Цитаты из книги «Дневник писателя», страница 6

«Великий вос­точ­ный орел вз­ле­тел над ми­ром, свер­кая дву­мя кры­ла­ми на вер­ши­нах хрис­ти­ан­с­т­ва»; не по­ко­рять, не при­об­ре­тать, не рас­ши­рять гра­ни­цы он хо­чет, а ос­во­бо­дить, вос­с­та­но­вить уг­не­тен­ных и за­би­тых, дать им но­вую жиз­нь для бла­га их и че­ло­ве­чес­т­ва.

Я во мно­гом убеж­де­ний чис­то сла­вя­но­филь­с­ких, хо­тя, мо­жет быть, и не впол­не сла­вя­но­фил. Сла­вя­но­фи­лы до сих пор по­ни­ма­ют­ся раз­лич­но. Для иных, даже и те­перь, сла­вя­но­филь­с­т­во, как в ста­ри­ну, нап­ри­мер, для Бе­лин­с­ко­го, оз­на­ча­ет лишь квас и редь­ку. Бе­лин­с­кий дей­с­т­ви­тель­но даль­ше не за­хо­дил в по­ни­ма­нии сла­вя­но­филь­с­т­ва. Для дру­гих (и, за­ме­тим, для весь­ма мно­гих, чуть не для боль­шин­с­т­ва даже са­мих сла­вя­но­фи­лов) сла­вя­но­филь­с­т­во оз­на­ча­ет ст­рем­ле­ние к ос­во­бож­де­нию и объеди­не­нию всех сла­вян под вер­хов­ным на­ча­лом Рос­си­и – на­ча­лом, ко­то­рое мо­жет быть даже и не ст­ро­го по­ли­ти­чес­ким. И на­ко­нец, для третьих сла­вя­но­филь­с­т­во, кро­ме это­го объеди­не­ния сла­вян под на­ча­лом Рос­си­и, оз­на­ча­ет и зак­лю­ча­ет в себе ду­хов­ный союз всех ве­ру­ющих в то, что ве­ли­кая наша Рос­си­я, во гла­ве объеди­нен­ных сла­вян, ска­жет все­му ми­ру, все­му ев­ро­пей­с­ко­му че­ло­ве­чес­т­ву и ци­ви­ли­за­ции его свое но­во­е, здо­ро­вое и еще нес­лы­хан­ное ми­ром сло­во. Сло­во это бу­дет ска­за­но во бла­го и во­ис­ти­ну уже в со­еди­не­ние все­го че­ло­ве­чес­т­ва но­вым, брат­с­ким, все­мир­ным со­юзом, на­ча­ла ко­то­ро­го ле­жат в ге­нии сла­вян, а пре­иму­щес­т­вен­но в духе ве­ли­ко­го на­ро­да рус­с­ко­го, столь дол­го ст­ра­дав­ше­го, столь мно­го ве­ков об­ре­чен­но­го на мол­ча­ни­е, но всег­да зак­лю­чав­ше­го в себе ве­ли­кие силы для бу­ду­ще­го разъяс­не­ния и раз­ре­ше­ния мно­гих горь­ких и са­мых ро­ко­вых не­до­ра­зу­ме­ний за­пад­но­ев­ро­пей­с­кой ци­ви­ли­за­ци­и. Вот к это­му-то от­де­лу убеж­ден­ных и ве­ру­ющих при­над­ле­жу и я.

А меж­ду тем зна­ете ли, гос­по­да, что „Песни за­пад­ных сла­вян“ это – ше­дёвр из ше­дёв­ров Пуш­ки­на, меж­ду ше­дёв­ра­ми его ше­дёв­р, не го­во­ря уже о про­ро­чес­ком и по­ли­ти­чес­ком зна­че­нии этих сти­хов, еще пять­де­сят лет тому на­зад по­явив­ших­ся. Факт тог­даш­не­го по­яв­ле­ния у нас этих пе­сен ва­жен: это пред­чув­с­т­вие сла­вян рус­с­ки­ми, это про­ро­чес­т­во рус­с­ких сла­вя­нам о бу­ду­щем брат­с­т­ве и еди­не­ни­и.

Рус­с­кие офи­це­ры едут в Сер­бию и сла­га­ют там свои го­ло­вы. Дви­же­ние рус­с­ких офи­це­ров и от­с­тав­ных рус­с­ких сол­дат в ар­мию Чер­ня­ева все вре­мя воз­рас­та­ло и про­дол­жа­ет воз­рас­тать прог­рес­сив­но. Мо­гут ска­зать: «это по­те­рян­ные лю­ди, ко­то­рым дома было не­че­го де­лать, по­ехав­ши­е, чтоб ку­да-нибудь по­ехать, карьерис­ты и аван­тю­рис­ты». Но, кро­ме то­го, что (по мно­гим и точ­ным дан­ным) эти «авантюристы» не по­лу­чи­ли ни­ка­ких де­неж­ных вы­год, а в боль­шин­с­т­ве даже едва до­еха­ли, кро­ме то­го, не­ко­то­рые из них, еще быв­шие на служ­бе, не­сом­нен­но дол­ж­ны были про­иг­рать по служ­бе сво­им, хотя бы и вре­мен­ным, вы­хо­дом в от­с­тав­ку. Но – кто бы они ни бы­ли, что, од­на­ко, мы слы­шим и чи­та­ем об них? Они уми­ра­ют в сра­же­ни­ях де­сят­ка­ми и вы­пол­ня­ют свое дело ге­рой­с­ки; на них уже на­чи­на­ет твер­до опи­рать­ся юная ар­мия вос­с­тав­ших сла­вян, соз­дан­ная Чер­ня­евым. Они сла­вят рус­с­кое имя в Ев­ро­пе и кровью сво­ею еди­нят нас с братьями. Эта ге­рой­с­ки про­ли­тая их кровь не за­бу­дет­ся и зач­тет­ся. Нет, это не аван­тю­рис­ты: они на­чи­на­ют но­вую эпо­ху соз­на­тель­но. Это пи­оне­ры рус­с­кой по­ли­ти­чес­кой иде­и, рус­с­ких же­ла­ний и рус­с­кой во­ли, за­яв­лен­ных ими пе­ред Ев­ро­по­ю.

Итак, вот что зна­чи­ло пе­ре­мо­лоть­ся из рус­с­ко­го в нас­то­яще­го ев­ро­пей­ца, сде­лать­ся уже нас­то­ящим сы­ном ци­ви­ли­за­ци­и, – за­ме­ча­тель­ный фак­т, по­лу­чен­ный за двес­ти лет опы­та. Вы­вод тот, что рус­с­ко­му, став­ше­му дей­с­т­ви­тель­ным ев­ро­пей­цем, нель­зя не сде­лать­ся в то же вре­мя ес­тес­т­вен­ным вра­гом Рос­си­и.

Любовью лишь купим сердца детей наших, а не одним лишь естественным правом над ними.

Мы же ут­вер­ж­да­ем, что вме­щать и но­сить в себе силу лю­бя­ще­го и все­еди­ня­ще­го духа мож­но и при те­пе­реш­ней эко­но­ми­чес­кой ни­ще­те на­шей, да и не при та­кой еще ни­ще­те, как те­перь. Ее мож­но сох­ра­нять и вме­щать в себе даже и при та­кой ни­ще­те, ка­кая была пос­ле на­шес­т­вия Ба­ты­ева или пос­ле пог­ро­ма Смут­но­го вре­ме­ни, ког­да един­с­т­вен­но все­еди­ня­щим ду­хом на­род­ным была спа­се­на Рос­си­я.

Пуш­кин был «не толь­ко рус­с­кий че­ло­век, но и пер­вым рус­с­ким че­ло­ве­ком». Не по­ни­мать рус­с­ко­му Пуш­ки­на зна­чит не иметь пра­ва на­зы­вать­ся рус­с­ким. Он по­нял рус­с­кий на­род и пос­тиг его наз­на­че­ние в та­кой глу­би­не и в та­кой об­шир­нос­ти, как ни­ког­да и ник­то. Не го­во­рю уже о том, что он, все­че­ло­веч­нос­тью ге­ния сво­его и спо­соб­нос­тью от­к­ли­кать­ся на все мно­го­раз­лич­ные ду­хов­ные сто­ро­ны ев­ро­пей­с­ко­го че­ло­ве­чес­т­ва и поч­ти пе­ре­воп­ло­щать­ся в ге­нии чу­жих на­ро­дов и на­ци­ональ­нос­тей, зас­ви­де­тель­с­т­во­вал о все­че­ло­веч­нос­ти и о все­объем­ле­мос­ти рус­с­ко­го духа и тем как бы про­воз­вес­тил и о бу­ду­щем пред­наз­на­че­нии ге­ния Рос­сии во всем че­ло­ве­чес­т­ве, как все­еди­ня­ще­го, всеп­ри­ми­ря­юще­го и всё воз­рож­да­юще­го в нем на­ча­ла.

Эта нес­лы­хан­ная вой­на, за сла­бых и уг­не­тен­ных, для того чтоб дать жиз­нь и сво­бо­ду, а не от­нять их, – эта дав­но уже те­перь нес­лы­хан­ная в мире цель вой­ны для всех на­ших ве­ру­ющих яви­лась вд­руг, как фак­т, тор­жес­т­вен­но и зна­ме­на­тель­но под­т­вер­ж­дав­ший веру их.

Но в то же вре­мя да ук­ре­пит­ся в нас еще твер­же ве­ра, что в том-то и есть нас­то­ящее наз­на­че­ние Рос­си­и, сила и прав­да ее, и что жер­т­ва со­бою за уг­не­тен­ных и бро­шен­ных все­ми в Ев­ро­пе во имя ин­те­ре­сов ци­ви­ли­за­ции есть нас­то­ящее слу­же­ние нас­то­ящим и ис­тин­ным ин­те­ре­сам ци­ви­ли­за­ци­и.

Нет, на­до, чтоб и в по­ли­ти­чес­ких ор­га­низ­мах была приз­на­ва­ема та же прав­да, та са­мая Хрис­то­ва прав­да, как и для каж­до­го ве­ру­юще­го. Хоть где-нибудь да дол­ж­на же сох­ра­нять­ся эта прав­да, хоть ка­ка­я-нибудь из на­ций да дол­ж­на же све­тить. Ина­че что же бу­дет: все за­тем­нит­ся, за­ме­ша­ет­ся и по­то­нет в ци­низ­ме. Ина­че не сдер­жи­те нрав­с­т­вен­нос­ти и от­дель­ных граж­дан, а в та­ком слу­чае как же бу­дет жить це­лый-то ор­га­низм на­ро­да? На­до­бен ав­то­ри­тет, на­доб­но сол­н­це, чтоб ос­ве­ща­ло. Сол­н­це по­ка­за­лось на Вос­то­ке, и для че­ло­ве­чес­т­ва с Вос­то­ка на­чи­на­ет­ся но­вый день.