текст

Объем 410 страниц

1949 год

16+

Гелиополь

livelib16
4,0
148 оценок
399 ₽
Подарите скидку 10%
Посоветуйте эту книгу и получите 39,91 ₽ с покупки её другом.

О книге

«Гелиополь» – одно из ключевых произведений Юнгера, в котором нашли отражение его политические взгляды и идеология консервативной революции.

Это талантливый и оригинальный роман, в котором сочетаются черты антиутопии и философской притчи. Его сюжетная основа проста: в таинственном метрополисе, ставшем новой столицей человечества после очередной мировой войны, идет беспощадная борьба военной и политической аристократии. И жертвой этого противостояния становится народ, страдающий от деспотии власти.


В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

marina_moynihan

Все прекрасное синонимично: здесь драгоценные камни как живые существа. Морские существа — как драгоценные камни. Окаменелости — как библиотеки. Библиотека — как сад, палитра которого — от бархатных тонов лакфиоли до нежных догорающих красок ночных левкоев. Заурядных или искусственных отождествлений здесь нет, все декоративные детали «Гелиополя» — это не выдувание мыльных метафор, а извлечение скрытого из-под слоя очевидного. Когда Юнгер снимает завесу с наиболее искусно мимикрирующих вещей, он похож на легендарного рыцаря, который из отсеченной головы дракона вынимает карбункул.

Лишнее доказательство того, что хороший писатель — специалист широкого профиля: швец-жнец, ткач, фармацевт, винодел, архитектор, археолог. В последнем деле писателю тяжелее, чем Шлиману, — перед тем, как выкопать и выставить на обозрение, необходимо спроектировать, возвести, одушевить и разрушить. «Города не могут быть абсолютами, они должны быть подобием», — говорит пилот в конце «Гелиополя», и в его словах — объяснение того, почему Юнгер выбрал low fantasy, а не high-; другими словами, почему собрал «Ретроспективу города», а не выдумал с чистого листа.

После «Места льва» я серьезно опасалась, что ни одна библейская развязка больше не обрадует, а развязка с превращением героев в первочеловеков так вообще будет приравниваться к сливу. Тем не менее: Луций со своей Евой вкусили от маккенновского яблока, традиционно «и узнали они, что наги», — но свой рай, свой Город Солнца они покидают добровольно. Фантастически крутой роман, чё. Ах да, сегодня сто семнадцать лет со дня рождения Э.Ю.: auf Dich!

sibkron

Эрнст Юнгер - крупнейший немецкий автор, философ, консервативный мыслитель.

По сюжету - некий город "Гелиполь", где живут люди с очень развитыми технологиями. Во время очередного всплеска борьбы за власть герой Луций понимает неполноценность жизни до того, как нашел свою любовь. Роман "Гелиполь" интересно рассмотреть с социальной и философской позиции.

Социальная сторона. Конечно, роман отчасти отражает события 1918-1932 гг. в Германии, когда стоял остро вопрос борьбы между национализмом и коммунизмом. Князь и Проконсул - это националисты, Ланфогт - коммунист (в современной Юнгеру жизни). Парсы - скорее всего евреи. В романе те же лагеря, медицинские опыты, ущемление прав, в некотором роде геноцид этой народности. С этой стороны Юнгер последовательно рисует утопию, которую должна принести консервативная революция.

Философская сторона. Логично предположить, что Юнгер - ницшеанец (да и у парсов религия - зороастризм). Поначалу он предлагает нам сценарий, в котором сверхлюди живут в городе-утопии. Но постепенно его искаженная ницшеанская модель терпит крах, потому что люди так и не стали сверхлюдьми. Они точно также воют, насилуют, уничтожают. Тут показательна сцена путешествия Луция в мир грез, где он увидел себя с другой - отрицательной стороны. Но самое интересное, что Юнгер предлагает и другую трактовку Ницше. В лице высокразвитых, высокодуховных людей, которые когда-то улетели с Регентом в далекие космические пространства.

В сущности Юнгер верил в возможность консервативной революции, видел все её минусы, считал их неизбежными и верил в возможность эволюции до сверхчеловека (если судить по этому роману). Но как показывает практика утопия, что с правой стороны, что с левой застревает где-то на середине и приносит в реальной жизни только беды.

Dada_horsed

Невероятный, великолепный текст. Поставим в одном ряду и/но даже выше "Игры в бисер" Гессе.

Тягучий, невыносимый, непонятный, не впускающий в себя диссоциативный трип.

PS: уау! Немцы 20 века тоже умели создавать хорошие вещи!

hasdala

Юнгера частенько ругают в аскетичности, нравоучительности, да и что уж там, просто напросто немецкой занудности и сухости. И наверно это так, нет или мало в нем так милого нам психологизма, маленького человека и вообще уютных масштабов. Юнгер пафосен, давайте скажем это прямо и еще давайте скажем, что хотя в наши времена слово «пафос» обросло подозрительными коннотациями, это не отменяет его изначального значения.

Мы перестали думать широко, стали думать только про себя, стали выживать в одиночку, стали закрывать двери, не знакомиться с соседями и ставить приватности в фейсбуке и выкладывать себя ненастоящих только ради лайков. У нас стало много лиризма, драмы (танатоса и эроса) и не стало пафоса.

Так вот Юнгер – он как раз про другое, про большие масштабы, про то, зачем мы, т.е. человечество, вообще живем. Юнгеровский мир - просвещенное средневековье. Человеку (тот редкий случай, когда Человек надо писать с прописной буквы) стал доступен космос, техника позволяет ему переноситься мгновенно во все части света, но душа его все блуждает в потемках, вечные вопросы остаются вечными. «Пространство, которое пугает вас, всегда одно и то же, и оно равно той черепной коробке, в которую заключен ваш мозг» - замечает один из героев.

Как на сцене, в свете прожекторов (не зря это «солнечный город») обнажаются, доигрываются до своего максимума все философско-политические идеи, которыми когда-либо обуревалось человечество: религия, наука, демократия, тирания, расизм, культура. И все они готовы чем-то жертововать ради достижения собственной цели-мечты, все они готовы принести в жертву абстрактному идеалу реального человека. И «демократически-аристократический» Консул ничем не лучше своего вроде как авторитарного соперника, разменивая как пешку тысячи пленных в угоду стабильности (читай «суверенной демократии») в Гелиополе. В книге, как и в жизни, пролитая кровь расставит все на свои места, главный герой уже никогда не сможет остаться тем же, его идеалы пошатнутся и реальность ворвется в этот мир.

Так что исход битвы предрешен, главный герой, как и его античный собрат Парис, капитулирует в итоге перед Афродитой. «И море, и Гомер – все движется любовью» - вторит им мудрый поэт, уложивший как это обычно многостраничный труд в одну строчку. Герой, зажатый до этого в тиски нравственного выбора между двумя враждующими сторонами неожиданно обретает новый взгляд и новое место в этом мире. Но опять-таки это место неотделимо от его служения Человечеству, попытке сделать его лучше.

Разве не хочется вам в это верить?

AlexanderVD

Случалось ли вам задумываться над тем, почему происходят те или иные события? А может вы ощущаете, что участвуете в том, что противоречит вашему внутреннему миру? Вы не понимаете что происходит, куда все идет, и, самое главное, куда должно идти? Где выход из этого лабиринта? Как стать счастливым, да и вообще, что такое счастье? Может быть счастье в богатстве? Вряд ли. А может надо сначала разобраться со своим внутренним миром? На эти и многие другие вопросы ищет ответы главный герой романа Гелиополь находясь на высокой государственной должности.

Может люди просто ничего не понимают, может просто заставить их быть счастливыми? Установить свои порядки и разобраться со всеми противниками?

— У вас есть золото и солдаты, командор; вы можете выступить и ударить.

Встреча будет короткой и ужасной, но исход ее однозначен.

— Ландфогт тоже не с голыми руками. Он ведет за собой демос и контролирует на больших площадях энергию. Да и Проконсул, хотя и большой любитель тепличной среды, однако не любит ее, перефразируя Талейрана, в политике. Он хотел бы дать плоду созреть в естественных условиях.

— Да, конечно, если он только не перезреет. Как все оптиматы, он не чувствует момента, когда нужно прыгать. Он мог бы повести за собой массы ко всеобщему счастью.

— Это, пожалуй, так. Однако массы обычно предпочитают этому несчастье, уготованное им их собственными тиранами и технократами. У них глубокое отвращение к законной власти, ко всему, что исходит из Страны замков. Это печально, но факт. Поэтому мы не можем предаваться грезам Шатобриана.

— Не следует недооценивать Шатобриана, командор. Он все же знал и понимал прерогативу счастья.

— Безусловно, он внес свой нюанс в Просвещение. Однако что такое счастье, господин Горный советник? Нет другой такой темы, относительно которой так не расходились бы мнения.

— Но только до момента, пока в умах разброд. Поэтому при демократии счастье более редкий гость, чем при монархии. Оно любит также и периоды крушений и распада — романтики это отлично поняли. Нельзя упрекать массы в том, что они программируют счастье на свой лад, — у них есть на то право. Что может быть естественнее того, когда человек хочет улучшить свою жизнь? Прискорбен лишь дилетантизм, из-за которого терпит крах любая из зачастую хорошо продуманных программ. Понятию о счастье, бытующему в народных массах, импонируют сильные личности благодаря их умелой аргументации в пользу ad necessarium, именно они и составляют потом программу сильной власти. И тут их подстерегает ошибка. Им следовало бы выработать программу всеобщего счастья и осуществлять ее на основе своей авторитарной власти. Луций справился, который час, и поднялся.

— Значит, вы уповаете на утопию?

— Совершенно справедливо. Каждое государство обречено на утопию, как только рвется его связь с мифом. В ней оно обретает самосознание стоящих перед ним задач. Утопия — проект идеального плана, которым определяется реальная действительность. Утопия — закон нового государственного устройства, ее невидимкою вносят на штыках солдаты.

А может каждый человек только сам для себя может понять что для него счастье и как ему надо жить? Может не нужно ничего насаждать силой? Может не нужно вмешиваться, может нужно просто отойти в сторону и выжидать? И затем принять всех, кто будет к этому готов, готов к новым горизонтам?

— Так, значит, вы хотите отказаться от первозданного плана, даже если его и направляет высшая мудрость?

— Если он представит угрозу для всеобщего спасения — да. Мы не хотим вмешиваться в развитие событий. Мы не можем также предписывать решение, поскольку правильным оно всегда будет только для того, кто его нашел. Выстраданная боль таит в себе большие надежды, чем подаренное счастье.

Луций задумался над этими словами.

— Если я вас правильно понял, вы рассчитываете на недовольных?

— Мы рассчитываем на них, как любая власть, которая хочет освоить новые пути. И так как наши цели полны глубокого значения, мы ищем высшую ступень недовольства — недовольство духа, когда он, испробовав все пути возможного и исчерпав все формы жизни, окажется в тупике, не видя для себя больше никакого выхода.

— И вы обещаете тем, чей дух одержим недовольством, полное удовлетворение?

— Это не в нашей власти. Но мы обещаем им, что перед ними откроются новые горизонты. Мы считаем возможным собрать со всего света элиту, которую создала выстраданная боль и которая очистилась в битвах и лихорадке истории, подобно субстанции, которой свойственна скрытая воля к спасению. Мы стремимся сконцентрировать эту волю и дать ей развиться, чтобы потом опять придать ее телу как осмысленную и просветленную жизненную силу. Так следует понимать и исход Регента — как прощание с планом его простого возвращения.

Он молчал и испытующе смотрел на Луция. Потом понизил голос:

— Мы подождем, пока все силы развернутся, выступят и потерпят крах. Регент будет хорошо информирован обо всем, его благоволение безгранично.

Он кивнул при этом патеру Феликсу.

— Игра должна исчерпать все возможности. Только тогда можно отважиться на невозможное. Мы ищем тех, кто потерпел крах в стратосфере. Мы одобряем учение Заратуштры, согласно которому человека должен побороть сверхчеловек. Мы рассматриваем его учение не в нравственном плане, а с точки зрения исторической необходимости. Следующий шаг будет состоять в том, что и сверхчеловека тоже необходимо побороть и он потерпит крах от человека, который в борении с ним добудет высшую власть.

— Да, я понимаю, — сказал Луций. — Без боли и страданий не обойтись.

Читать, надо сказать, было достаточно скучно, но не на столько, чтобы хотелось бросить книгу. При прочтении книги часто возникали какие-то ассоциации с романом «Трудно быть богом» Стругацких, что-то есть в них схожее, атмосфера, которую они создают.

картинка AlexanderVD

Оставьте отзыв

Войдите, чтобы оценить книгу и оставить отзыв
Книга Эрнста Юнгера «Гелиополь» — скачать в fb2, txt, epub, pdf или читать онлайн. Оставляйте комментарии и отзывы, голосуйте за понравившиеся.
Возрастное ограничение:
16+
Дата выхода на Литрес:
11 октября 2018
Дата перевода:
2000
Дата написания:
1949
Объем:
410 стр. 1 иллюстрация
ISBN:
978-5-17-107084-7
Переводчик:
Правообладатель:
Издательство АСТ
Формат скачивания:
epub, fb2, fb3, ios.epub, mobi, pdf, txt, zip

С этой книгой читают