— Квартира! — воскликнул я. — Свет! Мебель! Кровать! Любимая женщина! Электрическая плита для жарки мяса! Стакан водки! Во всем можно найти светлую сторону, она есть даже в той несчастной жизни, на какую я обречен. При такой жизни ничто не входит в привычку. Отлично! Всем ты наслаждаешься, словно в первый раз. Все пробирает тебя до костей. Не щекочет, а именно пробирает до костей, до мозга костей, до серого вещества, которое заключено в твоей черепной коробке. Дай на тебя поглядеть, Наташа! Я боготворю тебя уже за то, что ты со мной. За то, что мы живем в одно время. А потом уже за все остальное. Я — Робинзон, который всякий раз находит своего Пятницу! Следы на песке! Отпечатки ног! Ты для меня — первый человек на этой земле. И при каждой встрече я ощущаю это снова. Вот в чем светлая сторона моей треклятой жизни.

— Ты много выпил? — спросила Наташа.

— Ни капли. Ничего я не пил, кроме кофе и грусти.

- Когда человека нет, у тебя появляется чувство, будто он уже никогда не вернется, - сказала она. – Не сразу появляется, но очень скоро.

- Как скоро?

- Разве это можно сказать заранее? Не оставляй меня одну, и тебе не придется задавать таких вопросов.

Неделями я был без Наташи и совсем не думал об этом. Теперь же единственная

разделявшая нас ночь казалась мне нескончаемой. Как смерть, которая время

превращает в вечность.

Мир полон добрых людей, но замечаешь это, лишь когда оказываешься в беде.

Старость не многим к лицу. Для этого, очевидно, нужно что-то большее, чем просто красота.

Иногда просто необходимо, чтобы тебя захлестнула волна сентиментальности и ты забыл о всякой осмотрительности и хорошем вкусе. Потом можно отряхнуться и вдоволь посмеяться над собой.

Мгновение это неповторимо, оно никогда не вернется - уже завтра острота чувств притупится.

Человек вообще не меняется. Несмотря на то, что дает себе тысячу клятв. Когда тебя кладут на обе лопатки, ты полон раскаяния, но стоит вздохнуть свободно, и все клятвы забыты.

Да, мой дорогой, в лайковых перчатках нельзя любить.

***

- Ты много выпил?

- Ни капли. Ничего я не пил, кроме кофе и грусти.***

Уже осень. А осенью не следует оставаться одной. Пережить осень и так достаточно трудно.

Какой толк в жалобах и протестах; я буду действовать сам. Но для этого мне надо было держаться подальше от стены плача и сетований на реках вавилонских.

Зарабатывать вы там будете не так уж много. Но дело не в оплате, а в шансах, говаривал когда-то мой отец. Здесь у вас нет никаких шансов.

Отсутствие того, что человеку известно, не может сделать его несчастным.