Читать книгу: «Такой себе хранитель»

Пролог

Пустота… Идущая в даль тьма, ощущение падения, от чего-то меня преследовала неизмеримая легкость, как будто, что-то, что тяготило тебя всю твою жизнь, вдруг прошло, и теперь, все хорошо. Но вот только, где я? Сколько мне еще падать, а главное – куда? Падаю я или взлетаю? Столько разных вопросов сыпалось мне в голову. Но один вопрос я слышал отчетливее всех: “Кто я?”. Эти слова все громче и громче слышались в моей голове, чувствовалось, что я сейчас сойду с ума. Я не мог вспомнить ничего из того, что было в прошлом, а было ли оно у меня вообще? Может, такова моя судьба, вечно существовать в этой беспросветной темноте. Я начал размышлять о том, кем же я мог быть, или есть сейчас. Я могу мыслить, следовательно, я могу говорить, попробовав сказать слово “трудновыговариваемый”, у меня получилось. Я могу считать, значит, я откуда-то знаю эти числа и как их суммировать, перемножать и так далее, но откуда у меня эти знания? Мне пришло в голову посмотреть на тело, я был абсолютно нагой. На мне не было ни аксессуаров, по типу наручных часов, ни пирсинга. Была одна татуировка на внешней стороне предплечья, на которой была стрела в форме сердца, от деревянного основания прорастают цветы в сторону наконечника. Итак, что я успел выяснить тут, я – мужчина, примерно 17-20 лет, так как мой голос не похож на тот, что у людей возрастом старше 29-30 лет. У меня были длинные волосы, что гладко касались моих плеч. Также у меня есть борода, что проходит только по нижней челюсти, вроде она называется “Шкиперская”. У меня довольно спортивное телосложение, очень маленькое количество подкожного жира, широкие плечи и узкие бедра, также мои мышцы имеют отличную форму, из чего можно сделать вывод, что я увлекаюсь физическими упражнениями, причем всерьез. Еще у меня женские ногти на моих длинных “пальцах пианиста” Нужны некоторые поправки в мои данные, мне 19-21 год. Рост в полной пустоте измерить сложно, поэтому пока пусть моё тело и дальше хранит свои секретики.

Вдруг, я увидел свет, но почему-то, он не слепил меня, хоть и был яркий, словно фонарь от маяка. Под моими ногами неожиданно появилась некая поверхность, что была мягкой, как пух, но при этом, я не проваливался туда, а стоял, как будто на бетоне. Было такое чувство, будто этот свет зовет меня, из него, как будто лилась музыка, что была не слышна моим ушам, но слышна где-то там, в самой глубине моей души. Медленными шагами, что простилались по незримой поверхности, я двинулся навстречу свету. Шаг за шагом, я чувствовал небывалое умиротворение, какое чувствуешь, взглянув поздней ночью на небо, видя каждое созвездие, каждую звезду в отдельности, и млечный путь, под аккомпанемент из пения сверчков и моросящего дождя, что, будто боязливо, постукивает по траве, на которой лежишь и ты сам, один, наедине со всеми своими мыслями и словами. Свет покрывал все больше и больше пространства, оставляя пустоту где-то там, далеко позади. Ощущение, схожее с объятьем матери, что встречает своё дитя, после долгой разлуки, крепко обнимая своими мягкими руками родную душу, становилось все сильнее и сильнее. Я стал двигаться навстречу с неизвестным все увереннее и увереннее. Казалось, будто я прошел уже сотню шагов, свет покрыл почти все пространство, оставив только маленькую точку тьмы где-то далеко-далеко. Как только все стало белым, недалеко передо-мной стала появляться трава, усеянная цветами самых разных цветов. Ступив на эту подстилку, я чувствовал, как каждая травинка щекотит мои ноги, венчик каждого цветка, мимо которого я проходил, будто наблюдал за новым гостем, что был так ожидаем многими часами. В этом поле я увидел огромный, красивый дуб, что возвышался примерно на 17 метров в высоту. На древе этом были начертаны такие слова “Sit pulchra erit tibi anima Longa vita vivet”, то означало “Да будет жизнь прекрасна, да здравствует жизнь”. Новая пометка: я знаю латынь. После того, как я прочел эту фразу в слух, мне в спину подул легкий, прохладный и влажный ветерок, обернувшись, я увидел девушку, что, казалось, выходит из ниоткуда, она буквально появлялась из воздуха прямо на моих глазах.

– Приветствую тебя Сын Божий – сладким, мягким и певческим голосом сказала она. – Приветствую тебя в Раю

– Рай? – дрожащим, но от этого не менее громким голосом спросил я.

– Да, он самый, ты попал сюда буквально несколько секунд назад, как ты себя чувствуешь?

– Несколько секунд?! – возмущенно воскликнул я. – Казалось, будто я вечность провисел во тьме.

– Кто же сказал тебе, что это тоже был рай? – абсолютно спокойным голосом сказала она, голос ее почему-то стал отдавать эхом. – Ты прибывал в чистилище, на протяжении всего лишь… – она достала маленькие карманные часы, и внимательно стала всматриваться в них. – 7 секунд – недолго думая сказала она.

– Семь секунд? – снова не скрывая злости и удивления спросил я. – Но я успел себя с ног до головы осмотреть, и попытаться вспомнить свое прошлое.

Она хихикнула, прикрывая свой рот рукой. – Вспомнить прошлое в чистилище еще никому не удавалось. Насчет течения времени, оно тут у каждого свое. У кого-то проходят миллионы лет, а у кого-то наносекунды. Все зависит от того, как ты хочешь видеть время, но так только в раю, в чистилище время идет намного медленнее.

– А в аду?

– Наш Отец принял решение навсегда запечатать Ад после того, как Сатана нарушил правило, что гласило: “Вмешиваться в дела людей, что будут строить будущее, которое не было запланировано с момента рождения пространства и континуума”. Теперь все грешники отпущены в Рай, те же, кто совершил деяния столь ужасные, что описывать их страшно, были сосланы на землю, чтобы они прожили свою жизнь по новой, и доказали, что достойны вернуться в Рай.

– Сколько души висят в чистилище по земному времени? – спросил я, как только незнакомка закончила предложение.

Она вновь улыбнулась. – Примерно столько же, сколько и ты. Смысла держать тех, кто достоин попасть сюда, практически нету. – она поправила на поясе и у самых ног свой полупрозрачный хитон, развернулась ко мне спиной, и начала неспешно шествовать в никуда. – Пойдем со мной. – Молвила она. Голос ее раздался эхом сильнее обычного, но привлекательность голоса она не утратила. – У Отца есть для тебя пара слов.

Широкими шагами, будто в попытках бежать, я шел за этой девой в даль, дороге, казалось, не было конца и края. Сначала было нескончаемое зеленое поле с цветами всех сортов, затем последовали поля пшеницы, по высоте которая была мне по пояс, дева касалась колосков настолько нежно, будто боялась повредить их одним своим присутствием. Спустя примерно 5 минут (даже и представить сложно, насколько тут все непросто с определением времени) мы наконец пришли, хотя, я абсолютно никого не видел, дева ушла вдаль, предварительно пожелав мне удачного разговора. За моей спиной резко раздался голос:

– Приветствую тебя сын мой. – звучал этот голос очень мягко, несмотря на очень выраженный бас, я резко обернулся, и, когда я попытался разглядеть лицо Бога, у меня не получилось, оно было буквально тем, что нельзя разобрать, да, оно существует, но черты его описать просто невозможно, как будто они постоянно меняются. – Ты не понимаешь, что происходит, голова твоя полна вопросов, но ничего, я готов ответить на каждый, взамен на твою услугу.

– Услугу? – удивлению моему не было предела, зачем Богу моя услуга, если он буквально всемогущий.

– Да, услугу. Тебе необходимо помочь одному человеку. Ответы же на свои вопросы ты получишь по пути к своей цели. – звучал он так убедительно, что, отказаться было кощунством. – Только вот, есть одна проблема, с которой, к сожалению, я справиться не могу. – Как только он рассказал мне, в чем же дело, и что меня ждет, я не мог не то, чтобы говорить, я не мог мыслить. В голове моей была каша, но несмотря на это, я без раздумий ответил:

– Я согласен.

– Точно? Это может быть кто-то другой, тебе не обязательно… – Не успел он договорить, как я перебил его

– Еще никогда я не был так уверен в своих действиях.

Лицо его все также было неразборчивым, но на миг, мне увиделась улыбка. В моей голове появились новые знания, о том, что я могу делать в мире живых, а затем, вновь наступила тьма…

Глава 1

Утро моё началось как обычно. Ругань мамы по телефону, подгоревшая яичница, очень слабый чай, и все в таком роде. Сегодня, как и всегда, меня ждали неприятности тут и там, начиная с 6 уроков в школе, заканчивая издевками моих жалких одноклассников, что постоянно смеются над тем, что один мой глаз закрыт окклюдером. Надевая свою любимую куртку, я обнаружил, что протер в ней дырку, что была незаметна, но она не давала бы лично мне покоя весь день, поэтому, мне придется надеть своё пальто, что раскрашено чуть-ли не во все цвета радуги. Это совершенно не сочеталось с моими черными одеяниями, и крашеными в черновато-пурпурный цвет волосами. Ну, ничего не поделаешь, придется идти так. Дорога от дома до школы занимает примерно 7 минут, мне приходится немного пройтись по набережной, и я уже смотрю на школу. Если вдруг погода портится, то это только мне на руку, ибо я могу просто взять и не идти в школу, ведь моя мама разрешает мне оставаться дома в плохую погоду. Не знаю с чем это может быть связано, моя мама постоянно уходит от вопросов по этой теме, из-за этого мне становится еще интереснее.

– Эй пират! – послышалось из-за угла.

– Ха-ха, да это же наш парень, что выбрал вилку! – заливаясь смехом подхватил еще один противный голос.

– Подходи сюда, поговорить надо. – позвал меня третий представитель гопников.

Нехотя я начал подходить к этим парням, с каждым шагом, мой взгляд опускался всё ниже и ниже. Страх также нарастал с каждым отсутствующим метром между нами.

– Что такое? – дрожащим голосом спросил я. – зачем я вам нужен?

– А ты подумай. – ответил самый старший из них. Одет он был в старый спортивный костюм, на коленях у него были еле заметные дырки, а на лице его просматривалась недельная щетина. – Да хорошенько подумай

– Смеяться будете? – опустив голову еще ниже спросил я.

– Да мы и так можем посмеяться над тобой, зачем тебя звать? Деньги нам нужны. Что там у тебя есть, выкладывай все, да пошустрее давай, ща через минуты 2 должны еще лохи подвалить. – уже с некоторым раздражением и без усмешки говорил он.

– У меня нет денег. – решил соврать я. – мамина зарплата только через неделю, поэтому я…

– Кому ты пиздишь? – закричал старший и ударил меня в живот.

Боль была очень сильная, будто меня ударили не один раз, а десяток. Получаю я от этих ребят довольно часто, поэтому денег я с собой не ношу, смысла в этом нет, даже если они получат деньги, то всё равно отпинают, чтобы молчал, если не получат, то отпинают, чтобы неповадно было. Били меня сегодня от души, будто на самом деле никакие лохи больше не придут, и я был

их единственным шансом получить хоть какую-то мелочь. Лежа на полу меня очень спасала моя сумка, в итоге, они почти не попали по открытым местам моего тела, единственное что у меня болело в тот момент, так это ноги, потому что по ним они били от всей души, чтобы в случае чего я не смог убежать. Бегаю я не быстро, и являюсь предпоследним по скорости в своем классе.

– Эй черти! Вы чего это делаете? – послышался мягкий, но при этом страшный до мурашек голос. От него так и веяло опасностью. – Вы кого это там бьёте?

– Не твоего ума дело патлатый! – прокричал ему в ответ самый толстый из хулиганов. За что был сразу же повален на землю, как я понял, одним ударом в зубы, по началу они были все, но, когда он упал, в переднем ряду не хватало 3 штук, а также текла кровь.

– Никто еще не уходил от меня с целыми зубами после таких слов. – грозно сказал незнакомец. Лица я его не видел, видел только тело, но уже было понятно, что у него длинные волосы. Патлатыми в наше время называют только тех, чьи волосы достают до плеч и ниже. После того, как прозвучали эти слова, я слышал только мат и угрозы в сторону защитника, а затем два стука, после которых следовало падение хулиганов на землю.

– Эй, ты там как? – уже ласково произнес незнакомец. – Живой?

– Д-да. Живой. – с некой робостью произнес я. – спасибо вам большое, за то, что помогли мне. Как я могу отплатить вам?

– Есть одна вещь, которую мне бы очень хотелось получить. – звучал он очень пошло.

– И что же это? – очень волнуясь спросил я.

– Дай пожалуйста 10 рублей, мне на проезд не хватает. – в голосе его звучали досада, злость и грусть одновременно.

– У меня нету с собой денег. – какой же я скупой мудак, мне даже жалко дойти до дома и взять денег, несмотря на то, что он спас меня от возможной инвалидности.

– Правда что ли? – с зловещей ухмылкой спросил он, меняя своё выражение лица на какое-то ужасно обезображенное. По щелчку его пальцев, одежда на нем начала постепенно превращаться в деловой костюм ледяного белого цвета. Волосы его резко укоротились, и уже не доставали до его плеч, но их все еще можно было собрать в хвост, также на его лице появилась борода. Несмотря на то, что я был ростом 170 см, а он по началу был и того ниже, незнакомец вытянулся в росте и стал примерно 175 сантиметровым лбом. – Итак, пришло время познакомиться. Меня зовут Вадим, а тебя зовут Ян. Я – твой ангел и помощник в земных делах, по типу рутины, хулиганов, ну, и избавления от грехов.

В моей голове была каша, как этот мужик может помочь мне с моей рутиной, если он похож на сраного сутенёра, который просто хочет с помощью фокусов и избиения подставных гопников заманить меня в свой гарем из парней. Возможно меня вообще продадут на органы, или и того хуже…

– Ты чего так оробел? Ангела впервые видишь? – спросил он, и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Шучу я, конечно же ты раньше не видел таких как я, ибо мы незримы в своих верховных обличиях, если мы принимаем земную форму, то нас видит каждый, но мы настолько неотличимы от “нормальных” людей, что нас невозможно вычислить. Если ты мне не веришь, то сейчас я тебе докажу мою непричастность к этому измерению в физическом плане. – Он обернулся и заприметил девушку, что бежала к нам. Подтянув свои брюки, и расставив свои ноги по шире, он будто готовился к удару. Вдруг он повернул голову на меня, и довольно ехидно сказал. – Наблюдай. – как только девушка приблизилась к нему на расстояние 3 метров, он резко оттолкнулся правой, а затем и левой ногой от земли, и молниеносно нанёс удар прямо в голову этой спортсменке. На моё удивление, нога прошла насквозь, а на голове пошевелились только волосы, на которые, как будто подул легкий ветерок. – Ну как, убедился? А теперь быстро в школу, опоздаешь, историк тебя отмудохает, в переносном смысле конечно, но я бы не советовал его злить.

И вправду, сегодня первым предметом была история, наш учитель был просто бестией, опоздание даже на 5 секунд сулило незамедлительный ответ у доски, и при этом параграф должен быть рассказан от корки до корки, практически без запинок. Картина того, как я стою и мычу себе под нос то, что нехотя читал дома, совсем не вдохновляла меня стоять более на дороге, и я, отряхиваясь после побоев, пустился бежать со всех ног, несмотря на то, что они болели, я не убавлял в скорости, мне не хотелось терпеть кроме боли ещё и моральное унижение до конца дня. Спустя несколько мгновений, я уже подходил к своему кабинету. Многие одноклассники смотрели на меня с некоторым отвращением, скорее всего они заметили, что сегодня мой наряд

пестрит не только всеми цветами радуги, но еще и следами ботинок, а также пылью с дорожек моей нелюбимой улицы. Зайдя в кабинет, я повесил свою куртку на единственный свободный крючок, потому что обычно мои дорогие одноклассники не любят, что такой как я вешает свои куртки со сливками общества на одно место. Сидел я за 2 партой 3 ряда от окна, это было самое удобное место для того, чтобы не привлекать лишнего внимания толпы. Мне нравился мой “кокон”. Сидел я с одной из самых умных девочек в классе, имя которой было Виктория. Она всегда поможет, даже несмотря на то, что я не такой как все, и не раскидываюсь деньгами направо и налево, попутно рассказывая “охерительные истории” про то, как я смачно затянулся, и пошел материться на всю улицу. Забыл упомянуть то, что моя школа, является одной из немногих, которые после революции 22 года перешла на обучение по направлениям, то есть после 8 класса, дети выбирают направление, по которому будуд учиться год или три. Направлений всего шесть: Социально-правовое направление, занимается в основном правом, историей и обществознанием, и готовит детей к профессиям, связанным либо с правами и законами, либо связанным с людьми и их жизнью. Культурное направление, как бы это тавтологично не звучало, занимается изучением старой культуры и разбором новой, а также изучением психологии. Архитектурное направление, устремило свой взор на довольно широкий спектр вещей в человеческой жизни, от как раз-таки постройки домов, до обучения основам обслуживания других людей. Далее идет моё самое ненавистное мной направление – Естество-научное. Оно занимает по площади треть от всей школы, так как “это же естественные науки, они важны”, про них даже и говорить не хочется. Гуманитарно-историческое направление в основном занимается тем, что изучает историю и литературу, пытаясь выделить то, что является наиболее важным в истории литературы, а, следовательно, и в жизни человечества. Последнее направление, как по мне, является самым лучшим вариантом для многих, но от этого, не менее сложным. Его назвали очень красноречиво – Всеобъемлющее. Здесь ты сам составляешь себе список занятий, которые тебе необходимы, и посещаешь их, сложность заключается в том, что необходимо резко переключаться между разными направлениями, а также видеть постоянно разные лица учителей очень сложно, ибо запомнить их невозможно. В нашей школе обучается 20000 детей, школа по площади занимает 175000 квадратных метров. На этом направлении очень тяжело также ориентироваться в кабинетах, потому что, если вы захотите, например, изучать биологию и историю культуры, вам придется бегать из одной части школы в другую, благо перемены тут по 10 минут каждая, кроме обеденной, которая длится аж 40. Я обучаюсь на факультете культуры. Люблю называть их факультетами, потому что, сразу же кажется, будто я уже студент. Несмотря на то, что я очень люблю учиться, история мне не давалась от слова совсем, хоть это и была история человеческих ценностей культуры и так далее, но факт того, что учителем был огромный, в плане габаритов, старый хрыч, который чуть ли не на постоянной основе хвастает тем, что его бывшие ученики сейчас колбасу развешивают в магазинах, не давал мне никакого резона учить хоть что-то, да, я читал, но запоминал ли я, то, что просмотрел глазами, не знал никто.

Прозвучал звонок на урок, и в кабинет завалилась огромная, пыхтящая плешивая туша нашего историка, вся мокрая, и злая, от того, что ей только что пришлось идти с одной части

школы в другую, подниматься по лестнице, а затем протискиваться в узкую (чуть меньше метра по ширине) дверь. Смотря на него, чувствовалась ужасающе страшная аура, которая высосет из тебя все жизненные силы, стоит лишь начать диалог с этой всезнайкой, что унижала морально каждого, кто, не дай бог, не укажет в каких трусах Леонардо да Винчи находился в момент написания своих картин. В любом споре с ним, его мысли скачут как блохи, он бросается от одной темы к другой, вводя собеседника в ступор, а также непонимание темы, по которой начинался спор. Одет наш историк был чуть ли не всегда в максимально тёплую одежду, как будто ему подкожного жира не хватало. На нем всегда были рубашка, жилет и пиджак, причем каждый день разные. Отходил от классического стиля одежды он крайне редко, максимум к концу года его можно увидеть в джинсах и футболке. Есть подозрение, что он таким образом хоть немного пытается сбросить весь к лету, но, это лишь догадки и шутки школы. Но вот что не является шуткой, так это его тип общения, и крепкая дружба с учителем Основ Православной Культуры. Наш учитель ОПК очень верующий, но при этом, это никак не мешает ему говорить нам, что человек, постоянно использующий в своей речи фразы по типу “какого дьявола?”, является хорошим, даже полезным в общении человеком. Уроки его обычно проходили крайне медленно, порой я сомневаюсь в том, что всё относительно, потому что как могут уроки по 60 минут тянуться так долго для всего класса одновременно. Но почему-то сегодня его урок кончился чуть ли не молниеносно, возможно это потому, что он весь урок рассказывал про своего любимого композитора Джованни Пьерлуиджи да Палестрину, и нам не пришлось сидеть и трястись, в ожидании того, что нас вызовут к доске. Перекатываясь с ноги на ногу, он ходил от одного края доски к другому, попутно злостно поглядывая на задние парты, ведь именно там, в основном, никто не слушает. Из-за его тёмных глаз, зачастую невозможно определить, на кого же он смотрит своим усталым, но от того не менее грозным взглядом.

С выходом историка из кабинета, воцарился сущий хаос. Каждый в аудитории видел необходимость проорать пару ласковых в сторону “старого пердуна, которому уже прогулы на кладбище ставят”. Маркерон Георгий Вадимович действительно был стар, но не на столько, насколько мы предполагали. По нашим предположениям ему было за семьдесят, а то и за восемьдесят, но, как оказалось, ему было всего шестьдесят шесть. Несмотря на это, его продолжали называть “старым дедом, старой мочалкой, ходячим трупом и т.д.”, я находил это далеко не самой остроумной вещью, ибо в чем смысл говорить что-либо о людях за их спиной, особенно, если это обращение к ним, ведь вся суть обращения состоит в том, чтобы высказывать все человеку прямо в лицо. “Если всё и всегда говорить человеку только в спину, человек ничего для себя не вынесет, потому что он никак не сможет сделать выводов из того, что не услышал” – так однажды сказал нам наш учитель по психологии, урок которого всегда был нам всем в радость, ведь только на его уроках мы могли поговорить о вечных темах. Он считал, что урок психологии нужен для раскрытия талантов и внутренних черт характера учеников, которые в будущем они могут либо использовать во благо для себя, либо их нужно будет исправить. На его уроках мы всегда всем классом внимательно слушали каждое его слово, будто он говорил о том, что в какой-то степени задевает важную частичку каждого человека, что находится в аудитории. Он будто бы дергал каждого за невидимые нити их сердец, что замирали от каждого слова, боясь своим биением перебить поток мыслей, что льются из души Джоди Джоана Ароновича прямо в наши уши, проникая в самые глубокие уголки сознания, создавая свет, а дальше – жизнь.

В кабинет, со звонком, весь в поту и в мыле, забежал наш учитель по психологии, одет он был практически также, как обычно – тёмно-фиолетовые кеды без шнурков и уж тем-более застёжек, как это было сейчас модно, в черных джоггерах с карманами, на его теле была жёлтая футболка, на футболку была накинута куртка, с металлическими значками пацифика и сердца матового золотого цвета. Единственным исключением в его сегодняшнем стиле – были кожаные перчатки, с всё так же матово-золотыми металлическими знаками, но на этот раз, на одной руке это был вытянутый, как человеческий, череп кота c открытым ртом, а на второй руке был якорь. Его длинные волосы практически всегда были собраны в хвост, из-за этого можно наблюдать, что в его ушах маленькие фиолетовые пуссеты. Но в начале своей карьеры школьного учителя, он никогда не собирал хвост, поэтому ходили некоторые слухи, мол у него повреждены уши, ведь порой, из-за волос что-то очень сильно отсвечивало. Слава Богу, что это оказались лишь догадки, и глупые фантазии младшеклассников, что любили сочинять всякое про учителей.

– Прошу меня простить за опоздание. – с перчаткой в зубах проговорил он, чуть-ли, не кидая свою сумку на учительское кресло. – присаживайтесь. – уже вытащив перчатку изо рта, а также сняв вторую продолжил он. Впервые за 11 месяцев работы он снял свою куртку, дело было определённо не ладно. – Итак, к сожалению, сегодня я не смогу ответить на ваши вопросы, так как мне нужно срочно дописать кое-что, а затем отправить. Сможете посидеть, и тихонько позаниматься своими делами?

– Конечно сможем. – без капли сомнения сказала наша староста.

– Если вы очень хотите почитать что-либо из курса психологии, то… – он встал и повернулся к доске, затем взял мел, и написал номер параграфа. На спине его желтой футболки красовалась огромная фиолетовая звезда, с белыми знаками внутри у наконечников, и большим знаком в виде алмаза по центру. – прочитайте параграф номер 5. Можете не читать, это, так сказать, для общего образования. Самое главное – не шумите, как только поднимется шум, я дам задание.

Все в кабинете кивнули, учитель заулыбался, надел наушники, и приступил к работе за ноутбуком. Пальцы его бегали по клавиатуре, как угорелые, порой он останавливался, задумывался, а затем продолжал печатать. Все мои одноклассники сидели в телефонах, кроме Вики, она прилегла поспать. Не найдя ничего интересного в своих мыслях, я подумал, что неплохо было бы повторить параграф по искусству, ведь сегодня должен был быть тест. Весь урок меня не покидало странное чувство, будто за мной кто-то наблюдает. Я постоянно отвлекался от книги, судорожно смотря в окно 3 этажа, на все эти прекрасные листья нашего огромного дуба, и на огромные многоэтажки, что стеной стояли за величественным силуэтом дерева. Вдалеке я увидел тучи. “Пойдет дождь” – озвучив мои мысли сказала Вика. Я немного вздрогнул от испуга, настолько внезапно она проснулась и начала говорить. Глаза её были сонные, будто бы она и не спала вовсе, а только пыталась. Она начала готовиться к следующему уроку, достала учебник, тетрадь, и ноутбук. Если мне не изменяет память, она каждый день после уроков задерживалась с Смелой Натальей Валерьевной, и о чем-то долго с ней разговаривала, попутно делая записи в ноутбуке, и, доставая стилус что-то зарисовывала. Сколько бы я не спрашивал, она не говорит со мной на эту тему, нет, она не избегает меня, как остальные одноклассники, скорее, она деликатно меняет тему, чтобы убежать от ответа. Вика была дочерью депутата, поэтому проблем с деньгами у неё не было. Она всегда была одета в хорошую одежду под известным брендом Ghiaccio, но предметом для хвастовства это никогда не было. Как только прозвенел звонок с урока, Джоан ретировался с кабинета, попутно надевая свою одежду, и прощаясь с классом. В аудитории становилось душно, поскорее бы пошел дождь.

Продолжение дня было наполнено скукой, у всех учителей болела голова, так как слишком уж резко менялось давление воздуха, и это чувствовал чуть-ли не каждый их моих одноклассников, а уж учителя, в силу их возраста, реагировали на изменения погодных условий очень бурно, из-за этого на всех уроках они предпочли рассказывать нам всякие истории на сторонние темы. С одной стороны, мне нравился сегодняшний день, ведь ничего отвечать не надо, сиди себе, слушай. Но с другой стороны, я ждал, что придётся шлёпать в кедах по огромным лужам, ведь будет ливень, это было понятно по беспросветным тучам, которым не было ни конца, ни края. Радовало одно – сегодня пятница, впереди целых два дня выходных, со стучащим по крыше ливнем, о чем ещё я могу мечтать?

Как только моя нога ступила за порог школы, полил дождь, и я незамедлительно пошел к калитке, ведь каждая секунда моего промедления могла стоить мне того, что я займу центральные места среди стада толкающихся баранов и овец, что быстрее бегут к себе домой, чтобы полистать ленту в соцсетях, что пожирают остатки их и без того немногочисленных извилин, которых хватает только на мат, умение решать вопрос только кулаками, и на пускание слюны на женщин, ну, или мужчин, зависит от пола. По дороге, на удивление, я не встретил ни одной особи такого существа как “быдло”, что так и норовит в середине 21 века спросить с любого за одежду, внешний вид, ну, или, если уж вообще отсутствуют извилины, за цвет волос. Хоть тропинка и была пустой, я всё продолжал чувствовать на себе жгущий взгляд извне, будто кто-то следует за мной, не спуская глаз ни на секунду. Есть одна легенда, что, если во время дождя, идя по этой набережной вы попали в туман, нельзя ни в коем случае оборачиваться, ведь тогда, ты навсегда лишишься души, а твое тело исчезнет, будто его никогда и не было. Каждые семь шагов я крутил своей головой по сторонам, но, кроме тумана, что появился из-за идущего ливня, я не мог разглядеть ничего дальше 10 метров. Я не суеверный, но после утренней встречи с ангелом, я готов поверить во все здешние легенды. Кое-как я дошел до дома, весь до нитки промокший, я открыл дверь, быстрее снял и кинул свои пальто со штанами в стиральную машинку, и поставил на режим отжима. В доме царила абсолютная тишина, мама уехала с подругами в ресторан, вернется она определённо не скоро. В моей комнате, где обычно был беспорядок, была чистота, со столов протерта пыль, вся моя одежда была рассортирована, и разложена по полкам. Даже мои мониторы, клавиатура, и мышь были чистыми. Все камеры лежали на верхней полке моей стенки.

– Урок номер один. – Неожиданно раздался голос за моей спиной.

Глава 2

– Урок номер один. – Неожиданно раздался голос за моей спиной, я настолько испугался, что аж вскрикнул и подпрыгнул. – Соблюдай чистоту, лень – одна из главных причин того, что у тебя, не побоюсь этого слова, насрано в комнате.

– Ты вообще больной что ли? Я чуть кони не двинул от страха! – Что есть мочи кричал я, и тут же получил щелбан, по силе который был сопоставим с ударом баскетбольным мячом. Как может содержаться столько силы в одном пальце?

– Я у тебя в комнате прибрался, а ты на меня смеешь орать? Да как тебе не стыдно? – С ухмылкой сказал он.

– Как ты вообще ко мне домой попал? – уже более спокойным голосом сказал я.

– Ну ты и идиот. Шерлок из тебя не получится. Тебя, я так понял, утренний показ моих способностей вообще не удивил.

– Ах да. – мне даже стало стыдно, человек старался, хотя, человек ли? А может, все это была лишь оптическая иллюзия? Тогда как же он попал ко мне в дом, если он реальный человек? Я протянул руку, и ткнул его в живот.

– Ты чего делаешь?

– Я просто хотел проверить, настоящий ты или нет.

– Ткни еще раз. – я направил свой палец прямо в его пуговицу, но я прошел насквозь, почему-то я хотел надавить на живот от души, чтобы наверняка удостовериться в его реальности, и поэтому, чуть было не упал, но Вадим поймал меня за ворот рубашки, и одёрнул назад, туда где я стоял. – Ну что, убедился в моих способностях?

– Убедился. – в моих словах слышалась мешанина из эмоций, от непонимания, до страха.

– Урок номер два. Не сиди весь день на жопе. Теперь ты не ленишься, а занимаешься спортом. Я составлю тебе систему тренировок. С понедельника по пятницу ты будешь работать, а в субботу и воскресенье у тебя будет отдых для мышц. Пока убирался, я нашел твои гантели на 8 кг, будешь заниматься с ними.

– Как же хорошо, что сейчас будут выходные. – вырвалось у меня.

– Ничего страшного, у меня будет больше времени подумать над системой тренировок.

Неожиданно начал щёлкать дверной замок, должно быть мама разошлась с подругами много раньше, нежели я рассчитывал. Вадим абсолютно спокойно смотрел на дверь, и совершенно не думал даже шелохнуться с своего нагретого места. Вдруг, он начал шагать в сторону входной двери, и, остановившись в дверном проёме между моей комнатой и коридором облокотился на стену, я побежал чтобы взять и затащить его обратно, но тут в дом зашла мама. Глаза её были круглые от удивления, она совершенно не сводила глаз с нас двоих.

– А я чего-то не поняла, Ян, почему ты в доме разгуливаешь в трусах и рубашке? Еще и растрепанный весь, чем ты тут занимался, пока меня не было.

А ведь и вправду, я даже в домашнее не переоделся. – Я только со школы пришел, точнее прибежал, сушил голову, вот и растрепанный.

– А, понятно. – без единой доли сомнения сказала мама. Не уж то она поверила моим бредням? На самом деле, была бы очень странная картина, я весь растрепанный, в рубашке и трусах, в доме с каким-то незнакомцем. Меня бы сразу же мама завязала в радужный флаг и выкинула на улицу прямо с Вадимом. Который в этот момент смотрел на меня, и еле сдерживался от лютого смеха, уголки его рта так и расплывались в улыбке после каждого взгляда на меня.

– Пойдем гомятина, надо поговорить. – Он снова начал улыбаться, но на этот раз, у него уже не получилось сдержать смеха. Гогот его был слышен, как мне казалось, даже на улице, но я понимал, что никто, кроме меня, не слышит его лошадиного ржания. Как только я зашел в комнату, он закрыл за нами дверь, и начал медленно подступать ко мне. – Итак, с этих пор, я буду следовать за тобой везде, от твоей кровати, до другой страны, несмотря на все препятствия, что могут встать между нами. – должен заметить, звучало это по гейски. – общаясь со мной, будь осторожен, мало ли тебя за больного примут, лично я не хочу сидеть с тобой в дурдоме.

– А говорил, что везде будешь следовать. – начал было острить я, но Вадим очень мрачно на меня посмотрел.

– А кто говорил, что я не последую? Тебе же хуже будет сидеть в дурке с воображаемым другом. Ты же понимаешь, что в доме для душевно больных какими таблетками только не пичкают, а также делают не очень приятные уколы “витаминов”. – на душе стало как-то тяжело. Было очень страшно, и грустно одновременно, у меня начало сжиматься сердце, я не мог никак это объяснить, просто мой мозг представил что-то настолько ужасное, что даже смотреть на это больно, но при этом, мысль настолько быстро улетучилась, что я даже не смог понять, от чего мне так больно?

В комнату зашла мама. Я был всё еще одет в свой “костюм развратника”, и, в её мыслях, наверное, и не собирался его снимать. Она презрительно цокнула, и вышла из комнаты, грустно топая. Вадим махнул головой, и сказал мне идти на кухню. Я быстро переоделся в домашние шаровары и футболку, снял окклюдер, и надел очки. Было так комфортно, в отличие от своей уличной одежды, ведь именно в этом я могу ощутить всю свободу передвижений, даже мои лишние 7 с половиной кило не могли мне помешать. На кухне, как обычно, пахло всякими вкусностями, которые я с удовольствием поедал. Мама говорила мне начинать заниматься спортом, дабы сбросить свои лишние килограммы, я каждый день собирался начать заниматься, но лень брала верх над моими и без того хилыми мышцами. Также и мама, хоть и гневалась что я весь день сижу на своей жопе и ничего не делаю, в следующий момент сменяла гнев на милость, и звала меня кушать сладости, либо просто забывала, что мне необходимо худеть. За столом царила гробовая тишина, как будто у нас в семье только что произошел крупный спор, в котором обиделись абсолютно все, даже воздух, казалось молчит не из-за того, что не живой, а из-за того, что он что-то хочет сказать, но продолжает держать язык за зубами. Вадим внимательно наблюдал сидя на столе, что был частью раковины, изредка поглядывая в окно на высотные дома. Вдруг моя мама начала диалог

– Сынок, тебе необходимо похудеть, это переходит все границы, если раньше ты весил 73 кг, то сейчас врачи сказали, что ты весишь 75. Два килограмма за месяц это ужасно. – Моё сердце ёкнуло, ведь недавно действительно нас взвешивали, и замеряли рост для протокола на 10 класс.

– Я начну заниматься. – лицо Вадима вдруг поменялось с заскучавшего на крайне удивленное, казалось, будто бы он сейчас опять засмеётся, но он достал буквально из воздуха планшет и стилус, и начал что-то записывать. Моё состояние ухудшается, мне нельзя оставлять себя с огромным избыточным весом. – Начну с понедельника по методике одного спортсмена. На этот раз мои намерения серьёзны. – Я увидел одобрение на лице моей мамы, а затем и на лице Вадима. После обеда я быстрее пошел в свою комнату, и только в тот момент, когда я зашел в неё, до меня дошло, что все вещи что лежали в хаосе, были на своих местах, как бы странно это не звучало, я всегда знал, что и где лежит, несмотря на потрепанный внешний вид моего обиталища. За мной зашел Вадим, он держал в своих руках планшет, и внимательно всматривался в него, как будто это был шар для предсказаний. Затем он развернул его в мою сторону, и я увидел расписание тренировок.

14:50 – Разминка

15:00 – Пробежка по двору 1 км.

15:15 – отжимания 30 раз

15:20 – пресс 30 раз

15:25 – приседания 30 раз

15:30 – подъем гантелей в стороны 5 раз

15:35 – тяга гантель в наклоне 25 раз

15:40 – приседания с гантелями 30 раз

Сказать, что я упал – ничего не сказать. Никогда я не занимался настолько усердно, тем более, я даже гантели в руки не брал, как никак 8 кг каждая. От одной мысли об этих спортивных упражнениях у меня болело тело и душа, всю жизнь я сижу на жопе и банально не напрягаюсь в физическом плане от слова совсем. Терпеть ненавижу потеть, особенно если я при этом еще и напрягаюсь. Возможно это из-за того, что я толстый, но, кто знает? Вадим сидел все это время в позе мыслителя и смотрел на меня, точнее не сводил взгляда с моего живота и боков. Я начал чувствовать, будто они сгорают прямо на мне от одного только его осуждающего взгляда. Выглядел он очень серьёзно, и с каждой секундой, казалось, будто бы брови его хмурились всё сильнее и сильнее, а взгляд становился всё более острым. Вдруг он закрыл глаза, упер подбородок в руку и вновь открыл глаза, на этот раз они были абсолютно спокойными, а брови его вернулись на прежние места. Вдруг, он убрал руку, и резко, словно змея, выпрыгивающая из кустов, подорвался с моей кровати. Когда он встал в полный рост, на мгновенье показалось, что он стал на пол метра выше, но это оказалось всего лишь иллюзией, так как от его резких движений у меня всё поплыло в глазах, не знаю почему, но в тот момент, я его очень сильно испугался. Вадим встал прямо надо мной, и начал говорить. – У тебя есть всего два дня, чтобы отдохнуть как следует, потому что в понедельник тебя ждут трудности, будем избавлять тебя от повседневных грехов, а также подтягивать тебя по твоей физической подготовке, а точнее по её отсутствию. – Был он абсолютно серьёзен, несмотря на его весёлое лицо. – Итак, – он резко растянул свою лыбу до ушей. – чем же мы будем заниматься на выходных? Лично мне уже скучно сидеть тут в четырёх стенах, пойдем прогуляемся вдоль реки.

– А какой в этом смысл? Ну прогуляемся мы по набережной, и что с того? – Томным тоном спросил я. Лицо Вадима довольно сильно стало меняться в недоброжелательное.

– Ты чего? Дубина, прогуляешься, чистым воздухом подышишь. – он ткнул меня в лоб.

– А если у меня есть чем заняться дома?

– Ну и чем же? У тебя есть 3 попытки переубедить меня не стукать тебя полбу и не отправлять на улицу. – он сложил руки в крест и оперся на стену.

– Ну… эм… Я это… – мне было абсолютно нечем заняться дома, но проиграть я не мог. – Мне нужно сделать уроки на понедельник. – Вадим приподнял бровь и усмехнулся.

– Окей, переубедил, остаемся дома. – В моей голове сразу же раздались фанфары, запускали победные салюты и открывали шампанское, но тут Вадим продолжил. – Как сделаешь – пойдешь гулять, а то ходишь бледный как поганка, на тебя дунь, так ты разлетишься как пыль.

– Хорошо, договорились.

Во время того как я делал уроки, я постоянно обращал внимание на то, что Вадим очень внимательно изучал каждую книгу и мангу на моей полке, открывая некоторые из произведений, на его лице появлялась ухмылка, в которой, почему-то отражалось одобрение. Пока он перебирал все книги, я заметил одну, на которой была красная печать. Не придав ей значение, я решил, что, нужно продолжить делать уроки, а потом уже заняться загадочной красной печатью, так как потом я смогу выиграть немного времени “поискам” книги, которую нужно срочно глянуть. С одной стороны, мне повезло, что у меня есть внимательный хранитель, что будет наблюдать за мной двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю, ведь так я не смогу филонить. С другой же стороны, как далеко он зайдет в своей слежке? Мало ли он вообще не оставит мне личного пространства? А что если он умеет читать мысли? Я повернулся на Вадима, тот держал в руках книгу и смотрел на меня. Обычное его лицо резко посветлело от улыбки, затем он снова вернул свой стандартный вид, и склонился над огромной энциклопедией. Я тяжело сглотнул. Улыбка эта мне совсем не понравилась, было чувство, будто она была какой-то хищной. Время шло, оставалось только прочитать параграф по литературе. Вадим выглядел так, будто он прошел Евро-войну¹ 21 года, ждать он меня больше не мог, но мне это на руку, если он уже замотался ждать меня, значит никуда мы не пойдем из-за его поломанного состояния. Я доделал литературу, к этому времени мой хранитель лежал звездой на кровати. Как только книга с печатью начала движение, Вадим, словно пуля, сорвался с кровати, и в миг оказался у меня.

– Ну что, доделал? – Спросил он, немного наклоняя голову на бок.

– Я хотел посмотреть, что это за книга?

– Филипп Куривич “Отряд Вихря”. У неё есть один день. Затем истечёт срок её аренды. Тебе желательно отнести книжонку в библиотеку.

А ведь и вправду, я брал эту книгу три недели назад, она и её содержание были нужны мне для доклада, а в свободном доступе экземпляров этой литературы нет. Придется одеться и сходить в библиотеку, все-таки Вадим переиграл моё переигрывание, и я окажусь-таки на улице. Лицо моего хранителя так и сверкало от того, что он победил в этой битве за выход на улицу, как бы странно и глупо это ни звучало, так и казалось, будто он сейчас начнет прыгать от радости, что выйдет на свежий воздух. Несмотря на то, что в моём шкафу огромное количество одежды, она вся рассчитана на теплый период времени. Единственные три вещи, которые предназначались для шикарной погоды для посиделок с горячим чаем дома, были два моих пальто и куртка.

Несмотря на дождик, туман и ветер, на улице было очень душно. До библиотеки топать добрый километр, ноги мои как будто весили тонну, сказать, что я шел, никак нельзя, тут скорее подошло бы слово плёлся. Учебный год только-только начался, а я уже устал, все эти деревья с опадающими листьями, грозы, и улетающие вдаль птицы, словно говорили мне лениться. А может я себя накручиваю? Каждодневная жара довольно сильно выматывает, особенно в школе, где ты напрягаешь каждую частичку своего тела. Грозу я люблю, в отличие от вышеупомянутой жары, ведь за стеной дождя и молниями очень интересно наблюдать, они завораживают меня в некоторой степени, не бывает такого дождливого дня, когда я бы не смотрел в окно, разглядывая каждую каплю, что пролетает перед моим лицом. Порой туман усиливает ощущения, прямо как сейчас, своим телом ты чувствуешь каждую каплю, что могла бы пролететь на плитку, но при этом, ты не видишь того столба воды, который скапливается на земле и стекает в реку. Сквозь дым проглядывались мерцающие молнии, которые потом раздавались громом в моих ушах, что прислушивались к каждому звуку, от ритмичного стука туфель прохожих по лужам до шума реки, поглощающей все то, что выдает ей нависшая крышей туча. Массивные здания из стали и бетона позволяли видеть дорогу немного лучше, чем на моей родной, маленькой улице. Недалеко уже и библиотека. Проходя вдоль набережной в такую погоду, я чувствую себя героем фэнтези рассказа, путешествующего по лесам нескончаемых земель какого-нибудь королевства. А ведь набережная и вправду похожа на какой-нибудь “Сумеречный лес”. Напротив перегородки, что отделяет тротуар от реки, растут высокие, красивые, черные деревья, сорт которых мне до сих пор неизвестен, даже в интернете про них ничего не написано. Вадим кстати, всю дорогу не спускал глаз с этих деревьев, причем взгляд его был диким, и каким-то встревоженным. Осмелиться спросить у него, от чего же он так взволнован и раздражен, я так и не решился, ведь он пугал меня до дрожи своими бегающими повсюду глазами.

За домами показалось здание библиотеки, Вадим шел уже расслабленным по полной программе, упасть прямо тут и уснуть, как мне кажется, не составляет для него большого труда, тем более, по факту он привидение, поспать на глазах у честного люда не стоит абсолютно ничего. Хотя, а что если он вдруг во сне включит себя в это измерение? Смогу ли я сейчас ткнуть его в спину, или моя рука пройдет насквозь? Я начал двигаться к Вадиму, он словно не замечал меня, брёл себе дальше. Постепенно я начал замедлять движение, и вот, я уже иду позади моего хранителя. Не знаю почему, но мне пришло в голову ткнуть его с размахом, даже если я его стукну, наука требует жертв, а мне просто необходимо проверить, прозрачен ли он? Я замахнулся, и вот уже моя рука начала движение в сторону его спины, как вдруг он воскликнул – Думаешь, что я не вижу? – Моему удивлению не было предела. Как он мог узнать, что я хочу сделать? Хотя… Чему я удивляюсь? Рядом со мной ходит "телохранитель". Он не стал ничего объяснять, и просто продолжал идти, но уже улыбаясь так, что было видно самовлюбленность, будто это не черта его характера, а одежда, которую можно разглядеть во всей красе.

Наконец-то мы подошли к библиотеке, меня ждал проход через самого грозного охранника в мире – Полису. Как только я подошел к полуметровому деревянному заборчику, охранник начал неистово лаять и вилять хвостом, затем он со всех лап пустился ко мне, и начал меня облизывать, так, будто не видел меня вот уже год. Хотя, так оно и есть, ведь два месяца для человека это год с лишним для собаки, поэтому, не удивлен, что он так меня встречает. Как только он наконец отпустил меня из своих объятий, он начал по новой лаять, вот только на этот раз, он это делал, смотря не на меня, а мне за спину. Я обернулся, за мной стоял Вадим. Он будто бы пытался не обращать внимания на собаку, докучающую его покою своими сотрясениями воздуха, поэтому он быстро, словно пуля, сорвался с места, и одним прыжком перемахнул через Полиса, и был уже возле входа в библиотеку. Полис, кстати, не успел вообще понять, что сейчас произошло, и поэтому начал судорожно облизываться и смотреть то на меня, то на незваного гостя, прыгающего не хуже, чем балерина. Погладив грозного надзирателя, я двинулся к Вадиму, что уже любезно открывал огромную деревянную дверь. Поднявшись на второй этаж, и пройдя через небольшой коридорчик длинной всего в 2 метра, мы уже оказались внутри хранилища знаний и художественной литературы. Потрёпанное временем помещение сумело сохранить атмосферу таинственности и неизвестности. В моих ушах буквально зазвучал орган из Токкаты и Фуги Ре Минор Иоганна Себастьяна Баха, настолько величественно выглядел зал библиотеки. Каждый раз заходя в него, я чувствовал запах книг, чая и апельсинов, а также дешёвого мужского парфюма. В этом месте работал мой давний друг – Сергей.

Сергей, как и обычно, величественно восседал на кресле за главным столом библиотеки, где выдавались книги. Одет он был как обычно – по-деревенски. Широкая, заправленная в джинсы рубашка, и старые, высокие кроссовки. Несмотря на его внешний вид, не скажешь, что он эрудированный человек, но если узнать его поближе, то окажется, что он довольно-таки интересным собеседником, читает много литературы, из-за чего у него испортилось зрение, поэтому он носит очки, но, крайне редко, так как ему удобнее в линзах, а также эти очки – подарок его покойного отца. Сергей слушает преимущественно классические произведения, слушает маму, и каждый день делает зарядку, характер его описать очень сложно, он легко переходит от меланхоличного состояния, в котором он способен только мыслить, прослушивая Баха, до состояния гиперактивности, в котором его уши буквально настроены на один канал, кого услышал, тому повезло, а кого нет, тому нет. Разговаривать в этом состоянии он крайне не любит, скорее его вариант – действовать, стремительно и мощно. Несмотря на то, что Сергей эрудирован и образован, сам он понятия не имеет что он хочет от жизни, хотя сам скоро будет оканчивать университет. В него он кстати попал по велению матери, Сергеем вообще любая особь женского может манипулировать. Про университет мне кстати Серый ничего вообще не рассказывал, только то, что он это место ненавидит.

– Хей, Серёг, я тут книжку вернуть пришел. – помахав этой самой книгой сказал я, но вот Сергей никак не хотел меня видеть. С заткнутыми наушниками ушами он просто тупил в потолок, наверняка философствуя о том, чтобы скушать на ужин? – Сергей! – крикнул я. Он подпрыгнул от испуга, да так, что упал со стула.

– Какого дьявола ты здесь шумишь? – раздраженно сказал он, вылезая из-под стола. Он явно был огорчен тем, что я оторвал его от размышлений, это было видно по его бегающим глазам, Сергей пытался найти мысль, к которой так долго шел, сверля потолок взглядом. Но, не найдя её, опустил голову и спросил. – Что за книга?

– “Отряд Вихря” – Не задумываясь ни на секунду ответил я. Как и ожидалось, Сергей не знал, в каком разделе эта книга была, так как она не самая популярная. У него начал дергаться левый глаз.

– Давай её сюда. – Он протянул руку за книгой, в которую я тут же вложил её. После недолгого изучения печати, а затем и бумаг с моим именем, лицо его стало ещё более раздраженным. Он резким, сжимающим движением руки закрыл книгу, подбросил её, чтобы перехватить поудобнее, а затем стукнул ею меня по лбу. – Приноси книги вовремя идиот. Не дай Бог ты бы не принес её сегодня, мне бы так от Тамары Александровны прилетело, мама не горюй. А ведь она ещё и отнять премию может, и на какие шиши мне потом покупать подарок Марине?

– Прости, в следующий раз буду записывать, какую литературу я беру. – Почесывая болящий лоб сказал я.

– Эхх. – вздохнул он, и поднял взгляд с книги на меня. – Тебе не за что извиняться, ты ведь всё-таки её принес вовремя. Это мне стоит извиниться, ударил тебя, считай ни за что. Прости.

– Извинения принимаются. – Мы пожали друг другу руки, и я пошел домой.

По дороге я не видел, чтобы Вадим оборачивался на меня. Смотря на его лицо, создавалось ощущение, будто он о чем-то очень серьёзно думает, причем эти мысли определённо меня не касаются. Но, мои раздумья насчет его мыслей оказались неверны, и за метров десять от дома, он спросил меня. – А у тебя вообще много друзей? – вопрос этот мне показался очень страшным, у меня в груди все сжалось, ведь ответа на этот вопрос не было даже у меня. Я просто пожал плечами. На лице Вадима читалось кроткое “так и запишем”. Он, продолжая молчать, и оставляя свою гримасу, продолжил свой неспешный ход к моему дому, пока я стоял и осмыслял вопрос. А ведь действительно, кто сколько у меня друзей, не знакомы, а именно друзей, тех, кто придет на выручку в трудную минуту, кто поддержит добрым словом, кому безразлично, кто ты снаружи. Все эти мысли прыгали в моей голове как блохи, я не мог остановить их ни на секунду, сколько бы не пытался отвлечься, я все-равно возвращался к рассуждениям о том, сколько же у меня в самом деле настоящих друзей. От подвисшего состояния меня разбудил крик Вадима, и то, как он тряс меня. Он смотрел на меня так, словно я находился при смерти, глаза его были круглые и дикие, дыхание было учащенным, будто он пробежал километр перед тем, как взять меня за плечи.

– Ты в порядке? – Не отрывая рук от моих плеч спросил Вадим.

– Да… Я в порядке.

– У тебя был такой вид, будто бы ты вырубаешься, зрачки сузились, глаза были прикрыты, на лице выступил пот, а лицо резко побледнело. Пойдем-ка быстрее домой, а не то вырубишься на улице ненароком, ведь никто и внимания не обратит на тушку, лежащую подле набережной. – Несмотря на то, что говорил он спокойно, даже навеселе, было видно, его знатно потрепал мой резкий выход из этого мира, дай ему сигарету, и он скурит её в одну затяжку, настолько ужасно он выглядел.

После того, как мы вошли в дом, ничего интересного до конца дня так и не происходило, Вадим просто сидел в кресле гостиной, и ведь даже не спросил ничего про моё состояние после выхода в астрал, но, как и обещал, он наблюдал за мной, пока я занимался домашними делами с мамой, а затем то сидел в телефоне, то смотрел телевизор. Ровно также прошли и суббота с воскресением, я даже на улицу ни разу не вышел, единственный свежий воздух, которым я дышал, исходил из открытого настежь окна. Вадим естественно негодовал по этому поводу, я даже получил пару раз по шапке, но меня выручала отговорка, мол, я буду бегать каждый день, следовательно, и свежим воздухом дышать я тоже буду, мой ангел тут же безысходно и раздраженно вздыхал, после чего отставал от меня, и, по уже выработавшейся привычке садился на большое белое кресло, где он будто входил в транс, и о чем-то размышлял. Он вечно куда-то отвлечён, такое ощущение будто ему вовсе до меня, как до человека дела нет. Он что-то думает и думает, но в его взгляде можно понять, что ни одна из его мыслей не подходит ему внутреннему я.

Такое наплевательское отношение от ангела… Будто ему просто нужно набить счёт хороших дел чтобы его уже пустили обратно. Как вообще ангел имеет право так нагло вторгаться в мир живых? Насилием заставлять меня действовать и решать? Причём не удобным под меня подстроенным методом, а просто кнутом и кнутом. Разве ангелы не должны приходить в качестве ведения и пытаться склонить меня на светлую сторону? А ангел ли он вообще? Почему я так просто принял тот факт, что за мной увязался видимый только для меня мужик?

Глава 3

Вместе с окончанием выходных, кончилась и моя старая, беззаботная жизнь. Снова необходимо возвращаться в эту чертову школу, где каждый ненавидит каждого, и использует своего собрата для личной выгоды. Хотя, о чем я говорю, ведь, по факту, я только что описал жизнь. Но не всю, ведь сколько лжи и обмана встречают дети до 1 класса? Практически ноль, самые счастливые годы за плюс минус 70 лет жизни. Примерно 1 к 10, не считаете ли вы, что это ничтожно мало? Да, счастье вполне возможно и в течении тех 63 лет, но какова вероятность, что, так называемое счастье произойдет? Человечество всё свое существование ищет ответ на вопрос “в чем смысл жизни?”. Нехило зарядили, а не целесообразно-ли сначала задать себе вопрос о том, как же прийти к счастью во всех слоях населения. Но нет, человеческой природе, к сожалению, чуждо безответно любить каждого, у всех, без исключений, есть какие-то корыстные мысли, у некоторых не просто корыстные, а мысли об убийстве, если не хуже. Как гласила одна притча “оставь двух людей на необитаемом острове, рано или поздно один из них, если не оба, захочет перегрызть глотку другому”. И почему у меня такие депрессивные мысли по пути в школу? Несмотря на то, что мне необходимо отчистить голову от ненужного барахла, ибо сегодня должен быть тест, я очень много думал насчет бытия.

Во дворе школы меня ждала довольно необычная картина: наш "потешный полк" щемил какого-то пухлого парня. На удивление, никто, даже самые сильные ребята с нашей школы не подходили к этим ребятам и тому пухляшу. Подойдя чуток ближе, я разглядел в этом парне своего одногодку, а по совместительству и старого знакомого, с факультета точных наук – Никиту. Он был одет как обычно, серые потрёпанные кросовки, темно-зелёные брюки, голубая рубашка и темно-зелёный пиджак. На его лице был в основном страх, но от него веяло и чувством, которые можно было бы описать как чувство, которое возникает, когда ты понимаешь, что виноват сам, но, при этом, очень сильно огорчен тем, что тебя наказывают за злодеяние. Я очень долго стоял и наблюдал за тем, как его постоянно тыкают в бока и дают подзатыльники, попутно выкрикивая оскорбления в его уши, причем, прямо в уши, они буквально наклонялись и кричали прямо туда, от таких громких звуков мой одногодка аж подгибал ноги, чтобы хоть как-то сбавить количество децибел что летит в его мозг, минуя барабанные перепонки.

Немую картину избиения прервали наши старшие ребята с архитектурного факультета, они были довольно-таки крепко сложенные, несмотря на рост от 157 до 180. К ним боялись подходить чуть ли не все, даже если они ходили по одному, так как было видно по их постоянно разбитым и заклеенным пластырями лицам, что эти ребята шутить совсем не любят. Хотя, если узнать их поближе, то окажется, что они очень приятные люди, с двумя из этой компании я уже знаком очень близко, но о них как-нибудь потом.

По глазам потешного полка было видно, что они крайне раздосадованы сегодняшним инцидентом, и, пнув в последний раз Никиту, они удалились в сторону спортивной площадки. Васко (главный в банде, что отогнала хулиганов) улыбнулся, взъерошил волосы Никите, закинул дипломат на спину, и пошел вместе с остальными в школу. Мальков все ещё стоял в непонятках. Как так? Меня не побили? Я могу быть спокоен до конца учебного дня? Он отряхнулся, собрал с пола книги, сложил в дипломат, и побрел в школу.

– Так бы и отмудохал гандонов. – неожиданно ворвался мои мысли голос Вадима. Я обернулся и увидел, как он, сидит на корточках в совершенно обычном спортивном костюме, состоящем из серых с черными полосами кедах, серых штанах, на конце у которых были небольшие белые подвороты, и черную футболку с кожаной курткой на плече у которой был горящий кастет. В руках у него был дипломат. Зачем он ему? – Эхх, ладно. – он резко выпрямился и продолжил говорить. – Угадай кто будет учиться с тобой? – В моей голове все перевернулось. Как он может, у него ведь даже нет документов. – Нет, документы у меня как раз-таки есть. У меня есть все вещи, которые необходимы для внедрения в общество. – Также, как и обычно прервал мои мысли Вадим

– Ну, пошли в твою эту школу. – Он многозначительно улыбнулся и пошел в сторону дверей. Мне было как-то не по себе, так как я прекрасно понимаю, что теперь его будут видеть все, не только я, но в этом были и плюсы, так как если вдруг он задаст вопрос, то мне не придется отвечать воздуху.

В классе, как и обычно все сидели в телефонах, кроме нашей старосты и других, приближенных к жопе императрицы. Они повторяли параграфы, чтобы безупречно ответить на любой вопрос. Остальные же сидели и ждали ответов от других классов и школ, а также интернет воинов, которые всегда выручали, особенно сейчас, пока учебный год только начался и тесты есть чуть ли не везде

Вадима почему-то со мной не было, я потерял его где-то в коридоре, ну, надеюсь найдется. Я сидел в состоянии что-то между "наплевать" и "сейчас прилетит". Мне не было дела до учёбы, хоть мне все и заявляют, как же это важно в жизни, я желал найти что-то другое, где нет выхода в виде диплома, который есть у всех, но никто им не пользуется по назначению… Я хотел найти что-то новое.

– Ян, не поделишься учебником, а то я свой оставила прямо у гитары. – Вика выглядела явно огорченной тем, что придется в случае чего сидеть и краснеть, ведь пишет и читает она намного медленнее меня из-за чего я очень часто сидел и ждал, пока она закончит.

Прозвенел звонок на урок, весь класс встал и поприветствовал нашего учителя истории, после чего он резко начал опрос. Он длительное время кряхтел, мычал, рычал и всячески пытался размять голосовые связки, попутно тыча пальцем то в фамилию одного ученика, то другого. Я буквально мог слышать молитвы что доносились с задних парт. Как вдруг.

– Эм, господин Ян… Эээ. – он все пытался прочитать мою фамилию, но безуспешно. По моим щенячьим глазам он понял, что попал в меня. – прошу вас к доске Ян. – Мой мир обрушился, я слегка дрожал, ведь я даже книгу не читал, а просто листал глазами 20 минут, чтобы Вадим отстал. Чтож, да поможет мне великая сила.

– Итак, голубчик, что же вы можете рассказать мне о событиях, что происходили в 1910 году в Европе, а именно во Франции и Италии? – продолжил Георгий Вадимович, поглядывая на меня из подлобья, явно ожидая, что я начну отводить взгляд, но я продолжал смотреть прямо в его карие глаза, было видно, что мое хоть и недолгое, но молчание, выводило его из себя все больше и больше с каждой секундой. Кинь в него сырое яйцо, так оно тут же пришкворится к его плешивой голове. – Вы гото… – не успел он договорить, как в кабинет ворвался наш классный руководитель.

– Здравствуйте Георгий Вадимович, я быстренько, надеюсь не сильно помешала. – с улыбкой до ушей проговорила Валентина Николаевна.

– Конечно нет, чего вы хотели? – явно скрывая свою ярость от того, что урок прервали прорычал историк, до последнего стараясь не послать руководителя на три веселые буквы

– Итак дети, у нас новый ученик, прошу любить и жаловать – Вадим. – на порог зашёл мой хранитель, и, облокотившись на стену кивнул головой в знак приветствия.

– Чтож, Вадим, присаживайтесь на свободное место.

По глазам моего ангела, я понял, что он заприметил пустующее место прямо за мной. Медленно, словно отмеряя каждый шаг, он шел к своей парте. Тут Георгий не выдержал:

– Не могли бы вы побыстрее сесть на свое место. – на этот раз было отчётливо видно его красное как помидор лицо, а также пот, что выступил у него на лбу словно град.

– Прошу простить, боюсь споткнуться, а то опозориться перед новыми товарищами будет очень глупо, мне необходимо произвести правильное впечатление о себе. – Вадиму явно нравилось бесить людей. Я буквально мог чувствовать поднимающееся напряжение в воздухе, а также весёлый настрой моего хранителя. Который, продолжая свой путь начал улыбаться, весь класс знает, что улыбаться перед историком значит подписать себе смертный приговор.

– Ян, я опрошу вас на следующем уроке, если не забуду, а пока, пусть наш новый товарищ ответит на мои вопросы, я же должен знать, каковы его знания.

Мое лицо не подавало никаких эмоций, но внутри я уже открывал шампанское с характерным хлопком и запускал салюты, для меня это было абсолютной победой, но вот Вадиму предстояла настоящая битва разума.

Он положил свой дипломат на парту, где будет его место, и двинулся своим вальяжным шагом в сторону доски, вынув руки из кармана и поправив хвост, он встал прямо напротив историка, который был счастлив, что сейчас отыграется на новеньком, который строит из себя невесть что. Весь урок историк задавал моему хранителю вопросы, на которые тот с лёгкостью отвечал, в то время, когда даже наша староста с ее подпевалами искала ответы в учебнике, а то и в интернете. Весь класс, да что там, сам Георгий Вадимович сидел, разинув рот, его огромная, темная, всепоглощающая аура куда-то растворилась, зато аура Вадима была чуть ли не видна невооружённым взглядом. Прозвенел финальный гонг, и историк уже буквально лежал в нокауте, не зная, каким же вопросом можно поставить моего товарища в тупик. Затем он молча собрал сумку, поблагодарил класс за урок и ушел, не проронив больше ни слова. На лице у Вадима проступила победная улыбка. Весь класс смотрел на него как на какого-то святого, а наши всезнайки злобно таращились на него. Он начал подходить ко мне не переставая выглядеть как модель, что идёт по подиуму задрав голову. – Отойдем-ка перетрем. – все также тщеславно проговорил он. – Ну пойдем. Класс продолжал смотреть на нас, не отрывая взгляд ни на секунду, ну, как на нас, на Вадима, ведь он только пришел в наш класс, а уже смог победить нашего историка. Представляю, насколько сейчас потрясены наши всезнайки, и незнайки тоже. Пока мы шли по кабинету, он не отрывал от меня взгляда, при этом не опуская уголки своего рта, он явно не мог нарадоваться своей победе, и ждал похвалы от меня. Когда мы вышли в коридор, я задал ему вопрос

– Какого дьявола ты забыл в моей школе? – как только я закончил, он щёлкнул меня в лоб.

– Во-первых, не упоминай дьявола, а во-вторых, я тут, чтобы ты не был похож на умалишенного, разговаривая с воздухом, ну и в-третьих, если тебе вдруг понадобиться помощь в физическом плане, будет не очень весело видеть появляющегося из ниоткуда парня. А, ну и ещё, потому что я могу. – уголки его рта поднялись ещё выше чем после победы над историком.

– Я очень надеюсь, что ты не будешь мне мешать.

– И чем же это я буду мешать его величеству?

– Ну я не знаю. Например, жить жизнью самого обычного школьника!? Там школьные вечеринки, контрольные, аттестат?

– Да ладно? Хочешь сказать ты собирался менять свою жизнь к лучшему? Или ты также продолжил бы сидеть за компом и только вечно мечтать о том, как у тебя в лет 30 всё будет шикарно. И работа, и личная жизнь на высочайшем уровне? А может ты бы просто так и продолжил строить планы? Заявление Вадима просто уничтожила меня изнутри. Она было очень оскорбительным, болезненным, но не менее правдивым…

– Ладно, проехали. – С трудом выдавил я из своего горла. Мой взгляд начал постепенно сползать с глаз Вадима все ниже и ниже, пока я не увидел, как по коридору бежит Никита, лицо его было очень взволнованным. Я, оттолкнув Вадима, ринулся к Никите, чтобы узнать, чем он так озабочен, и куда бежит? Его темно-зелёный пиджак было очень легко заметить в толпе, но он почему-то постоянно пропадал у меня из виду, может это потому что я ношу окклюдер, и из-за этого вижу только одним глазом? Мы продвигались все дальше и дальше в школу, и вот, я наконец поймал Никиту за шкирку. Его это явно испугало, он даже согнулся и начал что-то про себя бормотать.

– Никит, ты чего?

– Ян? – уже успев заплакать спросил он.

– Это ты?

– Да, собственной персоной, ты от кого бежишь, ещё и с таким напуганным лицом?

– От П-П-Петра с е-его компанией. – уже более напугано сказал он мне.

– За что они за тобой гонятся? Чем ты им мог насолить? – после этого вопроса Никита резко изменился в лице, он явно не хотел говорить мне об его тайне, окутанной мраком. Как вдруг, я почувствовал, как мне в плечо кто-то впился рукой, причем с такой силой, как будто руку мне хотели сломать. Я обернулся, и увидел, что это был Петр – главный в потешном полку, ну, или как их называют практически все школьники "Три кастета". Петр выглядел на удивление добрым, с взъерошенными волосами и с поцарапанными пальцами, которыми он поправлял свой воротник, заодно расплываясь в улыбке. "На блюдечке, да с каёмочкой" – уже более свирепо проговорил он. Что странно, с ним почему-то не было его дружков. Меня это очень сильно насторожило, где же они могли прятаться, и почему?

– Спасибо, что поймал его. Прыткий, несмотря на то, что жиробас. – Страшным голосом, который ну никак не подходил к его внешности в этот момент проговорил он. Я очень громко сглотнул слюну, в тот момент мне было очень страшно от одного только вида Петра. – А теперь, давай его сюда. – Никита хотел было пуститься в бега, но Петр сбил его хлестким ударом ногой по икре. – Ну и куда ты собрался бежать после того, что сделал, м? – Хоть и вопрос предназначался не мне, я был напугал будто бить будут меня. Я начал медленно пятиться назад от Петра. Спустя пару шагов я уткнулся в кого-то, и, подняв голову, я обнаружил, что это был Вадим, он был очень зол от одного только вида того, что происходит. Вдруг, пока Петр что-то искал в телефоне, Никита поднялся и рванул в нашу сторону, а затем спрятался за моей спиной. Главарь "кастетов" начал медленно шествовать в нашу сторону. – Что? К маме под юбочку? Не беси меня мелочь! Выходи сейчас и легче отделаешься! – Уже громче сказал Пётр. – Пацан, свали пока ноги ходят! – продолжал он, злобно смотря на меня.

– Я не могу. – выдавил я из себя, сам не осознавая того, почему-то мне хватило сил на то, чтобы сказать это, но, храбрость мне не поможет спастись от яростных ударов Петра. Сердце начало бешено стучать, я хотел было вскочить после громкого топота туфель Петра, что приближался к нам, но продолжил стоять неподвижно, словно воин на арене. Но Пётр лишь расплылся в улыбке

– Хо-хо! Да у нас тут герой появился. Что? Готов пожертвовать своей челюстью ради какого-то разноцветного попугая? Проваливай! Воздух от его слов стал будто под давлением. Мне стало тяжело, немного тошнило, но почему-то я стоял.

– Нет! Я не могу, что бы ни сделал Никита, я не отойду. – снова набравшись храбрости выпалил я, после чего сжал кулаки и челюсть, и был готов к резкому взлёту и падению, далеко не от успеха. Пусть уж лучше меня побьют, нежели моего друга. Я довел Петра до точки кипения. Он опустил свои руки вниз, но не на секунду их не расслабляя, удар мог прийти с любой стороны. Мои глаза закрылись, от страха боли, я уже готовил себе могилу и начал ждать болезненного удара. Секунды длились чуть ли не часами в тот момент, но удара все не было и не было. Как вдруг, я услышал глухой, но мощный стук, после которого полный коридор людей затих, не издавая ни шороха. Боли не последовало, даже прикосновения не чувствовал. Когда я открыл глаза, и поднял голову, то увидел Вадима, что стоит, скрестив руки на груди, в которые упёрся кулак Петра.

– Ох дружок, он когда-нибудь получит по шляпе, но только не в мою смену. – Пафосно сказал Вадим. Петр быстро отпрыгнул и заодно оттолкнул Вадима, но ангел только шелохнулся

– Хорош, новенький. Что-ж сегодня за день то такой, и где только этих чертей носит? Такое пропускают… На первый раз я вас всех прощаю, но если ещё раз встанете у меня на пути… Я раскрошу ваши черепа в труху, а теперь, отдайте мне Никиту, нужно с ним побазарить кое о… – не успел он закончить, как подтянулся Васко с его товарищами.

– Какие-то проблемы? – очень напряженно спросил он.

– Да так, мы уже все порешили. – Петр было собрался уходить, но затем обернулся. – Последнее китайское предупреждение, далее я за себя не ручаюсь. – Пётр недовольно свалил. Школьники начали шептаться. Банда Васко, и он сам, начали расходиться по своим делам. Мы втроём стояли и осмысливали дерзость того, что мы сотворили. Я ощущал, как от Вадима исходит тепло, кажется он кипел от злости. Мое тело было опустошено от происходящего…

– Почему ты? – Повернулся я к Вадиму, и пробормотал тихим голосом. На что незамедлительно последовал ответ.

– А ты почему? Ты что, совсем больной с такими типами водится? Ладно еще я, быстрые ноги люлей не боятся, но ты-то куда лезешь, еще и невесть за кого. У меня обязанность – любой ценой за тебя и в жару, и в холод, а ты даже не предупреждаешь в какую жопу лезешь. – Он поправил рукава куртки и начал двигаться в сторону нашего кабинета. – Пошли, звонок скоро.

Следующие 4 урока практически ничего не происходило, кроме того, что весь класс непрерывно смотрел на Вадима, который величественно восседал на своем стуле, пытаясь делать вид, что ему интересны темы уроков. Смотрели на него все, кроме Вики, она не проявляла к нему никакого интереса, лишь изредка она поворачивалась к классу, чтобы посмотреть, не начали ли они слушать учителя? С каждым её разворотом обратно за стол, вздыхала она все громче и безнадежнее, как будто ее знания зависели от того, насколько хорошо класс понял тему. Последним уроком была музыка, её преподавала моя любимая учительница – Любовь Сергеевна, она всегда была одета в черного цвета платья, с белыми узорами цветов, что идут от её кистей до плеч. Очень выделялись ее туфли и прическа, они были белыми, причем, цвет ее волос был абсолютно естественен, сколько раз не пытались девочки поймать "настоящий" цвет волос у ее корней, никогда не получалось. На этом уроке, где мы просто слушаем музыку и обсуждаем ее смысл и эмоции композитора, казалось бы, не должно происходить ничего сверхъестественного.

Несмотря на общее спокойное настроение, некоторые ребята с нашего класса начали по-другому смотреть на моего хранителя. Причем происходило это после того, как к ним подходила наша староста. Мне стало очень не по себе, ведь я прекрасно понимаю, какой ужасающей силой обладает Вадим, и на что он способен, особенно против обычных школьников. Я решил заранее ему сказать о том, что на него злобно смотрят, и, развернувшись, незаметно от нашего учителя, сказал:

– Вадим, после того, как прозвенит звонок, ты должен исчезнуть. – прошептал я ему, прикрыв рот рукой от остального класса.

– Это ещё зачем? Стыдишься меня? – с улыбкой спросил он.

– Некоторые личности с нашего класса как-то злобно косятся на тебя. – после этих слов, Вадим повернул свою голову к нашим недоброжелателям, и начал смотреть на них такими хищными глазами, что те, кто пару секунд назад хотел ему голову отгрызть, начали боязливо отводить взгляд и пытаться всячески спрятаться от моего хранителя.

– Они нас больше не потревожат. – повернувшись ко мне сказал ангел с дьявольским лицом. – обычные ссыкуны, которые ничего даже тебе, в твоём состоянии сделать не смогут.

Я охотно хотел верить ему, но то, как выглядели некоторые мои одноклассники, можно сказать, будто они уже успели отсидеть. Следующие несколько секунд после звонка некогда храбрые парни подбежали к старосте, и что-то начали шептать ей на ухо, и, судя по ее эмоциям, Таня была просто в ярости с того, насколько же в нашем классе трусливые парни, после трёхэтажного мата, что доносился с ее рта, она стукнула одного из парней по затылку, и послала всех куда подальше. Неужели она сумела их уговорить что-то сделать с Вадимом? Какие у неё рычаги давления кроме помощи на контрольных? Мне ясно почему эти ребята не решились вступать в конфликт с Вадимом… Как минимум он выстоял перед Петром… Чёрт… Точно, я ведь теперь у этих ребят на прицеле… Если бы не Вадим… А почему вдруг староста хочет увидеть Вадима избитым? Неужели она так завидует ему после урока истории? Ну да… Ведь самой умной девочке в школе с 1 класса будет непозволительно уступать место какому-то самовлюблённому новичку. Вдруг, Вадим подтолкнул меня, а затем заметил выходки Тани. Вадим ухмыльнулся, глядя на эту картину, и повел меня прочь из школы. По дороге домой, мы шли практически в полной тишине, только и было слышно, как журчит река. Интересный факт: данная река образовалась в моем городе после катаклизма 25 года, который погубил Турцию, Туркменистан, Ирак, Иран, Саудовскую Аравию, Йемен, Оман, Сирию, и часть Кубани, из-за чего индийский океан приблизился к Астрахани, Харабали, Волгограду, Калачу-на-дону и Ростову-на-дону. Угадайте, кто с того года живёт около океана? После той трагедии образовалось огромное количество рек и озёр, на расстоянии, примерно 700 километров от побережья океана.

Подходя к моему дому, меня осенило, что теперь мне придется заниматься спортом, а также учить уроки. Перед тем как зайти домой, Вадим сменил свой внешний вид на строгий костюм, но почему-то бороду

обратно возвращать не стал. В этом облике мне было его привычней видеть, ведь именно так он и просидел все выходные. Дома, как и обычно никого не было, ну, как никого, мамы. Отца давно нет в живых. Он был обычным офисным работником, уже было шел на повышение до зама начальника отделения, но в здании произошел пожар. В нем находились и сотрудники, и люди, что пришли за документами, многие, пришли вместе с детьми. Он до последнего вытаскивал детей из пожара, по рассказам мамы, на 4 заход в офис, он был уже без рубашки, ибо ту он повязал на рот и нос, предварительно намочив. После того, как он вышел из здания с женщиной на руках, он передал ее в руки медикам, и упал без сознания. Его пытались откачать на протяжении 7 часов. С тех пор, мама никак не может выйти замуж, ведь такого же мужчину найти очень сложно, учитывая наше финансовое состояние, мы – приоритетная цель для каждого мужчины, даже несмотря на меня, так сказать на прицеп, многие хотят посидеть на шее у мамы-одиночки. Хотя может мама и сама не хочет себе нового мужчину. По рассказам моего дяди, мой отец для матери был родной душой. Ещё мой дядя добавил, что родители у неё были паршивыми. И всё же… Буквально год, и я буду уезжать в новую квартиру, если не в новый город. Планов у меня очень много, да и мама уже указала, где я буду учиться после школы. Но, а сама она? Она работает 3/4 по 7 часов. Основное время она проводит, гуляя с подругами, так как со мной общаться смысла нет. До этого момента я не понимал всех тех взглядов моей мамы, когда я отвечал однотипными "ок, хорошо, да, нет" и т.д. А теперь меня будто осенило, она думала, что я не хочу проводить с ней время. Тупой хикка. Не самые приятные мысли окутывали меня, после итак напряжённого учебного дня. Переодевшись, я сел покушать, разогрел себе курицу, картошку, поставил чайник, и уже было потянулся за блинами, за что получил по руке, и неодобрительный взгляд Вадима в придачу. Он долгое время смотрел на меня, а затем резко поменялся в лице.

– У тебя глаза разного цвета или мне кажется?

– Нет, тебе не кажется. – у меня действительно были глаза разного цвета – голубой и зелёный, именно поэтому я носил окклюдер – чтобы скрыть факт того, что у меня гетерохромия, за которую некоторые не одаренные умом ребята меня дразнили. Я мягко сказать был белой птицей в любой компании. Лишний вес, разные глаза, покусанные ногти, а ещё я вечно вытирал глаза… Мои социальные навыки всегда были низкими, т.к. я боялся людей, из-за чего ко мне относились как к подушке для битья, которая даже не могла и слова в ответ сказать… Эта цепочка привела меня к словам Вадима: "А есть ли у тебя вообще друзья?". Пара человек, с которыми я общаюсь только в крайних случаях. Вадим вывел меня из мыслей.

– Ну, ладно, давай ешь, и пойдем заниматься, тебе ведь худеть надо, как никак.

Не успел я доесть, как Вадим уже был одет в спортивный костюм, и всем видом он показывал, что с нетерпением ждал этого дня. Я не спеша отнес посуду в посудомойку, и поплелся переодеваться в спортивную форму. Я был крайне недоволен его рожей, которая так и пестрила предвкушением наслаждения от моих мучений.

– Я немного подумал, и решил, что ты будешь пока что бегать, а потом, уже дома – отжиматься, качать пресс и приседать. – неожиданно начал Вадим. – ты навряд ли сможешь выдержать все те тренировки, что я прописал сначала.

Мы вышли на улицу и начали разминку. Я несколько раз задумывался о том, зачем же моему ангелу растяжка перед тренировкой? Ведь он же буквально сгусток энергии, который может и не иметь физического тела время от времени. После пары метров от старта нашей пробежки, я уже запыхался. Вадим же, увидев это, сказал:

– 500 метров. Для тебя этого будет, на первое время, более чем достаточно.

Мы продолжили бежать. Спустя, примерно, метров триста, мы встретили Васко, он прогуливался с небольшой частью своей банды по набережной, попутно попивая шоколадное молоко, он очень его любил. Как только он увидел нас, он почему-то резко изменился в лице. Оно стало каким-то необычайно серьезным, несмотря на то, что пару секунд было совершенно расслаблено. Мне это не очень понравилось, ведь Васко смотрел своим взглядом на Вадима, что продолжал бежать, отсчитывая метры до конца пробежки. Наш финиш оказался прямо в метре от банды, что подхватила серьезный взгляд босса.

Я начал искать телефон по карманам, но не нашел его, как вдруг Вадим спросил:

– Не это ли ищешь? – после этих слов лицо Васко помрачнело. Какой-то тип гоповатого вида заставляет толстуна бегать за ним, подкрепляя это украденным телефоном. – Это чтобы не фило…

– Эй. – неожиданно прервал его Васко. – Верни-ка ему телефон. – Разминая руки продолжал Васко. – А иначе, мне придется тебя проучить. – Он начал снимать свою кожанку.

– Хах, не понимаешь всей ситуации и лезешь в драку? Ну ты и дурак. Отдам ему телефон после тренировки.

– Тренировки? – лицо Васко стало добрым и расслабленным. – Так ты его тренер.

– Ну, можно и так сказать. Товарищ и личный тренер в одном флаконе.

– Меня зовут Васко, приятно познакомится. – он протянул руку ангелу.

– Вадим, взаимно.

После рукопожатия они, казалось бы, разошлись, но тут Васко продолжил:

– Тут недалеко спортивная площадка. Вот тут налево и квартал прямо, упретесь нее.

– Спасибо. – после этих слов, они помахали друг другу и Васко с парнями ушел.

Вообще он очень добрый, хоть и глупый. Хотя, я бы не сказал, что эти факторы – антонимы. Ведь глупые люди, зачастую, не могут додуматься до злых деяний, которые приносят им выгоду. Васко начал злится на Вадима так как подумал, что тот украл мой телефон, и издевался, заставляя такого пирожка догнать подтянутого спортсмена, который смог пойти против Петра. Васко серьезно относится к хулиганам, потому что в детстве, а именно в возрасте 12 лет, над ним серьезно издевались старшеклассники. Поэтому он поклялся всегда, несмотря ни на что защищать тех, кто слабее.

Дело было в 6 классе. Васко и его друг Вульф (его кличка была вдохновлена сыщиком Ниро Вульфом) учились в одном классе, обычные школьные будни, перемены, выходные. Где-то в октябре всё изменилось. Какой-то человек решил залечь на дно в этой глуши, а затем появились его отпрыски, которых он просто сбагривал на воспитание в школу. Старшеклассники в разноцветной брендовой одежде, начали издеваться над всеми, кто младше их, старшие же, боялись лезть на этих отморозков, ведь у них всегда с собой были ножи и металлические перстни. Первые недели ни Ивана(Васко), ни Богдана(Вульф) не трогали, но как-то раз, Богдан пропал на перемене. Все в классе были, мягко говоря, на иголках из-за его исчезновения, но никто особо не спешил бросаться на его поиски. "Где он?" – про себя произнёс Ваня, эта фраза как жгучий удар тока пронеслась по нему. "А в друг они перегнули палку? Что с Богданом!?" – Васко бежал на задний двор попутно заглядывая в школьные окна в надежде хоть что-то увидеть, хоть за что-то уцепиться, чтобы найти ответ. Иван вышел на задний двор. На дверном косяке были небольшие царапины. Грязь и пыль уходили за тёмный угол школы, как раз за большим спорт залом, там часто происходили разборки, т.к. окна туда не выходят. "Может там Богдан?" – с напряжением произнёс Ваня, он до последнего отказывался верить, что ему придётся идти туда, за угол, но друг дороже. 3-ое парней окружили мелкого парня, на лице у него была грязь и слёзы.

Богдан дрожал, он закрывал лицо руками, на которых были многочисленные неглубокие раны, от них бы не осталось шрамов, слишком маленькие и неглубокие. Иван стоял в шоке… Страх парализовал его. Но затем на него нахлынула ярость: "Они пытают моего друга как физически, так и морально. Я никому такое не прощу!"

– Остановитесь! – Выкрикнул Ваня, еле сдерживая дрожь в ногах и руках. Не смотря на свои героические мысли, но всё же остаётся обычным шестиклассником.

– У нас публика! – Произнёс один из хулиганов

– Чё надо? Пучеглазый? Щас ты с ним на пару встанешь! – сказал второй хулиган, который был явно раздражен наблюдателями, в отличие от остальных.

– Я… Я с-сказал ост-тановится… – уже более робко ответил Ваня. Главный хулиган начал подходить к нему. Разница в их росте была просто ужасающая, шестиклассник с ростом около 150 см и двухметровый старшеклассник, по виду которого было понятно, что он не раз оставался на второй год. Немного посмотрев на маленького храбреца, гопник стукнул его в живот, но звуков боли не последовало, даже писка не было… Хулиган ловко скинул с него пиджак, выбросил его в сторону и схватил его за шею. Он начал душить парня. У Вани начало мутнеть в глазах. псих отпустил его, с такой силой, что малыш с грохотом упал на землю сжавшись в позу эмбриона, жадно поглощая воздух и откашливаясь. – Интересный парень – произнёс псих и потянулся к сигаретам… – Отныне, ты наша игрушка. – главарь вытер об Ивана свои кеды. – Ты больше нам не интересен, исчезни. – Псих глядел на Богдана. Паренёк бежал что было мочи параллельно, раскидывая сопли. Несмотря на то, что чувствовал обиду, злость и желание защитить друга, но он не смог сопротивляться страху и просто бежал, не в силах помочь. Псих лишь смеялся в след убегающему Богдану. С тех пор жизнь Ивана стало похожа на ад. Практически каждый день псих и его шайка били пацана и отрабатывали на нём удары, иногда об его голову тушили сигареты, псих пытался научить его командам, будто пса, совмещая это с пытками. Он всегда ходил с синяками на груди и руках, они даже сбрили ему левую бровь. Но самой любимой пыткой для психа было смотреть как из руки Ивана стекает кровь. Он заставлял парня держать под рукой бутылку, а потом перевязывал ему раны. Психу просто нравилось смотреть как течёт кровь, потом, когда набиралось где-то 0,3 литра, он останавливал кровотечение, и заставлял парня пить его же кровь. Хоть пытка была и редкой, но она всегда оставляла на Ване серьёзный отпечаток, что тот аж не мог спать. Каждый раз, когда Богдан спрашивал у него, почему он просто не начнет показывать, что ему больно, или просто извиниться, он отвечал, что тогда они смогут почувствовать свое превосходство, да и то, так издевались только над ним, а как только он им надоест, они переключаться и на других, особенно на Богдана. Почему они не рассказали всё полиции? Отец Психа был важной шишкой в узких кругах, дело заминалось сразу после поступления. Четыре раза. В один день, Ваня не пришел в школу, затем в другой, и так он не приходил месяц. Хулиганам это крайне не понравилось, ибо единственная хорошая игрушка сбежала, из-за чего они выцепили Богдана. "Слышь мелочь, ты либо зовёшь своего друга, либо мы будем на тебе тату рисовать ножичками." – Произнёс Псих. Богдан пошел к своему другу, чтобы предупредить того, что ему ни в коем случае нельзя приходить больше в школу. Как только он зашел в комнату к Ване, то увидел ужасную картину: практически бездыханное, побледневшее тело, которому явно не хватало крови и витамина D. Плечи его были изрезаны, а на месте, где сердце, был огромный крест. На следующий день Иван, несмотря на предупреждения друга был в школе. Жестокие эксперименты хулиганов над его телом продолжались еще неделю, и могли продолжится, если бы однажды, один из одноклассников не привел своего старшего брата из другого города. Это был парень ростом 188 см, крашенными в розовый цвет волосами, которые заплетались в косу, достающую до плеч. Одет он был в белую футболку с красной олимпийкой с надписью "Russia" на груди, и гербом на спине. Спортивные красные штаны и белые кеды с красными вставками с гербами.

– Ого, их тут трое, и они вооружены. Ты же говорил, что мы один на один выйдем, а про оружие вообще ни слова не проронил. – сказал брат школьника, косясь на него из-за круглых темных очков.

– Прости Васко. – именно так звали розоволосого спасителя.

– В следующий раз предупреждай, а-то я ведь могу и не вывезти. – он начал разминать шею и руки, а затем протяжно выдохнул. – Эхх, настало время для шоу – после этих слов он достал из карманов 2 небрежных кастета, с немного мятыми костяшками. Гопари зашуршали. Псих достал нож, второй хулиган надел 2 перстня на правую руку, а третий вовсе достал цепь от велосипеда из рюкзака. Подходил розовласый довольно медленно, будто показывая, что ему нечего бояться. Было видно, что никто из них спешить не хочет, один удар и тебе конец. Вдруг пацан с перстнями побежал в сторону "героя", его правая рука летела прямиком в голову спасителя, но тот сделал выпад вперёд и подставил руки закрывая голову с правой стороны. Рука хулигана проскользила по его олимпийке после чего, гопник получил по ребрам. естественно после такого удара, он упал взявший за живот. "Минус 2 ребра" – произнёс спокойным тоном розоволосый победитель. Была выиграна только одна битва, война ещё продолжается. Третий хулиган размотал свою велосипедную цепь, что та доставала от пояса до пола. Но Васко не растерялся, он снял с себя олимпийку и намотал её на руку, создав плотный щит. Войны двигались друг к другу. Взмах… Удар не прошёл. Щит сработал, после чего, схватить цепь и подтянуть неудачника на себя, не составляло большой трудности. Мгновение, и ещё одна победа "героя" молодёжи. Он ударил хулигана прямо в печень, туго ему придётся. Когда дело дошло до их главаря, начали возникать трудности. Это был Псих. С ножом. Неверный шаг и Васко точно труп. Пришлось размотать олимпийку, чтобы она не мешала при резких движениях. Псих начал идти в его сторону, Васко оставался на том же месте, где стукнул 3-го хулигана. Вдруг. Выпад. Псих пытается нанести колющее, но герой бросает на него свою олимпийку, хватает цепь и бьёт по ногам обидчика. Псих на земле, его нож валяется где-то в 4 метрах от него. Тут Васко и начал бить его кастетами по рукам. Драка окончена, маленькая сельская деревня спасена, а у обидчиков тяжёлые шрамы на всю жизнь. Сначала Васко собирались кинуть в тюрьму, но при разбирательстве все школьники подтвердили, что это была только самооборона, парень защищал слабых, раны в доказательство. Через время выяснилось, что тех хулиганов рассадили в малолетки, а психа, соответственно в психушку. Отец вообще от них решил отказаться, аргументируя это тем, что: "Реальный пацан не попался бы на такой мелочи!" Спаситель вышел из подозреваемых на свободу, там его встретили Ваня и ещё несколько ребят, что хотели сказать ему спасибо.

– Как стать таким же сильным как ты? – Спросил порезанный малыш.

– Что? А, ты тот самый парень, что больше всех отхватывал? А ты силен, повтори-ка вопрос.

– Как стать таким же сильным как ты? – произнёс робко юный Васко

– Хех, слушай малыш я не самый сильный человек в мире… Как тебя зовут? – произнёс с теплотой Васко, будто его спрашивал младший брат.

– Ваня – как бы стыдясь ответа сказал малыш

– Хочешь стать сильным значит – произнёс Васко

– Да! – выкрикнул парнишка без доли сомнения

– Ну и зачем тебе эта сила? – спросил Васко

– Чтобы помогать другим людям, и чтобы никакие хулиганы не издевались над такими как я! – говорил Ваня быстро, задыхаясь, будто Васко сейчас уйдёт на поезд, и он его больше никогда не увидит.

– Чтож, значит, хочешь помогать людям? – спросил Васко.

– Да! – уже с огнём в глазах произнёс Ваня.

– Тогда приходи завтра вот по этому адресу в 15:00, будем учить тебя, тому как стать сильным. – он протянул ему визитку спортзала.

Иван тренировался не покладая рук. В 14 лет его вес был 60 кг. Для парня с ростом в 160 см это был довольно неплохой результат, в его теле было минимальное количество жира, вот только стала проявляться одна проблема: футболки на его теле стали немного растягиваться, из-за чего шрамы стали очень заметны. В тот момент Богдан придумал гениальную идею – покрыть места шрамов татуировками. Ваня до последнего отказывался, ведь он до жути боится иголок, страх этот усилился еще и после издевательств, но после того, как Богдан набил себе татуировку на месте, где находится сердце, Иван тоже загорелся желанием, ведь это смотрелось очень круто, в кресле у тату-мастера его очень трясло, так как это была не просто игла, а игла, которая движется на огромной скорости. Несмотря на страх, бить тату оказалось совершенно не больно, после того, как он забил все шрамы, его трипанофобия полностью пропала, и он мог жить спокойной жизнью.

Вот только в один день, когда Васко задержался на тренировке дольше, чем это обычно делает Ваня, он пошел домой по темному переулку, где ходил крайне редко. Когда на часах было 21:13, он столкнулся с пьяным дебоширом, что приставал к девушке. Розоволосый герой помог девушке, но ценой своей жизни. Множество ножевых, операция длинной в восемь часов не смогли спасти парня. 17 Марта Васко скончался. На похоронах Ваня вспомнил слова Васко:

"Запомни Ваня, силу ты должен использовать только для того, чтобы другим людям, что делают хорошие и добрые поступки жилось спокойнее. Ты сам взял на себя эту обязанность, так держи свои слова до самого конца. Ведь, кто если не настоящий герой способен защитить слабых?"

С тех пор Иван стал тренироваться еще усерднее, и в свои 17 лет имеет массу в 71 кг, при росте в 174 см. Также, сразу после смерти тренера, он перенял его кличку, а Богдан, так как обладал исключительным умом, взял себе кличку следователя – Ниро Вульфа.

Вадим стоял и смотрел в сторону Васко и его компании, смотрел он на то, как они идут и шутят друг над другом, и тут он понял, что они – больше чем "кружок по интересам". Каждый здесь друг другу больше чем товарищ, каждый – брат, и они следят друг за другом, словно солдаты в одном отряде, каждый знает, что если будет очень плохо, то ему помогут. Вадим смотрел на них взглядом, как старшеклассник смотрит на первоклассника. Затем он перевел взгляд на меня, и сказал:

– Васко твой друг? Ну хотя бы с одним человеком ты не ошибся. – Он хмыкнул, сложил руки в карманы и продолжил – погнали на площадку, я по дороге тебе что-нибудь придумаю. Чего-то мне боязно, что с гантелями ты не управишься. А теперь… – он набрал в грудь воздуха – побежал за мной! – с улыбкой до ушей прокричал он, и двинулся вдоль частных домов и деревьев.

Глава 4

Прошел уже месяц с начала моей новой жизни, и что же я могу сказать по этому случаю… Господи, когда это уже блин прекратится? Практически всю неделю бегать, а потом качаться на брусьях и турниках – очень тяжело, при этом я же теперь учу уроки полностью, поэтому, мне вдвойне тяжело. Хотя, жаловаться на спорт – плохо и всё такое… Теперь я бегаю уже километр, вместо 500 метров, также мне удалось немного убавить в весе, когда я встаю с дивана, либо с кровати, у меня теперь не темнеет в глазах, ощущение, что даже дышать стало легче, свободнее. В школе у меня улучшаются отметки, по всем предметам, кроме истории, так как историка нету. После того, как Вадим дал ему отпор, его не видел никто. Это очень напрягает, ведь у меня всего 2 отметки, а до 25 декабря осталось совсем чуток, всего лишь 27 дней, страшно, если вдруг меня не аттестуют. Скорее всего кто-то придёт ему на замещение. Весь прошедший месяц, Вадим чуть ли не на постоянной основе сидит в кресле и что-то старательно обдумывает, изредка косясь на меня, а затем, встречаясь со мной взглядом, начинает сверлить меня из-за чего мне становилось дискомфортно и я, зачастую, уходил на кухню. С каждым днём он все более напряжённо думает, и мне это очень не нравится, может он хранит от меня какую-то тайну? Хотя… Не думаю, что такой человек как Вадим, что с лёгкостью отвечает на исторические вопросы и практически читает людей, может так явно, словно рождественская ёлка показывать "что мне есть что скрывать". Всё же я думаю, что он просто пытается что-то вспомнить, или может быть связать? В школе он практически не выделяется, ни с кем не общается близко, кроме меня, на уроках сидит тише воды, ниже травы. Хотя, чему я в принципе удивляюсь, он тут только из-за меня, он вообще вроде сгусток энергии, не думаю, что ему интересно проводить время с школьниками. А на истории он уже всё доказал, теперь учителя его побаиваются, а если нет, им стоило бы начать. Сегодня по дороге он вдруг решил ни с того ни с сего начать со мной диалог.

– Слушай, Ян. – сказал Вадим, в его голосе чувствовалась усталость. Это абсолютно чуждо для него.

– Да? – произнёс я с явной дрожью в горле.

– А ты когда-нибудь думал о том, зачем ты встаёшь по утрам в школу? После домашки бегаешь? Ешь? Сидишь за компьютером? Неужели ты просто делаешь, то что делают все или для удовлетворения своих мимолётных хотелок?

Этот вопрос меня чертовски озадачил… Я отвернул взгляд и сжал кулаки. Ком в горле сдавил мне глотку. Тот вопрос, что я задавал себе десятки раз, но так и не нашёл ответ. То чего я боялся больше всего.

– Если честно, то я понятия не имею… Но думаю, что я найду на него ответ, ведь моя жизнь только начинается. – С явной неуверенностью произнёс я

– Славно. – Тихим голосом, словно отец, что спрашивает сына как прошёл его день в школе, произнёс Вадим.

По все той же дороге в школу бежал Никита, постоянно оглядываясь, он был необычайно поникшим, весь месяц он очень редко появлялся в школе, и то, постоянно бегая глазами вокруг, до ужаса боясь чего-то. Хотя, все знают, что это "что-то" – шайка Петра, которая до сих пор не может решить свой вопрос с каким-то толстуном, который даже за себя постоять сам не в состоянии. Эта ситуация очень странна, ведь, учитывая их дела с наркотиками и другими незаконными делами, которые постоянно проходили мимо глаз общественности, очень глупо целый месяц гонятся буквально за попугаем, ведь его одежда – это какой-то маяк для быдла, желающего поживиться на лохах. Что вообще можно было сделать такого, чтобы за тобой на протяжении месяца гонялись преступники? Неужели он стал нежеланным свидетелем или что-то в этом роде? "Три кастета" это не просто кучка гоблинов, которые охотятся на маленьких мурлоков, это настоящие волки криминала.

Петр – он же их главарь. Самый отмороженный кусок мяса на планете, внучок богатого деда, который до революции был депутатом, а потом сумел скрыться от революционеров через остатки Подмосковного рынка, и оставить денежки себе. Ходит в брендовой одежде: кроссовки из Италии, брюки карго из Сан-Франциского магазина "Rich Brigmont", и худи из Италии, имеет привычку говорить "на блюдечке, да с голубой каемочкой", а также очень много болтать. Частенько он вытирает нос платком, может у него окр или что-то в этом роде. Ходил на бокс на протяжении 12 лет.

Вова – лысый, 187 сантиметровый кусок мышц с массой в 113 кг. Руководит всеми криминальными действиями банд в 4 основных районах западной части города. Ходит в белой майке и порой в водолазке, а также в специальной прорезиненной обуви, так как из-за некачественной подошвы на одной из пар его предыдущих кроссовок, он чуть не лишился своего глаза в драке, теперь его правый видит хуже, зато целый остался. Занимался бодибилдингом, но забросил, поэтому остался немного полноват.

Ну и крайний, но не по значению – Илья. По факту, самый главный в банде, так как он руководит всеми движениями в обороте наркотиков, поджогов неугодного бизнеса и т.д. Любимый род деятельности – подставлять людей. Имеет худощавое телосложение, никто не знает его настоящего роста, так как он никогда не ходит ровно, а также носит обувь каждый день на разных подошвах, один день длинные, другой день чуть ли не без пространства между ногой в ботинке и землей. Носит он темные очки и обычный черный классический костюм, этот его внешний вид вообще не меняется, по крайней мере в школе. На людях он появляется редко, так как руководство занимает очень много свободного времени. Всегда и везде носит с собой сумку, которую держит в руке. Ходят слухи, что там огнестрел, так как, тоже по слухам, после неудачной драки он разочаровался в тхэквондо, и начал носить с собой револьвер. На остальных членов банды я не вижу смысла смотреть, ведь они не занимают никакие важные места в делах Петра.

На подходе в школу, мы практически на всех улицах видели "оловянных солдатиков", глаза и уши кастетов. Они либо какого-то хотели найти, либо кому-то не разрешали пройти. На меня они практически не смотрели… Неужели Пётр меня так просто простил? Может и так, но я тоже буду следить за этими крысами. До школы добрались без происшествий. На удивление сегодня тише, чем обычно, да и школьников сегодня раза в 2 меньше… Я сказал об этом Вадиму, был вид будто после моих слов он включился на полную мощность.

– Ты тоже ожидаешь какой-нибудь шляпы? – спросил Вадим сердитым и немного гневным голосом.

– Ага – произнёс я – Я понятия не имею, что всё это значит, но вряд ли что-то хорошее.

По пути в кабинет наблюдателей не было, что было странным, так как наша сторона была одной из самых длинных, и на ней должно быть вдвойне больше людей Петра. В кабинете, как и всегда творилась лютая вакханалия, некоторые особенно бурные личности чуть ли не на столе танцевали от безнаказанности своих действий. Вадима это очень раздражало, мне же как-то было больше желание раствориться в этой суматохе, как я делал это на протяжении 10 лет. Но мой ангел решил вступиться за священную тишину.

– Громко! – выкрикнул Вадим несвойственным для него басом. Все в кабинете молниеносно успокоились, но в кабинете нашлась личность, которая похоже не признала его.

– Это кто там раскудахтался? – послышался скрипящий, отвратительный голос из-за первой парты. Это был один из прихвостней нашей старосты, во всем ей потакающий.

– Допустим это была я! – резко вступилась за Вадима Вика. Голос ее не дрожал, в отличие от рук и ног, которые так и говорили о ее страхе. Ну вы даёте. День начинает набирать обороты.

– А если мы ещё громче заорем? Чё ты сделаешь – подходя ближе, и, практически плюя ей в лицо, произнёс отвратительный парень. В моей груди что-то резко воспылало, я почувствовал, что мне необходимо вмешаться в эту ситуацию.

– Эй, давай без этого, ты будешь драться с девочкой? –

– Ещё претензии, а? Сопля. – он ударил меня по шее, и оставил руку. Всё внутри меня кипело от гнева. Я толкнул его вперёд в сторону места учителя, он к этому не был готов и попятился назад ещё несколько сантиметров. – Ты чё, попутал, а? – продолжил было хулиган, но после того, как он посмотрел чуть выше моей головы, лицо его молниеносно побледнело. Скорее всего он встретился глазами с Вадимом. Я обернулся, и увидел хищный взгляд Вадима, который, казалось, был готов в этот момент убить.

– На первый раз я тебя прощаю. – сказал я, но уверенности в моих словах не слышал никто, да что сказать, я и сам был в них не уверен. Мои руки все еще дрожали от адреналина, но на удар я так и не решился, зачем мне вообще адреналин?

Большинство моих "товарищей" по классу были теми ещё мудаками, поэтому мне не особо было дело до того, как они на меня смотрят, и что обо мне думают. Идя к столу, я слышал, как за мной шагали ещё 2 пары ног. Я присел я своё место, за мою спину зашёл Вадим, на мгновенье я заметил его радостную улыбку, как у детектива, что сумел поймать опасного преступника на границе с правонарушением. Рядом со мной села Вика. В её движениях больше не было дрожи. К этому времени я уже остыл, и решил достать свои конспекты, посчитав, что сейчас хорошее время, для того чтобы подготовиться к следующим урокам. Ученики начали перешептываться, Вика заполняла свои листы А4. Все ученики, что поворачивали голову чтобы посмотреть в мою сторону, тут же отворачивались. Я понял, что в этом виноват Вадим, но это было мне только в радость. Урок прошёл практически в гробовой тишине. Ученики кидали друг другу записки, дабы не потревожить покой Вадима. Звонок. Мы с хранителем вышли к окну, к нам подошла Вика

– Спасибо, что заступился за меня. – Она постоянно мялась, и перебирала руками, глаза её прыгали из стороны в сторону, но она не посмотрела на Вадима. – Мне нечем тебя отблагодарить, кроме как словами. – глаза ее смотрели как-то виновато в пол. Затем я понял, что Вадим дематериализовался. Вот жук… Но я не подал виду.

– Я просто делал то, что посчитал должным. – после моих слов, она подняла глаза на меня, а затем резко опустила их обратно, улыбнулась и ушла, поправляя волосы. После недолгой тишины, я услышал голос ангела.

– Мда, ловелас из тебя такой себе. Даже не обнял ее чтобы утешить, ты же видел, что она до сих пор дрожит, так еще и волнуется. – Вадим был абсолютно серьезен, а я даже не заметил этих фактов.

– Старый, это был первый раз в моей жизни, когда девчонка сказала мне спасибо от чистого сердца.

– Ты-ж дуб не отёсанный, ты вообще хоть что-то делал, кроме как за компом сидеть? Спасибо и на том, что ты ответил тому идиоту на его наезды. – ангел посмотрел мне в глаза одновременно злым, понимающим и сострадающим взглядом.

Вадим оставил меня, а в коридоре не было никого, моему мозгу не было на что отвлекаться, и я начал заниматься само копанием. Все мысли в основном были о Вике, но я пытался их перекрыть, размышляя о банде Петра. Почему так много его шестёрок на улице? Может крупный заказ? Или обеспечение безопасности кому-то? А ведь у них может быть оружие, и я у них на прицеле. Но, быть одному мне предстояло не долго, прозвенел звонок на урок, и пришлось бежать в кабинет. Все занятия сфокусироваться на предметах было просто невозможно, столько лишних вопросов и мыслей лезло в мою голову. На музыке мне задали вопрос, причем довольно громко, но я просто сидел в себе, и не слышал внешний мир, он для меня будто бы не существовал. Всё это не имело значения, ведь я размышлял о своих ошибках, о своём будущем, о шайке Петра. Потом начались хихиканья от моей фамилии и слова два в одном предложении. Было очень неловко слышать хихиканье с задних парт, а также со стороны старосты, но буквально через секунды 4 мне стало безразлично мнение бесполезного быдла.

Сегодня был мой день убирать кабинет, Вадим согласился мне помочь, так как чем быстрее мы будем дома, тем быстрее я смогу сделать уроки и позаниматься спортом. В аудитории была гробовая тишина, так как все шумные личности ушли, и остались только дежурные. Неожиданно я начал слышать тихие всхлипывания, ангел подтвердил, что моя крыша не едет, и он тоже слышит эти звуки, доносившиеся из нашего шкафа с санитарными приборами. Мы шли ровным, тяжёлым шагом, что аж наши кеды создавали звук, словно мы были обуты в берцы. Всхлипывания утихли, но мы не остановились. Хранитель резко открыл дверцу. За ней, весь в слезах, между всякими средствами для оттирания чернил с парт, сидел Никита. Он съёжился, ожидая по всей видимости Петра.

– Неожиданный поворот, ты ведь знаешь, что это не лагерь для пострадавших от рук Петра? – без капли сострадания спросил Вадим.

– Я-я-я… – Никита никак не мог собрать свои "я" в нормальное предложение, что очень раздражало Вадима.

– Я-Я-Я, ты можешь собрать свои слюни и сказать, как человек!? – крик был настолько громким, что все в кабинете, включая меня испугались и подпрыгнули.

– Я-я пряч-чусь от П-п-петра. – вытирая слезы трясущимися руками прошептал Никита.

– Ты занимаешь чем-то кроме как бегать от Пети? Словно таракан от света! – с ещё большим гневом произнёс хранитель. Разве ангел будет орать на бедного, заплаканного парня?

Я прервал Вадима схватив его за плечо. – Дай я поговорю. – Вадим хоть и смотрел на меня с яростью, словно я отнимаю кость у собаки, но всё же отступил. Никита сидел с страхом в глазах и ждал, что я ему скажу. Для начала я присел на корточки.

– Что происходит? Почему ты прогуливаешь школу? Почему ты вечно бежишь от них? Это не хорошо, расскажи мне все как есть, а я уж попытаюсь тебе помочь. – голос я попытался сделать как можно более мягким, чтобы не напугать пострадавшего. Никита постоянно бегал глазами между мной и Вадимом, заглатывал воздух, будто хочет начать свой рассказ, но ему что-то мешает. – не бойся, мы тебя никому не сдадим. – когда я договорил предложение, его передернуло. Он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, вытер слезы с лица и тяжело сглотнул слюну.

– Я ничего плохого не сделал… Просто так случайно получилось, что я видел Вову и каких-то других ребят, которых я раньше не видел. Я шёл как обычно домой и свернул в переулок между домами через который сокращаю путь в школу. А там были они. Вова передал им спортивную сумку, а они ему коробку из-под мобильного телефона, тогда я уже понял, что это просто муляж. А потом они заметили меня.... И вот я тут. Как законопослушный гражданин, я решил сообщить о том, что они продают наркотики.

– Ну ты и придурок. – с огромной злобой в голосе сказал ангел, явно желая стукнуть потерпевшего.

– А что не так!? Я поступил бы точно также! – возразил ему я. Разумеется я врал, но я должен поддержать справедливый поступок Никиты.

– Идиотина, тебя бы вздернули за такое, а Никита умеет хорошо прятаться от ответственности. На что ты вообще надеялся? Ну посадили парочку из ответственных за это все, и что? – нервно смотря в окно продолжал хранитель.

– Он поступил правильно! – после моего возражения ангел раздраженно выдохнул.

– Со стороны закона – да. А вот со стороны чувства мать его самосохранения он упал лицом в грязь. Если бы ты так сделал, возможно я бы смог тебя защищать некоторое время, а затем что? Ты же видел, что они убить готовы за свои тайны, я уже понимаю, что они сделают с Никитой, если мы не вмешаемся. – хранитель начал массировать переносицу, и что-то думать. В классе была гробовая тишина, все были просто в ужасе от того, что происходит. Вадим опёрся на парту уставив отречённые глаза в пол, периодически он поглядывал на часы в классе, потом сердито и злобно смотрел на нас, в этот момент перепуганный Никита вздрагивал и задерживал дыхание. После пары минут ангел наконец-то начал говорить. – Снимай свой пиджак, и оставляй его в шкафу, как-нибудь потом заберешь. – Никита безоговорочно повиновался всем словам, правда вот, он довольно долго стягивал со своего пухлого тела пиджак, который, казалось, был размера на два меньше чем надо. – Как только мы выйдем из кабинета, я буду держать тебя за рукав, и двигать туда, куда нужно, не смей сопротивляться. – пострадавший одобрительно кивал головой, а я продолжал стоять и ждать, что же еще придумает ангел? – Сейчас додраим кабинет, и выдвигаемся.

Спустя примерно пять минут, я Вадим и Никита, словно в низкокачественном триллере шли по коридорам ожидая опасности от каждого поворота. На нашем пути было очень много школьников, кто на факультативы, кто просто немного задерживается в школе, а кто-то просто ждет времени для пересдачи чего-нибудь. Нам это было только на руку, ведь все эти школьники помогли беспрепятственно продвинутся через ряды "глаз" Петра. На улице нас ждало чистое поле, в котором редко стояли "оловянные солдатики", жадно рыскающие глазами в поисках Никиты. И тут я подумал, а зачем кастетам искать Никиту? Может Вова проворачивает какое-то дело вне видимости Петра и Ильи. Очень маловероятно, ведь не заметить такой кипишь вокруг школы очень тяжело, все тайные дела стали бы явными.

– Так, Ян, накинь на Никиту свое пальто, и по моей команде, двигайтесь к выходу. – пока я накидывал свою одежду на пострадавшего, попутно прикрывая ему лицо, Вадим сменил свою куртку на зеленый пиджак, и пулей двинулся к гаражам, что были слева от школы, с криком "пошли!". За ангелом сразу же погнались все оловянные солдаты, пока мы выходили за территорию школы. После того, как школа уже была далеко за нашими спинами, я забрал свое пальто, и двинулся в сторону моего дома.

– Ну ты дальше сам думаю справишься – произнёс я с без эмоционального тона. За сегодня я устал и чувствовал себя плохо, пусть беглец на остаток дня отвечает сам за себя.

– Ага – Короткое, тихое, дрожащее слово, словно свист из окна вышло из его рта. И Никита быстро пошёл прочь.

– Вот так просто исчезнет, как и всегда? Ни спасибо, ни пока… Да что с ним? – произнёс я шёпотом.

По пути мне постоянно попадались на глаза ребята из банды Петра, они были чуть ли не на всех средствах передвижения: скейтборды, велосипеды, мотоциклы. Те, что были пешими, ходили с ножами, битами и бинтами на руках

Серьёзно? Подключать всех из-за одного парня? У них либо полно времени, либо они совсем тупые. Насколько важной была та сделка, и на сколько сильно Никита насолил Вове? По пути я также встретил банду Васко, они были в явной ярости от того, что "Три кастета" ищут что-то по всему городу. Несмотря на неудержимое желание отпинать каждого оловянного солдатика, Вульф прекрасно понимал, что начнется война банд, с неизвестным исходом, и поэтому отдал команду: "Не трогать кастетов, а при каком-нибудь инциденте сообщать мне и Васко". Не представляю, насколько же сложно терпеть таких уродов? "Кастеты" боялись подходить к моей улице, но жаль, что причиной их страха был не я. В моём районе проживает много полицейских, так что в любом случае Петру достанется, на чтобы он не решился. Чем ближе я подходил к своему дому, тем больше мне хотелось помереть, ибо все мое тело от чего-то ныло, а голова была как будто накачана танталом. Дома было все как обычно, я настолько был готов разнежится на диване, что совсем забыл про Вадима. А вдруг его догнали? Хотя, учитывая его силы, даже если догонят, побить его будет чуть-ли не невыполнимой задачей.

– Ку-ку ёпта. – крикнул ангел со своего законного места – кресла. – Угадай как теперь нашего толстуна звать будут? Усейн Болт. Ведь с такой скоростью не бегает никто кроме этого уголька.

– Рад, что с тобой все хорошо. – распластавшись на кровати сказал я, пытаясь выдавить хоть немного искренности.

– Ну спасибо. – некоторое время ангел сидел молча, что-то старательно думая, а затем, ни с того, ни с сего начал говорить. – Слушай Ян, мне нужно тебе кое-что рассказать.

– Что такое? Это не может подождать? Я очень устал.

– Подождать-то может, вот только если я вдруг исчезну, ты же с ума сойдешь без ответов. – он выглядел очень серьезным, и каким-то грустным. Я резко подорвался с кровати, ведь мне было необычайно интересно, зачем он вообще пришел аж из рая за таким хикканом как я? – Ну так что? Найдешь минутку послушать меня?

– Конечно, начинай. – я был весь во внимании, вот-вот вскроется тайна, разоблачение которой было мне так необходимо.

***

Итак, началось все на том свете, когда я встретил Бога, он практически сразу приступил к главной теме диалога.

– Приветствую тебя сын мой. – звучал этот голос очень мягко, несмотря на очень выраженный бас, я резко обернулся, и, когда я попытался разглядеть лицо Бога, у меня не получилось, оно было буквально тем, что нельзя разобрать, да, оно существует, но черты его описать просто невозможно, как будто они постоянно меняются. – Ты не понимаешь, что происходит, голова твоя полна вопросов, но ничего, я готов ответить на каждый, взамен на твою услугу.

– Услугу? – удивлению моему не было предела, зачем Богу моя услуга, если он буквально всемогущий.

– Да, услугу. Тебе необходимо помочь одному человеку. Ответы же на свои вопросы ты получишь по пути к своей цели. – звучал он так убедительно, что, отказаться было кощунством. – Только вот, есть одна проблема, с которой, к сожалению, я справиться не могу. На свете не так давно, даже по земным меркам, родилось дитя. Вот только, души у него от рождения нет. – Мое сердце сжалось после этих слов. По моему телу как будто прошлись асфальт укладчиком. Я чуть-было не упал, но подомной образовалась огромная подушка из облаков. – Нужно чтобы кто-то смог заместить его пустоту своей душой, иначе он будет лишать душ людей, что общаются с ним. Чем крепче с ним узы, тем большую часть души он будет забирать, но так как одна душа не может существовать в двух телах одновременно, он и его знакомые будут страдать.

– То есть…

– Да, если ты согласишься, то в момент, когда он обретет душу, ты исчезнешь… Навсегда – уже более поникшим тоном говорил Создатель. – Ты в полном праве отказаться, ведь свобода выбора, это то, что отбирать никак нельзя.

В моей голове была каша. Навсегда исчезнуть? Большинство людей в мире живых ломают голову над тем, есть ли что-то после смерти? Многие от такого с ума сходят, а тут, казалось бы, все переменные известны, но почему-то страх от того, что же будет, занимал первое место среди всех остальных эмоций. Хоть лица Родителя не было видно, я чувствовал, что он смотрит на меня с состраданием, терпеливо ожидая моего ответа. Он стоял, скрестив руки за спиной, наблюдая за тем, как в моей голове сейчас бьются логика, здравый смысл, желание жить, желание помогать другим, и многие-многие другие.

– Я – единственный кандидат? – наконец выдавил я из себя

– Нет, не единственный, но ответ на то, что же решили другие, ты получишь только после собственного.

– Если так надо, то… – я еще раз взвесил все "за" и "против" – я готов пойти в мир живых. – после этих слов, было ощущение, что от Создателя происходит свечение. Лицо его все также было неразборчивым, но на миг, мне увиделась улыбка. В моей голове появились новые знания, о том, что я могу делать в мире живых, а затем, вновь наступила тьма…

***

Меня как будто хватил инсульт, лицо не хотело двигаться от слова совсем, ровно также, как и тело, а на лбу выступил холодный пот. То есть как это – нет души? Как это вообще могло произойти, если Бог это в прямом смысле слова всемогущее существо. Вадим смотрел на меня таким взглядом, как будто был готов раствориться от печали в воздухе прямо сейчас. Мне хотелось было расстроиться, но, кто вообще такой этот самый Вадим? Я знаю его около двух

месяцев, мне вообще нет до его исчезновения никакого дела, ведь это его сознательный выбор, который он уже сделал, и от которого, я думаю, может отказаться в любой момент.

– Такова история моего прибытия в этот мир, а также и цель этого самого прибытия. – неожиданно начал ангел. Глаза его были в этот момент подобны космосу, в них, как будто была целая вселенная. Но сам взгляд выглядел темным и безжизненным, как у человека в глубокой депрессии.

– Спасибо, что рассказал. – Я было думал подойти к хранителю, но потом передумал, потому что, как мне казалось, стоит пустить на него неправильный взгляд, и он тут же посыплется, словно старая штукатурка. Еще некоторое время Вадим стоял и смотрел куда-то в пустоту, собираясь с мыслями, но затем он резко оживился.

– Ну, ладно, не время грустить, погнали на занятия. Или же ты сначала сделаешь уроки? – приподняв бровь, спросил хранитель.

– Пожалуй, сначала сделаю уроки, на завтра много задали, а я после тренировки буду убитый как не знаю кто. – Я демонстративно улыбнулся, Вадим ответил тем же, но, более натяжно, как будто ему эта улыбка стоила чего-то большего, чем мне.

На сегодняшней тренировке я уже делал упражнения намного легче, возможно, я наконец-то начал нормально развивать мускулатуру, а не сбавлять вес. Практически все то время, что я занимался, мимо площадки проходили ребята из банды Петра. Они очень злостно на нас косились, а затем начинали искать кого-то взглядом, скорее всего Никиту. Надо же было ему так вляпаться, причем по самые уши. Банды Васко, на удивление, рядом не было, хотя основное время они любили проводить тут.

Когда мы возвращались домой, нам встретился Сергей, который, скорее всего, шел домой с работы, вот только шел он не один, а со своей девушкой. На лице его была какая-то грусть, больше походящая на раздраженную злобу. Одет он был как обычно, вот только на руках его красовались кровавые бинты, и снимать он их, по-видимому, не собирался еще длительное время, так как кулаки его были сжаты, причем сжаты с такой силой, что если к нему подойти, то он может и двинуть, просто так, безо всякой причины, ну, либо из-за личной причины, которую мы с Вадимом не ведаем. Хранитель пристально наблюдал за каждым движением мышц лица Сергея, он как будто читал его эмоции при помощи одних лишь движений его глаз, губ и других частей лица. Подходить к нему было бы самоубийством, думаю, стоит как-нибудь на недельке зайти к нему в библиотеку, и узнать, что же произошло с ним в этот день?

Вот мы подходили к дому, я начал шариться в кармане в поисках ключей. Денёк сегодня был самый насыщенный, ни проблем, ни событий, просто день, который должен был произойти, такой переходный момент… Ты не можешь это объяснить словами, ты просто чувствуешь, что что-то вокруг или внутри изменилось. Я как раз вспомнил о словах Вадима: "Нет души…". Но меня это уже не печалило, я думал лишь о том, как это возможно и как это исправить? А мы уже оказались у порога. Большая металлическая дверь, украшенная в деревянные узоры.

Когда я вернулся, мама уже была дома. Она сидела на кухне и разбирала огромные пакеты с продуктами, предметами личной гигиены и так далее. Я был очень удивлен тому, что у нас столько продуктов, обычно мы закупаемся по мере необходимости, несмотря на большое количество денег, но сегодня у нас еды оказалось сразу месяца на 2 вперед, и это только два из пяти пакетов. Возможно к нам приедут гости, но это очень маловероятно, ибо обычно они приезжают только числу к 30, то есть впритык к новому году. Может мама собирается уезжать? Неужели отпуск? Пока мама занята тем, что разбирает оставшиеся пакеты, я решил пойти переодеться. На улице уже начинало темнеть, несмотря на то, что еще 16:30. Пока я переодевался, мне на лицо частенько падали волосы, это очень сильно раздражало, еще

сильнее меня раздражал факт того, что Вадим постоянно хихикал, когда я со злобой пытался убрать волосы за ухо, попутно стягивая с себя рубашку. Переодевшись, я решил пойти на кухню, и помочь маме. Как только я вышел из комнаты, я тут же развернулся обратно в нее, так как наконец-то вспомнил где лежал мой ободок для волос, сейчас он мне более чем необходим, почему-то пакеты стоят на полу и моя челка будет падать мне на лицо. Иногда меня за мою причёску сравнивали с конём, разумеется, чтобы меня задеть, но конь мне больше напоминает свободу, силу, неукротимость, поэтому я купил себе статуэтку из металла и поставил её с коробкой "личных достижений", удобно и полезно. Вадим снова уселся на свое законное место – кресло. Порой он напоминает мне кота. Нагрел себе место, и сидит там целыми днями, наблюдает за всем что происходит в доме своим холодным, не заинтересованным взглядом. Пока я разбирал пакеты, мама очень часто забегала на второй этаж дома с тряпкой. Неужели гости? Но спрашивать о них не было смысла, ибо я, как и обычно практически всё празднование просижу в своей комнате, и появлюсь только под бой курантов. Спустя час за столом с учебниками я наконец-то смог разнежиться на диване в гостиной. Вадим решил присоединиться ко мне, сел на свободный край, и начал смотреть в темный экран телевизора.

Очень долгое время мы просто лежали под звуки шкворчания масла на сковороде, что приглушенно доходили к нам из кухни. Просто лежали и думали каждый о своем. Мне хотелось что-то сказать Вадиму, но мысли, таяли у меня в голове, словно утренняя раса под весенним солнцем. Я не мог уловить суть того, что хотел спросить и просто перебирал фразы у себя в голове. Казалось, что у Вадима было точно такое же чувство. Оглушающая тишина нашего молчания давила на нас уже минут пять. Вдруг, ангел не торопясь встал, и посмотрел на меня. В его глазах все также отражалась целая вселенная, в которую можно было смотреть вечность. Он повернулся ко мне спиной, и направился к выходу из комнаты, но вдруг остановился в дверном проеме.

– Прогуляемся? – С жалостливым лицом спросил Вадим. Мне было очень не по себе, но это "не по себе" было скорее в хорошем смысле. Я чувствовал некое умиротворение, которое эта прогулка могла бы довести до абсолюта.

– Прогуляемся. – Вставая с дивана прохрипел я, повернувшись в сторону часов. Был уже девятый час, но с таким человеком как Вадим, мне ничего не страшно, поэтому, почему бы и не выйти на прогулку?

Обуваясь я прокричал маме что ухожу на прогулку, после чего я немного поговорил с ней по поводу того, что со мной ничего плохого не произойдет, особенно с такими друзьями, с которыми я иду. За входной дверью меня уже ждал Вадим. Одетый в туфли, брюки, рубашку и теплое пальто, что было накинуто на плечи. Как и обычно это все было белого цвета. Мы выдвинулись в противоположную сторону от школы, чтобы хоть немного сменить обстановку. Родное журчание воды, стёртая дорога от сотен башмаков, немного покосившийся бордюр, и металлические перила с шикарным узором веток и листьев. Их я помню всю свою жизнь, они, можно сказать, олицетворение моего детства. На протяжение всей нашей прогулки от нас было слышно только топот туфель. Постепенно журчание начало сменяться шумом волн, мы подходили к океану. Вадим начал постепенно замедлять шаг, я делал так же. Через несколько метров хранитель предложил пройти по пирсу. Под шум разбивающихся волн, мы продвигались все дальше и дальше к краю пирса. Когда мы наконец достигли конца, ангел оперся на перила, и начал смотреть вдаль. Через несколько минут, я начал слышать распев слов, и распевал их голос, до боли мне знакомый. Вадим начал шепотом петь какую-то песню, голос его был невероятно мягким, создавалось чувство, что если бы его речь можно потрогать, то она была бы мягче ваты и шелка вместе взятых.

Свет огней большого города разгорался все сильней и сильней. Звездное небо начинало меркнуть на фоне света звезд цивилизации. Большой город, мрачный, жестокий, но без этих

жёстких рамок не было бы всего этого. Иногда город был чересчур жестоким, это была единственная причина почему я его ненавидел. Я поднял голову, чтобы крайний раз за сегодня увидеть полярную звезду, как мне на нос медленно упало что-то влажное. Это была снежинка. Я опустил голову и вытер свой нос, а когда мой взор упал на Вадима, то снег начал идти еще сильней. Ангел стоял невозмутимо еще пару секунд, как вдруг он неожиданно начал:

– Кажется, зима близко, пора бы и домой. – он был явно опечален тем, что нужно возвращаться домой, но при этом, в его лице проглядывалась радость. К сожалению, я не знал от чего она была, а спрашивать у него про это самое "счастье" в этот момент не хотелось, ведь он явно был сам у себя на уме, и малейший заступ за мир его грез, мог очень сильно опечалить его. – Неплохая ночка для прогулки, неправда ли? – неожиданно спросил он у меня. – Казалось бы, только конец ноября, а уже такая волшебная погода. – После этих слов он поднял свой взор куда-то в небо. Абсолютно темное небо, в котором, из-за огней города, не было видно ни одной, даже самой яркой звезды. Это явно опечалило Вадима, и из его глаз куда-то пропал тот самый космос, что сопровождал его долгое время. До самого дома ангел ни проронил после этого ни слова, да и что греха таить? Он и дома молчал, вот только не там, где и обычно. Хранитель вышел на передний двор, и смотрел на высотки. Пока я наблюдал за ним с кресла на балконе, с кружкой горячего чая. Мама много раз спрашивала про то, хорошо ли я себя чувствую, а также, зачем я туда смотрю, но я всегда отвечал, что просто хочу посмотреть на снегопад. Она просто кивала головой, и очень умиротворенно улыбалась. Было чувство, будто мама ждала этого момента чуть ли не всю свою жизнь. На этот раз она задержалась на выходе с балкона, и тоже начала смотреть на высотки, что освещали миллионы снежинок. Неплохая ночка.

5 Глава

На дворе уже 23 декабря, я наконец-то умудрился сдать все свои хвосты по учебе, что успели накопиться с 29 ноября по 7 декабря. Если бы банда Петра не срывала уроки, все было бы легче. Эти кретины почти каждодневно устраивали поджоги около школы, звали своих дружков не из нашей школы, которые начинали угрожать жизни школьников, из-за чего школу закрывали до конца дня, чтобы найти виновных, но их, естественно, никто не находил, ибо Илья не такой уж и дурак, чтобы посылать людей на дело без должной подготовки и плана. Напрягал меня и тот факт, что солдатики Петра начали коситься на нас с Вадимом. Я прекрасно понимал, что хранитель меня в обиду не даст, на то он и хранитель, но факт того, что было до жути страшно есть. За последнюю неделю Илью в школе видели 3 раза: понедельник, вторник и пятницу. Предсказать его появление было проще простого, каждый раз, когда он собирался явить свой лик народу, Вова был на стороже и ходил оглядывался, а все оловянные солдатики не допускали толкучки и шума в школе, чтобы не срывать мозговой штурм Ильи. Основное, что он делал это ходил по коридорам с важным видом, и косился на учеников, бегая по ним глазами, словно читая их как какую-то книжку.

Пока я сижу дома на выходных никакой опасности мне не грозит, вот только в понедельник без проблем в школу с Вадимом мы навряд ли доберемся. В пятницу мы как обычно сидели и потребляли информацию, что дают нам учителя. Пока в один момент, а именно на перемене после 3 урока, к нам не подошел Илья со своими солдатиками. Он взял себе стул, и уселся на него, закинув правую ногу на левую, и выглядя так, будто нас только что в карты обыграл на крупную сумму. Длительное время он просто сидел и смотрел на нас своим дьявольским взором, спустив немного на нос очки, и ехидно ухмыляясь. Когда ему наконец надоела гробовая тишина в классе, он начал свое повествование.

– До меня дошли некоторые слухи. – Тихо, размеренно и совершенно спокойно начал он, будто бы перед ним не сидит сейчас человек, давший отпор Петру. – Вы помогли сбежать нашей маленькой зеленой свинке, несмотря на то, что она конкретно так насвинячила. Так ли это? – Он поправил очки, и сложил руки в замок, упиравшись локтями себе в правую ногу. Спустя пару секунд молчания он приподнял левую бровь. Вадим хмыкнул, положил руки в карманы своей кожаной куртки, буквально лег на спинку своего стула, и закинул левую ногу на правую.

– Что еще за свинка? Приходить в школу с домашними животными запрещено. Или ты этого не знаешь? – Все также улыбаясь парировал Вадим. – Если уж потерял, стоит искать в службе отлова животных, ну или уже на упаковке с салом. – Несмотря на явно растущее напряжение в воздухе, продолжал язвить ангел.

– Не поверишь, везде искал. – Илья развел руками в стороны, поворачивая голову сначала влево, затем вправо. – По словам моих подчиненных, вы двое – единственные, кто прикрывал эту свинью. – уже более серьезным тоном продолжил бандит.

– Тоже не поверишь, но мы этого свина после того инцидента с Петром, больше не видели. – хранитель не напряг ни единой мышцы лица, как будто он знал, что за это ехидство ему ничего не будет. – Если вы хотите обвинить нас в чем-то, то для начала найдите доказательства, а уж затем начинайте допрос.

– Очевидцы сообщают что видели, как кто-то намного выше Никиты выбегал в его пиджаке с нереальной скоростью. Длинноволосый парень, широкий в плечах, среднего роста. Именно так описывают мои товарищи нашего подозреваемого. Хах, какое совпадение. – Илья положил руки в карманы, и наклонился к Вадиму. – По описанию это Вы Вадим. – Ангел выглядел так, как будто бы с него стекало по пол литра пота ежесекундно.

– Какие-то точные описания для ребят, которые смотрели сквозь дымку от сигарет. Также у меня вопрос, как они увидели, что тот, кто убегал был длинноволосым и широким в плечах, если, как вы уже сказали "он двигался с нереальной скоростью"? Слишком много не состыковок.

– Откуда вы знаете что они курили? – Илья стал еще серьезнее, и стал выглядеть так, будто он сейчас загрызет Вадима прям тут.

– Это очевидный логический вывод. Довольно скучно просто стоять и караулить выходы и входы, а также, если просмотреть беглеца, то можно получить от начальства. – Илья начал очень сильно раздражаться, в воздухе так и парило чувство поражения, исходящее от него, но, несмотря на это, он продолжил сыпать вопросами.

– Откуда вы знаете, что они высматривали именно беглеца?

– Это также очевидно. Илья, я начинаю сомневаться в вашей компетентности, и звании гения "Трех Кастетов". За Никитой, что сорвал вам дело, гонялся Петр собственной персоной, поэтому поимка этого свина стояла чуть ли не на первом месте для вашей компашки. – Хранитель уже было победил, как вдруг громогласно прозвучал вопрос Ильи.

– Что еще за сделка? Скажите на милость. – Вадим получил удар от своей же неосторожности, он определенно уже осознал, что ляпнул лишнего, несмотря на это, он вытянул руку с оттопыренным указательным пальцем и начал махать им из стороны в сторону, трижды цокнув.

– Илья, вам приписывают дедукцию самого Шерлока Холмса, перед которым никто и никогда не выиграет в логической битве. Даже здешний Ниро Вулф мне больше нравится в роли Шерлока, нежели вы. Опять же, за каким-то 160 сантиметровым свином гоняется сам глава целой преступной организации, не кажется ли вам, что слишком много сил бросается на того, кто просто что-то видел? Скорее всего он доложил фараонам про ваши делишки, из-за чего за ним и началась погоня всех сословий в вашей шайке. А теперь, попрошу вас удалиться из кабинета, так как скоро начнется урок. – От Ильи исходила ужасающе злая аура, но при этом его лицо никак не изменилось, единственное, что меня смущало, так это его глаз, он дергался как при нервном тике. НедоШерлок поднялся со стула, поставил его на место и ушел, не проронив не слова.

После уроков ко мне подбежала Вика, и начала расспрашивать про ситуацию с бандой Петра. Длительное время мы с Вадимом уговаривали ее в том, что с нами, а уж тем более с нашим классом, ничего плохого никогда не произойдет. Одноклассница предлагала помощь от своего отца, так как он был полицейским, хоть и в отставке, но он мог помочь нам, обзвонив своих старых товарищей. "Вам может пригодиться любая информация об этих ребятах. Может они сотворили вещи пострашнее чем просто избили кого-то из стукачей, которые были до Никиты."

– со страхом в глазах говорила Вика, вот только страх этот был не ее, она скорее боялась за нас. Когда она смотрела на Вадима было некоторое волнение, которое смешивалось со страхом, но, когда взор падал на меня, все эмоции внутри нее разбавлялись состраданием, беспомощностью, некоторой жалостью, а также и какой-то иной эмоцией, нет, каким-то чувством, прочитать которое я уже не мог. К хранителю я стоял спиной, но я буквально мог чувствовать его спокойный, даже пустой взгляд, обращенный на меня. Виктория также провожала нас чуть ли не до самого дома, оказалось она живет чуть ли не рядом со мной, всего лишь квартал разницы. Мы договорились, что будем встречаться и идти вместе в школу. Хранитель смотрел в тот момент на меня глазами, полными интереса, а также некого уважения, до сих пор не понимаю к чему его взгляд, и ухмылка.

Дома я, посмотрев в дневник, заметил, что мне необходимо взять книгу к понедельнику. Придется идти в библиотеку, возьму книгу, а заодно и спрошу у Сергея насчет той ситуации с его девушкой и окровавленными бинтами на его руках. По дороге в библиотеку, ангел довольно таки часто сбавлял ход, и начинал бегать глазами по каждой царапине на перилах набережной и следу от ботинка на снегу, как будто он что-то изучал, а после смог бы выдать какую-нибудь самую неочевидную вещь, но он просто заново набирал обороты и двигался по протоптанному снегу. Около здания библиотеки, на удивление, не было Полиса, это очень настораживало меня, будка его была довольно-таки теплая, поэтому странно было если бы его оставили в здании, миска его была на месте, вот только пустая, что было еще страннее. Как только мы вошли в библиотеку, преодолев лестницу и узкий коридор, мы увидели поникшего Сергея, который, в несвойственной для него манере, сидел и читал книгу. На его костяшках уже были шрамы, но на лице до сих пор красовались пластыри, приклеенные на нос и его правую бровь. Не торопясь, и как будто, пытаясь не напугать, я медленно подходил к столу библиотекаря.

– Привет. – тихо, чуть ли не шепотом сказал я, чтобы не спугнуть Сергея. – Что читаешь?

– Привет, да так. – с громким хлопком он закрыл книгу. – Ничего интересного. Тебе нужна книженция на урок литературы? Правильно?

– Да, но откуда ты знаешь?

– Ко мне уже пол твоего класса зашло, ты думаешь, что я совсем тупой, чтобы каждый раз спрашивать "вам что?". – На лице Сергея растянулась улыбка, он нагнулся под стол, и достал мне толстую книгу, страниц эдак на 300. – Чтобы через две недели она была в библиотеке. Капишь?

– Угу. Кстати Серег, что произошло с тобой с месяц назад? Кто-то пытался тебя щемить за что-то? – я старался сделать свой голос максимально мягким, чтобы не получить реакцию по типу "отвали".

– Не знаю, рассказывал ли я тебе, но раньше я был членом банды Петра, пока Петр не начал творить дела, связанные с наркотиками. Мне нравилось порой щемить младшеклассников, отнимая их деньги, но как только дела дошли до продажи дури, я сразу же попытался выйти из игры. К счастью мне удалось отойти от этих дел, не без проблем, и последствий, но я счастлив, что ушел от этого беспредела. Как вы можете видеть, прошлое меня настигло. Пока я гулял со

своей пассией, ко мне пристали прихвостни Ильи, во главе с ним самим. Они расспрашивали про какого-то Никиту, а также спрашивали про вас. Я, естественно был не при делах, и ничего не знал, также я не видел вас чуть ли не с начала учебного года. Подручные Ильи сразу же решили выбить из меня информацию, мне пришлось сопротивляться. После того как я отпинал всех пешек, тут же выхватил в бровь с ноги от Ильи. Я уже был достаточно измотан, у меня болели ребра и нос, но я был готов в случае чего драться с Ильей, вот только он совсем не собирался этого делать, и сразу после удара по моему лицу, он развернулся, поправил штанину брюк, попрощался и начал было уходить, но затем он остановился, повернул голову, и начал угрожать мне тем, что если я последую за ним, или начну ввязываться в дела "Кастетов", то я очень сильно об этом пожалею. После этого мы поехали в травм пункт, и на этом моя история кончается. – Сергей сложил руки, и облокотился на спинку стула.

– Но как же полиция? – Прорвал тишину до боли знакомый голос, это была Вика. Она стояла в дверях, и держалась за воротник своей ветровки. – Почему ты не сообщил об этом туда?

– У меня нету никаких доказательств об их деятельности, кроме слов. Да, фараоны работают быстро, но вот только Илья у них далеко не самый глупый человек, и он определенно доберется до всех, кто будет мешать "Кастетам", а также он определенно успеет спрятать, а может и вовсе избавиться от дури. А также выставить каких-нибудь случайных членов банды как основных злодеев, которые проворачивают дела сами, без ведома других. Ну, или как-нибудь по-другому выйти из ситуации, я предложил самое простое, что он может сделать. – Дыхание Вики участилось, она начала очень сильно переживать. Из ее уст не доносилось абсолютно ничего, что было хотя бы отдаленно похоже на слова. Она просто потеряла дар речи от того, насколько жестокими могут быть люди. – Нужно либо самим разобраться с Петром и его конторой пид… нехороших ребят, либо просто сидеть и ждать, когда все устаканится.

– Нужно что-то с этим делать, Петр слишком опасен для всей школы, он как Нейтан Прескотт, считает, что все принадлежит только ему, ну, и имеет проблемы с головой. Он силен как черт, боюсь представить, что он может сделать, если его вывести из себя.

– Откуда ты знаешь про то, что он силен? – с нескрываемым удивлением спросил Сергей, тогда Вадим поведал ему то, что произошло с нами, когда я защищал Никиту. – Господи, он продолжает ходить на бокс. – Сергей чуть побледнел. – Петр, можно сказать, вундеркинд, все удары что ему показывают, он схватывает чуть ли не на лету. В сочетании с его силой, нужен человек, способный выдерживать удары молота, чтобы победить Петра, ибо уклониться от его ударов просто невозможно, они настолько быстрые, причем они раньше были неуловимые, боюсь представить, что он делает сейчас. – Сергей ненадолго задумался, а затем быстро поднялся со стула и закричал. – Васко! Он сильнее всех, кого я когда-либо знал. Ну, точнее он выдерживал такие удары, от которых любой профессиональный спортсмен упадет без сознания, если не умрет. Однажды он бился один против 13 человек, на следующий день он пришел в школу, как ни в чем не бывало. – Вика слушала наш разговор, и с каждым словом в ее глазах виднелось все больше и больше страха. Сергей и Вадим посмотрели на нее, затем переглянулись, и Сергей продолжил. – Думаю, это стоит делать уже после Нового Года, например, в 3 четверти начинать договариваться с Васко и Вульфом, чтобы те нам помогли, думаю они будут только за. Ну а пока-что, желаю приятно отдохнуть.

Вика и Вадим тоже взяли книги, и мы двинулись по домам. По дороге Вика неожиданно начала диалог.

– Чем планируете заняться на каникулах?

– Этот сыч опять будет сидеть в своей комнате, читать мангу и жрать пиццу. – Голос Вадима был одновременно осуждающий и шутливый.

– Вообще-то я планировал позвать друзей и съездить в парк погулять. – Немного помявшись ответил я.

– Правда? – В один голос сказали Вадим и Виктория. Вот только если Вика была заинтригована, и очень удивлена, то ангел спросил это с некоторым презрением и недоверием.

– Да, я думаю провести каникулы и этот Новый Год как можно веселее.

– О Мама Мия. Да ты у нас наконец-то вылезешь из своего кокона и начнешь социально развиваться? Хвалю. – Продолжал ехидничать Вадим, но на этот раз в его голосе было уважение.

– Мило. – Вика очень засмущалась, Хранитель начал сбавлять ход. И подавать мне какие-то странные сигналы.

– Кажется у меня шнурок развязался, сейчас завяжу, и догоню. – Некоторое время мы шли с Викторией наедине. Я почувствовал, что она все сильнее и сильнее стала прижиматься ко мне плечом. Становилось неловко, и чтобы разрядить обстановку, я спросил:

– Прекрасная погода, неправда ли?

– Да, повсюду сияет снег, так и хочется гулять, и гулять. Проводить время с друзьями. – Она мечтательно смотрела в небо, изредка перебрасывая взгляд на меня. Мое сердце начинало биться все сильней, когда я смотрел на нее. И тут я выпалил то, чтобы никогда и никому бы не сказал, даже под дулом пистолета.

– Как тебе предложение сходить в кино на выходных? Там вроде какая-то комедия выходит, или ты больше по драмам или триллерам?

– Да, комедия – это прекрасно.

– Тогда я тебе напишу, когда выходить, я за тобой зайду. – Лицо Вики немного покраснело, она пыталась скрыть улыбку, зарываясь в шарф.

Оставшийся день Вадим практически постоянно молчал, даже во время тренировок, и моих мучений с уроками. Хотя обычно, он всегда помогал советом или просто вел диалог на отстранённые темы. Тогда это порой раздражало, но сейчас, мне этого в некоторой степени не хватает. Тренироваться стало намного труднее, так как на улице с каждым днём всё холоднее, снег не тает от слова совсем, приходится заниматься в перчатках. Хранитель сказал, что январь и февраль я буду заниматься дома, из-за погодных условий. Дома Вадим стал выглядеть немного хуже, чем раньше, создавалось чувство, будто он постоянно спит, но с открытыми

глазами. Я также подметил ещё одну деталь, он моргает крайне редко, даже когда в его лицо дует ветер, он даже не щурится, хотя раньше я замечал это за ним.

Сегодня на прогулке мы заметили банду Петра, причем всех трёх глав вместе. Суббота очень странный день для встречи, тем более они встретились на набережной, что-то обсудили, а затем их забрали члены их банды на мотоциклах. Все это очень настораживало, особенно страшно было, когда я вспомнил про Никиту, которого очень давно никто не видел. Также нужно что-то решать с бандой Петра, ибо они определенно не отстанут от нас с Вадимом, Сергем, а затем, возможно, начнут терроризировать всю школу. Я рассказал об этом Вадиму, но тот лишь ответил, что переживать пока не о чем, у этих преступников наверняка своих головняков по самые гланды, и решать вопрос с Никитой они наверняка будут после праздников, когда самое оно толкать дурь малолеткам. "Я подумаю на досуге над решением этой проблемы, ну а ты… попытайся как следует отдохнуть на зимних каникулах." – вот что сказал мне после ангел. Весь вечер мы снова стояли и смотрели на океан, а Вадим опять что-то пел, пока что мне удалось распознать только "rule the world" и "sleep alone", хранитель всегда прерывается поэтому остальные куплеты я просто напросто не могу услышать, думаю, что потом найду эту песню, на носу Новый Год, пора готовиться к нему…