Ризенфельд считает верностью то, когда другие выполняют по отношению к нам обязательства, которые им невыгодны, а для нас - когда мы выполняем то, что нам выгодно.

Если судить по извещениям о смерти и некрологам, то можно вообразить, что человек - абсолютное совершенство.

"Любовь - вопрос чувства [...] не вопрос морали. Оно растет, исчезает, меняется, где же тут предательство?"

"Если судить по извещеням о смерти и некрологам, то можно вообразить, что человек - абсолютное совершенство, что на свете существуют только благородные отцы, безупречные мужья, примерные дети, бескорыстные, приносящие себя в жертву матери, всеми оплакиваемые дедушки и бабушки, дельцы, в сравнени с которыми даже Франциск Ассизский покажется беспредельным эгоистом, любвеобильнейшие генералы, человечнейшие адвокаты, почти святые фабриканты оружия - словом, если верить некрологам. оказывается, на земле живут целые стаи ангелов без крыльев, а мы об этом и не подозревали."

Каждый несгораемый шкаф можно открыть, если известен его номер.

"- У животных-де души нет, а у человека есть. Но куда девается часть души, когда повреждена какая-то извилина мозга? Куда девается эта часть, если человек становится идиотом? Она уже на небе? Или ждет где-нибудь свой изувеченный остаток, благодаря которому человек еще может болтать, пускать слюни, есть и испражняться? Я видел некоторых ваших безнадежно больных, запертых в палатах, - в сравнении с ними даже животные - боги. А у идиота куда девается душа? Разве она делима? Или висит, как невидимый воздушный шар, над головами этих бедных бормочущих существ?"

...

"А для чего же нам дан разум, способность критики, жажда доказательств? Чтобы ими не пользоваться? Странная игра для великого неведомого божества. А что такое благоговейное отношение к жизни? Страх смерти? Страх, всегда только страх? Почему? И почему мы спрашиваем, если на наши вопросы нет ответов?"

Иногда достаточно одного мгновения, чтобы примириться с богом. Одного мгновения перед смертью. Одной-единственной мысли. Эта мысль может быть даже не выражена словами.

– Конечно, – отвечаю я, указывая на освещенные окна часовни. - Вы даете вот это! Утешение для тех, кто боится жизни! Думать тебе-де больше незачем. Я все знаю за тебя! Обещая небесное блаженство и грозя преисподней, вы играете на простейших человеческих эмоциях, – но какое отношение такая игра имеет к истине; этой фата-моргане, обольщающей наш ум?

Грехопадение, изгнание из рая, наследный грех и потому проклятие на сотнях тысяч поколений. Бог Библии – самый мстительный из всех богов…

Просто-напросто она радуется, что живет на свете и что все мужчины непременно должны сходить по ней с ума.