Читать книгу: «Служанка чародея», страница 8

Глава 31

Лицо Джеда покраснело и опухло, взгляд Неда поблек, а Кора побледнела как полотно. Каждый выглядел более жалко, чем предыдущий, все они казались потерянными. На их глазах выступили слёзы, а плечи неровно подрагивали под гнётом эмоций.

Бред, который несколько часов назад шутил и смеялся, лежал неподвижно, накрытый до подбородка белой простынёй. Глаза закрыты, и длинные тёмные ресницы бросали тень на щёку. Он одновременно выглядел мирно спящим и напоминал восковую фигуру никудышного мастера. Зловещий контраст.

Кора всеми силами старалась не смотреть в его сторону, но взгляд то и дело возвращался к телу. Она жмурилась и вертела головой в надежде вырваться из этого ночного кошмара, который не спешил заканчиваться.

— Всё произошло слишком быстро. Мы не знали, как поступить. Просто стояли и смотрели… ничего… не могли сделать, — голос девушки стал сдавленным, слова застревали в горле. Она вцепилась в фартук, а из глаз потекли слезы.

В дверях появился Тед, к которому бросилась служанка. Юноша обнял её и дал выплакаться на своем плече. Джед тоже не сдержал слез.

— Гадство, — вырвалось у Крыски, но за всхлипами её не услышали.

Она взглянула на Неда, стоявшего радом с телом. Подрагивающие пальцы накрыли лицо простыней, затем вцепились в собственные плечи. Он затрепетал словно одинокий лист на ветру. Правильные слова, как обычно, вылетели у Крыски из головы. Точнее, их там никогда не было. Что следовало сказать? Как правильно утешить? Слова «Хватит ныть и разводить сопли, возьми себя в руки» здесь не подойдут. Поэтому огрубевшая и иссохшая ладонь упала на его плечо, заземляя и прекращая дрожь.

— Нет смысла сторожить мертвых. Нужно направить все силы на Мару и мастера Кэда, чтобы они не присоединились к Бреду.

Нед кивнул.

— Она права, — отозвался чародей, до этого в тишине наблюдавший за всеми, — мы помянем Бреда, когда удостоверимся в скором выздоровлении Кэда и Мары. Проведайте их и ждите прибытия доктора. Кроме тебя, — выделил Крыску он и дождался, когда остальные уйдут, — помоги мне осмотреть тело.

Она молча подняла простыню с Бреда и отложила её. Слуги сделали всё возможное, чтобы привести его в достойный вид, но не все пятна можно вывести с белой рубашки. По поручению чародея Крыска расстегнула пуговицы, придерживала тело в нужном положении, застегнула обратно, затем протянула салфетку чародею.

— Спасибо, — улыбнулся мужчина и аккуратно взялся за край ткани, чтобы не запачкать её. Незадолго до этого он копался во рту у трупа голыми руками.

«Хорошо, что у него нет открытых ран».

— Спасибо, — ответила девушка, которая не могла не заметить этот жест с его стороны, — вы что-то нашли?

— Нет, было бы неплохо провести вскрытие, но я не так опытен в этом, как Макария. Хотя… хуже уже не будет, верно? — его губы изогнулись.

— Для начала удостоверьтесь в смерти Бреда. Было бы крайне печально установить, что человек умер от вскрытия.

Чародей глухо посмеялся. На уголках его глаз появились тонкие морщинки, хотя обычно они возникают лишь между его бровей.

— Господин, позвольте вопрос… если вино прислала ваша кузина, думаете, она подсыпала в него яд?

Крыска не могла сказать наверняка, но полагала, что смерть служанки и недавние покушения на жизнь чародея связаны между собой. В таком случае, как в этом деле замешана Рената Паради? Стала бы такая важная персона отправлять отравленное вино и с подписанной открыткой?

«Хотела бы я сказать нет, ведь это настолько глупо. В таком случае, её могли подставить. Домашние…».

— Хотел бы я сказать нет… — чародей прервал её цепочку мыслей своей, — но в последнюю встречу мы поссорились, уверен, ты слышала наш спор. Она моя ближайшая родственница и наследница. Вряд ли ей нужны чародейские силы, но деньги — вполне.

Чародей рассуждал довольно холодно, словно говорил не о женщине, бок о бок с которой вырос.

— С другой стороны, — продолжил он, — отправлять яд с подписанной твоим именем открыткой, мягко говоря, недальновидно, но нет границ человеческой глупости. Я люблю Ренату, но она не самый умный человек.

Крыска промолчала. Она не в том положении, чтобы вместе с ним перемывать кости его родственникам.

— Ты думаешь, это она?

— Не могу ничего утверждать, господин. Мы даже не знаем, когда яд подмешали в вино. Такие отравы есть во всяком доме, хоть в столице, хоть здесь.

Чародей хотел что-то ответить, но в дверях появилась мистрис Берта и известила о прибытии доктора. Беголага уже отошел ко сну, когда его разбудили, поэтому надел брюки и пиджак поверх пижамы.

— Господин Глориан, — поклонился седовласый мужчина, — примите мои соболезнования.

— Не нужно любезностей, — ответил чародей с вежливой, но отстраненной улыбкой, — Берта, отведи уважаемого доктора к больным. Я подойду через минуту.

Крыска не вслушивалась в их разговор, её внимание вернулось к Бреду. Сколько ему лет? На вид немногим больше двадцати. Его имя, настоящее имя, а не прозвище, данное старым дворецким, вертелось на языке, но она так и не смогла его вспомнить.

«Гадство».

Девушка сделала тяжелый вздох, подняла голову, стряхнула руками, ударила себя по щекам, выдохнула — всё, чтобы не дать слезам покатиться по лицу. Не хватало того, чтобы они размазали макияж, уверила она себя. Глаза щипало, но усилием воли ей удалось сохранить хладнокровие.

— Мне жаль, — сказала Крыска Бреду на прощание.

Странно, она не страдала приступами чувствительности. Это не первый труп, который ей доводилось лицезреть, даже не первый знакомый, но что-то кололо в груди.

Ей не чуждо насилие, руки обагрились кровью если не по плечи, то по локоть, точно. Да, поначалу сожаления и угрызения совести съедали её, но со временем уступили холодному цинизму. Однако за последние месяцы личина Крыски, правой руки самого опасного человека Дна, дала трещину, рискуя обнажить давно похороненное.

«Гадство. Нужно поскорее закончить работу».

Глава 32

Доктор подтвердил подозрения о крысином яде, подмешанном в вино, а после осмотра выживших пришёл к заключению об их тяжелом состоянии при отсутствии угрозы для их жизней. В силу возраста здоровье Кэда особенно пострадало, хоть ему досталась наименьшая доза. Для выздоровления ему с Марой необходимы покой, строгая диета и выведение токсинов.

Кабинет дворецкого, по поручению чародея, временно переоборудовали в больничную палату, для чего пришлось вынести всё лишнее и отдраить её до блеска. У противоположных стен поставили две койки с тумбами, под каждой две урны — для рвоты и других испражнений. В комод вместо столового серебра заполнили лекарствами и постельные принадлежностями. Кресло переместилось в противоположный угол и встало у двери.

От ходьбы и бега раны Крыски вновь открылись, поэтому её освободили от уборки и отправили приводить себя в порядок. Она и не возражала. К тому же ей не пришлось сталкиваться с офицером Хабблом, приехавшим за телом, бутылкой и показаниями обителей поместья. Сеттер пообещал разобраться в этом деле.

«Ага, как же».

Она спустилась, с новыми повязками и свежим макияжем как раз после его отбытия, когда чародей собирал персонал на кухне. Увидев её, он предложил ей сесть в его присутствии.

— Спасибо, — Крыска не собиралась пренебрегать щедрым предложением и приземлилась на табурет.

Чародей оглядел каждое изможденное лицо, каждый потухший взгляд. Казалось, время замерло, повисло тяжелое, тягучее молчание, прерывать которое никто не решался.

Крыска уставилась на свои руки, точнее на грязь под ногтями. Ей не терпелось смыть этот день с себя и провалиться в сон. Вряд ли получится долго поспать, но хотя бы пара часов пойдут ей на пользу. Подняв лицо, она поймала взор чародея.

— Друзья, — наконец, произнёс он, — я приношу всем вам свои глубочайшие соболезнования. Моё горе велико так же, как и ваше. Брендон был отличным юношей, хорошим и преданным работником, его нам будет не хватать, — судя по его словам достоинствам Бреда не было конца, — но нам нельзя забывать о Кэде с Марой. Доктор вернется завтра, точнее сегодня днём для повторного осмотра. Я горжусь каждым из вас и понимаю, что вы устали, но кто-то должен будет понаблюдать за ними…

— Я возьмусь, — Крыска подняла руку, разминая затекшую шею.

«Всё, лишь бы не слушать эту нудятину».

— Я сменю тебя через несколько часов, — заверила мистрис Берта.

— Хорошо, благодарю вас. Завтра можете взять выходной. Нам всем нужно отдохнуть.

Слуги медленно поднялись по лестнице, а Крыска поковыляла в наскоро устроенную палату.

«Гадство».

Роль прилежной служанки уже играла на нервах, а неудобство распространилось по всему телу. От необходимости расшаркиваться, улыбаться и следить за языком мутило живот. Девушка. Голова болела от тугого пучка, шея затекла, спина болела, тугой воротник и корсет душили, ноги ныли от усталости, на них образовались новые волдыри. Хотелось скинуть эту гадскую оболочку, сорвать форму и снова облачиться в удобную и свободную одежду, вздохнуть полной грудью. Глухой стон вырвался из её горла вместо сдержанного крика.

Крыска сняла чепец и распустила волосы, позволяя темным прядям упасть на плечи, затем пользуясь бессознательным состоянием больных, стянула платье и сняла корсет и чулки, затем снова надела его. Одежда оказалась на полу, а девушка откинулась на спинку кресла и взглянула на покрасневшие и окровавленные ноги.

Открылась дверь, и вошла мистрис Клаус. Она никак не прокомментировала груду на полу, лишь с грустной улыбкой, не достигающей глаз, протянула ей чашку чая. Крыска поблагодарила её, хоть ей не хотелось ничего брать в рот. Горячий напиток остался остывать.

Кэд и Мара не шелохнулись, но их грудь мерно поднималась и опускалась. Крыску это радовало — значит они ещё живы. Что ещё нужно для счастья?

«Разве что колье с бриллиантами?»

Её навестили снова. На этот раз чародей, который медленно приоткрыл дверь и вошел, убедившись в её бодрствовании.

— Как ты себя чувствуешь?

— Бывало и лучше, — сказала Крыска. В другой день она бы попыталась найти более подходящий ответ, но сейчас слишком устала для этого.

— Да, дурацкий вопрос, прости, — он смотрел на неё сверху вниз, затем принес из столовой табурет, — я хотел… то есть мне нужно с тобой поговорить о дневнике Ширы. Бумага слишком долго лежала на дне колодца, боюсь, он рассыпится, если попытаться его открыть. Но думаю, в столице есть реставраторы, которым можно доверить его восстановление.

Крыска устала говорить, поэтому промолчала.

— Сможешь заняться этим? Я не хочу, чтобы моё имя отразилось в книге мастера.

Девушка кивнула. Чародей сидел, сложив руки в замок и смотрел под ноги, когда заметил её волдыри. Он отправился к комоду и взял небольшую стеклянную баночку и бинты.

— Держи, для твоих мозолей. Станет лучше.

— Хорошо, — она вытянула руку и подняла лицо, — позволите в столице носить ботинки вместо туфель? Тогда мне не придется переживать о волдырях?

— Позволю. Часто они у тебя вылазят? — он сидел сравнительно далеко, чтобы не тревожить её, но всё же достаточно близко.

— Время от времени. Если честно, я привыкла, к тому же, бывало и хуже, — Крыска не поленилась обработать мозоли, хотя обычно позволяла времени заживить их, — и вообще, не мне жаловаться. У Коры почти всегда ноги кровят, но она никогда не подает виду.

— Я не знал…

— Вы и не должны… или должны, чёрт его знает. В этом доме слуг подбирают под форму, а не форму под слуг, — Крыска провела рукой по всё ещё болящему скальпу, ей хотелось вернуться домой. Дно казалось лучшим местом, чем поместье. Особенно в такие моменты. По привычке она едва не коснулась татуировки под глазом, но сдержалась.

— Хм, — задумчиво промычал чародей. Шестерёнки в его голове пришли в движение.

Крыска откинула голову на спинку кресла и закрыла глаза. Всего на мгновение, как ей казалось. К моменту её пробуждения чародей уже покинул импровизированную палату. Оказалось, прошёл почти час. К счастью, за это время состояние больных не переменилось. Пришедшая на смену мистрис Берта отправила её в постель.

— Кхм, Лара, не забудь свои вещи, — добавила она, — с учётом текущей ситуации я закрою глаза на твоё пренебрежение формой, но повторное нарушение приведет к последствиям. Ты меня поняла?

— Да, — девушка собрала лежавшую на полу одежду и туфли и отправилась в свою комнату.

На следующий день вышло распоряжение чародея о форме домашнего персонала — им разрешили носить любую удобную для них обувь.

Глава 33

— Надолго уезжаешь, дочка? — спросил Мизен за чашкой чая.

Как обычно в свой выходной Крыска, посетив почту, пришла помочь старику. Крыша и окна уже залатаны, так что холодная смерть старику в эту зиму не грозит, но остались мелочи, с которыми нужно справиться до отъезда.

— Как решит господин Глориан. Всё зависит от него.

— Разумеется, — улыбнулся старик. Тонкие морщины вокруг его глаз стали явнее, но в остальном лицо Мизена показалось Крыске отстраненным и даже грустным, но она решила не допытывать его.

— Вы справитесь?

— Обижаешь, дочка? — он посмеялся. — Мне, конечно, приятно твоё общество, но как-нибудь сам управлюсь. Умудрился же я дожить до своих лет без такой доброй и милой девушки.

— Скажете тоже, — усмехнулась Крыска.

«Знал бы ты обо мне всё, не считал бы такой».

Вернувшись, она проведала Мару и Кэда, обитавших на первом этаже. Оба выглядели как тени прошлых себя, сильно похудели, их волосы поредели, а кожа приобрела нездоровый сероватый оттенок. Дворецкий, к тому же, лишился нескольких зубов, а необходимость ходить в ночной горшок ударила по его гордыне. Служанка, в силу возраста, шла на поправку быстрее, уже могла самостоятельно покидать кровать и передвигаться.

— Повезло вам, мастер Кэд, — отшучивалась Мара, — волос у вас и так мало, не жалко их терять, — и водила рукой по обнаженному скальпу.

Крыска принесла обоим бульон и протащила в полах платья сок в стеклянных сосудах.

— Лара, ты спасительница, — Мара подняла иссохшую руку, — мне уже осточертели эти супы.

— Смотри, как бы тебя мистрис Клаус не услышала, — прохрипел Кэд.

— Мастер Кэд, вы же меня не выдадите. Мы теперь друзья по несчастью, — она обнажила зубы, — у нас даже одинаковая блестящая макушка. Смотрите.

Крыску удивило, как Маре удавалось сохранять бодрость духа. Она даже умудрилась заразить дворецкого, который при ней позволял себе улыбку-другую.

— Не выдам, но сок пить запрещаю. Господин сказал, нам нельзя тяжелую пищу, в том числе эти соки, содержание которых нам неизвестно. Если так хочется сладкого, то я попрошу мистрис Клаус приготовить фруктовую воду.

— Я буду до конца жизни вам благодарна. Даже подотру зад, когда вам снова захочется сходить в горшок, — служанка смутила старого дворецкого, он отвернулся от неё и уставился на стенку, — простите, мастер Кэд.

— Разговор окончен. Лара, оставь бульон и возвращайся к себе. И забери свои подачки, — его голос стал напоминать прежний командный.

Крыска так и поступила, а соки остались в её карманах. На выходе она встретила слезливый взгляд Мары, наверняка оплакивающую невозможность выпить сок.

Мистрис Берта и мистрис Клаус сидели за столом с разложенными газетами. Чародей поручил восполнить пробелы в кадрах, этим они и занимались — искали объявления о слугах, ищущих работу. Пока не нашли.

— Почему бы не подать объявление в газету? — поинтересовалась Крыска.

— Недавние события могут бросить тень на репутацию господина, — ответила мистрис Берта, — мы не хотим привлекать нежелательное внимание.

Крыска бросила взгляд на закрытую дверь. Порой, казалось, дух мастера Кэда вселился в домоправительницу. Как иначе объяснить перемену их характеров. Мистрис Берта стала напряженной как стальной трос либо человек с месячным запором. На её лбу выступил напряженный нерв.

«Ей бы расслабиться».

— Вот, — мистрис Клаус указала на объявление, напечатанное мелким шрифтом, обе женщины склонились над бумагой, прищурившись, — мужчина двадцати пяти лет ищет работу слугой. Есть характеристика с последнего места работы от торговца с хорошей репутацией. Указан адрес, на который нужно писать.

— Хм, — мистрис Берта не выглядела довольной, — этот человек работал на простолюдина, а не чародея. Первому может прислуживать любой дурак, но слуги чародеев сделаны из другого теста. Подготовка, манеры, характер — мы стоим на порядок выше их. Такой слуга может сказаться на престиже нашего дома.

«На престиже дома скажутся убитые слуги и слуги-убийцы».

— Если позволите высказаться, мистрис Берта, ничто не мешает вам попросить прислать его рекомендации или пригласить на собеседование. В случае чего, всегда можно отказать, — Крыска осторожно подобрала слова. В последнее время нервы у домоправительницы сдавали чаще, чем у дворецкого. Навалившаяся ответственность сказывалась.

— Лара права, — поддержала её мистрис Клаус, — господин оценит скорый найм. А ты, девочка, скажи, как дела у мастера Мизена.

— Неплохо, на здоровье не жалуется, но я беспокоюсь, если что-то случится в моё отсутствие, как ему быть?

— Я попрошу кого-нибудь из молодых людей навещать его время от времени, — ответила мистрис Берта, — компания ему не повредит. Особенно мужская, — она не одобряла её визиты, но закрывала глаза на них из-за возраста Мизена. Вряд ли на репутации «Лары» пострадает от починки крыши старика.

— Сколько лет прошло, — задумалась мистрис Клаус, — около пятнадцати-шестнадцати?

— Семнадцать, — поправила мистрис Берта, — очень жаль.

— Да, страшное дело.

— Если позволите спросить, — полюбопытствовала Крыска, — что с ним случилось? Я слышала про несчастный случай.

— Случай, — кухарка выплюнула слова, — это было убийство, по-другому не назвать. Паренька переехали и бросили умирать. Даже не потрудились позвать врача. Он целую ночь мучался, а когда его нашли утром, родители успели лишь попрощаться. Врагу такого не пожелаешь. Так ведь, Берта?

Домоправительница, помрачнев, кивнула:

— Я помню тот день, когда нам сообщили об этом. Семью Мизена все жаловали, в том числе и старый господин. Он снарядил группу по поиску злодея. Молодой господин всё хотел пойти с нами.

«Чародей?».

— Ладно, — мистрис Берта потерла ладони и поднялась, — мне нужно сообщить господину о возможном слуге, а тебе, Лара, вернуться к сборам.

«Но у меня выходной…»

— Как прикажете, — улыбнулась Крыска.

Глава 34

— Позвольте помочь, пожалуйста, — произнес мужчина в темно синей форме с вежливой, но неискренней улыбкой, словно его губы намертво застыли в таком положении.

Багаж чародея погрузили в грузовой вагон, он же вложил в руку, обтянутую белой перчаткой, свой саквояж и повернулся к служанке.

— Нет, спасибо, — Крыска со своей поклажей расставаться не стремилась, — мне не тяжело.

Проводник кивнул и проводил их до купе. Чародей не поскупился и купил два места в вагоне первого класса, так что сервис им достался наилучший. Они шли по мягкому ковру с эмблемой железнодорожной компании. Тот же знак вышит на шторах и выгравирован на дверях. Крыска не сомневалась, каждый элемент интерьера вагона стоит немалых денег. Она не вертела головой, но взглядом подмечала то, что могла сбыть. Внутри купе напротив друг друга расположены два дивана, которые раскладывались в кровать на случай дальних поездок. Постель, разумеется, заправляли проводники. Сиденья оказались мягкими и приятными на ощип.

Оказаться в вагоне первого класса удается не каждый день. Крыска из вежливости пыталась отказаться, но без особого энтузиазма, тем более на билеты покупались не на её деньги. Нет нужды толпиться в переполненном вагоне третьего класса и терпеть нежелательных соседей, среди которых наверняка будут вонючие пьянчуги. Ладно бы они спали мирно, прислонившись к окну, но нет — им дай либо подраться, либо поорать, либо поприставать.

— Как тебе? — поинтересовался чародей.

— Неплохо, — Крыска вспомнила наставления мистрис Берты: дорога до столицы не настолько долгая, чтобы разбирать вещи, но порой господин просит подать ему чай или кофе, — вам что-нибудь нужно?

— Нет, ничего, — он достал из внутреннего кармана пальто небольшую книгу и открыл её по закладке.

Расположившись, Крыска устремила взгляд в окно, а чародей — в чтиво. Вскоре проводник объявил об окончании посадки и скором отправлении поезда до станции «Центральный столичный вокзал».

Она надеялась, что мягкое покачивание поезда усыпит её, но приходилось наблюдать за сменой пейзажей за окном. Чародей в это время перелистывал страницы и улыбался себе под нос.

«Надо было тоже взять почитать. Тогда бы уснула без проблем».

Вдруг мужчина отложил книгу, поднялся и потянулся, а затем и вовсе запустил свою пятерню в светлые волосы, растрепав укладку.

— Ты не голодна? — он глядел на Крыску сверху вниз, отчего казался ещё выше, чем был.

Вместо неё ответил живот. Смысл отнекиваться пропал.

— Вставай, — велел чародей, сочетая в своем голосе мягкость и властность, — пойдем поедим.

— Спасибо, но я, пожалуй, откажусь, — Крыска не горела желанием тратить деньги в вагоне-ресторане. Мистрис Клаус приготовила ей сэндвич на дорогу, его вполне должно хватить, — но если желаете, чтобы я вас сопроводила…

— Я угощаю.

«Ну, с этого надо было начинать разговор».

— Вы очень добры господин.

Служащий вагона-ресторана в белоснежном форменном кителе с эмблемой железнодорожной компании на груди на лацкане, встретил их с такой же улыбкой, как у проводника.

— Рады приветствовать вас в вагоне-ресторане, — проговорил он дежурную фразу, — могу я полагать, что вас будет двое? — дождавшись утвердительного кивка, повел их за собой, — прошу, располагайтесь.

Их посадили за дальний столик у окна. Крыска удивилась тому, как ей подставили стул, чародей же на этот жест не отреагировал. Она поблагодарила официанта.

— Ваше меню, смею посоветовать суп и рыбу под белым соусом, а также сухое белое вино к ним.

— Благодарю, сможете подойти через несколько минут. Нам бы хотелось изучить меню, — улыбка, украсившая лицо чародея, выглядела лучше, чем у работяг поезда.

Крыска взглянула на стол. Эмблема железнодорожной компании вышита и на белоснежных скатерти, салфетках и шторе. Ей стало интересно, использовали ли для выведения пятен тот же белитель, что и в поместье. Тот, от которого руки становились сухими. По левую сторону от фарфорового блюдца лежали вилки размерами от большей к меньшей, по правую – ножи и ложки. Наверняка серебряные.

«Хватится ли кто, если я спрячу ложку в карман?»

Хватятся. Работники поезда наверняка находятся под таким же напряжением, что и слуги в большом доме. Глядя на приборы, Крыска могла с уверенностью сказать, что официанты измеряли расстояние между ними линейкой.

«Хотя и не очень точно».

Она пододвинула самую маленькую ложку, не зная, стоит ли благодарить или проклинать мистрис Берту. Её взгляд прошелся по людям в вагоне и остановился на собственном отражении. Дед от того, что она чаевничает в первом классе и сидит за одним столом с чародеем, расхохотался бы, а мама…

А о маме Крыске предпочитала не думать.

— Выбрала, что будешь заказывать? — чародей отложил меню и вызвал официанта. Молодой парень, который незадолго до этого передал им меню, подошел к столу. — Можно мне рыбу, но замените красный соус на белый, а вместо вина, пожалуйста, чай.

Девушка вернула взгляд на меню в поисках информации о красном и белом соусах, но не нашла ничего. Вот уж мир чародеев — возможность заказывать то, чего нет.

— Мне то же самое. Благодарю.

Когда подали еду, настала пора использовать кучу столовых приборов, лежащих на столе.

«Эти богачи лишь себе жизнь усложняют».

Тем не менее, Крыска повторила за работодателем, взяв те же вилку и нож. От него это не скрылось, и его губы изогнулись в ухмылке. Ей же захотелось стереть с его лица это выражение, но мысли о скором обогащении успокоили её.

— Приятного аппетита.

— Благодарю, вам тоже.

— Спасибо. Не только за пожелание, — неожиданно добавил чародей, — но и за спасение жизни. Дважды. Не передать словами, как я рад нашему знакомству.

По возвращении в купе он достал из своего саквояжа шкатулку и протянул её служанке. Крыска на мгновение обрадовалась мысли, что внутри хранится то самое колье, но обнаружила лишь маленькую брошь. К тому же ужасно безвкусную. Форма напоминала то ли цветок, то ли морду какого-то животного. На стекле, а ничем иным, кроме крашеного стекла, выгравированного под драгоценный камень, это быть не могло, видны трещины и царапины. Они, не сочетающиеся друг с другом ни по цвету, ни по форме, криво прикреплены к металлическому каркасу.

— Я как его увидел, сразу о тебе подумал, — мужчина аж просиял от радости, — это подарок за спасение моей жизни.

«Дёшево же она стоит».

— Как тебе?

«Более гадского украшения мне ещё не доводилось видеть».

— Благодарю. Я буду относится к нему очень бережно.

Остаток пути они провели в молчании.