Читать книгу: «Грация Пантеры», страница 2

Глава 6 Король стаи

Вернувшись в зал, я увидела картину, от которой сердце сжалось. Спутники «господина Волка» уже наклюкались до бессознательного состояния и едва ворочали языками. Бедная Рози металась по бару как заведённая, пытаясь успеть выполнить все их заказы; казалось, у неё выросло не меньше шести рук.

«Как я могла оставить её тут совсем одну с этими животными?» с горечью подумала я.

Я нацепила на лицо улыбку, стараясь забыть о том, что произошло в кабинете, и ринулась спасать подругу.

— Мальчики! — громко крикнула я самым весёлым голосом, на который была способна. — Кто здесь хочет повеселиться?!

Я ловко запрыгнула на барную стойку, сняла с бедра бутылку текилы и начала танцевать, поливая себя алкоголем.

Хищник же сидел на своём диване, вальяжно откинувшись на спинку. Он неторопливо покручивал в пальцах бокал с виски, а в другой руке держал дымящуюся сигару. Казалось, он полностью поглощён созерцанием янтарной жидкости и игрой дыма, совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг. В то время как его спутники превратились в неуправляемую, пьяную толпу, он оставался островком ледяного спокойствия посреди бушующего хаоса.

Один из пьяных дружков «господина» неожиданно полез ко мне на стойку и грубо схватил меня за бедра. От неожиданности и отвращения я вскрикнула. Я уже замахнулась, чтобы влепить ему пощечину, как воздух разорвал громкий, хлёсткий хлопок.

Звук был настолько резким и оглушительным, что у меня зазвенело в ушах, а Рози, казалось, даже подпрыгнула на месте. Это была рука «Волка» он с силой ударил ладонью по полированной поверхности своего стола.

В зале повисла мёртвая тишина. Все замерли. Спутники «Волка» съёжились и смотрели на него как нашкодившие дети, ожидая наказания.

— Мы уходим, — его голос прозвучал резко, словно удар хлыста. Не терпящим возражений тоном.

Мужчины тут же поднялись и, пошатываясь, направились к выходу, не смея поднять глаз.

«Волк» поднялся последним. Он молча подошёл к барной стойке, положил перед Рози пухлый конверт и, не удостоив меня даже взглядом, развернулся и ушёл вслед за своими друзьями. Дверь за ними закрылась, и в баре стало неестественно тихо.

Я спрыгнула со стойки, чувствуя, как дрожат колени. Рози всё ещё стояла, сжимая в руках конверт и глядя на закрывшуюся дверь. Её лицо было бледным.

— Что это было? — выдохнула я, подбегая к ней. — Я думала, он убьёт этого придурка.

Рози медленно перевела на меня взгляд. В её глазах читался не испуг, а скорее шок.

— Он не «убил», Мишель. — Он контролировал, — прошептала она, наконец опуская глаза на конверт. — Это... это было страшно. Но это было... красиво. Как хищник, который одним взглядом усмиряет стаю гиен.

Она нервно усмехнулась и протянула конверт мне.

— Смотри. Он оставил это нам.

Я осторожно взяла его в руки. Конверт был тяжёлым.

— Рози... там же... — я заглянула внутрь и ахнула. Купюры были плотно уложены стопками. — Это же целое состояние! Мы можем закрыть все долги! Мы можем...

— Мы можем бежать отсюда, — перебила меня Рози, её голос стал твёрже. Она облокотилась на стойку, её обычная жизнерадостность куда-то испарилась. — Мишель, я сегодня чуть не поседела. Я видела его глаза. Там нет ничего человеческого. Он не просто богатый ублюдок. Он... опасен. И ты играешь с огнём.

Я сжала конверт так сильно, что костяшки пальцев побелели. Я понимала, о чём она говорит. Тот разговор в кабинете, его взгляд... Но вместе со страхом внутри росло и другое чувство болезненное, запретное любопытство.

— Я знаю, тихо ответила я, опуская голову. — Но этот огонь... он почему-то не обжигает. Он согревает.

Рози посмотрела на меня с жалостью и тревогой.

— Глупая. Это самый опасный вид пламени. То, которое согревает перед тем, как испепелить дотла.

Мы замолчали. В баре повисла густая, вязкая тишина, словно плотный туман, который обволакивал пространство, заглушая любые звуки. Казалось, что стены заведения словно впитывали каждый вздох, каждый шёпот, превращая их в эхо, которое никуда не уходило, а оставалось здесь, в этом замкнутом пространстве.

Только конверт с деньгами в моих руках напоминал о том, что здесь только что произошло нечто необратимое. Я чувствовала, как тишина становится осязаемой, словно тяжёлая ткань, которая ложится на плечи, придавливая своей тяжестью. Каждый звук казался лишним, ненужным, нарушающим эту странную, почти сверхъестественную неподвижность воздуха.

Глава 7 Бархат и текила

Животные ушли, и мы наконец-то заперли бар. Он был забронирован на всю ночь, поэтому других гостей мы не ждали. Мы с Рози сидели на полу в полутёмном зале, пытаясь прийти в себя после этого безумного вечера. На часах было два часа ночи.

— Нам нужно выпить, — решительно сказала Рози, потрясая найденной под стойкой бутылкой.

— Это точно, — ответила я, энергично кивая в ответ.

— Давай завтра прибьём Марка! — крикнула Рози, срывая пробку и делая глоток прямо из горлышка.

— Он это заслужил, — мрачно согласилась я.

Мы сидели на полу и напивались, чтобы хоть как-то сбросить напряжение. Сегодня впервые за год работы в баре я нарушила свой ритуал. Мне не хотелось оставаться одной, наедине со своими мыслями о «господине» и нашем странном разговоре. Я хотела побыть с подругой.

— Давай ко мне сегодня — предложила Рози, вытирая рот тыльной стороной ладони. Она жила совсем рядом с работой, и у неё была шикарная квартира. Все заработанные деньги она спускала на её обустройство, создавая свой личный островок роскоши.

— Пошли, — ответила я, с трудом поднимаясь с пола.

Мы закрыли бар, даже не удосужившись сделать уборку. Оставили этот «сюрприз» Марку и отправились к ней.

Зайдя в её квартиру, я замерла на пороге. Перед глазами предстал вид, совершенно не вязавшийся с нашей грязной работой и дешёвой текилой.

Это была не просто квартира, а произведение искусства в стиле ар-деко. Полы из светлого полированного дерева блестели так, что в них отражались огни ночного города за панорамными окнами. Стены были выкрашены в глубокий винный цвет, на фоне которого белоснежная дизайнерская мебель смотрелась особенно эффектно. В центре гостиной стоял огромный бархатный диван цвета индиго, а напротив него винтажный комод с резными ножками. На комоде красовалась изящная ваза с живыми пионами. Воздух был пропитан дорогим парфюмом Рози и едва уловимым ароматом свечей. Здесь пахло деньгами, успехом и желанием жить красиво.

Рози плюхнулась на диван и похлопала рукой рядом с собой:

— Ну что, Мишель? Чувствуешь разницу? Это не твой диван-убийца.

Я тихо рассмеялась и села рядом, чувствуя, как мягкая ткань обволакивает тело.

— Твоя квартира похожа на тебя. Яркая, дорогая и... идеальная.

Она фыркнула и протянула мне бутылку:

— Идеальная? Да я только что чуть не поседела на работе. Но здесь... здесь я могу притвориться, что та жизнь просто страшный сон.

Мы замолчали, глядя на огни города. В этой роскошной тишине было что-то успокаивающее.

— Спасибо, что позвала, — тихо сказала я. — Я бы сошла с ума там одна.

Рози обняла меня за плечи:

— Для этого и нужны подруги. Чтобы было куда сбежать от «королей стаи».

Я вздрогнула от её слов, но промолчала, лишь крепче сжимая в руках бутылку.

Рози не была глупой блондинкой, как принято считать. Она лишь блестяще играла роль улыбчивой мордашки того, что требовала работа. За фасадом вечного оптимизма и легкомыслия скрывался острый ум и наблюдательность.

В свои двадцать шесть она имела степень по психологии и вполне могла бы найти себе приличную работу в офисе, а не крутить бутылки в полутёмном баре. Но отсутствие денег и связей останавливало её на старте: стажировки для выпускников были бесплатными, а на голую зарплату начинающего штатного психолога в госклинике было не прожить. Бар стал для неё временным решением, которое, впрочем, затянулось на годы, позволяя оплачивать эту шикарную квартиру и создавать иллюзию успеха.

Мы сидели в её гостиной, утопая в мягком диване. Дешёвый алкоголь развязал нам языки, и мы болтали обо всём и ни о чём, пытаясь прогнать липкий осадок после смены. Я сама не заметила, как реальность уплыла, уступив место сну.

Глава 8 Гром среди ясного неба

Я проснулась от запаха свежесваренного кофе. За окном уже был полдень. Как же приятно было утопать в мягком диване Рози. Я скинула с себя пушистый плед видимо, подруга проснулась раньше и заботливо укрыла меня. Голова раскалывалась от похмелья, в комнате всё ещё стоял запах вчерашней дешёвой выпивки, который теперь перемешивался с ароматом кофе. Он маняще тянулся с кухни.

Завязав волосы в неряшливый пучок, я поплелась на кухню. Рози стояла у кофемашины в длинном шёлковом халате, который, будто водопад, струился по её телу.

— Доброе утро, королева бара, — прохрипела я, потягиваясь у барной стойки, отделявшей кухню от гостиной.

— О, Мишель! Ты уже встала! — с неподдельной улыбкой воскликнула Рози.

— Тише-тише, — взмолилась я, морщась от боли. — Голова раскалывается. Я не понимаю, почему у тебя никогда не бывает похмелья? Ты что, ведьма? — сказала я, приподняв бровь.

Рози тихо рассмеялась, ставя передо мной дымящуюся чашку.

— Никакой магии, дорогая. Просто талант. И годы тренировок. Это мой третий секретный навык после психологии и жонглирования бутылками.

Она поставила на столешницу тот самый пухлый конверт с деньгами и подвинула его ко мне.

— Кстати, о магии. Глянь, что наш Волк оставил нам. Кажется, он оплатил не только бар, но и твою новую жизнь.

Я уставилась на конверт, и приятное утро мгновенно окрасилось тревогой. Воспоминания о ледяном взгляде и тихом голосе ворвались в голову, заставив похмелье показаться незначительной мелочью.

— Это не плата, тихо сказала я, — не притрагиваясь к деньгам.

— Это... инвестиция. В следующий раунд.

Рози перестала улыбаться и серьёзно посмотрела на меня.

— Тогда пей свой кофе. Инвестиции нужно обдумывать на ясную голову.

Я сделала глоток бодрящего кофе и открыла конверт.

— Так... Здесь даже больше, чем мы думали. Я могу закрыть долг за студию на два месяца вперёд. И... боже, я могу купить новый диван. Нормальный диван, Рози. Не этот конструктор для мазохистов.

— Выбери такой, который раскладывается в двуспальную кровать. Будешь принимать клиентов лёжа. Шучу! В основном, — сказала Рози в ответ, отпивая кофе и морщась от его насыщенного вкуса.

Я громко рассмеялась в ответ. Казалось, в тот момент головная боль исчезла.

— Слушай... Спасибо тебе. За то, что осталась. За то, что позвала сюда. Если бы не ты, я бы всю ночь пялилась в потолок и думала о нём, — сказала я, запрокинув голову.

— Для этого и нужны подруги. Чтобы было куда сбежать от королей стаи... Хотя, признаюсь, этот конкретный король произвёл впечатление. Даже у меня мурашки по спине, — ответила подруга с мягкой улыбкой.

Он не король. Он... хищник. Хладнокровный и расчётливый, пробормотала я, опустив голову и пристально пялясь в свой кофе.

— А ты тогда кто? Лань? Брось. Ты не лань. Ты волчица в овечьей шкуре, Мишель. Ты единственная, кто осмелился ему дерзить. Он это заметил, — подразнила в ответ Рози.

— Подожди, мы ещё сегодня получим нагоняй от Марка, который увидит свой бар таким, как только удосужится прийти на работу... Если удосужится, — сказала я, закатив глаза.

Рози лишь фыркнула и небрежно махнула рукой, словно отгоняя назойливую муху:

— Да плевать. Пусть орёт. После того конверта, который мы ему оставили, он будет петь нам дифирамбы. Он продаст родную мать за такие деньги, а нас и подавно простит.

Мы обменялись понимающими взглядами и снова расхохотались. На мгновение показалось, что мир за пределами этой шикарной квартиры с ароматом кофе не так уж и страшен.

— Уговор был, что вся выручка наша! — возмущённо сказала я. — А мы, наивные дурочки, всё равно оставили ему деньги.

Рози, которая в этот момент подливала себе кофе, лишь беззаботно пожала плечами. Её, казалось, совсем не трогала моя вспышка праведного гнева.

— Мишель, ну ты как маленькая, — ответила она, возвращая кофейник на место.

— Это не «оставили», это налог на жизнь. Марк наш цербер. Мы платим ему не за работу, а за то, чтобы он закрывал глаза на то, что здесь происходит. И за то, чтобы держал на расстоянии от нас всяких... менее воспитанных клиентов.

Она сделала глоток и посмотрела на меня поверх чашки с едва заметной усмешкой.

— Поверь мне, после такого «подарка» он будет защищать нас перед кем угодно. Даже перед твоим «Волком», если тот вдруг решит вернуться и разнести тут всё к чертям. Это называется инвестиция в безопасность, детка.

Я лишь вздохнула и снова уткнулась взглядом в конверт с деньгами. В её словах была своя, циничная логика, от которой мне почему-то стало грустно.

Наш разговор прерывает резкая трель телефона Рози. На экране высвечивается фото разъяренного Марка с красным лицом.

— О, помяни чёрта... — пробормотала Рози и, не глядя на меня, включила громкую связь.

— РОЗИ! МИШЕЛЬ! Вы где?! Вы вообще в курсе, что вы натворили?! Что вы оставили в баре?! — раздался из динамика хриплый, искажённый яростью голос Марка.

Рози закатила глаза и поднесла чашку с кофе к губам, пытаясь скрыть усмешку.

— И тебе доброе утро, Марк. Мы на месте. В смысле, мы дома. В безопасности, сказала она спокойным, почти медовым тоном, в котором звенели нотки издёвки.

— безопасности?! А бар?! Бар вы оставили на разграбление?! Там же был погром! Столы перевернуты! Стаканы разбиты! Текилой воняет так, будто тут текла река! Я разве что не вляпался в чью-нибудь рвоту. А нет, вляпался! Так вы представляете себе работу элитного заведения?! — Марк кричал так, будто захлёбывался собственной желчью.

Я перегнулась через стойку и взяла трубку, говоря в неё спокойным, равнодушным голосом:

— Марк, остынь. Мы оставили тебе конверт на стойке.

— Конверт? Какой ещё... Так... Так-так...

Повисла тишина, нарушаемая лишь едва слышным шелестом купюр на том конце «провода».

— Девочки мои... Золотые мои... — голос Марка мгновенно изменился, превратившись из рёва раненного быка в бархатистое мурлыканье. — Почему же вы сразу не сказали? Конечно-конечно... Вы заслужили выходной. Лучший выходной в мире! Я даже не буду спрашивать про уборку.

Мы с Рози обменялись победными взглядами и беззвучно дали друг другу «пять». Мы знали, что ты поймёшь, сказала Рози, подмигивая мне.

— Но у меня есть одна ма-а-аленькая просьба... — прошептал Марк в непривычной для него заискивающей манере.

Мы с Рози синхронно застонали и воскликнули в один голос:

— Что на этот раз?!

— Тот важный гость... Он звонил утром. Он хочет видеть Мишель. Снова. Лично.

Марк не стал дожидаться нашего ответа. В трубке раздались короткие гудки, прозвучавшие в повисшей тишине как приговор.

Мы с Рози переглянулись. Триумф от удачной сделки испарился, словно дым. На его место вернулся липкий, холодный страх.

Рози первая нарушила молчание. Она медленно поставила чашку на столешницу, и фарфор глухо стукнул о мрамор. — Ну что ж... — её голос прозвучал непривычно тихо и серьёзно. — Похоже, твой отпуск отменяется.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок, не имеющий ничего общего с похмельем. Весёлый утренний кофе, планы на диван, смех всё это вдруг показалось далёким и нереальным, словно из другой жизни.

— Он не отстанет, да? — мой голос дрогнул, и я сама это возненавидела. Я не хотела показывать слабость, но страх перед неизвестностью был сильнее гордости.

Рози обошла стойку и села рядом со мной на высокий барный стул. Она взяла меня за руку жест поддержки был настолько нехарактерен для её вечно игривой натуры, что я вздрогнула. — Мишель... — она заглянула мне в глаза, и в её взгляде не было привычной насмешки. Только тревога. — Этот человек не из тех, кто просит дважды. Если он чего-то хочет, он это берёт. А он хочет тебя.

Я вырвала руку и вскочила на ноги. Паника требовала выхода. — Я не вещь! Я не буду... Я не пойду к нему! — я начала метаться по кухне, не зная, куда деть руки.

— Пусть звонит Марку, пусть заказывает бар! Я не его собственность!

Рози наблюдала за мной молча, поджав губы. — Ты не поняла, — наконец сказала она. — Он не будет звонить Марку. Он уже сделал свой ход. Теперь он ждёт твоего. И если ты не придёшь... он придёт сам. Сюда.

Я замерла на месте. Слова Рози ударили точно в цель. Мысль о том, что «Волк» может появиться на пороге этой уютной квартиры, разрушить хрупкий мир Рози, была невыносима. Я не могла подвергнуть подругу такой опасности.

Тишина в квартире стала оглушительной. Слышно было только тиканье дизайнерских часов на стене и моё собственное прерывистое дыхание.

— Чёрт... — выдохнула я, опускаясь обратно на стул и закрывая лицо руками.

— Чёрт. Чёрт. Чёрт.

Я чувствовала себя загнанной в угол. Выбор был иллюзорен. Сдаться и пойти к нему или обречь нас обеих на проблемы. И в обоих случаях я проигрывала.

Рози молча встала и подошла к шкафчику. Она достала оттуда початую бутылку коньяка и два бокала. Плеснула в каждый на два пальца. — Выпей, — приказала она, ставя один бокал передо мной. — Это поможет думать. Или не думать. Выбирай сама.

Я взяла бокал трясущимися руками. Золотистая жидкость пахла дороговизной и отчаянием. — За что пьём? — спросила я безжизненным голосом.

Рози криво усмехнулась и подняла свой бокал: — За свободу воли. Кажется, у нас её осталось совсем немного.

Мы выпили не чокаясь. Коньяк обжёг горло, но дрожь унять не смог.

Глава 9 Пепел и лёд

От лица волка.

Закончив встречу в офисе, я сел в машину. Устроился на заднем сиденье, где пахло кожей и холодным воздухом, и приказал водителю везти меня домой.

По пути мысли раз за разом возвращались к вчерашнему вечеру. К ней. Я медленно, в такт невидимому ритму, отстукивал пальцами по кожаному подлокотнику.

Обычная девчонка. Девчонка с бутылкой. Она посмела дерзить. Не просто ответить остроумно, а бросить вызов. Это... раздражало. И интриговало одновременно. Она привлекла моё внимание, как привлекает редкий, но опасный экземпляр. Я должен был её сломать. Разобрать на части, чтобы посмотреть, что заставляет этот механизм тикать.

Я взял свой телефон и повелел секретарю соединить меня с баром.

— Господин, звонил ваш брат. Снова проблемы с партнёрами в Берлине, — голос секретаря был бесстрастен.

— Я поморщился. Слабый. Всегда был слабым.

Пусть решает сам. Или я решу за него. В последний раз.

— Будет сделано.

— А теперь вернёмся к бару...

— Да, господин.

— Свяжись с баром. На сегодня он мой. Весь вечер.

— Будет сделано.

— И ещё кое-что. Там должна быть только она. Мишель. Отказа я не потерплю.

Я оборвал связь и снова посмотрел в окно на проносящийся мимо город. Мой город. Мой мир. И сегодня вечером в нём будет только одна игра. С одной пешкой, которая возомнила себя игроком.

Машина плавно затормозила у моего дома стеклянно-бетонной коробки, возвышающейся над остальными постройками. Я поднялся в пентхаус, игнорируя приветствие охраны.

Внутри было тихо и стерильно. Идеальный порядок, который я требовал от всего в своей жизни. Но внутри меня порядка не было. Воспоминание о её дерзком взгляде жгло изнутри, вызывая глухое раздражение и... что-то ещё. Что-то животное, примитивное, чего я не испытывал годами.

Это было недопустимо. Слабость. Тело предавало разум.

Я прошёл в ванную, отделанную чёрным мрамором, и встал под ледяной душ. Струи воды обжигали кожу, пытаясь выбить из неё жар. Я упёрся ладонью в стену, чувствуя, как холод пробирает до костей. Она была всего лишь очередной игрушкой. Механизмом, который нужно разобрать.

Я закрыл глаза, заставляя себя думать о цифрах отчёта, о слабости брата о чём угодно, лишь бы стереть из памяти её рыжие волосы и насмешливую улыбку.