Цитаты из книги «Убить пересмешника», страница 72

– Почему вы испугались?

– Были бы вы чёрный, мистер Финч, вы бы тоже напугались.

я решила не услышать

Чувствуешь себя как гусеница в коконе, вот что. Будто спал спеленатый в теплом углу и ветерок ни разу на тебя не подул.

Что-то было неладно, но расспрашивать не захотелось: но воскресеньям тетя Александра всегда была сердитая. Наверно, из-за корсета. Она была не толстая, но весьма солидная особа и сильно затягивалась - бюст получался такой высокий, что смотреть страшно, талия в рюмочку, сзади всё очень пышно, глядя на эту фигуру, поневоле подумаешь, что раньше тетя Александра была песочными часами. С какого боку ни посмотри, выходило очень внушительно.

Мы с Джимом считали, что отец у нас неплохой: он с нами играл, читал нам вслух и всегда был вежливый и справедливый.

Аттикус изо всех сил старался спасти Тома Робинсона, старался доказать этим людям, что Том не виновен, но все напрасно, — ведь в глубине души каждый их них уже вынес приговор. Том был обречен в ту самую минуту, Мэйэлла Юэл подняла крик.

... он пережил короткий египетский период - старался делаться плоским, как доска, одну руку выставлял торчком перед собой, другую заводил за спину и на ходу ставил одну ступню перед другой, а я смотрела на все это разинув рот. Он уверял, будто все древние египтяне так ходили...

- Почти все люди хорошие, Глазастик, когда их в конце концов поймёшь

...всякая толпа состоит из людей. Вчера вечером мистер Канингем был частью толпы, но все равно он остался человеком.

У нашего отца были свои странности: во-первых, он никогда не ел сладкого, во-вторых, любил ходить пешком.