Комментарии, 23 отзыва

Эта книга — попытка ответить на вопросы об искусстве человеку, искусство любящему. Человеку, переживающему и способному к сопереживанию. Человеку, способному затрачивать свое время и силы на любовь к музыке, кино и литературе, несмотря на собственную непростую жизнь. С большим желанием помочь и поддержать в любви к искусству и в любви к жизни.

Первая книга, которую я прочитала у Гришковца, хотя наслышана об этом авторе. Главную роль в дилемме "читать-не читать" сыграла приписка к названию книги - "Записки об искусстве". Именно искусству и посвящена вся книга. Искусству в разных его проявлениях. Почему же тогда "Письма к Андрею"? Потому что повествование ведётся в виде нескольких писем, написанных известному советскому режиссёру Андрею Тарковскому уже после его смерти. Письма эти - как некий отклик на всё творчество Тарковского. Об искусстве во всех его проявлениях. Автор размышляет о том, что же общего между всеми этими многочисленными видами искусств, что различного и какова непосредственная роль художника. Вообще, КТО ТАКОЙ художник в истинном понимании этого слова. Каким он должен быть и каким его хотят видеть в нынешнем насквозь финансовом мире? В чём различие писателя/поэта и графомана? Что делать, если вам вдруг захотелось писать/творить/создавать и какова вероятность успеха? Какие три этапа проходит каждый начинающий писатель, если хочет стать популярным и нести своё творчество в массы? На каком этапе легче всего споткнуться? Почему быть "художником" практически невозможно в такой отрасли искусства, как кино? Автор пытается дать ответы на многие-многие вопросы, которые могут заинтересовать любого человека, для которого "искусство" - не пустое слово. Хорошая книга. Единственное, что немного мешало читать, так это "повторение - мать учения". Частенько создавалось ощущение, что автор растекается мыслью по древу, раз за разом в разных письмах втолковывая читателю одну и ту же мысль. А в целом - интересно.

"Письма к Андрею" - моя вторая книга у Гришковца, она была куплена без прочтения аннотаций на неё, отзывов и так далее, и я ни капли не пожалела! На первых 50 страницах мне хотелось подчеркнуть каждую строку и поставить возле три восклицательных знака. Мы вроде бы знаем о том, о чем пишет автор, но не говорим вслух, а тут все твои мысли изложили на страницы. Очень близко, очень точно. Эта книга как разговор с самим автором, который сидит возле и рассуждает о жизни, да -да, о жизни.

"Рефлексия - обращенность сознания на себя, размышление человека направленное на анализ самого себя. Рефлексия поддерживает и уточняет действие. Действование без рефлексии - необдуманность и бестолковость. Рефлексия без действий - зацикливание на себе. И то и другое - ошибочное поведение." (психологос)

Я была на презентации этой книги, товарищ Гришковец показался мне несколько, кхм, самонадуманным, если так можно сказать. Всё, что он делает, это рефлексия в чистом виде, причем на любую тему, начиная с юности на флоте и заканчивая тем, что большинство посещающих презентации книг "обычные книжные черви". Сосбтвенно почему мне стало так обидно? Да потому что он был прав, еще несколько дней назад я даже не планировала читать эту книгу, как оказалось, очень зря. Очень много интересных мыслей, которые поностью совпали с моим нынешнем состоянием подвешенности. И тут следует интересный вывод, а может я тоже полна рефлексии менее чем полностью? Правду говорят, мы недолюбливаем тех, в ком видим свои черты.

Не буду ничего писать об этой книге, потому что искусство непостижимо.

Шучу.

Хорошая книга. Она отличается от других детищ Гришковца тематикой, но похожа, конечно, по стилю. И вот это мне понравилось. Автор сразу же отказывается от всех претензий на звание истины в последней инстанции. Просто мысли об искусстве. Логика ясна и доступна. Многие ситуации легко узнаваемы. Жизненно, в общем.

Хорошо.

Особенно понравилось вот это (часто думала об этом в школе на уроках литературы):

От результата работы таких исследователей у любого человека, просто любящего искусство и живущего впечатлениями, возникает страх перед искусством, а также ощущение своей убогости, дремучести и неспособности со своим жалким впечатлением постичь все глубины и бесконечные смыслы того произведения, которое он просто и по-человечески любит. В результате деятельности таких теоретиков автор, к которому читатель или зритель прежде относился просто с почтением, доверием и любовью, вдруг начнет вызывать благоговейный ужас и отторжение как гигант ума и духа.

Как были бы потрясены авторы, будь у них возможность прочитать те диссертации и материалы разнообразных литературоведческих конференций, которые написаны и пишутся по их книгам. Они были бы потрясены той продуманностью и той невероятной изощренностью, которую им приписали аналитики их произведений.

И то правда: сидела, слушала учителя литературы и представляла себе, как Пушкин в гробу переворачивается от бесконечного количества литературных приемов, которые он использовал в стихотворении "Анчар".

Вообще, Гришковец очень поднялся в моем представлении от того, что написал, наконец, что-то другое.

За автором также замечено уважение к букве "ё". Мне это почему-то симпатично.

Книга эта попала мне в руки не просто вовремя. Она досталась мне в тот самый момент, когда была жизненно необходима. И всё, сказанное в ней, особенно в первых "письмах", сразу проникло в мой мозг и вызвало отклик. Как и многое из творчества Гришковца. Надо отдать ему должное - он говорит о вещах, которые ощущаешь, и говорит о них так, что эти вещи легко прочувствовать и понять. "Письма к Андрею" я особо выделю из всех его книг. Хотя бы потому, что в них не рассказывается какая-то история. Это размышления, развёрнутые рассуждения об искусстве, творчестве, художниках и всём, что им сопутствует. Далеко не со всем в этой книге можно согласиться, многие мысли кажутся мне наивными, многие - чистой воды предвзятость. Не обошлось тут и без обычного для автора саможаления. Я наблюдаю это в нём повсюду - в спектаклях, в книгах. Местами в "Письмах" ощущается некая обида Гришковца - как на художников, так и на людей и условия, мешающие художникам - и ему, как автору, в частности. Но, несмотря на очевидность этой обиды (которая как раз и порождает предвзятость), книга хороша - она не даёт ответов, но задаёт сами вопросы, над которыми очень полезно поразмышлять на досуге - причём всем, а не только людям искусства. Несогласие, сомнения, возмущение - книга способна вызвать все эти чувства, но, по-моему, для того она и нужна. Хочется сесть и написать автору ответ, так же, как он отвечал тому самому Андрею в своих "письмах".

Интересная книга, представляет собой письма Евения Гришковца Андрею Тарковскому. Автор пишет об искусстве, что из себя представляет истинное искусство и художник. Прекрасный язык и слог. Я согласна со многими мыслями Евгения.

Письма к Андрею - серия очерков об искусстве для тех, кто создает искусство и кто его любит. Эта книга - концентрированный сборник мыслей и размышлений. Несколько писем на разные темы - можно ли изучить искусство, можно ли научить быть художником (художник в данном случае - человек, занимающийся созданием искусства, будь то живопись, музыка, литература),о художниках и производителях, о кино, есть даже письмо о "души прекрасных порывах" творить и о том, как может закончиться дебют людей, которые почувствовали в себе тягу к искусству. Эта небольшая книга стала для меня настоящим открытием. В ней много мыслей, похожих на мои собственные, но Евгений более точно и ярко их сформулировал. В этой книге Евгений Гришковец совсем другой. И я счастлива, что открыла его и с этой стороны. Книга будет полезна всем!

Я написал письма, которые не ведаю кому и как попадут в руки и на глаза. Не знаю, как и в ком они отзовутся и отзовутся ли вообще. Но я написал их в надежде поддержать того, кто любит... Любит читать или писать, смотреть или снимать, исполнять или слушать... Любит искусство, любит жизнь, и кому нужна поддержка в этой любви. Мне лично поддержка нужна... Вот я и написал... Андрею.

Книгу мне подарила подруга. Это я к тому, что я не являлась поклонником и знатоком любого творчества Евгения Гришковца (забегая вперед, стоит отметить, что и после прочтения таковой не стала). Читать начинала даже с некоторой скептической предвзятостью к нему, как к вечно рефлексирующему об всем и всех и часто без повода. Искренне рада была, что в нем ошиблась. Книга - собрание писем о проблемах современного искусства, о понятии подлинного (гениального) художника-творца, о трудностях на творческом пути в современном мире. Мысли глубокие, нетривиальные и заставляющие думать самому, что-то в себе менять. Именно за последнее я зауважала эту книгу и этого автора, хотя мне трудно принимать радикальность идей Гришковца. В первую очередь в этой книге за искусство принимается только такое, которое принято называть элитарным. Элитарным не в опошлившимся в современном мире смысле, а в значении исключительности. Из слов Гришковца можно сделать вывод, что массовое искусство - не искусство совсем. Вопрос о потребности художника и всего мира искусства в деньгах тоже решен достаточно категорично. Я не согласна с идеей о том, что художник не может и не должен интересоваться экономической стороной своего искусства. Да, безусловно, настоящий гений ценит в своей работе не это, но ему тоже нужно есть, кормить семью, да и просто копить силы для того, чтобы творить. Так что я не считаю постыдным стремление художника не умереть от голода и холода. Еще много было шероховатостей, которые мне трудно принять. Точнее не так: это мои личные шероховатости, книга же - гладкая, аккуратно выточенная. Возможно, кто-то найдет в ней ответы на свои вопросы об искусстве, я же нашла повод задуматься над своей жизнью, над местом литературы, музыки и кино в ней, СОПЕРЕЖИВАТЬ мировой культуре и мировым гениям. В это смысле, это книга - безусловно, искусство в понимании самого Гришковца.

Я преданный ценитель нон-фикшн и публицистики, потому как в литературе ценю подачу свежих мыслей и интересных фактов, и если в художке их надо отыскивать в гуще сюжетных перепетий, то в журналистике и документалках они подаются на блюдечке с голубой каемочкой.

Сладость очерков, эссе, заметок, дневниковых воспоминаний и записок заключается и в том, что ты осознанно выбираешь автора текстов, отталкиваясь от рода его деятельности. Вряд ли врач будет писать о военных операциях, а балерина - об экономических отчетах. Другими словами, тут практически невозможно попасть впросак - даже если не понравится стиль изложения, знания по определенной теме пополнятся в любом случае.

Меня на данном этапе жизни крайне занимает искусство (кроме живописи, если говорить, положа руку на сердце). Поэтому Евгений Гришковец как нельзя лучше подходит на роль эдакой собаки-поводыря в мир неизведанного. Вдумчивый и искренний, он попал в мою жизнь нежданно-негаданно, в далеком 2013-м году. С тех пор мы с ним расстаемся только в том случае, когда я пресыщаюсь его манерой изложения и сознательно откладываю томик до лучших времен.

Май 2017-го ознаменовался нашей новой встречей, во время которой он, вдохновленный трудами Андрея Тарковского, вывалил на меня все, что надумал за несколько месяцев. Я даже не буду пытаться сделать некий синопсис ко всему, в меня нещадно вдолбленному (а сказать мне есть что, с карандашом в руке я исчертила не один тетрадный лист). Просто это превратится в такой дикий спойлер, что и читать потом его письма покажется делом необязательным. Посмею лишь очертить круг затронутых тем:

что есть истинный художник и истинное искусство, чем заполняется жизнь художника, как к нему относятся современники, как не похоронить в себе зачатки художника, в чем вред подробных анализов произведений искусства, как меняется восприимчивость человека к прекрасному с течением времени, кого спонсируют богачи мира сего, отчего происходит полное неразвитие киноиндустрии в плане ее качества.

Как вы понимаете, услышать мысли по этому поводу от человека, у которого многое в творческой сфере получилось, бесценно. НО! В этот раз Евгений Валерьевич был как бы не сказать примитивен. Сложилось впечатление, что он это все произносил вслух, а какая-нибудь дамочка, как та, что записывает ход судебного разбирательства в институтах правозащиты, за ним так же все подробно конспектировала, а потом и на печать отдала в получерновом варианте. Что повлекло за собой такие сравнения? Непривычно много воды и повторов. Если бы мы с ним на кухне разговаривали по душам за бокалом вкусно-красного, цены бы такому компаньону не было, а вот когда все то же самое издано не самой дешевой книжицей, возникают вопросы. Но лично я ничего не покупала, а взяла сборничек на время в библиотеке, то у меня негатива в его адрес нет ни на йоту, скорее наоборот, благодарность за ночное путешествие по лабиринту, где я внимательный и послушный турист, а он грамотный гид-экскурсовод с фонариком в руках.

Книга ответила на один давно волнующий меня вопрос, точнее определила место, моему ремесленничеству Вот только ничего хоть сколько-нибудь значительного и масштабного никто, кроме подлинного художника, живущего искусством как единственно возможным способом существования, сделать не сможет. И не надо на это надеяться, и не надо иметь амбиций. Спасибо Гришковцу за еще одни раскрытые глазки)