Читать книгу: «Рехтона Крок»

От автора.

Этот цикл историй представляет собой отдельные страницы из жизни человека по имени Рехтона Крок. Рассказы, которые вы будете читать, имеют смысл только все вместе. Они поэтапно описывают задуманную мной картину жизни главного героя. Они не могут ожить каждый в отдельности, но в то же время сделать их главами одного романа не представляется возможным. Каждая история являет собой яркий эпизод из жизни Рехтоны, которым он посчитал нужным поделиться с нами. Иногда, рискуя попасть под его гнев, я описывал ту часть его жизни, которую сам посчитал интересной и достойной изложения. Этим объясняется чередующийся стиль повествования, который сложиться в логическую цепочку ближе к финалу этой истории Рехтоны.

В какой-то момент, размышляя над тем, каким будет мой новый персонаж, а также о его судьбе в моих будущих произведениях, мне захотелось написать небольшое обращение к вам, дорогие читатели. Это желание обусловлено тем, что я чувствую ответственность за те эмоции, которые вы будете ощущать, прочитав весь цикл до самого конца.

В эту минуту, занимаясь вычиткой и корректировкой первого рассказа, я в точности знаю, чем закончится история этого персонажа. Мне известен конечный пункт путешествия Рехтоны не только в пределах этого цикла, но и всего его существования. Мне еще не ведом путь, которым он придет к задуманной мной цели. Но итог этого путешествия мне видится весьма отчетливо. Именно поэтому исследуя диковинные миры вместе с Рехтоной, я не буду испытывать к нему особо теплой привязанности, которую, я уверен, он вызовет у вас. Осознавая свою ответственность за ваши ощущения, мне хочется дать вам совет: “не привязывайтесь к Рехтоне”. Он не тот, кем кажется.

Промежуточный мир.

Я сидел в кресле, ожидая своей очереди в министерстве путешествий и смотрел сквозь окно на удивительные фасады многоэтажных домов моего родного города. Я называю его родным. Но на самом деле он отличается от города, в котором я вырос. Признаться, я видел так много вариантов, что уже не смогу описать в чем конкретно их отличие от оригинального города. Я лишь чувствую, что он другой. Мне на ум пришел эпитет «оригинальный». Но был ли тот город, который я помню, изначальной версией всех его копий? Скорее всего правильнее будет сказать первый город, который я осознал и запомнил. Да, так будет правильнее. Он был единственным городом, который я знал в то время. Поэтому я называю его родным. А затем я сознательно шагнул в первый раз и все изменилось!

Пожалуй, из всех вариаций моего города, которые я видел, этот мне нравится более всего. Также, как и весь этот мир в целом. Он необычный даже для моего искушенного взора. При всех прелестях город имеет и недостатки. Я ожидаю своей очереди уже невероятные четыре дня по семь часов каждый день. Но даже это не печалит меня как можно было бы того ожидать в другой реальности. Ожидание не раздражает и не портит общее впечатление от этого мира.

Я с пониманием отношусь к тому, что представители министерства, которого нет в большинстве миров, являются крайне востребованными. Сам же министр принимает лишь особых гостей. Но ожидание стоит того. Лучший способ получить информацию о мире, в который я попал это министерство путешествий.

Контора, созданная для сбора информации о необычных явлениях и предметах, была основана как средство для того, чтобы направить слишком восприимчивых и впечатлительных людей в сторону от основных структур управляющих жизнью общества. Но в итоге стала самой влиятельной частью этого общества. Обмен информацией между министерством и различного рода путешественниками позволил первому накапливать знания и тем самым власть.

 Ожидая своей очереди, я позволяю своим мыслям практически беспрепятственно распространяться по всем закоулкам моего мозга. В том числе и тех его частей, что отвечают за фантазию. Но при этом я оставляю немного контроля и уделяю свое внимание виду из окна. Я могу вам с уверенностью сказать, что мой жизненный опыт и фантазия конкурируют на равных с тем, что мне видно из окна.

Абсолютно все стены домов в этом городе расписаны живыми изображениями, которые довольно часто позволяли себе выйти за пределы, очерченные камнем. Они распространялись на зеркальные или полупрозрачные стеклянные фасады многоэтажных воплощений человеческой находчивости и стремления к лучшему и великому. Живые картинки были разнообразными по форме, точности изображения, стилю в котором они были выполнены и их активному взаимодействию друг с другом. Многие из них были ограничены в передвижениях стенами одного дома или какого-то участка, отвечающего их стилю. Но хватало и таких, которые без малейших изменений пересекали расстояния между домами и появлялись уже в новой обстановке соседнего фасада.

Довольно долго я не мог осознать и принять тот факт, что увиденное мной это настоящие живые создания. Двухмерный мир живых существ, расположенный на стенах обычного для людей трехмерного мира. Помню, как во второй день пребывания в этом кресле, начиная страдать от скуки, я задался целью найти повторяющиеся эпизоды в этой трансляции на стенах домов. Мне хотелось понять глубину фантазии автора этих произведений. К концу третьего дня я сдался и признал, что это изобилие миров и разнообразие жизненных форм на стенах домов не плод технологического совершенства, а воплощение известных нам принципов жизни: развиваться, эволюционировать и приспосабливаться к условиям, в которых они были вынуждены родиться и существовать.

Стоило мне признаться самому себе в существовании того, что я вижу, как стали возникать вопросы, сопровождаемые определенными чувствами. Они были знакомы мне с детства. Ведомый ими я в конце концов прибыл в этот мир. Вопросы обо всем, что окружало меня. Чем больше ответов я находил, тем большее количество вопросов и загадок они порождали. Я уже начинал сомневаться, что когда-то смогу перейти к сокращению этого списка. Этот мир лишь подтверждал мои опасения. В поисках знаний, я нашел еще более удивительное место, породившее новые вопросы в моем сознании.

Самой интересной на тот момент загадкой необычного мира было то, каким образом эти существа перемещаются между домами. Дальнейшие мои наблюдения были связаны исключительно с тем, чтобы понять этот процесс. Несколько раз я внимательно следил за переходом с одного здания на другое. Я заметил, что такие переходы никак не влияют на двухмерных жителей и являются для них обычным действием. Но то, что было обыденным для мира на стенах города, для наблюдателя без сомнения было поразительным.

Наблюдая за особенно активным малышом дракона, едва научившимся летать, я стал свидетелем, как он подлетел к краю здания и тут же появился на соседнем, которое было расположено значительно дальше от меня, но в моем зрительном восприятии эти два места соприкасались. Моё сознание смогло объяснить произошедшее только аналогией с двумя, работающими в паре экранами, составляющими единое целое. Но в следующие полчаса дракончик перемещался между фасадами домов в произвольных местах. Будто бы уже взгляд какого-то другого человека послужил ему мостиком, стирающим расстояние между стенами домов, которое казалось непреодолимым из той точки, где я находился.

Каждое мгновение, проведенное в этом городе, меня разрывали идеи и предположения относительно того мира. Они полностью захватили меня, заставив позабыть о главных целях моего визита в очередную реальность. Эта идея поглотила меня и в какой-то момент мне даже показалось, что посещение того мира предоставит мне множество решений собравшихся в моей голове загадок мироздания.

Нынешний день я посвятил размышлениям над захватившим меня желанием лично посетить двухмерный мир. Я постарался отстраниться от мира за окном и сосредоточится на своем сознании.  Единственным интересующим меня вопросом было то, каким бы я увидел мир, в котором живу сейчас, если бы побывал в двухмерном мире на стене дома предо мной. Эта идея пронизывала все мое сознание и постепенно брала меня в плен. Я отбросил прочие мысли и начал представлять возможные варианты, как вдруг меня посетили сразу две идеи. Первая была не столь важна, хотя, безусловно, значительна. Она касалась того, что я, попав в тот двухмерный мир могу не вернутся к трехмерной, привычной мне и другим людям, реальности. Но едва эта мысль посетила меня, как вторая идея затмила все недостатки первой.

Идея заключалась в том, чтобы побывать в мире, который мы люди можем описать, как урезанный на одно измерение. А затем вернуться, сохранив знания и опыт, которые будут мной получены в ином мире. Это позволило бы мне увидеть мир с большим числом измерений в котором, возможно, на стене дома нарисован наш трехмерный мир. А мы живем в нем, не подозревая об этом. Возможно, вернувшись из гипотетического путешествия я бы не увидел новое измерение сразу, но хотя бы знал в каком направлении смотреть. Я бы знал, как почувствовать его влияние на наш мир. А после, хорошо изучив его воздействие, возможно, даже сумел бы шагнуть в него. Кто знает, может там я найду то, что так долго ищу. С каждой минутой моих размышлений о двухмерном мире росла моя уверенность в том, что это путешествие позволит найти решение ко всем загадкам, собравшимся в моей голове.

Седьмой час четвертого дня подходил к концу. Я уже мысленно планировал, как подойду к стене дома напротив в том месте, где два магазина оставили между собой пространство для двумерного мира. Это было одно из немногих мест в поле мое зрения, где стены доходили до самого фундамента здания и касались тротуарной плитки, позволяя двухмерному миру подойти вплотную к жизни города. Здесь я планировал начать экспериментировать, а не только наблюдать.

Но мои мысли и планы прервал нежный женский голос. Я повернулся и увидел строго одетого мужчину средних лет, с обычным для служащего выражением безразличия на лице. Я невольно вздрогнул. Мои фантазии сыграли со мной злую шутку. Они напрочь вырвали меня из реальности, а вернувшись я был не готов к тому, что увидел и услышал.

– Добрый день. – Сказал я ласковым, максимально возможным для меня, тоном. Это не помогло.

В этот раз реакцию удивления продемонстрировал мужчина в костюме. Затем его лицо на мгновение перекосила гримаса отвращения ко мне. Но в силу своей работы, он умел отстраняться и контролировать себя. Быть хорошим актером зачастую самый важный навык в сообществе людей и должности, которую занимал этот человек. Поэтому он улыбнулся и все тем же женским, в моем понимании, голосом предложил проследовать за ним.

Я на мгновение забыл в каком мире нахожусь. За те несколько дней, что я находился здесь, мне удалось провести лишь пару бесед с незнакомцами в мотеле, где я остановился на ночлег. Из этих бесед я понял, что различия между нашими мирами еще более велики, чем мне казалось ранее. Но мои размышления о двухмерном мире за окном поставили меня в слабое положение перед мужчиной в костюме. Встретившись с министром, я уже полностью контролировал ситуацию.

Столь долгожданная беседа с министром была продолжительной. Его заинтересовали знания, которые хранились в моей голове. Если быть точным, то показав ему лишь один процент информации, которой владел мой мозг, я стал для него самым желанным собеседником из всех возможных. Этот мир обладал довольно слабым министерством путешествий. Как мне показалось, они еще не освоили все способы получения информации о своем мире и других его вариациях.

Результат беседы с министром нельзя было назвать хоть немного положительным для меня. Я делился информацией в обмен на получаемую от министра. Но не получал ничего полезного, что могло бы приблизить меня к цели моих поисков. В итоге осознав, что министр поделился со мной всем, что могло хотя бы теоретически заинтересовать, я, сославшись на усталость, предложил прервать беседу до следующего дня.

Я не собирался возвращаться в министерство. Ложь, сказанная мной министру, не тяготила меня потому, что он не был до конца открыт в беседе со мной. Не имея возможности приблизить меня к моей цели, министр в то же время всячески избегал вопросов о двухмерном мире за окном, придерживая свой главный козырь на последний момент. Он пытался накормить меня другой доступной ему информацией. Но она была бесполезной. За редким исключением я уже видел своими глазами всё, о чем говорил министр. Поэтому я с легкостью в сердце покинул министерство, намереваясь своими силами разобраться в интересующем меня вопросе двухмерного мира.

 Откровенно расстроенный потерянным временем в министерстве путешествий, я вышел из здания и нарочно шаркая ногами по полированной брусчатке пошел к зданию напротив, где намеревался изучить двухмерный мир на стене между двумя магазинами. Такая походка всегда поднимала мне настроение, возвращая меня в беззаботное детство. Но до желаемого места я не добрался.

Мое внимание привлекла полностью зеркальная витрина магазина, которую не было видно из окна здания, где я провел четыре дня. Она была высотой в четыре метра и занимала почти половину ширины здания. Невероятно, но выполнена она была из одного цельного куска стекла длинной в дюжину метров.

Витрину украшали только два слова в самом верху, которые указывали на то, что это магазин диковинных товаров. А все остальное пространство было заполнено миром двухмерных существ. Это был самый совершенный мир из увиденных мною на стенах этого города. Поразительно как я не замечал этой стены ранее.

В зеркале было видно, как маленькие двухмерные люди, а также несколько видов рисованных в мультяшном стиле диких животных и фотореалистичные существа, которых я никогда раньше не видел, взаимодействовали друг с другом и с отражением трехмерного мира.

Стоило мне попасть в поле отражения зеркала, как к моему отражению приблизилось два летающих существа. Они напоминали мне колибри по своей манере зависать на одном месте. Но в то же время они были не птицами, а больше походили на летучих мышей. Яркая раскраска позволяла увидеть все детали их тел. Эти существа имели маленькие тела, похожие на тощего хомяка с тремя парами ножек, способных двигаться в любых направлениях за счет двух коленных суставов на каждой. Крылья этих оранжевых с красными вкраплениями латающих существ были лишены захватных приспособлений и служили только для полета.

Два маленьких существа сели на мое отражение в зеркальной витрине, цепляясь лапками за мою толстовку темно-зеленого цвета. Они не отделялись от моего отражения даже когда я двигался влево и вправо. Это было полное взаимодействие двухмерного мира с моей проекцией. В первое мгновение мне показалось, что они могут контактировать с моим отражением только по его контурным границам. Но освоившись, они проползли от края моего плеча к середине груди. А затем вновь поднялись к голове, спрятанной под капюшон. Они намеревались изучить мое лицо, покрытое четырехдневной щетиной. Их сложенные за спиной крылья теперь уже было не различить. Они в точности копировали контуры тела маленьких существ, контрастно выделявшихся на темном фоне моей куртки.

Я попробовал взаимодействовать с ними изменяя положение своей руки. Но оказалось, что я не могу дотронуться до них своей двухмерной проекцией. Мой палец и вся рука проходили то над их телами, то под ними. Я понял, что никоим образом не могу оказать влияние на тот мир, отражаясь в нем.

Проведя опыт по контакту с невероятным миром, я решил убедиться, что это не проекция, созданная персонально для меня, и другие люди тоже видят это. Задавать прохожим вопросы я не стал, вспоминая о различиях в голосовом звучании наших миров. Поэтому просто старался двигаться вдоль витрины и оценивать, как двухмерный мир выглядит из разных точек, в которых могли бы находиться наблюдатели.

Мои маленькие друзья не отходили от меня. Продолжая изучать меня, в то время как я изучаю их мир. Они неотлучно сопровождали меня. Через несколько минут активного перемещения вдоль зеркала, я привлек внимание других существ в двухмерном мире. А их внимание ко мне в свою очередь привлекло внимание прохожих к чрезмерной активности в зеркале.

Я молча продолжал двигаться вдоль зеркала, но внимание мое было теперь направлено на людей, которые останавливались и обсуждали происходящее в зеркале. Таким образом не задавая вопросов, я получил желаемые ответы. Люди видели разное изображение в зависимости от того, где стояли. Они видели меня и моих сопровождающих, но каждый со своего угла. Зеркало было будто бы порталом, соединяющим два мира и выдающее двухмерное изображение для каждого наблюдателя.

Полученная информация была крайне полезной. Моё предположение, что благодаря двухмерному миру я мог бы найти проявление других измерений в свое мире, набрало вес. Теперь это уже не просто теория. Тот мир в зеркале был двухмерным, но наблюдатель получал его изображение в различной форме, влияя на то исключительно своим положением. Мне было сложно в полной мере осознать структуру двухмерного мира находясь в трехмерном пространстве. Но один вывод я сумел сделать. Я предположил, что в том мире есть третье измерение, но его обитатели не ощущают его присутствия. Оно либо имело незначительное для того мира значение, либо было свернутым до неопределяемых величин. А это в свою очередь означало, что я могу сейчас быть объектом наблюдения не только прохожих на этой улице, но и каких-либо многомерных существ. Они могли следить за моей жизнью от самого рождения, а я даже не заподозрил бы этого.

По странной случайности за мной действительно следили. Но существа эти были из этого мира. Я не знаю точно, что привело к дальнейшим событиям. Возможно, мой интерес к зеркалу поставил точку в рассуждениях министра относительно моей дальнейшей судьбы. Но он принял решение не пытаться выяснить, что мне известно, а просто избавиться от человека, который знал больше него.

Продолжая наблюдать за взаимодействием двух летающих существ с моей проекцией, я напрочь забыл о безопасности. Даже когда ко мне сзади начали быстро приближаться двое мужчин со странными предметами в руках. Я увидел их отражения в зеркале, но не воспринял их как опасность. Однако мне повезло и опасность уловили мои сопровождающие. Они резко отстранились от моего изображения и быстро взмахивая крыльями начали удаляться от меня в разных направлениях, а в след за ними и другие существа, находящиеся рядом с моей проекцией, убегали в разные стороны. А в следующее мгновение и люди, отражающиеся в зеркале, начали хаотично бегать.

Лишь в последний момент я осознал, что происходит что-то совсем не хорошее и резко повернувшись вправо бросился бежать. Из-за резкого разворота мой капюшон слетел с головы. Это позволило мне увидеть боковым зрением, что оба приближающихся мужчины остановились и подняв к уровню глаз свое оружие выстрелили в мою сторону. Никаких звуков я не услышал. Но мой мозг среагировал на зрительные сигналы, и я машинально слегка замедлил свой бег. Волна, искривляющая пространство как пар, поднимающийся из кипящей кастрюли, искривляет изображение за ним, пронеслась за моей спиной. Такая же волна разминулась с моим лицом лишь в паре сантиметров передо мной.

Мне невероятно повезло, оба нападавших не попали по мне из своего оружия. К сожалению, нельзя было сказать того же о случайных прохожих, которые были впереди меня и тех, кого я успел обогнать. Заметив, что волна очистила пространство предо мной, я остановился. На меня начали действовать вещества, выбрасываемые в кровь моим организмом, и я стал соображать быстрее. Но даже этого не хватило, чтобы осознать полную картину произошедшего. Люди, которые только что бежали впереди меня были впечатаны в зеркальную витрину. Теперь они стали частью двухмерного мира и похоже попав туда они не заметили разницы потому, что продолжили бежать в отражении в том же направлении.

Оружию, поражающему воображение, требовалась перезарядка и это позволило мне собраться с мыслями и побежать вперед изо всех сил. Город был хорошо мне знаком, и я знал, как запутать свой след в бесконечных поворотах улиц, которые изучил еще ребенком.

Я бежал около часа. Бежал до тех пор, пока прохожих стало больше удивлять то, что я в принципе бегу, чем то, от чего я убегал. Свернув в очередной переулок, я остановился. Вернулся к углу дома и выглянул, чтобы убедиться в том, что оторвался от преследователей. В течение пяти минут по траектории моего пути никто из преследователей не появлялся. Я успокоился и пошел обычным шагом по направлению, ведущему за пределы города.

Убегая, я поделил силы своего мозга пополам. Одна его половина поддерживала ритм и искала правильные пути для движения. А вторая размышляла над увиденным. Мое сознание не складывало знания в ответы, а лишь порождало множество новых вопросов. Мир на стенах этого города все же создание человека, а не эволюции как я предполагал? Быть может, люди просто научились использовать то, что у них было всегда. Можно ли использовать технологию аналогичную оружию для путешествия между мирами? Вопросы, вопросы, минимум информации. Мне нравиться познавать новое, но в данный момент задача для меня непосильная.

Я взял под контроль свое сознание и постарался отвлечься от все нарастающего количества вопросов.

Лишь одно я знал точно. Министру удалось обмануть меня. Знания этого человека были обширны, но он был поразительно ловок в изложении своих мыслей. В то же время я был неаккуратен и слишком настаивал на изучении двухмерного мира, который за многие годы моих скитаний по реальностям встретился мне впервые. Похоже это выдало меня. Министр, пусть и не в полной мере, но ощутил опасность для его власти, исходящую от меня. Но было ли оправдано применение оружия против человека, который знает больше тебя? Либо причина нападения на меня крылась в чем-то, о чем я еще не знаю. Вновь вопросы без ответов. Я начинал злиться от своего бессилия, поэтому уселся на корточки возле одной из стен и направил свои мысли в прошлое, чтобы прийти в норму, как эмоционально, так и физически.

Стоило моему дыханию упокоиться, а сознанию вернуться к здравому рассуждению, как я вспомнил о ней. Одна эмоциональная картина в моем мозгу сменилась другой. Я уже многие годы не вспоминал о Кармен, но сегодня одно из ее желаний спасло мне жизнь. Именно она настаивала на том, чтобы я поддерживал форму бегая три раза в неделю. Ее образ всплыл в моем сознании и всего через минуту стал причинять боль. Я хотел вновь увидеть ее наяву. Она была самой большой утратой, которую я перенес. А заполнить пустоту, образовавшуюся в результате этого, вероятно, не сможет даже успех в моем путешествии.

Эта девушка была лучшим событием в моей жизни. Даже лучше моей способности шагать среди миров. Будь у меня такая возможность я бы обменял свой навык на ее жизнь и смирился бы с поражением в поисках, которые я веду все эти годы. Но мира, где такое было бы возможно я не встречал.

Стараясь отвлечься от мыслей о Кармен, я пошел дальше и остановился лишь возле глухой кирпичной стены старого дома, где как мне показалось нет жизни. К моему удивлению, на этой стене она тоже была. Жизнь здесь не была такой отчетливой и дышащей разнообразием, как в отражающей витрине. Но в этом месте была своя прелесть. Стена приносила спокойствие в мой мозг. Я задержался в одном месте.

Моё сознание успокоилось. Но необходимость заткнуть растущую черную дыру, образованную воспоминаниями о Кармен, я вновь увлекся изучением двухмерного мира. Это место нельзя было назвать трущобами, но жизнь здесь была иной, не такой пестрой, как на высотных зданиях. Здесь были совершенно другие условия для развития жизни. Эта часть мира ловко располагалась между трещинками и неровностями кирпичной стены дома на окраине города. Игнорируя тот факт, что между двумя соседними кирпичами были неровности, живые существа проходили через них, как мы переступаем через тени.

Я мысленно произнес это слово и лишь через минуту осознал его важность. Тени! В двухмерном мире нет теней. Это свойство было присуще нашему миру. Так же как отсутствие теней в нашем мире во время того, как солнце находится в зените могло создать ощущение нереальности мира. Так и в двухмерном мире наличие теней могло бы перевернуть все представление его обитателей о привычной для них жизни. Но их там не было. Ничто не выдавало наблюдателя.

У меня появилась новая пища для размышлений. Я оставил стену и направился дальше к окраине города, поглощенный новой теорией. Существа на кирпичной стене просто проходили над тенью отбрасываемой неровностью поверхности на которой они жили. Для них это была лишь часть пути у них под ногами. Они не понимают, что означает это изменение в цвете их привычной дороги. Это рассуждение натолкнуло меня на мысль, что мы можем не замечать такие подобия теней, отбрасываемые многомерными объектами в нашем мире.

Продолжая размышлять над полученной информацией, я все больше убеждался в необходимости путешествия в двухмерный мир, чтобы в полной мере ощутить то, о чем я знаю, но не буду видеть своими глазами и ощущать другими органами чувств. Я был уверен в своем решении о новом путешествии, но время его осуществить еще не пришло. Я дал себе обещание обязательно вернуться в этот мир и к зеркальной витрине. Мне по какой-то причине кажется, что в том месте грань между мирами самая тонкая. Это должно увеличить мои шансы на удачное проникновение в тот мир и мое возвращение оттуда в том виде, к которому я привык.

Я вышел на дорогу, которая должна была вывести меня к парку на окраине города. Мое время в этом мире подходило к концу. Подгоняемый желанием покинуть этот мир живым, я ускорил шаг. Но пройдя около километра я остановился, чтобы понаблюдать за тем, как любознательный ребенок, не знающий правил общества, пытается взаимодействовать с двухмерным миром на стене его дома.

Мальчик приложил палец к гладкой штукатурке, преграждая путь целой колонне движущегося транспорта. Мне такая мысль в голову не приходила. Я думал, что касание ни к чему не приведут. Я ошибался. Колонна остановилась на несколько секунд. Внезапно появившееся препятствие на пути двухмерных автомобилей привело в замешательство их водителей. Но стоило одному из водителей объехать препятствие, как движение продолжилось. А мальчик, вскрикнув от восторга, попытался преградить им путь в другом месте по средствам пальцев второй руки.

Это было хорошим наблюдением. Вмешательство извне не вызвало в двухмерном мире катастрофы или паники. Прикосновение пальца ребенка в том мире приняло форму чего-то необычного, но все же знакомого его жителям. Я сделал для себя еще несколько выводов из увиденного и двинулся к месту назначения.

Невзирая на все неприятности, что подстерегали меня в этом мире, мне понравилось находиться здесь. Было приятно вновь увидеть очертания знакомого мне города в его новой одежде. Поэтому сейчас, вновь покидая его, я борюсь с желанием устроить прощальное, запоминающееся шоу для тех, кому повезет быть в парке. Вопреки всей логике и большой активности в последние несколько часов, я решаю уйти красиво. Мне хочется оставить след в этом месте ведь, по правде, я не хочу покидать этот мир. Возможно, это желание является ошибкой, ведь я хочу вернуться сюда, чтобы исследовать границу между мирами. А моя шалость сделает меня узнаваемым, но я не могу себе отказать в этой мелочи.

Парк, к которому я приближался, располагался на окраине города и был излюбленным местом отдыха горожан. Много приятных воспоминаний связано с этим местом. Здесь я познакомился с Кармен. Этот парк был тем местом, где я дважды сделал свой первый шаг. В первый раз под присмотром моей мамы, когда она учила меня ходить. А затем второй раз покидая город и мою реальность. Возможно, по этой причине в парке мне всегда было легче шагать, покидая разнообразные воплощения моего города. Здесь всегда было много людей, но они не мешали мне так, как это происходит в самом городе.

Несмотря на популярность этого места среди жителей города, сегодня здесь было не слишком многолюдно. Но количества людей было достаточным для того, что я задумал. Моя душа улыбалась, зная, что эти люди запомнят этот день надолго. Мне было приятно от того, что мое путешествие в этот мир не было бесполезным и я впервые за многие годы увидел искру света в тьме непознанного. В награду за надежду я поделюсь с этим миром чем-то особенным и запоминающимся прежде, чем покину его.

Я прошел мимо целующейся парочки, специально заглянув девушке прямо в глаза из-под накинутого почти до самых глаз капюшона. Она прервала поцелуй и смущённо посмотрела в другую сторону. Я пришел мимо и ощутил на себе ее взгляд. Следующей была мама, присматривающая за двумя играющими детьми. Она обратила внимание на происходящее с парочкой влюбленных и меня. Вслед за ней еще несколько человек устроивших пикник под самым старым дубом в городе тоже удостоили меня своего внимания. Человек скрывающий свое лицо под капюшоном привлекал внимание горожан по мере своего движения сквозь парк.

Я сделал шаг влево, сходя с брусчатой тропинки на траву и начал готовиться к перемещению. Мое поведение, изменения в воздухе окружающем меня, а также реакция людей привлекала все больше внимания, распространяясь во всех направлениях как вирус. Это было то, чего я хотел. Мне навстречу шли люди, справа от меня находился старый дуб, приютивший компанию на пикнике, далее за ним располагалась мама с детьми, позади меня парень с девушкой, а слева пустота. Я повернул влево и закрыл глаза, представляя в каком-то смысле лучший мир.

 «Я обязательно вернусь сюда.» – Подумал я и шагнул в искажение, которое создало мое сознание.

Стальной стадион.

Рехтона спал. В последние дни ему редко удавалось нормально выспаться. Изводя себя вопросами без ответов, он порой проваливался в осознание безысходности и бессмысленности своего бытия как обычный человек. Всю жизнь его преследуют вопросы, которые его мозг сформулировал в процессе становления как личности. Мысли владели сознанием Рехтоны. В те моменты, когда он переставал держать их под жестким контролем, мысли вырывались и создавали ему массу проблем. Бессонница и минимально короткий, очень чуткий сон становились его спутниками в такие дни.

Мир, в котором оказался Рехтона в этот раз, отличался от предыдущего лишь тем, что здесь не было министерства путешествий. Рехтона уже много лет блуждает между мирами в поисках ответов на свои вопросы и в поисках смысла своего существования. За эти годы он не встречал подобного учреждения, имеющего столь обширные знания.

Министерства путешествий имели немало власти в своих мирах, ввиду наличия у них знаний о многих странностях, которые порой случаются в их мире и за его пределами. В покинутом Рехтоной мире министерство открыто заявляло о своих знаниях и его власть была не тайной, граничащей с заговорами группы людей. Оно было организацией открыто соперничающей с обычным институтом власти в виде избирательного права.

Люди этой реальности, пусть и не абсолютно все, не только знали о существовании параллельных миров, но и принимали это знание. Несмотря на то, что официально путешественников между мирами министерство не нашло, оно было весьма хорошо осведомлено об их существовании и, что немало важно, о различиях между мирами. «Ученые», которых министерству удалось завербовать добывали информацию о параллельных мирах при помощи особых техник. Однако о сути подобных практики при Рехтоне никто не хотел упоминать.

Значительную долю министерских знаний имел внеземной отдел. Рехтона уже встречал упоминания других цивилизаций в мирах, которые посещал за время своего долгого путешествия. Но в этой реальности он впервые столкнулся с тем, что эти знания систематизировали и использовали. В отличие от путешествий между мирами, внеземной отдел министерства мог похвастаться непосредственным контактом с носителем иноземной информации. Этот факт был общедоступным, но детали, которые могли пригодится Рехтоне были недоступны даже в обмен на уникальную информацию, которой он располагал.

Стараясь не выдать себя, как самый желанный трофей для министерства, и не стать объектом исследований, Рехтона всегда беседовал с разными представителями министерства. Одному из них Рехтона представился ученым, который пытается продвинуть свое исследование и предлагает уже полученные знания из параллельных миров в обмен на другие знания или финансирование его исследований. С другим представителем Рехтоне пришлось прибегнуть к более искусной лжи назвав себя ясновидящим, который во снах блуждает между мирами. Рассказывая об этих снах, Рехтоне не приходилось ничего выдумывать. Он пересказывал свои путешествия. Из его уст реальные истории были похожи на то, что мог видеть какой-то местный ясновидящий. Его ложь была текучей и ее с легкостью приняли на веру.

Рехтона провел в различных отделах министерства более недели. Его информация безусловно была полезной министерству. Каждый служащий стремился задержать Рехтону подольше. Но именно полезность информации сделала путешественника узнаваемым и ему пришлось спешно бежать не только из министерства, но и города, а затем шагнуть в другой мир. Уходить в другую реальность было не обязательно, но Рехтона не хотел рисковать.

Стремительно покидая очередной мир, Рехтона уходил не с пустыми руками. Когда-то давно, проведя большое количество экспериментов, он узнал, что является уникальным существом во всех вселенных, которые уже смог посетить. Не только его способности были уникальны, но и он сам. Никакие другие люди или предметы не были таковыми. Рехтона всегда мог шагнуть в параллельный мир и взять такую же, но не разбитую вазу. Либо съесть то же самое яблоко, которое только что съел в другом мире. Сам же Рехтона был такой один на все миры. Из всех знаний, которые путешественник получил в министерстве, он сделал одно важное умозаключение. Учреждение хоть и обладало знаниями о путешественниках, но их первопричиной могли быть скитания самого Рехтоны.

Министерство не могло удивить путешественника историями о его собственных скитаниях. Однако этому миру было что предложить Рехтоне. Министерство располагало информацией о неких предметах, имеющих уникальный характер. О таком Рехтона слышал впервые. В покинутом прошлым вечером мире, путешественник краем уха услышал, что существует некий предмет в одном из миров, не повторяющийся больше нигде. По информации от «ученого» предмет не обладал какими-либо свойствами. Интерес вызывала именно уникальность этого предмета.

Рехтоне не удалось поговорить с носителем этой информации. Это был ученый-ясновидящий. Он использовал химические препараты, чтобы вводить в транс своих испытуемых, затем считывал образы их сознания и таким способом добывал информацию для министерства. Представитель министерства, с которым беседовал этот горе ученый не был слишком заинтересован в полученной информации. Однако был вынужден скрыть ученого от глаз посторонних из-за озвученных методов. Министерство шло на любые шаги, чтобы добывать информацию. Но в то же время репутацию этого заведения нельзя было подвергать риску. Никто не должен был узнать о том, что случайно услышал Рехтона.

Полученная информация была для Рехтоны ценнее чем все, что он узнал за неделю в этом странном месте и за несколько лет поисков в других мирах. Разрастающийся список вопросов, который Рехтона годами носил у себя в голове, теперь уступил место лишь одной цели – найти уникальный предмет. С этой мыслью Рехтона шагнул в мир, в котором находился сейчас. Она же занимала все пространство в его сознании перед сном. Это был первый попавшийся Рехтоне хостел в городе, очень напоминающем Варшаву 2000-х годов.

Город, который посетил Рехтона, можно было назвать обычным старинным городом. Но это только на первый взгляд. Рехтона уже бывал в этом городе в мире, который был ближе к его родному, а значит имел минимальное количество различий. В этом случае город лишь очертаниями напоминал столицу Польши. Он был невообразимо стар. По крайней мере сто лет потребуется природе, чтобы также плотно внедрится в железобетонные строения человеческой расы как в этом городе, и это при условии, что ей не будут мешать вечно всё разрушающие люди. В этом же варианте Варшавы природа чувствовала себя практически безраздельным правителем.

Посетив Варшаву в 2010 году, Рехтона запомнил высотные дома, которые хоть и не были самыми высокими в мире небоскребами. Но все же они значительно выделялись на фоне среднестатистической высоты зданий как жилых, так и офисных. Этот же город будто бы прожил более ста лет с тех времен. В нем не было построено новых зданий. Но и катастрофы, которая могла бы исключить людей из жизни города не происходило. В какой-то момент они попросту перестали строить. Люди продолжали существовать, не мешая природе захватывать город.

Проснувшись с первыми лучами солнца, влетевшими в открытое окно пятого этажа, Рехтона решил убедиться, что во сне не переместился в другой мир. Такое бывало в его жизни, когда он был молод. Путешественник прислушался к своим ощущениям. Его голова не болела, а сознание было чистым, не замутненным беспорядочными мыслями. Он остался в том мире, в котором заснул. А это означало, что пришло время отправляется на поиски. Рехтона покинул хостел через полчаса, после принятия душа. Спускаясь по лестнице, он достал из своей сумки оладьи с грибами, быстро съел несколько и положив остатки обратно, вышел через главный зал на улицу.

– Подскажите пожалуйста, где я могу найти министерство путешествий? – Спросил Рехтона у первого попавшегося прохожего на улице. Ему было сложно сходу вспомнить слова польского языка. Но по реакции встреченного человека он понял, что подобрал нужные слова.

– Уже даже такое есть? – Удивленно ответил прохожий, возраст которого уже переступил черту старости. Он опустил голову и причитая пошел своей дорогой: – чертовы политики чего только не придумают, чтобы наши деньги воровать.

– Удивительно. – Подумал Рехтона. – Я практически не чувствовал изменений, когда шагнул в этот мир, а тут министерства нет. Тогда почему же оно было в покинутом мной мире?

Рехтона оглянулся в попытке понять в какую сторону ему идти. Он помнил, что пришел с левой от отеля стороны дороги, которая выходила за пределы цивилизованной жизни. Поэтому Рехтона пошел по направлению к центру города, используя крыши небоскребов как ориентир. Здесь на окраине он не сразу заметил, что город, в котором в этот раз гостит Рехтона, не совсем привычный его глазу. В данный момент сознание шагающего человека было занято размышлениями о мире, который он покинул вчера.

– Быть может я когда-то посещал тот мир и оставил ощутимый след. Я порой оставляю больше следов, чем следовало бы. Возможно, именно это послужило поводом к созданию нового учреждения. А в дальнейшем они обеспечили себя работой, найдя подходящих людей. – Размышлял Рехтона, передвигаясь по уложенным камнем тротуарам. Пройдя около километра он обратил внимание на то, что трава, пробивающаяся между камнями, создает ему препятствия при движении. Обычно в крупных городах траве не позволяют хозяйничать на тротуарах.

Рехтона остановился и осмотрелся вокруг. Он осознал, что мир, в котором он был вчера и тот, где есть сейчас отличаются больше, чем только лишь отсутствием министерства. И это при том, что они являются непосредственными соседями. Рехтона заподозрил влияние таинственного уникального объекта на этот мир. Но решил не делать поспешных выводов, а изучать новый мир непредвзятым взглядом. Рехтона умел направлять свое сознание в нужное русло. Это не раз помогало ему в его жизни даже тогда, когда он еще не пользовался своими уникальными способностями в полной мере.

Рехтона вернулся к рассуждениям о причинах зарождения министерства путешествий, но не успел даже перечислить в памяти все то, что он уже обдумал несколькими минутами ранее. Его внимание привлекли молодые люди, которые вышли на тротуар в двух сотнях шагов от него. Они весело шагали, держась за руки, и постепенно приближались к Рехтоне. Он остановился на месте, дожидаясь их.

– Добрый день, молодые люди. – Поздоровался Рехтона и не давая времени ответить, выложил причину обращения к паре: – я иностранец и мне нужна ваша помощь.

– Добрый. Ваш акцент уже сказал нам об этом. – Милым тонким голоском ответила девушка. Парень лишь кивнул в ответ.

– Есть ли в вашем городе какой-то уникальный предмет, который можно было бы изучить. – Вопрос Рехтоны был не совсем корректно сформулирован по причине его слабого знания языка и не желания раскрывать своих целей. Поэтому полученный ответ был для него ожидаемым, но не тем, что нужно.

– Множество экспонатов Варшавского музея уникальны. Мы можем описать как к нему пройти. – Ответила девушка и улыбнулась.

– Я понял, что не совсем точно описал то, что я ищу. Предмет, который мог бы меня заинтересовать не просто картина в единственном экземпляре. Это должно быть что-то уникальное во всех смыслах. Возможно, даже не поддающееся объяснению с точки зрения науки. – Вторая интерпретация того, что искал Рехтона была ближе к истинному описанию искомого предмета.

– Я ни о чем таком не слышала. Да мне и неинтересно это. Я последний раз в музее была с мамой, когда еще в школу не ходила. – Ответила девушка и захихикала. Затем она успокоилась и объяснила Рехтоне в каком направлении ему нужно двигаться, чтобы попасть в музей. Там, по мнению девушки, должны быть люди, интересующиеся редкостями и способные помочь страннику.

Парень не вмешивался в беседу девушки и Рехтоны. Но едва она закончила описание дороги к музею, как он потянул ее за руку, намекая, что стоит продолжить прогулку без посторонних глаз. Девушка была не против. Они покинули жизнь Рехтоны такой же неспешной походкой.

Путь к музею был не близким. Но по мере приближения к центру, Рехтоне встречалось все большее количество транспорта. Это были как частные автомобили, так и общественные автобусы. Машины были новые и современные. В этом плане город не отличался от привычного в памяти Рехтоны. Обилие новых современных автомобилей добавило путешественнику непонимания этого мира. Люди продолжали выпускать новые механизмы и технику, но совершенно запустили окружающий их мир. Будто бы бытовые проблемы больше не волновали человечество.

Рехтона воспользовался одним из таких автобусов. Передвигаясь значительно быстрее, чем на своих ногах он смог увидеть немного другую картину города. Когда пейзажи за окном стали сменять другу друга быстрее, город будто бы ожил. Он не стал шевелиться или разговаривать, но преобразился. Теперь город в сознании Рехтоны ощущался гармоничным соединением жизни человека с его потребностями в дикой природе планеты. Город уже не казался старым. В какой-то момент Рехтона даже подумал, что таков был изначальный замысел архитекторов города. Вьющиеся растения обволакивали некогда мертвые кирпичные стены, цепляясь за мельчайшие выступы. А деревья и кустарники захватывали все свободное пространство не занятое асфальтом и бетоном. Знакомая Рехтоне кофейня, где он покупал безе, после поездки на арендованном велосипеде, теперь была едва различима за завесой виноградной лозы и двух крупных буков, растущих рядом со зданием. Он бы не смог увидеть ее, если бы не искал глазами всплывшее из памяти заведение.

Ощущения не правильного течения или зонного распределения времени не покинуло Рехтону даже после поездки на автобусе. Каким бы гармоничным не казался город, когда наблюдатель находился в движении, в нем все же было что-то неправильно. Рехтона вознамерился выяснить это и начать ему придется с музея.

В своих путешествиях по многим мирам вселенной он несколько раз бывал в учреждениях подобного типа. Искать необычные предметы или знания всегда приходится в музеях или библиотеках вне зависимости от того являются они частью министерства путешествий или пока что являются всеобщим достоянием. По этой причине предложение девушки посетить музей не было для Рехтоны откровением. Но он был благодарен ей за направление. Посещая не идеально знакомые города в иных мирах, Рехтона не всегда мог пользоваться техникой, переносимой из мира в мир, чтобы самостоятельно добраться куда требуется. Этот мир был не исключением.

Из общения с девушкой кроме направления движения Рехтона вынес понимание, что предмет, который он ищет либо является тщательно охраняемой тайной, либо не представляет ценности для местного человечества, как и считали в министерстве предыдущей реальности.

Очень широкая улица с множеством транспорта и снующими везде людьми напоминала обычную Варшаву. Но все места, где каждый день не ходили люди было занято зеленью. «П»-образная форма здания музея с трудом просматривалась из-за обилия растительности. А само здание музея, требующее ремонта, казалось Рехтоне еще более ветхим, чем остальные здания города. В какой-то момент он подумал, что если бы вьющиеся растения не оплели большую часть зданию, то оно бы уже развалилось.

Уже поднимаясь по ступеням, Рехтона понимал, что искомого им предмета здесь не найти. Но в этом здании он мог найти подсказку или людей, владеющих знаниями так необходимыми ему в этот момент.

Рехтона вошел в массивные деревянные двери музея и был приятно удивлен. Внутри здание выглядело значительно лучше. Он не знал, что было тому причиной. Но внутри здание имело очень качественный ремонт и выглядело лучше, чем предыдущие подобные места, в которых Рехтоне выпадала возможность побывать. Этот ремонт, как и транспорт, и современная одежда не вписывались в облик города, захваченного природой. Люди продолжали создавать привычный уют, в тех местах, где природа не заявляла о своих правах.

Самым простым способом осмотреться и не привлечь нежелательного внимания было записаться на экскурсию. Рехтоне повезло. Ближайшая экскурсия начиналась через час. Большую ее часть Рехтона провел за тем, чтобы сдерживать себя от излишнего безразличия. Он старался не выдавать себя, но блуждание между обычными останками ископаемых и картинами художников, которые для него не представляли ценности, не доставляло Рехтоне удовольствия. Единственное, что поддерживало Рехтону это возможность задать вопрос в конце экскурсии по очередному залу.

Вопросы Рехтона формировал грамотно, чтобы не нужно было задавать их второй раз, как при встрече с молодыми людьми утром. Такой стиль в виде одного неточного вопроса каждый двадцать минут был безопасным, но утомительным. А под конец экскурсии к тому же оказался бесполезным. Как Рехтона не старался, но все же привлек нежелательное внимание.

– Мне кажется наш музей не имеет того, что могло бы вас заинтересовать. – Сказал голос позади Рехтоны, когда он уже собирался покинуть последний выставочный зал и направится к выходу из музея.

– Почему вы так решили? – Спросил Рехтона. Вопрос был неудачным. Рехтона лишь подтвердил догадки служителя музея. Он понял это по улыбке человека, полученной вместо ответа.

Этот человек не был охранником в зале. Также он не являлся управляющим или прочим начальством. Но все же был одет в форму музея. Эта маленькая деталь позволила двум мужчинам обменяться несколькими фразами.

– Не хотелось бы раскрывать всех своих мотивов, но я ищу что-то необычное. – Сказал Рехтона. – Основная причина заключается в том, чтобы не потратить следующие несколько лет своей жизни на какую-то безделушку. Нужно занять себя чем-то стоящим.

– Возможно, вас заинтересует стальной стадион. – Ответил мужчина. Он уже меньше улыбался, но все же был доволен собой. – Немало ученых спустили в небытие свои лучшие годы, пытаясь разгадать его тайны. А теперь о стадионе никто даже не вспоминает. Я не слышал упоминаний о нем уже … – мужчина задумался, закатывая глаза к потолку и почесывая подбородок. Это не была актерская игра, человек действительно вспоминал. Затем его рука дрогнула, и он продолжил: … больше пятнадцати лет не слышал.

– Что можете сказать об этом предмете. – Воодушевленно спросил Рехтона.

– Ничего. Точнее ничего не смогли сказать ученые, а это может сказать о многом. – Ответил мужчина и вновь улыбнулся. – Никаких громких заявлений по окончании исследований я не припомню. Все как-то успокоилось и забылось. Возможно, все загадки этого предмета были раскрыты и в них не оказалось ничего интересного. С другой стороны, ученые могли прийти к выводу, который простым смертным знать не положено. Я же склоняюсь к тому, что они ничего не нашли и в конце концов количество энтузиастов пытающихся решить эту загадку ценой своей карьеры уменьшилось до нуля. Они оставили необычный предмет в покое. Теперь стадион покоится под стеклом одного из выставочных залов Лувра.

– Вы меня заинтриговали. – Откровенно сказал Рехтона. – Вы помните, где и когда был найден этот предмет?

– Хм. – Издав несколько звуков мужчина задумался. Но думал он не о странном предмете, а о том, что Рехтона не слышал о нем раньше. Рехтона не был юнцом и обязательно должен был хотя бы раз слышать об этом предмете наделавшим много шума в свое время. Мужчина не нашел ответа на свой вопрос и решил озвучить его: – ты как будто из пещеры вышел или прилетел с другой планеты. Не думаю, что встречал человека, который бы не знал о стальном стадионе.

– Не стану описывать все причины, по которым эта информация обошла меня стороной. На это уйдет уйма времени и это не имеет отношения к делу. Скажу лишь, что был занят исследованиями и путешествиями, которые занимали все мое сознание долгие годы. А теперь я ищу, чем занять себя в дальнейшем. – Рехтона ответил честно.

– Первые упоминания появились в сети интернет около двухсот пятидесяти лет назад. Тогда им начали заниматься серьезные ученые. Пик исследований был около ста лет назад. – Ответил мужчина на вопрос Рехтоны, заданный несколькими минутами ранее.

Рехтона сумел скрыть своей удивление. Путешественник предполагал, что природе потребуется сотня лет на захват человеческой цивилизации, но услышать цифру в два с половиной раза превышающую его предположение было неожиданным. Рехтона поблагодарил незнакомца за информацию и поспешил к выходу. Теперь он имел новое направление своих поисков. Путешественник покинул музей и направился к ближайшей остановке автобусов. Двигаясь средним шагом, Рехтона размышлял о том, что узнал. Он отметил для себя что удачно провел беседу. Она была короткой и не должна была задержаться в памяти того человека. А это в свою очередь гарантировало Рехтоне возможность сохранять анонимность, которая была необходима в его путешествиях.

Но в этот раз Рехтона ошибся. Человек, с которым он общался действительно не представлял для него угрозы. Но в заведении были другие люди. Они не слышали всей беседы. Однако что-то в Рехтоне привлекло их. Поэтому к автобусной остановке он уже шел не один, а в сопровождении двух мужчин. Они не стремились его нагнать. По всей видимости их задачей было лишь следить за человеком, задающим необычные вопросы.

Рехтона заметил слежку за собой лишь когда садился в вагон поезда. Он должен был доставить его в Париж. Намереваясь отдохнуть и провести время наедине со своими мыслями в раздумьях над полученной информацией, Рехтона не сразу поверил в то, что за ним следят. Весь план поездки в Париж тут же был пересмотрен. Отдохнуть Рехтоне не удалось. Стараясь не выдавать того факта, что он знает о преследователях Рехтона менял транспорт с поезда на автобус и обратно. Создавая иллюзию того, что он турист и просто путешествует от одного города до другого, Рехтоне удавалось держать своих преследователей на расстоянии.

Полторы недели вместо одного дня на прямом поезде из Варшавы. Столько занял его путь до столицы Франции. Но потеря времени стоила того. Рехтона сумел оторваться от своих преследователей в одном небольшом городке на границе Франции.

Все это время Рехтона не понимал, как они могут находить его спустя некоторое время. Ему несколько раз удавалось сесть в поезд в последний момент, но его преследователи прибывали в тот же город следующим рейсом. В какой-то момент он даже подумал, что на нем есть отслеживающее устройство. Эта мысль стоила ему пол тысячи евро. Полностью новая одежда и выход через черный ход. А затем автобус до Парижа.

В очередной раз он заметил своих преследователей входя в Лувр. В этот момент он осознал свою глупость. В чем был смысл пытаться ненавязчиво уйти от преследования, если им известна конечная точка твоего путешествия.

На время отбросив мысли о своих преследователях, Рехтона начал искать нужный ему предмет. Он не знал французского языка, а пытаться разговаривать на английском с персоналом ему не хотелось. Теперь Рехтона не хотел произносить в слух ничего. Он не знал, кто может это услышать.

Стальной стадион был одним из многих экспонатов. Он не выделялся какой-то особой защитой, но все же имел отдельный стол. Стекло, защищающее его от рук посторонних, было обычным. Сигнализации на стекле не было. Но Рехтона был уверен, что какие-то датчики веса или вибрации были расположены под стадионом. Сейчас он больше не хотел думать о том, как украсть этот предмет. Пришло время Рехтоне рассмотреть стальной стадион.

Уникальный предмет был идеально отполированный, без малейших признаков коррозии. Правильной круглой формой основания и пустотой в середине, стальной стадион напоминал толстостенную консервную банку с узорами. Однако узоры на его стенах были крайне точны в своих деталях: изображения растений тесно сплетались с различными видами животных. Высокие не симметричные пики, возвышающиеся над стенками, были не мачтами для флагов, как можно было бы предположить из названия предмета. Они были на четверть выше стенок и имели наклон к центру. Внутренняя часть предмета была плоской с несколькими гранями на дне и слабо выраженными гранями на внутренней части стенок. Никаких трибун или арены внутри не было.

Рехтона понял, что люди дали название этому предмету исходя из того, что он больше всего напоминал. Он даже в какой-то момент подумал, что будь он найдет в Испании то обязательно получил бы прозвище стальной Колизей.

В какой-то момент Рехтона начал сомневаться, что обладание этим предметом стоит того риска, на который нужно пойти, чтобы добыть его. Приблизившись к стеклу максимально близко, Рехтона пытался что-либо почувствовать. Он надеялся, что уникальный для всех миров предмет связан с ним каким-то образом. Но Рехтона ничего не ощутил. В тот момент, когда путешественник уже практически лег на стекло разглядывая стадион, его остановила мужская рука.

Легким тактичным прикосновением и несколькими словами на французском, служащий Лувра, вероятно, порекомендовал Рехтоне не прикасаться к стеклу и стенду в целом. Рехтона извинился на английском и сделал вид, что пошел любоваться следующим экспонатом. Спустя несколько минут он почувствовал желание вернуться к экспонату. Источник этого желания находился где-то внутри Рехтоны. Это уже не было то желание, которое привело его сюда изначально. Теперь ощущение испытываемое Рехтоной напоминало ему тоску по дому, которую он уже давно не испытывал. Даже воспоминание о Кармен не вызывало в его теле таких ощущений.

Через несколько часов хождений по соседним залам, Рехтона покинул Лувр. Но покидая это заросшее актинидией здание, Рехтона намеревался вернуться туда уже имея криминальный план.

Преследователи Рехтоны вновь активизировались, продолжая держаться на расстоянии. Они преследовали его, но не приближались к нему. Опираясь на это наблюдение, Рехтона решил не обращать на них внимания в плоть до того момента, когда у него будет план и ему нужно будет окончательно скрыться из виду.

Две недели Рехтона провел в попытках придумать план проникновения в Лувр ночью или способа вынести оттуда стальной стадион в рабочее время. Но нужных решений он не находил. Самым простым способом было сделать несколько перемещений между мирами, тем самым преодолев все преграды в другом мире и затем вернуться в нужный, забрать стадион и скрыться. Но Рехтона не был уверен, что сможет вернуться в этот мир. Не всегда ему удавалось в полной мере контролировать свое перемещение между мирами. Иногда эмоции мешали ему сконцентрироваться на всех деталях нужного ему мира.

Не имея идей как приблизится к стадиону, Рехтона занялся изучением информации о самом предмете, которая была общедоступна в сети интернет. Ее оказалось в избытке, хотя она и не была полезной, а несла лишь ознакомительный характер.

Предмет был найден более двух столетий назад, как и сказал незнакомец в музее. Его находка была совершенно случайно. Он находился в мягких породах старого русла реки по предварительным оценкам несколько тысяч лет. Его же возраст по разным оценкам оценивается в цифру более крупную – двадцать тысяч лет. Однако точно определить этого не может никто. Единственное в чем уверены все, кто исследовал предмет это то, что технология создания железа такой чистоты возможно никогда не будет открыта человечеством.

На третью неделю блуждания по Парижу в поисках вдохновения, Рехтона зашел в один из баров неподалеку от старейшего университета этого города – Сорбонна. Час пик для таких заведений уже прошел, но здесь было шумно. Компания молодых людей отмечали тут окончание какого-то этапа своего обучения. Они уже порядком выпили и пришло время делиться историями, которые были красивыми, но не всегда правдивыми. Главным в них было показать себя лучше в глазах окружающих.

В одной из таких историй вспомнили о том, как на одном из курсов им дали исследовать стальной стадион. Все профессора знали, что молодежь ничего не найдет и забавлялись над их мучениями. Рассказ одного из выпускников прервал другой с возражением будто бы оценивался не результат, а какой подход студенты возьмут на вооружение при решении задачи, о не решаемости которой знает весь мир. Завязалась дискуссия, которая уже была неинтересна Рехтоне.

Решение проблемы Рехтоны нашлось само собой. Теперь ему предстояло лишь придумать как реализовать это решение на практике. Углубившись в изучение новой возможности, Рехтона обнаружил, что стальной стадион довольно часто покидает Лувр. Его заимствуют несколько высших учреждений Парижа и других городов Франции. Иногда он даже выезжает за границу.

– Похитить стадион безусловно проще, когда он будет в институте или даже в момент переезда. – Подумал Рехтона, направляясь обратно в свой отель.

Рехтона накинул на голову свой капюшон впервые с того времени, как попал в Париж. Ранее он не хотел привлекать внимание попытками скрыться от всех под одеждой. Но теперь он подсознательно защищал свои знания от других по средствам дистанцирования.

При помощи доступа к глобальной сети интернет Рехтона выяснил, что следующий раз стальной стадион покинет Лувр, чтобы его попробовали изучить студенты университета Монпелье, а именно Монпелье II. Проведя еще несколько часов в сети, Рехтона убедился в том, что Лувр крайне редко вкладывается в охрану этого предмета. Довольно часто стадион отправляют службой курьерской доставки.

Добыть стадион в итоге оказалось проще, чем задумывал Рехтона. Он убедился, что посылки из Лувра забирает служба DPD. После этого Рехтона арендовал автомобиль и направился в Монпелье. У него был день, может два, на то, чтобы подготовится к прибытию курьера.

Подобрать одежду похожую на ту, в которой ходят сотрудники университета не составило труда. А вот добыть бейджик было сложнее. Рехтоне пришлось украсть его. Он столкнулся с симпатичной девушкой в холле университета. В процессе путешественник приложил все возможные усилия для того, чтобы девушка обратила все свое внимание на его смущение и попытку загладить вину. Благодаря этому факт кражи ее бейджика с блузки остался незамеченным.

На третий день пребывания в Монпелье, Рехтона уже начал переживать, что его расчеты не верны. Но доставка, задержавшаяся по какой-то причине, все же прибыла по месту назначения. Рехтона нагнал курьера непосредственно перед входом в здание. Заранее отрепетированными фразами он предложил забрать посылку. Курьер ответил, что Рехтона должен расписаться за них. Путешественник не сразу понял, что от него хотят, но машинально работающий уставший курьер попросту следовал своим обычным рутинным действиям и протянул Рехтоне небольшой планшет в защитном корпусе. Рехтона сделал несколько росчерков и получил желанные посылки.

Едва курьер сел в машину, как Рехтона начал вскрывать посылки непосредственно перед зданием университета. Ему оставалось вскрыть еще две, которые по размеру могли вмещать в себя стадион, когда заметил направляющихся в его сторону преследователей. Рехтона тут же рванул в здание университета, прихватив с собой две последние посылки. Он надеялся, что здание университета задержит его преследователей.

На бегу Рехтона начал разрывать упаковку посылок. В этот раз удача была на его стороне, с первой попытки он нашел нужную. Нераскрытую посылку он бросил к стене в одном из коридоров. Затем Рехтона быстро снял рюкзак, сунул в него стадион в пленке с пупырышками и побежал на максимуме своих возможностей. Его преследователи не отставали.

Рехтона не был знаком с архитектурой этого здания поэтому действовал интуитивно. Он бежал по длинному коридору. В нем было множество дверей, но все они были закрыты и скорее всего вели в какие-то помещения. Рехтона же нуждался в выходе из здания. Он его нашел. Хотя этот выход и не был идеальным, но Рехтона им воспользовался.

В конце коридора было огромное старинное окно. Не сбавляя скорости, Рехтона бежал прямиком к окну. Затем он подпрыгнул и направив всю силу в плечо, вышиб одну из перегородок окна вместе со стеклами и вывалился на заросли кустарника. Мысленно поблагодарив этот мир за то, что он зарос растительностью, Рехтона начал продираться сквозь кустарник. Через минуту он уже бежал по улице постепенно замедляя темп.

Однако останавливаться и переводить дух было рано. Преследователей Рехтона не видел. Но что-то пролетело мимо его головы издавая звуки жужжания вперемешку с треском. Он понял, что нужно бежать дальше. За следующие десть минут Рехтона по меньшей мере трижды слышал подобные звуки. Его преследователи обладали каким-то оружием и не боялись его использовать. Второй раз путешественник сталкивается с неизвестным ему оружием. Опасность придавала Рехтоне дополнительных сил. Адреналин в его крови достигал предельных значений.

Следующие полчаса Рехтона провел в попытках скрыться от преследующих его людей в черном, которых уже стало четверо. У одного из них Рехтона краем глаза заметил оружие треугольной формы. Оно генерировало энергетический пучок в углу, который был направлен в сторону Рехтоны. Энергетический пучок, который видел Рехтона, разворотил кирпичную стену возле него, оставив множество оплавленных капель на кирпичах.

Рехтона понял, что не сможет уйти от преследователей обычным способом и начал готовиться к тому, чтобы шагнуть в другой мир. Но прежде нужно было выбрать удобное для этого место. Рехтона выбежал на широкую улицу, названия которой он не знал. Здесь буквально на мгновение он замер. Виной тому были опадающая с домов лоза дикого винограда и других вьющихся растений. Мир, который собирался покинуть Рехтона стремительно менялся и причиной был сам Рехтона и то, что он украл.

На противоположной стороне улицы Рехтона увидел кафе, внутренние помещения которого хорошо просматривались через витрины. Он решил, что сможет шагнуть в дверях отделяющих кафе от внутренних помещений. Так он и сделал. Рехтона вбежал в кафе и не останавливаясь пронесся мимо официантки, уронившей поднос от испуга. Затем мимо стойки с кассой и толкнув двери ведущие в кухню, Рехтона использовал свои силы. Пространство вокруг Рехтоны окрасилось линиями энергии исходящими от центра двери, а затем все прекратилось. Рехтона шагнул в другую реальность в тот же момент, как перешагнул порог.

В новом мире за дверью оказалась лестница. Этого Рехтона не ожидал. Он так увлекся глобальными изменениями между мирами, что новый мир слишком сильно отличался от того, который он покинул. Рехтона покатился вниз по лестнице. Она была деревянная. Это уменьшило урон, полученный телом Рехтоны во время падения. Однако удар головой о кирпичную стену смягчить было нечему.

Рехтона потерял сознание на несколько секунд. Но этого было достаточно, чтобы его преследователи настигли его. Спасло Рехтону лишь то, что они также покатились по лестнице. Рехтона в первое мгновение не поверил своим глазам. Ему казалось невозможным, что кому-то удалось пройти в другой мир в след за ним. Последующие несколько секунд показались для Рехтоны вечностью. Он успел подумать о том, что в прошлом ему всегда хотелось протащить кого-то в другой мир вместе с собой. Рехтона никогда не пытался этого сделать потому, что считал это в принципе невозможным. Но теперь он имел подтверждение того, что он ошибался и в этом вопросе тоже. Ошибаться становилось для него обыденностью.

Следующей мыслью было осознание того, что не стоило торопиться покидать мир, в котором он получил информацию о стадионе. Следовало изучить его. Рехтона был уверен, что преследующие его люди имели отношение к министерству. Непонятно каким образом они получали команды, но все его проблемы происходили от министерства, запустившего руки в соседние миры.

– Вероятно, я наследил слишком сильно в том мире. – Подумал Рехтона. Это было последнее рассуждение в сидячем положении. Нужно было двигаться дальше.

Рехтона начал отталкиваться ногами и руками в направлении следующего пролета лестницы. Первые три ступеньки он проехал на ягодицах, а затем начал приподниматься и далее уже бежал вниз со всех ног. Картинка перед глазами Рехтоны плавала, он чудом попадал стопами по ступеням руководствуясь лишь ощущения, что они должны быть в том месте, где опускалась его нога.

Рехтона спустился с третьего этажа жилого дома и выбежал во двор. Это был глухой двор для прогулок и игр детей. На первый взгляд другого выхода не было. Но на противоположной стороне был вход в другой дом. К нему и рванул Рехтона. Попутно он размышлял о том, что ему стоило проверить возможность перехода в иной мир других людей. Ему не приходило в голову, что кто-то может последовать за ним. До недавнего времени он чувствовал себя всемогущим существом, которому открыты все двери.

– Но каким это удалось? Неужели есть возможность воспользоваться проходом, который я открыл? – Задыхаясь от бесконечного бега говорил в слух Рехтона. Он уже не мог мыслить молча и приходилось озвучивать мысли, чтобы и дальше сохранять целостность мышления.

Дверь была заперта. Выхода не было. Придется вновь пробиваться через окно. Рехтона отступил на несколько шагов назад, а затем прыгнул в небольшое окно первого этажа. Он почувствовал, как порвалась его любимая толстовка, чудом уцелевшая после первого столкновения с окном. А капюшон зацепился за остатки оконной рамы, остановив Рехтону на месте. Путешественник быстро расстегнул толстовку, высвободил из нее рюкзак и побежал дальше. Выйти из квартиры не составило труда. Затем длинный коридор и Рехтона оказался на улицы. Это был старый неизвестный ему город. Но судя по постройкам это было начало девятнадцатого века.

Все это время Рехтоне удавалось избегать травм, но так не могло продолжаться бесконечно. Рано или поздно он устанет, концентрация ослабнет, и он попадется в лапы неизвестных людей, которым не составит труда закончить его путешествие.

Его преследователи не сдавались. Вероятно, награда за живого или мертвого путешественника между мирами была весьма значительной. Но они все заблуждались. Рехтона не нашел отличий в своем теле от других людей. Вероятно, основное отличие Рехтоны от других людей было скрыто в душе, но ее измерять не научились не в одном из миров. По крайней мере он о таких технологиях не знал.

Рехтона пересек улицу и вбежал в другой дом. В коридоре он увидел три двери. Две из них были открыты. Рехтона толкнул ту, что была напротив входа, чтобы она колыхалась, а затем свернул направо, закрыл за собой дверь и оказался в подсобном помещении с метлами. Взявшись за ручку двери Рехтона прикрыл глаза и шагнул в следующий мир.

Изменения, вызванные переходом, были столь незначительными, что даже Рехтона не заметил атмосферных изменений. Все получилось так, как и хотел Рехтона, он шагнул в мир, который отличался от предыдущего лишь цветом входной двери этого жилого дома.

Рехтона толкнул дверь и вышел из подсобного помещения, а затем из дома. Следующий час Рехтона провел за тем, что совершал переходы между мирами каждые пять минут. Но делал это со столь незначительными изменениями, что в любое другое время он бы мог и сам не заметить, что переместился между мирами.

Ему удалось уйти. А это приключение стало для него чуть ли не самым важным жизненным уроком за все годы его путешествий. Но также оно добавило вопрос к списку в голове Рехтоны.

– Я был столь неосторожен, что создал крупную воронку и они прошли по ней? Вторым объяснением может быть только технология перемещения. Очень надеюсь, что я был неосторожен и это лишь моя вина. В противном случае в ближайшее время моя жизнь крайне усложниться. – С такими мыслями Рехтона отдыхал, сидя на краю тротуара. А на него глазели прохожие из-за его одежды на соответствующей девятнадцатому веку.

***

Следующие два месяца своей жизни Рехтона провел в поисках похожих уникальных предметов. Это не принесло ему желаемых результатов, и он решил вплотную заняться изучением уже имеющегося предмета.

Рехтона был уверен, что владычество природы в родном мире стального стадиона было вызвано его присутствием. А значит пока стадион будет в мире, где Рехтона будет его изучать, начнутся подобные изменения. Это будет дополнительный эксперимент из числа тех, которым Рехтона подвергнет сам предмет.

Мир, в котором Рехтона вплотную занялся изучением добытого предмета был очень похож на его родную реальность. Тут ему было проще общаться и находить нужных людей и рычаги влияния на них. Рехтона обратился в Лондонский археологический университетский колледж. Здесь было множество ученых с достаточной квалификацией и молодых умов стремившихся прославиться.

Стальной стадион был отдан на исследование ученым. А сам Рехтона решил немного отдохнуть от всего, что пережил за последние три месяца. Его каникулы продолжались полгода. За это время ученые сделали все возможное, чтобы изучить предмет. А сам стадион начал достаточно сильно влиять на мир, в котором находился, чтобы это стало очевидно для Рехтоны.

Ученым не удалось помочь Рехтоне в понимании предмета. Единственное, что они смогли это только подтвердить то, что Рехтона уже знал. Этот предмет и технологию его создавшую люди не смогут обрести еще очень долго, а возможно даже гибель цивилизации наступит раньше, чем это свершиться.

За то время, что люди пытались понять металлический предмет, он менял их мир. Природа почувствовала свою силу и начала овладевать городами. Это толкнуло Рехтону на мысль, что другие уникальные предметы также могли вызывать аномалии в своих мирах. На их поиске должен будет сосредоточиться Рехтона в своих будущих путешествиях.

 Влияние артефакта на мир вокруг было не последней его способностью. Стадион также оказывал влияние на самого Рехтону. Путешественник скучал по предмету, когда стадион был далеко от него.

По началу Рехтона относился к этому ощущению скептически. Он понимал свое чувство ведь он приложил много сил к тому, чтобы найти и добыть этот предмет, а теперь он далек от него и в чужих руках. Но со временем чувство усилилось и Рехтона начал осознавать его так, будто бы ученые изучают часть его самого. За два месяца артефакт стал его частью, с которой он стремился воссоединиться. Возможно, предмет влиял на Рехтону также как на мир вокруг, вызывая изменения. Артефакт мог влиять и на здоровье Рехтоны. Он никогда раньше не задумывался о здоровье. Рехтона никогда не болел. Он даже частично забросил занятие спортом, о чем пожалел, убегая от преследователей.

В какой-то момент голову Рехтоны посетила безумная мысль, что артефакт был частью жизни Рехтоны в предыдущей жизни. Этим можно было объяснить и стремление Рехтоны воссоединиться с ним и тот факт, что предмет столь же уникален, как и сам путешественник.

После таких рассуждений Рехтона будет уделять больше внимания своему здоровью. А из-за влияния предмета на мир вокруг, ему предстоит постоянно путешествовать, не задерживаясь на долго в одном мире, чтобы не вызывать слишком масштабных изменений.

В то время Рехтона еще не знал, что ощущение разлуки и способность стадиона воздействовать на реальность, в которой он находился, связаны. Имея предмет поблизости себя, Рехтона не влиял на посещаемые миры в большей степени, чем он это делал ранее.

Рехтона забрал предмет из института, сунул его в рюкзак, накинул на голову капюшон своей новой толстовки и шагнул в следующий мир, оставив после себя разноцветные струйки энергии сплетающиеся в воронку между далекими мирами.

Новое начало.

Моему отцу.

Мне кажется, что я не рассказал вам о самой мрачной странице в моей жизни, которая по праву может считаться началом моего путешествия. Речь идет не о том дне, когда я совершил свой первый переход, но о том времени, когда началось мое осознанное путешествие, которое в итоге привело меня к вам.

Это было в то время, когда я вернулся в свой город. Но так ли это на самом деле? После стольких лет скитаний, я все никак не могу понять окружающий меня мир, а возвращаясь домой гадаю туда ли попал. Мои ли это деревья, мой ли город скрывается за их кроной? Очередное путешествие подошло к концу. А я, к сожалению, так и не продвинулся в получении ответов на свои вопросы. Возможно, мое возвращение добавит мне мотивации продолжать поиски, как это случилось в прошлый раз, когда, побывав дома, я лишь расширил список вопросов, на которые мне нужно найти ответы.

***

 В одном из миров меня прозвали «шагающий человек». Это словосочетание очень точно описывает мою, как мне кажется, уникальную способность. Я научился этому приему много лет назад. Я и сейчас в полной мере не знаю, как работают мои силы, но мне нужно было их каким-то образом направлять. После несколько неудачных попыток мне удалось «привязать» переход между мирами к тому, как любой другой человек перемещается в окружающем пространстве. Обычный человек делает шаг и двигается вперёд. Я делаю шаг и оказываюсь в другом мире.

Как и всегда, в тот раз я появился в парке между двух вековых дубов. Брешь между мирами, назовем ее так, за мной сразу закрылась. Возвращаясь в родной мир, я старался привлекать как можно меньше внимания. Поэтому искажения пространства были минимальны. Заметить их можно было только если знать куда смотреть или же при появлении в месте, где меня не могло быть. Именно поэтому в своем родном городе я не появляюсь по средине продуктового магазина, а уже многие годы использую два старых дерева в качестве прикрытия.

Я миновал деревья и мягко ступая по траве, вышел на тропинку. Вдоль нее было множество лавочек для желающих насладиться запахами леса и отдохнуть от звуков города. Такой отдых был не для меня. Я был полностью сосредоточен на жизни в городе. Камень, железо и пластик наполняли мою жизнь. Возможно, именно поэтому мое путешествие столь долгое время было безрезультатным. Хотя вполне возможно, что причина была в том, с чего я начал свои поиски. Точного ответа, я думаю, уже никогда не узнаю. Да мне это уже не так интересно. Теперь я стремительно приближаюсь к цели. Она так близка, что я вижу, как она манит меня рукой с горизонта.

Я задумался на мгновение и не заметил, как вышел из парка. Мои идеально черные туфли начали издавать привычные цокающие звуки. Они вернули меня к реальности, пусть и на короткий срок. Отбивая равномерные звуки своими шагами, я пересек каменную дорогу и практически касаясь рукавом обновленной краски домов парковой улицы, направился к своему дому.

Мой дом был практически на окраине этого не маленького города. Но я всегда чувствовал, что большая часть жизни города сосредоточена именно в этом районе. Здесь было меньше высотных домов, но именно благодаря этому можно было ощутить силу города, а не чувствовать, что тебя окружает лишь безжизненные стекло и пластик. В центре было многолюдно, но именно в своем районе я чувствовал душу города. Здесь появлялась гармония между зданиями и людьми.

Я сворачивал с одной знакомой улицы на другую. Огибал привычные моему глазу заборы и здания. Постепенно погружаясь в свои мысли, я чувствовал, что меня окружает что-то родное и безопасное. Я много раз проходил вдоль четырехэтажных многоквартирных домов, построенных еще когда меня не существовало. Но в этот раз их серые, местами поврежденные временем плиты казались мне более родными, чем раньше. Через дорогу начинается один из самых крупных районов моего города, где встретить здание выше двух этажей уже редкость. Ухоженные палисадники и заброшенные подъезды к домам чередуются, как люди в центре города. Всегда удивлялся тому, что нет двух одинаковых домов. Многие из них имели одинаковую планировку, но всегда отличались красками, которые применяли хозяева для украшения фасадов и заборов.

Вот наконец-то я вышел на одну из самых длинных улиц моего города. Начинаясь в этом районе с частными домами, она протекает через весь город и заканчивается такой же россыпью частных домов, но уже по другую сторону от высоток в центре. Несколько минут наедине с собой напомнили мне об одном из моих прошлых визитов. Это важная часть моей жизни и мне кажется мне стоит поделиться ею с вами.

Однажды я уже делился с вами опытом своего первого шага на пути к познанию бесконечности миров. Сегодня я хочу углубиться в свои воспоминания и вместе с вами разобраться в своем по истине первом путешествии. Это произошло после того, как я в полной мере осознал, что именно я должен найти и в каком направлении мне следует развиваться.

Самое первое проявление моих способностей было совершено неосознанным действием. Даже более того, я смог разобраться и в полной мере осознать, что со мной происходило в такие моменты лишь спустя многие годы. Осознание пришло ко мне во время моего очередного визита в родной город. Там меня настигло одно из самых влиятельных событий в моей жизни. Оно заставило осознать все то, что происходило со мной раньше. А также приоткрыло завесу над тем, чего я хочу в свое жизни.

Я сейчас уже не могу с уверенностью сказать было ли это моим первым перемещением или же это единственное из тех, что сохранились в моем сознании. Мне было меньше десяти лет, сейчас уже не могу вспомнить точно. Мой брат был инвалидом. Постепенно осознавая мир вокруг, мне было сложно принять тот факт, что окружающие меня семьи отличатся от нашей. Поэтому не удивительно, что я не в полной мере осознавал происходящее. А зачастую меня посещало чувство, что все происходящее со мной на самом деле переживает другой человек. Что это лишь отражение чужих эмоций за пределами моей реальности.

Взрослые люди при постигающем их несчастье испытывают подобные чувства. С целью сохранить целостность сознания наш мозг возводит некую прозрачную стену, сквозь которую мы видим окружающий мир, но он не влияет на нас. Возможно, в вашей жизни было что-то подобное и вам будет проще понять мои переживания в тот момент. Но среди всех эмоций и чувств, которые длительное время наполняли мое сознание, можно было выделить вполне осознанную отстранённость. У меня была уверенность, что я лишь временный пассажир в своем теле и меня происходящее касается лишь частично. «Все что происходит это не со мной. Я лишь зритель», – думал я в детстве каждый раз, когда со мной происходило что-то плохое.

С такими, иногда посещающими меня, мыслями я взрослел. Постепенно понимание окружающего мира менялось в моем сознании. В какой-то момент я утратил чувство чуждого окружения и нереальности происходящего. Но практически в то же время открыл в себе некоторую особенность. Мир вокруг меня изменялся по моему желанию. Нет. Я не был волшебником, как вы могли подумать. Я не перекрашивал небосвод в розовый цвет, не ездил на драконах, никакого откровенного фэнтези. Однако все то, что причиняло мне неудобства постепенно исчезало из моей жизни.

Лишь спустя годы я понял причину такого везения. А также то, что послужило таким изменениям. Не окружающий мир подстраивался под мои желания. А я выбирал тот мир, который соответствовал моим потребностям в тот момент времени. Методом тренировок я научился осознанно управлять своей способностью. Стоило мне захотеть, чтобы что-то изменилось, как я отправлялся на прогулку. По возвращению все уже было так, как я хотел. Вот только гулял я не возле своего двора, а между мирами.

Обычно все происходило практически незаметно. Мне достаточно было сосредоточиться на том, чего я хочу и следующий мой шаг уже вел меня в новый мир. Пространство передо мной искажалось. Все происходило так, как если бы пар, исходящий от почвы, туманил взгляд. Но я точно знал причину такого искажения. Ткань материи между мирами истончалась и пропускала меня сквозь себя.

Я находил такие путешествия довольно интересным занятием, но от обычной жизни не отказывался. Я получил образование. Затем родители помогли мне выбрать профессию и закончив обучение, я устроился на свою первую работу. В этот момент началась следующая глава в моих путешествиях. Они стали более осознанными. Меня будто влекло куда-то вдаль, но было непонятно что я ищу. Я не мог оставаться на одном месте. В то время я думал, что мне хочется изучить и познать себя. И в этом причина моей непоседливости.

Каждое мое последующее перемещение приводило к все более кардинальным изменениям между мирами и соответственно вызывали более серьезные возмущения вокруг бреши. В одну секунду я стою возле проходной своего завода, а затем, сделав несколько шагов, я погружаюсь в пелену искажённой материи. При этом мне абсолютно все равно что мои игры с реальностью шокируют окружающих. Я вызываю массивные изменения и закончив свое перемещение, оказываюсь на пляже. Люди начинают обращать на меня внимание потому, что я одетый в зимнюю куртку под палящим летним солнцем. Я быстро раздеваюсь и остаток дня наслаждаюсь жизнью не привлекая внимания. А затем возвращаюсь в свой мир. Возможно, не в свой, но очень на него похожий.

Тогда я не осознавал разницу между тем, что происходило со мной в детстве и тем, что я делаю теперь. Но понимание пришло, когда однажды я вернулся домой, и все шло, казалось бы, как обычно.

Прежде чем рассказать о тех днях я хочу остановиться и дать вам нескромное, но правдивое описание самого себя. Я всегда отличался от сверстников уровнем интеллекта. Пусть я не был гением, но всегда оценивал свой уровень значительно выше среднего. Но в тот судьбоносный день я усомнился в самом себе и немало времени мне потребовалось, чтобы вновь поверить в себя.

Я вернулся в свой родной мир всего на несколько дней. Весь в заботах и увлеченный собственными планами. Куда мне было тогда проявлять интеллектуальную внимательность. Я видел, что мой отец тяжело болен. Но даже на секунду не подумал, что он не контролирует ситуацию и нужно взять все в свои руки. Что мне нужно быть взрослым, который принимает взвешенные решения в любой ситуации. Но как я обычно это делал, я дал отцу несколько советов, а затем просто пошел по своим делам. Это был последний раз, когда я с ним разговаривал.

При всем своем интеллекте и обладая огромными возможностями, я оказался не способен различить опасность и принять необходимые меры. Я был слишком занят собой и не мог предположить такого исхода. Лишь спустя годы, возвращаясь назад и анализируя шаг за шагом то, что запомнил мой мозг, я нахожу все новые и новые намеки надвигающейся беды. И вот всегда считающий себя правым, даже в ситуации, когда уже осознал, что не прав, я понял, как ничтожен мой мозг. Большую часть жизни считая себя лучше других, я получил урок от жизни столь сильный, что ещё долгое время не мог вернуться в русло, по которому текла моя жизнь.

Пребывая в глубочайшем унынии, задолго до того, как я записался на прием к Унаи Стилу, который был первым, но далеко не последним психологом, кто помогал мне собирать мой мозг воедино. В тот момент меня посетило знакомое чувство нереальности происходящего. Мой мозг не просто демонстрировал стадию отказа от веры в произошедшее. Он недвусмысленно говорил, что все вокруг обман. Я озирался вокруг и мне казалось, что мир, окружающий меня нереален. Я на самом деле должен быть в другом месте. В попытке успокоится, я зашел в туалет, чтобы взбодрить себя холодной водой. Взглянув, в зеркало, я испытал самый сильный шок в своей жизни. В отражении был другой мужчина. Это был совершенно не я. Я зажмурился, а мой мозг из последних сил пытался оставить меня в сознании и не отбирать контроль над телом. Чувствуя, что я вот-вот утрачу связь с реальностью и потеряю сознание я открыл глаза и увидел свое собственное отражение.

Я уставился на свое отражение в зеркале. Минут пять прошло прежде, чем я понял, что со мной произошло на самом деле. Я отчетливо вспомнил все те ощущения, которые были у меня в детстве и сравнил их со своим теперешним состоянием. Я понял почему мир казался мне нереальным тогда в детстве и некоторое время назад. Все дело было в том, что сквозь миры шагнуло лишь мое сознание. Мой разум блуждал в телах других людей, с другим жизненным опытом и это вызывало ощущение нереальности. А все потому, что их собственный жизненный опыт вступал в конфликт с тем, что уже успел познать я. В детстве мое сознание проделывало то же самое, но тогда мне не попадалось мое отражения, а окружающие меня люди не замечали разницы. А если и замечали, то к тому моменту я уже покидал тело, которое на время захватило мое сознание.

Смерть моего отца выбила меня из ровной колеи, в которую я сам себя вогнал много лет назад, пытаясь обуздать свои способности. Я поставил их в рамки и никогда не пытался переступать воображаемую границу. Но теперь вся мощь моих возможностей была у меня в руках, и я хотел испытать ее едва представиться такая возможность.

Таким печальным способом получив ответ на очень старый и уже практически не беспокоящий вопрос о нереальности мира, меня захлестнула волна новых вопросов. К таким вопросам как «кто я?», «Есть ли подобные мне?» добавились «могу ли я встретить самого себя, если отправится в путешествие только мое сознание?», «могу ли я найти мир, в котором близкие мне люди все еще живы?», «каков предел моих возможностей?». Это лишь немногие из тех вопросов, которые начали разрывать мою голову в то время. Но вместе с тем они принесли понимание, что мне необязательно пытаться ответить на самые важные вопросы в первую очередь. Я могу начать путешествие в поисках ответов на самые простые вопросы и надеяться на удачу во всех остальных.

Закончив со всеми печальными делами в своем родном мире, я тут же отправился в путь. Я не могу с уверенностью сказать смог бы я тогда начать, если бы знал куда меня приведут мои поиски. Но в тот момент сомнений я не испытывал. Мой энтузиазм не угас даже, когда я потерпел фиаско в своем первом предположении о том, что я могу вновь поговорить с отцом, который, возможно, жив в другом мире.

Потратив немало времени на перемещения, я впервые убедился, что миры все же связаны чем-то общим. Они существуют отдельно друг от друга, но между ними есть незримая связь. Она постоянно чем-то обеспечивается. Или кем-то. Это умозаключение стало новым вопросом в моем списке вопросов без ответов.

Продолжая копаться в воспоминаниях тех далеких дней и попутно делиться ими с вами, я вошел в дом, где прошло мое детство. Старое скрипучее крыльцо я миновал быстро. Но коридор и прихожая притормозили меня. Старенькие ковры были разложены на полах также, как в прошлый мой визит. Цветы на окнах завяли. Все припало легким слоем пыли. Но я не видел всего этого упадка. Моему взгляду представлялся вид дома в его лучшие годы. Яркие, всегда цветущие цветы. Чистота вокруг. И непременно приятный запах вкусной выпечки.

Наслаждаясь воспоминаниями своей прошлой жизни, я прошел через прихожую в дальний конец дома, где по лестнице поднялся на этаж со спальнями. Множество будоражащих кровь воспоминаний всплывали в моем сознании. Я старался окунаться лишь в самые приятные из них. Одно из таких воспоминаний было столь сильным, что я ощутил запах потрясающих духов девушки, которая приходила в этот дом в годы моей юности.

Сегодня я вернулся домой, чтобы использовать родные стены для подпитки моих воспоминаний. Так мне будет легче совершить переход. Едва войдя в спальню, я почувствовал тошноту. Я быстро прошел сквозь комнату и вошел в ванную. Я умылся проточной водой. Вытирая лицо полотенцем, я осознал, что совершил переход.

Кратковременная паника быстро захватила мое сознание, но также быстро покинула меня. Я ведь пришел сюда с целью переместиться. Но все же нужно держать себя под контролем. Я должен совершать переход в нужный мне мир, а не отправляться куда попало по велению моего сознания или того, что управляет связью между мирами.

Я сконцентрировался и стараясь не закрывать глаза во время перехода, шагнул в новое тело. Я получил уникальный опыт. Меня охватило восхищение в первый момент, затем паника в момент нахождения между мирами и едва я очутился в новом теле и осмотрелся, как меня захлестнула смесь эмоций, состоящая из смятения, восторга на грани экстаза и практически полного неприятия окружающего мира. Эмоции человека, чье тело я занял, заполнили мое сознание и мне потребовалось несколько минут, чтобы вернуть себе возможность здраво мыслить.

Придя в себя, я сделал несколько шагов по знакомой комнате и пришел к выводу, что, ранее совершая бессознательное перемещение в другие тела, я подсознательно выбирал что-то близкое к моему собственному телу. Но сейчас мое перемещение было более насильственным, сродни тому, как я перемешался с окутанной зимой Аляски в теплую столицу ЮАР. А значит искажения пространства должны были быть крайне значительными, и они полностью происходили в моем сознании ввиду того, что перемещалась только та часть меня, что хранила мой жизненный опыт.

Мужчина, тело которого я занял, был одет в костюм и явно собирался на работу. К сожалению, его ждет выговор за прогул, когда я оставлю его тело и он вернутся к своей привычной жизни.

Я быстро осмотрел вещи в спальне, которая когда-то была моей. Мужчина, живший тут был моим эмоциональным двойником. Он использовал практически такие же вещи какими пользовался я, когда жил в родительском доме. От осознания этого по моей спине пробежал холодок. Но я справился с эмоциями и еще раз взглянув в зеркало перед выходом, покинул дом. Мой путь лежал в городской реестр.

Я без труда добрался до нужного мне здания. Поговорил с милой женщиной в приемной и смог добиться встречи с нужным мне специалистом. Я смог убедить его помочь мне в моем якобы расследовании без предъявления документов.

На самом деле я не совершал ничего незаконного. Я попросил его найти в базе данных города данные на нескольких человек. При этом мне нужно было только факт их существования и мельком взглянуть на их лица. Мужчину устроили такие объяснения. Он в течение нескольких минут нашел всех однофамильцев моего отца и лишь одно совпадение со мной лично.

Я был в восторге. Именно такой результат я надеялся увидеть. Но мой восторг был недолог. Среди однофамильцев моего отца я не узнал никого, а мое имя принадлежало мужчине, в теле которого я находился.

Едва отделавшись от разозлившегося чиновника, за мою якобы шутку с поиском самого себя, я поспешил покинуть городской реестр. Я был с одной стороны потрясен, а с другой вовсе не удивлен. Я не задавал конкретного направления своему перемещению и попал в тело своего полного однофамильца.

Передвигаясь пешком и полностью сосредоточенный на своих мыслях, я чуть не попал под колеса автомобиля. В моей голове тут же появился список моих вопросов и самым последним значился новый: «если я умру в чужом теле, то вернусь в свое?» На этот вопрос, пожалуй, не буду искать ответа.

Отдышавшись от всего навалившегося на меня возле стены кафе, я вошел в него и сел в самом углу. Я решил выпить крепкого кофе прежде, чем преступить ко второму пункту моего плана. Мой план выполнялся неидеально, но я все же двигался вперед.

Покончив с кофе, я остался сидеть в том же месте. Но мысленно я сосредоточился на этом мире пытаясь как можно более детально запомнить его, чтобы через несколько секунд вернутся сюда. Я вернулся в свое тело, которое как оказалось стояло в том же самом месте, где я его оставил. Интересно, чтобы я подумал, увидев стоящее тело, в котором нет сознания? Но сейчас меня беспокоил мир, который я только что покинул. Я сосредоточился, дверной проем моей спальни заволокла пелена миражей и искажений, я без колебаний шагнул сквозь нее и очутился рядом с тем кафе, в котором пил кофе минуту назад в теле другого человека.

Я осмотрелся. Было рискованно появляться средь бела дня просто возле кафе. Но, кажется, меня никто не заметил. Я посмотрел через окно и увидел мужчину, который носил мое имя. Он отчаянно пытался понять, как попал сюда, а затем взглянув на часы пулей вылетел из кафе и скрылся из виду за поворотом. Никогда прежде я не наблюдал за объектами, к которым применял свои способности. Это был полезный опыт.

Мысленно извинившись перед мужчиной, я направился обратно в здание городского реестра. Вновь побеседовав с приятной женщиной в приемной, но уже в собственном теле, я направился к чиновнику, который был не в духе, по моей вине. Но в этот раз мне не нужно было его просить. Я собирался ему приказывать.

За время своих путешествий я насобирал множество полезных удостоверений, которые открывали двери, закрывали рты или наоборот закрывали двери и развязывали языки. Я показал одно их таких мужчине, и его настроение стало еще хуже. Ему пришлось не по нраву, что ему нужно уступить свое место незнакомцу с правительственным допуском к информации.

Я быстро загрузил в компьютер изображения, которые принес с собой на флешке, а затем запустил поиск по базам данных страны. Я понял, что быстрого ответа не получить по причине устаревшей аппаратуры и слабой сети. Но работа была запущена и мне оставалось лишь ждать.

Потратив большую часть дня на то, чтобы развлекать бессмысленными рассказами чиновника и его коллег, я в итоге получил долгожданный результат поисков. Он меня совершенно не обрадовал, но и не удивил. Система не нашла совпадений не с моим фото, не с фото моих родителей. Через пять минут я вернулся в свой дом в своем мире.

За многие годы поисков истины, я привык к неудачам, поэтому сегодняшняя неудачная вылазка нисколько не уменьшила моего желания получить нужные ответы.

Следующие несколько дней я провел в подобных путешествиях в другие миры. С каждым разом я старался выбрать цель для своего перемещения как можно дальше от своего мира. Я старался задавать множество различных факторов, чтобы увеличить изучаемую территорию. Конечно же я не мог посетить все миры, но в моих силах было задать различные параметры, которые объединяли многие из них. Я мог судить по нескольким из них, как о целой группе испытуемых.

Каждый мой новый день был сопряжён с воспоминаниями и чувством вины. Не за то, что я сделал, а чего не сделал. У меня была потребность закрыть образованную трагедией брешь. Но блуждая по мирам в поисках утраченных возможностей я постепенно терял понимание того, что буду делать если добьюсь успеха и найду мир, где мой отец жив или есть второй я.

Мои путешествия раз за разом приводили к одинаковому итогу. Я не мог найти упоминаний о себе или своем отце и других родственниках если попадал в другой мир по средствам перемещения сознания. Если я шагал сквозь миры весь, вместе с телом. То менялось все вокруг, но неизменными оставались моя боль и причина ее вызвавшая.

Начиная понимать, что трачу свое время понапрасну, я решил предпринять последнюю попытку прежде, чем поставить точку в этом вопросе. Но в этот раз я решил добавить к перечню задач ещё один вопрос из своего длинного списка вопросов.

Я собирался отправиться в новое путешествие и сделать это исключительно по средствам перемещения сознания. Я позволил грустным воспоминаниям захватить мои мысли. По средствам этих ощущений я смог уловить знакомые нити нереальности происходящего и понял, что теперь могу сосредоточиться на том в какой мир я хочу попасть. Я закрыл глаза и начал вспоминать все самые странные и яркие миры, которые я когда-то видел в мультфильмах или фантастических кинолентах. Постепенно в моем сознании нарисовался мир, который я хочу посетить.

Это был удивительный мир, где люди спокойно сосуществовали со странными животным напоминающими лошадей, но были полосатыми как зебры, за исключением того, что полоски у них были синие и белые. Они каким-то странным образом бегали между людьми, на некоторых сидели дети. Недалеко от этого места люди и животные входили и выходили из ниоткуда. Мне на мгновение представилось, что это люди, обладающие моими способностями шагать сквозь миры. Повсюду были какие-то непонятные, очень высокого роста служащие, отвечающие на все ваши вопросы без исключения. А позади всех этих людей и конструкций я представил поднимающихся в небо людей, они двигались очень странно, нарушая законы физики, к которым привыкло мое сознание.

Но едва я шагнул в этот мир и открыл глаза, как понял, что мое желание исполнилось лишь отчасти. Все те красочные и нереальные вещи, которые я смог придумать, были реализованы лишь частично. Они соответствовали тем законам физики, которые были мне привычны. Парк аттракционов с лёгкой дымкой в полной мере смог отразить все то разнообразие, которое я представил в своей голове.

Я был немного разочарован. В глубине души мне хотелось верить, что мой и другие миры лишь иллюзия или часть компьютерной программы далёкого и могущественного существа. А я, будучи проекцией чьего-то сознания не несу ответственности за все то, что делаю. Но ещё более того, мне хотелось найти такой мир, в которым я мог бы творить по-настоящему невероятные вещи одним лишь желанием своего разума. Но сейчас оглядываясь по сторонам я понимаю, что могу быть уверен в реальности всего, что я видел раньше и увижу в будущем.

Отбросив второстепенный, а возможно и первоочередный вопрос, который я задавал себе перед этим путешествием. Я решил сосредоточиться на поисках самого себя и моего отца.

Молодая девушка в чье тело я попал, была очень красивая. Я лишь мельком взглянул в зеркальную витрину возле аттракциона и решил, что такая внешность сможет помочь мне в моей задаче.

Земля будущего, если можно так назвать мир, в котором я очутился в попытке создать абсолютно нереальный мир, была в общем-то таким же миром людей. Но технологии здесь правили всем. Практически на каждом столбе был терминал с доступом к глобальной сети. Едва девушка, чьим телом я управлял, подошла к столбу, как он распознал ее лицо и тут же предложил ей просмотреть последние сводки новостей или прочитать сообщения из социальных сетей.

Я был крайне удивлен. Я видел многое за время путешествий, но таких технологий ещё не наблюдал. Сам не понимая почему, но я тут же ответил, что разыскиваю определенного человека. На что терминал с нескрываемой радостью, что он оказался полезен, выдал мне варианты поиска. Я произнес сначала свое имя, затем имя моего отца, матери и брата. А затем попросил в первую очередь найти совпадения по всем четырем именам, а затем уже каждого в отдельности.

Совпадений оказалось очень много и уже заканчивая пролистывать последние фотографии однофамильцев, я чувствовал, что силы покидают девичье тело. Мне было пора возвращаться домой в очередной раз потерпев неудачу. Я прошел к аттракциону с круговой каруселью, заплатил за вход и удобно усевшись на одного из полосатых пони положил голову ему на спину. Мне показалось, что таким образом девушка, очнувшись подумает, что ей стало плохо на аттракционе и не будет слишком сильно переживать о потерянном дне.

Я вернулся к себе домой. Не знаю почему меня так сильно беспокоило состояние девушки, чьим телом я пользовался почти целый день. Такие ощущения были у меня впервые. Возможно, что-то изменилось во мне. Я уверен, что за эти несколько дней мое мышление претерпело многие изменения. Некоторые из них я ещё не осознал до конца.

Поразмыслив над тем, что узнал, я решил подвести итог и подчеркнуть то, до чего смогло дойти мое сознание. Я совершил несколько десятков переходов в другие миры: далёкие и близкие. Все это в поисках ответа на вопрос о возможности существования близких мне людей в других мирах после того, как их не стало в моем родном мире. Каждое новое путешествие подпитывало боль, которую я испытывал по причине того, что я использовал ее для активации возможности путешествовать сознанием. Ощущение вины за то, что я мог, но не сделал не отпускало меня все это время. Но теперь потерпев неудачу в своих поисках и поняв, что утрата окончательная, я, кажется, вступил в стадию смирения и принятия неизбежного.

По прошествии многих месяцев после печальных событий и моих попыток хоть что-то исправить, я в полной мере начал осознавать суть того, что произошло и величину моей вины. Мне пришло осознание, что каждый человек в конечном итоге в ответе только за свою жизнь. Да, каждый из нас может и несомненно влияет на жизни других по своему усмотрению или по случайности. Но никто не может нести полной ответственности за действия или бездействия других людей.

Теперь в моем сознании остались лишь воспоминания о моем отце. Постепенно из памяти стерлось все плохое, что я мог вспомнить. Но осталось воспоминание о конце его пути. Я бы с радостью забыл об этом, но мне не удалось найти замену, активирующую мои способности перемещать сознание. Как мне кажется, теперь эти две стороны одной монеты со мной навсегда. Одна из которых несет что-то новое, а другая хранит печаль. Таким образом память о его жизни поддерживает целостность моего сознания, напоминая, что у всего бывает начало. А печальная сторона монеты позволяет мне активировать мои способности с их максимальными возможностями.

Мое возвращение в родной мир и родной город после длительного перерыва было связано с новым этапом моих исследований, который не продвинул меня в поисках истины, но частично уменьшил список моих вопросов. А из-за того, что особой необходимости в путешествии между мирами исключительно сознанием я не испытывал, мне нет нужды мучить себя тяжёлыми воспоминаниями. Теперь я могу сосредоточиться на дальнейших путешествиях, не требующих больших эмоциональных затрат.

Окинув на прощание свой дом, я открыл входную дверь, шагнул за порог в последний раз и направился в новые миры в поисках новых ответов.

***

Заканчивая этот день, я могу поделиться еще кое-чем, что смог вынести из событий моего прошлого. Мое высокомерие по отношению к другим людям, в основном заключающееся в том, что я лучше других, окунуло меня в грязь. Как великан, положивший ладонь на мою шею и втолкнувший в огромное болото с нечистотами. Оно возымело надо мной верх, а затем исчезло, и я надеюсь, что навсегда. Потому что этот урок судьбы был крайне болезненным. Я не уверен, что смогу вынести что-то подобное еще раз.

Алина.

– Очередной бесполезный для меня мир. – Сказал Рехтона самому себе прогуливаясь по уложенному камнем тротуару вдоль реки Эльбы.

Убедив себя в том, что он должен непременно обнаружить другие артефакты, Рехтона выработал определенную стратегию посещения новых миров. Он научился перемещаться между реальностями в случайном порядке. Его сознание больше не задавало определенных параметров в мире, который собирался посетить Рехтона. Таким образом он намеревался избежать подсознательного влияния на свои поиски. Он не знал, где искать артефакты и надеялся, что банальный случай приведет его в нужную реальность.

Рехтона верил в то, что артефакты в конечном итоге приведут его к ответам на все терзающие его вопросы. С верой в эту идею он посетил уже более ста миров. Не обнаружив никаких аномалий в посещенных мирах в течение недели, Рехтона отправлялся в следующую реальность.

Единственной проблемой было то, что многие миры казались Рехтоне однотипными, другие же имели столь сильные различия, что с первого взгляда можно было принять их за влияние артефакта. Он начинал терять способность отличать посещенные миры от новых, где еще не ступала его нога или сознание. Множество реальностей посещенных Рехтоной до нахождения первого артефакта и после этого значимого события находились в голове путешественника в беспорядочном состоянии. Он несколько раз пытался придумать классификацию для всех миров. Это позволило бы ему упорядочить свои мысли и быть может найти логику во всем этом хаосе реальностей.

Однажды Рехтона задумался нам тем, что было бы неплохо если упорядоченная классификация миров ему присниться, как Менделееву когда-то его периодическая таблица. Но затем он поймал себя на мысли, что Менделеев проделал титаническую работу прежде, чем его мозг все сложил воедино во сне. Он же в отличие от ученого занимался вопросом классификации крайне редко и не мог надеяться на помощь подсознания.

Седьмой день пребывания в нынешнем мире подходил к концу. Рехтона уже морально готовился покинуть неприятный ему мир, где инфляция была основной проблемой людей и самого путешественника. Его обычного запаса наличных средств в притык хватило на то, чтобы покупать еду в этом мире в течение недели. Он уже дважды ночевал на лавочке в парке, чтобы сэкономить на жилье и оставить резерв наличных на всякий случай. Летняя погода была на его стороне. Хотя бы в этом ему повезло.

Однако Рехтона не покинул этот мир как намеревался. Уже подумывая над тем шагнуть в следующую реальность или же остаться в этом мире еще на одну ночь, внимание Рехтоны привлекло недостроенное здание. Это было новое здание дата-центра коих в этом информационно развитом мире было значительно больше, чем в среднем требуется человечеству в иных реальностях. На эту особенность этого мира Рехтона не обратил внимания, а она оказалась той самой аномалией, вызванной артефактом.

Здание было на финальной стадии строительства. Рабочие уже начинали убирать заграждения и облагораживать окружающее дата-центр пространство. Глядя на это здание, Рехтона ощутил непреодолимое желание посетить это здание. Это был первый случай, когда он почувствовал близко расположенный артефакт. Но тогда Рехтона еще не осознал этого. Он воспринял посетившее его чувство, как интуицию.

Использовав свои знания и ловкость, ему удалось попасть внутрь здания без особых усилий. После проникновения ему достаточно было надеть предупреждающий жилет со светоотражающими полосками. Благодаря этому он стал безразличен большинству встречных людей. Рехтона растворился среди множества работников, снующих в разные стороны. Дискомфорт ему создавало лишь то, что ему пришлось снять свой любимый капюшон и взять рюкзак в руку.

Коридоры дата-центра были довольно широкими и выложены они были деревянными плитами с пластиковым покрытием. Обычное перекрытие пола в тех местах, где под ним пряталось множество коммуникационных линий вместе с питающими кабелями.

Завернув за угол одного из коридоров, Рехтона увидел группу людей из трех женщин. Одна из которых находилась под полом, а две другие помогали ей. Они были уборщицами, которые наводили порядки, подготавливая здание к сдаче.

Девушка, стоящая к Рехтоне спиной в наклоненном положении, тут же привлекла его внимание. Его внимание привлекли не обтягивающие ее красивую пятую точку лосины черного цвета, а нечто необычное в цветовом восприятии действительности. Увиденное им можно было сравнить с ярким источником света, вырывающимся из-за какой-то преграды в абсолютно темной комнате. В тот момент Рехтона подумал, что он находится здесь именно из-за этой молодой женщины.

 Одного взгляда было достаточно Рехтоне, чтобы понять, что эта девушка особенная. Он еще не видел ее лица, только обтянутые лосинами ягодицы и его первой осознанной мыслью было дотронуться до выпуклых частей женского тела. Возможно, его желания ушли бы в более откровенные глубины фантазии, но девушка выпрямилась и повернулась в его направлении, прервав тем самым первый полет его мыслей.

Длинные черные волосы уложенные сзади в обычный хвостик и стянутые узелком, не позволили ее полному образу сокрушить Рехтону на месте, оставив его сознанию шанс на существование. Находящийся под впечатлением Рехтона не упустил из виду маленькие единичные волоски растрепавшиеся из общего узелка. Они спружинили во время разворота и добавили ярких красок ее и без того прекрасному молодому лицу. Она была юной и даже легкие дефекты кожи, присущие многим людям в определенный период их жизни не портили впечатление, а наоборот усиливали его. Ее красота была естественной.

Оставаясь под впечатлением от ее тела и общей симпатией начинающей покорять мужское сознание, Рехтона решил избежать зрительного контакта. Его взгляд скользнул от лица и волос ниже к плечам, на которых висел такой же, как у него жилет. Затем он плавно пробежался по рукам и аккуратным бугоркам груди молодой женщины. Небольшая, но идеальной формы грудь, скрывалась под легкой обтягивающей блузой с длинным рукавом и жилетом, который прикрывал все тело до талии и заканчивался плавным изгибом на бедрах.

Глаза Рехтоны помнили обтягивающие лосины и стремились увидеть их вновь, а возможно и что-то более откровенное. Его взгляд пробежался по гладкому животу девушки и сумочкой, висящей на поясе. Она частично прикрывала живот и мешала бессовестному желанию Рехтоны лицезреть тело девушки целиком. Однако поясная сумка не прикрывала всего и бессовестный взгляд Рехтоны все же увидел верблюжью лапку, к которой подсознательно стремился с первых секунд. Взгляд Рехтоны замер. Лишь спустя несколько секунд мужчина осознал, насколько бесцеремонно он разглядывает тело девушки. Взгляд Рехтоны оторвался от ног девушки и вернулся к ее лицу как раз в тот момент, когда она смотрела ему в лицо. Рехтона понял, что она видела его оценивающий взгляд и был поражен тем, как гордо она принимала безмолвный комплимент ее телу. Ему ничего не оставалось как попытаться удержать себя в руках, чтобы его поведение действительно можно было трактовать как комплимент.

Пытаясь удержать свою фантазию в узде и не выдать свои не поддающиеся цензуре мысли, Рехтона сосредоточился на лице девушки. Он боролся с самим собой и уже начинал одерживать верх. Все это время Рехтоне помогал пронизывающий насквозь взгляд девушки. Она задержала на нем взгляд чуть дольше, чем на простом прохожем. Глаза ее были карие с идеальным разрезом, прикрытые на первый взгляд ничем не выделяющимися ресницами и бровями. В то же время они помогали завершить образ живого и пронизывающего взгляда.

В тот момент Рехтона осознал, что хотел бы видеть эти глаза всю свою оставшуюся жизнь и возможно даже бросить цель, к которой он шел всю свою жизнь. Теперь он размышлял о том, что ее талия, будоражащая фантазию, бедра и милое молодое лицо со временем утратят свою исключительную привлекательность. Чем старше они будут становиться, тем менее важными будут для Рехтоны черты привлекающее его внимание в эти мгновения. Но ее глаза останутся с ним навечно.

Живой взгляд девушки соскользнул с лица Рехтоны, быстро пробежался по всему его телу и сменил направление. Девушка вернулась к работе. Так обычно это происходит с вошедшим в помещение человеком, не представляющим интереса для наблюдающего. Первоначальный поглощающий его сознание взгляд испарился. Это на время охладило пыл Рехтоны. Но он не смог убедить себя в том, что ее особенный взгляд ему нарисовало задурманенное сознание. Наиболее вероятным Рехтоне показалось то, что девушка преподала ему урок подобающего поведения.

Обычно Рехтона в полной мере контролирует развитие своих желаний и фантазий. Он всегда умел уговорить себя и отложить все, что его беспокоит на более подходящее время. Так он мог направлять себя в нужное русло все эти годы. Но не в этот раз. Лишь одна девушка за все его взрослые годы была удостоена подобными эмоциями. Но даже Кармен померкла в сравнении с этой девушкой в черных лосинах. Успокоившись, он анализировал свои ощущения. Рехтона не желал ее тела во что бы то ни стало, невзирая на ее желания и чувства. Это было искренней потерей контроля в момент встречи с нужным человеком. Рехтона не мог себе представить, что его идеально натренированный мозг окажется уязвим подобному событию.

Рехтоне требовалось больше времени. Девушка, вернувшаяся к своей работе, помогла ему с этим. Он справился с нахлынувшими ощущениями. После чего направился к группе женщин. Ничего не придумывая и не стесняясь других присутствующих, Рехтона предложил девушке встретить ее после работы. Это был не лучший способ завязать беседу или познакомиться, тем более что Рехтона даже не спросил ее имени. Но девушка была не против. Она лишь слегка улыбнувшись сообщила Рехтоне время, когда заканчивается ее смена.

Так начался, вероятно, самый счастливый эпизод в жизни Рехтоны. Проводив девушку сперва до автобуса, а затем до дома, Рехтона узнал ее имя и не задавая этих вопросов понял, что девушка не встречается к кем-либо еще и к тому же не против встретиться с ним еще раз.

Рехтона вернулся к дата-центру на следующий день в то же время, но в этот раз новообразованная пара отправилась не домой. Рехтона отправился на прогулку вместе с Алиной, так звали обладательницу темных волос, широкого овала лица и пышных естественных губ, которые сегодня были окрашены темно-красной помадой. Девушка не демонстрировала смущения от взглядов Рехтоны, которые он периодически бросал на ее тело. Алина сознательно оделась максимально открыто, умело балансируя на грани между смелостью и распущенностью. Ее белая майка полностью закрывала грудь без лифчика, но в то же время идеально передавала ее форму. К тому же полностью были оголены ее плечи и Рехтона мог наслаждаться идеальной осанкой девушки и в большинстве своем идеальной кожей ее тела.

Алина в точности знала сильные стороны своего тела. Белоснежную майку дополняло летнее платье чуть ниже колена, которое обтягивало ее выраженную талию и упругие бедра, но свободно развивалось ниже. Такое платье будто бы играло со всеми, кто его видел. Каждый шаг оголял на несколько мгновений колени девушки и еле заметную цветную татуировку на правой ноге. Девушка несколько раз ускоряла шаг и вырывалась вперед, указывая на какое-то здание или интересное место в их пешей прогулке по Гамбургу. В такие моменты Рехтона наслаждался видом девушки в полный рост. А затем он приближался к ней и его взору вновь открывалось лицо девушки с густыми черными бровями, натуральными ресницами, глубину темноты которым девушка умело придала черным карандашом, подведя границы разреза глаз. Лишь изредка проявляющийся румянец на слегка пухлых щеках выдавал эмоции девушки.

Каждый рабочий день Рехтона приходил к дата-центру и забирал все свободное время Алины после ее работы и большую часть выходных дней. К концу второй недели Алина сказала, что ее пригласили на день рождения коллеги и она была бы рада, если бы Рехтона пошел с ней. Он был не против узнать круг общения своей избранницы.

За столом Рехтона узнал, что ее коллеги это вовсе не те люди, с которыми она работала в дата-центре. Там она подрабатывала во время отпуска. Так поступало большинство молодых людей в этом мире, где каждый следующий твой день стоил дороже. Обстановка, в которой находилась Алина в кругу своих друзей была совсем иной в отличие от прогулок по городу и ужинах в различных кафе, но девушка оставалась прежней. Единственное, что изменилось это ее интонация, когда она обращалась к кому-то напрямую. Едва Рехтона заметил это, он спросил ее об основном месте работы, переключая внимание девушки на себя. Отвечая ему, Алина вернула привычную ему интонацию и тембр голоса. Девушка делала это неосознанно выделяя дорогого ей человека.

«Она была со мной всегда настоящей. Вне зависимости от того были рядом ее друзья, или мы были одни, или в толпе прохожих, она всегда была собой. Казалось бы совсем малая черта, была последней каплей, которая заставила разлиться чашу моей любви к ней. Я не вижу своего дальнейшего существования без нее рядом с собой» такими были слова, которые Рехтона записал вечером того же дня на одной из карточек памяти.

Плотные куски бумаги, используемые для записей своих ощущений, были идеей Алины. Она предложила записывать свои чувства на бумаге, а когда придет время, то они смогут вместе прочитать их. Рехтона без колебаний согласился. Он записывал то, что уже говорил своей девушке и то, что еще только собирался сказать. А затем опускал в копилку возле входной двери ее квартиры, каждый раз, когда провожал ее домой и после того, как оставался с ней на ночь. В них он рассказывал все, за исключением того, кем является. Он еще не был готов поделиться с ней самым важным в своей жизни, но был близок к этому.

«Я сегодня вспомнил наш первый поцелуй. В тот вечер я не делал записей, боялся испортить впечатление от лучшего дня в моей жизни.

Я видел твои губы как в замедленной съёмке. В какой-то момент они начали размыкаться, нижняя губа немного приклеилась к верхней, кожа начала натягиваться, а затем губы расстались друг с другом и в следующий момент ты слегка двинулась в мою сторону. А я не смог найти поводов отказать себе в желании поцеловать твои бархатные губы.» Эту запись, Рехтона оставил в копилке Алины на следующий день после того, как она сказала ему, что он может оставаться в ее квартире, если того желает. Она не дожидалась ответа, зная, что они оба хотят видеть друг друга как можно больше времени.

Следующие несколько месяцев пролетели для влюбленных как один миг. Даже две поездки к теплому морю в Италию были молниеносными. Для двух любящих людей всего времени мира было мало, чтобы раствориться друг в друге. В последний день отдыха, лежа на песке пляжа Сардинии, Рехтона осознал, что больше не сомневается в своем желании остаться с Алиной и поведать ей всю историю своей жизни. Лишь внезапно появившийся шторм на море заставил пару прекратить свой отдых. Они вернулись в дождливый Гамбург. Однако ни дождь, ни ветер не изменили стремлений Рехтоны.

«Я сидел на стуле, а ты удобно умостилась на моих ногах лицом ко мне. Из одежды на нас была только повязка на твоих волосах. Ты двигалась практически незаметно, безостановочно целуя мои губы и я отвечал тебе тем же. Никогда в жизни я не испытывал ничего подобного тем ощущениям даже с тобой, не говоря о других женщинах. Я чувствовал тебя всем своим существом. Ты была сексуальная фурия, которая освоила навык медленного уничтожения сознания через удовольствие. В какой-то момент, стараясь не нарушать скоростного режима, я стянул повязку с волос и они рассыпались по твоим плечам и моим рукам. Теперь ты была совершенна. В моменте ты была красивее и желаннее самой себя. Это было настолько восхитительно, что я не могу подобрать слов, чтобы описать свои чувства. Я надеюсь на то, что ты испытывала подобное и поймешь меня без лишних эпитетов.

Двигаясь в верх в нашем медленном наслаждении ты уделяла больше ласки моей верхней губе, а опускаясь принималась за нижнюю. На мгновение замирая в верхней точке, ты открывала глаза, отпускала мои губы, затем томно закрывала их вновь и в следующее мгновение я чувствовал бархат твоих губ вновь.

Когда этот танец подошёл к концу ты держала мою голову руками, запустив в мои волосы пальцы и шептала мне на ухо все то, что ты испытывала. Затем ты делала паузу и слушала, что говорил я. На несколько минут мы были единым целым и наши слова будто бы переливались из одного полушария мозга в другое. Наслаждение растворило все границы между нами. Сейчас я выхожу из твоей квартиры и направляюсь к тебе, чтобы открыться и надеюсь, что ты разделишь со мной вселенную.»

Рехтона положил последний лист бумаги рядом с копилкой и вышел из квартиры. Он направился прямиком к офису, где Алина имела дела с кучей цифр, большую часть дня пытаясь отделить их в своей голове от мыслей о Рехтоне.

Путешественник рассматривал себя в зеркальной витрине рядом с офисом Алины и вспоминал, что уже несколько месяцев не задумывался о своей прошлой жизни, об артефактах и путешествии между реальностями. Он поймал себя на мысли, что ему этого и не хочется.

 Изменения в его сознании были не единственными. Обтягивающие джинсы, ярко-голубые с оранжевыми вставками кроссовки и футболка, расцветка которой была создана «случайно» разбрызганными красками. Этот образ ему помогала создавать Алина. Таким она его видела. Он был не против. Единственное, что еще напоминало ему о себе прежнем это рюкзак. Но и он претерпел сильные изменения. Теперь он был меньше, его размеры граничили с небольшой дамской сумочкой, за тем лишь исключением, что носили ее на двух плечах.

Его внутренний мир, который теперь было не узнать, так же был полон женского вмешательства и Рехтону это несколько не смущало. Молодая женщина заменила ему все, что было для него важно многие годы. А самое важное было в том, что раньше он имел цель в жизни, но никак не мог ее достичь. А теперь он был счастлив с тем, что имел. Счастье даровало ему крылья, на которых он парил над этим миром, не особо задумываясь о прошлом или будущем. В его нынешнем состоянии ему больше не к чему было стремиться. Девушка принесла покой в его душу, которого ему так не хватало.

Наслаждаясь своей теперешней жизнью, Рехтона забыл, что счастье не вечно. Даже если ты сознательно работаешь над тем, чтобы сберечь его. У счастья всегда есть конец. В случае Рехтоны, счастье поглотило его, сделав закаленного неудачами путешественника беззащитным. Поэтому в тот момент, когда счастья не стало, Рехтона ощутил весь спектр боли без малейшей возможности как-то ее ослабить. Он упал без парашюта с огромной высоты, на которую его занесли крылья любви к Алине.

Рехтона принес Алине обед также, как он это делал последнюю неделю. Но охранник сообщил ему, что сегодня он ее не видел. Удивившись таким словам, Рехтона пока что не строил предположений. Он достал телефон и набрал номер «Любимая». Электронный голос сообщил ему, что телефон находится вне зоны доступа сети. Такое тоже бывало, когда она работала в этом здании. Здесь стены крайне плохо пропускали радиоволны.

Беспокоится Рехтона начал, когда на улицу в беседку вышли ее коллеги. Они приветствовали его, но на вопрос об Алине они ответили тоже что и охранник. Их общие теперь уже друзья сами начали спрашивать все ли в порядке, ведь она никогда не прогуливала работу. В этот момент розовый мир Рехтоны треснул пополам со скоростью разрезающей небо молнии и в эту трещину полилось что-то темное.

Следующими действиями Рехтоны было обратиться в полицию. К его удивлению, сотрудники органов отнеслись к нему и его доводам с пониманием и не стали предлагать ему подождать пару дней. Они разузнали все что можно в здании, где работала Алина и начали высылать ее фото и другие данные в другие участки города, аэропорты и вокзалы страны. Рехтоне же посоветовали отправиться домой и ждать ее там, на случай если она вернется или сможет каким-то образом связаться с ним.

Рехтона не мог пойти домой. Он начал свои поиски. Он посетил все места в городе, где когда-либо отдыхали или попросту обедали они с Алиной. Рехтона даже посетил дата-центр, где он познакомился с женщиной, пленившей его сознание. Но все это было бессмысленно. Сегодня ее никто не видел. Полностью лишенный сил, далеко за полночь Рехтона вернулся в их квартиру. Не раздеваясь, он сел в кресло, чтобы передохнуть и отключился.

Утром следующего дня он тут же направился в участок, чтобы узнать о новостях по факту пропажи его девушки. Но в участке на него смотрели как на сумасшедшего. По его просьбе не было найдено дела о пропаже Алины. Незамедлительной реакцией Рехтоны было обвинить нескольких полицейских офицеров, с которыми он вчера общался, что они что-то скрывают. После этого Рехтоне предложили покинуть участок самому или ему помогут.

Совершенно уничтоженный происходящим Рехтона не нашел ничего лучше, чем пойти на ее бывшее место работы и встретиться там с ее коллегами. Быть может им удалось что-то узнать. Но в этом месте его ждала подобная ситуация. Разница была лишь в том, что охранник и бывшие друзья Алины узнавали Рехтону, но не могли понять о какой девушке идет речь. Один из них даже сказал, что Рехтоне стоит обратиться к врачу. За это бывший друг Алины тут же получил кулаком в лицо. После этого Рехтоне были не рады и в обществе бывших коллег Алины.

Весь день Рехтона потратил на то, чтобы обойти все места, где знали Алину и убедиться в том, что это не розыгрыш. Ее теперь не существовало в этом мире. А обратившись в сеть, Рехтона осознал, что ее никогда не существовало в этом мире.

– Я переместился в другую реальность. В этой реальности ее никогда не было. – Сказал в слух Рехтона. Он опустился на колени и напряг свое сознание.

Рехтона не пользовался своими способностями уже более полугода. Но ощущение контроля над реальностями и все прежде имеющиеся у него навыки вернулись к нему практически мгновенно. Он понял, что не перемещался. Не было никаких признаков, сопутствующих таким событиям.

– Что-то или кто-то забрал ее у меня! Я не сдамся и найду ее! Я уничтожу любого, кто причастен к этому. – Сказал Рехтона, все еще стоя на коленях. Это был самый черный день в жизни Рехтоны и самые темные слова, сказанные им за многие годы. Но самое главное, что в каждом слове Рехтоны была чистая правда.

Прохожие не отвечали ему на его выкрики. Они лишь обходили его стороной и тихо обсуждали странного человека пройдя дальше по тротуару.

Рехтона больше не надеялся на чью-либо помощь и попытался расследовать исчезновение Алины сам. На следующий день Рехтона решил вновь встретиться с ее коллегами. Они не были ему рады. Но кричать и прогонять его из их беседки не стали.

– У меня есть пара вопросов. – Сказал Рехтона, когда большинство людей расселись по лавочкам и достали свои обеды.

– Я даже могу сказать какие. – Ехидно заявил один из коллег Алины, которого и она и Рехтона не любили больше всего. Они старались его не замечать. Сейчас же он отчетливо демонстрировал почему у парочки была к нему антипатия.

– Да успокойся ты. Пусть спрашивает. – Перебила его девушка, сидящая напротив Рехтоны.

– Я передумал. Всего один вопрос. – Сказал Рехтона вставая. Он в любом случае не задержится в этом месте. Затем Рехтона посмотрел на каждого из присутствующих, убеждаясь в том, что он точно знает и задал свой вопрос: – если нас с вами познакомила не общая знакомая, Алина, то как мы познакомились?

Убедительного ответа на вопрос Рехтоны не последовало. Некоторые говорили, что они сто лет знакомы и уже не помнят. Другие же задумались над тем почему не могут этого вспомнить, а остальные даже не пытались. Они вычеркнули Рехтону из своей жизни после его нападения на одного из них.

– Так я и думал. Вам бы стоило задуматься над этим, уроды. – Сказал Рехтона и пошел прочь. Он был зол. В первую очередь на свое бессилие. Полгода назад он считал себя самым могущественным человеком в мультивселенной, а сейчас был словно потерявшийся ребенок.

Остаток дня Рехтона бессмысленно бродил вокруг квартала, где находилась их с Алиной квартира. Он стремился довести себя до бессознательного состояния еще в пути, чтобы сразу же заснуть, когда придет домой. Так и случилось.

Утром следующего дня его разбудил стук в дверь. С трудом открыв глаза, Рехтона пошел открывать. На пороге стояла его знакомая, коллега Алины по работе. В руках у нее была какая-то коробка.

– Я понимаю, что у тебя какие-то проблемы. Возможно, тебе бы пригодилась помощь друзей. Но ты ведешь себя отвратительно. Поэтому я пришла сказать, чтобы ты больше не приходил к нам. – Сказала женщина спокойным тоном. Рехтона никак не отреагировал на эти слова, ожидая окончания монолога и коробку. Женщина не заставила его ждать. Она протянула ему коробку. А перед тем, как скрыться из виду добавила: – не знаю, что делает у меня твоя посылка, конченный UPS, но я не хочу, чтобы у меня было что-то твое.

Рехтона взял коробку и тут же почувствовал, что в ней находится артефакт. Он напрочь забыл, что говорила та женщина, быстро закрыл дверь и пошел в кухню.

Коробка была фирменной упаковкой службы доставки UPS. На коробке были его адрес и контактные данные. Однако коробка не проходила через службу доставки. Ее только собирались отправить. Женщина, которая ее принесла не разбиралась в этих мелочах, что оказалось на руку Рехтоне.

Коробка быстро поддалась умелым действиям ножа в руке Рехтоны. Внутри оказалось множество скомканной бумаги, а посредине завернутый в пупырчатую пленку сверток. Рехтона развернул его и в руку выкатился продолговатый металлический предмет цилиндрической формы. Артефакт состоял из отдельных деталей. Основная деталь, создающая цилиндрическую форму, по всей видимости, была выполнена из той же стали что и стадион. Остальные же детали являлись частями внутреннего механизма, выходящими наружу. Они были выполнены из других металлов.

Эта странная на вид палица имела сложную, но в то же время простую конструкцию. Сложной она была ввиду того, что содержала в себе механизм неизвестно как туда вложенный и для чего предназначенный. А простой потому, что всего через несколько минут Рехтона сообразил, как легко он ложится в его руку. Артефакт будто бы был отлит по меркам его руки.

На одной стороне цилиндра было восемь выступов прямоугольной формы, со сглаженными краями. Они располагались в четыре ряда по два в каждом. На них в точности ложились вторые и третьи фаланги пальцев Рехтоны. С другой стороны цилиндра, чуть выше был еще один скругленный прямоугольник. Он предназначался большому пальцу. А сам цилиндр был не идеально прямым в длину, а имел изгиб между тем местом, где был указательный и большой палец Рехтоны.

Артефакт идеально лежал в руке Рехтоны. Большинство скругленных прямоугольников имело небольшой люфт, но не было похоже, чтобы они задействовали какой-то механизм внутри. Все за исключением того, что был под большим пальцем. Нажимая его Рехтона чувствовал изменения в артефакте. Но все заканчивалось на уровне чувств. Последним на что обратил внимание Рехтона были круговые насечки на цилиндре. Одна группа в его верхней части и три группы меньшей толщины в нижней части. Их назначение осталось для Рехтоны загадкой.

Рехтона так увлекся изучением нового уникального предмета, что напрочь забыл о своем горе. И не сразу заметил записку на дне коробки. Но увлеченность новым предметом прошла и его сознание очистилось. К нему вернулось чувство утраты и вместе с ним внимание к деталям. Он обнаружил записку и тут же раскрыл свернутый кусок бумаги. Она была от Алины, о чем можно было судить по почерку:

Если ты получил эту коробку не из моих рук, значит они забрали меня прежде, чем я успела тебя подготовить.

Такого Рехтона не ожидал. Записка практически не содержала информации, но в то же время говорила о многом. Во-первых, Алина к чему-то готовила Рехтону и вероятнее всего знала о нем до их встречи. В пользу этого предположения Рехтоны говорило и то, что она владела артефактом. Во-вторых, существует какая-то сила, способная очень быстро заметать следы, копаясь в сознании людей. В-третьих, они знают о Рехтоне. Вероятно, также знают о его способностях. А исходя из того, что они не тронули самого Рехтону им не нужны его способности по той причине, что они не уникальны.

Сознание Рехтоны помутилось. Он сейчас так сразу и не вспомнил бы, когда ему доводилось чувствовать себя так плохо. Помимо того, что его всячески тяготила утрата дорого ему человека. Так еще и новая, но устрашающая тайна, повисла где-то рядом с ним. Ему предстояло искать Алину, не зная кому он противостоит. Не в силах больше здраво рассуждать, Рехтона решил дать себе возможность отдохнуть. Поскольку властвовать над своим сознанием он больше не мог, то на помощь ему пришел алкоголь. Он пил до тех пор, пока его рука была в состоянии поднять стакан и поднести его к губам. Его несколько раз рвало, но он продолжал отравлять свое сознание алкоголем до тех пор, пока его мозг счел необходимым отключить его самого от управления телом.

Большую часть следующего дня Рехтона провел в попытках не сойти с ума от разрывающей его голову боли и капризов его тела, полностью отказывающегося принимать какую-либо помочь извне. Лишь ближе к вечеру Рехтоне удалось выпить аспирин и суметь оставить его внутри тела. После этого он выпил две таблетки снотворного и лег в кровать. Сон завладел им не сразу, но все же быстрее, чем Рехтона смог придумать чем занять вечер, если снотворное не подействует на него.

Поиски Алины нужно было начинать имея какой-то план. Но из имеющейся у Рехтоны информации невозможно было сложить хотя бы какую-то картинку. Ему оставалось лишь обыскать этот мир в попытках найти хоть какое-то упоминание особо влиятельной организации, а затем отправиться в другие миры.

Влившись в ряды интернет пользователей этой реальности, Рехтона быстро получил доступ к большому объему информации по теориям заговоров. Это был самый верный способ узнать если ли в этом мире что-то нужное Рехтоне. Но ничего отличающегося от его когда-то родного мира Рехтона не нашел. Однако его выход в интернет не был совершенно бесполезным. В сети он получил информацию, которая свидетельствовала о прекращении воздействия артефакта на этот мир. Числа и записанная в их виде информация перестала быть непредсказуемой. Экономика, биржа и все что касалось цифр и их выражений постепенно должны были прийти в норму. Сколько для этого потребуется времени Рехтона не знал. Единственно, что осознал Рехтона это то, что артефакты находясь рядом с ним перестают быть активными для мира, в котором находились.

Убедившись в том, что этот мир не поможет ему найти Алину, Рехтона шагнул в следующий. Перед этим он тщательно представил себе Алину, обнимающую его в следующем мире. Его воображение было столь сильным, а воспоминания столь свежими, что ему показалось будто бы он почувствовал ее запах.

Рехтона не ошибся. Он действительно почувствовал запах ее духов в мире, куда только что переместился. Но это было все, что он смог найти похожего на Алину в новой реальности. Даже ее двойника или упоминаний о такой личности не было в этом мире. Рехтона нашел человека стол уникального как он сам и потерял раньше, чем понял это.

Эта реальность больше ничего не могла дать Рехтоне, пора было двигаться дальше. Но он боялся уходить далеко от мира Алины. В глубине его души была надежда, что она каким-то образом вернется туда. Поэтому он представил себе ее мир и уже хотел было совершить переход, но почувствовал сильную вибрацию в своем рюкзаке на спине. Он снял его. Засунул внутрь руку. Едва коснувшись цилиндра, он переместился в мир Алины к тому же в то место, из которого совершал переход.

Рехтона сразу обратил внимание на эту особенность перехода. Во-первых, он не полностью контролировал шаг между мирами. Он был инициатором перехода, но управление перешло этому предмету. А во-вторых, предмет перенес его в нужный мир, но не в то место, которое было нужно Рехтоне.

Весь следующий день Рехтона экспериментировал с артефактами. Для начала он попробовал держать два артефакта в разных руках. Но изменений не заметил. Он попробовал соединить два артефакта, но они не коим образом не реагировали друг на друга. Тогда оставшуюся часть дня Рехтона посвятил артефакту цилиндрической формы.

Рехтона выяснил, что артефакт направляет энергию, которой обладает его хозяин. Все эти годы Рехтона шагал между мирами управляя переходами силами своего сознания. Но теперь в его руках оказался предмет, который фокусирует его силу. Перемещаясь между мирами Рехтона, всегда возвращался в мир Алины, если держал большой палец прижатым к прямоугольному выступу артефакта. Но не только в этот мир, а в то самое место, из которого он ушел.

Чтобы убедиться в точности своих предположений Рехтона рискнул расстаться со стадионом. Он оставил его в спальне квартиры и шагнул в далекий мир. В этом мире человечество еще даже не научилось строить дома. После этого Рехтона прижал палец к артефакту и шагнул вновь. Он вернулся в то же место. Взял в руки стадион и тут же почувствовал связь с ним. Это был тот же предмет.

На этом Рехтона не остановился. Если предмет мог вернуть его в один и тот же мир. Значит он ориентируется между ними гораздо лучше, чем сам Рехтона. Следующий эксперимент мог лишить Рехтону возможности вернуться в мир Алины и поэтому он забрал все нужные ему вещи с собой. Приложив большой палец к артефакту, Рехтона шагнул в другую реальность, представляя себе мир, в который забрали Алину.

В новом мире Рехтона не нашел Алину. В следующем и последующих тридцати он ее тоже не нашел. Его моральные силы начинали иссякать. За полгода проведенные с ней он перестал быть неутомимым путешественником, гоняющимся за ответами на безумные вопросы по всей вселенной. Сейчас он нуждался в новом стимуле к существованию. А поскольку не единой зацепки в поисках Алины он не нашел, его сознание подкинуло ему идею попробовать найти следующий уникальный предмет.

По счастливой случайности Рехтона отправился в следующую реальность по привычке удерживая большой палец на артефакте. Вот только запрос, посылаемый артефакту мозгом Рехтоны был совсем иным. Он очутился в темном мире, где невозможно было дышать. А видимость была сильно снижена как в сильно пасмурный день перед мощной грозой. Рехтона сделал два вдоха прежде, чем понял, что еще несколько станут для него последними. Он тут же поспешил вернуться. Артефакт вернул его.

– Ты решил меня убить? – Прокашлявшись и отдышавшись сказал Рехтона. Его слова были адресованы артефакту, который хранил молчание.

Неудача не отпугнула Рехтону. Его решение заняться поиском нового артефакта не подлежало изменению. Он вновь положил палец на артефакт и подумал о следующем артефакте. Сделав шаг, он оказался в том же темном мире. В этот раз он не вдыхал. Помедлив несколько секунд, Рехтона понял все.

Артефакт не мог доставить Рехтону к Алине. По какой-то причине ее местонахождение было за пределами возможностей артефакта или что более вероятнее самого Рехтоны. Поэтому каждый раз думая о ней, Рехтона попадал в новый мир. Но едва он сменил запрос на уникальные предметы, как артефакт в точности выполнил его запрос. Он дважды доставил его в один и тот же мир по той причине, что эта реальность хранила артефакт.

Шагающий человек.

Уже четыре недели прошло с того дня, как я первый раз попал в темный мир. Все это время я готовился к новому путешествию. Я использовал слово «новое», но его смысл в данном случае значит для меня не просто прохождение сквозь ткань между мирами в очередной мир. Новая реальность, в которой мне предстояло проводить поиски артефакта была враждебной человеческому телу. Я мгновенно ощутил агрессивность того мира впервые попав в него без каких-либо средств защиты.

Никогда прежде мои способности проходить в иные миры не подвергали мою жизнь опасности. В первую очередь это была вина артефакта. Но и на мне самом лежит ответственность за то, что утратил контроль над своим сознанием. Оставаясь под действием угнетающих помыслов после потери Алины, я метался между мирами. Я позабыл о том, что в некоторых мирах меня уже могут поджидать сотрудники министерства. Мне стоило вернуться к скрытным способам перемещения, которые я практиковал, когда только начинал свой путь. Я расслабился и в какие-то моменты даже начал получать удовольствие от внимания людей, населяющих посещаемые мной миры.

После событий с Алиной я должен был опасаться и других более могущественных сил, природу которых мне было не дано постичь в тот момент. Все эти очевидные маркеры моего безрассудного поведения я проигнорировал. В итоге я попал в мир, который весьма удачно вернул мое сознание в реалии жизни вселенского странника. Впредь я буду осторожнее формулировать свои желания перед шагом сквозь миры.

За последнюю неделю я уже трижды посещал темный мир. Это было необходимо, чтобы тщательно подготовить свое снаряжение. В нескольких мирах не связанных с темным я добыл оборудование для проведения анализа состава воздуха и защитный костюм. Благодаря этому я безопасно переходил в темный мир и после сбора образцов возвращался, чтобы в спокойной среде изучить их.

Мои познания в изучении новых миров сильно возросли. Необходимость в знаниях толкнула меня в глобальную сеть. Интернет и неограниченный бюджет творят чудеса. Я научился делать анализ воздуха на токсины и болезнетворные микроорганизмы. То, чего я не мог сделать сам, с радостью и благодарностью делали для меня сторонние организации. Они получали за свою работу щедрую плату и все оставались довольны. Благодаря потраченному времени я точно знал какие защитные средства помогут мне длительное время находиться в темном мире. Единственной проблемой оставалось найти такие защитные средства, чтобы они позволили мне сохранять мобильность, без ущерба защитным качествам. В этом мне помог артефакт. Его способность направлять мои умения сделали меня еще могущественнее чем когда-либо едва я разобрался в способе его применения.

– Я проделал огромный объем работы, чтобы выглядеть так. – Подумал я, стоя перед зеркалом, всего за несколько минут перед тем, как шагнуть в темный мир в очередной раз. Но теперь уже на значительно длительный срок.

Мне было непривычно видеть себя в костюме, напоминающем какого-то инопланетного астронавта, прибывшего на своем корабле. Все составные части моего снаряжения были сделаны по специальному заказу в разных мирах. Но разглядывая себя в зеркало мне казалось, что я будто бы купил готовый скин в какой-то игре на выживание.

Если не считать защиты на голове, я выглядел вполне обычно. Куртка темно-зеленого цвета с минимальным количеством карманов, обтягивающая мое тело чуть более плотно, чем носит подобную одежду молодежь в моем родном мире. Такого же цвета брюки и кроссовки. Однако ткань брюк была более плотной, чем у куртки, на случай если мне придется ползать или продираться сквозь узкие места в скалах. Кроссовки были обычными на первый взгляд, но они могли выдержать погружение в крайне агрессивную среду. Если я все рассчитал верно, то в них можно было пробежать футбольное поле, политое большинством видов кислот и щелочей.

Но все эти наружные вещи были лишь фасадом. Дополнительной защитой от колотых и режущих повреждений. Защитой жизненных функций моего организма занимался синтетический костюм, напоминающий таковой у дайверов. Он плотно прилегал к моему телу, покрывая его целиком за исключением круглого отверстия, в которое помещались мои глаза, нос и рот. Узким местом этой конструкции была соединительные полосы костюма, которые располагались в районе шеи и конечностей. Как бы я не старался, но создать полностью цельный костюм была возможность, а вот надеть его после этого через отверстие для лица было невозможно. Поэтому пришлось использовать многослойную застежку, которая в тестах сохраняла герметичность костюма под давлением в десять атмосфер. Даже после такой модификации, я потратил полтора часа, чтобы одеть это чудо защитной инженерии на себя без посторонней помощи.

Самой важной составляющей моей защитной экипировки была маска, которая закрывала переднюю часть головы. Она была создана специально для моего лица. Маска повторяла контуры моей головы до десятых миллиметра и заканчивалась таким же слоем как на костюме. Он ложился поверх костюма и плотно лежал по голове и шее. Маска спереди была выполнена из прозрачного материала, чтобы обзор у меня был максимальный. Фильтры были расположены слева. Один из них был непосредственно в маске, другой фильтровал входящий воздух через фильтр в левом рукаве куртки. В правом рукаве был запас кислородной смеси на пол часа активного бега. Я был готов к многим ситуациям, а на случай непредвиденных обстоятельств я был готов шагнуть в любой иной мир в любую секунду.

Уже попав в темный мир, я проверил звуковую систему. Поскольку два слоя защитного костюма и капюшон мешали что-либо слышать, в маску был вмонтирован микрофон и костные наушники, которые вместе с маской плотно прилегали к кости черепа. Это позволяло слышать все вокруг и свой голос тоже. Я не очень надеялся встретить тут разумную жизнь, но на всякий случай у меня был способ поговорить с ними.

Я вложил цилиндрический артефакт в единственный карман брюк и закрепил две застежки различного типа, обеспечив максимальную защиту от потери и быстрый доступ в случае необходимости. Рюкзак за спиной содержал все что могло мне понадобиться в первую очередь и второй артефакт, который я больше не рисковал оставлять где-либо.

 Ветер, перегоняющий серо-зеленый песок, вдоль русла реки, если мое предположение верно, был в этот раз чуть напористее. Но я мог спокойно перемещаться и не чувствовал дискомфорта. Месяц подготовки не прошел зря. Нельзя было подготовиться к этому миру лучше, чем сделал это я.

Я огляделся и прислушался. Это действительно было русло некогда крупной реки. Но теперь шум воды был еле различим, не только из-за сильного ветра, но и по причине того, что река стала значительно уже. Набережная, на которой я появился, теперь предназначалась не для того, чтобы сохранить нетронутым берег. Ее назначение теперь заключалось в том, чтобы отделить твердую поверхность города он бесчисленных запасов песка, коими стало русло реки.

Среди плотного воздуха и мириад песчинок, застрявших в нем, солнечный диск невозможно было рассмотреть. Я знал, что солнце где-то там, но даже намека на его лучи не было. Отсутствие солнечного диска не означало кромешную тьму. Слабая освещенность пробивалась отовсюду. Создавалось впечатление, что верхние слои атмосферы были наполнены какими-то частицами, которые флуоресцировали, преумножая полученный от солнца свет и радиацию. Там высоко над плотными слоями атмосферы солнце все же смотрело в сторону умирающей планеты.

У меня была уверенность, что такая освещенность в темном мире не постоянна. Думаю, был день. А это означало, что мне нужно было торопиться. С наступлением ночи мне потребуется фонарь и почему-то я был уверен, что тот лежащий у меня в рюкзаке источник света не продержится до рассвета. В этот момент, я понял, что не так уж хорошо подготовился к этому путешествию.

Пока я рассматривал русло реки, ветер немного стих. Это снизило количество песка в воздухе и улучшился обзор. Первое строение, которое я увидел над рекой, подсказало мне, где я нахожусь. Тауэрский мост невозможно было спутать с каким-либо другим. Мой путь завел меня в Лондон.

В этот момент я почувствовал, что хочу пойти в направлении моста. Я уже несколько раз испытывал похожие чувства. В последний раз такое было возле дата-центра в Гамбурге, когда я познакомился с Алиной. Но в этот раз дорога передо мной не была гладкой. Если я решусь идти в направлении моста, то могу потратить все свои силы и так до него и не дойти. Все потому, что ветер, властвующий в этих местах, дул со стороны моста, против течения некогда крупной реки.

Ветер дул с переменным усилием. Но выдерживать его длительное время было неприятно даже стоя на месте. Мелкие песчинки ударялись о прозрачную часть моей маски и создавали крайне неприятный шум. В какой-то момент я пожалел, что не сделал выносной пульт управления для звуковой системы. Каждый удар песчинки рядом с микрофоном отдавался эхом в моей голове. Я отвернулся от моста, подставив ветру свою спину. Ощущение правильности направления подталкивающее меня идти к мосту не исчезло, но все мое тело отреагировало благодарностью за мое решение идти в другом направление. Я решил, что всегда могу туда вернуться после того, как научусь лучше понимать этот мир.

Пройдя порядка ста шагов, я увидел дополнительное свечение на другой стороне реки. К моему удивлению рассматривать засыпанный город в приглушенном пылью свете значительно легче, когда ветер дует тебе в спину. Я ускорил шаг и еще через тысячу шагов понял, что за свечение я видел. Лондонский глаз – колесо обозрения, на котором я не единожды катался, имел непрерывную подсветку по всей длине окружности. По крайней мере мне так казалось с того места, где я находился.

Наличие искусственного освещения говорило о том, что тут есть представители разумной жизни. Я очень надеялся, что это были выжившие люди. Я не горел желанием встречаться с другими представителями своего вида. Гораздо проще было бы обыскать мертвую планету. Но если выбирать между человеком и мутировавшими крокодилами, то лучше пусть это будет знакомый мне вид.

Первые двигающиеся объекты появились в моем поле зрения, когда я уже был напротив колеса обозрения, но на другом берегу. Их было сложно различить в непосредственной близости к основанию колеса обозрения, но едва я заметил их на мосту, то стал различать их везде на противоположном берегу. А затем со мной вступили в контакт. Хотя и не так, как того хотел бы я.

– Не двигайся. – Услышал я электронные звуки позади себя и к капюшону на моем затылке что-то прижалось. Мне не было необходимости гадать какой вид оружия направлен мне в голову. В любом случае это было опасно для жизни, и я подчинился. Даже руку, которая закрывала мою маску от песка, я решил не опускать без согласия угрожающего мне субъекта.

– Руку можно опустить? И повернуться было бы неплохо. – Сказал я. Мой ретранслятор голоса звучал значительно лучше, чем у субъекта за моей спиной.

– Англичанин? Какого лешего ты тут забыл? – Спросил тот же голос.

– Ищу кое-что. – Ответил я честно.

– Ну ка повернись, посмотрим на тебя. – Сказал тот же голос и твердый предмет покинул мой затылок.

Я медленно начал поворачиваться. В этот момент я морально готовил себя к тому, чтобы совершить переход между реальностями. Я мог бы наклониться в любую сторону, избегая направленного в меня оружия, и шагнуть в другой мир, а затем начать все заново. Но я не спешил. В данный момент мне было достаточно готовности моего сознания. Остальное было в моих руках.

Я повернулся через подветренную сторону, чтобы ветер не сорвал с моей головы капюшон. Он слегка растрепался и мог поддаться порыву ветра. Сейчас мне нельзя было делать резких движений. Передо мной в двух шагах стоял замотанный в лохмотья человек. На его глазах были очки, которые на заре эры самолетостроения носили летчики, а на губах узкая полоска с отходящей вглубь одежды трубкой. Кожа остальной части лица и шеи не была защищена. Это позволило мне увидеть то, что выбивалось из образа человека. В том месте, где должен находится кадык, в шею человека было вмонтировано какое-то устройство. Я сразу понял, что это оно издавало звуки.

За этим человеком в глубине тени между двух домов стояли еще силуэты. Я насчитал по меньшей мере шестерых. Двое из них направились к нам, в тот момент, когда я повернулся.

– Мать моя! Да ты как свежесобранный помидор с теплички моей матери. Откуда ты такой взялся? – Незнакомец сыпал фразами, не в силах побороть своего удивления. Я не знал, что ему ответить и поэтому не мешал делать выводы самостоятельно.

– Опусти уже руки и расслабься. Мы тебя не убьем. – Сказал похожий электронный голос. Он исходил от одной из двух подошедших фигур.

– Пока что. – Добавил второй. Это был женский голос из динамика. Ее горло по всей видимости не было повреждено.

– Посмотри Ди, его кожа прекраснее, чем твоя.

– Нам пора. Вот-вот налетит буря. Забираем его с собой. – Сказала женщина и повернувшись отправилась назад в проход между домами.

– Ты уверена, что стоит брать его в штаб? – Спросил первый незнакомец.

– Расслабься Эрл, у него даже оружия нет. Не думаю, что Зерглинг могли прислать этого юнца в качестве шпиона. – Сказал второй незнакомец и последовал за своей коллегой.

Я неспешно двинулся за ним вслед, а мой первый контакт в этой реальности последовал за мной. Всю дорогу до темного переулка я прислушивался к тому, чтобы Эрл не вытащил оружие и не пристрелил меня на всякий случай. Но он оказался исполнительным солдатом, я добрался живым.

К тому моменту, когда я подошел к переулку, группа фигур уже двинулась вглубь темноты. Эрл молча подтолкнул меня в спину, чем сильно напугал меня. Я понял, что мне следует идти за остальными еще возле реки. Но Эрл на всякий случай напомнил о себе.

Идти в проходе между домами было трудно. Я уже не различал фигур перед собой и ориентировался лишь по свету надо мной. Небо все еще было светлым в тех местах, где не было заслонено домами. Я старался идти в одинаковом темпе, чтобы не натолкнуться на кого-то впереди. Но Эрл, подталкивая меня сзади постоянно и сбивал мои ориентиры.

Мы шли около получаса. Ветер усиливался. Здесь между обычными высотными домами Лондона этого практически не чувствовалось. Но нарастал общий гул. Мы прошли два дома по прямой и затем еще дважды поворачивали. Все это время я шел в темноте. Мои глаза не могли привыкнуть к такому тусклому освещению. Первые десять минут я пытался запоминать куда я иду. Но затем понял, что это бессмысленно. В случае опасности мне в любом случае придется начинать заново.

Третий поворот я прошел. Эрл видимо замечтался и забыл ткнуть меня в спину и сказать о повороте. С другой стороны, он мог сделать это специально потому, что знал об источнике света, который точно привлечет мое внимание. Я уже почти зашел за следующий дом после перекрестка, когда справа вдалеке увидел слабую линию света. Я остановился. В нескольких местах эта линия прерывалась. Эти разрывы меняли свое положение, и я догадался, что это идущие люди. Я направился следом. На этом последнем участке я дважды натыкался на что-то твердое в самый неподходящий момент. Теперь я мысленно благодарил Эрла, что он направлял меня ранее.

– Эрл, твою ж мать! Ты не мог потерпеть пять минут и выполнить поручение? – Эти слова вылетели из генератора голоса. Но я не смог разобрать, был ли это один из моих знакомых или кто-то другой.

– Да вон он идет. – Огрызнулся Эрл и зашел за линию света.

Подойдя ближе, я увидел ряд горизонтальных фонарей, установленных по всей ширине улицы. В этом месте они уже не казались сплошной линией, хотя и стояли близко друг от друга. В том месте, где эту линию пересек Эрл, виднелся еще один источник света. Он выходил из земли. В этом месте был вход в метро.

Я проследовал за фигурами, спускавшимися под землю. Уже в условиях лучшей освещенности, я заметил в руке очки, которые раньше не видел на лицах моих новых знакомых. Вероятно, именно они помогали этим людям ориентироваться в темноте этого мира. Спускаясь последним, я рассмотрел одежду двух ближайших ко мне людей. Руки закрыты кожей грубой обработки. Лохмотья, прикрывающие тело также состояли из кожи, поверх которой была наброшена синтетическая ткань в несколько слоев. Она и придавала одеждам вид обносок, которые не стали бы носить даже бедняки в моем мире.

Спуск в метро выглядел сносно в условиях этого мира. Уже привычный мне песок засыпал большую часть ступеней, но по средине в тех местах, где спускались люди его практически, не было. Этим входом пользовались регулярно. Под землей было тихо. Настолько тихо, что мне пришлось успокаивать свое сознание. Час, проведенный на поверхности, успел научить меня слушать каждый шорох. А теперь в этом вновь не было нужды. Зрение само пришло в норму. Я хоть и не имел над ним власти, но меня порадовало, что не стоит беспокоиться хотя бы об этом.

Через несколько минут после того, как я, убедившись в нормализации своих органов чувств, успокоился. Меня оторвала от изучения окружающего мира визуальная аномалия. Я обратил на нее внимание проходя одну из площадок между лестницами. В глубине этого этажа, если можно так выразиться, я увидел фигуру, очень напоминающую меня самого. Там не было освещения, а тусклый свет редких ламп над застывшими эскалаторами не освещал того места полностью. Мне было лень возвращаться и проверять, что это было. Гораздо проще было списать эту аномалию на зеркальное отражение.

Однако вторая такая аномалия на следующем пролете уже не могла быть мной проигнорирована. Я остановился и начал вглядываться, не решаясь приблизится к темноте. Это точно не было отражение в зеркале. Нельзя было отнести эту фигуру и к миражам. Поскольку очертания этого силуэта были более чем четкими.

– Эй, незнакомец. Поспеши. – Этот женский голос оторвал меня от исследования. Я понимал, что этот образ что-то важное, но вынужден был следовать за людьми, которые понимали, что делать в этом мире.

Я спустился в самый низ. Все фигуры, которые шли впереди меня уже забрались в единственный вагон, находящийся в поле моего зрения. Возле открытой двери стояла только одна фигура. Ди, так ее звали другие члены группы, смотрела в мою сторону. Я не заставил ее ждать. Проходя мимо нее, я заметил, что под капюшоном, скрывающим ее лицо виднелась полупрозрачная маска. Она конечно же была нужна для дыхания, а поскольку голосового генератора у женщины не было, ей приходилось пользоваться другим видом защитных средств, нежели ее коллеги.

Освещение в вагоне было более яркое, чем на эскалаторах и помещении с пиронами. Вагон был очень старым. Но несмотря на то, что он, казалось бы, пережил атомную войну, мы начали двигаться едва я вошел в двери. Они не закрылись даже после начала движения, поэтому я поспешил сесть на первое свободное место.

Рассматривать кроме постепенно рассыпающегося на ходу вагона мне было нечего. Все мои спутники сидели позади меня. Но затем двое из тех, что я еще не видел, перебрались в начало вагона и усевшись в кресла, обращенные в мою сторону, принялись меня разглядывать и переговариваться. Я делал то же самое, только ни с кем не делился своими наблюдениями.

Два мужчины ничем не отличались от тех, что я видел ранее. Но кое-что новое я все же заметил. Их брюки были сделаны из ткани настолько грубой, что складки брюк мешали этим людям нормально согнуть ноги в сидячем положении. Благодаря этому положению их тел я увидел оружие, которое до этого было спрятано под накидками. Оружие было мне не знакомо. Но его конструкция не имела привычного взгляду дула с отверстием. Оно явно не было кинетическим. Закончить свои предположения относительно природы действия нового вида оружия я не успел.

Вагон неспешно въехал на следующую станцию. Здесь было многолюдно для мира, накрытого апокалипсисом. Более дюжины людей встречали вагон в непосредственной близости к краю пирона и еще одна группа была расположена глубже. Но моим вниманием завладели не люди в этом обширном помещении, а три фигуры расположенные на равных промежутках вдоль стен. Они были сделаны из камня в ту эпоху, когда этот мир еще был похож на мой. Однако выглядели они в точности как я до встречи с Алиной.

Среднего телосложения мужская фигура, одетая в тканевые брюки, кроссовки на ногах, а тело скрыто под толстовкой. На правом плече виднелась полоска от рюкзака, а лицо было скрыто капюшоном. Если бы камень не был черного цвета, а имел синеватые оттенки моих джинсовых брюк и зеленый цвет моей любимой толстовки, то это была практически моя фотография в трехмерном исполнении. Но даже в этом виде статуя поразила меня. А вместе с тем ставила передо мной важный вопрос: видели ли это сходство люди, проводившие меня под землю в замкнутое пространство, где они были хозяевами.

Все пассажиры вышли из вагона. Я вышел следом. Ожидавшие нас люди заняли наши места в вагоне. На пироне остался только один человек из числа тех, что ждали нас. Я принялся рассматривать его. Я смотрел куда угодно, лишь бы не на статую, которая была моей копией в камне.

Женщина быстро сообщила встречающему какую-то информацию, и группа двинулась вглубь пирона. Возле лестницы они свернули влево и по настилу из досок, картона и кусков пластика перешли через второй, неиспользуемый железнодорожный путь к проходу в стене.

Люди использовали метро, чтобы передвигаться под городом. Но помещений, созданных их предками, было мало, чтобы жить здесь. Поэтому не удивительно, что они прорыли дополнительные тоннели и построили поселение под городом.

Узкий коридор, высота которого позволяла мне не пригибаться, проходя по нему, привел нас в небольшую комнату размерами три на три метра. Здесь было два человека, которые вероятно были охраной при входе. На них не было массивных курток с капюшонами. Я смог рассмотреть их лица. Волосы короткие, редкие и тонкие покрывали их черепа в тех местах, где не было металлических пластин. Кожа казалась грубой, а пигмент, окрашивающий ее сигнализировал о том, что она неоднократно подвергалась воздействию внешних факторов. Глаза, скрытые за плотно прилегающими очками, выглядели молодыми, чего нельзя было сказать об остальной внешности. Рот был закрыт плоской полоской на резинке, уходящей за шею, к ней же были примотаны две трубки подающие смесь для дыхания. Короткая неравномерно растущая щетина темного, как и волосы цвета закрывала остальную часть лица и переднюю часть шеи.

Мы прошли без особых промедлений. Охрана ничего не спрашивала у этой группы. Мне показалось, что они испытывали какую-то неловкость. Вероятно, это было вызвано теми, кто входил в группу, сопровождающую меня. Двое мужчин демонстрировали также интерес ко мне ввиду моего снаряжения, которое выглядело явно свежее и необычнее, чем привычное этому миру.

Следующий коридор привел нас к первой автоматической двери. Пройдя в уже открытую дверь я увидел помещение размерами чуть больше предыдущего, но оно было совершенно иным и имело стены, потолок и пол сделанные из комбинаций металла и пластика. На потолке и полу были отверстия, прикрытые извне пластинами. Они открылись практически сразу после того, как я их заметил. Все вокруг зашумело, и я почувствовал, как нарастает давление воздуха, проносящегося через комнату сверху вниз. Я понял, что это камера дезинфекции или что-то подобное, необходимое этому миру. Люди, сопровождающие меня, активно шевелили своими одеждами позволяя воздушному потоку сдуть песок, принесенный ими с поверхности.

Таких камер очистки было три подряд. В следующей воздушный поток был направлен снизу вверх и в нем присутствовали капли красной жидкости. Какой-то реагент был призван нейтрализовать негативный эффект, впитавшийся в одежду. В этой камере мы провели более двух минут. А в следующей пять минут. Последняя камера содержала сопла, подающие воду со всех сторон. Первую минуту нас обмывали со всех сторон вроде как обычной водой, а затем включился вентилятор под нами и начался процесс сушки. К моему удивлению, слегка подогретый воздух высушил мои одежды в считанные минуты.

Процедуры очистки были завершены. Это было интересно, но не скажу, что это было приятно. Постоянно развивающиеся во все стороны одежды не только мои, но и всей группы, создавали хаос и довольно часто неприятно ударяли по телу и маске на моем лице. Выходя последним из камеры в просторное помещение, я поправил свой капюшон, сложив его на спине и оголив голову. Мне хотелось как можно меньше походить на статуи в метро, о которых я никак не мог забыть.

Я остановился, едва вошел в комнату. Мне нужно было время, чтобы осмотреться. Группа людей, сопровождающая меня начала расходится в разных направлениях попутно снимая с себя капюшоны, очки и защитные маски. Из комнаты, в которой вдоль стен стояли шкафы без дверок и несколько столов со стульями выводили три двери. Большинство членов группы направились к центральной и левой двери. Попутно они сняли с себя верхнюю одежду и бросили в шкафы.

Я рассмотрел их внутреннюю одежду насколько смог. Она плотно прилегала к телу, но состояла из нескольких составных частей и вероятно была не единственной одеждой на теле, поскольку под верхней гладкой поверхностью виднелись складки одежды нательной. Верх и брюки соединялись на поясе. Довольно широкий пояс из кожи плотно прижимал одежду к телу. Но на этом его применение не заканчивалось. Теперь я отчетливо видел оружие, висящее на поясе у каждого члена группы. А также множество непонятных мне приспособлений и приборов. У каждого члена группы набор инструментов был иным.

Все люди скрылись в следующих комнатах. Я не видел среди них женщины по имени Ди. Я повернул голову в правую сторону предполагая, что она направилась в том направлении. Она стояла в проходе и как раз стягивала со своей головы плотно сидящую балаклаву. Из-под ткани на плечи женщины выскользнули черные блестящие волосы. Что-то больно кольнуло мое сердце. Я знал, что это, но проигнорировал свои эмоции.

Волосы женщины были здоровыми. Я бы даже сказал, что многие женщины в моем мире могли позавидовать их здоровому виду. Лицо женщины имело значительно лучший внешний вид нежели у ее коллег, но в нем все же чувствовалось влияние мира, в котором она жила. А вот ее глаза были необычными даже для моего опыта. Я не заметил этого в темноте, а быть может эффект был скрыт очками. Разрез глаз был обычным, но ее зрачки имели ярко зеленый цвет и слабое свечение, которое только придавало могущества ее взгляду. Я сразу вспомнил легенды про ведьм, но эта женщина имела черные волосы, что противоречило информации из легенд. Все время, что я смотрел на эту женщину, она смотрела на меня. Затем она улыбнулась, не оголяя зубов и махнула мне рукой, приглашая меня проследовать за ней. Я повиновался.

Мы прошли несколько коридоров без отделки, голый бетон на полу, стенах и потолке. А затем вошли в комнату размерами более ста квадратных метров. Здесь по периметру было множество мониторов и компьютеров. Одна стена была занята серверами, на сколько я мог судить. Более дюжины людей в разной одежде занималось изучением каких-то данных сидя в креслах возле своих мониторов. Возле дальней стены был огромный монитор, на который в данный момент было выведено видео с другой стороны реки. Лондонский глаз был отчетливо виден на экране даже в условиях застилающей остальное пространство пыли. Ракурс камеры был расположен ближе к колесу обозрения в отличие от места, где его наблюдал я.

– Вау! Потрясающий прикид. – Выкрикнул юнец из числа людей, находившихся в комнате. Он был ближе всего к входу и заметил меня первым. Молодой человек подбежал ко мне чуть быстрее, чем следовало и я дернулся, сделав шаг назад. Он понял свою ошибку и не приближался. Но продолжил громко говорить: – Впервые вижу такую лицевую маску. Она совершенна в своем исполнении. Сними, я ее изучу.

Рука молодого человека потянулась к моему лицу, и я машинально отбросил ее своей, после чего сделал еще шаг назад. Молодой человек был одет в простые синтетические одежды, серого и темно-зеленого цветов. Я не заметил каких-либо нашивок или отличительных знаков на его одежде и подумал, что это обычный повседневный наряд здешних людей. Это наблюдение мне ничего не давало, а вот лицо молодого человека говорило о суровости этого мира. У него не было металлических пластин на голове, но через все лицо проходило два старых шрама. Было заметно, что раны заживали трудно и рубцы казались значительно старше, чем молодое лицо, не пострадавшее от травм. Также я заметил, что у него нет голосового генератора, но есть аккуратный шрам под подбородком. Молодой человек перенес операцию.

– Я прошу не прикасаться ко мне и моему снаряжению. – Сказал я, стараясь подбирать максимально вежливые слова.

Громкие слова молодого человека обратили внимание всех присутствующих. Я на время стал главным экспонатом этой комнаты. Ко мне подошли еще двое мужчин постарше. Один из них имел встроенный генератор голоса, но вполне здоровый вид, если не считать изменений цвета кожи. Они по всей видимости образовались из-за ношения маски и очков и пренебрежение защитой остальных частей лица при выходе на поверхность. Второй человек сохранил свой голос, но был значительно старше и мудрее. Его лицо не было изуродовано, но годы на поверхности внесли массу изменений в пигменты его кожи и лишили части волос на голове.

– Тебя привлекла только его маска, Мелкий? Ты посмотри, я бы половину этого штаба убил за такие шмотки. – Сказал мужчина, который показался мне мудрее.

– Ты кого к нам привела, Ди? – Второй мужчина обратился к женщине в глубине зала, но при этом не переставал разглядывать все мои вещи и уже протягивал руку, чтобы пощупать качество материалов, из которых они выполнены.

– Знакомьтесь, Шагающий человек! – Трое мужчин, окруживших меня, тут же отшатнулись от меня и поспешили отойти на несколько шагов назад. Признаться честно я был удивлен не меньше их. Я никогда лично не использовал такого прозвища. Я знал, что в некоторых мирах меня так называли, но не ожидал, чтобы это прозвище имело такую силу в полуразрушенном мире.

– Я говорила тебе, что в комнате, где находятся еще люди кроме нас, назвать меня Диана. А еще лучше капитан. – Сказала Диана, выходя на середину комнаты в сопровождении двух мужчин, лица которых не были затронуты суровыми условиями жизни на поверхности.

– Да, … капитан. – Подтвердил молодой человек. Он сделал это машинально поскольку все его внимание было сосредоточено на мне.

– Я ведь права? – Спросила Диана, остановившись в четырех шагах напротив меня. Сейчас ближе ко мне не было других людей. Даже с такого расстояния я видел, что ее глаза стали ярче. Но выражение ее лица и поза тела не показывали агрессии по отношению ко мне.

– Да. Хотя это и не мое имя. Но вероятно ты вкладываешь в эти два слова правильный смысл. – Ответил я. Она была рассудительным человеком с признаками прирожденного лидера. Мне не было нужды лгать.

– Ты в любой момент можешь покинуть это место. Это не зависит от того, что мы можем предпринять, чтобы задержать тебя в нашем мире подольше? – Я понял, что этот вопрос Дианы был сформулирован для всех остальных в комнате. Поэтому ответил быстро и коротко: – да.

– Тогда почему ты до сих пор не сбежал?

– Вы не угрожаете моей жизни. – Ответил я честно. Затем я задумался на несколько секунд и, решив придерживаться открытости диалога, добавил: – поскольку мы все люди, то, возможно, сможем помочь друг другу.

– Я тоже так думаю, полковник. – Сказала Диана, обращаясь к мужчине позади нее, но не отводя взгляда от меня.

– Оружие? – Спросил полковник.

– Не требуется. – Возможно излишне пафосно ответил я.

– Займешься им? – Спросил полковник у Дианы.

– На другое и не согласилась бы. – Ответила она и направилась к выходу позади меня. Уже пройдя мимо, Диана сказала мне: – иди за мной, разденешься в моей комнате.

Я не знаю специально Диана сказала это громче чем следовало. Вероятно, она не догадывалась, что за этим последует. Но мужчины начали издавать звуки, имитирующие разочарование у одних, и насвистывания, подразумевающее недвусмысленные намеки.

– Теперь понятно кого ты все это время ждала. – Сказал один из мужчин в глубине зала. Его лица я уже не смог рассмотреть, Диана потянула меня за рукав куртки к выходу. При этом ее лицо ничего не выражало, а выкрики коллег она попросту проигнорировала. Из этих высказываний я понял, что Диана непреступная крепость для всех желающих проникнуть в ее замок.

Миновав несколько коридоров и проходных комнат, мы попали в длинный коридор. Из него в стороны отходили другие коридоры и по всюду были двери. Эти люди сумели обустроить более или менее нормальные бытовые условия даже в этом месте. Комната моей провожатой ничем не выделялась внешне.

Комната была размерами четыре метра на три. У дальней стены стояла кровать, а вдоль стены шкафы. Ближе ко входу стоял стол, на котором лежали различные бумаги, обветшалые книги и несколько устройств, напоминающих планшеты подобные тем, что я встречал повсеместно в реальностях, похожих на мой родной мир.

– Ты в этой комнате в первый и последний раз. – Она сказала эти слова как любые другие. Не задавая вопросов о том, понял я или нет. Просто поставила в известность. – Я должна убедиться, что в твоей уникальности нет опасности для нас.

– Поэтому я должен раздеться здесь, где никто не видит. – Продолжил я речь Дианы. Она кивнула.

Я начал с маски. Она довольно плотно села на моё лицо, и я не сразу смог ее снять. Несмотря на плотность она не доставляла неудобств до этого момента. Я хорошо над ней поработал. Сняв маску, я не спешил отсоединять трубки и кабели. Мне нужно было убедиться в том, что я смогу нормально дышать в этом убежище. Я сделал несколько вдохов в течение минуты. Диана не мешала мне. Она села на кровати и наблюдала за мной. Но взгляд ее больше не был непредвзятым. Теперь ее распирало любопытство. На ее месте я бы демонстрировал еще большее любопытство.

Воздух имел примесь металла и слегка завышенное содержание кислорода, но я довольно быстро к нему привык. Отключил маску и передал ее Диане. Я знал, что она хочет ее изучить, но сама об этом не говорила. Она удивилась, но тут же отвлеклась на устройство в ее руках.

После этого я снял рюкзак и бросил его к дверям. Стальной стадион ударился о железную дверь и привлек внимание Дианы. Но в этот момент она не проявила к рюкзаку интереса, а продолжила изучать маску. Я снял куртку и повесил ее на кресло. Несколько грамм песка посыпались на пол. Система очистки не была идеальна. Я заметил это, и Диана тоже обратила внимание.

– Не волнуйся. Это допустимое количество. С нас падает значительно больше. – Успокоила меня Диана. Она отложила маску на заправленную вместе с подушкой кровать и продолжила искать что еще интересного есть на мне.

Я с трудом разобрался с кроссовками. Система фиксации защищала от пыли, но в то же время была трудной для демонтажа. А затем расстегнув ремень, быстро снял брюки. Теперь на мне оставался лишь «водолазный костюм». Диана улыбнулась, но промолчала. После этого я снял головную часть костюма, а затем высвободил все конечности. Становится на пол мне не хотелось, и я бросил под ноги свои брюки. В этот раз о пол ударился второй артефакт.

– Ты знаешь почему я улыбнулась?

– Не знаю и не хочу гадать. – Ответил я не задумываясь потому, что пытался придумать как снять с себя костюм с такой сложностью надетый.

– Потому что мне стало интересно как ты в нем собирался ходить в туалет? – Спросила она и улыбка ее стала шире. Она позволила себе оголить зубы. Они не были идеально ровными как у моделей моего мира использующих виниры или с детства тратящие состояние на заботу о них. Но белоснежная чистота зубов была украшением этой и без того красивой женщины.

– Я надеялся справиться быстрее и не планировал задерживаться в этом мире. – Ответил я откровенно, придерживаясь выбранной стратегии.

– Ты необычный. – Сказала она, поднимаясь с кровати. – Давай я помогу, а то ты так и до обеда не разденешься.

– Мне казалось, что это и так понятно. – Сказал я, отвечая на ее замечание.

– Да нет же. Я говорю о том, что ты слишком откровенный. – Пояснила Диана. Она уже помогла мне снять верхнюю часть костюма и теперь мы вместе пытались стянуть плотный костюм с моей талии и ног.

– Я не вижу смысла что-то скрывать в этом месте. Поскольку не знаю, что знаете вы и меня можно будет уличить во лжи. А с другой стороны, мне кажется, если я буду честен, то быстрее добьюсь желаемого результата. – Через секунду я остался в одних трусах посреди комнаты в убежище под Лондоном, захваченным пылью.

– Какова твоя цель, Шагающий Человек? Зачем ты вернулся? – Спросила Диана таким же тоном, как и все предыдущие разы.

– Я не уверен, что был в этом мире.

– Что-то мне подсказывает, что ты знаешь причину всех наших проблем. – Сказал Диана, изучая куртку и технику внутри нее, проигнорировав мой ответ.

– Я о ней догадываюсь, но именно по этой причине склонен думать, что меня здесь не было. – Ответил я, все еще стоя посредине комнаты в трусах. Диана хотела что-то возразить, но повернувшись ко мне вспомнила, что я голый.

– Извини. – Она открыла один из своих шкафов и достала брюки и футболку. Брюки были очень старые и растянутые. Футболка была не лучшего вида. Обе вещи когда-то были серыми без опознавательных знаков. – Я думаю эти вещи тебе подойдут, хотя и будут в обтяжку. На меня они велики.

– Похудела? – Спросил я.

– Не, качество вещей не такое к которому ты привык. Мы не можем наладить производство в достаточных количествах. Приходиться обходиться тем, что есть.

– Спасибо. А куртка есть?

– Возьмем у кого-то из ребят. Может быть мой брат поделиться, он недавно получил новый комплект. – Ответила Диана. Она начала собирать мои вещи в кучу, чтобы затем сложить их в пакет. Но обратила внимание на то, что рюкзак полный и вспомнила об ударе о дверь.

Диана вывернула содержание рюкзака на стол и начала рассматривать все что там нашла. Некоторые приборы она откладывала быстро, другие же изучала дольше. Артефакт в виде стадиона она держала в руках всего несколько секунд. Для нее он был просто лишним грузом.

– Что это? – Спросила Диана, указывая на датчики биологической активности в воздухе. Я объяснил, а затем решил, что она зря тратит время: – мне кажется сейчас не то время и место, чтобы изучать эти приборы. Тебе лучше обратить внимание на батончики.

– Еда? – Спросила она с удивлением.

– Да. Попробуй. – Искренне предложил я.

– Нее. Но все равно спасибо. – Она опять улыбнулась. – Тут еще была интересная вещица.

Диана достала артефакт из моих брюк на полу. Она сразу догадалась как его держать. Диана была осторожна и прикасалась к нему нежно, чтобы не включить чего-то, о чем она не знает.

– Этот предмет важен для тебя. – Сказала она и посмотрела мне в глаза. Это вновь был не вопрос.

– Как и тот, что ты проигнорировала. – Ответил я и взглядом указал на стальной стадион.

Диана взяла оба артефакта в разные руки и затем посмотрела на меня не понимая, что я требую ее понять.

– Из-за них я здесь. По этой же причине я практически уверен, что меня не было в этом мире. – Сказал я.

– Ты уже этого говорил. Поясни, пожалуйста.

– Я могу перемещаться между мирами. Вот просто шагнуть навстречу тебе и для тебя я исчезну, а на самом деле окажусь в другом мире. – Я сделал шаг к Диане для наглядности. А затем продолжил излагать свои мысли в максимально кратком варианте. – Во-первых, во всех этих мирах нет других таких предметов. Во-вторых, в каждом из миров, в которых я нашел эти предметы наблюдались аномалии, вызванные ними. В-третьих, они привели меня в ваш мир, который явно страдает от того, чего в других мирах я не встречал даже в малых проявлениях.

– А это, по твоему мнению, подтверждает наличие такого предмета в этом мире? – Закончила мою мысль Диана.

– Именно.

– Но зачем ты оставил ее здесь? – Спросила Диана. Она явно придерживалась того, что рассказывали ей предки и мне нужно было время, чтобы пробиться через века ошибочных рассуждений.

– Действие артефактов, как я называю эти предметы из-за их древности, прекращаются, если я контактирую с ними. – Я продолжил рассказывать то, что знаю, игнорируя вопросы Дианы. – Следующий артефакт не просто в этом мире, а в этом городе. Если мое первое ощущение было верным, он где-то в районе одной из башен Тауэрского моста.

– Чтобы ты понял. Я верю тебе. Ты мог подумать, что я узколобая фанатичка, но это в корне не так. Последние полчаса я вела себя в десять раз лучше, чем будут вести себя другие, если ты будешь с ним говорить также. – Сказала Диана. В ее ярко-зеленых глазах, свечение которых практически сошло до обычного человеческого уровня, я впервые увидел обреченность. Она была на грани.

– Мм. Я не хочу сказать лишнего … – Начал было говорить я в слух, но затем взял паузу, чтобы продумать предложение. – Я никогда раньше не встречался с миром на грани разрушения. Поэтому мне не было дела до проблем других людей и цивилизаций в целом. Я преследовал лишь свои цели.

– Не продолжай. – Остановила меня Диана. – Ты пока что не знаешь всех нюансов моего мира. Поэтому не стоит обещать спасти нас.

– Но я действительно могу помочь. – Настаивал я. В тот момент я еще не понимал почему у меня вдруг проявилось такое чувство сострадания к незнакомым мне людям.

– Я этого не отрицаю. Однако может случиться так, что попытка спасти этот мир, приведет к его окончательному разрушению. – Слова Дианы заставили меня замолчать. Я действительно ничего не знал о жизни в этом мире.

– Сейчас пойдем обедать. Ты будешь в центре всеобщего внимания. Ничего не говори. – Инструктаж от Дианы был мне более чем нужен. Мы оба это знали. Но я также поймал себя на мысли, что мое поведение в корне отличается от того, каким оно было последние десять лет. Возможно, этот умирающий мир так подействовал на меня. – Мне кажется после обеда тебе предстоит беседа с моим начальством. Не исключаю, что высшее руководство тоже решит присоединиться.

– Не говори им об артефактах. – Я не смог дождаться окончания инструктажа от Дианы.

– Да. Это должна была быть одна из моих фраз. – Сказала Диана чуть снисходительным тоном. – Каждый из них захочет тебя использовать. Но ты должен понять, что многие из них никогда не были на поверхности. Думаю, тебе знакомо слово политика.

– Да, к сожалению. – Быстро ответил я.

– Будь сдержан. Показывай свою силу, но не агрессию. Ты должен быть для них богом. Но таким, который гладит по головке, а не стреляет молниями. Понял?

– Да. Но это будет трудно. – Ответил я.

– Лишь поначалу. Главное не увлекаться иначе действительно станешь вести себя как божество. – Пояснила Диана. Она была права. – Идем поищем для тебя куртку.

Диана подала мне рюкзак, в который сложила два артефакта и два обычных протеиновых батончика. Остальные вещи она сложила в два пакета и подтянула к двери. Я предложил свою помощь, но она, улыбнувшись толкнула дверь более резко, чем требовалось. Дверь открылась не сразу, ударившись о чью-то голову.

– Чья это была голова? – Спросила Диана ровным, командирским тоном.

– Моя капитан. – Ответил один из мужчин за дверью. Он видимо был уверен, что она его узнает.

– Берешь этот пакет и несешь в конференц-зал. – Диана протянула пакет с моей одеждой ближе к двери. Мужская рука взяла пакет и тут же удалилась. Я даже лица этого человека не успел увидеть.

Диана открыла дверь и посмотрела в сторону, которая не была заслонена дверью.

– Питер, этот пакет отнесешь в штаб. Быть может, они придумают что делать с этим барахлом. – Сказала Диана, протягивая пакет вперед себя молодому человеку, которому хватило смелости не убегать от двери, когда она открылась.

– Мелкий, я знаю, что ты за дверью, иди сюда. – Сказала Диана знакомым снисходительным тоном. Она обращалась к тому молодому человеку из штаба, который позволял себе называть ее Ди.

– Не позорь меня перед ним. – Сказал молодой человек, легким движением глаз указав на меня.

– Тебе значит можно меня позорить? – Спросила Диана строгим тоном. Она пыталась воспитать в молодом человеке солдата и ей это давалось с трудом.

– Тебе понравилось, Шагающий Человек? – Вопрос молодого человека совершенно не соответствовал тому, что пыталась вбить в него Диана.

– Меня зовут Рехтона Крок. Для тебя мистер Рехтона, или мистер Крок. – Ответил я. Этот юнец был весьма кстати, чтобы я смог потренироваться перед встречей с прожженными мужчинами и женщинами, закаленными в боях на поверхности или словесными баталиями в своих кабинетах. – Не будешь уважать других, никогда не получишь уважения в ответ. Тем более если это касается твоей сестры.

– В наказание отдашь Рехтоне свою новую куртку. – Добавила Диана, когда пауза между моими словами и молчанием молодого человека затянулась.

– Да, капитан. Следуйте за мной, мистер Крок. – Сказал молодой человек и скрылся за дверью.

Похоже мои слова здесь могли иметь большой вес ввиду того, что мифология в этом мире могла подготовить хорошую почву для моего тут пребывания. Диана была очень умна, если так быстро сложила все нюансы моего появления и моих возможностей.

Я надел гетры, оставшиеся от костюма и кроссовки, а затем вышел из комнаты Дианы. Молодой человек ждал меня за дверью и начал двигаться, едва я повернулся в его сторону. Диана закрыла дверь и последовала за нами с небольшим отставанием.

Комната брата Дианы была за несколькими поворотами всего в тридцати метрах. За это время мы встретили лишь нескольких мужчин и одну женщину одетых также как я, но в ботинках и с различными куртками или подобием ветровок на теле. Все они внимательно разглядывали меня, но не останавливались.

– Ваша куртка. Размер должен подойти. – Сказал молодой человек едва я успел войти к нему в комнату. Я взял куртку в руку, но не спешил надевать.

– Как тебя звать? – Спросил я.

– Гарри, мистер Крок. – Ответил молодой человек.

– Ты усвоил то, что я от тебя хотел?

– Думаю, да. – Не слишком уверенно ответил Гарри.

– Скажи своими словами как ты думаешь, чего я и Диана хотим от тебя? – Спросил я Гарри. А пока он формулировал свой ответ, удивленный формулировкой моего вопроса. Я изучил куртку. Это была довольно тяжелая, сделанная из очень плотной ткани куртка, предназначенная для выхода на поверхность. В ней можно было ходить и в убежище, но это доставляло бы неудобство.

– Нужно соблюдать субординацию, если это касается обращения к представителям армии. А также не вести себя как малолетний кретин. – Ответил Гарри и замер в ожидании моего решения относительно его слов.

– Мне кажется, Диана, что твой брат не безнадежен. – Ответил я.

– Я согласна.

– Мне нравится твоя куртка. И я благодарен, что ты согласился мне ее отдать. Однако тебе она пригодится больше. – Сказал я, протягивая куртку обратно Гарри. – Однако я бы попросил у тебя какую-то накидку на тело потому, что одной футболки мне будет недостаточно, чтобы чувствовать себя комфортно в вашем доме.

За то время, что Гарри искал в своих шкафах подходящую мастерку ко мне подошла Диана и шепнула несколько фраз на ухо:

– Я впервые вижу его таким. Это приятно. Но в то же время подтверждает мои слова, сказанные тебе в комнате.

Я кивнул ей в ответ. Годы, прошедшие с какого-то события, которое создало мой образ в этом мире, создали фундамент для того, чтобы я мог с легкостью стать тут субъектом подобным богу.

Надев на себя потертую, но довольно плотную мастерку молодого Гарри, я последовала за Дианой. Легкая курта пришлась мне как раз по размеру. Пройдя в ней около ста метров по нескольким коридорам, я начал ощущать комфортное тепло. Мой организм привыкал к условиям, в которые попал. За следующим поворотом я увидел двойные двери с несколькими стеклами. За ними была столовая.

Диана была права. Стоило мне войти в столовую за ней следом, как тишина начинала захватывать ближайшие столы и затем разлетаться по всему довольно обширному залу, уставленному столами для шестерых человек. Едва тишина коснулась дальней стены, как первые столы начинали обсуждать увиденное и белый шум, которым обычно наполнены помещения с людьми вернулся.

– Нам обычное меню. – Сказала Диана возле первого окошка в пластиковой стене, занимающей более половины одной из стен столовой. Тут принимали заказы и выдавали еду.

– Мне не нужно. – Сказал я одновременно женщине за окошком и Диане.

– Ты что боишься? – Спросила она. Смелость ее фразы не соответствовала тому, как она предлагала мне себя вести.

– Не голоден. Я подготовился к путешествию. – Ответил я и пройдя чуть дальше начал изучать людей, которые посматривали в мою сторону.

В общих чертах я уже видел всех этих людей. Я рассуждал так потому, что они все имели схожие увечья. Более половины людей имели голосовые генераторы на шее. У многих были проблемы с волосами на голове и не так уж мало людей, в том числе и женщин сверкали пластинами, частично защищающими черепа. А однотипная одежда придавала иной смысл выражению серые массы.

Увиденное не угнетало меня. Напротив, я был в восхищении, что эти люди продолжали поддерживать жизнь как общество, а не стадо одичавших животных. У многих из увиденных мною людей глаза светились жизнью. Это не был такой блеск как у Дианы. Скорее это слово я использовал как метафору, описывающую тот факт, что эти люди жили и имели надежду, а не доживали свой век, ускоряя его конец угнетенным сознанием.

Мы сели за столиком, который был ближе к противоположному концу зала. С этого ракурса я мог видеть весь зал и вторые двери. Здесь я впервые увидел детей. До этого момента я совершенно не обращал на это внимания. Вероятно, по причине того, что это был какой-то военный объект детей здесь было мало.

Мужчина, с чистым и целым лицом, в более новой одежде чем большинство вошел в зал держа за руки девочку лет восьми и мальчика чуть младше. Я понял, что это дети кого-то из руководства. Ему разрешили взять в это убежище семью. Дети были обычными. Встретив их в своем мире, я бы не смог заметить разницы.

– Дети не редкость в нашем мире. С их появление конечно есть трудности, но мы их решили. – Сказала Диана, заметив мой интерес к вошедшим людям.

– Это военная база? – Спросил я.

– Нет у нас таких. В любом убежище есть солдаты и рабочие, а также их семьи. Но часть правды есть в твоем предположении. Это передовое убежище. Оно находится на границе подконтрольной нам территории. Отсюда и дисбаланс между военными и рабочими. – Ответила Диана и продолжила есть. На ее подносе было три отделения. Посредине была каша из бобов, напоминающих мне сою и обильно политая подливой. В другом отделении были куски коричневого хлеба, а в третьем отделении множество различных кусочков овощей и фруктов.

– У вас довольно разнообразный рацион, как для мира, захваченного песками. – Выразил я свое наблюдение.

– Так было не всегда. И так есть не везде. Тебе предстоит много узнать о нашем мире. Поэтому я говорила тебе не спешить с выводами и обещаниями. – Ответила мне Диана.

– Капитан, министры хотят побеседовать с Шагающим Человеком как можно скорее. Они организовали конференцию через полчаса. – Сказал прошедший через весь зал человек. Мне он показался знакомым по комнате, наполненной компьютерами.

– Хорошо. Я так и думала. – Ответила Диана и продолжила есть.

– Министры? – Спросил я. Мне стоило немалых усилий сдержать напряжение охватившее мое тело. Но это не ускользнуло от Дианы.

– В чем проблема? – Спросила она спокойным тоном, но в ее голосе чувствовалась озабоченность мои видом.

– В вашем мире было министерство путешествий? – Спросила я. Мне все еще хотелось быть честным. Но все дальнейшее зависело от реакции и ответа Дианы.

– Мне кажется нет. У тебя есть враги?

– В некоторых мирах есть организации изучающие другие миры. Они не могут путешествовать как я. Но используют различные техники получения информации. Некоторые из этих организаций настолько хорошо осведомлены и подготовлены, что преследовали и даже нападали на меня, когда я посещал их реальность. – Я отвечал Диане почти на ухо, чтобы только она могла слышать мой голос. Даже Гарри, сидящий напротив, не понимал того, что я сказал. – Мой образ, обросший легендами в вашем мире, мог появиться из такого учреждения.

– Ты должен доверять мне также, как я доверяю тебе. – Сказала Диана так, чтобы это слышал и Гарри.

– Теперь мы должны обменяться обещаниями? – Улыбнувшись спросил я. Диана оценила иронию ситуации.

– Вероятно этого не стоит произносить в слух. Но я обещаю сделать все необходимо для достижения твоей цели, если ты сделаешь все возможное со своей стороны, чтобы мы могли достичь своих. – Слова Диана произносила медленно и ее глаза постоянно проверяли, чтобы никто не был слишком рядом к их столику в этот момент.

– Я обещаю помочь вашей цивилизации. – Коротко ответил я. Диана протянула мне руку, и я пожал ее. Она оказалась крепче, чем обычная женская рука, хотя и не лишенная нежной кожи на тыльной стороне.

– Твое обещание не такое, как у моей сестры. – Заметил Гарри.

– Ты прав. Я обещал по мере возможностей помочь всем людям, но ваше руководство может желать совсем иного и тогда нам с ними будет не по пути. – Мое пояснение слегка шокировало молодого Гарри. А его реакция в свою очередь удивила меня. Мне казалось, что в таком мире люди взрослеют быстрее. Но это был краткосрочный вывод о незнакомом мне человеке.

– Я понимаю! – Быстро и возможно излишнего громко сказал Гарри. Он опередил Диану, которая хотела напомнить брату, что не стоит распространяться обо всем, что он слышал. Молодой человек не был наивен.

Через несколько минут после разговора в столовой мы с Дианой уже были в конференц-зале. Это была комната четыре на четыре с экранами, занимающими три стены и столом с креслами в середине. На столе были расположены несколько камер, направленных в разные стороны. Камеры на столе и экраны на стене служили для двухсторонней видеосвязи.

За столом в этой комнате уже сидели шесть человек, трое из которых уже были мне знакомы. На многих экранах также были видны лица. Большая часть людей на них относилась к той группе, что не прочувствовали «прелести» жизни на поверхности. Но я заметил одного пожилого мужчину с несколькими шрамами на лице и пластиной в правой височной части черепа. Его взгляд показался мне самым спокойным из присутствующих.

– Давайте начнем. Остальные могли не опаздывать на столь важное собрание. – Сказал один из мужчин в экране. Я сразу понял, что этот человек создаст для меня наибольшее количество проблем.

– Леди Ди, могла бы ты рассказать для всех, что уже известно об этом человеке. – Сказал полковник, с которым я уже был знаком. Это словосочетание было мне знакомо, но я слышал его в адрес другой женщины. Я решил подумать над этим в другое, более подходящее время.

Мы с Дианой еще не успели сесть за стол. Но видимо руководство и не планировало предлагать нам этого. Поэтому я выбрал себе место сам. Отодвинув ближнее к выходу кресло к стене, я уселся в него так, чтобы мне было видно Диану, которая начала разбирать мешок с некогда моими вещами и всех остальных людей за столом. С места где я сидел мне не было видно человека, который не понравился мне с первого взгляда. Там же укрылись от меня двое мужчин и женщина. Вероятнее всего, она будет второй, после Дианы, женщиной в этой комнате. Мои действия возымели нужный мне эффект среди лиц, сидящих за столом. Я точно знал, что сейчас думает обо всех этих людях Диана и поражался как умело она скрывает свои чувства.

– Одежда, фотографии которой вы уже имеете у себя. А также электронные приборы, которые имел при себе незнакомец. Все они выполнены по технологиям, которые недоступны нам и не были доступны до апокалипсиса. – Начала свой доклад Диана. – Как вы видите верхняя одежда снабжена источником питая, фильтрами для воздуха и датчиками, назначение половины из которых в данный момент нами не выяснены. Одежда прочная и подвержена значительно меньшему износу на поверхности нежели наши передовые разработки и в то же время она значительно легче. Я бы могла пройти в ней курс Мариэля с рекордным временем. Нательная защита представляет стопроцентную защиту от песка всех возможных размеров. А маска, закрывающая всю переднюю часть лица, обеспечивает идеальный обзор и исключает возможность потери источника дыхательной среды. Все это указывает на то, что этот человек не с нашей планеты, или как подсказывают нам наши легенды, не из нашего мира. Основным доказательством того, что незнакомец является Шагающим человеком я считаю его одежду. Она при всем своем совершенстве лишена защитных слоев от лучей всех последовательностей. Мое мнение, что он попросту не смог их обнаружить, даже используя технику, которая нам недоступна. Причиной этому может быть только отсутствие осведомленности об их существовании.

Последнее предложение насторожило меня. Диана не говорила мне об этом. Возможно ли, что она действует в своих интересах нарушая наш договор. Либо она была великолепным стратегом и использовала эту информацию, чтобы моя реакция в начале встречи была искренней.

– Спасибо за ваш доклад капитан. Вы в очередной раз доказали свою полезность для выживания нашего вида. Мы сообщим, если нам будет нужно ваше мнение по какому-либо возникшему вопросу. – Министр не произнес слов, которые были всем и так понятны. Диану попросили удалиться и не мешать взрослым играть в их игры. – Мы же хотим увидеть доказательства того, что этот человек может перемещаться между мирами. Так мы сможем распланировать как использовать его в нашей борьбе.

Я услышал достаточно. Глубоко в моем сознании зашевелилось что-то темное и неприятное мне теперешнему. Если бы Диана не подготовила меня в своей комнате, я бы психанул и оставил бы их всех подыхать в этом мире на грани небытия. Но вместо этого я имел четкий план действий. Я остановил Диану, которая собиралась выйти из помещения и шепнул ей, чтобы она осталась.

– Вы почему-то решили, что я должен вам что-то доказывать! А также делать то, что вы мне прикажете. Я прибыл сюда имея свои собственные интересы, и намерен придерживаться своего плана. И только при условии, что мои цели в этой реальности будут отчасти совпадать с тем, что поможет вам в борьбе за выживание, то вы можете рассчитывать на мою помощь. – …– Что касается капитана Дианы, то она не только останется в этом зале и продолжить участвовать в моей беседе с вами. Но и останется единственным контактным лицом, через которое вы сможете обращаться ко мне в какой-либо форме.

После этих слов я вернулся к своему креслу и подвинув его к столу в том месте, где только что стоял, уселся в него, положив руки на стол в форме кулака из сцепленных между собой пальцев обеих рук.

– Каковы же твои цели, Шагающий Человек? – Спросил мужчина, который мне не нравился и по всей видимости был тут главным. Его тон уже был не таким грозным, как прежде.

– Меня зовут Рехтона. Если вам доведется в какой-то момент, обратится ко мне напрямую, то используйте мое имя. А насчет моих целей, то первая из них находится в этом городе. Поэтому я переместился в этот мир и именно в этот город. – Ответил я довольно размыто, давая понять, что не очень хочу делиться с кем-либо своими планами. Мужчина безусловно не был доволен тем, что уровень его власти в этом мире только что был опущен не до нуля, но до близкого к нему значения.

– Держите нас в курсе того, как будут развиваться события в Лондоне. Не мне вам напоминать, как важно пройти этот рубеж. – Некогда глава подобных встреч, министр Индрани, поспешил удалиться дабы сохранить остатки своей власти и, возможно, достоинства. После этих слов он отключился, а его примеру последовало большинство министров. Подключенными остались лишь женщина и старик, которым по всей видимости в действительности было не наплевать на людей в этом мире.

– Мне нужна информация. Как можно более обширный спектр знаний об этом мире и тем, что с ним произошло. О вашем быте, добыче пропитания, возможностях производства. А самое главное о вашем противнике, его возможности и слабые места. – Задавая эти вопросы я смотрел на изображение старика. Мне казалось, что ему стоит начать с истории появления всех невзгод, а затем другие дополнят его знания свежими фактами. Закончив, я откинулся на кресле, а руки занял одним из батончиков. Внимание всех присутствующих оказалось приковано к нему, а не моей фигуре или словам.

– На то, чтобы посвятить Рехтону во все детали нашего мира, уйдет не одна неделя. Возможно, у нас нет этого времени. Поэтому я предлагаю рассказать как можно больше, но краткими тезисами. Если нашему гостю будет нужна более детальная информация, то мы сможем ее предоставить. Мы все-таки говорим на одном языке. – Вступительные слова старика с экрана монитора выглядели разумными. Поэтому я кивнул в знак согласия. Этого оказалось достаточно. – Первое влияние нового вида энергии на наш мир было замечено учеными из Индии более двух веков назад. Никому не удалось установить источник лучей первой последовательности, как впоследствии мы их назвали. Это была новая частица материи, которая имела двойственную природу также как обычный электрон. Но при этом была довольно агрессивна по отношению к материи. Имея возможность проникать сквозь материю практически также легко как нейтрино, эта частица вносила изменения во все, к чему прикасалась. Источник лучей был на планете, но они при этом не улетали бесследно в космос. Вылетая чуть выше стратосферы, они под действием притяжения планеты возвращались и пронизывали планету вновь, до тех пор, пока их сила не иссякала. Но частиц не становилось меньше, а только больше. Скорость их рождения была значительно выше, чем длительность их жизненного пути.

– Мой прадед в то время работал в Большом адронном коллайдере. Все ученые в то время стремились ответить на вопрос, что же это происходит с привычным нам миром. Но мы не успели найти ответы до того, как эти знания утратили свою первоочередную значимость. – Вступительное слово старика затянулось, но никто не перебивал его. Все считали эту информацию фундаментом дальнейшего рассказа. – Мы обнаружили лучи второй и третьей последовательности. Они изменили лицо нашего мира, поставив на грань возможность существования не только человечества, но и биологической жизни на планете в целом.

– Некоторые химические соединения оказались подвержены воздействию лучей первой категории и начали преобразовываться в нечто, что мы теперь называем энерго-материалом. Длительное время его накопление в твердых породах нашей планеты никто не замечал. Дело в том, что энерго-материал выделял слабое излучение второй последовательности, которое не представляло угрозы при малом содержании материала в данном месте. Но со временем его становилось больше и лучи второй последовательности запустили реакцию распада, которая сопровождалась выделением крайне мощных лучей третьей последовательности. – Рассказ продолжил один из сотрудников возле полковника по правую руку от меня. Я подумал, что он тут больше всех понимает устройство невиданной материи. Я старался запоминать все, что слышал и не спешил придумывать вопросы. – Самородок массой около ста грамм по нашим данным является критической массой, наравне с одним килограммом материала в двух кубических метрах породы, при условии, что масса равномерно рассредоточена. По достижении этой массы лучей второй категории достаточно, чтобы поддерживать реакцию, которую если контролировать, то можно иметь источник энергии сравнимый с ядерными реакторами, но в несколько сотен раз более эффективный и во столько же раз менее затратный как в обслуживание, так и в строительстве. Как видите мы не экономим электроэнергию.

– А если не контролировать? – Вмешался я.

– То результат вы видите на поверхности. – Ответил полковник. Он встал, когда пришло его время рассказывать. – Лучи первой последовательности были благоприятно восприняты растениями, во многом благодаря этим лучам сейчас может существовать фотосинтез растений, которые мы выращиваем. А вот лучи третьей последовательности оказались губительны для большинства живых существ и растений. За какую-то четверть века с появления первых лучей третьей последовательности планета умерла. А еще спустя двадцать лет она приняла такой вид, какой ты видел на поверхности.

– Но на этом проблемы человеческой расы не закончились. – Сказал другой высокий чин за столом по левую руку от меня. Но полковник дал рукой понять, что он сам расскажет. – Источник энергии, которого не должно было существовать по заверениям наших физиков привлек внимание существ из-за пределов солнечной системы. Мы понятия не имеем, как они узнали об этом, ведь самым живучим лучам третьей последовательности не хватило бы времени достичь обитаемых миров вокруг других звезд нашей галактики.

Военных столкновений с пришельцами не было. Им это не было нужно. Я даже больше скажу, мы не знаем, как они выглядят. Но зато они хорошо разобрались в том, как устроен человек. Вирус, выпущенный пришельцами, превратил людей в послушное мясо. Сейчас мы называем их моды – модифицированные люди, а их организованную деятельность – Зерглинг. Но они все уже давно не люди. Их личности мертвы. Они способны лишь добывать энерго-минерал и доставлять его к кораблям для отправки.

В то время нас оставалось не больше миллиарда. Мы прятались под землей, пятнадцать метров которой способны были защитить нас от лучей второй и третьей последовательности. Но вирус изменил все. В то время около восьмидесяти процентов людей подверглись его действию. Это должен был быть конец нашей расы. Но вирус не смог долго существовать в первоначальном виде в мире пронизанным лучами, изменяющими все на своем пути. Теперь он передается лишь непосредственным контактом слизистых оболочек и не может существовать без воздействия лучей третьей последовательности. Идеальное существо для добычи минерала. Не думаю, что пришельцы рассчитывали на такой успех. Но то, что для них было успехом, мы расценили как просчет. Благодаря этой их ошибке человечество выжило. Мы делаем вылазки на поверхность, чтобы добывать минерал, ухаживать за нашими теплицами и воевать с модами, постепенно возвращая нам нашу планету. Мы отбили почти весь остров, нам осталась та часть Лондона за рекой и еще совсем немного за ним.

– Я видел у вас довольно широкий ассортимент продуктов в столовой. Как вам это удается? – Спросил я. Это не был для меня слишком важный вопрос, но мне нужно было подумать над услышанным, а заодно убедиться, что мое вмешательство не лишит их провизии.

– Большинство теплиц созданы в середине зданий. Там есть хороший доступ к электро-коммуникациям, а внешние стены и комнаты защищают теплицы от лучей второй и третьей последовательности. Это что касается крупных городов. Во всех остальных местах мы стараемся создавать их под землей. Но это требует значительно больше ресурсов, производство которых не покрывает наших потребностей. – Мужчина, которого я раньше не замечал, вероятнее всего отвечал за снабжение. Никого не удивило, что он начал отвечать на мой вопрос. – Растения претерпели значительные изменения в своей генетике, они приспособились жить в лучах первой последовательности. Мы также дополнительно снабжаем их лампами, имитирующими солнечный свет. Основной проблемой является очистка воды. На это уходит более двух третей используемой нами энергии. Мы справляемся благодаря большому количеству желающих провести один час на поверхности, добывая минерал, нежели десять часов работать в теплице.

– Травмы людей из-за неправильного отношения к безопасности на поверхности? – Уточнил я.

– От этого тоже. Кто-то страдает из-за некачественной защиты, кто-то работает дольше, стараясь закрыть норму, а другие пострадали в стычках с модами. – Ответил полковник. – В этом убежище есть представители всех трех профессий: фермеры, рудокопы и солдаты. Таких гармоничных мест как это не так много. Возможно, убежище стало таким из-за того, что мы тут уже более пяти лет пытаемся перейти реку.

– Пять лет? А как же линии метро? – Уточнил я.

– Они под всем городом, но выйти на поверхность по другую сторону реки невозможно. Там огромное количество модов. Если честно я удивлен, что нам удалось закрепиться здесь. Модов множество и они начали организовываться. – Ответил мне полковник.

– Кто-то или что-то управляет ими здесь на планете. – Озвучил я свой вывод.

– Мы тоже так думаем. Нам кажется, что источник лучей первой последовательности находится в той части города. Поэтому моды такие активные и интеллектуальные.

– Они проявляют задатки сознания? – Уточнил я.

– Даже больше. Они зачастую издеваются над нами. Мы строим какие-то планы, чтобы проникнуть на вражескую территорию, а они предвидят наши действия и могут построить что-либо у нас на пути. А последний раз модернизировали лондонский глаз и включили его за полчаса до начала операции. – Ответил полковник.

Последние слова дались ему тяжело. В его глазах, мимике лица и движениях тела, я увидел ту же усталость и безнадежность, которую видел в глазах Дианы. Она почему-то все это время молчала. Я подумал, что у нее есть на то причины и не обращался к ней напрямую.

– Я услышал все, что мне было нужно. Прежде чем я поделюсь с вами своими знаниями и мыслями, у меня есть два вопроса. Первый будет звучать так: почему пришельцы не закончат ваше существование со своих кораблей или даже с орбиты?

– Мы поставляем им рабов. – Ответил полковник с ухмылкой, но затем решил уточнить для меня свою мысль. – Из-за мутации вируса моды не размножаются. Мы единственная возможность пришельцев поддерживать количество своих рабов.

– Ясно. Тогда последний вопрос, он будет адресован только двум людям и попрошу ответить, хорошо обдумав свои слова. Министры, полковник вы уверены, что в ваших организациях нет людей, работающих на пришельцев? – Мои слова вызвали оживление в комнате. Не думаю, что эти опытные люди не задавались подобным вопросом, но я заставил их озвучить свои мысли.

– Нет. – Очень коротко ответил старик. Его выражение лица имело двойственную мимику. С одной стороны этому человеку было стыдно за свой народ, а с другой его разбирала злость от того, что предатель может существовать.

– Мой ответ будет таким же. Но я хочу добавить, что мы работаем в этом направлении. Мы не меняем составы групп, которые делают вылазки на вражескую территорию. А позже мы с полковником анализируем группа сделала все возможное или нет. – Ответил полковник, указав взглядом на своего коллегу сбоку.

– Пришельцы не знали, что у вас есть до тех пор, пока не прилетели сюда в очередной раз. В других мирах они осведомлены о том, что на Земле в некоторых реальностях есть аномалии. Они всегда разные и несут с собой различный эффект. За ним пришельцы и охотились. В этой реальности им повезло. А вам нет. – В моей голове уже был четкий план дальнейших действий в этом мире. По большому счету я мог бы обойтись без местных людей. Но в этот раз я решил сыграть по-крупному ради благополучия этого мира после моего ухода. Поэтому я сразу приступил к формированию мышления этих людей в нужном мне направлении, приправляя свой план информацией, которой они не имели. – По моим данным источник, который вы ищите действительно находится на другой стороне реки. Я уверен, что ни моды, ни пришельцы не знают о его существовании. Они попросту реагируют на ваши действия. Вы приложили массу усилий отвоевывая остров и постепенно стягивая силы к Лондону. Крот в ваших рядах, точнее один из них, занимает низкое положение, поэтому моды не догадываются о вашем истинном интересе на другой стороне реки. В противном случае источник могли перенести не только на другой континент, но и на другую планету.

– Наша беседа должна остаться в этой комнате. – Вмешался в мой монолог старик. Его замечание было весьма кстати.

– Я собирался сказать то же самое за исключением лишь того, что даже министры, покинувшие нашу встречу, не должны знать всех деталей. Я не прошу вас врать своим коллегам и друзьям, лишь опустить самое важное. На данном этапе малейшая ошибка может стоить вашему миру слишком дорого. Даже если она будет сделана по злости, а не по прихоти предателя. – Эти мои слова не были восприняты с энтузиазмом. Я не удивился этому, ведь был для них чужаком. А политики с экранов вели их мир многие годы. Поэтому я тут же начал отдавать, а не только требовать. – Взамен вашему молчанию, я дам обещание помочь вам на данном этапе вашей борьбы. Я присоединюсь к одной из ваших групп, и мы совершим диверсионную вылазку на территорию модов. Остальные силы будут заняты отвлечением внимания.

– Мы пробовали такой манёвр неоднократно. – Слова полковника звучали спокойно, возможно, в них даже присутствовали нотки отчаяния.

– У вас не было меня. – Я сказал эти слова чуть громче и старался, чтобы они не выглядели слишком пафосно. Мне удалось сохранить нужное выражение лица и мне поверили. – Мое снаряжение можете оставить себе, надеюсь оно поможет вам улучшить свои технологии. Когда будет нужно я передам нужную вам информацию. На этом мы закончим. – Затем я повернулся к выходу и проходя мимо Дианы обратился к ней: – Диана, проводи меня.

Мы шли в неизвестном направлении. Я наугад поворачивал в коридорах. Все цифры и стрелки, имеющиеся на стенах, не имели для меня никакого значения. В данный момент я должен был отойти подальше и подождать, пока Диана вновь активирует свои лидерские качества. Но она медлила и шла позади до тех пор, пока я не остановился. Тогда она врезалась в меня, а затем пройдя мимо сказала идти за ней. Мы вновь пришли к ее комнате. Едва я закрыл за собой дверь ее комнаты, Диана толкнула меня двумя руками в грудь.

– Ты привлек ко мне слишком много внимания! Я и без этого была белой вороной в этом обществе. А теперь мне будет еще сложнее выживать в этом мире. Но тебя ведь это не касается, ты в любой момент можешь покинуть этот мир. А нам тут жить! – У первого и последнего предложения сила ее голоса была эквивалента крику. Она выдержала внимание к ней на собрании, но здесь, наедине со мной, ее защита ослабла.

– Вот именно! Тебе жить в этом мире. Тебе, но не им всем. – Сказал я, делая упор на каждом упоминании ее самой. – Этот мир не будет и не должен иметь устоявшего порядка. Мое вмешательство изменит ваш мир, поставив его на грань тотального разрушения. Если вы переживете это, ваша жизнь станет совсем иной. Но те люди с экранов не изменяться никогда. Вы более не будете соперничать с модами за выживание на свободной от пришельцев планете, вы станете рабами министерства.

– Что значат твои слова о разрушении? – Спросила Диана спустя несколько минут.

Услышав мой ответ, Диана не имела сил развивать беседу потому, что всю себя вложили в крик, адресованный мне. Поэтому она села на свою кровать и подперла голову руками, упертыми в колени. Спустя несколько минут Диана успокоилась. Теперь она могла проанализировать услышанное и кое-что ее насторожило.

– Ты думаешь, что после того, как я заберу артефакт из вашего мира. Он останется таким же? – Ответил я, усаживаясь в кресло. – Генерируемые предметом лучи первой последовательности исчезнут. Нового энерго-минерала больше не будет образовываться. Это вам не помешает жить. А вот растениям, которые вы два века учили выживать в этих лучах, суждено погибнуть.

– Значит нужно найти другой способ избавиться от модов и их хозяев. – Сказала Диана, поднимая голову. Ее глаза светились еле заметным светом. Она была морально истощена.

– Ты не слушала меня. Я заберу артефакт в любом случае! Во-первых, он уничтожает вашу реальность, а во-вторых, этот предмет важная часть моего жизненного пути. Ты же должна принять свой путь. Стань лидером, который проведет свой мир через угрозу полного вымирания к возрождению. – Диана слушала не отвечая, даже если я делал паузу. В какой-то момент мне показалось, что она не может поверить в мою решительность относительно артефакта. Но мои дальнейшие слова вернули ее в реальный мир и немного оживили ее сознание. – Всю жизнь ты страдала из-за того, что вирус и три вида излучения сделали тебя изгоем среди своего вида. Ты боялась того, чем ты есть, того Кем ты являешься. Поэтому ты не заводишь семью. Боишься обрекать на такую жизнь кого-то другого.

– Это так очевидно? – Спросила Диана, глядя в мое лицо.

– Для меня да. – Я действительно понимал ее. Ведь сам придерживался того же до встречи с Алиной. Да, Алина – любовь всей моей жизни. Вот истинная причина, по которой я хочу помочь этому миру и этой молодой женщине. – Ты потратила всю свою жизнь пробиваясь через все слои, под которыми укрылся твой мир. Так займи место, которое ты не только заслужила своими стараниями, но и достойна по праву рождения в нужное время в нужном месте.

– Каков твой план? Ты так уверенно обо всем говоришь. Но я не вижу возможности ни добыть твой странный предмет, о котором мы ничего не знаем, ни спасти свой мир, когда ты этот предмет заберешь с собой. Я в общем-то не вижу возможности спасти свой мир, даже если ты просто уйдешь, оставив все как есть. Ты, наверное, уже заметил, что я держусь из последних сил. Так что давай, излагай.  – Она говорила все, о чем думала, без подтекста и попытки задеть оппонента.

– Хочешь я заберу тебя в другой мир? Тебя и твоего брата. Мне кажется это возможным, хотя так никогда не делал. Ты сможешь начать жить в мире солнца. – Не знаю почему сказал это. Мне показалось разумным предложить лучшую жизнь человеку, который изначально встал на мою сторону не планируя получить что-то взамен.

– Не думаю, что смогу жить, совершив такое предательство относительно своего народа. Вернемся к твоему плану.

Я остался доволен услышанным. А мое выражение лица дало понять Диане, что произнесенные ею слова были для нее самой. А я знал ответ на свой вопрос еще до того, как задал его.

Я рассказал ей все, что пришло мне в голову во время собрания. В ходе рассказа я дважды повторил, что никто кроме нас двоих не должен знать всех подробностей. С этим у Дианы не было проблем. Но некоторые этапы моего плана требовали от нее безоговорочной веры в мое слово и это ее смущало. Однако я не обращал на это внимания. Поскольку я для себя твердо решил довести дело до единственно верного завершения своих дел в этой реальности.

– Я обещала, что ты более не попадешь в эту комнату. Я поняла, что ошибалась. Теперь могу с уверенностью сказать, что тебе предстоит побывать здесь еще раз. – Сказала Диана после завершения обсуждения всех направлений нашей будущей деятельности. Я не успел понять ее слов и тем более спросить, о чем она говорит. – Нам пора. Думаю, Гарри уже подготовил твою комнату. К тому же приближается ужин.

Мы вышли из комнаты Дианы и, пройдя по меньшей мере шесть коридоров, встретились с Гарри. В комнате, которую он для меня готовил еще пахло химикатами. Здесь жил покинувший этот мир боец. Его вещи давно вынесли. Но не проводили очистку поскольку не планировали принимать новых бойцов.

– К сожалению запах будет чувствоваться до завтрашнего вечера, мистер Крок. – Сообщил Гарри.

– Это не страшно. Я не планировал ночевать в этом мире. У нас есть масса дел. Я лишь оставлю здесь свои вещи. – Я вошел в комнату, а Диана следом за мной. Она хотела узнать, когда именно я собираюсь покинуть ее реальность.

– Прямо сейчас. Как только вы покинете мою комнату. – Ответил я и улыбнулся. – У меня масса работы. Я вернусь завтра утром, в крайнем случае днем.

– Хорошо. Я постараюсь организовать все, что необходимо для первой части нашего плана.

– Есть кое-что. – Сказал я, протягивая Диане стадион. – Второй артефакт мне нужен, но этот я хочу оставить в твоем мире. Но ты должна забрать его к себе в комнату и хранить в тайне от других. Это успокоит твои сомнения. А обратно я попрошу его, когда все закончиться.

– В этом нет необходимости.

– Поверь так нужно. – Я передал Диане стадион, а затем взял в руку второй артефакт и добавил: – закройте двери, когда выйдете.

После этого я сделал шаг, вплотную приближаясь к этой молодой девушке и в следующее мгновение оказался в нашей с Алиной квартире. Улыбнувшись тому какое сейчас должно было быть удивление Дианы в том умирающем мире, я начал концентрировать свое сознание на том, что мне следовало подготовить прежде, чем вернуться в темный мир.

Я направился в наше с Алиной любимое кафе и всю оставшуюся часть дня просидел в нем. Я общался по телефону и даже взял в аренду ноутбук. Мне удалось решить множество вопросов, касающихся отряда Дианы и всех проблем, которые могли возникнуть у нас при переходе реки в темном мире. Но в то же время оказалось, что мне придется найти более подходящий мир для заготовки необходимого для второго и третьего – заключительного этапа моего плана. Я решил оставить это на следующее утро. Поужинав, я отправился спать. Впервые находясь в этом мире и засыпая в пустой кровати, я не чувствовал себя разбитым вдребезги безжизненным мешком плоти.

На утро следующего дня я отправился в другой мир. Это был определенный риск. Поскольку даже с артефактом я не был уверен в том, что смогу в точности вернуться в мир Алины, в котором уже был запущен механизм подготовки нужных мне ресурсов.

Мир, который я посетил, был в какой-то мере уникальным, но в то же время подобные миры я посещал довольно часто. Он отличался тем, что здесь довольно легко можно было добыть наличные любой страны мира.

Я приходил в первый попавшийся банк и просил выдать мне нужную сумму сняв ее со счета какого-нибудь богатея. Каждый раз я выбирал разных, исключительно из разнообразия. В таких мирах люди верили друг другу беспрекословно. Поэтому представившись помощником Джорджа Сороса я с легкостью получил все наличные в Евро, которыми располагало это отделение.

В этот раз я добыл чуть более двух миллионов. Это была лишь десятая часть нужных мне средств. С ними я вернулся в мир Алины. Оставил там кейс и направился в следующий подобный мир. Возвращаясь в мир Алины второй и последующие разы я не беспокоился о том, что заблужусь. Моя связь с артефактом увеличивалась. Я это чувствовал. Вместе с этим чувством росла моя уверенность в успехе всего моего плана.

Теперь обладая необходимым бюджетом, я вместе с двумя кейсами направился в мир, который я представлял довольно длительное время. Я знал, чего хочу от этого мира. Но было сложно представить себе мир похожий на мой родной, чтобы там была в ходу та же валюта, которой обладал я, но в то же время обладающий мощнейшим сельским хозяйством.

Все заказанное здесь должно было обеспечить возрождение темного мира. Но в тот момент я не представлял каких усилий мне будет стоить перенести все необходимое в нужный мне мир.

Я выполнил все, что запланировал и был доволен тем, что управился до обеда. А значит уложился в обещанный Диане день. Я представил себе простую комнату с невзрачным шкафом и ненужной мне кроватью и сразу шагнул в темный мир.

Было темно. Освещения в моей комнате не было. Я наощупь нашел дверь и вышел в коридор. Слегка прищурив глаза из-за резкого перепада освещенности, я направился в одну из сторон коридора. Я, как и раньше не ориентировался в убежище, которое было домом местным людям.

Мне на помощь пришло два солдата в одежде чуть лучшей, чем была у брата Дианы. Они остановились с крайне удивленными лицами. Позже я понял, что послужило причиной такой реакции. Будучи в других мирах, я не задумывался о том, что переоделся в свою обычные джинсы и толстовку. Два мужчины сопроводили меня в комнату, где я впервые встретился с полковником. А через десять минут туда вызвали Диану.

– Я поверить не могу, что ты улыбаешься и ведешь себя как ни в чем не бывало! – Первые слова Дианы были не тем, чего я ожидал. Тем более что двое служивых в комнате не выражали никаких эмоций.

– Что случилось? – Спросил я, направляясь к Диане и протягивая ей руку, чтобы поздороваться.

– Тебя не было десять дней, и ты спрашиваешь, что случилось?! Меня чуть не распяли за это время! Лишь мое утверждение о том, каким образом я должна была остановить бога, помогло мне пережить осуждение министрами. – Диана говорила быстро, не давая возможности мне осознать произошедшее. Ее глаза набрали яркости с момента ее появления в дверях комнаты. Затем она подошла ко мне вплотную, взяла меня двумя руками за толстовку и минуя мое лицо приблизила свои губы к моему уху. – Лишь твой кусок железа у меня под подушкой не дал мне сойти с ума от безысходности за это время.

– Для меня прошел лишь день. – Коротко ответил я, когда она отпустила меня и отошла на два шага назад. Я увидел, как сильно она была травмирована моим отсутствием. Это касалось не только ее умирающего мира. Я дал ей надежду и потом лишил ее.

– Идем отсюда. Твой авторитет пошатнулся за это время. – Сказала Диана, повернулась и вышла из комнаты. Когда я нагнал ее в коридоре, ведущему к комнатам, она продолжила: – они уже отправили сообщения министрам, будет новое собрание. Я не уверена, что наш план можно будет реализовать.

– Нам следует пройти в мою комнату. Ты же не хочешь нарушить обещание своей комнате во второй раз. – Я старался разрядить обстановку шуткой. Но Диана, повернувшись ко мне посмотрела таким взглядом, что я никогда не видел в женщине до этого.

– Ты прав. Иди за мной. У нас не больше получаса. – Сказала она, проходя мимо меня и меняя направление движения.

– Я подготовил большую часть из того, что обещал. А ввиду того, что меня не было столь долгий срок, я думаю после одного вопроса тебе смогу в точности сказать, что ждет твой мир в будущем. – Сказал я, усаживаясь на кровать. Толстовка на моей спине защитила меня от прохлады стены, на которую я облокотился.

– Ты меня не слушал?! Министры не станут нам помогать. Я теперь вообще не знаю, что делать. – Диана не села в кресло. Она была возбуждена и не могла найти себе место, делая по три четыре шага то в направлении меня, то обратно к выходу.

– Скажи мне за время моего отсутствия что-то изменилось в ваших теплицах? – Диана остановилась, услышав этот вопрос. Мое предположение оказалось верным. В мое отсутствие артефакт начал влиять на этот мир в свойственной ему манере. – Присядь.

– Не хочу я сидеть. Я сидела, лежала и … почти все десять дней. – Пропущенное Дианой слово вызвало у меня волнение за ее душевное состояние. Но вспомнив, что она сильнее других, я отбросил свои переживания.

– Артефакт, который я оставил тебе способен помочь природе завладеть твоим миром. Если люди не будут уничтожать растения, то за сто лет на планете не останется места, не покрытого зеленью. – Я рассказал ей больше, чем собирался. Но мне хотелось вернуть ее доверие и хорошее настроение. Я ошибся в своем предположении на ее счет ровно на половину.

– Я не переставала верить тебе. В этом самая большая проблема. – Сказала Диана, опуская глаза. Она села в кресло и не смотрела на меня.

– На собрании я верну все то, что смогли забрать министры. Поэтому наш план не требует корректировки. А теперь мне нужны точные размеры твоего тела. Раздевайся. – Сказал я и когда она подняла ко мне глаза, рассмеялся. Проходя мимо нее, я отдал ей блокнот с ручкой и добавил: – Как можно больше размеров, я подожду в коридоре.

Ожидая в коридоре, я попросил первого попавшегося в коридоре человека найти мне Гарри. У меня было к нему поручение. Гарри мог сэкономить время, которое у меня собирались отнять министры.

К тому моменту, когда Диана закончила себя измерять, я уже успел побеседовать с Гарри. Я попросил его передать команде Дианы такую же просьбу измерить себя. И ему тоже следовало снять свои мерки, хотя он не входил в команду Дианы. В этот момент Диана вышла из комнаты на ходу застегивая последние пуговицы и поправляя одежду. Это не ускользнуло от внимания ее брата.

– Ты времени зря не теряешь … капитан. – Ее брат любитель пошутить и не мог упустить такой момент. Но в этот раз он вовремя остановился. Все потому, что он уже был ближе к тому, кем хотела его видеть сестра.

Я забрал блокнот и ручку у Дианы и передал ее Гарри. После чего молодой человек покинул нас, не упустив возможности слегка улыбнуться своей сестре.

– Нам пора. Мой пейджер уже дважды трезвонил. – Сказала Диана и повела меня в конференц-зал. В этот раз она шла увереннее, нежели полчаса назад. Но внутрь зала не вошла.

– Идем, ты должна присутствовать. – Сказал я.

– Мне нельзя. А тебе нужно быть осторожнее. Я же говорила, многое изменилось. – Ответила Диана.

Я вошел. В этот раз на экранах вдоль стен присутствовали все министры. Старший министр в этот раз был в центре напротив того места, где я сидел прошлый раз. По какой-то причине я был уверен, что именно он является инициатором всей смуты, окутавшей это убежище за время моего отсутствия. Местные представители власти были в составе прошлого собрания, за исключением, конечно же, леди Ди.

– Нужно будет спросить у нее почему ее так называют. – Подумал я, проходя к своему месту. Я почему-то совсем забыл об этом. А ведь это меня заинтересовало. Я был занят своими мыслями вплоть до того, пока кто-то из министров не начал говорить, даже не пытаясь быть дружелюбным и дипломатичным.

– Впредь вы обязаны информировать нас о своих планах в полном объеме. – Сказал один из министров, который на ряду с другими министрами покинул совещание в прошлый раз.

Я обвел взглядом всех министров на экранах и обратил внимание, что все они довольны собой и гордо смотрят вперед себя. А люди, сидевшие в этой комнате, чувствовали себя неловко. Не сложно догадаться, что мне больше нравилась компания людей, находящихся в комнате.

– Сейчас вы представите нам свой план по захвату источника. Мы его обсудим и внесем правки, после чего вы сможете приступить к его выполнению. – Старший министр решил, что такой приказ должен исходить из его уст. Я и до этого уделял основное внимание его экрану. А теперь полностью сосредоточился на нем. Меня интересовало все, что смогу там увидеть. Когда я осознал, что добился желаемого, то резко встал, напугав всех присутствующих.

– Мне помниться, что в нашу последнюю встречу я говорил вам обращаться ко мне через капитана Диану. И лишь в крайнем случае на прямую ко мне, используя мое имя. Вы проигнорировали мою просьбу. Поэтому в этот раз я буду говорить со всеми вами в приказном порядке. Я не буду просить. Я буду указывать что вам делать и угрожать наказанием в случае неподчинения. – Мои слова никто не пытался прервать. Но должного эффекта они не производили. Я знал, что так будет. Поэтому следующая фраза была адресована людям в комнате: – у кого-нибудь из вас есть с собой нож?

– Вот. – Ответил человек, которого в прошлый раз я не замечал до момента его ответа на мои вопросы. Почему-то я не сомневался в том, что так и должно было быть. Этот человек не забыл, что живет в суровом мире. А вот я в своих следующих действиях сомневался.

Я взял нож со стола. Развернулся, в процессе доставая из брюк артефакт. Я шел по направлению к двери. Но открывать ее не было необходимости. Я шагнул в квартиру Алины, а затем тут же в темный мир, удерживая в голове все то, что удалось увидеть в комнате старшего министра.

В первое мгновение я не мог поверить, что мне удался такой манёвр без предварительных тренировок. Но это чувство быстро прошло. Передо мной была спина министра, а за ним несколько экранов, на среднем из которых было видно комнату, где я был несколькими секундами ранее. В следующее мгновение я приложил нож к горлу министра.

– Добрый день, дамы и господа. – Сказал я. А на ухо министру шепнул: – дернешься, убью.

На экране до моего маневра были растерянные лица, которые видели, как я вышел из комнаты не пользуясь дверью. Теперь они все были в ужасе. Некоторые мужчины вскочили со своих мест. Женщина закрыла рот руками, чтобы не кричать потому, что справиться с этой задачей сама она не могла.

– Никто не отключается. Все остаются на своих местах. Прошлый раз вы просили меня продемонстрировать мои способности. Я удовлетворил ваши мольбы. – После этих слов я воткнул нож в стол перед министром, а затем двумя руками со всей силы проверил прочность стола головой министра. В следующее мгновение я шагнул в обратном порядке. Но в этот раз я появился в темном мире недалеко от Дианы. От испуга она вздрогнула и даже стукнула меня кулаком. Но затем тут же извинилась.

– Ты идешь со мной. – Сказал я и взяв ее за руку, вошел в конференц-зал в третий и последний раз.

– Добрый день. Очень рад видеть ваши понимающие лица. – Сказал я, входя в комнату. Те люди, которые были на моей стороне в глубине души оценили мой юмор. Остальным же это было дополнительным уроком. – Мы не займем много вашего времени. Теперь, когда вы все без возражений внимаете словам, произнесенным в этой комнате. Я с радостью могу сказать вам, что план по спасению вашего мира был приведен в действие и у вас есть шанс.

Я закончил свою часть спектакля. Теперь была очередь Дианы взвалить на себя ношу, которая могла уничтожить ее, в случае неудачи. Но также, в случае успеха, могла возвысить до уровня, который никогда не будет доступен кому-либо из присутствующих. Я направился ближе к выходу и уселся в кресло, которых там было три и непонятно для кого они были предназначены. Диана сама поняла, что в дальнейшем эй нужно будет справляться самой.

– Суть нашего плана заключается в том, чтобы подготовить одну из команд – мою. Они будут экипированы лучшей защитой и техникой, которую способен раздобыть феномен Рехтоны. Все оставшиеся группы будут задействованы одновременно с моей, но с целью отвлечения массированных сил модов. – Диана начала свою речь неуверенно, с трудом подбирая слова. Она волновалась и постоянно отвлекалась на то, что видела на экране перед собой. В самом его центре был огромный нож, а за ним лицо министра с красным пятном на лбу, которое с каждой минутой становилось краснее. Постепенно Диана отбросила все, что ей мешало и вернула себе уверенность, благодаря внутренней силе духа, которая присутствовала в ней с самого рождения. – Мы вместе с Рехтоной проберемся в здание больницы Кингс-Колледж, где по нашим сведеньям находится источник и уничтожим его. Лишенные одного из трех видов лучей, моды станут для нас легкой добычей. Они будут слабее с каждым днем. Лишь вопрос времени, когда мы очистим от них планету.

– Уничтожение источника – это взвешенное решение? – Спросил старик с экрана, воспользовавшись паузой, которую взяла Диана, разделяя два различных этапа в нашем плане.

– Это единственное решение. Его присутствие на нашей планете никогда не позволит нам избавиться от модов. Он также может стать причиной еще более страшной угрозы. Она может прийти из-за пределов нашей планеты от еще какой-нибудь другой расы, с которой нам может не повезти, и мы не будем им нужны даже в качестве рабов. – В этот момент, я осознал, что Диана в полной мере контролирует беседу. Она специально выдержала паузу прежде, чем продолжить излагать те части плана, которые мы сочли необходимым рассказать. – Многими силами и жизнями наших братьев и сестер мы будем вынуждены пожертвовать, чтобы очистить планету от модов даже в слабеющем состоянии. Еще больше ресурсов разной степени важности уйдет на очистку больше части планеты от энерго-материала, перешагнувшего критическую массу и представляющим львиную долю угрозы биологической жизни на планете. А завершающим этапом будет правильно сформулированный посыл нашим врагам вне планеты.

– Лишив себя бесконечно возобновляемого энерго-материала мы потеряем возможность возвысить человеческую расу до вселенских масштабов. Чем ты предлагаешь заменить светлое будущее наших потомков? – Старший министр пришел в себя, но похоже еще не осознал моего последнего предупреждения. Но это было к лучшему. Маленькая проверка стойкости Дианы.

– Запасов энерго-материала хватит на очень и очень длительное время. Даже если продолжать отправлять ее на кораблях далеко за пределы солнечной системы. Если бы у меня была такая возможность, я бы избавилась от него сразу и навсегда. Скажите мне, что для вас важнее: голубые небо и чистый океан, зеленые луга, покрытые сочной травой, и бесконечные лесные массивы? А может все-таки энергия, которая, по вашим словам, освещает нам путь от невежества к просветлению, а на самом деле ведет нас всех во мрак небытия? – Ответ Дианы был достойным. Ее слова были убедительны для всех, кроме старшего министра. Похоже он утратил способность здраво мыслить задолго до моего воспитательного удара его головой о стол. – Когда мы будем готовы к началу операции, я сообщу вам. А сейчас рекомендую сообщить всем передовым убежищам о глобальной подготовке. А также нужно начать готовить резервы в наших общинах для полномасштабного, всестороннего наступления на модов.

Это были последние слова Дианы на этом собрании. Она не прощалась и не предлагала ответить на вопросы. Диана молча прошла мимо меня и скрылась за дверью. Я вышел следом.

Последующие несколько дней я собирал информацию по необходимому оборудованию для диверсионной группы Дианы. Они должны были стать моими руками, которыми я раскидаю толпы модов и захвачу артефакт. Когда все, что смогла придумать группа было записано на бумаге, я попрощался с ними на длительный срок. Ориентировочные расчеты говорили, что мне потребуется минимум месяц, чтобы собрать все необходимое.

Я вернулся через сорок три дня по местному времени. Чтобы переместить в мир Дианы все купленные или сделанные на заказ вещи, мне потребовалось скакать между мирами двенадцать раз. С каждым новым шагом я приносил несколько мешков и сумок. Сваливал их на кровать и возвращался. Когда я закончил моя комната была заполнена мешками с различным содержимым на половину от всего ее объема.

Я вызвал по их местному пейджеру Диану, и мы вместе распределили снаряжение для каждого члена ее группы. Для Дианы также был собран мешок. Эластичный обтягивающий костюм для нее сделали со вставками полос зеленого цвета, оттенок которого совпадал с цветом ее глаз. Они не имели какого-либо значения и несли исключительно эстетический смысл. В то же время они не лишали Диану камуфляжных характеристик, поскольку были лишь нательной частью экипировки. Также в ее состав входил один из двух браслетов с наиболее точным прибором для отслеживания мощности потоков всех трех лучей и других видов вредного излучения, в том числе радиационного фона на тот случай если моды каким-то образом добрались до ядерных материалов. В остальном она, как и все остальные получила напечатанное на принтере оружие, которое должно было работать на энерго-материале. Его еще нужно было опробовать, но я надеялся, что мне удалось воссоздать полученный от Дианы образец в лучшем качестве и лучших материалах.

К концу дня мы были полностью экипированы и направлялись на поверхность, чтобы проверить все, что я принес в естественных условиях агрессивной атмосферы планеты. Диана вышла первая, проверяя на себе действие всех слоев защиты и анализируя постоянно нарастающие показатели мощности лучей третьей последовательности. Около четверти часа мы провели за тем, чтобы проверить крепость нашего снаряжения вступая в рукопашную схватку друг с другом. После чего пришло время закончить нашу вылазку на поверхность тестом оружия.

Первый выстрел по каменной стене, созданной в ста метрах от входа в метро, был поручен брату Дианы. Он провел полтора месяца в активных тренировках с ее командой и заслужил это право. Его выстрел был эффектным. Пучок энергии, вырвавшийся из кристалла на конце дула, проплавил в стене отверстие около десяти сантиметром. Но на стене, являвшейся целью он не остановился и порядочным образом повредил стену здания, которое мы не хотели повредить. Благо что лучи, генерируемые оружием после прохождения отверстия утратили фокусировку. Повреждение получила зона порядка метра в диаметре, но полностью стена не была прожжена.

Далее последовал тест с плотью, некогда бывшей человеком, а затем модом. Теперь это был разлагающийся биомусор, который специально притащила одна из групп. После собрания с министрами все группы безоговорочно выполняли все, что говорила Диана. Пучок расправился с мертвым телом также эффектно, как и со стеной. При этом проходя через тело, он оставлял меньшее отверстие и не утрачивал фокусировки. Мощь оружия подтверждал мой браслет, лежащий рядом с телом во время тестов. Он показывал тысяче кратное превышение смертельной для человека силы лучей третьей последовательности.

Завершением нашей вылазки стал тест экипировки, задачей которой была защита наших тел. Мой браслет для отслеживания лучей мы обернули в специально принесенные для этого образцы ткани, а затем выстрелили в этот сверток из оружия. Изначально наши мнения разделились на два лагеря. Но в конечном итоге победили те, кто был уверен, что оружие не сможет прожечь ткань. Мой прибор не только уцелел, но и показал значение, при котором человек мог бы остаться в живых без серьезных последствий целые полчаса. Это означало, что защита снижала действие лучей, исходящих от энерго-материала более чем на девяносто процентов. Точная цифра нам была не нужна. Выполнение всего нашего плана укладывалось в три часа. Наша же экипировка, судя по тестам, должна была обеспечивать нам безопасность минимум сутки.

Всю следующую неделю команда Дианы ежедневно выходила на тренировочные прогулки на поверхность. Я же в это время находился в мире Алины и готовился к военной операции лишь морально. Моя универсальная защита, которая могла выдернуть меня из того мира в случае опасности позволяла мне пропускать тренировки необходимые другим людям. К тому же мне хотелось, чтобы те люди сражались друг за друга. Они не должны были стараться прикрыть меня, кем бы я не был в их глазах.

В ночь атаки все люди, имеющие отношение к командованию, чувствовали максимальное эмоциональное напряжение. Организовать крупномасштабное наступление по всему Лондону было нелегко. Особенно это было сложно реализовать так, чтобы каждая группа знала лишь необходимую информацию и при этом была полезна для достижения главной цели.

Командиры отрядов, которые должны были действовать из подземки на подвластной врагу территории рисковали больше других и поэтому имели дополнительную информацию о ближайших к ним группах. Это должно было помочь в случае непредвиденных ситуаций. Им было дано указание в случае серьезных скоплений врагов начинать бой и отступать, не теряя драгоценных членов своих отрядов.

– Выступаем. – Сказал я. Мой голос ретранслировался лишь в наушники команды Дианы.

– Всем командам выдвинуться на стартовые позиции и ждать начала операции. – Командный голос Дианы для меня ничем не выделялся. Но все остальные люди, задействованные в операции, слушались ее беспрекословно. Она стала для них лидером, за которым они хотели идти.

Группа Дианы, я и ее брат приближались к Вестминстерскому мосту. Это было самое лучше место, чтобы перебраться через реку. Помимо того, что это был ближайший к нам мост. Он к тому же был разрушен так, что дальняя сторона моста была ниже, чем наша. Хотя расстояние провала здесь было почти в двое больше, чем разрушенный пролет Тауэрского моста, но в этом месте нас никто не ждал. К тому же пересечение реки в этом месте вписывалось в план, который был рассказан всем, кроме нашей группы. Больница Кингс-Колледж находилась правее от моста.

Два метких выстрела из военного арбалета для наведения переправ, и мы уже имели возможность спуститься по натянутым канатам на другую сторону реки. Мы двигались медленно и настолько точно, что в какой-то момент даже шли по следам друг друга. Остановились мы на развилке.

– Удачи тебе, Гарри. – Сказала еле слышно Диана и обняла брата. Он тоже обнял ее, а затем повернулся и не оглядываясь скрылся в полумраке присущем этому миру в любое время дня или ночи.

Я был в недоумении. Наш план заключался в том, чтобы все члены ее команды и дорогой Диане человек были вместе. Однако она изменила эту часть плана сама. Теперь я не был уверен в том, чего мне ожидать в дальнейшем. В этот момент она повернулась ко мне. Ее глаза светились больше обычного. А взгляд изменился на столько, что по моей спине пробежал холодок. Молодая женщина, прочно вошедшая в мою жизнь, которой иногда удавалось отодвинуть на второй план мои чувства к Алине, сейчас смотрела в мою сторону с нарастающей злобой и ненавистью. Мой мир, который держался на надежде отыскать Алину, начинал рушиться.

Я терялся в сомнениях и предположениях. А в этот момент Диана распахнула свою накидку и достала созданное с моей помощью оружие. Я только начал представлять другой мир, в который хочу переместиться, когда рука Дианы, с зажатым в ней пистолетом, направилась в мою сторону. Я замешкался, а она выстрелила восемь раз. Я не почувствовал боли, но услышал стоны и звуки падающих тел. Диана убила всех, кто был с нами. После чего ее взгляд потух. Она бросила оружие на землю и приблизившись ко мне, обняла меня.

– Мрази. Они все работали на министерство. Каждый по отдельности. Все это время я доверяла им свою жизнь. А они все до единого были предателями. – Сказала она, прижавшись ко мне. Диана говорила без использования переговорных устройств. На то, чтобы перекричать окружающий нас мир, она потратила остатки своих сил. После этого я почувствовал, как она ослабила хватку. Силы покинули ее.

– Справимся без них. – Сказал я и прижал ее тело к себе. Я не знал, как еще поддержать молодую женщину, встретившуюся с предательством лицом к лицу в тот момент, когда больше всего нуждалась в сильных союзниках.

Мои слова вряд ли помогли Диане, а вот крепкие объятия пошли ей на пользу. Несколько минут повисев на мне, она слегка отстранилась, а затем стукнула своим защитным стеклом по моему. Вскоре она развернулась и пошла в нужном нам направлении башни Тауэрского моста.

– Мне кажется, что нам нужно оставить один из зарядов здесь. В случае успеха нашей операции, кто-то в конечном итоге найдет тела этих людей и будет задавать вопросы. – Сказал я, осматривая тела бывших доверенных лиц Дианы.

– Ты прав. Я не подумала об этом.

Мы стащили все тела в одно место и положили под них одну из самодельных бомб, которые были предназначены для отвлечения внимания. Такие были у брата Дианы и у нее. Мы должны были устанавливать их по мере приближения к цели. А затем взорвать в один момент, чтобы враг устремился к очагам и освободил нам пространство для поиска артефакта.

Однако теперь план подлежал пересмотру. Я не знал, что в дальнейшем планирует делать Диана. Но она без сомнений оставила под телами половину взрывных устройств.

Наше дальнейшее продвижение к мосту не преподнесло нам сюрпризов. Как мы и предполагали, патрулей наш враг не выставлял. В какой-то момент мы даже подумали, что враг не знает о существовании артефакта и мы сможем спокойно забрать его. Но в этом мы ошиблись.

Враг не только знал о существовании артефакта, но и использовал его. Они делали это не совсем сознательно. Иначе пришельцы бы забрали артефакт себе. Но обладая могущественными свойствами, уникальный предмет наделил существо, которое его носило великой силой. Сумев выжить возле источника всех проблем этого мира, существо из человека мутировало в нечто похожее на огромную лысую гориллу.

Первые моды нам встретились сразу. Едва мы прошли первый пролет моста от дальнего берега к центру реки и башне, в которой должен был быть артефакт. Его Диана вырубила быстро, бесшумно всадив ему в голову огромный нож. В очередной раз она расширила границы моего понимания ее личности. После этого она потащила меня к краю моста возле башни, где мы спрятались.

– Гарри, ты на позиции? – Спросила Диана, когда мы были в укрытии.

– Да. – Ответил брат Дианы. – Здесь много нормальных людей. Похоже местонахождение артефакта не было информацией под грифом «секретно», как мы и думали.

– Так и есть. Мы готовы, можешь подрывать. – Сказала Диана. Я хотел возразить, ведь у нее в рюкзаке все еще оставалось несколько взрывных устройств, но она жестом руки дала понять, что так нужно. Я не стал спорить.

Взрывы были мощные. Их было хорошо слышно даже в городе, плененном песчаными бурями. Самым сильным, безусловно был тот взрыв, который скрыл следы расправы над предателями. Но долго раздумывать о силе взрыва и успехе отвлекающего маневра нам не пришлось.

В башне над нами раздался ужасающий крик, перерастающий в рев. В следующее мгновение менее страшные и не столь громкие крики сопровождали группу бессознательных тел, выбегающих из башни и убегающих в направлении берега. Я собирался ринуться в башню, но Диана остановила меня.

– Ты ведь слышал? – Сказала она и в ее глазах читался испуг. – Там есть что-то, чего мы не ждали. Нам нужен план отхода.

– Твой арбалет для наведения переправ. Его тросик выдержит двоих? – Спросил я.

– Да. Думаю, да.

– Тогда мы можем уйти прямо из окна башни над нами. В любом месте, где нам будет удобно. – Сказал я.

– Заминируем башню. Похороним их в реке, как только получим желаемый артефакт. – Добавила Диана, и ее глаза засветились ярче.

Мы заложили оставшиеся заряды со всех сторон башни и вошли внутрь. По лестнице мы поднялись в верхнюю комнату. Я никогда здесь не был, но это место казалось знакомым. Причиной тому были некоторые предметы мебели и остатки жизнедеятельности индивидов, чего не должно было быть в технических помещениях этой башни. Модов мы не встретили. Но войдя в комнату поняли, что хозяину башни не нужна помощь в защите.

Он стоял спиной к нам и выглядывал в окно. Что-то среднее между человеком и приматом переростком. Широченная спина, огромные руки и крепкие ноги, видневшиеся из-под лохмотьев на поясе. Все они внушали ужас стероидного мутанта. Здесь не было тренажеров, которые могли позволить накачать такие мышцы, а значит это было странное воздействие артефакта на его владельца. Существо услышало нас и повернулось.

Спереди оно выглядело еще более устрашающим. Его мышцы казалось вот-вот прорвут плоть и выберутся наружу, чтобы схватить нас и как минимум сковать наши движения. Лицо мутанта было крупным лицом мужчины, страдающего гигантизмом и с легкими признаками деградации сознания. Я очень надеялся, что артефакт наделил его только силой, но не разумом.

В то время пока я раздумывал о физической и эмоциональной составляющей нашего противника, Диана вытащила оружие и начала стрелять в неприятеля. Первые выстрелы достигли цели. Энергетическое оружие оставило ощутимые повреждения на теле великана. Но от последующих выстрелов он сумел увернуться. При этом он стремительно приближался. Еще доля секунды и он вмял бы Диану в стену позади нее. Я успел лишь оттолкнуть ее. Она избежала летального удара, но я получил ощутимый удар от великана в грудь, а затем еще удар спиной о стену в противоположном конце комнаты, которую я в прямом смысле пролетел. Не знаю сколько ребер он мне сломал, но дышать стало невыносимо больно.

Чудище ухватилось правой рукой за балку над головой и в этот момент я увидел, что что-то сверкнуло у него на руке. Кольцо. На столь крупной руке не могло сохраниться кольцо от прежней жизни этого человека. Была высока вероятность, что это был артефакт.

Я в нужное время заметил кольцо. Великан держался одной рукой за балку, а ногами пытался достать забившуюся в угол Диану. Она иногда стреляла в своего противника, но создавалось впечатление, что это более не приносит ему вреда, а лишь еще сильнее его злит. Выход был один – лишить его источника силы. Я не был уверен хватит ли мне сил после полученных травм, но иного плана у меня не было.

– Я не знаю, сможет ли он нас понять. Надеюсь, что нет. У меня есть план. Мне потребуется твой нож и пару минут твоей жизни, чтобы отвлечь его внимание. – Крикнул я.

– Не уверена, что продержусь пару минут! – Крикнула мне в ответ Диана и швырнула в мою сторону нож. Великан отвлекся от Дианы и проследил за блестящим куском метала скользящим по полу. Но сочтя его несущественным, с новым рвением вернулся к ловле живого человека.

 Я получил нож. Но моего роста было недостаточно, чтобы даже попытаться достать до руки великана. А взобраться на него было бы равно самоубийству. Недалеко от меня валялся старинный стул. Он показался мне довольно прочным. А его спинки вполне должно было хватить, чтобы дотянутся до руки великана, которая все еще упиралась о балку.

Я поднял стул и начал приближаться к великану и Диане. Каждый мой шаг мог стать последним как для меня, так и для Дианы. Я никогда еще не был столь близок к смерти как сейчас. Но мыслей о том, чтобы бросить все и вернуться сюда позже с другим оружием, у меня не возникало. Я был уверен, что должен закончить все сейчас.

Стул я поставил в паре метров от великана. Затем отошел назад на пару шагов и побежал к нему. Запрыгнув сначала на нижнюю часть стула левой ногой, правую я занес на спинку. Мои расчеты были верны, и я не перевернулся. Подпрыгнув вверх, я приблизился к руке великана на столько, что мог дотянуться до него рукой с ножом.

Мой прыжок стал причиной скрипа стула по полу, это привлекло внимание великана. Уже взлетая, я боковым зрением видел его поворачивающуюся голову. Мне оставалось надеяться, что успею воткнуть нож в руку этого великана прежде, чем он убьет меня. Ширины ножа хватило, чтобы частично перебить палец, который был в три с половиной раза толще моего. Нож вонзился в дерево, а я полетел дальше.

Нам повело. Я попал ножом в основании среднего пальца, а великан, почувствовав боль и новую цель, дернул рукой, завершив процесс ампутации. Я приземлился недалеко от Дианы.

– Готовь тросик для отступления. Я отвлеку его. – Это все, что я успел сказать. Я рванул вправо, а Диана в лево к окну выходящему к реке.

Полученная травма взбесила великана. Он на несколько секунд впал в неконтролируемое бешенство. Это спасло нас. Вместо того чтобы выплеснуть свою злость на нас, бегающих под ногами букашек, он начал размахивать руками, ломая балки над головой. Диана проскочила к нужному окну и уже выстрелила из арбалета. В этот момент зверь совладал с собой и был готов закончить мое существование в углу, в котором минутой ранее сидела Диана.

Я ждал именного этого момента. Собрав в кулак всю свою волю и стиснув зубы перед болью, которая вот-вот должна была захлестнуть мое тело, я прыгнул вперед между рукой и ногой великана. Перекатившись по полу, я вернулся чуть назад и схватил отрубленный палец. Едва я его коснулся, как от кольца во все стороны пронеслась волна. Это было будто бы какое-то уплотнение, распространяющееся во все стороны. Оно проникало сквозь любые препятствия, действовало будто бы звуковая волна сбивает с места падающие капли, но при этом не уносит их прочь как ветер, вызванный взрывом.

Мне некогда было разбираться в том, что я увидел. Того же мнения был и великан, который уже сообразил, что я выскользнул из его ловушки. Я поднялся и развернувшись направился к Диане, которая уже была за окном и ждала лишь меня. Сорвав кольцо с пальца, я отбросил мерзкую плоть в сторону и в следующее мгновение прыгнул в окно, на лету хватаясь одной рукой за тросик, а другой вместе с кольцом, обхватывая Диану.

Мы начали падать вниз к реке. Через мгновение под нами взорвались заложенные нами бомбы и башня начала обрушатся. Что было дальше я не видел. Тросик натянулся, и мы начали двигаться по дуге к противоположной стороне реки. Мы пролетели вторую башню и через несколько секунд должны были либо развернуться в обратном направлении, либо врезаться в стену. Диана отстегнула трос, и мы упали в песок в десяти метрах от фундамента башни. Приземление не было мягким, но все же было не столь ужасным, как удары великана. В нескольких метрах ближе к центру русла слышался легкий шум реки.

– Артефакт уничтожен. Мы возвращаемся. Будьте начеку. – Сказала Диана по рации и отключила все передатчики.

Мы возвращались долго. По очереди помогая друг другу, мы смогли преодолеть песчаные дюны берега реки и неблизкий путь до базы. Но возвращались мы с удовольствием законченного дела. И радовало нас не кольцо, лежащее в моем кармане, а песок опадающий вертикально вниз. Ущерб, нанесенный артефактом этому миру, еще долгое время будет преследовать его обитателей, но уже сейчас мы видели, что мир начал меняться к лучшему.

***

– Где остальные? – Спросил полковник.

– Все погибли от рук модов. – Ответил я. Мы с Дианой все еще поддерживали друг друга. Но сейчас она выглядела более подавленной и уставшей, чем несколькими минутами ранее на поверхности.

– Даже Николас? – Спросил выходящий из-за спины своего руководителя брат Дианы. – Ох, сестрица, мне так жаль.

– Я спасла весь мир, но потеряла самое ценное! – Выкрикнула она и освободишься от моей руки бросилась на грудь брата. Я же остался на месте недоумевая от того, что происходит. Так же как и полковник, и все остальные, кто успел подойти, чтобы поздравить вернувшихся с успехом в самой важной миссии на этой планете.

– Я отведу ее в комнату. Рехтона пошли с нами. – Сказал Гарри. А затем он обратился к полковнику. – Я вернусь и все вам объясню.

Приближаясь к своей комнате, Диана, поддерживаемая братом, уже не казалась убитой горем и безумно уставшей. Она периодически обглядывалась, чтобы убедиться в том, что я не отстал и в принципе смогу дойти до ее комнаты.

– Спасибо, Гарри. Закончи начатое и хорошо отпразднуй нашу победу. – Сказала Диана. Она полностью выпрямилась и была собой. Возле двери своей комнаты молодая женщина будто бы получила прилив энергии. Ее глаза ярко светились и то и дело посматривали в мою сторону.

Она вошла в комнату и рукой поманила меня за собой. Я повиновался. Диана ждала возле двери и как-то только я вошел, она закрыла дверь и провернула замок на все три оборота. После этого она повернулась ко мне, и я надеялся получить ответы на скопившиеся вопросы. Но вместо этого она взяла мое лицо руками и впилась в мои губы своими. В этот момент я понял почему ее глаза светились столь ярко.

– Ммм. Я ждала этого очень долго. – Сказала Диана. Ее щеки покрылись румянцем, а глаза сверкали ярче обычного. Но затем она отпустила мое лицо, улыбнулась как никогда прежде и добавила: – жаль, но придется еще немного подождать. Раздевайся.

Следующий час мы занимались небольшим ремонтом моего тела. Для начала с большим трудом сняли защитное снаряжение. Боль была столь сильной, что я дважды чуть не потерял сознание. Но сильную боль мне предстояло испытать еще раз, когда Диана решила стянуть мою грудную клетку. Разорвав простыть на несколько длинных лоскутов, она принялась обматывать мою грудь. В какой-то момент нам пришлось совместить наши усилия, чтобы затянуть ткань как можно плотнее. В этот раз чтобы не поломать зубы я зажал в них один из лоскутов простыни.

– Я закончила. – После этих слов Дианы, я не почувствовал уменьшения боли, но облегчение посетило и мое сознание и тело. Я присел на край кровати, а затем лег, не в силах дольше оставаться храбрым. В положении лежа боль была не столь сильной.

Диана улыбнулась, когда увидела, что я выбрал кровать, а не кресло. Сперва я не понял, почему мой выбор вызвал улыбку и искру в глазах. Но когда она начала раздеваться, не выходя из комнаты я начал догадываться.

Диана не спешила. Каждый раз снимая какую-то часть одежды она смотрела в мои глаза и оценивала нравиться ли мне то, что я вижу. Мое лицо ничего особо не выражало по причине того, что я старался не показывать терзающую меня боль. Однако взгляд я не отводил и внимательно следил за каждым движением молодой женщины. Для нее этого было достаточно. Ее взгляд становился более ярким с каждой снятой часть одежды.

Первый раз о боли я забыл, когда, стянув со своего тела плотно облегающий комбинезон, Диана оголила свою грудь. Слегка замешкавшись на этом моменте и смакуя каждое движение моих глаз, она легкими движениями сбросила остатки комбинезона и направилась к кровати в мои объятия. Следующие несколько часов мое тело не испытывало боли, а лишь купалось в наслаждении.

– Артефакт в кармане куртки? – Спросила Диана. Ее голова лежала на моем правом плече. Мы уже достаточно отдохнули от возбуждения и последовавшей после него эйфории. Послевкусие было запечатлено в нашей памяти и к Диане вернулось любопытство.

– Да. – Ответил я. После чего слегка повернулся на бок. Боль начинала возвращаться. И я хотел занять удобное положение, чтобы наблюдать за тем, как Диана будет искать артефакт. Ее идеальное тело, с несколькими боевыми шрамами, которые только украшали его, не отпускало меня, и я хотел увидеть его еще раз. Диана позволила мне наблюдать ее.

Она нашла кольцо и быстро вернулась под одеяло, оставив снаружи лишь руки. Ее лицо, взгляд и веселый тон говорили о том, что она счастлива. Я не могу сказать, что тоже был счастлив, но в тот момент меня ничего не терзало.

– Оно не создано, чтобы носить его на пальце. По крайней мере не для человека. – Сказала Диана, рассматривая кольцо. Она держала его перед собой, позволяя и мне рассматривать его, не прилагая усилий.

Кольцо имело идеально гладкую поверхность внутри, но снаружи имело структуру из неравномерных бугорков и впадин. Эти шероховатости на первый взгляд казались повреждениями мягкого металла, но после более детального изучения я понял, что они периодически повторяются и представляли собой специально созданный узор. А в добавок к этому на его фоне были отчетливо различимы шесть символов. Пять из них располагались один за другим, а последний находился в противостоянии им. Нам показалось, что этот символ был главным или объединяющим.

Пять символов занимали две трети окружности, а шестой оставшуюся треть. Автор безусловно хотел придать вес этому символу. Я задумался над значением символов и попробовал присмотреться к ним. Оказалось, что некоторые из них имели простые геометрические формы, а другие же имели множество мельчайших деталей, которые не заметишь сразу.

Диана хотела изучить предмет как можно лучше пока у нее была такая возможность. Она встала с кровати и принесла из стола лупу, позволив мне еще раз лицезреть ее обнаженное тело.

Первый символ выглядел как сплетение множества линий в одну, либо разветвление чего-либо если избрать другое направление. Мы не могли знать какое направление чтения привычно народу, создавшему этот артефакт. Далее шел простой символ из эллипса на подставке, а над ним две сферы и ромб. Сферы выглядели как углубления круглой формы поэтому Рехтона для себя решил, что это не окружности, а трехмерная форма. Средним был самый сложный в исполнении знак. Он содержал множество точек и линий, которые было сложно различить даже с увеличительным стеклом. Когда я присмотрелся к символу, то заметил еле различимые девять групп из точек и линий. Их смысл остался для нас загадкой. Четвертым был знак чем-то напоминающий китайскую письменность. Я был немного знаком с мандаринским диалектом, но не мог вспомнить похожего иероглифа, который бы напоминал двух бегучих человечков под зонтом. А самым последним был очень простой в исполнении символ. Окружность и палица над ней напоминающая то ли клюшку для гольфа, то ли косу. А под ними маленькая стрелка указывающая направление обратное тому в котором мы с Дианой изучали кольцо.

Последним, шестым символом была окружность, на которую наматывались пять линий, построенных по траектории взлета корабля с планеты или же падение на нее другого небесного тела. Каждая линия содержала маленькую точку на каждой линии на равном расстоянии от касания с окружностью. Этот символ был выполнен с большей точностью и детализацией, чем девять наборов точек и палочек. Но его смысл также остался загадкой для нас.

Изучив все символы, мы пришли к выводу, что понять их значение в данный момент не представляется возможным. А сам артефакт, без сомнения, отличался от своих братьев. Его же размеры указывали на то, что владелец должен был быть значительно крупнее меня. На этом наши рассуждения были закончены, и мы заснули в объятиях друг друга.

Я провел в комнате Дианы восемь дней. Мы больше не спали вместе. Диана не стремилась к близости, а я не настаивал. Боль в моей груди не проходила и мне начинало казаться, что обычного перетягивания грудной клетки будет недостаточно. К такому выводу, вероятно, пришла и Диана.

– Тебе пора возвращаться в свой мир. – Сказала она, усаживаясь на соседний стул возле стола, за которым я обедал. На удивление, появившемся на моем лице у нее был заготовленный ответ. – Так было нужно. Но теперь ты должен вернутся к своему путешествию, а мне предстоит продолжить борьбу за свой мир.

Она встала и потянула меня за руку. Когда я поднялся она обняла меня на столько крепко, сколько я мог выдержать, а затем шепнула: – прощай и не пытайся искать меня.

Обед я заканчивал в одиночестве. Мне на ум приходило множество мыслей о последних нескольких неделях. Но они не складывались в красивые стопки, поэтому мне пришлось довериться Диане и продолжить свой путь. Я забрал свои артефакты, оставив стадион поправлять здешнюю флору, а сам шагнул в квартиру, где мы жили с Алиной.

Через месяц я уже чувствовал себя значительно лучше. Врачи, к которым я обратился, изучили повреждения моих ребер и грудной клетки в целом, пришли к выводу, что оказанная мне помощь была правильной. Мне лишь сменили лохмотья на специальные бинты и отправили домой в тишину и покой.

Этот месяц безделья дался мне нелегко. Я понимал, что время уходит, но должен был следовать рекомендациям врачей и залечить свои раны прежде, чем приступать к физическим нагрузкам.

Прежде чем продолжить поиски Алины, артефактов и нового смысла для своего существования, я должен был вернуться в темный мир. Месяц в мире Алины и десять в мире Дианы. Моя работа там не была окончена и было самое время наведаться туда. Даже если мне нельзя встречаться с Дианой, я должен осуществить все этапы нашего плана так, как было оговорено.

Начал я с доставки разнообразных семян, которые заблаговременно заказал в одном из сельскохозяйственных миров. Наличные, которые я оставил здесь, обеспечили благосклонность ко мне. Руководители предлагали мне любую помочь по доставке семян. Но проблема заключалась в том, что никто другой не мог помочь мне перенести все эти ценные в темном мире ресурсы. Я занялся этим лично. Закрывшись внутри ангара, в котором были собраны все ящики, я начал перемещение. На весь ангар у меня ушло восемнадцать часов непрерывной работы.

Только на следующий день я понял, что совершил огромнейшую ошибку, которая могла стоить мне жизни. Я настолько сильно перегрузил свой мозг совершив бессчетное количество перемещений, что находился в полусознательном, бредовом состоянии следующую неделю. Все это время я утешал себя лишь двумя фактами. Во-первых, я нашел предел своих возможностей и теперь знаю, что иногда все же стоит притормозить, а не ломиться напролом. Но важнее этого знания есть лишь осознание того, что я потратил эти силы не забавы ради, а обеспечил Диану всем необходимым, чтобы возродить ее мир.

Новый горизонт.

Позволив своему сознание и телу небольшой отдых, Рехтона отправился в новые приключения с еще большим желанием, чем прежде. Почти год он провел в странствиях по различным версиям планеты Земля. Он потерял надежду найти следы Алины и теперь полностью сконцентрировался на поисках артефактов безусловно убежденный, что они, в конце концов, приведут его к ней.

Сконцентрировав все свое внимание на поиске артефактов, он не сумел добиться совершенно никакого результата. Ему начало казаться, что чем больше усилий он прикладывает, тем меньше получает взамен. Но при этом он отказывался верить в то, что какая-то там судьба ему не благоволит. Пользуясь артефактом, полученным от Алины, Рехтона продолжал направлять свои мысли и шагать в один мир за другим. Но выполняя большую часть своих обязанностей, артефакт не приводил его к новым артефактам. Если судьба, в которую он не верил, не мешала ему, то значит он делал что-то неправильно и пришло время что-то изменить в своих действиях.

Дополнительным аргументом к смене стратегии стало то, что Рехтона не нашел никаких следов Алины или артефактов в своих путешествиях, но уже трижды сталкивался с весьма активным министерством путешествий. Активное в случае Рехтоны означало воинственное. Они были готовы к встрече с ним. Иногда ему казалось, что министерство только и делало, что годами готовилось к его пришествию в их мир.

Единственным решением, которое пришло в голову Рехтоны было посетить темный мир и вернуть себе стадион. Он надеялся, что каким-то образом третий артефакт изменит его жизнь. Посещение темного мира не было для Рехтоны чем-то необычным. После первой и крайне рискованной акции по перемещению семян, Рехтона еще несколько раз делал доставки с промежутками в месяц или два, чтобы улучшить скорость восстановления сельского хозяйства. А после того, как Темный мир перешел на самообслуживание, Рехтона трижды посещал его тайно, подсматривая за изменениями.

Течение времени в том мире начинало нормализоваться. Но даже с учетом этого замедления там прошло более восьми лет. Каждый раз посещая тот мир Рехтона хотел встретиться с Дианой. Но не потому, что Диана нравилась ему как женщина, а потому что она стала ему другом, коих у путешественника было очень мало. Но Диана продолжала всячески избегать встречи с ним. Рехтоне удавалось встретиться с ее братом и некоторыми другими людьми, но никто не говорил с ним о Диане. Она запретила им. Это казалось ему странным. Рехтона не понимал почему Диана отстранилась от него и что послужило причиной такому решению. Но он уважал ее выбор и не шел против ее воли.

Намереваясь посетить Темный мир в очередной раз, Рехтона хотел забрать артефакт. Он способствовал развитию растений в мире, где Диана была центром всеобщего возрождения. Поэтому в этот раз он обещал себе не покидать тот мир до тех пор, пока не поговорит с Дианой. Они обязаны встретиться даже если ему придется применить для этого силу.

Как и многие разы до этого, Рехтона появился в этом мире в малолюдной части города, который когда-то назывался Лондон. Когда-то это место было Гринвичским парком. В этом же мире весь некогда крупный город по эту сторону реки превратился в парк. Большую его часть все еще удерживали в плену разрушенные бетонные строения и песок. Он был ярко желтого, даже золотого цвета в лучах яркого солнца. От мутных зеленовато-синих оттенков практически не осталось следов. Те места, где уже успели поработать местные люди превратились в сады и луга, а на горизонте виднелись сельскохозяйственные угодья. Они выделялись ровными прямоугольными участками. А также техникой, назначение которой было сложно определить с такого расстояния.

По дороге к жилому городу по другую сторону реки, Рехтона встретил немалое количество техники, которая неустанно работает над очищением новых площадей. По всей видимости пространство по эту сторону реки некогда занятое городом было решено полностью посвятить природе. Песок вместе с обломками зданий вывозился далеко за пределы видимости. Рехтона не знал каким образом местное человечество планирует решить проблему огромного количества песка на поверхности планеты, но по всей видимости они нашли решение, которое их устроило.

Мимо разрушенных домов, частично скрытых песками, Рехтона добрался до реки. Русло ее было вычищено. Но она еще не вернулась в свои границы. А может быть никогда не вернется ввиду того, что люди активно используют воду, чтобы выращивать зелень по эту сторону реки. Однако люди подготовились к возвращению реки. Бетонные берега реки были отремонтированы. По обе стороны от реки была восстановлена набережная, чтобы можно было гулять здесь в поисках мотивации для дальнейшей жизни, либо попросту отдохнуть от городского бетона и пластика. По такой набережной вдоль Темзы Рехтона и добрался до Тауэрского моста.

Рехтона хорошо помнил их с Дианой прыжок на другую сторону реки и разрушение башни. Но сейчас нельзя было сказать, что это событие имело место. Умельцы восстановили мост и башни. Они выполнили свою работу очень хорошо, поскольку уцелевшая башня не выглядела старше той, которую Рехтона не надеялся больше увидеть в этом мире.

Каждый визит Рехтоны в этот мир приносил ему удовольствие потому, что люди удивляли его. Города и сельскохозяйственные угодья по всей планете восстанавливались со все возрастающей скоростью. Подобную историю самоотдачи в возрождении своего мира Рехтона когда-то читал в книге «Великое возрождение» о далекой планете, населенной высокоразвитыми существами, внешне имеющими сходство с людьми. Тогда она показалась ему выдумкой, не имеющей под собой фундамента реальности. Но сейчас Рехтона наблюдал похожее и соглашался с автором, что при должной мотивации и правильных людях в руководстве общество может создать нечто, что простоит тысячелетия.

Этот город и его новая жизнь заслуга в первую очередь не Дианы, а ее брата. В то время как Диана погрязла в проблемах всей планеты, Гарри отвечал только за один город. Он выполнял свою работу лучше, чем того могли ожидать от него даже поддерживающие его Рехтона и Диана.

– Я рад видеть тебя, Рехтона. – Сказал Гарри, едва заметив знакомый капюшон зеленого цвета. Рехтона повернулся и радостно приветствовал своего юного друга.

– Привет. Ты возмужал! – Заметил Рехтона, когда их объятия закончились.

– Все-таки шесть лет прошло с нашей последней встречи. – Ответил Гарри и улыбнулся. – А сколько прошло в твоем мире?

– В моих мирах, если быть точнее. Чуть больше года. – Ответил Рехтона осматриваясь по сторонам. Он не особо хотел вести беседу в коридоре, но Гарри это похоже не смущало.

– Что привело тебя к нам на этот раз? – Спросил Гарри.

– Я хочу видеть твою сестру!

– Тебе повезло. Она переносит центр правления в этот город и сейчас находится здесь. – Сказал Гарри заметно более веселым тоном. – Идем, она будет рада тебя видеть.

Рехтона не нашел, что ему ответить. Он был удивлен изменением в отношении Дианы к его личности, но это совпадало с его желаниями. Поэтому Рехтона решил, что Диана сама все расскажет, если будет такая необходимость. Во время перемещения по городу Рехтона обратил внимание на то, что городские реконструкторы сохранили статуи, созданные по образу шагающего человека. Многие из них были выполненные в новом стиле. Это касалось тех, которые были сильно повреждены в годы выживания. Однако и новые и старые памятники Рехтоне встречались уж очень часто. Это смущало Рехтону даже больше, чем в первое его прибытие в этот мир. Рехтона был вынужден обсудить это терзающее его чувство. В ответ от Гарри он получил информацию, что в отличие от прошлых лет его статуи не заполонили все города этой планеты. В других крупных городах всего одна две статуи посвященные Рехтоне, а иногда их нет вовсе. На их место пришли памятники о человеческой стойкости и людям, пожертвовавшим своими благами ради воскрешения этой планеты. Однако Лондон особенный город. Он стал тем местом, которое будет вечно хранить память о Шагающем человеке¹.

Гарри провел Рехтону до дверей кабинета главы мирового правительства, а затем удалился. Шагающему человеку предстояло встретиться с Дианой лично. На огромной двустворчатой двери висела табличка с серебристыми буквами. Верхняя строчка звучала как «глава правления…». Рехтона не дочитал. Ему и так было понятно кем является Диана для людей этого мира. Он вошел без стука.

Диана сидела за столом. Она стала старше. Но в совокупности с яркими красками этого мира она была прекраснее чем когда-либо. Диана повернула голову на звук открывающейся двери. Ее взгляд на мгновение задержался на лице Рехтоны, которое все еще было частично скрытом под капюшоном. Рехтона видел, как сверкнули ее яркие, зеленые глаза. Но затем она совладала с собой и продолжила свои дела за огромным столом. Закончив перелистывать листы бумаги в увесистой папке, она отложила ее в сторону. После чего Диана подняла трубку телефона и сказала: – меня нет, пока я не сообщу обратного.

– Принято, мэм.

– Я рада тебя видеть, Рехтона. – Сказала она мягким приятным голосом. Рехтона понял, что не смог бы продолжить свое путешествие, если бы виделся с ней чаще. Он понял это за те пять минут, что ждал, когда она закончит свои дела. Она же поняла это на следующий день после завершения их миссии в засыпанном песком тёмном Лондоне.

– Я не могу просто сказать, что рад тебя видеть. Лишь несколько событий в моей жизни могли бы сравниться с тем, что я ощущаю сейчас. – Сказал Рехтона и пройдя по кабинету уселся в кресло напротив Дианы.

– Поэтому мы и не встречались.

– Я понял это несколькими секундами ранее. – Диана улыбнулась этим словам Рехтоны. На миг он засомневался в целях, которые ставил перед собой.

– Тебе стоит продолжать. – Сказала Диана и удивила Рехтону. – Этот мир не твой дом. Это наш дом. А ты лишь всегда желанный и самый почетный гость.

– Я зашел в тупик. – Резкая смена темы была нужна Рехтоне, чтобы справится с эмоциями. Диана приветствовала такой переход. – Мои поиски приводят меня только в ловушки министерства. Возможно что-то измениться если я заберу артефакт с собой.

– Может он поможет, а может и нет. Но ты прав пришло время тебе забрать его. Наш мир уже достаточно крепко стоит на ногах, чтобы обойтись без вмешательства. Ведь ты не можешь гарантировать, что стальной стадион приносит только пользу. Я ведь права?

– Да, я сам задумывался об этом. Поэтому, – Рехтона замешкался, но продолжил: – … посещал этот мир в тайне от твоих людей.

– Ты не торопишься? – Спросила Диана, поднимаясь из своего кресла.

– Совершенно свободен. Тебе что-то нужно от меня?

– Да. Сразу несколько дел требуют твоего присутствия. – Ответила Диана и улыбнулась, как женщина, которая задумала что-то неординарное. Рехтоне был знаком такой ее взгляд. – Для начала последний этап нашего с тобой плана. Мы ждали твоего возвращения, чтобы запустить последнюю партию кораблей. Присоединишься к нам?

– Конечно. Я еще вернусь, чтобы убедиться, что они не будут пытаться вмешиваться. Вот только время трудно рассчитать. Ваш мир начал восстанавливать нормальный ход времени. А когда я заберу стадион восстановление пойдет еще быстрее. Через пару лет мы начнем стареть одновременно. – Последние слова Рехтоны были наполнены грустью, но Диана проигнорировала их.

– Клара, подготовь транспорт, мы отправимся в порт. – Сказала Диана, нажав одну из кнопок на столе.

Транспортом была обычная машина. Это был восстановленный Jeep Grand Cherokee темно-зеленого цвета. Производство автомобилей еще не было налажено. Но в мире оставались умельцы, которые восстановили множество техники. Водитель быстро доставил Диану и Рехтону в космопорт, который в прошлом был обычным аэропортом Хитроу. Здесь были собраны все грузовые челноки враждебной расы. Но кроме них Рехтона заметил подготовку обычных самолетов. В ближайшее время регулярные перевозки по воздуху должны были быть возобновлены. Песок, который мешал сделать это раньше был практически полностью взят под контроль. Теперь дело было за умельцами восстанавливать технику.

Взору Рехтоны предстали восемь летательных аппаратов похожих на шатлы НАСА размерами основного тела сравнимыми с салоном грузового самолета Руслан. Они располагались в самой дальней части космопорта, но своими размерами удивляли даже на таком расстоянии.

– Пять из них будут отправлены сегодня. Они полностью готовы. Мы ждали твоего появления. Я хотела, чтобы ты увидел это событие. – Слова Дианы не несли в себе каких-либо дополнительных эмоций. Но Рехтона понял, что это важный этап в их совместном плане, который она не хотела переживать одна. – Два корабля останутся в качестве залога, так как мы и хотели, их в ближайшее время транспортируют на запасной космодром. Надеюсь, они никогда не взлетят.

Диана отдала команду взмахом руки. Один из шатлов отделился от группы и вышел на разгонную полосу. Через две минуты он начал набирать скорость и едва оторвался от поверхности полосы, как стремительно покинул пределы видимости скрывшись в облаках. За ним последовали еще четыре шатла. Каждый из них был под завязку забит энерго-материалом, а также пластинами с посланием:

«эти корабли несут в себе последнюю партию энерго-материала, который вы сможете получить. Источник этого ресурса был уничтожен. Большая часть энерго-материала была отправлена вам. Мы оставили себе три шатла полностью готовые к отправке в качестве гарантий безопасности. Если вы не будете посягать на нашу свободу, то мы обязуемся никогда не запускать эти шатлы с предварительно активированным энерго-материалом ²  и не будем уничтожать ваши миры.»

– Зачем тебе пустой шатл? – Спросил Рехтона, когда последний из пяти аппаратов покинул пределы планеты.

– Когда мы закончим с восстановлением нашей земной техники, наши инженеры будут достаточно подготовлены, чтобы применить к нему обратный инжиниринг. – Без запинки ответила Диана. Она ждала этого вопроса. Также она ожидала продолжения дискуссии на эту тему, но Рехтона удовлетворился этим ответом. Не дождавшись очередного вопроса, Диана продолжила следовать своему плану: – отлично! Теперь ты должен увидеть кое-кого. Я уверена, это важнее всего, что тебе довелось увидеть в своей жизни. – Сказала Диана, приглашая Рехтону вернуться к автомобилю.

Рехтона не спрашивал, что она имеет в виду. Ему было достаточно видеть эмоции на лице, когда Диана произносила эти слова. Это было что-то очень важное в жизни Дианы. Что-то более волнующее, чем завершение их плана. Она страстно хотела поделиться этим с Рехтоной все эти годы. Но всегда откладывала этот момент до сегодняшнего дня.

Они проехали весь город и остановились возле довольно крупного частного дома с небольшим земельным участком и очень молодым садом. Диана провела своего друга в дом. Бесшумно открыла двери и проведя его в одну из комнат, указала рукой в сторону играющих девочки и мальчика.

– Они твои. – Услышал Рехтона слова, которые Диана шепнула ему прямо в ухо. Он не повернулся и Диана, воспользовавшись этим, сразу предупредила его: – никто не знает об этом, так и должно остаться.

Рехтона был приятно удивлен. Его состояние легкого шока не позволило ему выплеснуть эмоции, и он смог удержать их в себе. А затем удивление сменилось пониманием. Диана спланировала все до мельчайших деталей. Теперь ему стали понятны слезы. Диана изливала их по предателю, которого сама же и убила. А также логичным стало то, что брат увел их в комнату Дианы даже учитывая, что Рехтона был ранен. Та единственная ночь вместе была удачной, Диана смогла забеременеть. А официально дети неприступной «богини» будут числиться за одним из «героев», павшим во время выполнения миссии в самый важный день в истории этого мира.

Отступив назад и оказавшись лицом к лицу с Дианой, Рехтона не смог сдержать своих чувств. Он поцеловал Диану, а затем крепко обнял ее.

– Спасибо. – Сказал Рехтона чуть громче, чем следовало. Дети услышали их. Но это не помешало. Диана отблагодарила его улыбкой и ярким взглядом.

– Дети, знакомьтесь это Рехтона. Он мой друг. – Сказала Диана.

– Привет, ребята. – Сказал Рехтона опускаясь на колени.

– Здрасте, мистер Рехтона. – Сказал мальчик.

– Правильно говорить здравствуйте. – Поправила его сестра.

– Все в порядке, – ответил Рехтона, улыбаясь. Затем он заметил в одной руке мальчика свой стальной стадион. – Во что вы играете?

– Захватываем замок так же, как вы делали это с мамой. – В этот раз мальчик был достаточно точен. Сестра лишь продолжила его мысль. – Сегодня мы очень устали и не сможем победить, но мы обязательно продолжим завтра.

– Очень интересная игра. А знаете ли вы, что вещь в руке … Итана … очень необычная? – Спросил Рехтона, узнав имя с помощью Дианы.

– Да, мы очень осторожно играем с этим предметом. – Ответила сестра, а брат добавил: – хотя и не знаем почему эта вещь такая необычная.

– Все очень просто. Другой такой нет во всем мире. – Ответил Рехтона достаточно честно, чтобы не испугать мать детей и было чем заинтересовать малышей. Затем Рехтона снял с плеча рюкзак и достал еще два предмета. Он отдал их детям, чтобы они могли поиграть и с ними тоже. Обрадованные новинками, они с новым энтузиазмом вернулись в комнату на ковер и начали придумывать новую игру.

– У них есть мои способности? – Спросил Рехтона на ухо Дианы. Вновь приблизившись к ней, он тут же пожалел об этом. Поцеловав ее, Рехтона был под впечатлением. Но сейчас он был самим собой и уловил ее запах. А он в свою очередь напомнил ему вкус ее тела.

– Нет. Только мои, к счастью. – Ответила Диана и подмигнула Рехтоне. – Выпьем чаю?

Новые «игрушки» для детей были интересны им. Это позволило родителям посвятить время личной беседе. Но за тот час, что родители сидели в кухне и беседовали, детям наскучили три куска металла и они начали импровизировать складывая их. В какой-то момент возглас из детской нарушил тишину, в которой мирно протекала беседа двух старых знакомых. Диана тут же бросилась к ним, но они сами успели выйти ей на встречу, чтобы скорее поделиться своим открытием. Они несли в руках артефакт, состоящий из трех частей. Колечко, добытое в этом мире, оделось на верхнюю часть артефакта, полученного от Алины. Оно изменило форму и слегка расширилось. К этому месту в торце был присоединен стадион. Кольцо в месте соединения со стадионом теперь было в несколько раз толще своего прежнего размера. Из кольца этот артефакт преобразовался в соединительную часть между стадионом и рукоятью, коей теперь стал артефакт Алины. Все три артефакта теперь образовывали единое целое. Они были столь гармоничны в сложенном виде, что нельзя было представить, что когда-то это были три различных объекта.

Дети отдали получившийся скипетр Рехтоне. Все четверо были взволнованы произошедшим.

– Интересная штука. Никогда не знаешь, что она тебе предложит в следующий раз. – Сказал Рехтона и тут же вернул скипетр детям. Своей выдержкой и быстротой реакции, он ловко разрядил обстановку.

– Ты уверен, что это безопасно? – Спросила Диана, когда они вернулись к столу.

– Если до этого они не пострадали, то уверен, что все будет в порядке. Сейчас он им надоест, и они его оставят. Тогда я смогу его забрать без каких-либо вопросов. – Рехтона поспешил успокоить материнские чувства Дианы так, как смог.

– И он не будет волновать их в будущем. Ты молодец!

– Я должен спросить. Почему ты не сказала мне о них сразу, когда я возвращался к вам в первые разы и приносил семена?

– Ты ведь знаешь ответ. – Диана медлила с ответом надеясь, что Рехтоне будет этого достаточно. – Практически сразу, как встретила тебя, я поняла, чего хочу. Но не могла получить всего, не причинив вреда тебе. Поэтому взяла то, что смогла и отпустила. Твое путешествие, скорее всего, более важное, чем ты сам думаешь. Мне кажется невозможным, что ты оставляешь огромнейшие следы во многих реальностях без какой-либо причины.

– Это я понимаю. Другие слова приходили в мое сознание, но их смысл можно передать и так, как ты сказала. Но сейчас зайдя в тупик в своем путешествии, я задумался, а не здесь ли мое место? Не проскочил ли я конечный пункт своего путешествия по причине того, что привык идти? – Генерируемые мозгом Рехтоны вопросы не были безосновательны. Он знал это. А Диана понимала, что ей нужно развеять его сомнения своим мнением со стороны.

– Я так не думаю. Мне кажется, что это место подтолкнет тебя к новым поискам. – В ответ на слова Дианы, Рехтона не ответил. Поэтому она начала развивать свою мысль: – сейчас я приведу пример. Не уверена, что он в точности описывает твою проблему, но все же. Пришельцы эксплуатировали нас. Но их осведомленность о нашей проблеме и технологии, привезенные на планету, помогают нам теперь. Мы здесь, а они далеко. Но все же мы связаны. А ты связан с ними, через этот мир. Мы часть твоего пути, также как они часть нашего. И мы в итоге не конечная цель твоих скитаний, а, я надеюсь, важная их часть.

– Быть может я не могу найти следующую цель потому, что мое сознание ограничено этой планетой. Я не задумывался, что эта более развитая раса могла завладеть артефактами в других реальностях. – Рассуждения Дианы натолкнули Рехтону на хорошую мысль.

– Вот видишь. – Звонко засмеялась Диана. – Ты пробыл тут всего один день, а уже нашел утерянную тропу. В этом мире тебе всегда рады. А теперь тебе пора в путь, мой друг.

– Ты справишься? – Спросил Рехтона. Он задавал вопрос Диане, но на самом деле сомневался в себе.

– Все идет по плану, за исключением трех секунд при встрече в моем кабинете и десяти секунд в коридоре возле детской. – Улыбнувшись сказала Диана. Ее сила и уверенность, благодаря которым она была лидером этого мира, придали уверенности и Рехтоне. В какой-то момент ему даже показалось, что именно за этим чувством он и приходил к своей подруге.

Он покинул некогда темный мир, намереваясь посетить совершенно другие планеты и встретиться с другими расами. Впервые в жизни он изрядно волновался из-за этого. Такое волнение было на границе страха, ощущение которого не было присуще Рехтоне с самого детства.

В квартире, где когда-то Рехтона жил вместе с Алиной, он готовился к путешествию в мир пришельцев. Он знал о них очень мало. Но его мозгу и артефакту, направляющему его силу, должно было быть достаточно той информации, что Рехтона уже имел.

Отправляться на враждебную планету Рехтона решил в скафандре. Достать аналог космических скафандров, используемых в НАСА, не составило труда. А вот влезть в него самому оказалось непосильным трудом. Пришлось прибегнуть к услугам стороннего человека. Солидно заплатив этому человеку, Рехтона представился фотографом, делающим очень странные снимки. «Астронавт в спальне» был одним из таких странных замыслов. Вопросов у человека не возникло. Деньги закрывали глаза людям даже при более откровенной лжи. А эта казалась Рехтоне весьма изящной.

Едва мужчина отправился на кухню пить чай, оставив Рехтону одного в спальне, шагающий человек сделал шаг и проскользнул в очень мощное искажение реальности, вызванное его сознанием. Сознание Рехтоны удачно выбрало место на достаточном удалении от высокоразвитых существ этой планеты.

Мир, в котором оказался Рехтона, был похож на темный мир в его худшие годы. Но таким было лишь первое впечатление Рехтоны. Дул сильный ветер и солнце давно закатилось за горизонт. Из-за этого Рехтона не сразу обратил внимание на яркие огни города.

Город издали ничем не отличался от мегаполисов землян. Отличительными особенностями были лишь многочисленные переходы между зданиями. Люди крайне редко соединяли здания на высоте, всегда предпочитая переходить из одного здания в другое по твердой поверхности городов.

Рехтона с большим трудом сделал несколько шагов и понял, что не сможет попасть на окраину города, чтобы изучить этих существ. Но удача была на его стороне. Постепенно привыкнув к тьме ночи Рехтона обнаружил неподалеку несколько домов, которые человечество могло назвать дачными. Там же он увидел высоких, худых гуманоидных существ с серой кожей, если глаза во тьме не обманули Рехтону.

Теперь он знал, как в точности выглядят существа, населяющие этот мир. Они вмешались в жизнь темного мира, но со временем их облик исчез из истории. Теперь Рехтона был уверен, что ему не удастся бродить среди этих существ вне зависимости от того на какие ухищрения он пойдет. Маскировка, которую способен применить человек, в этом мире не может быть применена поскольку ни один костюм не сделает Рехтону худым как самая поджарая гончая. Именно на породу этих земных собак были похожи тела инопланетян. В остальном они могли бы сойти за очень больного человека, которого болезнь высушила, не тронув при этом голову. Они были приспособлены к жизни в своем мире

Визит в родной мир пришельцев, с которыми столкнулся мир Дианы, подтвердил опасения Рехтоны, что тот был закрыт для него. Ему придется извернуться и найти другой способ проникнуть в тот мир, если он хочет найти следующую часть головоломки. Рехтона увидел достаточно, поэтому покинул тот мир, не дожидаясь момента, когда его заметят и поднимется паника или тревога. Он вернулся в свою комнату, сделав шаг назад. С трудом удержав равновесие в тяжелом снаряжении, Рехтона тут же принялся изучать скафандр в доступных его взгляду местах. Скафандр подвергся повреждениям.  Они не были серьезными за столь короткий период в агрессивной среде. Но все же повреждения были заметны, и их появление придется объяснить наемнику.

В целом миссия завершилась успешно. Рехтона убедился в правильности направления, которым он шел. Его сознание вновь могло точно выбирать нужное ему место в любой реальности, едва он расширил зону покрытия до масштабов вселенной. Осталось лишь найти необходимые средства, чтобы находится в тех мирах также долго и безопасно, как и в любой из реальностей на Земле.

Мужчина, помогающий снимать костюм, все же смог разглядеть массу повреждений на поверхности скафандра сквозь застилающие его глаза Евро. Но ответ Рехтона подготовил до того, как позвал этого человека.

– Это, друг мой, спец эффекты. Внимание к мелочам. В этом мое мастерство. Средство, которым я покрыл костюм активировалось от вспышек и создало эффект, как если бы я только попал в эту комнату из космоса. Мне кажется, что эти фотографии помогут мне обосноваться на обложке National Geographic или Popular Science. – Мечтательно говорил Рехтона. Он так хорошо сыграл, что чуть сам не поверил в свои слова.

– Ох черт. Мои руки. – Прервал полет мысли Рехтоны его наемный работник.

– Не переживай. Вспышек больше нет. После того как закончим, вымоешь руки с мылом и ничего тебе не грозит. Состав безвреден без катализатора. – Слова Рехтоны не смогли убедить мужчину. Он в спешке покинул комнату и направился на кухню, чтобы срочно вымыть руки.

Наемный работник не возвращался к Рехтоне. Он вымыл руки и ретировался из квартиры. Но это было к лучшему. Основная и самая сложная часть снаряжения уже были сняты. С остатками скафандра Рехтона справился сам.

Следующие несколько дней Рехтона изучал данные с датчиков, которые поместил на скафандр. Результат был неутешительным. Теоретически Рехтона мог провести не более десяти минут в том мире, используя легкодоступные защитные средства. Можно было, конечно, заказать изготовление нового костюма. Тем более что фирма, у которой Рехтона делал заказ снаряжения для всей команды Дианы теперь его боготворила. Но оставалась самая важная проблема – узнаваемость. В этом костюме Рехтона будет белой вороной в мире исключительно черных птиц. Головой он понимал, что путь в мир инопланетян ему закрыт, но сердцем не мог с этим смириться.

Решение проблемы пришло к Рехтоне не сразу. Он перебирал в голове возможности и понимал, что на просторах бесконечных миров в разных реальностях смог бы найти решение его проблемы, но на это могут уйти годы. В какой-то момент Рехтона даже задумался над идеей посетить темный мир и попросить совета у Дианы. Но он отбросил эту мысль, оставить ее в покое было правильным и осознанным выбором.

Однако рассуждения о темном мире и Диане все же принесли плоды. Именно в тот момент, когда Рехтона мысленно погружался в мир Дианы, он и нашел ответ. Рехтона уже очень много лет не использовал эту сторону своих способностей. После поисков самого себя в других мирах, Рехтона не прибегал к путешествиям по реальностям использую исключительно свое сознание. Сейчас же это было не просто одним из возможных решений, оно было единственно верным.

Решение Рехтона нашел. А вот реализовать свою идею оказалось более трудоемкой задачей, чем казалось в первые минуты. Рехтоне пришлось потрудиться, чтобы настроиться на уже позабытый способ путешествий. Проходить сквозь реальности в собственном теле уже было обыденным делом для шагающего человека. А вот практики проникновения в чужой разум у Рехтоны было немного. Дополнительные сложности представлял разум инопланетянина. Такое проникновение могло таить в себе угрозы, о которых Рехтона даже представить себе не мог.

Каждый раз выбирая для себя новую цель в одном и том же мире на далекой планете, Рехтона все же смог отработать технику проникновения, которая не создавала проблем его сознанию и не вызывала шока у носителя в далеком мире. Успех пришел не сразу, но с каждым проникновением Рехтона обретал уверенность в том, что делает.

Следующие несколько десятков проникновений Рехтона потратил на то, чтобы следить за манерами пришельцев и тренировками. Его сознание быстро освоилось в новом теле. Движения теперь не могли выдать Рехтону. Но речь ему не поддавалась. Он решил обойтись без использования голоса, благо что письменность давалась этим существам легче, чем комбинирование звуков.

Все перемещения сознания, проведенные Рехтоной во время тренировок были кратковременными. Такой подход должен был натренировать его собственное сознание, принести знания о чужеродном мире и его обычаях, но при этом не вызывать у носителя слишком больших провалов в памяти. Теперь Рехтоне предстояло находиться в том мире невообразимо долго. Он не мог рисковать и возвращаться до момента исчерпания всех возможностей того существа, в сознание которого он проникнет.

Рехтона заказал специальный массажер для своего тела. Выполненный в виде матраца массажер создавал различные вибрации по всей длине. Рехтона разложил его на своей кровати и подключил к таймеру, который включался каждые три часа. Это не хитрое комбинирование устройств должно было поддерживать тело Рехтоны от застаивания крови и уберечь его от пролежней.

Все было готово к началу путешествия. Очередное утро Рехтоны ничем не отличалось, за исключением отсутствия завтрака. Шагающий человек приготовил себе лишь кофе без молока и сахара. Ему нужно было взбодрить свое сознание перед проникновением в другой мир. После этого Рехтона лег на матрац, включил таймер и откинувшись головой на подушку, закрыл глаза. В следующее мгновение он уже открывал глаза в другом теле.

Кровати этих высоких и щуплых существ были ужасно неудобны в понимании Рехтоны. Длинный каркас представляющийся Рехтоне разрезанной вдоль трубой большого диаметра. Внутри была лишь тонкая тканевая прокладка, отделяющая тело от пластика в каркасе. Существа этого мира спали всегда на спине вытягивая вверх руки. На них укладывалась голова, которая во время сна большей частью находилась на весу, удерживаемая лишь руками. Совершенно неудобный способ отдыха по мнению Рехтоны.

Шагающий человек встал и тут же принялся копаться в сознании этого существа, пытаясь понять подходящий ли это индивид. Существо оказалось членом правительственной научной организации. Рехтоне было этого достаточно. С помочью этого существа он сможет получить доступ к множеству структур и будет использовать его пока не приблизится к искомому предмету.

Отсутствие возможности адекватно разговаривать в этом мире, Рехтона сумел замаскировать под болезнь. Ученый чувствовал, что является важным звеном в своей работе и придя на работу больным не вызовет слишком больших подозрений. Рехтона в теле инопланетянина покинул его жилище и вышел на улицу города.

Довольно быстро Рехтона привык к виду местного транспорта. Он не слишком сильно отличался от созданного человеком. Формы машин, конечно, отличались ввиду физиологии местного вида. Также в глаза бросались парящие автомобили. Они работали на неведомой Рехтоне технологии. У них не было сцепления с дорогой по средствам колес, но они не улетали далеко от поверхности. Их можно было сравнить с воздушной подушкой у землян, но транспортное средство было практически бесшумным.

Самыми значительными отличиями обладали общественные транспортные средства, следующие на дальние расстояния. Они были сродни грузовиков, которые перевозили трубы. В них лежали представители местного вида, путешествуя лёжа. Рехтона не смог этого понять, как бы не пытался и попросту решил абстрагироваться от всего, что его не касается. Он быстро прошел по улице вдоль пластиковых витрин и мраморных стен, а затем вошел в ближайший магазин.

Покинув магазин всего через несколько минут, Рехтона тут же вытащил маску и нацепил ее на свое лицо. Она закрыла ротовую полость и два дополнительных дыхательных пути расположенные по разные стороны лица, чуть ниже ушей. Дышать через нее было трудно, в случае повышенной нагрузки на тело, ее пришлось бы снять. Но в остальном она создавала идеальное прикрытие для немоты Рехтоны. В этом мире подобная технологическая маска защищала вас и окружающих от передачи большинства возбудителей болезней. Ее следовало менять каждый день, но Рехтоне она была нужна как маскировка, поэтому он планировал ходить в ней пока это будет необходимо.

Объект, к которому был приписан хозяин тела Рехтоны, находился в десяти минутах ходьбы. Этого было достаточно, чтобы Рехтона смог освоиться в новом теле и полностью слиться с ним.

Маска, закрывающая лицо, привлекала внимание встречных существ, но лишь на короткое время. Рехтона выбрал правильный способ маскировки. Даже войдя в здание, где работал носитель его сознания, шагающий человек лишь прикладывал руку к глазам в знак приветствия, после чего интерес к его персоне у встречных пропадал.

– Ох, что с тобой случилось? – Спросил Рехтону, его новый коллега. В ответ Рехтона сложил руки на груди и опустил голову. А затем взяв со своего стола блокнот и ручку, написал, что подхватил инфекцию.

– Тебе стоило остаться дома. – Возразил второй коллега, когда увидел слово означающее собирательное значение для всех возбудителей болезней.

– Пусть работает. Нам это никак не помешает. – Ответило коллеге первое существо.

– Я читал, что эти маски не защищают нас полностью. – Вновь возразил второй коллега. Рехтона в ответ на это приложил обе руки к голове, отвернулся и пошел к своему стенду. На этом дискуссия была закончена и все вернулись к своей работе.

Рехтона не сразу смог разобраться в операционной системе компьютеров, которая управляла безжизненными комплектующими. Она не была интуитивно понятна человеку, как большинство из тех, что изобрело человечество. Но знания, содержащиеся в сознании украденного тела, помогли освоиться. В следующий раз сложности у Рехтоны возникли, когда он попытался проникнуть в защищенную часть сети без предварительной договоренности.

– Эй, ты что творишь? Я понимаю, что ты не совсем здоров. Но болезнь же не задела твой мозг. Хочешь лишить нас работы? – Закричал второй коллега. Рехтона судорожно пытался найти в сознании своего тела ответ на созданную им проблему. Но ничего не получалось. В этот момент второй коллега подошел к нему. Он что-то быстро понажимал и предоставил Рехтоне доступ. – Не тупи, иначе поедешь домой. И мне плевать, что твой проект обеспечивает половину нашего бюджета.

Удача была на стороне Рехтоны. Маска, купленная в обычном магазине, решала множество проблем. Полученный доступ помог Рехтоне окунуться в изучение труднодоступных материалов. Изначально он не надеялся, что найдет прямое упоминание об интересующем его предмете. По опыту земных миров, подобные вещи либо были непонятны землянам, либо в принципе не замечаемы ими. Однако в этой реальности и в мире этих существ все оказалось абсолютно наоборот.

Эта раса не только разобралась с тем, что нашла. Она научилась использовать уникальные предметы. Они не называли их артефактами. В этом мире их называли кольцами бога, а все остальные еще неизвестные им предметы назывались частями бога.

Реальность, в которой оказался Рехтона оказалась основной для этой расы. Именно эти высокие худые существа из этой реальности осознали силу артефактов и распространили свои знания на все другие реальности, к которым им удалось добраться. Рехтона не смог узнать по какой причине, но в этой реальности в этой звездной системе находилось сразу три интересующих его предмета. Каждый находился на разной планете. Свойства предметов были тщательно изучены и им нашли соответствующее применение.

Для Рехтоны это была одновременно и хорошая новость и плохая. Он с легкостью добыл информацию об интересующих его предметах, чем сэкономил уйму времени. Но тот факт, что о предметах было повсеместно известно и то, что они находились на трех разных, обитаемых планетах создавали проблемы в том, чтобы добыть эти предметы. Стоило Рехтоне добраться до одного из них, как представители этой расы сделают невозможным доступ к остальным двум.

Отбросив негативные мысли, Рехтона принялся за изучение всей доступной информации о предметах. Начал он с той планеты, где находился. Здесь хранилось кольцо, свойства которого местные ученые характеризовали как катализатор развития, сопряженного с получением знаний. Его можно было назвать научным артефактом. Здесь рождались технологии, которые позволили этой расе стать главенствующей в галактике в этой реальности.

Знания, которые получили серые в этой реальности сделали их сильнейшей расой в галактике, а в последствии помогли возвыситься над всеми ближайшими окрестностями вселенной. Это было значительное достижение ввиду того, что в других реальностях в большинстве случаев они не только не могли захватить власть в галактике или даже в своем регионе, но зачастую в принципе прекращали свое существование по причине столкновения с более сильными и не приемлющими конкуренции расами.

 В этот момент Рехтона понял, почему не во всех реальностях есть министерство путешествий. Кольцо позволяло представителям серых связываться с представителями своей расы в других реальностях, а уже через них с остальными живыми существами. Поэтому этот процесс был длительным и труднореализуемым. Однако преследуя заложенную глубоко внутри себя жажду власти, эти существа пытались наделить силой и своих двойников из других миров, которые еще не прекратили своего существования. А те в свою очередь запускали корни своего дерева власти во владения других рас таким способом, чтобы оставаться в тени в большинстве случаев.

Следующая планета, хранящая кольцо, была пятой по счету от своей звезды и находилась на самом лучшем от него расстоянии. Кольцо способствовало развитию биологической жизни также эффективно, как стальной стадион на альтернативных Землях стимулировал развитие растительности. Эти два фактора помогали живым существам этой планеты лучше развиваться. Поэтому данная планета имела самую большую численность населения серых во всей их обширной империи. В дополнение к этому биологическая жизнь на этой планете была более развита физически и имела сравнимую с земной разнообразность живых форм в дикой экосистеме, которая, к удивлению, Рехтоны чувствовала себя лучше, чем земная.

Третье кольцо находилось на планете, которая была за пределами обитаемой зоны своей звезды. Но благодаря технологиям, зародившимся на планете с кольцом знаний, здесь было множество обширных колоний поселенцев. Это было место, где можно было начать заново неудавшуюся жизнь. Также сюда высылали преступников, которые уже наверняка не смогут помочь обществу в его целях. Однако самым важным местом на планете как для серых, так и для Рехтоны был центр связи. Отсюда при помощи третьего кольца осуществлялась связь с другими реальностями.

Тщательно изучив легкодоступные материалы, Рехтона выяснил, что добраться до первых двух колец не составит труда. Их свойства распространялись на большую часть планеты без непосредственного контакта. Ученые давно изучили предметы и теперь они практически не охранялись поскольку не представляли ценности для не чистых на руку индивидов. Предметы нельзя было использовать с целью обогащения.

Но что касается доступа к третьему кольцу, то он был у ограниченного круга серых. Оно практически всегда было под пристальным наблюдением. В часы, когда кольцо не использовалось, его запирали в непроницаемом помещении с охранной системой, которой могли позавидовать самые продвинутые разработки в этой области у землян. В то время, когда кольцо использовали по назначению добраться к нему, было также невозможно. Доступ к использованию этого могущественного предмета имело всего три семьи серых. Именно они были обучены способам передачи и получения информации.

Рехтона углубился в изучение проблемы третьего кольца. Он выяснил, что существовало несколько династий, которые передавали навыки использования кольца по наследству. Это было привилегией и проклятьем одновременно. Представители этих династий должны были надевать кольцо и транслировать порученные им сообщения в другие реальности. Кольцо не было задействовано лишь шесть часов в сутки, которые на той планете длились 43 часа.

После недолгих, но активных раздумий и споров с самим собой в голове инопланетянина, Рехтона выбрал самый простой, но и самый опасный во всех смыслах способ добыть последнее кольцо. Он собирался проникнуть в тренируемое с самого рождения сознание одного из «передатчиков». Рехтоне удалось добыть список всех, кто в ближайшую неделю будет транслировать данные. После чего он переключился на изучение каждого из них. Он понимал, что лишь выбрав самого слабого из них, у него появится шанс добиться успеха.

Последствия, вызванные перегрузкой во время транспортировки семян в темный мир, всегда всплывали в памяти Рехтоны, когда он намеревался совершить что-то, чего еще не делал. Он понимал, что силы его сознания имеют границы и не мог позволить себе ошибиться в их распределении находясь в чужом теле далеко за пределами влияния человеческого мира. Единственно верным решением было напасть на свою цель в конце его рабочего цикла. Жертва будет ослаблена и окажется легкой мишенью.

***

Не покидая ученого, чье тело было захвачено сознанием шагающего человека, Рехтона направился на поиски места, где он сможет собрать вместе все три артефакта. Эта часть плана Рехтоны была слабым местом. Он не хотел перемещаться в свое тело и затем обратно каждый раз, когда добудет артефакт. Существовал риск, что временная шкала этих миров может нарушиться с вмешательства Рехтоны и он потеряет эффект внезапности, который был его едва ли не главным козырем в этом чуждом мире.

Идеальным с точки зрения Рехтоны оказалось место в торговом центре возле крупного космопорта. Он мог в любое время попасть в это место из любой точки империи серых. В то же время была очень малая вероятность, что кто-то случайно вскроет чужую ячейку в торговом центре.

Обычная в понимании людей ячейка для личных вещей, была таким же обыденным явлением и в мире серых. В ней то Рехтона и намеревался спрятать три самых могущественных предмета этой вселенной. А толпа простых, ничего не подозревающих путешественников создаст ему отличное прикрытие.

Рехтона в теле ученого в первое время чувствовал себя не очень уверенно в толпе чужаков. Но потратив несколько часов на бесцельное хождение по магазинам, шагающий человек нашел успокоение в бесконечном разнообразии лиц, заполнявшем это крупное здание. Никто не проявлял к нему никакого интереса и Рехтона осознал, что место выбрано верно и следует перейти к следующему этапу.

Добраться до нужного места каждому из его будущих марионеток будет нелегкой задачей. Им нужен был транспорт. В этом проблем не было в любом из миров. Но проблемой было время. Пользоваться гражданским транспортом было бессмысленно и глупо. Рехтона не мог тратить время трижды добираясь до космопорта общественным транспортом. В то же время марионетку могли ждать на выходе, вычислив ее за время перелета. Это означало, что Рехтона должен научиться управлять частным планером за неполные шесть дней. К середине седьмого дня Рехтона уже должен был быть на две трети к цели своего визита в этот мир.

Практически непосильная задача для сознания Рехтоны, который не имел обширных навыков в управлении земной техникой. В столь короткий период времени можно было научиться летать, только лишь позаимствовав часть знаний из головы серого умеющего летать. А значит пришло время покинуть тело ученого.

Рехтона был удивлен тому факту, что ему сравнительно легко удалось переместить свое сознание из ученого в случайного прохожего. Это был необходимый опыт. Следующей целью был пилот. Рехтона понимал это, но медлил. До этого момента, шагающий человек сознательно не причинял кому-либо существенного вреда без угрозы с их стороны. В этот раз он рисковал жизнью другого существа исключительно из-за своего желания добраться до колец.

Если бы в этом мире вместе с ним была Диана. Она могла бы остановить его со словами: «вкусив прелести власти, ты рискуешь навсегда остаться ее пленником». Неизвестно как тогда бы сложилась его дальнейшая судьба. Но ее рядом не было. Поэтому Рехтона переступил невидимую черту, не задумываясь о том, что прежним шагающий человек уже не будет.

Первый пилот был выбран Рехтоной в том же космопорте, где должна была завершиться его миссия. Наблюдая за ним в здании космопорта, Рехтона проводил его глазами случайного серого до самого планера и затем в желтоватое небо до самой границы видимости. Затем Рехтона применил свои способности и очутился в теле пилота. Планер тут же отреагировал на то, что пилот им не управляет и сделал резкий крен вправо. Высота была достаточная, чтобы Рехтона постарался выровнять рычаг управления. Ему это удалось. Планер набирал высоту и все, что было необходимо это удерживать его на маршруте без резкой смены движения.

Следующие несколько дней Рехтона провел в постоянном перемещении между различными пилотами, постепенно постигая науку взлета и планирования в атмосфере и за ее пределами. Пришла пора научиться сажать планер. Рехтона уже знал о всех необходимых ему клавишах и рычагах. Но одно дело знать, другое дело уметь применить свои знания находясь в чужом теле.

До этого момента Рехтона покидал тело пилота, оставляя ему достаточное количество времени, чтобы прийти в себя и справиться с управлением планера, доведя его до посадки. Но очередное перемещение Рехтоны было вызвано необходимостью научиться сажать планер. Сложность маневра усугублялась тем, что шагающему человеку нужно было умение делать это в условиях ограниченной площади. Первая же попытка Рехтоны овладеть навыком посадки привела к катастрофе.

С самого начала маневра посадки Рехтона понимал, что навыков ему не хватит, но не отступал, стараясь вынести из этого внедрения в чужое сознание максимум знаний. Исключительно в целях самосохранения Рехтона покинул тело пилота за две секунды до столкновения с посадочной площадкой на крыше отеля. Он оказался в сером, который наблюдал за всем происходящим из окна соседнего здания.

Рехтона увидел огонь, охвативший крышу и верхний этаж, но не придал этому значения. Через несколько секунд он уже спускался, намереваясь вернуться в космопорт и захватить следующего пилота. Никакого сожаления не появилось в сознании Рехтоны от лицезрения катастрофы, причиной которой был он сам. «– Вот истинная катастрофа», – могла бы сказать Диана. Но ни ее самой рядом, ни частички ее сознания в Рехтоне сейчас не было. Шагающий человек шел к своей цели. Теперь он делал это невзирая на оставляемый после себя след и последствия для собственного «я».

Новый пилот, новый взлет и новая посадка стали следующими действиями Рехтоны. Осознав свою самоуверенность, в этот раз шагающий человек попробовал посадить планер в космопорте и вновь разбил корабль. В этот раз обошлось без жертв. Рехтона покинул пилота раньше, оставив ему больше шансов на выживание. К чести пилота, тот сумел спасти всех молниеносностью своей реакции. Лишь опасность привлечь слишком много внимания уберегли Рехтону от того, чтобы стать причиной новых катастроф. Он умерил пыл, стал более сдержанным, оставляя пилотам больше времени. Рехтона уложился аккурат в необходимые сроки. На утро седьмого дня Шагающий человек уже мог управлять планером с достаточным навыком чтобы не убить свою марионетку с одним из колец на борту.

В промежутках между попытками убиться во время учебы управления планером, Рехтона изучил все необходимое, чтобы добраться до колец. Первым стало кольцо знаний, хранящееся в приемной самого престижного учебного заведения этой планеты.

Своей марионеткой для этого случая Рехтона выбрал хрупкую представительницу вида серых, работающую в приемной. Выпроводив всех из помещения, Рехтона взял кольцо из-под стеклянного колпака и тут же рванул к выходу. Он рассчитывал, что нужно будет скрываться в толпе под вой сигнализации. Но даже малейшей системы безопасности не было использовано для охраны столь ценного предмета. Серые считали, что другие расы не в состоянии добраться до предмета, а своим он был без надобности. Изрядно привлекая внимание, Рехтона, в теле серой марионетки пробирался к лифту, ведущему на крышу главного здания. Там располагался единственный в округе планер. Он был собственностью управляющего учебным заведением.

Не выпуская кольцо из руки, Рехтона забрался в планер и попытался взлететь. Изрядно нервничая, он сумел поднять планер над поверхностью платформы, но направил его не в ту сторону и врезался в ту часть здания, что хранила в себе лифт и его механизмы. Планер уцелел, но был поврежден. Это создало проблемы во время полета к космопорту, но вернувший себе уверенность Рехтона справился с этим, хотя и потратил больше сил, чем рассчитывал.

Посадка поврежденного планера в самом космопорте могла привлечь излишнее внимание. Поэтому Рехтона воспользовался «парковкой». Здесь оставляли свои транспортные средства серые, добившиеся благополучия в этом мире. Планер выделялся среди легких одноместных летательных аппаратов, но все же был в пределах допустимого. Он привлек внимание, но не вызвал ажиотажа или паники. Хрупкой серой марионетке удалось добраться до торгового центра на своих ногах. После чего Рехтона увел ее в санитарные помещения и оставил там приходить в себя, покинув ее тело.

Добыть второе кольцо было сложнее. Рехтона вселился в тело административного работника, которого заприметил заранее. Шагающий человек хорошо знал повадки этого индивида, чтобы хоть немного походить на него в своей попытке проникнуть в здание, изучить которое ему помогали лишь фото из сети.

Рехтона знал, что кольцо внутри этого здания. Но не нашел точной информации об этом центре изучения жизненных форм. Работник, тело которого занял Рехтона, без труда прошел контроль на входе и проник в здание. После этого Рехтона начал открывать одну дверь за другой. Он не чувствовал артефакта, как это было с Алиной или в мире Дианы. В какой-то момент Рехтона подумал, что три разделенные объекта обладают общей аурой и в отдельности не влияют на его сознание. Оставалось искать его, заглядывая в каждое помещение.

Такое странное поведение сотрудника не могло оставаться без внимания длительное время. Рехтону остановил охранник и предложил тому проследовать за ним с целью объяснения своего поведения. Появление охранника слегка остудило шагающего человека. Он понял, что частичное безумие завладело им. Рехтона более не действовал как существо, которому известно больше других. Он не пользовался своим преимуществом, а под действием эмоций стал обычным глупым воришкой.

Проходя сквозь первое помещение охраны, Рехтона заметил, что это помещение было довольно обширным. Здесь был большой овальный стол, множество кресел, экран для проектора и самое главное. В центре стола под таким же стеклянным колпаком, как и первое кольцо, находился второй артефакт. Огромными усилиями Рехтона убедил себя повременить с тем, чтобы занять место в голове охранника и сбежать с артефактом. В этот раз рассудительность сослужила ему хорошую службу. То, что он увидит дальше, стоило даже больше, чем все три артефакта в этой реальности.

Заведение официально было центром изучения жизненного разнообразия всех миров империи серых. Но едва попав в помещение охраны Рехтона понял, что это ширма. Тайная организация занималась здесь изучением феномена артефактов и всех, кто с ним связаны. Рехтона понял это войдя в следующую комнату, миновав ту, которая, как ему показалось, служила для инструктажей агентов перед новым заданием.

Следующая комната была кладезем информации и в то же время местом, где Рехтону могли запросто раскрыть и сорвать его планы. Ему нужно было бежать отсюда. Но один взгляд на дальнюю стену поведал Рехтоне, что он готов рискнуть и остаться здесь подольше. На стене среди прочих портретов были наброски людей. Один из них был крайне качественным рисунком и содержал в себе образ Алины.

На секунду запнувшись в дверях от неожиданности увиденного, Рехтона приложил все усилия, чтобы больше не смотреть на ту стену до удобного момента. Теперь он сосредоточил свои усилия на трех серых, которые собирались мягко расспросить его о странном поведение в коридорах центра.

Шагающего человека попросили сесть в одно из кресел в центре. Там не было столов или стоек с каким-либо предметами. Только три кресла с неудобными спинками и отсутствующими подлокотниками. Кресла были специально созданы так, чтобы вызывать неудобство. У Рехтоны оно было двойным. Помимо кресла его напрягал еще и информационный магнит по правую сторону от него, который постоянно притягивал его сознание. Рехтоне пока что удавалось ему противостоять. Он смотрел впереди себя на трех серых в специальной форме здешней охраны и на информационные доски позади них.

Не было ничего не обычного в охранниках, их столах и куче листов, подобных бумаге в земном мире. Но на стендах позади них были распечатки различной информации. Большая часть из них касалась внутренних дел империи. Рехтона понял, что цель организации следить за порядком в империи, а не выискивать его лично. Это позволило ему продержаться следующие десять минут пока охранники вели с ним беседу, а он составлял план действий.

– Вы не первый год работаете у нас аналитиком. Но ваше сегодняшнее поведение, мягко говоря, вызывает опасение за ваше ментальное состояние. У вас все в порядке? – Спросил один из охранников у марионетки Рехтоны.

– Да. Очень тяжелая тринада³. – Ответил Рехтона. Его речь была ужасной. Но он надеялся, что хоть какая-то речь будет лучше, чем молчание без видимой причины.

– Мне кажется он под препаратами. – Сказал второй охранник.

– Да, мне тоже так кажется. Зачем ты его привел? Пусть бы бродил себе по центру пока не нарвался на Деглена. – Согласился третий охранник.

По тону Рехтона понял, что имя серого, прозвучавшего из уст охранника должно было его напугать. Но он не встречал упоминания этого имени изучая данный центр в сети.

– Мне он кажется подозрительным. Закроем его в камере и продолжим изучать провалы в памяти у пилотов. – Резюмировал охранник, который привел Рехтону в это помещение.

Слова охранника имели силу спускового крючка. Они высвободили Рехтону из состояния ожидания. Теперь шагающий человек был обязан действовать, и он делал это стремительно. Закрыв глаза, он открыл их уже в теле первого охранника и тут же набросился на ближайшего коллегу. Его удалось вырубить быстро. Со вторым охранником они боролись на равных. Времени на такое веселье не было и Рехтона проник в его сознание. Одолев своего потерявшего ориентацию коллегу, шагающий человек в теле третьего охранника направился к аналитику. Его Рехтона выключил с одного удара. Теперь у шагающего человека было несколько минут, чтобы изучить стену, где он видел лицо Алины.

Это были рисунки, сделанные художником по описанию. Но при этом они были настолько детализированными и качественными, что казалось будто бы они живые, хотя и черно-белые. Дополнительный эффект придавала ткань, на которой были сделаны рисунки и символы, являющиеся частью образа каждого человека на рисунке. Всего их было шесть. Все они были хорошо знакомы Рехтоне. Четыре из шести рисунков имели пометки одинаковым словом на официальном языке серых, которое шагающий человек мог понять как снятые с наблюдения. Это последнее наблюдение усилило переживание за судьбу Алины.

Стараясь отвлечься от нарастающей тревоги за свою возлюбленную, Рехтона принялся изучать портреты по большей части незнакомых ему людей. Первым был грузный мужчина возрастом, приближающимся к шестому десятку лет. Частью рисунка был символ сплетающихся линий, который то становился частью лица этого человека, то вновь терял контрастность, а в один из моментов Рехтоне показалось, что все нити сходятся в теле этого человека. Это был один из символов с кольца, добытого в мире Дианы.

Со всеми остальными изображениями было то же самое. Они будто бы демонстрировали связь между символом и человеком. На рисунках не было «владельца» символа, который Диана и Рехтона посчитали главным. Но на изображении Алины были все шесть символов, образующие круг. Но они не были частью нее. В этом было отличие от других рисунков. Картинка также меняла свои свойства. Но в случае портрета Алины то ее облик, то рисунок шести символов был более контрастным, но никогда они не становились один целым. Рехтона увидел достаточно, он сорвал рисунок с доски и пошел в направлении выхода. Уже ближе к дверям его сознание начало тонуть в новой волне вопросов: «Каждый символ соответствует артефакту?», «А люди это хранители артефактов?», «Если это так, то почему я не встречал никого, кто владел бы им, кроме Алины?», «Серые искали владельцев артефактов в других мирах, возможно, о них меня предупреждала Алина и они же забрали ее?», «откуда у них изображения этих людей и почему нет последнего рисунка?»

Подходя к столу с артефактом, Рехтона вдруг сам ответил на свой последний вопрос. Кто-то снабдил их этими изображениями. Чья-то рука пытается влиять на его судьбу посредствам других существ в разных мирах. Но при этом индивид или группа недоброжелателей хотят остаться неизвестными.

Рехтона забрал со стола артефакт и направился к планеру недалеко от центра. Это был мощный аппарат, позволяющий межпланетные перелеты. Рехтона заранее знал, что он тут есть и был готов к тому, чтобы управлять планером. Неизвестным оставался лишь доступ к панели управления. Но тут Рехтоне вновь повезло. Он находился в теле серого, параметры которого были автоматически считаны и предоставили доступ к управлению. К сожалению, порадоваться Рехтона не успел. Он обратил внимание на устройство отсчитывающее время, и паника завладела им. Рехтона опаздывал.

Резкий взлет чуть не стоил Рехтоне контроля над своей марионеткой. Впервые помутнение сознания от перегрузки во время взлета уравновесило силы сознаний охранника и шагающего человека. Охранник даже успел бросить в Рехтону злобной фразой: «-мы доберемся до тебя, шагающий человек». После этого на тело, в котором был Рехтона не действовала атмосфера планеты и охранник вновь исчез под мощным сознанием шагающего человека.

Приземление было успешным, но привлекло слишком много внимания. К тому моменту, когда охранник добрался до входа в здание возле площадки космопорта к нему уже выбегали служащие и охрана космопорта. Они бы не дали ему беспрепятственно пробраться в торговый центр. Рехтона воспользовался первым решением, пришедшим ему на ум. Он напал на охранника, который был ближе всего. Они упали на каменное покрытие. Рехтона убедился, что серый, на которого он напал не потерял сознание и, воспользовавшись суматохой, сунул ему в карман кольцо. В следующее мгновение он уже сменил тело и сбрасывал с себя охранника научного центра, который только что приземлился.

– Я похоже сильно ударился головой, разберитесь с ним, а я к медикам обращусь! – Крикнул Рехтона губами новой марионетки и поспешил в том же направлении. Охранники космопорта навалились на пилота и невзирая на его крики и попытки объяснить задержали его.

К зданию торгового центра Рехтона бежал не жалея сил своей марионетки. Открыв ячейку, шагающий человек положил второе кольцо рядом с первым, быстро закрыл дверку и направился к одному из спусков. Но он не воспользовался им, а прошел чуть дальше и стал перелазить через стеклянное ограждение, намереваясь прыгнуть вниз с высоты около десяти метров. Уже держась одной рукой за край ограждения и готовясь совершить переход в тело более серьезного противника, Рехтона вспомнил, что забыл портрет Алины в униформе предыдущей марионетки. Всплывший в его сознании образ Алины остановил его от самого простого способа замести следы.

Шагающий человек перелез обратно и под всеобщее внимание и поднимающийся шум побежал по направлению к продуктовому отделу. Направив свою марионетку в овощные ряды, Рехтона шагнул. Это было вовремя. Следующая его цель была уже готова покинуть помещение трансляции и держалась за ручку двери.

Разразилась битва за обладание телом молодой представительницы расы серых. Она сразу узнала образ сознания Рехтоны и использовала почти весь свой арсенал, чтобы сокрушить именитого и очень могущественного соперника едва тот прибыл. Рехтона не ожидал, что эта семья обучается не только транслировать свои мысли, но и бороться сознаниями. Из подобных противостояний можно было устроить неплохое шоу для широких масс.

В доступной шагающему человеку памяти молодого существа, он обнаружил тренировочные схватки с ее более взрослыми родственниками. Шагающий человек пришел в ужас от увиденного, понимая, что не был готов к этому. Но в этом увиденном упражнении он увидел и решение его проблемы. Все битвы происходили под влиянием артефакта, когда два и более члена семьи брались за кольцо, и их разумы сливались.

Не в состоянии побороть натренированное сознание в одиночку, Рехтона пошел на риск полного провала обратившись за помощью к кольцу. Он пожертвовал противостоянием за влияние своего сознания на все части тела кроме рук. В них он направил все свои силы, открыл коробку и надел кольцо на один из пальцев. Его противница не ожидала такого хода и не смогла противостоять ему, захватывая тем временем остальные части тела.

Кольцо сыграло свою роль. Битва сознаний прекратилась. Теперь оба существа визуализировались в придуманном кольцом мире. Рехтона был в своем человеческом обличии и привычной ему одежде с капюшоном, закрывающим большую часть его головы, а представительницы серых возвышалась над ним в белоснежном обтягивающем платье. Она была выше, но казалась хрупкой осиновой порослью вдоль шоссе.

– Я знаю тебя. – Сказала она.

– Я не удивлен. Вы ведь преследуете меня во всех мирах, до которых вам удалось добраться. – Ответил Рехтона. Он раньше своего противника понял, что эта битва не может закончиться без согласия обоих ее участников.

– Это не правда. Мы ищем защиту от тебя во всех мирах. И даем знания тем, кто о тебе еще не знает. – Ответила серая.

– Что за бред? До недавнего времени я не знал о вашем существовании. – Парировал Рехтона.

– Этого не может быть. Я не верю тебе.

– Около ста тринад назад я посетил мир людей, в котором был артефакт. Вы превратили эту планету в рудник. Существа, населявшие тот мир добывали для вас уникальный ресурс. И ты заявляешь мне, что вы ищите защиты от меня. Вы опухоль нашей галактики во всех реальностях, куда добралось сознание вашей родни. – Рехтона не мог составить логическую цепь доводов, а потому сыпал всем, что может склонить чашу весов этого спора в его сторону.

– А в других мы не существуем.

– И как ты думаешь почему вас уничтожили?

– Почему? – Спросила серая. Рехтона почувствовал преимущество. Но это была ловушка.

– Потому что вы жаждите власти и пожертвуете всем на своем пути.

– Так же как ты всеми теми, кого ты убил, пилотируя тот планер? – Рехтона впервые почувствовал то, что почувствовал бы прежний Рехтона совершив подобное действие, приведшее к гибели невинных существ. В то же время он осознал, что не продумал ответа и проиграл этот раунд. – Ты чудовище, от которого нет спасения. Если бы оно было, я бы его нашла.

– Зачем вы забрали Алину? – Этот вопрос изначально был проигрышным. Но Рехтона был готов проиграть еще один раунд, но получить полезную информацию о любимом человеке.

– Мы не смогли ее захватить, опоздали. – Ответ серой был искренним. А затем ее лицо изменилось, она что-то задумала. Но Рехтона не понял ее мотивов, даже после озвученного ею вопроса: – почему ты о ней спросил в этот момент?

– Она самое ценное, что было в моей жизни. Вам известно понятие любви?

– Конечно. Ты разве не понял этого посещая наши тела? – Серая посмеялась над глупостью Рехтоны. – Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь к ней. Хотя мне не понятно, как ты можешь чувствовать подобное к еще одной женщине в то же самое время. Мне не понятно почему ты рискуешь проиграть дуэль задавая изначально слабый вопрос?

– В этом разница между моим и твоим сознанием. Я готов дать тебе фору, но получить информацию, которую не могу добыть больше не в одном из миров.

– У меня нет информации об Алине, которую я могла бы обменять на еще один бал в нашем противостоянии. Но есть информация о Диане. – Эта представительница серых была весьма искусным противником невзирая на ее молодой возраст.

– Что ж думаю само упоминание о ней ставит тебя еще на одну ступень выше меня. – Сказал Рехтона. Упоминание о его чудовищном поступке. А также о двух женщинах на его жизненном пути давали ему понять, что выиграть это сражение у него нет шансов. – Что ты хочешь взамен на имеющуюся у тебя информацию?

– Поскольку обладание ею «развяжет твои руки» я хочу, чтобы ты согласился дать мне такое преимущество в нашем противостоянии, при котором одного правильного вопроса с моей стороны будет достаточно, чтобы сломить твое сознание. – В глазах Рехтоны хрупкое создание будто бы стало еще выше. Но он не собирался проигрывать. Оставить себе шанс победить, пусть и без права на ошибку стоил того, чтобы согласиться. Рехтона кивнул в знак согласия. Реакция серой не была чем-то необычным. Она ожидала от него именно такого ответа и тут же завершила сделку своим ответом: – Диана в полной безопасности. Мир серых в ее реальности уничтожен. Узнав о будущем прекращении поставок энерго-минерала, наши собратья уничтожили друг друга в глупой борьбе за власть.

– Ты была права. Эта информация, если она правда, во-первых, стоила своей цены, а во-вторых, позволит мне сосредоточиться на своем пути, не вмешиваясь в ее жизнь. – Рехтона размышлял в слух. Серая не перебивала его и молчаливо ожидала его хода. Рехтона заметил это и поспешил убедиться в подлинности слов серой, задавая свой вопрос: – откуда мне знать, что ты говоришь мне правду?

– Таковы условия битвы, создаваемой кольцом. – Ответила серая, давая понять, что тут нельзя соврать. Затем она помедлила, всматриваясь в задумчивое лицо Рехтоны, и предложила ему задать последний вопрос прежде, чем их противостояние завершиться.

– Я задам два вопроса. Они практически об одном и том же, не думаю, что ты будешь против. – Сказал Рехтона. Серая не выражала возражений. – Что вы знаете о хранителях предметов, которые я называю артефактами и кем является шестой хранитель?

– Каждый человек, которого ты видел на рисунках уникален. Мы не смогли отыскать их варианты в других реальностях. О шестом, который должен быть носителем самого сильного артефакта мы ничего не знаем. Вероятно, он находится за пределами возможностей нашего вида. – Ответила серая. Затем она заметно сильно вдохнула и добавила: – я также скажу, что хотя мы и располагаем их изображениями, нам не удалось вступить в контакт с кем-либо из них. Мы всегда приходили с опозданием.

– Спасибо. Информация, которой я овладел благодаря этому сражению может быть более ценной, чем артефакт на твоем пальце. – Искренне поблагодарил Рехтона.

– Это не так. Артефакт важен, и ты не оставишь попыток добыть его. – Сказала серая. Ее голос стал более сильным. Рехтона почувствовал приближение финала их ментальной схватки. Но в этот момент заключительная фраза серой ошарашила его: – чтобы победить в этой схватке, ты должен убить меня, не произнося больше ни слова.

Рехтона был в растерянности. Он не понимал, чего пытается добиться серая. Она была права в том, что, проиграв эту битву, Рехтона вернется за артефактом, если сможет выжить. Но зачем предлагать ему выход в тот момент, когда ты уже победила? Ответа на этот вопрос он не имел. Но и спросить у нее он не мог, не нарушив выдвинутые ею условия. В конце концов он понял, что не сможет убить ее и озвучил эти слова.

– Я не могу осознанно убить живое существо, даже зная, что это принесет мне желаемое. – Его слова прозвучали отчетливо, но в них чувствовалось смирение с поражением.

– Как жаль, что твои слова одновременно и правда и ложь. Когда-то ты поймешь это. – Ответила серая. Затем она наклонилась к нему и добавила: – прошу, никогда не возвращайся в нашу реальность, мы тоже хотим жить.

Последние слова Рехтона слышал уже приходя в сознание возле двери в комнате трансляции мыслей. Она уступила ему свое тело не объясняя причин. Рехтона не понимал ее мотивов. Подсказка появилась в голове шагающего человека из глубин его сознания. Возможно, молодая представительница расы серых не хотела новых жертв, когда Рехтона будет с боем прорываться за артефактом в своей следующей попытке им овладеть.

Этого объяснения было ему достаточно. Рехтона не был уверен, что это предположение является истиной, но оно позволило ему двигаться дальше. Рехтона дернул ручку двери и вышел. Возле двери его уже ждал старший брат серой, с которой он вел ментальную битву.

– Что с тобой, ты в порядке? – Спросил он.

– Мне плохо. – Выдавил из себя Рехтона голосом серой и махнул рукой. А затем делая вид, что шатается, пошел в направлении туалетов.

– Слабачка! Я всегда говорил, что ты не достойна этой чести. – Крикнул ей в след брат.

Такой манёвр был подготовлен Рехтоной заранее. Сейчас он был доволен тем, что ему удалось одурачить более сильного родственника. Но миновав туалет, и направившись по лестницы на крышу здания, он задумался, а была ли его соперница и хозяйка тела, в котором он находился слабой. Ее тело и вправду было хрупким, но сознание не уступало сознанию шагающего человека.

Семейный планер был отличным летательным аппаратом. Рехтона без проблем добрался до космопорта. Немного неприятностей ему доставила заметность элитного планера. Но зевак больше интересовал сам аппарат, чем его пилот. Рехтона быстро добрался до нужного ему торгового центра. Оставил там кольцо и через мгновение оставил в покое свою соперницу по дуэли.

Рехтона торопился. Оставленные им в течении первой половины дня, два объекта и серые, потерявшие из своей памяти последние часы своих жизней, должны были привлечь внимание на фоне всеобщей тревоги. Рехтона не мог тратить время и уводить их слишком далеко от своего тайника. Последнее молодое тело он оставил всего лишь в нескольких метрах от тайника на верхней ступени чего-то, что в понимании человека можно было бы назвать эскалатором. Рехтона рисковал в попытке сэкономить время. Это давало дополнительный шанс представителям враждебной расы вычислить грабителя. К тому же его последней марионеткой была важная персона и за ней могла быть погоня, о которой он даже не подозревал.

Рехтона покинул последний из своих инопланетных сосудов и вернулся в свое тело. Оно с трудом приняло возвращение владельца. Несколько драгоценных минут Рехтоне потребовалось, чтобы открыть глаза. Его сознание было сумбурным, он не мог сконцентрироваться на одной мысли. Вернувшись, он не мог сразу восстановить контроль над своим сознанием, не говоря уже о теле, которое он бросил на целую неделю. Но времени, чтобы почувствовать уверенность в себе у шагающего человека не было. Рехтона напрягся и сумел свесить ноги с кровати. Еще немного усилий и ему удалось встать, он плотно сжал скипетр в руке, сделал два глубоких вдоха и уже закрывая глаза шагнул в мир, который не был ему рад во всех смыслах.

 Слабый контроль над своим сознанием, телом и органами чувств не позволили Рехтоне уловить опасность, которая подстерегала путешественника в том месте, где он считал себя полностью защищенным. Даже слова его юной оппонентки о том, что они не успели захватить Алину должны были насторожить Рехтону и сообщить ему, что в мире, который он полностью считал безопасным есть агенты серых. Его сознание игнорировало все по причине полной концентрации на выполнении последнего этапа в своем плане.

Шагающий человек переместился в мир, который стремился растворить его тело своей агрессивной средой. Почувствовав твердую поверхность под ногами, Рехтона открыл глаза, чтобы убедиться в точности своего перемещения и тут же закрыл их. Он ощущал, как организм начинает реагировать на резкие изменения в активности и опасность. Она была представлена здесь не только средой, в которую он шагнул. Но и всеми, кто обладал зрением сейчас обратили на него внимание в торговом центре. События последних часов все еще активно блуждающие в глубинах его сознания с удвоенной силой действовали на тело, в котором это сознание было хозяином. В кровь начинали поступать всевозможные средства, которые способен синтезировать и применить организм человека. За доли секунд Рехтона испытал на себе действие большой дозы адреналина и всего остального набора веществ, призванных взбодрить его и обострить органы чувств в попытке сохранить жизнеспособность всего организма. Влияния этих веществ очень не хватало сознанию Рехтоны в телах пришельцев.

Пользуясь тем, что все, кто видел его в самом центре торгового центра не могли понять, что происходит, Рехтона сделал два шага вперед. Руками он нащупал нужный ему шкаф. Затем он вновь открыл глаза и борясь с желанием закрыть их из-за сильной боли, вызываемой агрессивной средой, выставил комбинацию кодового замка. Дверь поддалась. Рехтона схватил три кольца лежащие внутри и тут же шагнул обратно в свое убежище в мире, некогда бывшее домом для Алины.

Он вернулся к себе домой почти также, как бессчетное количество раз до этого. За тем лишь исключением, что в спальне его уже ждали. Путешественника спасла лишь нерасторопность тех людей, что явились к нему в спальню спустя мгновение после того, как он шагнул в мир пришельцев. Аномальное искажение пространства возле кровати, оставленное Рехтоной в момент прохождения между многими слоями реальностей, отвлекла людей от цели их появления. Конечно же они не видели ничего подобного своими глазами и даже будучи обученными, принялись обсуждать произошедшее. Они заглядывали в искажение пространства с разных сторон никак не ожидая, что создавший ее индивид вернется в столь короткий промежуток времени.

Рехтона не успел сложить воедино полученную в дуэли информацию. Поэтому не был готов к тому, что по возвращении в свою спальню, открыв болевшие и слезящиеся глаза, Рехтона увидит, как к нему тянутся мужские руки человека в черном спортивном костюме. Первой его мыслью было схватить нападавшего и бросить его где-то по дороге в другой мир. Но опыт прошлых встреч с министерством научил Рехтону уходить чисто. Еще более сильная, чем прежняя пространственная аномалия заполнили комнату, а в следующее мгновение Рехтона исчез.

Шагнув в случайном направлении, Рехтона оставил мощный след, по которому наверняка пройдут его преследователи. Такую скорость реакции в состоянии его сознания и тела можно было назвать молниеносной. Она спасла шагающего человека. Следующее решение, принятое секундой позже, уже было взвешенным и заранее отработанным. Рехтона шагнул в параллельный мир с минимальными изменениями. Его недоброжелатели, шагнувшие за ним следом, остались от него на расстоянии вытянутой руки, но не знали об этом, поскольку их разделяла ткань реальности двух смежных миров.

– Очень жаль. Я начал привыкать к той реальности. Даже сумасшедшие цены более не омрачали мне места, ставшего вторым домом. – Подумал Рехтона. Он улыбнулся и шатаясь в случайном направлении от неполного контроля над своим телом, не спеша пошел по знакомой улице, знакомого города, но в совершенно новом для него мире.

Последний артефакт.

Впервые в своей жизни я чувствовал себя чужим в любом из миров, которые я посетил за последнее время. Мне не удавалось создать уютное место, где я мог бы отдыхать и придаваться воспоминаниям и рассуждениям. Где бы я не находился меня преследовало чувство, что ко мне вот-вот ворвутся люди министерства и мне вновь придется в спешке покидать свое жилище.

Во время последнего такого побега я не смог забрать свой рюкзак. Безусловно я уже нашел и купил такой же, как и несколько раз до этого. Но содержимое рюкзака мне не восполнить. Все те удостоверения, которые помогали мне в прошлых странствиях достались людям, работающим на серых. Меня успокаивает лишь то, что я вероятно не буду нуждаться в них. Они были мне дороги лишь как сувениры. Теперь свидетелями моих путешествий могут выступить только артефакты, которые я добыл.

Единственное, что неразлучно сопровождает меня из одной реальности в другую это устройство, которое я собираю по частям, не имея инструкции по сборке и не понимая конечной цели этого конструктора. Я чувствую связь с этим предметом. Не в полной мере понимая его природу, я всем своим существом ощущаю его растущую силу.

Этот странный предмет все больше напоминает мне скипетр какого-то короля из технологически совершенного мира. Он не содержит украшений, как предметы царских регалий у правителей в истории человечества. Однако невооруженным глазом понятно, что его ценность трудно себе вообразить. Мастер или мастера, создавшие сие устройство применили все возможные для их мира технологии. Кольца, добытые мной в последнем путешествии, лишь добавили скипетру технологического совершенства.

Кольца было три, так же как и насечек внизу скипетра. Небольшое количество попыток и мне удалось подобрать необходимую последовательность. Заняв свои места, кольца ожили. Слои металла, которые до этого момента были едва различимы начали расшириться. Три некогда разных предмета, соединенные со скипетром, образовали некое подобие навершия. Точнее они создали плавный переход от рукояти скипетра к тому месту, куда нужно будет вложить еще один предмет, завершая навершие и весь скипетр. Таким образом этот предмет должен будет обрести равновесие с более массивным стадионом в самой верхней своей части.

 Вырисовывающаяся форма скипетра и уже известные мне возможности этого предмета, подразумевают его постоянное ношение в руке. Но его возрастающая сила, которую я не понимаю, но чувствую, пугает меня. Я понимаю, что уже частично подвергся влиянию тех сил, что скрываются внутри этого устройства. По крайней мере мне хочется верить, что поступки, которые я совершал в последние годы это следствие использования этого устройства, а не наоборот. Ведь если это устройство лишь линза, фокусирующая мои силы и глубинную сущность, то мне не нравится существо, что скрывается внутри этого человеческого тела.

Терзая себя рассуждениями о том, что я уже сделал и что собираюсь, я рискую завести себя в безвыходное положение. Поэтому я решаю отвлечь себя поисками следующей части скипетра, который теперь нашу в рюкзаке и достаю только если мне нужно попасть в конкретное место бесконечных миров мультивселенной.

Я не знаю в каком направлении мне нужно сфокусировать свои усилия. Поэтому даже скипетр не может направить меня в нужный мир. Используя его, я каждый раз попадаю в разные места. Это отличный способ проверить в нужном ли я мире. Я уже давно научился этой хитрости. Скипетр приводит меня не только в разные миры, но и разные места. Я понимаю, что мне нужно что-то изменить в «настройках» скипетра. Нужно дать ему направление.

Я слишком долго был один и не было человека, который мог бы подсказать направление на основе того, что я уже знаю. На это ушло много времени, но я справился сам. Занимаясь самокопанием, я вспомнил о рисунках людей в мире серых. Двоих из них серые все еще пытались отыскать. А у меня в рюкзаке было, пожалуй, лучшее средство во вселенной для поиска кого-либо. Но я вновь ошибся.

Я сконцентрировал свое сознание на одном из образов, которые мое сознание сохранило на основе рисунков со стены. Скипетр направил мои силы, и я шагнул в новый мир. Ничего нового. В первый раз я оказался возле здания Мэри Экс в Лондоне. Я бывал тут несколько раз в прошлом, поэтому без труда сориентировался. Но вот проблема. Вернувшись в прошлый мир и совершив новый шаг, я оказался в совершенно ином месте. В этот раз меня приветствовала пустыня Мохавэ.

Я уже собирался покинуть пустыню, но задержался. Это место показалось мне знакомым. Чуть вдалеке я заметил выступающую из песка рукотворную конструкцию. Под песками было что-то скрыто. У меня уже начал просыпаться интерес к тому, что это, но что-то привлекло мое внимание в небе. Это был какой-то необычный для моего взгляда летательный аппарат. Он стремительно приближался к тому месту, где я находился и не оставил мне выбора. Я вернулся в предыдущий мир, не желая узнавать, что от меня хотят в мире, который не был моей целью.

Вернувшись, я осознал, что использование скипетра в совокупности с одним из образов не приводит меня в какой-то конкретный мир. Я решил, что артефакт, который был связан с лицом на рисунке я уже добыл и мысленно вычеркнул это лицо из списка серых. Теперь там оставалось одно лицо и некий субъект, которого не было на рисунках. Вероятно, что серые попросту не отметили два последних рисунка и артефакты, связанные с ними, которые я уже объединил в единое целое. Значит мне остается лишь неизвестная личность.

Я не знал, как можно представить себе человека, о котором я не знаю вообще ничего. Но тут в моей памяти всплыли символы с кольца, добытого вместе с Дианой. Одного из символов не было на стене серых. Я представил себе круг с отходящими линиями и шагнул.

Мир, в котором я оказался, был мне знаком. Это был промежуточный мир, в котором сосуществовали трехмерные и двумерные существа. Я вернулся в предыдущий мир, а затем перепроверил себя, шагнув вновь с тем же символом в своих мыслях. Я вновь оказался в промежуточном мире.

– Я на верном пути. – Подумал я в слух.

После долгих безрезультатных поисков мне улыбнулась удача и я обрел тропу для дальнейшего путешествия. Но я ошибался. Путь действительно был выбран верно, но оказался я на нем слишком рано. Мне предстояло вернуться сюда позже.

Свою ошибку я заметил не сразу. Почти месяц я провел в мире, где каждая стена каждого дома до боли знакомого города была интересна мне своим содержанием. Но сколь бы не был интересным этот мир, опасность, таившаяся в нем, была десятикратно большей.

В министерстве, потерявшим связь с существами, которые дали старт их могуществу, были уверены в том, что шагающий человек, некогда посетивший их, был всему виной. Они были готовы к моему второму пришествию еще лучше, чем в первый раз. Меня спасало лишь то, что я тоже знал о них и был готов в любое мгновение скрыться в смежном мире.

Я возвращался в промежуточный мир всегда в разных городах и странах. Пытался найти предмет, который мог бы завершить конструкцию моего скипетра, но каждый раз терпел неудачу. Единственной аномалией этого мира был двумерный мир на стенах большинства рукотворных конструкций этой планеты. Но информация, которую я получил от местных жителей говорила мне о том, что двумерный мир присутствовал в жизни людей с тех пор, как они научились документировать увиденное. Все указывало на то, что эта особенность уникального в мультивселенной мира была вызвана чем-то другим. Либо это произошло так давно, что не сохранилось упоминаний об изменениях.

В очередной раз рассматривая мир дикой и невероятно красивой природы в витрине магазина, я заметил приближающихся людей. Они не были прохожими. За месяц конфронтации с министерством я научился безошибочно определять его агентов вне зависимости от их одежды и пола. Я улыбнулся им и шагнул по направлению к зеркальной витрине, в следующее мгновение оказался лицом к стеклу, не имеющему в себе жизни.

Смежный с промежуточным мир уже содержал несколько представителей министерства, которым удалось проникнуть следом за мной даже в то микроскопическое искажение, оставленное мной при перемещении с минимальными изменениями. Но они не представляли угрозы. Будучи чужими в этом мире, они сами подвергались гонениям. Поэтому я без опаски оставался в этом мире столько, сколько было нужно, чтобы придумать новое направление своего путешествия.

В это время я возобновил свои походы к психологам. Когда-то давно я имел с ними дело. Но затем на длительный срок надобность в них отпала. Теперь они были людьми, которые могли выслушать меня и, не принимая меня всерьез, дать какие-то советы. Я пользовался этой возможностью поскольку Алина была для меня недоступна, а семью Дианы я не мог себе позволить беспокоить. Она осталась в моей памяти, но я закрыл ей доступ к своему сердцу. Так должно было оставаться.

В этот раз поход к психиатру не был просто возможностью поговорить с самим собой в присутствии другого человека. Специалист подошла к своей работе ответственно и внимательно слушала. В какой-то момент она прервала мои рассуждения. Примерно на моменте второго упоминания о промежуточном мире.

– Вы же не проверили последнее лицо с рисунков, а сразу переключились на того, о ком вы ничего не знали. Мне кажется, что вы сами пытаетесь создавать себе трудности, чтобы оправдать свое ухудшающееся психическое состояние. – Сказала она, поправляя свои очки.

Специалист была не права в своем предположении насчет моего состояния. Но я и вправду был глупцом, проигнорировав уже добытую для меня информацию. Я встал, достал из рюкзака скипетр, представил себе последнего известного мне обладателя артефакта и шагнул. Я знал, что после моего фокуса этой милой женщине самой потребуется помощь специалиста, но не мог ждать. Я увидел тропу в густой траве и тут же ринулся по ней. Я держался за надежду, что тропа выведет меня из леса, в котором я потерялся.

Едва оказавшись в новом мире, я почувствовал присутствие артефакта. Такого не было ранее. Я ощущал артефакт, но был уверен, что он где-то далеко от меня. Это был могущественный предмет, если я мог почувствовать его с большого расстояния. Похоже мои предположения насчет неизвестного владельца шестого символа были ложными. Я отбросил прочие мысли и сконцентрировался на происходящем вокруг.

Мир, в котором я оказался, ушел далеко вперед относительно своих близнецов в мультивселенной. Я не брался посчитать количество лет, которое понадобилось человечеству, чтобы совершить такой скачок. В данный момент я лишь любовался высокотехнологическим вариантом человеческого мира. Здания в основании не выделялись чем-то необычным. Но стоило поднять голову, как я понял, что они по большей части уходят в небо. Количество небоскребов было значительно большим нежели этого можно было ожидать даже от самого крупного земного города. А летающие транспортные средства завершали образ, поражающий мою искушенную фантазию. Летательных аппаратов порой было даже больше, чем обычных автомобилей на дорогах, покрытие которых чем-то напоминало бетон с примесью резины.

Подняв голову к небу, я увидел не только высокие пики зданий, некоторые из которых уходили за облака. Но в тех местах, где виднелась синева открытого неба, я заметил вспышки. Через минуту я осознал, что там велась битва. Я подумал, что попал в этот мир в разгар очередной войны людей с себе подобными за какие-то выдуманные ценности. Но ошибаться уже входило мне в привычку.

Начав разбираться в реалиях происходящего в этой реальности, я обнаружил, что человеческая раса ведет войну не внутреннюю, а внешнюю. Они противостояли серым, которые в этой реальности осаждали планету, привлеченные наличием на ней артефакта. Пока что оставалось непонятным, что помогало человечеству оказывать отпор, сохраняя при этом стопроцентную целостность своих городов и продолжая развиваться.

Найти объяснение этому важному наблюдению не составило труда. Едва я нашел доступ в глобальную сеть, все встало на свои места. Земля была защищена артефактом. На краю самого высокого пика самого высокого здания был закреплен артефакт, создающий непреодолимый барьер для желающих проникнуть в него извне. Здание было спроектировано так, что постоянно увеличивалось в высоте по мере строительства новых этажей. Таким образом земляне отвоевывали для себя несколько метров атмосферы планеты каждый год.

Противостояние, которое я видел высоко в небе было военным столкновением техники землян с пришельцами за пределами купола. Туда отправляли полностью автоматизированные военные аппараты по причине того, что вернуться они бы не смогли, даже одержав безоговорочную победу.

Планета была в безопасности, но слегка ограничена в своей возможности развиваться. С имеющимися технологиями человеческая раса могла бы начать колонизировать ближние звездные системы. Но купол и осаждающие планету пришельцы не давали им для этого возможности.

В который раз поиски артефактов привели меня к необходимости переступить черту моральных убеждений. Я был воспитан не совершать подобных поступков. Разница заключалась лишь в том, что в этот раз я должен буду сделать это осознанно, а не под действием ситуации или других факторов, которыми я мог бы прикрыть дыру в том, что люди называют совестью. К тому же ситуация усугублялась тем, что в этот раз из-за моего вмешательства под угрозой может оказаться целая планета. Не об этом ли говорила серая во время нашей с ней схваткой?

Мне было достаточно взять любой из летательных аппаратов, коих тут было великое множество. Подлететь к верхней точке и забрать навершие, которое завершит конструкцию моего скипетра. Но после этого начнется война, к которой человечество возможно и готово, но не ожидает ее начала. И в любом случае понесет огромные потери.

Чтобы облегчить тягость поступка, который я собирался совершить, я решился встретиться с представителями местного человечества и попытаться подготовить их к грядущей катастрофе. В тот момент мне казалось, что эти действия позволят мне в дальнейшем существовать без сильнейшего угрызения совести, ежедневного спасения у психологов или в конечном итоге на дне бутылки.

Мое появление среди людей, имеющих власть в этом мире, не было приятным для меня. Местное человечество было хорошо осведомлено об устройстве мультивселенной и моем в ней существовании. В какой-то момент я осознал, что они в своем развитии приложили больше усилий для возможного столкновения со мной, чем с противником за пределами планеты.

Технологическое совершенство местной человеческой расы не было обусловлено наличием артефакта. Развитие науки было следствием сотрудничества с серыми. Они, как и во многих других мирах создали на планете министерство путешествий. Серые делились знаниями с человечеством, намереваясь в будущем и в случае необходимости использовать их в противостоянии со мной. Но местная власть оказалась хитрее. Они принимали все знания, развивались во всех направлениях с немыслимой скорости. Но умолчали о самом главном. Этот мир обладал артефактом. В тот момент, когда серые узнали об этом как раз таки и началась осада, которая длиться уже более ста лет.

С большим трудом и предприняв более двух дюжин попыток, сопряженных с переходами между мирами, потребовалось мне, чтобы убедить человечество не пытаться сражаться со мной, а начать диалог. За это время я был ближе к поражению, чем под постоянной опасностью в промежуточном мире. Однажды я даже получил повреждение правого бедра, не успев вовремя скрыться из враждебного мне мира в смежном. В этот момент я осознал, что у землян есть шанс выстоять в противостоянии с серыми. На этом и строилась моя дальнейшая тактика.

– Я в любом случае заберу артефакт! – Сказал я в очередной раз встретившись с одним из министров. В этот раз мои слова были откровенной угрозой, которая была основана на моей силе. Человечество ничего не могло противопоставить мне. Я верил в то, что произнес в слух и эта вера передалась министру.

– Подождите! – Крикнул он охране, которая ворвалась в его кабинет и уже намеревалась начать стрельбу. Мы уже много раз проходили с ними подобную сцену. – Я хочу выслушать его. Отставить!

Охрана с неохотой опустила оружие, но не сдвинулась с места. Теперь был мой ход в этой дуэли. Почему-то я воспринимал этот диалог так же, как состязание с молодой представительницей серых за последний добытый мной артефакт.

– Я почти закончил свое длительное путешествие. Ваш мир лишь один из их бесконечного числа. Мне ничего не стоит пожертвовать им. – Произнес я и холодный пот выступил на моей спине. Слова, произнесенные мной, были ужасны не столько по своему смыслу, а по самому факту того, что я был готов это сделать. Я надеялся, что мой внутренний ужас не отразился на моем лице.

– Почему ты до сих пор не сделал этого, шагающий человек? – Спросил министр без какой-либо особой интонации.

– Я хочу дать вам возможность подготовиться к грядущему. Чтобы у вас было больше шансов победить. – Ответил я.

– Ты не можешь решиться на то, чем угрожаешь нам. Ты веришь в свои угрозы, но в то же время боишься их. Ты странный человек, не похожий на то, каким нам тебя рисовали серые. – Сказал старый министр и улыбнулся. В этот момент мне вспомнилась улыбка серой. Я вновь проиграл раунд. Но старик не знал, что у нас дуэль и не воспользовался этим. У него появилась идея, которой он тут же поделился. – Если ты приложишь усилия, то сможешь пояснить серым свои намерения. Возможно, мы окажемся не нужны серым, если ты заберешь единственное, что их интересует во всех мирах.

– Как вы предлагаете это сделать? – Спросил я. Мне и вправду было бы проще договориться с серыми, чем жить зная, что я стал причиной гибели миллиардов людей.

– У нас есть канал связи. Это единственное выходящее за пределы купола строение, не разрушаемое серыми. Они постоянно транслируют свои угрозы. Думаю, мы не обрывали этот канал связи как раз для такого случая. – Ответил министр. Затем он махнул рукой на охрану и добавил: – можете уходить, вы более не можете повлиять на ситуацию.

– Не пытайтесь обмануть меня. Малейшая угроза и я исполню свою угрозу. – Сказал я довольно-таки спокойным тоном. Мои угрозы рисковали стать простыми словами, но я должен был подготовить отговорку для своей совести.

– В таком случае, сообщаю тебе, что все министры в курсе нашего разговора и не выражают несогласия. – Ответил на мои угрозы министр. В этот момент в помещении появились голограммы еще семи человек. Некоторые из них были в своих кабинетах, двое в домашней обстановке и одного наш разговор застал в отпуске за рыбалкой.

– Мы должны выработать какой-то план предстоящих переговоров или ты будешь импровизировать? – Спросил один из министров.

– Я бы хотел начать переговоры прямо сейчас. – Ответил я.

– Данута, мне нужен кто-то из членов палаты знаний, которые сейчас в городе. Свяжись с канцелярией и найти мне кого-нибудь. – Обращение министра к своему секретарю по имени, активировало канал связи с ней.

– Хорошо, сэр. – Ответил приятный женский голос.

Следующие десять минут, проведенные в абсолютной тишине, показались для всех вечностью. Но никто не решался нарушить тишину, повисшую в комнате в один из решающих моментов в истории этой планеты.

– Хасен, прибудет через десять минут. – Нарушила тишину секретарь, которая не только нашла нужного человека, но и распорядилась о его прибытие в здание министерства.

– Спасибо, Данута.

Мужчина средних лет в дорогом костюме не был обычным офисным клерком. Он занимал высокую должность в организации занимавшейся когда-то связью с серыми и затем участвовал в распределении знаний. Отсюда и власть, которая отложила на нем свой отпечаток. Он чувствовал себя своим человек даже в кабинете министра. Лишь немного заметного смущения было заметно на его лице из-за того, что в комнате присутствовал я.

– Хасен Валид. Шагающий человек. – Представил нас министр. В этот момент в глазах Хасен появилось понимание происходящего.

– Зовите меня Рехтона. – Вмешался я.

– Какова моя задача? – Спросил Хасен, обращаясь к министру.

– Заключить мир с серыми, имея в своем распоряжении козырь Рехтоны. – Ответил министр. Хасен кивнул. Даже если не совсем понимал поставленную перед ним задачу, он догадывался, что у него еще будет время разобраться.

– Следуйте за мной. – Сказал Хасен обращаясь ко мне.

Я вышел из кабинета следом за ним. Минуя множество непримечательных коридоров и лестничных маршей, мы вышли на крышу здания, где нас ждал планер. Его модель была мне знакомой по миру серых. Меня это не удивило.

Полет над городом был познавательным. Мне открылся вид на огромные здания, служащие для работы и жизни значительно большего числа людей, чем я мог себе представить, находясь на поверхности планеты. Город не был окружен большим количеством более мелких зданий и частных домов. Практически сразу за чертой города начинались поля и сады. Мир людей претерпел сильные изменения. Жизнь теперь была сосредоточена в городах в значительно большей степени, чем я привык видеть. А за пределами городов процветала природа, направляемая людьми в нужное русло. Все это помогало кормить огромные массы человечества в городах и помогало избегать внутренних конфликтов.

Следующие несколько городов, которые проносились под нами были похожими на покинутый мной. Они были меньше, но их устройство было таким же. Я сбился со счета после второго десятка пролетевшего под нами города. Мне начинало казаться, что эти чередующиеся полосы городов и природы не заканчиваются и опоясывают всю планету. Но в этот момент планер начал сбрасывать скорость, и я заметил приближающийся город. Он был небольшим. Его идеально круглая форма говорила о том, что он был построен специально. В его центре находилось здание, не уступающее по высоте и замыслу тому, что поднимал к небесам нужный мне предмет. Пик этого здания по всей видимости выходил за пределы барьера и служил антенной для связи с серыми.

– Как вы общаетесь с серыми? Выучили их язык? – Спросил я, когда мы уже подходили к комнате, где как мне казалось должен состояться сеанс связи.

– Некоторые выучили. Но у нас есть переводчик. Он отлично справляется с речью, вы не заметите что общаетесь с серыми. – Ответил Хасен и толкнул дверь.

Здание изнутри было серым. Оно казалось безжизненным. Причиной тому было то, что здание создавалось исключительно для связи. Каждый этаж являлся точной копией предыдущего. Заканчивая строительство очередного этажа, люди перемещали центр связи в него. А покинутым этажом более никто не пользовался.

Комната, в которой находился приемник, отличалась от всего здания. Ее стены были покрыты специально тканью, исключающей отражение звуков от стен. А все пространство внутри было уставлено различной техникой, мониторами и динамиками.

– … вам не стоило отвергать нашу помощь. Теперь ваши потомки обречены. Мы не успокоимся пока не уничтожим всяческие следы вашего существования… – подобные проклятья, исходящие из динамиков, заполоняли всю комнату. Внутри помещения находилось несколько человек в наушниках. Они по всей видимости защищались от негативного воздействия бесконечного потока негативных сообщений от серых. Я сразу подумал, что работать в этом месте было крайне сложно с моральной точки зрения.

– Достаточно говорить бессмысленные слова. Вас уже давно никто не слушает. – Сказал я, подходя к микрофону. Маленькая комната в самом углу этого помещения была создана для непосредственного общения. Звуки, транслируемые серыми, проникали в это помещение лишь через наушники, которые висели на кресле.

Я не знал с чего начинать беседу и решил сперва проверить не транслирует ли заранее записанные проклятия какая-нибудь программа.

– Отдайте нам артефакт, и мы перестанем. – Услышал я новые слова, сказанные совершенно иным тоном.

– Ваши угрозы нам не страшны. Мне вообще кажется глупым транслировать все это зная, что никто не слушает и не воспринимает слова в серьез. – Сказал я. Ответа не последовало, и я продолжил. – Для общения мне нужен кто-то выше рангом, чем предыдущий оратор.

– Свою капитуляцию вы можете предложить и мне. – Сказал серый по ту сторону связывающих нас волн.

– Я не собираюсь сдаваться. Моим планом было угрожать. Поэтому не стоит брать на себя ответственность за гибель всего своего народа. – Сказал я и улыбнулся, предчувствуя реакцию. В ответ я слышал лишь тишину следующие полчаса. Мой сопровождающий несколько раз проверял аппаратуру, чтобы убедиться в ее работоспособности. Я пытался его остановить, объясняя тишину паникой обычного рабочего передающего сообщения. Но затем я бросил эту затею. Хасен похоже начал также сильно переживать, как и служащий по другую сторону. Бессмысленная проверка оборудования его успокаивала.

– С кем мы будем вести переговоры о вашей капитуляции? – Послышался голос. Автоматический мгновенный переводчик передавал все тонкости голоса серого. Мне не приходилось прислушиваться к оригиналу.

– Слабая уловка постоянно упоминать капитуляцию. – Ответил я. – Меня зовут Рехтона Крок. Но ваши сородичи в других мирах, которым не повезло встретиться со мной знают меня под прозвищем Шагающий Человек.

Вновь комнату заполнила тишина.

– Всего год спустя последнего между мирового сеанса связи ты явился в нашу реальность. Будь любезен сообщить причину. – Сказал серый. Его тон изменился. Он осознал всю серьезность ситуации, в которую он попал.

– Я здесь по той же причине, что и вы. Артефакт, не позволяющий вам проникнуть на планету. – Ответил я на очевидный вопрос.

Я мог бы не давать ответа на этот вопрос. Но идея, появившаяся в моей голове, показалась мне отличным решением всех моих проблем. Я заставлю серых предложить мир землянам. Оставшись без связи со своими более развитыми сородичами, они боялись моего появления здесь. Серый проиграл эту войну для своих сородичей в самом начале разговора. Поэтому я дал возможность моему оппоненту вести диалог.

– Этим сеансом связи ты потерял эффект неожиданности от контрнаступления на наши территории. – Сказал серый. В его голосе чувствовалась неуверенность. Это была неуклюжая попытка узнать о наших планах.

– Ответ для тебя будет слишком очевидным. – Сказал я и негромко засмеялся, давая понять, что для меня беседа идет легко и непринужденно. – Наша уверенность в победе может себе позволить мелкие просчеты вроде этого.

– В войне нельзя пренебрегать любым преимуществом. – Сказало существо с очень осторожной насмешкой в голосе. Он проверял меня.

– Отчасти ты прав. Но мое преимущество столь велико, что мне удалось выйти победителем в противостоянии с вами, когда вы обладали тремя артефактами. Теперь ими обладаю я и не вижу угрозы от расы, которая имея тысячелетнее превосходство над людьми не смогла завладеть хотя бы одним из ценнейших предметов во вселенной. – Слова сами складывались в предложения. Мне даже не приходилось напрягать свою фантазию, чтобы отвечать серому.

В комнате вновь воцарилась тишина. Мои аргументы несмотря на то, что были правдой лишь от части были убедительны даже для Хасена, стоящего рядом, не говоря уже о пришельце в худший день его жизни.

– Для дальнейших переговоров моей должности недостаточно. Мне нужно связаться с моим руководством. Ожидайте. – Сказал серый и я услышал, как щелкает переключатель, прежде чем канал связи был перекрыт с их стороны.

– Я понял вашу задумку. – Сказал Хасен, когда понял, что разговор окончен.

– Если получиться, то каждый получит то, что хочет. – Ответил я.

– Ну не совсем. Серые не получат ничего. – Возразил мне Хасен.

– На самом деле того, чем они владеют на данном этапе позволит им существовать дальше в этой реальности в отличие от большинства миров, где их раса прекратила свое существование. Так что я склонен считать переговоры, если они закончатся так как мы хотим, ничьей с ненулевой суммой. Все будут в выигрыше. – Пояснил я мысли, которые только сейчас сложились в моей голове в идеальную картинку.

Ждать следующего сеанса пришлось долго. Около двух недель я жил в этом мире, где в любой из дней на меня могли напасть. Человеческая раса, которой не чужды предательство каких-либо ее индивидов, в этот раз не проявила своей темной стороны. К всеобщему удивлению, небо тоже было чистым. Серые не предпринимали новых попыток пробиться через барьер и не вступали в сражения с техникой землян, которая уже поднялась выше купола.

За это время я дважды встречался с министрами. В эти разы они уже присутствовали лично. Все отменили свои отпуска и другие дела по причине того, что было место, где их присутствие было значительно более необходимым, чем где бы то ни было еще. Во время этих встреч один из министров поинтересовался продолжительной паузой в переговорах. Мне тоже был интересен этот вопрос. Точного ответа на наш запрос мы не получили, но основным предположением было то, что требуется время, чтобы связаться с родным миром серых. Такая возможная причина паузы была самой реальной и главное приемлемой для всех.

Появившийся по ту сторону устройства связи представитель расы серых был крайне образованным. Он не выражал агрессии, страха или других ненужных эмоций и очень грамотно и точно формулировал свои предложения. Приветствовав своего более известного оппонента серый, быстро перешел к делу. Он сообщил о готовности серых позволить людям распространяться по галактике. Серые отведут флот до ближайшей своей колонии и не станут претендовать на планеты, которые будут освоены землянами. Главным правилом принадлежности планеты той или иной расе было предложено право первенства. Раса первой прибывшая на планету имела полный контроль над ней. Не обошлось и без угроз. Но она была скорее превентивной мерой, ограждающей землян от совершения ошибки в начале их пути. Угроза звучала так: А в завершение своего предложения мы предупреждаем вас, что в случае малейшей угрозы с вашей стороны, мы направим абсолютно все свои силы на уничтожение вашего мира. Даже если это приведет к нашему полному вымиранию мы не отступим перед необходимостью выполнить свое обещание.

Весь диалог между людьми и серыми велся через меня. Но от серых не было ни единого предложения или ультиматума, который бы касался лично меня. Они всячески избегали упоминаний обо мне в разговоре о будущем галактики. Поначалу я этому удивлялся. Но затем осознал, что в игнорировании меня в их будущем и есть их посыл. Они как бы намекали, что мне не место в их мире. Я был с этим согласен и стремился как можно быстрее закончить переговоры и покинуть этот мир.

Не все министры были согласны на такой договор, который в конечном итоге не был ничем подкреплен. Но я дал им понять, что у них нет выбора. Они могут лишь принять все то, что им предлагают. А в дальнейшем приложить усилия для того, чтобы сохранить свою позицию в галактике. В какой-то момент один из министров сказал то, что собирался сказать я.

– Разве это не то, к чему мы стремились? – Сказал он, не дожидаясь своей очереди. – Десять лет назад заступая на должность министра в первый раз, я не представлял себе возможным что-либо хотя бы отдаленно напоминающее то, что предлагают нам сейчас. Я был уверен, что моя жизнь закончиться, а противостояние с серыми будет продолжаться. Сейчас же я вижу возможность для наших детей увидеть рассвет на другой планете.

Такое эмоциональное высказывание одного из министров склонило чашу рассуждений в пользу договора. Начались приготовления к снятию барьера. Серые отправили флот в обратный полет. А люди поднимали весь свой флот и готовились вывести его на орбиту. Но процесс затягивался. Бюрократия и обычное упорство множества людей на более низких по сравнению с министерством звеньях власти, приводили к медленному принятию масштабных изменений в жизни человечества. Мне начинало казаться, что в какой-то момент люди вообще откажутся от своего слова. Поэтому я не выдержал и забрал артефакт.

Я шагнул в следующий мир прямо из планера. Оказавшись в новом мире, я тут же положил овальный артефакт в рюкзак и направился искать себе отель, где я намеревался отдохнуть от последнего путешествия. В тот момент меня наполняла радость от того, что я стал еще на шаг ближе к завершению своего долгого путешествия.

Проблемы с самоконтролем у меня начались уже ближе к концу дня. Не помню по какой причине я задумался о мире, который покинул. Но я вдруг осознал, что руководствовался по большей части своими потребностями. Я безрезультатно пытался убедить себя в том, что сделал все правильно. Мне постоянно приходила в голову мысль, что, покидая предыдущий мир, я руководствовался лишь своими потребностями. Да, я договорился о мире между человечеством и серыми, но не закончил дело.

 В какой-то момент на меня напало ощущение, что я мог бы с таким же успехом забрать артефакт, не вступая в контакт с людьми и серыми. Я поступил плохо, не закончив начатое. Постепенно я начал осознавать, что мое состояние вызвано не самим фактом преждевременного побега из того мира. А тем, что я не беспокоился о последствиях. Я не узнавал себя. В последнее время я сильно изменился и лишь изредка мог конкретно осудить свое поведение, взглянув на себя со стороны.

Мои мысли прервало осознание, что в моих руках находятся артефакты. Я взглянул на них и впервые испугался. Столь знакомое мне с детства ощущение нереальности происходящего начинало овладевать мной. Я отбросил скипетр и навершие на дальнюю часть кровати. Но легче не стало. Не эти таинственные предметы были причиной моих поступков, а я сам. Я изменился. И то, кем я стал, мне не нравилось.

Период самобичевание занял у меня остаток дня. Сон дался мне с большим трудом. Но проснувшись на следующее утро я лишь мельком вспомнил о прошлом дне и том, что тяготило меня. Теперь мне было все равно через что я переступил, чтобы добыть артефакт, завершающий мое путешествие. В какой-то момент я даже поймал себя на мысли, что поступил бы также будь у меня возможность пройти свой путь еще раз.

Разобравшись с тем, что конечная цель оправдывает все то, что я пережил. Я обратил свое внимание на скипетр. Теперь он лежал возле кровати. Навершие валялось где-то под ней. Я нашел его и вернулся в кровать. Пришло время собрать все детали странного предмета воедино. Навершие довольно легко присоединилось к нижней части рукояти скипетра. Едва оно заняло свое место, я уже не мог сдвинуть его с места.

Скипетр был полностью собран, но тут же разочаровал меня. Я не почувствовал, что мой путь завершен. Я вообще ничего не почувствовал. Новая деталь скипетра не добавила ему энергии, которую я мог бы ощутить. Я оказался в знакомой ситуации, когда не знаю в каком направлении мне продолжать свой путь.

Я положил скипетр на самом краю кровати возле спинки. Он был далеко от меня, но на расстоянии одного движения руки. После этого я направился бесцельно бродить по городу стараясь отвлечь свое уставшее сознание от всего, что происходило в моей жизни последние годы. Пришло время мне действительно отдохнуть прежде, чем вновь впрячься в телегу, которую я вёз все это время.

Двухмерный мир.

Отпуск Рехтоны затянулся до такой степени, что изредка появлявшееся чувство вины, за свои поступки полностью уступило свое место ощущениям приближающейся депрессии. Это модное во многих мирах слово прилипло к Рехтоне во время одного из визитов к психологу. Он не в полной мере осознавал, что происходит с людьми, страдающими подобным недугом, но не имел ни малейшего желания пробовать его на себе в этот период своей жизни.

Друзей у шагающего человека было крайне мало. А тех, к которым он мог бы обратиться за советом, без риска повредить их жизням, не было вовсе. Он должен был найти выход из своего кризиса сам. В какой-то момент у него появилась идея попросить совета у психолога. Он посетил нескольких из них в разных мирах. Но каждый раз рассказывая свою историю, он, естественно, натыкался на неверие. А на заданный вопрос врачи начинали советовать ему погрузиться вглубь себя и найти ответ там. Как будто бы он не пытался этого сделать. В очередной раз убеждаясь, что более глупых поступков, чем походы к психологу Рехтона не делал, шагающий человек покинул последнего из них.

Шоркая ногами по асфальту тротуара, Рехтона прислушивался к своим ощущениям. Ему было легче, чем пару дней назад. Польза встреч с психологом все же была. Но их заслуги в этом не было. С таким же успехом Рехтона мог побеседовать с бездомными собаками. Вероятно, в этом и был секрет этой профессии.

Но ощущения облегчения не могло принести Рехтоне полного спокойствия. В его рюкзаке за плечом лежал предмет, который имел какое-то предназначение. Он не давал покоя шагающему человеку.

Рехтона мог никогда не найти конечного пункта своего путешествия, или же найти его гораздо позже, если бы не случайность. Приближаясь к перекрестку, Рехтона столкнулся с влетевшим в него мальчиком, идущим из вечерней школы искусств. Человек толкнувший его в направлении Рехтоны был одет в спортивный костюм темно синего цвета. Его лицо было скрыто капюшоном, так же как любил это делать сам Рехтона. Неизвестный человек, не останавливаясь для извинений, скрылся из виду также быстро как появился.

Человеку, бесцельно слоняющемуся среди безликих человеков этого города, ничего не оставалось как помочь мальчику собрать свои рисунки и художественные принадлежности. Пока мальчик поднимался с асфальтового покрытия и осматривал содранные до крови колени и ладони, Рехтона собрал его вещи и предложил мальчику их забрать. Но в этот момент шагающий человек замер. Рисунок мальчика был ему знаком. По крайней мере Рехтона нашел в его рисунке что-то знакомое. Он перевернул рисунок в нужную ориентацию и присмотрелся.

Рехтона не ошибся. Яркие акриловые мазки талантливого мальчика создали городской пейзаж знакомый шагающему человеку. Город, стены зданий, которого покрывали необычные рисунки, смотрел на Рехтону сквозь размытые мазки. Они создавали иллюзию дождя перед глазами смотрящего.

– Это то самое направление! – Подумал Рехтона. В этот момент он понял, что следующим пунктом назначения в его путешествии должен стать уже знакомый ему мир.

Несколько проходивших мимо женщин помогли мальчику привести себя в порядок за то время, что Рехтона был в ступоре от увиденного рисунка. Их обращение к шагающему человеку, вернуло Рехтону в реальный мир. Он отдал рисунки мальчику, сказал ему, чтобы тот не бросал своего ремесла и спешно покинул перекресток.

Уже приближаясь к дому, в котором он обосновался в этом мире, Рехтона осознал, что произошло. В какой-то момент ему даже стало не по себе. Множество событий должно был сложиться воедино, чтобы он встретил этого мальчишку именно в этот момент. Два неправильно работающих светофора, неисправный автобус, преградивший ему дорогу и куда-то спешивший спортсмен. Это лишь немногое из того, что произошло с Рехтоной за последние полчаса. Не случись любого из этих событий, и шагающий человек еще долго искал бы путь в промежуточный мир. В этот момент Рехтона впервые задумался о том, что сплетения жизненных путей имеют крайне важное значение, а возможность вносить даже малейшие коррективы в нужных местах может сделать вмешивающегося безгранично могущественным существом.

Подготовка к посещению промежуточного мира была недолгой. Рехтона знал, что оставил огромные следы в том мире. Поэтому к его возвращению были готовы. К тому же местное министерство путешествий было настороже ввиду потери связи с главным источником информации из мира серых. Все это говорило Рехтоне, что неважно, как хорошо он подготовиться, но решающим будет его скорость.

Рехтона купил себе новую мастерку. Она была полной противоположностью его стилю – очень яркая и заметная. Чем-то напоминающая немецкий флаг своими чередующимися фрагментами красного, желтого и черного цветов, толстовка по своей сути была такой же, как и раньше. Она хорошо скрывала небритое лицо Рехтоны от нежелательных взглядов.

Зажав в правой руке скипетр, Рехтона шагнул в промежуточный мир. Его целью была зеркальная витрина магазина. Здесь Рехтона чувствовал истончение границы между мирами. Здесь же он хотел пересечь эту границу. Ему никто не помешал. Справедливости ради сложно что-то сделать, когда ты годами ждешь чьего-то пришествия, а он появляется в случайном месте и всего на пять минут.

Полностью сконцентрировавшись на своей цели, Рехтона не спеша продвигался от противоположной стены к зеркальной витрине. С каждым шагом он чувствовал изменения в энергии скипетра, но не мог переместиться. Сейчас он был обычным человеком, делающим шаг к глухой стене. Но в сознании Рехтоны не было сомнений в том, что он в нужном месте. Скипетр испускал мощные потоки энергии впервые за все время его нахождения во владении Рехтоны.

Рехтоне не удалось шагнуть в двухмерный мир привычными ему способами. Но он все же попал туда в буквальном смысле войдя в зеркало. Сознание Рехтоны кратковременно помутилось. Обычный человек в таком случае мог бы сказать, что на несколько секунд потерял сознание. Открыв глаза, в привычном для себя понимании, Рехтона впервые узрел мир, который сложно описать человеку, привычному к трем измерениям.

Осознать новый мир у Рехтоны вышло не сразу. Вероятно, этим было обусловлено кратковременное помутнение сознания. Мир, представший глазам Рехтоны, не существовал. Таково было первое впечатление. Рехтона смотрел на плоскую картину, расположенную прямо перед его глазами. Но это не просто был рисунок объекта, расположенный перед глазами. Рехтона был частью этой плоской картинки. Все предметы были знакомы глазу Рехтоны. Но там, где Рехтона надеялся увидеть объём, находилось продолжение предмета, выполненное в другом цвете, создающим иллюзию глубины для того, кто с ней знаком. Рехтона поворачивал голову и вместе с этим изменялась картинка перед его глазами. Контуры предметов изменялись. Рехтона понимал, что смотрит на предмет под другим углом и поэтому теперь часть этого предмета, которая должна была быть тенью стала менее заметна. Но картинка, поступающая в мозг Рехтоны несла информацию о том, что предмет попросту изменился в размерах и расцветке.

Рехтона заметил в правом верхнем углу дверь. Он пошел к ней. Привычное действие для трехмерного мира, в этом мире послужило резким изменением очертаний объектов и потерей сознания Рехтоной. Его мозг не выдержал нагрузки.

Рехтона очнулся лежа. Он понял это по углу наклона картинки перед его глазами. Дверь, к которой он хотел пройти сейчас была горизонтальной. Рехтона сделал движение руками, опираясь что-то, что должно было быть полом. Он старался не вертеть головой, чтобы вновь не потерять сознание. Все внимание Рехтоны было сосредоточено на двери. Это помогло и Рехтона приблизился к ней. Точнее дверь увеличилась в размерах в картинке, доступной его взгляду. Машинально совершив действие, которое в трехмерном мире означало протянуть руку к ручке, Рехтона открыл дверь, и продолжил движение. Это был общественный туалет, в котором висело зеркало.

– То, что нужно. – Подумал Рехтона. Он направился к нему, дважды находясь на грани потери сознания.

Зеркало должно было дать мозгу Рехтоны правильное осознание происходящего. Он всем сердцем надеялся на это потому, что чувствовал, что тратит слишком много жизненных сил на поддержание себя в сознании.

Зеркало не дало недостающего шагающему человеку объёма. Рехтона на это и не надеялся. Но дало понимание окружающего мира. Каждый предмет существовал в этом мире отдельно от других и в то же время контактировал с ними. Чтобы совладать с происходящим Рехтона вообразил, что видит проекцию обычного трехмерного мира на экране перед собой. Так он смог обуздать происходящее.

В зеркале он видел свое отражение, предметы гигиены позади себя и часть двери. Но все это было будто бы выполнено в виде коллажа из отдельных вырезок, наложенных друг на друга и последней была картинка Рехтоны. Это было самое точное описание увиденного. Попытавшись повернуться боком, Рехтона увидел, что его тело сужается и изменяются цвета и оттенки. Это был будто бы мультфильм, созданный в годы юности Рехтоны. В те времена мультипликатор создавал кадр за кадром накладывая вырезанных персонажей на ландшафт, такой же плоский, как и сами персонажи.

Проекция трехмерного мира на плоскую поверхность, вот что представлял собой этот мир. Рехтона видел в каждом объекте объём, но не мог его ощутить, поскольку он был создан лишь оттенками. Рехтона понимал куда смотреть потому, что знал, как выглядят объекты перед его глазами в трехмерном мире. Теперь Рехтона знал куда ему нужно смотреть, когда он вернется. Он может найти признаки бóльшего количества измерений в привычных ему мирах и попытаться зацепиться за них, чтобы шагнуть в еще более непонятный мир.

Поняв отличия в объёме, Рехтона принялся изучать другие чувства. Только теперь он понял, что, опираясь о пол ладонями, его ощущения были иными. Он не чувствовал шероховатостей ламината. Рехтона вновь взглянул в зеркало и попытался потрогать свой живот. Он увидел, как рука изменила форму очертания его фигуры и прошла спереди его живота, но он не ощутил неровностей своей цветастой толстовки. Он видел, как изменялись цвета толстовки в момент прохождения по ним пальцев. Но тактильные ощущения были такими же как с ламинатом.

Новое наблюдение означало, что в более высоких измерениях человек должен будет обладать гораздо большим набором чувств и они будут более яркими и несущими больший объем информации. К этому нужно быть готовым.

Рехтона сделал полный оборот вокруг себя. По крайней мере так думало его сознание. Он двигался медленно и уже не терял сознания, привыкая к тому, как меняется мир. Следующим желанием, посетившим двумерный мозг Рехтоны было изучить скипетр. Он поднял правую руку на уровень живота и посмотрел в зеркало. Скипетр был таким же по контурам, но его часть, которую Рехтона нашел первой была отображена неправильно. Весь скипетр имел плоский вид сбоку, но стальной стадион был показан в разрезе начиная от места, где начиналась полость внутри него. Теперь были отчётливо видны грани внутри него, которые перемещались, если Рехтона пытался вращать скипетр.

Скипетр не мог отображаться в этом мире в полной мере. Пожалуй, это было самым важным наблюдением за все время нахождения в двумерном мире. Это означало, что скипетр мог иметь совершенно иную форму в том мире, где был создан. Почему-то теперь сознание Рехтоны было уверенно в существование чего-то большего, чем трехмерная реальность.

– Настало время сделать паузу, чтобы набраться сил и обдумать увиденное. – Такая мысль была последней адекватной в сознании Рехтоны, а затем его охватила паника. Всему виной стало желание вернуться в промежуточный мир.

Рехтона не просто не смог вернуться. Он утратил ощущение своих сил. Шагающий человек не чувствовал связи с артефактом. Он практически ничего не чувствовал, кроме завладевающей всеми частями его сознания паники.

Не имея возможности выплеснуть свои эмоции, Рехтона повернулся и рванул обратно в дверь, при помощи которой он попал в туалет. Рехтоне удалось преодолеть большую часть магазина. Сознание он потерял прямо перед витриной магазина. Объем информации, нахлынувшей на его мозг, был несовместим с тем, что он мог обработать.

Не осознавая сколь долго он был без сознания, Рехтона начал вставать едва вновь осознал свое бытие. Перед его глазами была витрина магазина, а за ней знакомые очертания города. Это был промежуточный мир, но в двухмерном исполнении. Знакомые картинки в мозгу Рехтоны немного успокоили его. Но осознание того, что он не может вернуться грозило крахом его сознанию. Шагающий человек осознавал опасность, но не могу уйти от пропасти. Все что ему удалось это научиться балансировать на самом ее краю.

Покинув магазин, Рехтона бесцельно шел вперед с трудом передвигая ноги. Так продолжалось несколько часов. Движение помогало Рехтоне тренировать сознание. А время позволило ему поразмышлять над образовавшейся проблемой. Сам того, не осознавая Рехтона пришел к той части города, где когда-то видел, как мальчик мешает колонне продвигаться по кирпичной стене. Сейчас эта стена была пустой. Да и весь этот город казался Рехтоне мертвым. Все стены были привычны его взгляду с детства. На них не было живых картинок. Рехтона только сейчас осознал это. Он был внутри проекции, которую впервые наблюдал многие годы назад на зданиях этого города.

Город был тот же. Отсутствовали лишь живые проекции на плоскостях стен и витрин. Люди, населяющие город, тоже ничем не отличались от обычных горожан. Все это время Рехтона видел их, но не пытался с ними заговорить.

– Звуки! Где звуки?! – Сознание Рехтоны было повреждено. Только к такому выводу он пришел. Все потому, что Рехтона не мог иным способом объяснить тот факт, что только сейчас заметил отсутствие чего-то что сопровождало его всю его жизнь. – Так вот оно как ощущается отсутствие того, чего у других в этом мире не было никогда. Ощущение сложное, его будет практически невозможно воспроизвести. Тем более не зная, что меня ждет за пределами привычного мне мира. – Сознание Рехтоны начинало осваиваться в новом мире. Он выстраивал нужную ему информацию в правильном порядке.

Рехтона получил то, за чем пришел в этот мир – ощущение утраты чувств. Всего несколько часов назад он впал в панику от того, что не может покинуть этот мир. А теперь он не был готов покинуть это место. Ему казалось, что, продолжая изучать этот мир, Рехтона сможет лучше подготовиться к своему заключительному перемещению между мирами.

– Возможно скипетр каким-то образом оградил меня от совершения ошибки. Еще не время покидать этот мир. – Подумал Рехтона и направился в сторону своего дома. Дорогу, которая в его восприятии множество раз меняла свою форму, он выбрал верно. А вот предположение о причинах своей неудачи было ошибочным.

Добравшись до постройки, которая напоминала его родной дом, Рехтона проник внутрь. Он тут же понял, что ему нужно отдохнуть прежде, чем продолжать путь. Благо дом был брошенным, но сохранил в себе кое-какие удобства. Засыпал Рехтона с одной лишь мыслью, адресованной скипетру: «почему ты не отпускаешь меня?»

Утро не принесло новых идей. Проблема Рехтоны стала очевидной. Дело было не в скипетре. Этот мир был урезанной частью привычных Рехтоне миров, а значит и способности его могли подпадать под обрезание. Эта мысль пугала Рехтону, но казалась ему логичным объяснением. После нескольких попыток найти в этом мире что-то прекрасное, чтобы успокоить душу, которой предстояло тут остаться на вечно, Рехтона решил, что все не может так закончиться. Он лишился слуха и своих способностей. Но у него остались зрение, осязание и что странно – обоняние. Возможно в глубине его сознания есть какое-то чувство, которое он не замечал, пользуясь более сильными. А здесь он сможет его почувствовать и воспользоваться им.

Это оказался ложный путь к спасению. Он отнял у Рехтоны две недели. Уже на грани моральных сил, готовый сдаться, Рехтона заметил человека в черных одеждах. Тот проходил перед фоном магазинных витрин и не обращал ни на кого внимания. Что-то было знакомо в этом силуэте. Но Рехтона не сразу сообразил что. Но когда его сознание воссоздало трехмерную версию увиденной им проекции, то вместе с ней к Рехтоне пришло и понимание решения его проблемы. Это был сотрудник министерства. Как можно было забыть о таком важном месте? Но в этот раз Рехтона не корил себя и не пытался понять степень разложения его мозга. Он рванул к местному министерству.

Бег по двумерному миру отобрал у Рехтоны большую часть ментальных сил. Контролировать изменения окружающего тебя мира было крайне затруднительно. Но где-то внутри шагающего человека теплилась надежда того, что он вот-вот доберется до последней ступени своей невыносимо высокой лестницы. Она то и придавала ему сил.

Рехтона не придавал значения коммуникации с местными жителями до этого момента. Войдя в двери министерства он вдруг вспомнил, что не знает как с ними общаться. Он решил использовать записную книжку. К его удивлению, каждый к кому он обращался, с легкостью соглашался с предложенным им способом общения. Рехтона не выяснил все ли в этом мире общаются таким способом, в этот момент ему это было неинтересно. Он продвигался к своей цели, только это его заботило.

Довольно быстро Рехтона сумел расположить к себе местных представителей министерства. Всего за несколько часов он удостоился личной встречи с министром. В этот раз Рехтона действовал напролом и не скрывал цели своего визита. Его осведомленность открывала ему дверь за дверью. Но в полной мере он раскрылся перед министром.

Рехтона не пытался играть с ним в интеллектуальные игры, а практически откровенно сообщил министру, что он в состоянии расширить спектр возможностей артефакта по причине обладания всеми остальными частями скипетра. В знак доказательства он тут же достал уникальный предмет и показал его министру.

Министр непонятным для Рехтоны движением руки сумел вызвать охрану. Она ворвалась в помещение и лишь тени охранников на стене позади министра выдали их. Родись Рехтона в этом мире, он бы погиб в этой комнате. Но Рехтона знал, что означает изменение цвета на стенах и ловко увернулся от охраны, подбежав к окну.

Рехтона записал в блокноте послание для министра и постарался попасть им к министру на стол. Он промахнулся, но министр заинтересовался написанным и поднял блокнот.

– Я сумею обставить вашу охрану. А затем выкраду ваш артефакт, оставив ваш мир умирать. – Содержалось в записке. Министр поддался на угрозы Рехтоны. Охрана более не угрожала шагающему человеку. Но осталась в помещении. Рехтона поймет зачем несколькими минутами позднее. Министр задумал захватить Рехтону в заложники, поддаваясь его давлению до нужного момента.

Артефакт хранился в подвальном помещении. Возле него не было охраны. Но дверь выглядела крайне массивной. Еще до того, как охрана открыла эту дверь, Рехтона почувствовал искомый предмет. А едва дверь открылась он увидел, что яркость предмета увеличивается по мере его приближения к нему. Артефакт также чувствовал приближения хозяина скипетра.

Не давая возможности министру воплотить свой план в действие, Рехтона рванул к артефакту и схватил его. В комнате стало абсолютно темно. Через мгновение Рехтона понял, что охрана следовала за министром не для того, чтобы открывать двери. Шагающий человек не почувствовал прикосновения к своей толстовке, но в момент, когда его швырнули через всю комнату, он ощутил изменения в действии гравитации. А затем ему стало невыносимо больно. А еще через несколько секунд он не мог вздохнуть. Охранники душили его. Он не задумываясь ударил одного из них артефактом и тот на долю секунды засветился. Рехтона почувствовал частичное облегчение и ударил второго охранника. Артефакт также отреагировал свечением на повреждения человека.

Почувствовав, что он свободен, Рехтона побежал вверх по лестнице и уже через несколько минут покинул министерство со всеми частями скипетра. Но останавливаться было рано. Нужно было найти убежище. Рехтона не нашел лучше идеи, чем вернуться домой. В этом месте он хотя бы мог ориентироваться, частично пользуясь воспоминаниями трехмерного мира.

В доме, где его однофамилец из этого мира провел детство, Рехтона начал думать над тем, что делать далее. Он медлил с соединением всех частей артефакта. Впервые он боялся того, что может случиться, когда механизм неведомого происхождения будет собран полностью. Но в итоге все рассуждения и доводы сводились к тому, что без полноценного скипетра ему не покинуть этого мира.

Кристалл, добытый в министерстве, был довольно крупным. Никакого иного места, кроме как в середине стального стадиона для него не было. Рехтона убедился в правильности предположения, едва поднес его к этому месту. Кристалл идеально подошел скипетру, засветился в «пол накала» слегка ослепив Рехтону и потух. Когда зрение Рехтоны вернулось в норму он увидел, что стальной стадион теперь выглядит не как будто он разрезанный. Весь скипетр теперь имел вид, который Рехтона ожидал увидеть в самом начале. Это был обычный вид сбоку. Рехтона почувствовал, что скипетр теперь завершен. Он не мог ответить себе на вопрос почему именно сейчас чувствует уверенность в этом. Скипетр испускал какую-то энергию, улавливаемую Рехтоной. Но своих сил он все также не ощущал.

Проведя несколько часов в доме, Рехтона понял, что не может себе позволить сидеть на одном месте. Он закинул рюкзак к себе на плечи, взял скипетр в правую руку и вышел из дома, намереваясь отправится в любимый парк. Выходя из дома, он заметил людей, который проверяли все дома подряд. Он уже хотел бежать сломя голову в противоположном от них направлении, как вдруг заметил слабое свечение кристалла в скипетре. Он поводил рукой и обнаружил, что яркость меняется в зависимости от направления руки, которая его держала. Проведя несколько быстрых опытов, Рехтона обнаружил, что наиболее яркое свечения кристалла появляется, когда шагающий человек наводил руку на одного из проверяющих. Рехтона направился прямиком к нему, намереваясь выяснить причину.

Люди, работающие на министерство, заметили Рехтону, когда он быстро двигался к одному из них. Они не собирались вести с ним беседу и завязалась драка. Трое на одного. Но у Рехтоны было преимущество. Он был трехмерным существом в двухмерном мире и ловко пользовался тем, что было неведомо местным существам. Поэтому он с легкостью одолел двух представителей власти и уже хотел заняться третьим, как почувствовал его руку на своем плече. Полностью готовый скипетр позволил Рехтоне чувствовать прикосновения здешних существ. Это произошло не сразу. Вероятно, артефакту нужно было время, чтобы найти новые пути для передачи энергии от себя к Рехтоне.

Шагающий человек среагировал на прикосновение и быстро развернувшись ударил нападавшего скипетром. Рехтона вновь был ослеплен вспышкой, исходившей из кристалла. Свет был столь ярким и мощным, что шагающему человеку пришлось убрать скипетр за спину, чтобы можно было хоть что-то разглядеть впереди себя. То, что он увидел, не испугало его и не расстроило, а принесло успокоение. Третий из нападавших лежал на земле, его голова была проломлена скипетром и из нее сочилась темно красная жидкость. Он был мертв и более не представлял угрозы для Рехтоны.

Шагающий человек понял, что теперь может спокойно исследовать изменения артефакта в его руке. Но не успел этого сделать. Он ощутил, как силы, наполняющие его тело с самого рождения, вновь присутствовали в нём. Он подумал о доме и в следующее мгновение его голову пронзили звуки. Шагающий человек вернулся в родной дом в привычном ему трехмерном мире. Все ощущалось и выглядело как раньше, только Рехтона уже не был прежним.

Властелин.

В то время, когда я еще не начал собирать скипетр, артефакт, оставленный мне Алиной, иногда приводил меня в один и тот же далекий мир. На то не было какой-либо особой причины. Зачастую это происходило в те моменты, когда я не знал куда мне направиться и полагался на волю случая. Лишь пройдя весь путь, который я вам описал, мне удалось понять зачем артефакт приводил меня в этот мир и это конкретное место.

В какой-то момент у меня появились идеи о том, что существует промежуточный мир для связи привычного мне трехмерно-пространственного мира с миром, выходящим за пределы возможностей осознания обычным человеком. Я понял это наблюдая двухмерную реальность на стенах промежуточного мира. Каждый раз попадая в этот мир, я не понимал, что от меня требуется. В большинстве случаев я попросту продолжал свое путешествие. Но так было ранее. Теперь, посетив «плоский» мир, у меня появился шанс заметить те малейшие различия, между бесчисленным количеством разнообразных и будоражащих воображение, но все же обычных миров и местом, где конечный пункт моего путешествия находился в пределах одного шага.

Я убедился в том, что попадал в этот мир неслучайно. Научившись замечать определенные изменения цветов, звуков и нечто такое, что я мог бы охарактеризовать как интуиция или даже шестое чувство, я лишь приблизился к границе миров. Но не мог совершить переход по другой причине. Меня останавливал один единственный вопрос: «смогу ли я совершить необходимое для последнего рывка, зная о цене, которую придется заплатить?»

Едва осознав всю ответственность за то, что я должен сделать и убедившись в том, что иного пути нет. Мое сознание начало раскладывать на виртуальные весы все то, что знало. На одной чаше оказалось все то, что еще должен был сделать и последствия, которые я мог предвидеть. К ним я добавлял все то, чего я не мог предвидеть. Не зная, как оценить их важность я попросту умножал на два то, что лежало в этой воображаемой чаше.

В противовес первой чаше в моем сознании существовала вторая. В ней были две самые важные цели в моей жизни. Завершение моего путешествия и получение ответов на большинство вопросов, долгие годы терзающих мое сознание. Два пункта имели столь же большую массу, как и желание вернуть себе возможность общения с Алиной. В данный момент эти чаши колеблются. Одним утром перевешивает чаша, отвечающая за последствия. Другим же я не могу найти доводов, чтобы уравновесить чашу, обещающую мне встречу с Алиной.

Я уверен, что именно девушка, занимающая огромное место в моем сознании, в конечном итоге склонит весы в пользу того, чтобы я продолжил свое путешествие невзирая на цену, которую придется заплатить. Все то время, что в моем сознании существуют эти виртуальные весы. Я привожу все новые и новые аргументы, чтобы противопоставить их ей. Даже цель моего изначального путешествия с каждым днем имеет все меньший вес в этой чаше.

– Я вижу, что ты зациклился на одном субъекте. – Прервал Рехтону человек, сидящий напротив него в таком же кожаном кресле. – Мне кажется, что нам нужно сосредоточить наши усилия на том, чтобы ослабить влияние этого образа на твое мышление.

– Что?! – Удивленно переспросил Рехтона. Он был поглощен рассказом и не сразу сообразил, что его перебили. – Я не хочу, чтобы она стала менее значимой для меня. Вы меня не слушали?

– Начнем с самого яркого и запоминающегося момента в ваших взаимоотношениях с субъектом. – Продолжил развивать свою мысль психолог, не обращая внимание на замечание Рехтоны. Лицо человека напротив Рехтоны было спокойным и расслабленным. Но от шагающего человека не ускользнула прорывающаяся из уголков губ улыбка.

– Пожалуй есть одно воспоминание, которым я могу поделиться с вами. – Совершенно спокойно ответил Рехтона. В глубине души он был возмущен тем, что человек, который должен был ему помочь, пытается влезть в святая святых его воспоминаний и разрушить их идеальный порядок своими замечаниями. Однако основная цель визита Рехтоны в это помещение была столь значимой, что никакие переживания не могли выйти на первый план. Внешне Рехтона оставался невозмутим. – Это было на берегу нашего с ней озера. Солнечный диск уже почти коснулся водной глади, уходящей за горизонт. Я уже закончил расчесывать ее черные локоны и собирался заплести их в косы. – Рехтона поделился частью воспоминаний, а затем решил подготовить почву для того, что было уготовано для человека в кресле напротив: – у вас есть дочь, профессор?

– Да. – Ответ психолога был коротким. В этот раз он старался скрыть свое раздражение. К нему обратились по званию, которого у него не было, но оно было им желанно.

– Если у вас есть дочь, тогда отчасти вы сможете понять мои ни с чем не сравнимые ощущения от прикосновения к волосам Алины. – Рехтона продолжил свой рассказ, ведя эту беседу в нужное ему русло. Лишь небольшая пауза потребовалась ему после очередного упоминания своей утраченной подруги. – Честно говоря, я сейчас задумался над тем, что рассказывая это воспоминание, я не считал его интимным. Вы же именно этого от меня хотели. Однако переживая его вновь, мое мнение изменилось. Но я все же закончу.

Я сидел на корне старого вяза, кажется, а Алина умостилась прямо на траву возле моих ног. Мы оба смотрели на солнце и воду. А я тем временем играл с ее волосами. Только сейчас я в полной мере осознал какое это восхитительное чувство, когда девушка доверяет вам свои волосы. Она сидела спокойно и расслаблено всецело доверяя мне и наслаждаясь моментом, возможно даже в большей степени, чем я. Ведь она понимала происходящее лучше меня. Мне же на осознание всего того, что между нами было, потребовалось несколько лет.

– Вам удалось закончить прическу до конца заката? – Человек в кресле прервал Рехтону в самый неподходящий для этого момент.

– Я как раз собирался рассказать об этом! – Терпение Рехтоны практически полностью улетучилось. Он повысил голос отвечая на вопрос, но затем слегка сбавил градус, чтобы в точности следовать плану, который родился в его голове некоторое время назад. – Вы в своем невежестве не в силах даже уловить момент откровения человека, которое вы сами вызвали. Вам, вероятно, кажется, что я все это выдумал, чтобы справиться с потерей самого важного в моей жизни человека. Но суть в том, что вы первый человек узнавший всю мою историю целиком. При этом вы не в силах даже попытаться постичь ее суть.

Человек в кресле хотел было что-то возразить, но Рехтона резко встал с кресла и жестом ладони остановил приближающиеся слова. Они застряли в горле психолога. Человек в кресле напрягся, но затем, вероятно, вспомнив кем является позволил Рехтоне продолжить свой монолог.

– Знаешь, Док, вернувшись из двухмерного мира, я сразу занялся самоанализом. Я перебрал в своей памяти все свое путешествие в это странное место и самое большое внимание уделил тому, как же мне все-таки удалось выскользнуть из ловушки двухмерного мира. Я нашел ответ не сразу. Но как только осознал его, то посвятил себя поискам подходящего субъекта для завершения моего проекта. Еще не имея уверенности в том, что мне удастся сознательно пройти точку невозврата в борьбе со своей совестью. Я уже подготавливал для этого почву. Вероятно, что-то в глубине души было уверенно в том, что я не отступлю ни перед чем. – Сказал Рехтона медленно двигаясь от кресла к дальнему окну кабинета. Затем он повернулся и начал также медленно идти обратно. – Я посетил не малое количество твоих коллег в разных мирах еще до того, как начал поиски подходящего субъекта. В последнее время я поднаторел в рассказывании своей истории. Теперь она звучит в точности так, как я её пережил. Но ты, будучи худшим из встречавшихся мне психологов, оказался не в состоянии понять меня. До этого момента мне было сложно принять необходимость сознательно отнять жизнь другого высокоразвитого существа. Но благодаря тебе, я не просто смирился с этим, мне даже захотелось убить тебя.

Человек в кресле до этого момента воспринимавший историю Рехтоны, как крики души сумасшедшего, не старался вникнуть в ее суть. Если бы он слушал внимательно, то догадался, что энергия необходимая, чтобы зарядить скипетр, сосредоточена в человеке. Только сейчас психолог осознал эту информацию. Сработала его внутренняя система безопасности, предостерегающая его от опасности, ведь нужный Рехтоне человек это сам психолог. Это понимание начинало действовать на человека в кресле. Он не мог двигаться, но на его лице начинали появляться признаки ужаса, зарождающиеся глубоко в его сознании.

Рехтона приблизился к своему креслу. Возле него стоял рюкзак, который до этого момента был не интересен человеку в кресле напротив. Но сейчас все внимание психолога было приковано к мешковатому предмету. Рехтона поднял рюкзак, открыл его и достал оттуда скипетр, с едва светящимся кристаллом в центре.

Психолог от ужаса сжался в своем кресле. Рехтона в деталях рассказывал об этом предмете. Сейчас в памяти человека в кресле всплывала информация, которая складывалась в общую ужасную картину. Чем больше информации вспоминало сознание психолога, тем меньше он себе казался и еще больше вжимался в кресло.

– Свечение кристалла, завершившего мой скипетр, если ты внимательно слушал мой рассказ, указывает на нужную мне цель. И сейчас направляя его на тебя, я убеждаюсь в правильности своего выбора. – Сказал Рехтона. Скипетр в его руке, направленной в сторону психолога, испускал свечение по яркости близкое к тому, что мог видеть Рехтона в двухмерном мире. – Я вижу, что ты теперь веришь каждому моему слову. Но в завершении нашего сеанса, я предоставлю тебе еще одно доказательство поскольку мы с тобой находимся в нужном мире. Однако твой кабинет не лучшее место для перехода.

Рехтона сделал шаг по направлению к креслу психолога. Но человек в кресле не смотрел на него. Его внимание привлекла пространственная аномалия, появившаяся по правую сторону от него. Рехтона готовился к короткому путешествию в соседний мир, а затем обратно, но уже в нужном ему месте. Искажение пространства было незначительным, но не заметить его психолог не мог.

Двигаясь к креслу, Рехтона закинул рюкзак на плечо. Высвободив руку, шагающий человек схватил психолога и рывком вырвал его из кресла, а затем шагнул. Едва коснувшись тротуара в смежном мире, Рехтона шагнул вновь.

Аномалия позади Рехтоны успокоилась и растворилась. Он почувствовал, что находится в нужно месте. В его распоряжении были все необходимые компоненты. Психолога шагающий человек не держал. Этот индивид не пытался спастись бегством. Он сидел на коленях возле Рехтоны, не поднимая головы и что-то бормотал себе под нос. Сделав полшага назад, Рехтона ткнул в плечо психолога кристаллом скипетра. Улицу залил душераздирающий мужской крик. Он был очень мощным, но коротким, оборванным на самой высокой ноте. Кристалл вытащил из живого существа всю энергию еще до того, как закончился воздух в легких.

На первый взгляд обугленное тело человека упало на асфальтовое покрытие и тут же рассыпалось. Кристалл забрал абсолютно всю энергию. Он впитал даже ту, которая удерживала атомы и молекулы в форме некогда бывшей человеком. В следующее мгновение на асфальте осталась лишь одежда, поскольку даже легкого ветра было достаточно, чтобы развеять то, что не держалось вместе.

Рехтона не обращал внимания на свидетелей происходящего в центре улицы. Он был полностью сосредоточен на процессе подготовки к самому важному в его путешествии шагу. Скипетр в его руке теперь был переполнен энергией. Рехтоне с трудом удавалось удерживать его. Но даже с огромной энергией в руке, шагающий человек не был уверен в успехе следующего шага. Он начал медленно двигаться вперед, пытаясь нащупать наиболее подходящую точку для перехода. Рехтона следовал не столько своим чувствам, сколько велению скипетра. Он шел по средине улицы не обращая внимание на проезжающие автомобили.

Около километра длилось это пешее путешествие шагающего человека. Но для него это было лишь мгновение. Сила, которая содержалась в скипетре, уже влияла на весь окружающий Рехтону мир. Заметив, что скорость движения автомобилей не соответствует той, с которой обычно двигается транспорт в городской черте, шагающий человек осознал значение времени. Его привычный трехмерный мир на самом деле следовало воспринимать с дополнительным параметром. Все это время Рехтона хотел шагнуть в четырехмерный мир, но только сейчас осознал, что как раз в таком мире он и живет. А значит его целью будет нечто еще более сложное.

Новая информация не смутила Рехтону, а наоборот подтвердила правильность выбранного им пути. Еще немного усилий, и он получит ответы на свои вопросы. Он сделал шаг и в следующее мгновение ему открылось всё!

Поток информации, хлынувший в сознание Рехтоны, был столь сильным, что мог бы лишить шагающего человека равновесия. Но само это понятие утратило смысл поскольку Рехтона не чувствовал ног. По крайней мере в том виде, к которому привык Рехтона-человек. Сознание шагающего человека оказалось в светлом, как ему казалось, пространстве. Благодаря уже полученным и осознанным знаниям, Рехтона начинал понимать, что все то, что шагающий человек увидел, услышал и ощутил секундами ранее не было для него чем-то новым. Его сознание наполнялось не из какой-то неведомой базы знаний. Это были его собственные воспоминания, блокированные его обычным «пространство-временным⁴» существованием.

Вокруг Рехтоны, но на небольшом расстоянии от него начинали появляться расплывчатые фигуры. По мере того как он вспоминал свое прошлое и осознавал, кем он был, правильные очертания принимал и его родной мир. Ему не нужно было оглядываться. Он видел во всех направлениях одновременно. Расплывчатые фигуры были гуманоидами, как казалось сознанию Рехтоны. Но даже с не полностью сфокусированным взглядом путешественника было понятно, что не все фигуры принадлежат людям. В какой-то момент Рехтона подумал, что существа вообще не имеют тел. Его собственное подсознание пытается придать им такие формы, чтобы ему было легче вернуться к той жизни, что у него была когда-то.

В этот момент Рехтона захотел понять, как он сам выглядит в этом мире. Он попытался посмотреть вниз. Но понял, что не знает, где это. Его новая и в то же время старая способность видеть окружающий мир распространялась во всех возможным направлениях одновременно. Попытавшись повернуть голову привычным ему сигналом своего мозга, он не заметил разницы в увиденном. Лишь сильное желание увидеть свою руку позволило ее материализовать. Но она была расплывчатой и состояла не из привычной для Рехтоны-человека материи. Это было что-то среднее между энергией и материей. Такое объяснение сумел выдать мозг Рехтоны на основе того, что он уже успел вспомнить.

Все то время, что Рехтона осознавал свое истинное тело, его сознание наполнялось воспоминаниями прошлой жизни. Он не чувствовал перегрузки. Напротив, с каждым новым воспоминанием он стремился к большему. Поток воспоминаний будто бы приносил ему вместе с информацией нескончаемый источник энергии. Такой энергетический подъем продолжался до тех пор, пока Рехтоне не встретилось воспоминание того, что он совершил, чтобы попасть сюда. В этот момент приток энергии закончился. Рехтона не сразу понял причину, по которой в этом потоке нового встретилось его человеческое воспоминание. Но следующая партия воспоминаний расставила все на свои места.

Практически безраздельная власть над всем мирозданием в бесконечной вселенной принадлежала, вероятно, самым жестоким жизненным формам из всех возможных. А Рехтона в их обществе был главным действующим лицом, предводителем и по совместительству самым жестоким из них. Мириады уничтоженных ради забавы жизненных форм и миров пронеслись в сознании Рехтоны как апофеоз, как вершина его прошлых достижений. Сопровождали эту группу воспоминаний разной степени сложности позитивные эмоции и наслаждение от осознания собственного величия. Все это вернулось к Рехтоне из прошлого властелина миров.

Следом за чувствами и эмоциями шагающий человек получил осознание беспредельной силы, острием которой был скипетр. В этот момент Рехтона впервые ощутил присутствие скипетра в своей руке. Всю его мощь, которая не могла раскрыться сознанию человека, рожденному в ограниченном четырехмерном пространстве. Рехтона приближался к полному погружению в свое прошлое «я».

– Добро пожаловать домой, повелитель. – Услышал Рехтона. Слова доносились отовсюду и в то же время ниоткуда. Они как будто бы образовались внутри его сознания. А их источник по ощущениям Рехтоны начал проявляться где-то рядом с ним.

Рехтона терял связь с тем, кем он был сегодня утром. Рехтона-человек таял с каждым новым воспоминанием. В данный момент его старое сознание еще пыталось принять новую информацию и как-то осмыслить ее с точки зрения жизни, прожитой в теле человека. В Рехтоне сейчас уживалось два существа. Практически то же самое шагающий человек испытывал, проникая своим сознанием в тела сильных духом существ. Вот только бороться в этом случае Рехтона-человек не мог.

Не осознавая в полной мере того, что делает, Рехтона создал каменный трон в таком виде к котором привыкло сознание человека. Весь окружающий мир начал принимать привычные трехмерные очертания. Так его сознание подстраивалось под новые реалии. Рехтона сидел на краю огромного трона, осознавая чудовищность своих прошлых деяний и по сравнению с ними ничтожность того, что он с таким трудом совершил в теле человека. Растворяясь в бесконечном потоке воспоминаний своей прошлой жизни, сознание Рехтоны-человека доживало последние секунды в ужасе и муках. Возвращение Властелина было делом ближайшего времени.

Но этого не произошло. Она помогла ему однажды в прошлом Рехтоны-человека. И спасла его в этот раз уже в его родном мире. Конечно, в этом одиннадцатимерном мире она носила иное имя и имела другую форму. Но ее голос исходил изнутри его сознания. Она была таким же совершенным существом в этом мире, каким был сам Рехтона. С той лишь разницей, что она была чиста как утренняя роса.

– Она сверкала будто бы свисающая капля на высокой, сочной траве пронизанная лучами солнца планеты драконов. – Подумал Рехтона. В его сознании появилась эта картинка с неизвестной ему планеты. Теперь он не мог понять, что появилось раньше. Он увидел эту каплю росы или же услышал ее голос. И почему именно это место в мультивселенной ассоциировалось с ней.

– Останься со мной. – Повторила она. Эти слова Рехтона уже слышал по правую сторону от себя. Голос принадлежал не Алине, привычной сознанию Рехтоны. Однако новый набор источников чувств и информации говорили ему о том, что это была та самая девушка, с которой он стремился воссоединиться.

Остановив процесс поглощения Рехтоны-человека в нужный момент, Алина сделала его еще сильнее, чем он был прежде. Первым проявлением его совмещенного сознания было одновременное осознание одиннадцатимерного пространство вокруг себя, но в то же время создание иллюзорной трехмерной проекции этого мира вместе со всеми его обитателями. Его сознание теперь ловко вписывало неподдающиеся пониманию человека объекты в рамки трехмерности. Благодаря этому он теперь различал Алину по правую сторону от своего трона и приближающиеся со всех сторон фигуры других существ. Знание о его возвращении было всеобщим достоянием.

Новая возможность двойного сознания и главенство Рехтоны-человека перед Рехтоной-властелином, делали шагающего человека сильнее в глазах Алины. Но в то же время могли пошатнуть его власть и поставить под угрозу его существование, если об этом узнают его подданные. На это Рехтона не обратил бы внимание, но его неполное возвращение грозило опасностью той, ради которой он жил последние годы.

Последние выводы были основаны на заключительном пакете воспоминаний. Они принесли Рехтоне знания того, что от него пытались избавиться. Но не имея ресурсов для его полного уничтожения, без риска для кого-либо, группа существ из его мира, заключила Рехтону в теле человека. Они сумели разделить его сознание. Оставив в этом мире большую часть его сущности вместе с воспоминаниями, группа заговорщиков переместила его душу в едва зародившегося детеныша человека. После чего оставалось лишь разделить скипетр на части. Он являлся единственной вещью, которая могла свести на нет их труды. Совладать со скипетром не составило труда. Та часть Рехтоны, что осталась без души не была в состоянии хоть как-то противостоять заговорщикам. В итоге скипетр разобрали, а сознание Рехтоны распределилось по всему пространству этого мира до момента, пока вернется тот, кто способен вместить его в своем теле.

Каждый участник группы существ изгнавших Рехтону был не менее жадным до власти, чем сам правитель. Поэтому не желая терять то, что имели, они не решались выступить против него открыто. Открытое противостояние означало для многих из них прекращение существования. А значит затея изначально была обречена на провал потому, что каждый будет стараться избежать встречи с Рехтоной, пропуская вперед другого. Решение, принятое группой, было верным. К моменту, когда Рехтона осознал заговор было уже поздно. Но теперь он вернулся и у заговорщиков не было выбора. Они будут вынуждены вступить в бой, чтобы попытаться избежать печальной участи. Многие из них падут, но и Рехтоне не спастись. Он не в силах одолеть всех своих подданных.

– Они знают о твоем участии? – Спросил Рехтона, обращаясь к Алине.

– До этого вопроса не знали. – С ощущаемой всем телом грустью, ответила Алина. Она уже практически полностью напоминала Алину, которую помнил Рехтона. Только теперь ее тело на самом деле излучало свет и не было придумано влюбляющимся мозгом Рехтоны.

– Мы одни. Ты говоришь только с человеком. – Ответил Рехтона. Он почувствовал весь спектр положительных эмоций, которые испытала Алина. Даже доставляя ей удовольствие в прошлом, он не ощущал ничего подобного. Этот мир начинал нравиться Рехтоне несмотря на все плохое, что он ему принес и еще принесет.

Алина не смогла скрыть своих чувств от других жителей. Но быстро замаскировала их под радость возвращению властелина миров. Она была умна. Рехтона надеялся, что достаточно, чтобы подыграть ему в следующие несколько минут. В противном случае этот день будет короче, чем он мог надеяться.

– Я вернулся! – Грозный голос разлетелся во все стороны. Он в одно мгновение пронзил все пространство, облетел самые далекие уголки Вселенной и затем вернулся к Рехтоне. – Очень многие из вас надеялись никогда не услышать этот голос. Вы приложили немало усилий, чтобы изолировать меня в хрупком теле человека. Но тем самым сделали меня еще сильнее!

После этих слов Рехтона ощутил страх многих существ на разных расстояниях от себя. Теперь он располагал информацией абсолютно о всех, кто был замешан в заговоре против него вне зависимости от степени их участия. Рехтона выделил для себя тех, кто пытался сейчас скрывать свои мысли о коварном прошлом. Их страх был самым сильным. Но сильнее всего испугалась Алина. Ей показалось, что Рехтона выдал свою слабость. Но она ошибалась. Его план был безупречен.

– Люди научили меня прощению и возможности исправится, получив второй шанс! – Страх Алины после этих слов лишь усилился. – Но не все достойны второго шанса!

Последние слова Рехтоны по своей силе были столь могучими, что могли бы стереть несколько человеческих цивилизаций. Он вложил в них всю свою ярость, которая была известна ему из воспоминаний. А затем он резко встал со своего трона. Его тело и затем скипетр вспыхнули ярким пламенем. А через мгновение яркость превысила все границы того, что могли выдержать органы зрения существ в этом мире. Все закрыли глаза. Даже Рехтоне пришлось это сделать. В полной темноте своего сознания жители этого мира услышали крики, которые были хорошо знакомы Рехтоне. Только в этот раз он убил сразу шестерых.

Вложив в эту атаку все свои силы, Рехтона очень рисковал. Однако его план работал. Шоковое состояние начало охватывать всех жителей мира Рехтоны. Все произошло столь быстро, что даже эти высшие существа не сразу осознали происшедшее. Но не всех страх взял в плен, некоторых он освободил. Все те, кто был причастен к заговору против властелина готовились к битве с ним. Они понимали, что ему не выстоять против них всех. В то же время страх уничтожения более их не сдерживал. Этого и боялась Алина. Она он страха сжалась в маленький клубок возле огромного трона Рехтоны.

– Всем остальным я дарую второй шанс! К вам не будет применено никаких санкций, если вы вновь присягнете мне в верности! –  Рехтона распространил свое послание с той же силой, с которой сообщил о своем возвращении. Затем он развернулся и через мгновение уже сидел на своем троне. Эти слова отняли у него все силы. Их осталась лишь горстка, как раз для того, чтобы скрывать свои чувства и гордо принимать новые присяги своих подданных.

Рехтона чувствовал, что сомнение и борьба двух мнений кипит в сознаниях практически всех существ. Сомневались даже те, кто не затевал заговора и был равнодушен к пропаже Рехтоны. Всему виной было то, что Рехтона полностью уничтожил тех существ. Такого в этом мире еще не происходило. Все вокруг, во всех направлениях этого мира сомневались. Но сам Рехтона не сомневался в правильности своего решения. Он спокойно сидел на своем троне в ожидании решения своих соплеменников.

В первый момент ощутив трон под собой, Рехтона чувствовал себя на нем крошечным. Будто бы ребенок, забравшийся в отцовское кресло. Теперь трон был ему в самый раз. То ли трон принял форму Рехтоны, признав его власть, то ли Рехтона стал больше. Сейчас в этом мире, Рехтона не мог в полной мере ответить на этот вопрос.

– Прошу простить меня, повелитель. А также прошу наказать меня по собственному усмотрению. – Рехтона в полной мере осознал слова Алины. Ему стоило немалых усилий скрыть подступившие к поверхности эмоции. Смелость Алины в этот момент была колоссальной и в то же время не уместной. Она позволила себе заигрывать с его воспоминаниями на глазах у всех всего через несколько секунд после того, как ситуация миновала свой критический пик.

– Я займусь тобой позже. – Отвел Рехтона так, чтобы слышало большинство из тех, кто слышал ее обращение к нему. Но затем добавил лично для нее: – в прямом смысле сказанных мной слов.

Алина тут же удалилась в неизвестном направлении. Рехтона понял, что она более не в силах скрывать от посторонних то, что происходило в ее теле. Поэтому она удалилась на безопасное расстояние, оставаясь связанная с сознанием Рехтоны тонкой неведомой нитью. Родившийся и выросший в мире людей, Рехтона мог бы назвать эту нить любовью.

***

– Ты была слишком жестока ко мне. – Сказал Рехтона. Он обнимал тело Алины, наслаждаясь их первым совместным рассветом в новом мире.

– Мне показалось, что произошедшее между нами было лучшим, что происходило не только в наших жизнях, но и в жизни любого из наших соотечественников. – С недоумением возразила ему Алина. Она вспоминала прошлую ночь и пыталась понять, где ошиблась. Но заглянув в сознание Рехтоны поняла, о чем он говорит.

– Да. Я имел в виду то время, когда ты бросила меня. – Повторил в слух Рехтона. Он не выражал эмоций каким-либо образом. Это воспоминание тревожило его человеческую составляющую в прошлом, и он хотел поделиться ею со своей спутницей.

– Я должна была помочь тебе. Но не могла остаться с тобой. Ты же понимаешь это? – Спросила она. Ее голова лежала у него на груди. Но в это же время она смотрела ему в глаза. Рехтону все еще удивляли возможности этого мира. Но разговор был важнее.

– Я искал тебя несколько лет, а затем собирал части скипетра. Мне он не был нужен. Я лишь надеялся, что он станет инструментом, который приведет меня к тебе. Я хотел вновь тебя увидеть. Мне ничего другого не было нужно. – Сказал Рехтона.

– Вот именно. – Ответила ему Алина. Она была уверена, что если бы осталась с ним, то он бы не вернулся в их родной мир. Она не поясняла свой ответ, а ждала пока Рехтона сам поймет. Когда это произошло, она не отрывая головы от его груди подарила ему поцелуй, напоминая каковы ее губы на вкус.

– А не лучше было бы остаться людьми? – Спустя длительную паузу спросил ее Рехтона.

В этот раз Алина высвободилась из его объятий. А затем в полной обнаженной красоте своего тела предстала перед его всеобъемлющим взглядом. Рехтона видел ее тело, светящееся собственными лучами и солнечными, которые ее тело отражало. Он видел каждый миллиметр ее тела одновременно. Человеческая часть его сознания была не в силах осознать ее. Каждый раз, когда он пытался, то понимал, что растворяется в ней, становясь ее частью.

– Разве то, что ты видишь и ощущаешь может сравниться с тем, что ты видел и ощущал в теле человека? – Голос Алины звучал в голове Рехтоны. Он понимал, что ему нечего возразить своей богине. Но затем она вновь прильнула к его телу и добавила: – однако есть один довод в пользу твоей идеи. Здесь я ЗНАЮ, что ты любишь меня. А в том мире я ВЕРИЛА в это.

– Это будет труднее, чем все через что мы прошли. Но я уверен, что смогу освободить нас. – Сказал Рехтона, когда осознал, что Алина теперь мыслит в том же направлении, что и он сам.

Послесловие.

Рехтона вернется в моих будущих произведениях. А для тех, кто хочет заглянуть за завесу этой книги у меня есть несколько строк, которые, как мне кажется, не повредят будущим историям.

Пользуясь своими способностями, которые нам, простым землянам, могут показаться божественными, Рехтона начнет воплощать свой план в жизнь. Проходя сквозь ткань реальности и времени, он начнет вносить коррективы в жизни нужных ему людей. Лишь немногим он откроет свое лицо, которое обычно скрыто под капюшоном. Еще меньшее количество высокоразвитых жизненных форм узнают его имя. Но никто из них не будет знать его конечной цели. Все будут лишены этой возможности, за исключением писателя, с которым он будет сотрудничать.

Если в вашей жизни происходила цепь событий, которые, казалось бы, никак не связаны между собой. Но привели вас в определенное место, о котором, к примеру, десять лет назад вы даже не задумывались. Будьте уверены вы находитесь там, где нужно Рехтоне Кроку. Но не стоит слишком сильно волноваться. В его нынешнем божественном статусе он старается не жертвовать живыми существами на пути к своей новой цели.

Хотя я тут немного поразмыслил над тем, что слово «старается» не является гарантией вашей безопасности. Поэтому решайте сами. Я не могу запретить вам прислушиваться к инстинкту самосохранения.

Если вам посчастливилось не встретиться с Рехтоной лично, то не отчаивайтесь. Вы всегда сможете представить встречу с ним читая некоторые из моих будущих произведений.

Если вам нужен пример его вмешательства, чтобы быть начеку в попытке сохранить свою жизнь, то прочитайте следующие несколько абзацев.

«Эта история могла бы закончиться тем, что на утро в этот бар приехала бы полиция, может быть даже ФБР и множество машин скорой помощи. Вот только помощь оказывать было бы некому. Кровавая бойня должна была захватить всех. Но массовая драка так и не переросла в поножовщину и безрассудную стрельбу из огнестрельного оружия.

Вопреки всему история имела практически Шекспировскую развязку. Все остались живы благодаря самым младшим из совершеннолетних представителей двух семей, которые в пылу драки встретились. Но вместо того, чтобы драться, обнялись и начали танцевать под песню Бонни Тайлер «total eclipse of the heart».

 Песня молодости старших поколений этих семей была знакома и юным их представителям. Она несколько мгновений назад начала заполнять шумное помещение обезумевшего бара. Но кто мог ее включить? Диджей, работавший за установкой, уже полчаса лежал без сознания возле барной стойки одни из первых получив бутылкой виски по голове.

В пылу драки никто не заметил человека в зеленой толстовке, скрывающем свое лицо под капюшоном. Он вошел через черный ход и тем же путем покинул помещение. Но внесенная им корректива изменила все. Молодые люди, понимая, что это их последние мгновения в жизни, решили не тратить их на нужды своих семей. Карл одной рукой крепко держал Ванессу за ягодицу. Не было времени на соблюдение приличий. А второй рукой то и дело поправлял волосы девушки, развивающиеся в танце. Их губы были сплетены в поцелуе, которого они жаждали многие годы, но не могли себе позволить.

Постепенно драка и крики сошли на нет. Представители двух обезумевших семей не нашли в себе смелости прервать этот странный танец. В конечном итоге такое решение остудило драку, едва не ставшей катастрофой для двух старинных родов.»

В отличие от нас с вами эти семьи никогда не осознают влияния на их жизни человека в капюшоне, известного как Рехтона Крок.