Читать книгу: «Комичная ситуация»
Комик
Ночь пахла дождём и разложившимся асфальтом. Андрей Громов брёл по улице, вдыхая этот хмурый городской воздух, пропитанный ничем – и всем сразу. За плечами был бар, недопитый стакан дешёвого виски и в сотый раз провальный вечер.
Когда-то он был на слуху: телешоу, гастроли, даже полумиллионная аудитория в соцсетях. Но теперь от всего этого осталась только хроническая усталость и горечь. Шутки давно перестали его смешить. Публику – тоже. Но больше он ничего и не умел, пусть плохо, но он продолжал шутить, чтобы заработать на хлеб с маслом.
Андрей зашел в проем между зданий, чтобы справить нужду, прямо так, на улице. После он вытащил сигарету и щёлкнул зажигалкой. В этот момент мимо прошёл парень лет двадцати пяти, в капюшоне и с нагловатой ухмылкой.
– Ты ж с ютуба, да? Комик?
Андрей кивнул, не поворачивая головы.
– А чё не смешной? – рассмеялся тот.
Андрей выдохнул дым.
– А ты всегда такой остроумный? Или только, когда хочешь подраться?
Парень остановился. Плечо за плечо, слово за слово. Стычка вспыхнула, как искра на промасленной тряпке.
Один удар. Второй. Вспышка ярости. Мокрый асфальт, скользкий, как совесть.
Глухой стук – голова парня ударяется о бордюр. Он не двигается. Кровь уходит в лужу, словно в землю.
Андрей стоит, тяжело дышит. Потом оглядывается – улица пуста, камер нет. Тишина. Только неон мигает над головой.
Он убегает.
Дома Андрей принимает душ, сначала горячий, потом ледяной, когда вода в нагревателе закончилась. Но как бы он не старался, отмыться от мыслей не получается.
Прошло шесть дней. Андрей спал урывками, просыпался в кошмарах. Бесконечный просмотр новостей и сводок стал его ритуалом. Пока тот случай котировался как безнадежный для следствия. Он пил, мыл руки по сто раз, смотрел в зеркало, ждал, когда к нему постучат. Но никто не стучал. Похоже, обошлось. Пусть всё и останется там, на той улице с неновыми вывесками.
А потом – он вышел на сцену.
Маленький клуб, запах пива и пота. Микрофон. Стул. Свет бьёт в лицо, зал скрыт в темноте.
– Знаете, убивать – плохо, – начал он. – Но если человек тебя реально бесит… Понимаете меня?
Небольшая волна смеха прокатилась по залу.
– Шутка, конечно. Всё это юмор. Правда. Но разве вы не мечтали проломить кому нибудь голову в темном переулке, когда этот кто то подходит к вам, когда вы спокойно себе отливаете и решает познакомиться? Познакомься ка лучше с бордюром!
Смех сильнее. Он продолжает – и вдруг чувствует, что всё, что его гложет, выходит наружу через эти шутки. Каждая фраза – как укол. Каждая пауза – как вздох.
– А ещё бывает, просыпаешься и не понимаешь: это был сон? Или ты на самом деле сделал это?
Смех. Тихий. Кто-то явно чувствует, что здесь что-то не так.
В первом ряду сидит человек. Не смеётся. Смотрит в глаза. Спокойный. Чужой.
Позже, в баре, он подошёл.
– Ты был хорош. Особенно про сны. Очень… жизненно.
– Ты кто?
– Просто зритель. Знающий, что твои шутки – это не просто текст.
– Ты чего хочешь?
– Честности. Только честности. Будь собой – дальше.
Он ушёл. Оставив в воздухе странную, тянущуюся тревогу.
Дальше всё только усилилось. Сцена стала исповедальней. Шутки – мрачнее. Андрей говорил, как будто старался выговорить свою вину до конца.
Зрители аплодировали. Он становился известным. Его приглашали на телевидение, звали на интервью: «Самый честный комик страны!»
А Валентин – так его звали – появлялся снова и снова. Всегда на первом ряду. Не смеялся. Только слушал.
Однажды он положил на стол в гримёрке фотографию с места той драки. Потом – куртку. Потом – записку: «Ты можешь прекратить. Или пойти до конца».
Андрей не знал, жив ли он вообще. Реален ли Валентин. Или это просто вина. Бред. Но доказательства были настоящие. Материальные.
Он продолжал.
Большой вечер. Прямой эфир. Вопросы от зрителей.
На экране: «Признание».
Он смотрит в объектив. Дышит. Долго. В зале Валентин – улыбается впервые.
– Я расскажу одну историю. Про то, как один человек не хотел убивать. Но убил. Про то, как потом пытался спрятать правду в смех.
Аплодисменты. Люди думают, что это метафора. Перформанс. Новая глубина.
Он смеётся вместе с ними. Но уже как мёртвый.
На следующий день к нему приходят полицейские. Кто-то передал анонимные материалы. Фото. Куртку. След.
Он не сопротивляется. Не удивляется.
На выходе из дома он поднимает глаза к небу и улыбается – по-настоящему. В первый раз с той ночи.
