможно, совместными усилиями нам удастся выяснить больше.

– Я не против, но сначала я хочу увидеть своих.

– Конечно! Я не говорю, что это нужно делать прямо сейчас.

– Хорошо, я готов сотрудничать. Мне и самому важно узнать, что к чему. Кстати, а куда делись военные с этой базы? Прошли «поглощение»?

– Судя по всему, да. Мы попытались их отследить, но потеряли след где-то в районе Красноярска. Они – наша забота.

– А Горе? Александр Гора, то есть.

– С ним пока не очень ясно. После того как Маша рассказала вашу историю, мы решили уделить больше внимания этим персонам. Несколько дней назад мы нашли его в коме в одной из больниц Красноярска. Но через день он пришел в себя и выписался. Мои люди не успели взять его под наблюдение. Где он сейчас, никто не знает. Думаю, если он соберется искать вас, мы его засечем, сейчас мои люди контролируют большую часть Приморья.

– Хорошо. Спасибо вам, – меня немного отпустило. Все выглядело не так уж и плохо. Когда за тобой такая сила, как армия, все кажется проще. Теперь, переложив часть забот на чужие плечи, я готов был заниматься своими. Судьба Валеры и Маши неизвестна, но их ищут, и будем надеяться, что найдут. Непонятно, как быть со Стэйси. Пока Вика и ребята добираются сюда, можно заняться этим вопросом. – Могу я увидеть Стэйси?

– Если с ней закончили разговор, то да, – генерал встал, подошел к двери и позвал кого-то, стоящего за ней. Человек ушел, но уже через минуту вернулся и что-то сказал своему начальнику. Евгений Петрович развернулся ко мне и сказал:

– Она ждет тебя в соседней комнате. Можете пообщаться. Я попросил разместить вас в казармах, там будет удобней. Мне пора заниматься своими делами. Считаю наш разговор на этом законченным.

– Постойте, – окликнул я уже собравшегося было уходить генерала, – я еще хотел задать один вопрос.

– Задавай, – мельком взглянув на часы, ответил он.

– Как мы можем помочь Стэйси с ее братьями? Я ей вроде как обещал.

– Что ты предлагаешь? Отправить на их спасение отряд десантников? Такую акцию нам не одобрят. Это вторжение на территорию чужой страны. Так что тут ты сплоховал. Решай сам, как поступать, в этом вопросе я тебе не помощник.

Евгений Петрович развернулся и уверенным шагом вышел за дверь. Теперь точно разговор был окончен. А я остался наедине со своим опрометчивым обещанием, которое был не в силах сдержать.

Ко мне в комнату заглянул парень в форме и предложил проводить к Стэйси. Я согласился и последовал за ним.

Девушка сидела за таким же столом, какой стоял в моей «комнате для допросов». На столе стоял наполовину пустой стакан воды. Выглядела она довольно бодро, несмотря на смятение в глазах. Увидев меня, подскочила и, так же как в день нашего знакомства, повисла на моей шее.

– Марк! Как я рада, что все хорошо. Я боялась, что нас арестуют и станут пытать. Боялась, больше тебя не увижу.

– Тихо, успокойся. Никто не станет нас пытать, – попытался я ее успокоить. – Сейчас пойдем в казармы и отдохнем, заодно поговорим, как быть дальше.

– Хорошо, но ты не забыл, что обещал помочь мне?

– Не забыл. Об этом тоже поговорим.

Видимо, что-то встревожило ее в моем голосе, она отстранилась и как-то недоверчиво посмотрела мне в глаза. Затем опустила руки и, казалось, поникла. Мне стало не по себе, но я старался оставаться уверенным и веселым. Позвав проводившего меня сюда парня, попросил отвести нас в казармы, где мы сможем отдохнуть.

Стэйси всю дорогу плелась за мной, низко опустив голову, хотя наверняка ей тут было все интересно. Видимо, она сильно переживала за своих братьев, отчего и была понурой и задумчивой. Проводив нас до самой двери комнаты, парень круто развернулся, кивнул мне и, чеканя шаг, отправился по своим делам. Мы остались наедине.

– Ты обещал! – сразу набросилась на меня девушка. – Я рискнула ради тебя всем. Ты не можешь меня бросить! – на ее глазах показались слезы.

– Я знаю, извини, но военные нам не помогут, – пробормотал я, – но это не значит, что я ничего не попытаюсь сделать, – в моей голове начал вырисовываться какой-то план, но пока еще было рано озвучивать его. Сначала нужно узнать, чего хочет моя новая подруга. Что в ее понимании значило спасти ее братьев. Об этом я и спросил.

– Я хочу вместе с ними попасть на станцию и улететь отсюда, но понимаю, что это уже нереально, – девушка ненадолго замолчала. – Тогда хотя бы пусть они будут рядом со мной. Мы можем привезти их сюда?

– Наверное, это более реалистичный план, чем ваша попытка попасть обратно на станцию. К тому же отправляться вместе с «Ковчегом» через кротовую нору не лучшее решение.

– Почему?

Я решил рассказать ей все как есть. Незачем играть в секретность. В конце концов, ведь и в ней, и в ее братьях тоже сидят «окопавшиеся» захватчики. Это не только моя проблема, это проблема всех людей. Почему я должен один придумывать что-то? Возможно, вместе у нас появится какой-то план. После очередного пересказа моей истории я подумал, что стоит уже записать ее на диктофон и давать послушать запись вместо живого рассказа. Мы сидели на соседних кроватях казармы лицом друг к другу. Стэйси слушала внимательно, не перебивая и не уточняя деталей. Сначала, казалось, она мне не верит, но к концу рассказа я понял, что это не так. Просто степень ее потрясения была такова, что девушка не могла вымолвить ни слова. Когда я сказал, что через пять недель все человечество погибнет, она характерным жестом прикрыла рот ладошкой.

– Это все правда? – неуверенно спросила она.

– Насколько мне известно, да.

– Я не могу поверить.

Стэйси нервно начала теребить свои волосы, даже не замечая этого. Складывалось ощущение, что она не знает, куда деть руки. Я протянулся через узкий проход между кроватями и взял ее ладони в свои в попытке успокоить. В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вбежала Вика. За ее спиной я заметил Ивана, Юлю и Николая Иваныча.

Глава 3

Вика застыла как вкопанная, зато я вскочил с места и бросился к ней. Игнорируя мои объятия, она смотрела на Стэйси, затем сдалась, повернулась ко мне, поцеловала и повисла на шее.

– Я все объясню, – сказал я.

– Да уж, постарайся.

С Юлей я коротко обнялся, с Иваном поздоровался за руку и приобнял, Николая поприветствовал пожатием руки. Все условности были соблюдены, и друзья накинулись на меня с расспросами. Пока я в очередной раз повторял свою историю (точно нужно все записать), Стэйси сидела в сторонке и поглядывала то на меня, то на Николая Ивановича, видимо, приняв нас за главных. Наконец, введя всех в курс дела, я облегченно вздохнул.

– И что будем делать? – спросила Вика.

– Валеру и Машу ищут военные, возможно, они где-то на побережье. Подождем возвращения катера, тогда будет ясно.

Я видел, что Ивана не слишком устраивает это «подождем», но он старался не подавать виду.

– А что делать с пришельцами? И особенно меня интересует, что будет с тобой? Ты же не думаешь, что я спокойно соглашусь тебя потерять и не попытаюсь как-то разобраться с этим? – несмотря на спокойный тон Вики, я видел, что она сильно расстроена. Не часто тебе сообщают, что твой возлюбленный исчезнет через пару недель навсегда.

– Пришельцами пусть занимаются военные. Евгений Петрович сказал, что у них есть способы помешать перемещению станции, по крайней мере, они могут потянуть время. Надеюсь, у них это получится. Что касается меня, то я тоже не горю желанием исчезать. Даже несмотря на то, что механизм перерождения действует, через некоторое время некуда будет перерождаться. Но что мы можем с этим поделать?

– Для начала не умирать! – вдруг выступил вперед Николай Иванович. – Ты не можешь сказать точно, когда тебя «поглотит» твой постоялец. Узнай у него, вдруг скажет. Судя по твоему описанию, он весьма самоуверен, раз делится с тобой разного рода информацией. Всем остальным нужно поберечь себя. Главное, не проходить МРТ, тогда до массового облучения планеты мы можем быть уверены, что останемся собой. А дальше у нас два варианта. Во-первых, если мы или те, кто поумнее нас, не придумаем, как все это прекратить, то и дергаться бесполезно. Во-вторых, раз у нас пока нет «во-первых», давайте делать то, на что мы способны – выручать друзей. Не верю я, что береговая охрана кого-то найдет. Маша опытный пилот и промазать мимо Владивостока она не могла. Значит, они не прилетели. Тогда встает вопрос, где их искать?

В этот момент дверь в комнату распахнулась, и вошел генерал.

– Их нет на побережье, либо они пролетели сильно вглубь континента и с воды их не видно, либо они вообще не прилетали.

– А что с радарами? – спросил Николай Иванович. Странно, но мне даже в голову не пришло, что за воздушным пространство могут следить постоянно, несмотря на то, что нас самих недавно засекли на подлете.

– На следящих радарах не было сигналов, кроме них, – Евгений Петрович мотнул головой в мою сторону, – по возвращении и того, когда эта троица отправилась покорять Америку.

– Значит, зря тратили время на поиски? – спросил Иван.

– Зря, не зря, уже неважно. Нужно искать там.

– Вы думаете, их задержала служба безопасности?

– Не знаю. Я ни в чем не уверен, кроме того, что их нет здесь. И спасательный отряд отправить на их поиски не могу, а по дипломатическим каналам слишком долго.

– И что вы предлагаете? – Николай Иваныч подключился к разговору.

– А ничего. Могу только сказать, что ваше передвижение ничем не ограничено, а челнок не охраняется.

Казалось, генерал еще что-то хотел сказать, но развернулся на месте и направился в сторону двери.

– Генерал, – я догнал его у самого выхода, – нам нужно оружие, хоть какое-то.

– Спаси ее, – казалось, он хочет взять меня за грудки, но сдерживается, – твой друг затащил ее туда, а ты спаси, – он сделал паузу, не отводя от меня взгляд. – Соседний корпус. Через тридцать минут снимут часового, у вас час. Не берите ничего сверхтяжелого, мало ли… – так и не сказав, что имеет в виду, он вышел, не закрыв за собой дверь. Его гулкие шаги еще несколько секунд слышались из коридора. Затем хлопнула входная дверь, и все стихло.

– Николай Иваныч, вам не обязательно… – начал я отговаривать старого охотника, помня его отношение к походам туда, куда собака ничего не совала.

– Эх, да что уж там. Я с вами. Настоящий сибиряк в такой ситуации своих не бросит. Давненько я не был на охоте.

– А вы в самом деле настоящий охотник? – встряла в разговор Стэйси.

– Вообще-то да, – Николай Иваныч с явным интересом взглянул на девушку, – спроси у Марка, он подтвердит.

Стэйси улыбнулась, но спрашивать у меня ничего не стала.

Арсенал мы нашли легко. На металлической двери, выкрашенной зеленой краской, большими красными буквами было написано, что за ней находится. Я вошел первым и даже немного оробел. В огромной ярко освещенной комнате имелось не менее пятнадцати стеллажей, частично заставленных ящиками, пластиковыми кейсами и картонными коробками. Видимо, это все, что осталось после побега военных, поглощенных пришельцами. Я надеялся увидеть демонстрационные образцы на полках, как видел в каком-то старом фильме, но ничего подобного здесь не было. Пришлось открывать коробки по очереди и изучать их содержимое. Чего здесь только не было! Юля с Иваном оказались самыми продвинутыми в вопросе современного оружия. Они легко определяли, что им интересно, а что нет, и поэтому успели оббежать всю комнату, как любопытные песики, попавшие в новое место. Мы же с Николаем Иванычем, люди старой закалки, внимательно рассматривали каждую модель и совещались о целесообразности взятия с собой того или иного вида оружия. Стэйси в этой процедуре не участвовала, по причине незнания ничего из представленного. Будучи полным профаном, по ее собственным словам, она доверила выбор нам, как представителям сильного пола и обладателям гена агрессивности. Последнее почему-то рассмешило нашего охотника. Вика ходила следом за мной в качестве здравомыслящего человека и не позволяла брать все, что весило больше пяти килограммов.

Энергетического оружия в арсенале не оказалось, что сильно поразило Стэйси, но ничуть не смутило нас. Не уверен, что даже военные разработчики дошли до этого уровня. Все же за океаном сильно продвинулись по многим вопросам, но мы были здоровее.

Когда дело дошло до выбора боеприпасов, к нам вернулись два гулящих щеночка, радостно повизгивающих и увешанных с ног до головы смертоносными железками. Вика, строго посмотрев на них, заставила оставить половину их боезапаса на полу, иначе был риск потерять мобильность. Зато в вопросе подбора патронов Юля оказалась незаменима. Она рассказала все о маркировках на пачках и подобрала подходящий тип для каждого выбранного нами ствола. Таким образом, мы оказались неплохо вооружены и серьезно подготовлены практически для любой ситуации. Единственное, что было добавлено позже – это патроны с маркировкой «Супер кинетик». Стэйси настояла на этом, так как оказалась знакома с подобными боеприпасами. Теперь мы могли что-то противопоставить механоскелетным оболочкам, если они вдруг решат нам помешать. Мне кажется, нам не хватило бы и отведенного часа, но Вика строго следила за временем и, вовремя прервав гонку вооружений, попросила нас выметаться, как только пропищал таймер.

Как всегда, о средствах защиты подумали девушки. Оказывается, пока Юля рассказывала нам о патронах, Вика со Стэйси подбирали нам одежду. Усиленные броненитями и тонкими керамическими пластинами куртки и штаны. От серьезного пулевого и энергетического оружия эта экипировка, конечно, не защитит, но противостоять самым распространенным стволам личного ношения сможет.

Говорят, как только обезьяны взяли в руки палки, они научились улыбаться. Готов подписаться под этим, ведь теперь они могли не только скалиться в лицо опасности. Так и мы, подобно этим обезьянам, в приподнятом настроении с улыбкой до ушей шли к челноку, готовые поучаствовать в маленькой победоносной войне. Как и обещал генерал, никто не чинил нам препятствий. Дружно галдящей толпой, мы погрузились в угнанный на «Ковчеге» транспорт и отправились за океан.

Как легко все получилось на этот раз. Когда несколько дней назад мы с Валерой и Машей отправились в полет на такое расстояние, мне наше путешествие казалось почти немыслимым, трудным и опасным предприятием. Сейчас я понимал, что преодолеть несколько тысяч километров для нашего челнока – это пустяковое дело. Единственное, что могло помешать – это береговая охрана на американском континенте. И если в прошлый раз я не знал, что там кто-то есть, то сейчас подобных иллюзий я не испытывал. А вопрос о том, как нам тогда удалось приблизиться и приземлиться в районе Ванкувера, я планировал задать Дилану Страуду при встрече. Хотя и так было ясно, нас пропустили и легко отследили, как только мы приземлились. Вот только зачем? Возможно, неандертальцев с кремниевыми топорами из-за океана просто-напросто не боялись.

Лететь предстояло чуть меньше часа. Все же в безвоздушном пространстве челнок передвигался значительно быстрее, чем в атмосфере. Стэйси управляла полетом, все остальные коротали время, ведя ничего не значащие разговоры. Вика весь полет сидела рядом со мной, прижавшись к боку и положив голову на мое плечо. Я обнимал ее и был счастлив снова находиться рядом. Николай Иваныч расспрашивал меня о Стэйси, явно проявляя интерес к девушке.

Как только показалась береговая линия, Стэйси собралась и была готова начать маневрировать при необходимости, но, как и в первый раз, нас никто не встречал. Хотя был уверен, наше приближение заметили.

Вновь показались черно-серые земли под нами. Четверо из нас прилипли к иллюминаторам, разглядывая непривычные цвета окружающей действительности. Мы же со Стэйси выискивали место, где приземлиться.

– Давай пролетим над городом, – предложил я. – Нас все равно заметили. Таиться нет никакого смысла. Оружие это отлично, но я бы предпочел переговоры. К тому же, от города я смогу сориентироваться и понять, где было место нашей посадки. Посмотрим, нет ли там самолета.

Еще приближаясь к проливу, я понял – что-то не так. Вечерний воздух был прозрачен, и заходящие лучи солнца оставляли розовые блики на волнах внизу. И только взглянув на громаду завода, я понял, в чем дело. Пепла и смога не было. Завод не работал.

Стэйси снизилась над улицами города настолько, что можно было различить праздно слоняющихся жителей Ванкувера. В отсутствие смога было хорошо видно, как мелкие фигурки сидят прямо на проезжих частях или медленно ходят от здания к зданию. Чтобы лучше видеть, наш пилот максимально снизила скорость, и мы медленно плыли над людьми, задирающими головы к небу. Наблюдая за ними, мы не заметили, как со своего насиженного места поднялся человек в механоскелетной оболочке и, отломив от разрушенной стены небольшой кусок, запустил его в нас. Очнулись мы, только когда что-то сильно ударилось в борт челнока, и Стэйси инстинктивно дернула штурвал вбок, чем вызвала беспокойство пассажиров.

– Почему они кидают в нас камни? – спросила Юля.

– Думаю, они недовольны остановкой завода. В нас они видят представителей власти и так выражают свое отношение, – прокомментировала происходящее Стэйси.

Камни, конечно, не могли повредить нашему транспорту, но быть под прицелом как-то некомфортно. Так что я предложил не испытывать судьбу и не ждать, когда в нас полетят сотни камней, а развернуться и отправиться в сторону шоссе, ведущего на юг.

В закутке поворота, где мы прятали самолет, было пусто. Я не знал, что думать и как поступить. Возможно, нашим друзьям все-таки удалось улететь и то, что мы не нашли их на побережье, просто невезение? Может быть, прямо сейчас они уже вернулись на базу и ждут нашего возвращения, как мы недавно ждали их? Но для начала я решил спуститься вниз и тщательно обследовать место стоянки самолета.

Я попросил приземлиться чуть в стороне, чтобы в случае чего не уничтожить следы. Стэйси посадила челнок на перекрестке своротка и основной трассы. Едва покинув борт, мне стало ясно, что тут была какая-то возня. Следы тяжелой техники, сильно припорошенные пеплом, уходили в сторону от трассы. По нашему своротку проехало не менее двух автомобилей с широкими ребристыми шинами. Было видно, что они остановились метрах в пятидесяти от самолета и из них вышло больше десятка человек. Все пространство было истоптано, и плотно утрамбованный пепел слежавшимися кусками отстал от дорожного покрытия и четко указывал место действия. Сначала я надеялся, что не найду следов шасси самолета, и это могло означать, что Валера с Машей покинули это место раньше, но спустя пару минут я нашел доказательства обратного. Я не следопыт, поэтому решил заручиться поддержкой настоящего охотника.

– Николай Иваныч, гляньте. Что скажете? – я указал рукой на следы и отошел в сторону, давая охотнику возможность проявить свой талант и доказать, что в его генах остался инстинкт, о котором он так любит говорить.

Краем глаза я видел, как Стэйси внимательно следит за действиями охотника и ловит каждое его слово. В целом Николай подтвердил мои выводы.

Теперь было ясно – наших друзей поймали. Нам предстояло подумать и решить, где их искать. Когда мы готовились к операции, мне казалось, что все будет просто. В лучшем случае все закончится переговорами, в худшем – нам придется немного поработать пушками. Не думал, что их куда-то увезут. Хотя сейчас понимаю, что с моей стороны думать так было глупо.

Глава 4

– Стэйси, как думаешь, куда их могли увезти? – в отчаянии я обратился к девушке, понимая, что она вряд ли чем-то поможет.

– Я не знаю. Это не мой уровень. Тут нужен доступ агента СБ, – она замолчала, с удивлением глядя на меня.

– Он у нас есть! – теперь уже все смотрели на нас с непониманием.

– Откуда? – спросила Вика.

– Ведь мой доступ как Дилана Страуда был дан на месяц и один день. Это значит, он все еще действует. Не думаю, что они закроют доступ для настоящего главы службы безопасности, а на мой извне повлиять невозможно. По крайней мере, так говорил Дилан.

– Значит, мы можем узнать, куда их увезли? – с надеждой спросил Иван.

– Думаю, да. Вот только как это сделать?

– Нужно добраться до ближайшего терминала. Думаю, он был на заводе, но сейчас там все остановлено и вряд ли оставили хоть что-то, – размышляла вслух Стэйси. – Нужно добраться до порта, ты рассказывал, что он в ста километрах отсюда. Так? – спросила она, обращаясь ко мне.

– Так.

– Тогда вперед! – девушка развернулась и бросилась бегом к челноку.

За ней следом, не отставая ни на шаг, побежал Николай. Мы с ребятами в растерянности остались стоять на вытоптанной в сером пепле площадке.

– Шустрый мужик, – прокомментировала увиденное Юля.

– Еще какой, – поддержала подругу Вика и усмехнулась. – Мне одной кажется, что она тоже к нему как-то неровно дышит?

– Да! – почти хором сказали мы. – Не только тебе так кажется, – добавил я. – Как я понимаю, ей вообще нравятся мужчины постарше. Особенно брутальные сибирские охотники.

Мы слаженной группой зашагали к челноку, откуда уже высовывался Николай Иваныч и махал нам рукой, предлагая поторопиться.

Дорогу до стартовых площадок я помнил прекрасно. В конце концов, я здесь ехал всего несколько дней назад. Мы подлетали, стараясь держаться как можно ниже. Николай Иваныч сказал, что раньше радары плохо засекали низко летящие скоростные объекты. Кто знает, может, и сейчас это не сильно изменилось. Так что мы решили подстраховаться.

Из челнока можно было лучше рассмотреть стартовые столы. Сейчас я видел, что они не просто пустовали, но и обслуживающая техника отсутствовала поблизости. Из седла байка это было незаметно, а сейчас становилось явным – ими уже давно никто не пользовался. Видимо, новые технологии позволяли создавать не только пассажирские транспорты, но и тяжеловозы, подобные нашему челноку.

Стэйси предлагала приземлиться прямо внутри порта, но я настоял на посадке немного в стороне, за ближайшим холмом. Наш челнок легко могли опознать и сбить или подогнать пару отделений спецназа к трапу. И вовсе не для обеспечения почетного караула. В прошлый свой приезд в порт я видел, что некоторые пассажиры приходили к пропускному пункту пешком, а значит, это не вызовет подозрений и в нашем случае. Оставалось неясным, как пронести оружие. Поэтому я решил отправиться на разведку один. Военные снабдили нас радионаушниками с дальностью уверенного приема в семь километров, так что я мог легко общаться с оставшимися в челноке друзьями. Со мной порывалась пойти Стэйси как человек, знающий, что искать и как вообще выглядит терминал, но я был против, ведь она еще и единственный наш пилот, способный вести челнок.

Нам удалось приземлиться за холмом, меньше чем в километре от пропускного пункта. Челнок летел очень низко, прячась за верхушки холмов, так что нас не должны были заметить от порта. Стэйси продемонстрировала высочайший уровень пилотирования в условиях ограниченного пространства. Не знаю, какими пилотами должны быть ее братья в таком случае, если она уверяла, что они лучше нее. Я выбрался из челнока, поправил одежду и отправился в одиночную вылазку в стан врага. Остальные остались в челноке, постоянно находясь на связи со мной.

Мне хотелось по пути к КПП немного собраться с мыслями и подумать, но этого сделать не удалось. Еще издалека я заметил одинокую фигурку, скучающую у пропускного пункта, и безошибочно распознал в ней Дилана. О чем сразу сообщил своим товарищам. Заодно попросил быть внимательными. Раз уж нас раскрыли, то могли попытаться напасть. Вот так молодцы! Спрятались, называется. Наши игры в секретность, видимо, доставляли немало веселья американской СБ. Я не останавливаясь шел в направлении проходной. А что еще оставалось делать? О нашем присутствии знали, нас встречали, значит, хотят поговорить. В противном случае уже выпустили бы пару ракет. Я подошел и встал напротив Дилана метрах в трех. Он долго смотрел на меня своим проникающим в душу взглядом и молчал. Я тоже не торопился начинать разговор.

– Пришел за своими? – все же он не выдержал первым.

– Ага, – коротко ответил я.

– Что ж ты натворил на станции? Не думал, что ты такой экстремист.

– А вы спросите доктора с пятнадцатого уровня, он вам больше расскажет, а если надавите, то и объяснит.

– Уже спросили. Он подозревает в тебе асоциальное поведение, вызванное расщеплением и деградацией личности со склонностью к шизофрении. Серьезный диагноз. Не находишь?

– Ого, – поразился я, – вот так вот сразу, из пятиминутного общения, и такой вывод? Серьезный специалист в области психиатрии. Не находишь? – на манер самого Дилана спросил я. Он от души рассмеялся.

– Я тоже так думаю, поэтому расспросы еще не окончили. Как сам?

– Можно подумать, это важно, – слегка удивился я.

– Не очень, но что-то же нужно спросить.

– Ребята, у вас там гостей нет? – обратился я к своим. – Похоже, Дилан тянет время.

– Молодцы, подстраховались, – он снова рассмеялся. – Давай начистоту?

– Давай, – легко согласился я.

– Мы вас сюда пустили без лишних препятствий и тогда, и сейчас. В первый раз мне было просто любопытно, а потом возникла интересная идея. Сейчас даже не знаю. Видимо, тоже есть повод. Ты мне в прошлый раз сказал о «внедрении», «поглощении» и тому подобных вещах, совсем не задумываясь, кто я такой. Я проверил твою историю. Она кажется мне любопытной, но у нас ничего такого нет. Вот в чем дело, – он почесал кончик носа, словно подбирая слова для продолжения разговора. – Несмотря на то, что обвинения доктора выглядят подозрительно, у меня нет причин тебе верить.

– Это твое дело. Меньше чем через пять недель, если ты мне не поверишь, человечества не станет. Вот так все просто. Так что отдай мне моих друзей и живи остатки дней дальше, как тебе угодно. Уверен, что ты отправишься на «Ковчеге» в кротовую нору, и тебе нет дела до остатков человечества. Так что к чему весь этот разговор?

– Разговор этот к тому, что я не верю, что люди способны выдумывать подобную ересь только для того, чтобы запудрить кому-то мозги. Значит, есть причина, и пока она мне не ясна, я бы хотел придержать вас рядом.

– Причину я тебе объяснил. Ты не хочешь во все это верить или тебе просто не дают в это поверить те, кто уже стали агентами пришельцев на «Ковчеге». Посмотри записи моего разговора с доктором в кабинете МРТ. Он же сам все рассказывает. У вас на станции несколько тысяч «поглощенных».

– Тише, тише! – Дилан сделал жест рукой, стараясь меня успокоить. – Агенты пришельцев – это сильное обвинение, особенно от человека, уничтожившего взрывом все записи разговора.

– Черт! Об этом я не подумал. Так ты не видел наш разговор?

– К сожалению, нет. Расскажешь свою версию?

Я пересказал, о чем мы говорили с доктором, сделав особый упор на ограниченность времени и недопустимость старта «Ковчега». Но кажется, он мне не поверил.

– Интересная версия, – выслушав меня, сказал Дилан. – А главное, сильно разнится с версией доктора.

– Где мои друзья? – прервал я его, понимая, что наш разговор ни к чему не ведет.

– Здесь, в порту. Под присмотром моих друзей. Кстати, Стэйси Смитт, если ты меня слышишь, твои братья тоже под нашим присмотром, – немного громче сказал Дилан.

«Урод! – ругнулась Стэйси у меня в наушнике. – Марк, можешь узнать, где они?»

– Зачем вы братьев-то ее задержали? Они тут при чем? – поинтересовался я у главы службы безопасности.

– Затем, чтобы всякие выскочки из низов знали свое место и не смели лезть не в своего ума дело.

– Ясно. Надеюсь, ты их сюда не притащил?

– Нет, – возмутился Дилан, – зачем? Они на своей базе, там военных полно, пусть они сами с ними разбираются. Надеюсь, их не только в проект не возьмут, но еще и под трибунал отправят. Но это уже не ваше дело.

– Отдашь моих друзей?

– Давай лучше сначала ты выслушаешь мою версию происходящего?

– Валяй, – я понимал, что вразумить Дилана невозможно, но пока он говорит, у меня есть время подумать, как поступить дальше.

– А версия у меня следующая, – начал СБ-шник, – вас прислали сюда, чтобы сорвать проект «Исход». Для начала хотели устроить диверсию тут, на Земле. А по возможности попасть на «Ковчег». Я готов был пойти на такой риск и допустить одного из вас туда. В конце концов, нужно было проверить работу служб на станции. Поняв, что там вам ничего не светит, ты сбежал и прихватил подружку, скорее всего, «спящего» агента. Так что, если выяснится, что это так, ее братьям не поздоровится, – у меня в наушнике что-то загремело, потом все стихло. Тем временем Дилан продолжил озвучивать свою теорию. – Ваш самолет был оборудован аппаратурой слежения и записи всего, что происходит вокруг, – ай да Маша! Полноценный шпион. Если, конечно, знала, что в самолете, – но с этим мы разобрались. Теперь вы думаете, что так просто сможете прилететь и забрать шпионов у нас из-под носа? Не выйдет! Сейчас уже почти не важны все эти попытки вашего правительства вмешаться в ход проекта, но само по себе такое поведение не радует. К настоящему моменту достигнуто девяносто восемь процентов готовности к отправлению. На Земле остались единицы из тех, кто полетит. Так что, думаю, из-за вас и переживать не стоит, но перестраховка всегда в области компетенции службы безопасности. Поэтому пока мы не улетим, вы побудете здесь под присмотром десятка моих людей. Потом вас отпустят. Как тебе такой расклад? У меня нет к тебе никаких претензий, ты выполнял свою работу, я – свою. Считай, это вынужденный отпуск. А?

Ответить я не успел.

Дилан вдруг поднимает глаза, и я понимаю, что за спиной что-то происходит. Я оборачиваюсь только для того, чтобы увидеть, как на огромной скорости к пункту несется челнок, разворачивается и садится прямо за моей спиной. Из проема выскакивают мои товарищи с винтовками и автоматами наперевес, а из-за стены контрольно-пропускного пункта высыпает пять человек в полном боевом снаряжении и направленными на нас стволами. Из-за спины Николая Иваныча выскакивает Стэйси и поднимает в руке пистолет, направляя его в сторону Дилана. Она кричит: «Отпусти их!» – готовая нажать на спусковой крючок. Все происходит медленно, как во сне. Николай хватает Стэйси со спины за руку с пистолетом, отводя ее вниз, и одновременно разворачивает от Дилана. В этот момент звучит выстрел, керамические пластинки на спине охотника взрываются фонтанчиком мелкого крошева. Кинетическая энергия пули толкает его на девушку, но та умудряется вырваться, сильно оттолкнув Николая назад. Он пятится прямиком на Дилана, раскинув руки в разные стороны и взмахивая ими время от времени для поддержания равновесия. Наши начинают стрелять по противнику, те в ответ. Время замедляется еще сильнее, и я вижу, как мимо пролетает пуля, оставляя полупрозрачный след в воздухе. Большинство летит мимо, стрельба ведется впопыхах, никто не успевает прицелиться, но я замечаю, как одна из пуль летит прямо в Вику, медлить нельзя! Хватаю пулю голыми руками, сбиваю ее с траектории. Из ладони выстреливает красный фейерверк кровавых капель. Еще одна пуля попадает мне в ногу, и там вступает в действие керамика. Нога подкашивается, я начинаю заваливаться вправо. Вдруг выстрелы стихают. Картинка возобновляет свое движение с обычной скоростью.

Двое из вояк лежали на земле, кто-то из моих товарищей в них попал. Остальные по-прежнему держали нас на прицеле. Иван держался за ногу, но крови не было видно. Юля и Вика невредимы. Незадачливый охотник и защитник слабого пола стоял на коленях около Дилана, а тот прижимал дуло пистолета к его виску. Стэйси в трех метрах от них держала на мушке индейца, но пока не стреляла.

– Всем оставаться на местах! – прикрикнул на своих глава СБ.

– Не стреляйте, – в противовес ему спокойно сказал я ребятам.

– Вам всем нужно успокоиться, – обратился сразу ко всем Дилан.

– Нет! – крикнула Стэйси и спустила курок.

Кажется, я слышу тихий вздох где-то в своей голове, и время снова превращается в патоку. Пистолет, который был у охотника, валяется между мной и Диланом. Падая, Николай Иваныч уронил его на землю. Нагибаюсь в плавном грациозном движении, одновременно скользя в сторону СБ-шника. Из его затылка вылетает алый фонтан вперемешку с крошевом затылочных костей. Я почти успеваю оттолкнуть руку с пистолетом от виска Николая, когда затвор медленно отходит назад и пуля вылетает из ствола. Уже мимо головы, куда-то мне за спину. Там наши, но на них усиленная броней одежда. Остается только надеяться, что никому не прилетит этот подарочек. В любом случае на мне еще три стрелка противника. Рука с пистолетом поднимается медленно, но намного быстрее, чем реагируют остальные. Три выстрела – три трупа. Лиц не узнать после такого. Медленно закрываю и открываю глаза, падаю на землю рядом с Диланом. Еще успеваю заметить, как тряпичными куклами валятся на землю подстреленные мной солдаты. Вика шлепает меня но щекам, и я мгновенно прихожу в себя.

Прошло всего несколько секунд, которых оказалось достаточно, чтобы моя возлюбленная подбежала ко мне и перевернула мое тело на спину. Все же сверхспособности, даруемые мне пришельцем, давались нелегко. С другой стороны, с каждым разом я все лучше и лучше мог это контролировать. Даже понимая, что в эти моменты телом управляю не только я, мне было приятно иметь шанс спасти друзей от пуль. К тому же, если в первый раз я практически ничего не помнил, то сейчас с памятью все было в порядке.

Я смотрел на Вику и улыбался. Она была рядом, значит, ее не ранили. Я с трудом приподнял голову и увидел, что Иван склонился над лежащей на земле Юлей. Но кажется, с ней все было в порядке, она что-то говорила ему, и на их лицах не было страха. Повернувшись чуть левее, я увидел Николая, обнимающего Стэйси и что-то ей говорящего. Он прижимал к своей груди девушку и гладил по волосам, а из ее глаз текли слезы. Я чувствовал себя вполне сносно и смог самостоятельно подняться и увидеть картину целиком. Враги были повержены, все мои товарищи целы. За исключением легких царапин, с нами все было отлично.

Я убедился, что у Вики и ребят все хорошо. Юле слегка зацепило плечо от выстрела Дилана. Все же подарочек долетел. Развернувшись, я подошел к Николаю Иванычу и Стэйси.

– Вот девка! – с восторгом смотря на девушку, сказал охотник. – Так и знал, что народ никогда не будет любить своих эксплуататоров.

– Ты могла нас всех подставить! – набросился я на Стэйси, не обращая внимания на Николая. – Нас всех тут могли положить! Так нельзя.

– Он угрожал моим братьям, ты же знаешь, я на все готова ради них! – попыталась оправдаться она и снова заплакала.

Ох уж эти женщины, управляют нами с помощью слез как хотят!

– Ладно, успокойся, – смягчился я. В конечном итоге все живы. – Я знаю, что ты за них любого порвешь. – Стэйси перестала плакать и слегка улыбнулась.

– Это точно, – сказала она.

– Уже не терпится на них посмотреть, – пробурчал я, уже понимая, что смирился с таким поведением девушки. Просто отныне нужно иметь его в виду, продумывая план действий.

– А ты, я погляжу, снова в суперниндзя заделался? – шепнул мне Николай Инваныч. – Не поделишься секретом?

– Он вам не понравится, – ответил ему я.

Все собрались вокруг меня, встали кружочком и смотрели в ожидании дальнейшего плана. Нам осталось найти друзей. Кроме того, что они где-то здесь, мы ничего не знали. Да еще было подозрение, что их охраняют. Наша позиция выглядела не лучшим образом. За зданием КПП шла большая стоянка транспорта. Это огромное открытое пространство, просматривающееся во всех направлениях. Тут не подкрасться незаметно. В самом здании контрольного пункта никого не было, раз уж не выбежали, когда шла перестрелка. Значит, предстоит искать дальше. Идти через стоянку было глупо, даже если среди охраняющих наших друзей не было снайперов, любой эффект неожиданности терялся начисто. Хотя какая неожиданность, если перед входом стреляли из автоматов?

Стэйси предложила лететь к зданию диспетчера на челноке. Из всех строений оно было самое удаленное, и из его окон был хороший круговой обзор. А значит, оно хорошо подходило для обороны. Я был согласен с девушкой, и мы отправились к челноку.

Подлетев к зданию, я попросил девушку посадить челнок метрах в двадцати и включить запрос диспетчера. Вызов шел несколько секунд, после чего нам ответили.

– Меня зовут Марк. Кто у вас за главного?

– Я, – не очень дружелюбно ответили на том конце.

– Отлично, отпустите наших друзей и можете быть свободны. Ваши товарищи мертвы, Дилан Страуд тоже. Мы не хотим убивать еще и вас. Просто выходите с поднятыми руками, и все будет хорошо.

– Где гарантии?

Стэйси подошла ко мне и жестом попросила микрофон. Я отдал его ей. Она секунду молчала, а затем заговорила на непонятном мне языке, кажется, это был испанский. Ей ответили на нем же. Через минуту все разрешилось. Снизу открылась дверь, и один за другим вышли пять человек с поднятыми над головой руками. Стэйси подмигнула мне и подошла к люку.

– Ты же не врал, когда говорил, что отпустишь их?

– Нет, пусть идут. Главное, чтобы потом нам в спину не стреляли.

– Не будут, – уверенно сказала девушка и вышла наружу.

– Вот это девчонка! – снова с восторгом сказал Николай Иваныч. – Я влюбился.

– Иваныч, тебе сколько лет? – спросила охотника Вика.

– Сорок один, – мы с Викой переглянулись. Николай заметил это и продолжил: – Жизнь в тайге, на свежем воздухе, закаляет не только характер, но и кожу. Так что не нужно судить о возрасте брутального мужчины по внешности. Главное, что в душе. А там я чувствую себя двадцатилетним пацаном, когда Стэйси рядом.

– Только ей об этом не говори, – предупредил я охотника. – Она любит мужчин постарше.

Глава 5

Безоружные бойцы вереницей потянулись в сторону административного здания на другом конце порта. Стэйси заверила меня, что против нас они ничего не предпримут. Я вышел из челнока и направился ко входу в диспетчерскую, откуда до этого вышли солдаты. Николай и Иван двинулись следом.

Войдя в здание, я ожидал увидеть комнату или большой холл, но на первом этаже оказался только лифт. Лучшего места для засады не придумаешь. Несмотря на уверенность Стэйси, что нам здесь ничего не угрожает, я не терял бдительности. Достав пистолет из-за пояса, вошел в лифт и нажал самую верхнюю кнопку. В уже закрывающиеся двери проскользнул Иван. Николай Иваныч остался контролировать ситуацию на первом этаже. Спустя несколько секунд, в течение которых лифт медленно полз сквозь шахту, двери разъехались в стороны и мы увидели друзей.

Валера сидел на стуле спиной ко мне. Отсюда было видно, что его руки крепко связаны и притянуты к спинке стула. Голова свисала на грудь, и я испугался, что он мертв. Иван кинулся было к отцу, но я жестом приказал ему оставаться на месте. Прижавшись спиной к открытым створкам лифта, осторожно заглянул в помещение. Окинув взглядом зал диспетчерской, я понял, что он пуст. Кроме пленников здесь никого не было. Правда, пленных оказалось трое. Первой меня заметила Маша. Она подняла голову от груди, во рту оказался кляп. Я кивнул Ивану, тот вбежал в комнату и рванул к отцу. Оказывается, Валера просто спал. Что было удивительно применительно к ситуации и ничуть не удивительно применительно к Валере. На его лице были видны следы побоев, но я не мог поручиться, что это свежие раны. Маша выглядела невредимой, но слегка уставшей. Отвязав их от стульев и избавив от кляпов, я отошел на шаг назад, разглядывая слегка помятых товарищей. Маша первая пришла в себя и, подойдя ко мне, обняла и поцеловала в щеку. Иван в это время обнимался с отцом и о чем-то с ним говорил. Маша, наконец, оставила меня в покое. Я подошел в Валере и похлопал его по плечу.

– Думал в этот раз не дождусь тебя. Надеюсь, ты все еще ты?

– Все еще я.

– Вот и отлично, – обрадовался мой друг. – Мы с Машей были уверены, что ты еще на станции и нам придется сидеть тут месяц, пока не привезли этого, – он мотнул головой в сторону третьего связанного человека. Я глянул на доктора с пятнадцатого уровня и кивнул, соглашаясь, что все могло быть и так. – Это правда что он рассказывает о твоих проделках на станции? – к Валере уже возвращалась его обычная манера общения.

– Смотря, что он говорит.

– Про взрыв томографа.

– Это правда, – я улыбнулся, вспомнив свой импровизированный акт диверсии. – Давайте спустимся к ребятам, они наверняка уже начали переживать.

– Так вы тут не одни? Идемте скорее, – Валера уже направился было к лифту, но, вдруг, остановился и спросил. – А с этим что будем делать?

Я посмотрел на доктора. Он сидел и отрешенно смотрел перед собой, словно ему было все равно, как сложится его дальнейшая судьба. Встретившись со мной взглядом, он даже едва заметно кивнул.

– Возьмем с собой. Только руки не развязывайте, повезем так. Я знаю одного человека, кому будет интересно с ним пообщаться, – Валера вопросительно взглянул на меня, но я молчал. Он махнул на меня рукой и пошел помогать Ивану отвязывать пленника от стула.

Внизу нас действительно уже заждались. Пока все знакомые обнимались и приветствовали друг друга, я представил тех, кто был не знаком.

Недалеко в сторонке стояли кучкой солдаты, так и не ушедшие далеко от нас. Я глянул на них с подозрением, но Стэйси сделала им знак подождать и подошла ко мне.

– Марк, извини, но мне нужно решать проблему с братьями. Я понимаю, что вам требуется вернуться, но у меня появился вариант и я не могу его упустить. Ты обещал помочь, и ты, в какой-то степени, выполнил свое обещание, – я опустил глаза, понимая, что это не так. – Все же выполнил. Я нашла людей, которые готовы мне помочь, – она взглянула в сторону подтянутых ребят, стоящих в сторонке. – Ты не против? – я кивнул. Девушка сделал знак и к нам подошли пять парней в военной форме. Вблизи я заметил отметины на их лицах, напоминающие затянувшиеся шрамы от акне, такие же, как у Стэйси. – Они знают, где ваш самолет. Вы сможете вернуться сами. А мы отправимся на базу в Сантьяго и постараемся вытащить братьев. Нам нужно оружие, позволь забрать его и мы улетим. Медлить нельзя. Ты слышал Дилана.

Николай Иваныч приблизился как-то незаметно и встал в сторонке, прислушиваясь к разговору. Я видел, как девушка время от времени поглядывает на него, но не обращал на это внимание. Как только Стэйси закончила говорить, охотник подошел ближе и положил руку на плечо, собирающейся было уходить девушке.

– Погоди немного. Не уходи. Марк, я вам особо не нужен там, зато здесь могу пригодиться. Как смотришь на то, чтобы я остался?

– Это твое дело. Я не твой начальник и не мне принимать за тебя решения.

– Вот и отлично! – он повернулся к девушке, которая выглядела очень довольной. – Милая, ты как, не против?

Вместо ответа, Стэйси обняла охотника и поцеловала в губы, после чего хихикнула и убежала к своим новым товарищам, которые при ее приближении дружно захлопали в ладоши.

– Николай, ты точно уверен, что хочешь с ними? – все же спросил я охотника.

– Не с ними, а с ней, – поправил он меня. – Уверен!

–Тогда нужно кое-что обсудить.

С помощью местных парней мы смогли достаточно быстро отыскать серебристый чемоданчик с программатором. Он оказался в корпусе, где расположился на постой Дилан Страуд. Я помнил, что нужно было делать, а Юля дополнила мою память своими знаниями. В итоге нам удалось осуществить задуманное, и теперь, чип Николая Иваныча, весьма исправно, выдавал его за начальника службы безопасности станции «Ковчег» Дилана Страуда. Конечно, таким трюком никого из офицеров базы в Сантьяго не обманешь, но хотя бы на подступах к ней им удастся пройти не привлекая ненужного внимания. Кроме того, я сказал новоиспеченному СБ-шнику, что предупрежу наших военных о возможном прибытии иностранных челноков в количестве больше одного. Таким образом, в случае чего, они смогут вернуться всем составом.

Сборы штурмового отряда заняли каких-то сорок минут, после чего наши коммандос могли отправляться на приступ военной базы. Они всей толпой дружно погрузились в челнок. На поле остался только Николай и его новая пассия. Мы пожелали друг другу удачи, а Стэйси улучила момент и, повиснув на мне, поцеловала в губы, чем вызвала недовольные взгляды охотника и Вики.

Наша компания тоже не стала задерживаться в порту. Самолет оказался в ближайшем ангаре, расположенном в километре от башни диспетчера. Мы дошли до него пешком, погрузились и отправились домой. Лететь нам предстояло не менее трех часов.

***

На узких городских улицах стоял туман. Поднявшись от Енисея, его плотные холодные щупальца расползались по набережной, постепенно захватывая выходящие на берег реки тротуары и проулки. Несмотря на летнюю погоду, у воды всегда было прохладно. Передвигаясь в тумане, люди, кошки, собаки – все становились мокрыми и серыми. А еще злыми.

Выглянувшая из-за угла дома черная лохматая собака, остановилась и зарычала, оскалив зубы. Горе посмотрел на нее мельком и не останавливаясь, пошел дальше. В его передвижениях не было какой-то осознанной направленности. Он бесцельно бродил по городу уже вторые сутки. В голове путались мысли, организм требовал сна. Хотя за несколько дней, проведенных в коме, он должен был выспаться на ближайшую неделю, его все же сильно штормило. Новый хозяин еще осваивался с возможностями тела, но с каждым часом становилось легче. Про себя он усмехался случайности, что закинула его, генерала Го́ра в тело человека по фамилии Гора́. Но какой генерал без армии? Хотя он точно знал, что его армия где-то рядом, пока ему был доступен резерв только из одного человека. И этим человеком был он сам. Точнее сказать, его оболочка была человеческим телом, но после того, как все энергетические сущности этого вида будут отправлены в небытие, они перестанут быть людьми. Как называть новых существ они решат после победы. Пока не время для этих размышлений.

Бродя по пустым улицам, Гор не знал, что именно ищет, но был уверен, найдет. Шанс встретить кого-то кроме бездомной собаки ранним утром был мизерным, но генерал упорно продолжал бороздить просторы каменных джунглей, не теряя надежды. Заодно он думал. Отсутствие отвлекающих факторов способствовало глубокому погружению в собственные мысли.

Его отправили сюда не просто так. Он должен найти бойцов и подготовить плацдарм для вторжения. На случай если план ученых мужей не сработает. Станция облучения, построенная на Луне, что прибудет в этот мир в момент двустороннего перемещения объектов, может и не отработать, как должно. Тогда он обязан расширять сферы своего влияния, проводя процедуры по индивидуальному облучению людей. Выбирать кандидатур нужно было с умом. Не заставишь же всех жителей планеты проходить процедуру сканирования, выстроив их в очередь. Поэтому сначала следовало «переводить на свою сторону» влиятельных граждан, внедрять их в структуры власти и постепенно разрабатывать план по тотальному облучению. Возможно, искать и «поглощать» ученых, способных разработать и создать устройство массового действия.

За этими мыслями Гор чуть было не пропустил едва заметное движение в одном из проулков, мимо которого он неспешно шел. Остановившись и присмотревшись, генерал заметил еще одно движение. Туман мешал четко рассмотреть происходящее, но своим наметанным взглядом Гор зацепился за картинку и увидел ее целиком.

Вдоль стен трехэтажного старинного дома по узкому каменному тротуару двигались едва заметные тени в военном камуфляже. Они бесшумно перемещались короткими перебежками от угла к углу, то замирая, то продолжая движение. Утренний сумрак и поднявшийся с реки туман надежно скрывали их от постороннего взгляда. Гор подкрался к углу дома, выходящего с этого переулка, и осторожно стал выглядывать, наблюдая за происходящим. Он насчитал семь человек в форме, тихо и совершенно незаметно для окружающих, передвигающихся через прибрежную часть города. Что-то в этом действии показалось знакомым генералу, через секунду он понял что. Бойцы общались между собой условными сигналами, которые он легко мог считывать. И это были сигналы его армии.

– Эй! – громко крикнул Гор, выходя из-за угла и уверенным шагом направляясь в сторону вереницы людей в камуфляже.

Бойцы мгновенно развернулись в сторону неожиданной опасности и прижались спинами к фасаду здания. Сквозь туман было сложно разобрать, кто к ним движется. Несколько человек скинули автоматы с плеч и приготовились отражать атаку, если таковая последует. Огонь не открывали, командир группы отдал прямой приказ «Не стрелять».

Незнакомец двигался со стороны реки, уверенно и размашисто шагая. Командир отдал приказ «Приготовиться». В это время человек медленно поднял руку и на жестовом боевом сказал «Я свой». Вздох облегчения прокатился по рядам. Открывать огонь в тишине утра означало выдать свою дислокацию. Даже не смотря на слабую местную власть в городе могли оказаться военные силы, а конфликт с ними не входил в планы небольшого отряда разведки.

Командир выдвинулся навстречу незнакомцу и встретил его в паре десятков метров от основной группы. Бойцам не было слышно, о чем они говорят, но спустя несколько секунд командир вытянулся по стойке смирно и отдал честь незнакомцу. Тот только слегка кивнул головой и с интересом уставился на бойцов, стоящих вдоль стены здания. К отряду вернулись оба, причем человек в штатском шел немного впереди командира, и было видно, что глава отряда держит осанку, даже идя за спиной у неизвестного. Подойдя ближе, командир вышел вперед и приказал отряду подтянуться ближе.

– Это генерал Гор, – негромко произнес он. – Нам повезло, бойцы, теперь мы знаем что делать.

Глава 6

***

В челноке было тесновато для шести крупных мужчин и одной миниатюрной девушки. Хотя она и не была маленькой, в сравнении с крепкими подтянутыми ребятами, расположившимися в пассажирской части челнока, Стэйси казалась Николаю Иванычу хрупкой и беззащитной. Еще несколько дней назад он не представлял себе, что способен потерять голову из-за девчонки, чье эмоциональное состояние могло поменяться десять раз за одну минуту. Кто ее вообще взял в пилоты с такой психикой? Возможно, сказывалось желание спасти братьев, но быть настолько экспрессивной, казалось Николаю чем-то нереальным. В сравнении с ней он был просто эталоном невозмутимости.

Но вот сейчас, когда Стэйси управляла челноком, такой сосредоточенности, плавности и точности движений охотник давно не видел. Он залюбовался, поймав себя на мысли, что с ней он бы провел остаток жизни. Даже если девушка будет выносить ему мозг своими выходками, он готов был терпеть от нее и всякое. В конце концов, она спасла его, пристрелив человека, приставившего пистолет к виску зазевавшегося охотника. За это он был ей признателен. Но не только спасение повлияло на отношение Николая к девушке. Как только он увидел ее на военной базе, где-то глубоко внутри все встрепенулось, чего не было со времени, как он встретил свою первую жену. Но это было так давно, еще до Катастрофы.

Стэйси, словно почувствовав взгляд Николая, обернулась к нему и смущенно улыбнулась. Тут же застеснявшись своего выражения лица, она сделалась серьезной, отвернулась и продолжила управлять полетом. Николай Иваныч улыбнулся, поймав себя на мысли, что девушка явно отвечает ему взаимностью.

Пятеро ребят в салоне, тем временем, громко о чем-то разговаривали. Николай развернулся к ним и прислушался. Речь шла о том, с какой стороны подлетать, чтобы не быть замеченными как можно дольше. Никто из них не знал расположения радиолокационных точек, а значит, не мог предположить насколько плотное покрытие вокруг базы.

Николай считал, что рассчитывать на незаметное приближение бессмысленно, поэтому нужно спокойно садиться за пределами базы, но в зоне прямой видимости. Попытка непосредственного приземления на территории, могла вызвать дополнительные проверки со стороны службы безопасности. А так, они показывали, что имеют право тут находиться, и проверку челнока могли провести без привлечения СБ.

Дальше было важно проникнуть на базу не вызвав лишних подозрений. На КПП могли не знать Дилана лично и по его чипу спокойно пропустить их на территорию. Слабый пункт в этом плане – это почему глава службы безопасности станции «Ковчег» прилетев на базу, приземлился вне ее территории. На это Николай предполагал сослаться на отсутствия допуска к полетам над военными объектами. В конце концов, челнок был пассажирский и им мог управлять пилот с разрешениями только на гражданские рейсы. Конечно вставал вопрос, почему глава СБ прибыл на базу в сопровождении вооруженных военных, но тут что либо объяснять – только выдавать себя. Прибыл, значит так нужно.

Как и предлагал Николай Иваныч, Стэйси посадила челнок недалеко от КПП. Их заметили и на встречу вдвинулись два охранника вооруженных винтовками и рацией. Николай обвел взглядом своих бойцов и кивнул Стэйси. Та открыла люк, и новоиспеченный Дилан Страуд спустился вниз.

– Чем обязаны визиту? – поинтересовался подошедший охранник.

– Меня зовут Дилан Страуд, я глава службы безопасности станции «Ковчег» – сказал Николай. – Мне нужны заключенные, задержанные по делу террористического акта на станции.

– Братья Смитт? – удивился один из охранников.

– Да, они. Могу я встретиться с вашим руководством?

– Секунду, – сказал тот, что был с рацией, и быстро заговорил с кем-то на том конце. Через несколько секунд разговора охранник сделал жест рукой, приглашая Николая пройти за ним. – Сейчас подойдет представитель внутренней службы контрразведки и проводит вас. Пока прошу за мной.

Пройдя в здание пропускного пункта, Николая попросили приложить запястье с чипом к сканеру и долго изучали информацию на экране. Охотник слегка занервничал, но все обошлось, и его пропустили на базу.

– Подождите здесь, – сказал охранник и указал на небольшую скамейку сразу за постом. – Можете присесть.

– Спасибо, – поблагодарил его Николай, но остался стоять рядом со скамейкой.

Через несколько минут из-за угла показался худой и высокий человек в темно-синей форме офицера контрразведки. Он подошел к Николаю и поприветствовал того.

– Мистер Страуд, как добрались?

Николай вопросительно взглянул на него.

– Простите. Меня зовут капитан Питер Картер, я вас провожу к полковнику Моррису.

– Спасибо, капитан.

Они зашагали по бетонному плацу в сторону приземистого серого здания. Подойдя ближе, Николай рассмотрел в нем два этажа с низкими сильно вытянутыми по горизонтали окнами.

– Мы идем в тюрьму? – поинтересовался он.

– Это здание карцера, там же расположены комнаты для допросов.

– И? – Николай вопросительно посмотрел на военного. Казалось, тот намеренно выдает только часть информации о происходящем, либо любой военнослужащий этой армии должен знать что-то, чего не знает сибирский охотник.

– В данный момент полковник Моррис присутствует на перекрестном допросе братьев Смитт, вы ведь прибыли по их душу?

– Так точно, капитан! – подтвердил Николай.

«Осторожно, Николай», – в ухе едва слышно зазвучал голос Стэйси. – «Высшие офицерские чины могут знать Страуда в лицо. Если такое случиться в здании карцера, нам будет непросто вас оттуда достать». Николай принял к сведению предупреждение Стэйси, но останавливаться не стал. Остановись он сейчас – это могло вызвать ненужные подозрения, так что охотник как ни в чем не бывало, продолжил идти с капитаном.

Подойдя ко входу в здание, Николай обернулся и посмотрел на оставшийся за пределами базы челнок. Отсюда он казался игрушечным. По прямой до него было не меньше километра. Даже пойди что ни так, Стэйси его не вытащит. В этот раз можно было рассчитывать только на себя. Зато, если он справится, какими глазами на него будет смотреть девушка. Представив себе этот взгляд, он улыбнулся и шагнул внутрь.

В помещении внутри здания был оборудован свой контрольный пункт, где Николаю пришлось еще раз отсканировать чип. Сбоев в оборудовании не было, и его пропустили вслед за капитаном. Узкими гулкими коридорами они прошли вглубь здания и остановились у ничем не отличающейся от других железной двери. Капитан жестом предложил посетителю пройти первым. Николай коротко кивнул и открыл дверь.

За дверью оказалась комната, разделенная надвое односторонне проницаемым стеклом. С этой стороны стояло два человека, к одному из которых и обратился капитан Картер.

Полковник Моррис был невысоким коренастым человеком с квадратной нижней челюстью и волевым подбородком. Типичный военный. Его выправке позавидовал бы любой, отчего Николай ощутил свою неполноценность и постарался выпрямить и без того прямую спину. Полковник повернулся к вошедшему и оглядел его с ног до головы, после чего кивнул и пригласил присоединиться, отойдя на шаг влево.

Николай облегченно вздохнул. Его не раскусили, значит и тут Дилана Страуда не знали в лицо. Пока все шло отлично.

– Мистер Страуд, у вас есть военное звание?

Николай на миг стушевался, но вспомнил, что при перепрошивке чипа никаких данных о военном звании не высвечивалось, а информации на Дилана было немало. К тому же, его сканировали дважды, и если бы звание было, полковник о нем наверняка бы знал.

– Нет, полковник Моррис. Наша иерархия не коррелирует со званиями военных.

– Жаль, хотелось бы понять, кто кому может приказывать, – сухо засмеялся полковник.

– Удалось что-то выяснить?

– Нет, пока никаких связей с противником не выявлено. Кстати, благодарю за информацию о них, – полковник мотнул головой в сторону сидящего за стеклом молодого парня, прикованного наручниками к столу. – Контрразведка в моем лице благодарит вас за отличную работу.

– Рад помочь, полковник Моррис. Но я бы хотел обсудить с вами один вопрос.

Полковник повернулся к Николаю и уставился на него недовольным взглядом.

– Что за вопрос?

– Эти подозреваемые обвиняются в причастности к террористическому акту на станции, подконтрольной моему ведомству, а значит, находятся в моей юрисдикции. Я хочу перевести их к нам. У нас свои методы спрашивать.

– Спрашивать мы умеем.

– Я вижу, – саркастически заметил Николай. Полковник сверкнул на него взглядом, и негодование на долю секунды отразилось на его лице.

– Что вы имеете ввиду, мистер Страуд?

– Я имею ввиду, что у нас их сестра Стэйси и они могут быть более разговорчивыми если мы пригрозим ей.

– Как так вышло? Она же бежала на сторону вероятного противника?

– Через день она прилетела к нам и сдалась.

– Где доказательства ваших слов? – спросил полковник.

– В челноке. Она там под присмотром моих людей.

Николай видел, как заходили желваки на скулах полковника, когда он обдумывал свой ход.

– Я бы хотел забрать у вас Стэйси Смитт. С ее помощью мы сможем расколоть этих предателей, – наконец произнес военный.

– Могу сказать то же самое. Хочу забрать у вас ее братьев.

– Конфликт ведомств, – задумчиво произнес полковник Моррис.

– В данном случае готов с вами потягаться в этом вопросе. Мое ведомство отвечает за безопасность проекта и, в данном случае, имеет больше полномочий.

– Позволите взглянуть на задержанную?

– Не доверяете? – Николай, поймав кураж, чувствовал себя настоящим начальником СБ и вполне не плохо справлялся с ролью.

– Нет, – ответил полковник, – просто не хочу показаться не компетентным в глазах своего начальства. Если я отдам подозреваемых без вопросов, то вопросы появятся ко мне, а мне этого очень не хочется.

– Логично, – согласился Николай, – отправьте кого-нибудь в челнок, вам ее покажут. Только не отправляйте группу захвата, мои люди проинструктированы покинуть базу при таком развитии событий, – полковник коротко кивнул и принялся распоряжаться.

Николай играл на грани и мог только надеяться, что Стэйси поймет его замысел и сделает все правильно.

Полковник отправил двух невооруженных людей к челноку. Они вернулись спустя несколько минут и отчитались перед ним:

– Там пилот и четверо вооруженных солдат. С ними связанная девушка. Мы просканировали ее – это Стэйси Смитт.

Николай, наблюдавший за докладом, улыбнулся, когда услышал что его замысел был воспринят верно, и ребята сделали все правильно. Докладывавший военный ушел. Полковник недоверчиво посмотрел на своего собеседника и кивнул, на что-то решившись.

– Хорошо, забирайте их, – сказал он Николаю. – Держите меня в курсе по развитию дела, если это возможно. Я знаком с привычкой вашего ведомства скрывать все, что можно, так что считайте это личной просьбой.

– Хорошо, полковник Моррис. Я постараюсь, если дело не засекретят.

Полковник еще раз недовольно взглянул на Николая и распорядился сопроводить подозреваемых к челноку.

Из камеры за стеклом вывели молодого крепкого парня, который не очень понимал, что происходит вокруг. На его лице были видны следы побоев, кажется, было сломано несколько пальцев. Тем не менее, парень держался прямо, высоко подняв голову, он свысока смотрел на Николая, когда ему сказали о причине перевода.

В это время из соседней комнаты вывели еще одного парня точно такой же наружности, и Николай понял, что перед ним близнецы. Если бы сейчас братьев поставили рядом, они оказались бы не слишком похожи. Разве что телосложением и манерой держаться. Множество синяков и кровоподтеков лишали возможности хорошо рассмотреть черты лица, но схожесть все равно просматривалась. Николай прикинул, что если рядом поставить Стэйси, то девушка окажется им по грудь. Но что-то общее было во всех представителях этого семейства.

Еще раз окинув взглядом конвоиров, Николай кивнул и вся группа людей двинула к выходу. Полковник так и остался сидеть в комнате, где Николай с ним общался. Охотника это не расстроило.

На обратном пути Николай внимательнее осматривал базу. В первый раз он слишком нервничал и ему было не до того. Сейчас же он заметил, что народу на территории очень мало. Видимо многие из тех, кто должен улетать уже собрали вещи и перебрались на космическую станцию. Остались же единицы. Интересно, что им было сказано по поводу текущей ситуации? Отдан приказ оставаться и охранять базу? Или же эти люди после отлета «Ковчега» просто разойдутся по своим делам? Ничего этого охотник не знал, но текущее запустение говорило о втором варианте развития событий. Скорее всего, кто-то останется и будет охранять принадлежащее военным имущество. Вот только все без толку ведь хозяева уже не прилетят. А когда вернется Луна и остатки человечества будут поглощены, что будет с этой базой, да и с другими подобными ей?

Прокручивая в голове такие мысли, Николай, тем не менее, подметил, что справа от маршрута их следования располагаются ангары с челноками. Корабли были не слишком похожи на челнок Стэйси, но что-то космическое было в их облике. Чуть в стороне стояло несколько дельтовидных летательных аппаратов, судя по виду, предназначенных для атмосферных полетов. Исходя из количества ангаров, когда-то на базе было в разы больше машин, но сейчас все они были куда-то переведены или же просто находились в закрытых помещениях на консервации.

Уже почти подойдя к КПП, Николай заметил, что кто-то направляется к ним со стороны административного здания, быстро шагая по плацу. Охотник не видел прямой опасности в идущем к ним человеке, но насторожился. У того не было ни оружия ни взвода солдат за спиной, но каким-то шестым чувством Николай понял, что нужно поторопиться.

– Дилан! – крикнул военный, не дойдя до них несколько сот метров. – Мне сказали, что ты прилетел. Почему не зашел к старому приятелю?

Николай сделал вид, что не расслышал и продолжил движение к проходной.

– Мистер Страуд, это вас, – подсказал ему один из конвоиров.

Краем глаза, все еще не поворачиваясь лицом к окликнувшему его человеку, Николай заметил, как челнок поднимается, разворачивается и начинает движение в сторону базы. Конвоиры замедлили шаг, а идущий по плацу человек приблизился почти вплотную.

– Дилан! – снова обратился он к Николаю. Играть в глуховатого начальника СБ уже не было возможности, и Николай развернулся на встречу знакомому мистера Страуда.

– Я за него, – произнес охотник и широко улыбнулся. Их раскрыли. На базе все же оказался кто-то, знающий Дилана Страуда лично. Вся конспирация пошла прахом.

– Что? – человек резко остановился. – Кто вы такой?

Конвоиры насторожились, поняв, что-то не так. Повисла секундная пауза.

– Это самозванец! – выкрикнул знакомый Дилана. – Задержите его немедленно!

Конвоиры начали медленно разворачиваться в сторону Николая. В этот момент челнок пересек границу базы, а из КПП выскочили два охранника с винтовками наперевес.

– В челноке Стэйси! – крикнул Николай, обращаясь к братьям Смитт. – Мы прилетели спасти вас!

Раздались выстрелы, и оба охранника рухнули, как подкошенные. Конвоиры переводили взгляд с Николая на челнок, все еще мешкая, не разобравшись в ситуации. Один из братьев Смитт прыгнул и подмял под себя конвоира, поднявшего было ствол винтовки и собравшегося стрелять по челноку. Серия выстрелов лишила противника еще двух солдат. Последний оставшийся на ногах конвоир вскинул винтовку и выстрелил в барахтающегося на земле брата, который пытался не дать подняться первому бойцу.

Пуля вошла в ногу, и кровь окрасила серый бетон багряными каплями. Челнок приземлился, из него выскочили пятеро, оперативно оттеснив двух оставшихся в живых конвоиров и человека, из-за которого случилась эта перестрелка. К братьям подбежал один из ребят и помог снять наручники.

– Скорее! Нам нужно уходить! – крикнул он.

– Стойте! – прокричал один из братьев. – За нами отправят погоню. Райан, давай бегом к челнокам, нужно забрать их! От Дельт мы уйдем без проблем.

– Там три челнока, – ответил ему Райан. – Что делать с третьим? Он нас догонит и придется принять бой!

А это время над базой взвыла сирена.

– Быстрее! – крикнул кто-то из ребят, державших под прицелом конвоиров и военного.

Из челнока выскочила Стэйси и молча кивнула одному из ребят. Тот тут же бросился в челнок. Николай видел, что парень заскочил в кабину пилота и взялся за штурвал.

Стэйси, взглянула на братьев и улыбнулась. Тут же стала предельно серьезной и начала командовать:

– Райан, Курт бегом к челнокам. На нас прикрытие отхода. Николай, грузитесь с ребятами в челнок и валите отсюда, – крикнула на бегу девушка.

Пятясь к челноку и прикрывая Николая, оставшаяся четверка все еще держала на мушке конвоиров, не давая им возможности выстрелить по Стэйси и ее братьям. Те успешно добрались до челноков и уже заскакивали в кабины. Только Райан немного приотстал, сказывалось ранение в ногу.

По плацу со стороны казарм уже бежали люди с оружием и стреляли на ходу. Пока еще не прицельно. Пуля взвизгнув, ударилась справа от люка, когда Николай заскакивал внутрь. Он даже не обратил на это внимания. Оперативно погрузившись и закрыв люк, команда спасателей взмыла в небо. Охотник приник к окну, наблюдая как друг за другом взлетают три челнока. Пули время от времени тяжело шлепали по обшивке, но причинить существенного вреда челноку не могли.

Заложив крутой вираж, челнок начал удалять от базы в тот момент, когда с земли начали подниматься Дельты. В наушнике зазвучал голос Стэйси:

– Ты как? В порядке? – спросила девушка.

– Все хорошо, – ответил Николай. – Кажется за нами погоня.

– Это Дельты, на них можешь не обращать внимание. Сейчас оторвемся. Главное чтобы береговая охрана не успела понять, что происходит.