Читать книгу: «Грация Пантеры»

Глава 1 Долгая ночь

Рабочий день закончился, но я чувствовала лишь свинцовую тяжесть внутри. Физических сил хватало, а вот душа была пуста и измотана до предела. Я ненавидела свою работу, но деваться было некуда — счета сами себя не оплатят.

«Соберись, тряпка», — мысленно прикрикнула я на себя и пошла к набережной. Щёлкнула зажигалка. Это был мой личный обряд - вечерняя сигарета у воды - маленький островок спокойствия, который не давал мне окончательно сойти с ума.

Я добралась до набережной и села на гранитный парапет, чувствуя, как холод камня пробирается сквозь одежду. Подняв глаза к небу, я замерла. Сегодняшняя ночь была идеальна. Луна — полная, яркая, почти осязаемая — заливала город своим призрачным светом. Она купалась в тёмной воде реки, превращая её в расплавленное серебро, по которому бежала дрожащая лунная дорожка. Небо было кристально чистым, глубоким и чёрным, и на этом фоне звёзды не мерцали робко, а горели уверенно и ярко. В мегаполисе, вечно задыхающемся от неона и суеты, такое торжество тишины и природной красоты казалось настоящим чудом.

— Мишель, — вдруг окликнул меня чей-то голос.

Я спрыгнула с парапета на землю и обернулась. Это была Рози — моя коллега и по совместительству единственная подруга. Очаровательная блондинка с ослепительно доброй улыбкой, только благодаря её вечному оптимизму я не чувствовала себя одинокой в этом огромном мире.

А одиночество было мне знакомо с детства. Я росла сиротой в детском доме на окраине маленького городка. Своих родителей я никогда не знала. Сколько раз я расспрашивала воспитателей об их судьбе, но в ответ видела лишь натянутые улыбки и глаза, полные жалости.

Много лет спустя я случайно подслушала разговор сотрудниц. Так я узнала правду: мама умерла при родах от обширной кровопотери — в нашем захолустье не было ни оборудования, ни ресурсов, чтобы её спасти. Отец не перенёс этой вести и погиб в автокатастрофе. С тех пор одиночество стало моим единственным спутником.

— Рози? Что ты тут делаешь? — с неподдельным удивлением спросила я. Она никогда раньше не приходила сюда.

— Я искала тебя, — фыркнула подруга.

— Но зачем? Мы ведь виделись на работе сегодня.

— Марк просит тебя завтра выйти. Он не смог до тебя дозвониться и попросил передать это, — ответила Рози с игривой улыбкой.

— Но Марк же прекрасно знает, что я не работаю по понедельникам, — недовольно ответила я.

— Он настаивает. Завтра будет закрытое мероприятие, нам не хватает людей. Мишель, не будь «задницей», помоги нам! Ты же не можешь мне отказать, — сказала Рози и посмотрела на меня глазами кота из «Шрека».

— Рози! Ты же знаешь, как я ненавижу нашу работу! — пробормотала я, закатив глаза.

— Марк сказал, что мы можем забрать себе всё, что заработаем в этот вечер! — с неподдельным восхищением воскликнула она.

— Ладно, я выйду. Но он мне будет должен! А теперь пошли по домам, уже поздно.

Мы с Рози обнялись и разошлись в разные стороны. Я снимала маленькую студию на окраине города, и дорога до работы в центре занимала больше часа, но выбора у меня не было.

Дома я быстро ополоснулась под тёплым, расслабляющим душем и отправилась спать. Как обычно, уснуть сразу я не могла. Проблема была не в неудобном старом диване — мою голову не покидали воспоминания о прошлом.

Глава 2 Шик и ненависть

Старый диван скрипнул подо мной. Сон не шёл. Вместо него пришли они — воспоминания о детском доме. Тогда мои рыжие волосы были не достоинством, а клеймом. Хрупкая девочка с белой кожей и «ведьминской» копной на голове была изгоем. Насмешки, тычки, злые слова — я сбилась со счёта, сколько раз я плакала в подушку, ненавидя весь мир. Быть сиротой тяжело. Быть сиротой-изгоем — невыносимо.

Я заставила себя выдохнуть и закрыла глаза.

Мне снился бесконечный серый коридор. Я бежала по нему босиком по холодному линолеуму, а за спиной эхом разносился издевательский смех. Он становился всё громче, настигал меня. Я резко обернулась и увидела лишь темноту, из которой тянулись чьи-то костлявые руки. Они хватали меня за волосы — за мои ненавистные рыжие волосы — и тянули вниз, в ледяную пустоту. Я хотела закричать, но из горла не вырвалось ни звука. Я проснулась в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем.

— Это был всего лишь сон, — прошептала я, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце и прижимая ладонь к груди.

Я повернула голову к тумбочке. Сквозь щель в плотных шторах пробивался, слишком яркий для такого поганого утра, солнечный свет. Электронные часы мигали цифрами: 09:12.

— Надо привести себя в чувства, — пробормотала я себе под нос и попыталась встать. Раздался предательский треск, ножка дивана подломилась, и я едва не рухнула на пол.

— Старая рухлядь! — воскликнула я с досадой.

Делать было нечего. Денег на новую мебель не было: вся зарплата уходила на оплату крошечной студии и погашение долгов, доставшихся мне в «наследство» от бывшего супруга. Двадцать пять лет, а за плечами уже развод и тяжёлый груз прошлого, который так и норовил затянуть обратно в омут боли и страхов.

Я подперла сломанную ножку низкой табуреткой, кое-как зафиксировав конструкцию, и отправилась в ванную. Умывшись ледяной водой, я натянула спортивный топ и лосины, небрежно собрала копну рыжих волос в пучок на затылке. Пора было проветрить голову.

Это был единственный плюс жизни на окраине: здесь ещё сохранились островки дикой природы. Я выбежала из подъезда и направилась к парку. Утренний воздух был свежим и прохладным, он обжигал лёгкие, выгоняя остатки ночного кошмара. Я бежала по аллее, чувствуя, как пружинит земля под ногами, как разгоняется кровь по венам. Ветер трепал выбившиеся из пучка пряди, а вокруг стояла такая тишина, что был слышен только мой собственный ритм: вдох — выдох. С каждым шагом тяжесть в груди отступала, уступая место звенящей пустоте и спокойствию.

Успокоив нервы пробежкой, я вернулась домой. Тело приятно гудело от усталости, а в голове наконец-то воцарилась звенящая тишина. Я наполнила ванну горячей водой, щедро добавив соль и пену, и с блаженством погрузилась в это ароматное облако. Тёплая вода обволакивала, снимая напряжение с каждой мышцы. Сама не заметила, как сон, сморённый ночным кошмаром и стрессом, мягко утянул меня в свои объятия.

Я спала сном младенца, пока блаженную негу не разрушил пробирающий до костей холод. Вода в ванне давно остыла, превратившись из уютного кокона в ледяную ловушку. Меня затрясло от озноба, заставляя резко распахнуть глаза.

Я с визгом выскочила из остывшей ванны, обхватив себя руками. Накинув на плечи полотенце, я бросилась в комнату — нужно было срочно налить горячего чая и попытаться согреться. Но время поджимало: пора было начинать собираться. На работу. На ненавистную работу.

Я прекрасно понимала, что не все любят то, чем зарабатывают на жизнь. Но я не просто не любила — я проклинала заведение, в котором работала.

Нет, я не была проституткой или кем-то в этом роде. Я работала в шикарном баре в центре города. В баре для богатых ублюдков. И это сводило меня с ума. Униформа была частью этой пытки. Облегающие шорты-стринги врезались в каждую складку, а сверху полагалась «рубашка» — скорее, просто рукава с крошечным лоскутком ткани, который едва прикрывал грудь и, казалось, только и ждал момента, чтобы соскользнуть.

На талии — портупея, на бедрах — подтяжки (гартеры), но не для оружия. К ним крепились бутылки с текилой и рюмки. Я была одной из тех «веселых девчонок», которые наливают алкоголь прямо в рот клиентам и позволяют слизывать соль со своего пупка так, будто это самое обычное дело на свете. И поверьте, я ненавидела себя за это.

Сунув в сумку форму и сигареты, я быстро позвонила Рози и вышла из дома. До открытия бара оставалось не так много времени, а мне ещё нужно было настроиться на эту долгую смену.

Глава 3 Клетка с тиграми

Было уже без пяти шесть, бар вот-вот должен был открыться. Я неслась по улице, перепрыгивая через лужи и мысленно проклиная сломанный диван, из-за которого проспала. Вдруг на углу я заметила знакомый силуэт, который отчаянно махал мне рукой. Рози!

При виде её солнечной улыбки на душе сразу потеплело. Этот человек был настоящим лучиком света в моём вечно пасмурном дне. Я, не раздумывая, бросилась к ней и крепко обняла.

— Ты чего тут стоишь? Запасной ключ у тебя есть, могла бы и внутрь зайти! — выпалила я, пытаясь отдышаться.

Рози отстранилась и окинула меня насмешливым взглядом:

— Ну и видок у тебя! Будто за тобой стая бродячих собак гналась. Опять диван? — она хитро прищурилась, уже зная ответ.

— Он издох. Окончательно и бесповоротно, — простонала я, поправляя съехавший набок пучок.

— Ножка отвалилась с таким треском, будто выстрелила.

Рози звонко рассмеялась, и её смех разогнал остатки моего утреннего кошмара.— Бедняжка. Ладно, пошли спасать твою задницу от увольнения.

Рози была настоящей подругой — она дождалась меня. Мы вместе подбежали к двери, открыли её ключом, который дал нам Марк, и поспешили в раздевалку. Там было пусто, что меня очень удивило.

— Рози! — воскликнула я. — Что происходит? Почему тут никого нет? Я думала, что опаздываю, и неслась как сумасшедшая, едва не разбив себе нос!

— Мишель, я же говорила ночью про закрытое мероприятие, — спокойно ответила она.

— Да, но где остальные сотрудники? Почему тут только мы? И где, чёрт его дери, Марк? Я выцарапаю ему глаза за такие приколы! — кричала я на Рози, с возмущением натягивая на себя эту смехотворную форму.

— Из сотрудников сегодня только мы, — тихо прошептала Рози.

— Что?! — громко вскрикнула я.

Мне и так было некомфортно работать в этом месте, а тут ещё и выясняется, что мы с Рози одни. А как же остальные девочки?

— Марк сказал, что сегодня работаем только мы. И что вся выручка — наша. Смотри на это как на вызов и шанс заработать деньги! — радостно восклицала Рози, делая жест руками, будто пересчитывает купюры.

— А как же Сэм? Как мы будем без бармена? Или в меню сегодня только мы с тобой? — с сарказмом спросила я, распуская волосы и нанося на губы алую помаду.

— Я буду за баром, а ты — в зале, обслуживать гостей, — с гордостью объявила Рози.

— Что?! — я возмущённо закатила глаза. — Ты хочешь, чтобы эти высокомерные богатые засранцы растерзали меня, как только напьются в слюни?

Рози подошла ближе и посмотрела на меня с хитрой улыбкой.

— Во-первых, они не засранцы, а «ВИП-гости». А во-вторых...— она сделала драматическую паузу, — ты справишься. У тебя есть то, чего нет у меня. Ты умеешь ставить их на место одним взглядом. А я могу лишь мило улыбаться и смешивать им коктейли. К тому же, — она подмигнула, — я буду твоей группой поддержки. Если что — кричи.

Я глубоко вздохнула и толкнула массивную дверь, ведущую в основной зал. Это был не просто бар. Это был другой мир.

Просторное помещение было искусно поделено на уединённые секции. Тяжёлые, огромные шторы из тёмно-бордового бархата свисали с потолка, создавая иллюзию отдельных кабинетов. За ними скрывались низкие столики из полированного дерева и глубокие кожаные диваны цвета горького шоколада. Свет был приглушённым и интимным; он исходил от небольших ламп с абажурами, выхватывая из полумрака золотые детали отделки и пузатые бокалы с янтарным виски. Воздух был пропитан дорогим парфюмом, запахом кожи и сигарного дыма. Здесь царила тишина — не гнетущая, а скорее полная ленивого превосходства и денег.

— Ну что ж, — пробормотала я себе под нос, поправляя портупею и одёргивая слишком короткие шорты. — Добро пожаловать в клетку с тиграми.

Я бросила последний взгляд на Рози за стойкой бара и шагнула в зал. Моя смена началась.

Глава 4 Охота началась

Не прошло и пяти минут с открытия, как явились они — мужчины, выкупившие бар на всю ночь.

— ВИП-засранцы пожаловали, — едва слышно буркнула я Рози.

Она лишь одарила меня своей фирменной ослепительной улыбкой. На работе Рози преображалась. Из нашей раздевалки выходила не просто девушка, а настоящая хозяйка положения. В полумраке бара её фигура казалась единственным ярким пятном. Длинные белоснежные локоны, завитые для сегодняшнего вечера, падали на плечи, а голубые глаза сияли так, что могли бы поспорить с любой лампой. Она была воплощением грации. Даже в этой унизительной «униформе» она выглядела как королева, по воле случая оказавшаяся среди плебеев.

Натянув профессиональную улыбку, я направилась к гостям, покачивая бёдрами. Провожая их к столику, я пыталась угадать, что за важная встреча заставила пятерых парней забронировать всё заведение.

Не успели они сесть, как заказали выпивку. Не коктейли, а сразу бутылку виски из бара. Я молча кивнула и подошла к Рози.

— Эти хотят бутылку самого дорогого виски, — тихо сказала я, кивнув в сторону гостей.

Рози, не задавая вопросов, тут же достала бутылку и поставила её на мой поднос вместе с шестью стаканами.

— Их же пятеро. К чему шестой стакан? И где лёд? — нахмурилась я.

Рози лишь усмехнулась, ловко наполняя ведёрко льдом.

— Шестой стакан для тебя. Будешь изображать подругу одного из них, если понадобится. А лёд я сейчас принесу. Просто иди и будь очаровательной стервой, ты это умеешь.

В ответ я лишь ехидно улыбнулась и, забрав заказ, направилась обратно к столику.

Меня не было всего пару минут, но за столом уже оказалось шестеро. Я метнула испепеляющий взгляд в сторону Рози, которая в ответ лишь безмятежно улыбалась.

— Убью. Сначала тебя, Рози. А потом закопаю Марка живьём, — мрачно подумала я про себя.

И тут мой взгляд упал на новоприбывшего. Он не вошёл — он словно материализовался, заполнив собой всё пространство. Если остальные пятеро были просто хорошо одетыми мужчинами, то он был воплощением власти и денег. Он выделялся на их фоне так же, как волк выделяется в стае пуделей. В нём не было ничего кричащего, но его аура превосходства ощущалась почти физически, как давящий груз. Его лицо было высечено из камня: идеально очерченные, но абсолютно холодные губы и скулы, о которые, казалось, можно порезаться. Но главное — это были его глаза. Пустые, ледяные, они смотрели не насквозь, а куда-то глубже, будто оценивая твою стоимость на невольничьем рынке. Этот взгляд пробирал до костей, вызывая одновременно липкий страх и глухую ненависть.

Я не первый день работала в этом месте и должна была уже привыкнуть к высокомерию его обитателей. Но он был за гранью моего понимания. Внешне он напоминал Аполлона, но его аура, казалось, заставляла цветы увядать. Он сидел в самом центре стола и испепелял всё вокруг своим холодным взглядом.

Я быстро подбежала к ним и расставила стаканы. Пока я разливала господам виски, Рози примчалась с ведром льда.

— Вот оно, моё спасение, — подумала я.

Не успев моргнуть, Рози уже убежала обратно за барную стойку. Я натянуто улыбнулась мужчинам и направилась к ней.

— Кто это? — прошипела я, оказавшись у бара и нервно поправляя портупею. — Их же было пятеро!

Рози невозмутимо протирала бокал, делая вид, что занята.

— Шестой гость. Важная шишка. Марк сказал выполнять любой каприз.

— Любой каприз? — я понизила голос до шёпота, чувствуя, как по спине бежит холодок. — Рози, у меня от его взгляда кровь стынет в жилах. Он смотрит так, будто я не человек, а... вещь.

Подруга наконец подняла на меня глаза и ободряюще улыбнулась.

— Ты не вещь. Ты — лучшая. Просто налей ему виски и держи спину прямо. Он такой же мужчина, как и все остальные. Просто... дороже одет.

Вдруг я почувствовала его взгляд на своей спине — холодный и тяжёлый, словно прикосновение льда. Меня передёрнуло. Я медленно повернула голову и встретилась с ним глазами. Он не кричал, не звал — просто сидел, откинувшись на спинку дивана, и лениво подзывал меня двумя пальцами, будто официантку в дешёвой забегаловке.

Я сглотнула подступивший к горлу ком. Ноги стали ватными, но я заставила себя сделать шаг, затем другой. Я шла к нему, и с каждым шагом животный, иррациональный страх сковывал меня всё сильнее. В голове билась одна мысль: я — лань, а он — волк, который уже выбрал свою жертву.

Я кое-как сумела натянуть на лицо профессиональную улыбку. Подойдя к его столику, я остановилась, чувствуя, как голос предательски дрожит.

— Что я могу для вас сделать? — спросила я, стараясь, чтобы фраза прозвучала вежливо, а не жалко.

Ответ не заставил себя ждать. Я услышала его низкий, строгий голос, в котором звучала едва уловимая издёвка:

— Ты же здесь, чтобы развлекать нас. Так вот, мне скучно.

Его слова повисли в воздухе. Он не просил. Он ставил перед фактом. Я сглотнула, пытаясь найти в себе силы ответить.

— Я могу принести вам ещё виски или... предложить что-нибудь из меню? — мой голос прозвучал тихо, почти умоляюще.

Он медленно поднял на меня взгляд. Его глаза, ледяные и пустые, казалось, смотрели прямо в душу.

— Виски я могу налить себе сам. Меня интересуешь ты. Развлеки меня.

В голове было пусто. Ни одной, даже самой глупой идеи. Я просто растерялась. Казалось, в этом зале больше никого не существовало — только он и я, разделённые невидимой пропастью, и эта поглощающая тьма вокруг. Я — просто девочка с бутылкой. Как я могу развлекать этот мешок денег? Он раздавит меня одним взглядом.

И тут меня осенило. Это было рискованно, дерзко... но это был единственный способ не сломаться.

— Развлечь беседой? — я позволила себе едва заметную усмешку, возвращая ему его же высокомерие. — Боюсь, моя жизнь слишком скучна для такого, как вы. Но... я могу предложить кое-что другое. Игру.

Я поставила бутылку на стол так, чтобы она оказалась между нами.

— Игра на честность. Я задаю вопрос — вы отвечаете. Потом вы задаёте вопрос мне. Проигрывает тот, кто первым откажется отвечать или солжёт. Проигравший исполняет желание победителя.

— Идёт, — его голос прозвучал низко и вкрадчиво, а на губах заиграла ехидная улыбка.

Он кивнул своим спутникам, и те, повинуясь безмолвному приказу, встали и ушли к бару. Мы остались наедине.

Я замерла. Страх ледяными тисками сжал сердце. Я была один на один с чудовищем. Словно лань, которую беззащитной бросили в логово волка. Шансов выбраться живой почти не было.

Глава 5 Победа или проигрыш

Я сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках. Бутылка дорогого виски стояла на столе между нами, словно граница на линии фронта.

— Мой первый вопрос, — мой голос прозвучал на удивление твёрдо.

— Зачем вы забронировали весь бар? Обычно такие, как вы, любят быть в центре внимания, а не прятаться.

Он медленно откинулся на спинку дивана, не сводя с меня ледяного взгляда. Уголок его губ дёрнулся в подобии улыбки.

— Прячешься за вопросами? Смело... для девочки с бутылкой. Я здесь, чтобы говорить о делах. А лишние уши мне ни к чему. Тишина стоит своих денег.

Он сделал глоток из стакана и поставил его с глухим стуком.

— Моя очередь. Почему ты ненавидишь эту работу? Большинство девушек мечтают о таких чаевых.

Вопрос ударил точно в цель. Я сжала кулаки под столом.

— Потому что я не «большинство». Я ненавижу, когда на меня смотрят как на товар. А теперь мой вопрос: вы всегда получаете то, что хотите?

Его взгляд потяжелел. Воздух в нашей маленькой секции, казалось, сгустился.

— Нет. Но я всегда беру то, что хочу.

Он подался вперёд, опираясь локтями о стол. Его голос стал тише, опаснее.

— Твой черёд. Ты боишься меня?

Я сглотнула. Правдивый ответ был «да», но я не могла ему этого дать.

— Я боюсь только одного — прожить так всю жизнь. Это честный ответ.

Он тихо рассмеялся. Смех был холодным, без капли веселья.

— Ловко. Но ты проиграла. Ты не ответила на вопрос прямо. А значит... моё желание.

Он замолчал, наслаждаясь моментом. Тишина была оглушительной.

— Моё желание... Сними маску стервы. Просто поговори со мной пять минут как обычный человек. Без сарказма и страха.

Я замерла. Это было хуже любого пошлого предложения. Он просил не тело, а душу. И это пугало гораздо больше.

Отказаться я не могла — ведь это были мои условия.

Я молча кивнула, приглашая его следовать за мной. Он встал из-за стола — плавно и бесшумно, словно настоящий хищник, — и медленно пошёл следом. Марка сегодня не было, и я решила отвести гостя в его кабинет. Раз он хочет «обычного разговора», я не могла позволить себе такой откровенности в зале. Оголять душу перед одним уже было слишком много для меня.

Мы вошли в кабинет. Я указала на диван в углу.

— Присаживайтесь.

Он проигнорировал моё предложение. С грацией хозяина положения он обогнул стол и опустился в кресло Марка, положив руки на подлокотники. Он не просто сел за стол — он занял трон.

Я неловко опустилась на диван, чувствуя себя просительницей.

— О чём ты хочешь поговорить? — спросила я украдкой, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

Он медленно повертел в руках стакан с виски, наблюдая, как плещется янтарная жидкость. Свет лампы отражался в стекле, бросая блики на его лицо.

— Ты спросила, о чём я хочу поговорить, — начал он, не поднимая глаз.

— О слабостях. О том, что заставляет нас делать то, что мы ненавидим.

Он наконец посмотрел на меня, и его взгляд пронзил насквозь.

— Ты ненавидишь эту работу. Это очевидно. Но ты здесь. Значит, есть что-то сильнее твоей ненависти. Что это? Долг? Страх? Или кто-то, ради кого ты готова терпеть это унижение?

Я почувствовала, как к щекам приливает жар.

— Это слишком личный вопрос для начала «обычного разговора».

— Разве? — он изогнул бровь. — Я думал, мы договорились быть честными. Или правила игры меняются, когда отвечать приходится тебе?

Эти пять минут растянулись в вечность. Его желание оказалось воистину трудновыполнимым. Я молилась всем богам, которых знала, чтобы время пролетело быстрее, но секунды тянулись мучительно долго. Это был не обычный разговор — это была пытка перед казнью.

— Это долг, — выдохнула я, не поднимая глаз от своих рук. — Бывший муж. Он оставил мне в наследство свои проигрыши. Люди, которым он должен... они не понимают слова «нет». Так что да, ты прав. Страх сильнее ненависти.

Я замолчала, чувствуя себя обнажённой и уязвимой. В кабинете повисла тяжёлая тишина.

Он долго молчал. Я осмелилась поднять взгляд и увидела, что маска безразличия на его лице треснула. В глазах промелькнуло что-то похожее на... понимание?

— Значит, ты не просто танцуешь с бутылкой, — тихо произнёс он. — Ты сражаешься.

Его ответ вызвал во мне бурю смешанных эмоций. Этот холодный хищник только что проявил каплю сочувствия... Значит, и у него есть сердце?

— Могу я задать тебе вопрос? — спросила я, и в моём голосе прозвучала неподдельная дрожь.

Он поднял свои ледяные глаза и медленно кивнул.

— Мы же просто разговариваем, — произнёс он с высокомерной усмешкой.

— А это значит, ты можешь спрашивать меня.

Едва уловимый миг понимания моментально испарился, уступая место привычному холоду.

Я сглотнула, но не отвела взгляд.

— Что ж... Я хочу узнать твоё имя. Раз уж мы просто общаемся, я должна знать имя собеседника. Моё-то написано у меня на груди, — сказала я, невольно опуская глаза на бейдж.

Он тихо рассмеялся. Смех был низким, бархатным и совершенно неуместным в этой напряжённой тишине.

— Мишель, — произнёс он, словно пробуя моё имя на вкус.

— Красивое имя. Для огненной девушки. Он сделал паузу, наслаждаясь моим замешательством.

— Но моё имя тебе ничего не скажет. А вот то, что ты находишься здесь со мной... уже говорит о многом. Не пытайся сделать из этого светскую беседу, Мишель. Это по-прежнему игра.

— Но это нарушение правил, — выпалила я, сама удивляясь своей смелости. Страх, который не покидал меня с его появления, вдруг сменился яростью.

В ответ я услышала лишь смех. Не насмешку, а настоящий, раскатистый смех, который, казалось, заполнил весь кабинет.

— Хорошо, — вдруг ответил он, отсмеявшись. — Ты можешь называть меня «господином».

— Это нечестно! — воскликнула я, чувствуя, как к щекам приливает жар.

Его улыбка стала хищной. Он медленно поднялся из-за стола и сделал шаг ко мне.

— Нечестно? — переспросил он вкрадчиво. — А разве в играх на честность кто-то гарантирует справедливость? Есть лишь победитель и проигравший. И пока, Мишель, ты нарушаешь правила куда изящнее меня.

Нашу напряжённую тишину разорвал стук каблуков, эхом разнёсшийся по коридору. В кабинет ворвалась Рози — мой спасательный круг в этом море хищников.

— Мишель! — воскликнула она. — Что ты здесь делаешь? Почему ты бросила меня одну отбиваться от этих пьянчуг?

— Уже бегу, Рози! — выпалила я, вскакивая с дивана с облегчением.

Я повернулась к мужчине: — Господин, нам нужно идти. Работа ждёт.

Он кивнул и с грацией хищника проследовал в зал.

Я выдохнула, думая, что всё позади, но его голос заставил меня замереть:

— Но мы ещё не договорили.

Он обернулся, и его улыбка не обещала ничего хорошего.

Рози позвала меня не просто так. Спутники этого «господина» захотели текилы и веселья. А веселье в этом баре обеспечивала я — девочка с бутылкой.