Читать книгу: «Пантера для сокола»

Пролог

- Она вряд ли сможет снова стать человеком.

Я повернулся, сжав челюсти, прищурился. В груди горело огнём.

- В ваших словах неуверенность.

- В моих словах правда, которую я пытаюсь донести.

Мастер покачала головой.

- Время упущено.

- Что нужно сделать, чтобы она вернулась?

- Чтобы Лира вернулась нужно чудо. А вы, Гордей не умеете делать чудеса. Вы умеете только разрушать, как оказалось.

- Я сделаю.

- Семь железных сапог истопчете? Семь железных хлебов изгрызёте? – Мастер тихо рассмеялась, - в сказках на такие чудеса были способны только девушки.

- Иван Царевич ведь отправился искать свою Василису Премудрую, когда сжёг её лягушачью кожу? – я был упрям.

- Он сжёг кожу. А вы сожгли душу. – её глаза стали черными, абсолютно чёрными, как агат, только зрачок, больше ничего. Они затягивали как воронка. - Дотла сожгли. Такое не прощается. Не тратьте время. Отпустите. Живите своей жизнью. Вы еще встретите нормальную девушку…

- Мне не нужна нормальная. Мне нужна Лира.

- Лиры больше нет. Лира умерла. Это уже не Лира. Это зверь. Жестокий, безжалостный зверь, который охотится за добычей, догоняет, ломает кости, рвёт зубами мясо.

- Я верну её.

- Это невозможно.

- Возможно, и вы это знаете. Скажите, как?

- Нереально.

- КАК?

- Беги отсюда подальше, дурачок, чтобы вернуть её ты должен потерять себя. Твоя жизнь в обмен на её жизнь. Ты готов заплатить ТАКУЮ цену?

Глава 1

- Пошла вон.

Жёстко.

Высокомерно.

Брезгливо.

Он только что врывался в её тело. Входил глубоко, резко, до упора. Двигался очень быстро. Словно спешил закончить с ней. И лицо его при этом было таким…Таким бесстрастным. Циничным.

Хотя буквально за несколько минут до он смотрел совсем иначе.

Он. Её Гордей. Её первый мужчина. Первый мужчина, которого она полюбила. Первый, которого она смогла принять.

Приняла.

Допустила.

Позволила.

Сначала просто стоять рядом. Потом обнять. Потом цветы подарить. Подарки. Потом поцеловать. Разрешила. Хотя как же ей было страшно!

Но она это сделала.

И дальше…

Она позволила ему дальше.

Зайти так далеко, как не заходил никто.

То есть… Никто в этой новой жизни.

В этой жизни она была одинокой, свободной, независимой. Почти.

Холодной. Нет. Ледяной.

Она была ледяной.

Даже не Снежной Королевой, нет.

У Снежной Королевы всё-таки были чувства и мечты.

Она хотела мальчика Кая, его верности и преданности. Его покорности.

А Лира ничего не хотела.

Не позволяла себе хотеть.

Думала, что сможет прожить жизнь вот так.

Или хотя бы часть жизни.

Попытаться.

А тут он. Гордей.

Глаза как пламя. И сам он. Огонь. Настолько горячий. Настолько мощный. Сильный.

Сбивающий с ног.

Мужчина. Хоть и молодой еще совсем.

Ему было всего двадцать пять. Лире двадцать.

Они не должны были встретиться в этом мире. Но что-то пошло не так.

И вот…

Она поняла, что влюбилась как-то сразу.

Резко.

В голове её просто кто-то произнёс – «это он».

Лира читала где-то о таком. Кажется, у Толстого? Кажется, Наташа Ростова так думала? Или нет?

Лире не хотелось разбираться. Но это было удивительно.

Тогда.

А теперь…

- Пошла вон, сука. Быстро.

Это сказал её Гордей.

После того как терзал её. Сколько времени прошло? Ей казалось – вечность.

Нет, может быть полчаса.

Такой вот марафон. От любви до ненависти.

Быстро. Прямой маршрут, без пересадок.

Когда твое тело сначала боготворят. Когда смотрят реально как на святыню, когда касаются так, что кажется, сердце разорвётся от нежности.

Иллюзия.

Всё это иллюзия.

Как и весь наш мир.

Нет, не о том, Лира. Думаешь не о том.

Намечтала себе ночь любви с прекрасным принцем. А получила то, что заслужила. Глупая, глупая девочка Лира.

На что рассчитывала?

На что надеялась?

Гордей смотрел на неё так, словно она грязь. Просто грязь. Пыль. Мерзость.

Каким нереально влюблённым, ласковым, трепетным он был вначале, таким же ненавидящим, презирающим, грубым и жестоким в конце.

Вон.

Он выгонял её вон.

Лира встала. Вытерла простынёй между ног.

Глядя на него.

Без эмоций.

Эмоций не было.

Ей словно канал перекрыли. Раз и всё.

Когда она была с ним она дышала, чувствовала, жила.

Теперь всё.

Пустота.

Чёрная дыра за горизонтом событий.

Подняла платье. Кое как натянула на взмокшее тело. Трусы. Чулки подняла. Натягивать их не хотелось. Не здесь. Не под его взглядом.

Хотя… плевать ей на него.

Плевать.

Кто он теперь?

Любимый мужчина?

Нет.

Он мертвец.

Он только что для неё умер.

Она с этим справится.

Не в первый раз.

Хотя, нет. Именно так – в первый.

Она разочаровывалась в людях всю свою жизнь. Недолгую такую. Короткую. Жалкую. Разочаровывалась всё время. Но так как сейчас всё-таки впервые.

Просто раньше Лира не любила.

«Любовь не для таких как ты». Она забыла фразу, брошенную её когда-то.

Как Лира могла об этом забыть?

Не важно.

Чулки в карман плаща.

Сумочку в руки.

Нет. Не в руки.

Сумочку, такую красивую, фирменную, о которой она мечтала подарил Гордей. Она её не заберет.

И телефон, последняя модель, та, что вызывала зависть у всех девчонок в универе, даже у тех, кто прекрасно мог себе позволить такую же. Но это не то. Это же «Гордей подарил»! Гордей Сокол! Сам!

Лира поставила сумку. Положила рядом телефон.

Достала только смешной турецкий кошелёчек, в котором были какие-то деньги.

Картхолдер тоже подарил Гордей, вместе с картой. Она ничего не тратила. Поэтому…

- На хрена ты дерьмо своё оставила? Прекрати этот цирк. Забирай всё и вали. Чтобы я тебя не видел. И на глаза не попадайся, поняла?

Лира не реагировала. Не смотрела.

Надела туфли, подошла к двери.

- Почему, сука? Почему?

Он сделал шаг.

Теперь Гордей стоял в центре комнаты. Полуголый. Только штаны домашние натянул. Красивый. Как хищник. Барс.

- Почему ты лгала?

Лира не ответила.

Она не лгала.

Он не спрашивал. Она не говорила.

Вернее…ей казалось, что тогда она сказала и он понял.

Она ведь сказала, что тётя Рая вытащила её из ада?

Алексеевский детский дом. АДД. Лира жила там до восемнадцати. Одиннадцатый класс. Надеялась, что ей дадут доучиться, поступить. Она ведь хорошо училась. И выступала на всяких конкурсах за свой родной АДД. Она была уверена, что директриса её пощадит.

Нет.

В этом мире никто не щадит красивых девочек.

В этом мире красота – слишком дорогой товар.

Гордею ли не знать.

Она повернула ключ. Открыла дверь.

- Стой. Просто скажи, сколько? Я готов платить. Я буду хорошо платить. Жить будешь на квартире. Секс только со мной. Когда я захочу и как. Только я один. Больше никаких клиентов.

Лира повернулась.

Ей почему-то захотелось сейчас стать зверем. Огромной чёрной кошкой. Пантерой.

Один прыжок. Клыки впиваются в жёсткую, жилистую плоть, вырывают горло, кровь хлещет. Ему больно.

Но не больнее, чем ей сейчас.

Нет, пантера не будет его убивать. Не опустится до этого.

Пантера выше всего этого человеческого дерьма.

Она даже плевать на него не будет.

Просто уйдёт.

Поворот ключа. Дверь открывается. Лира выходит.

Занавес.

Он только что убил её.

Цинично. Зло. Жестоко. Подло.

Любимый мужчина её убил.

Лира не помнила, как вышла из его дома.

Огромный коттедж. Роскошный замок в посёлке миллиардеров.

Гордей, мальчик, который родился с золотой ложкой во рту.

И она, бедная сирота…

В ушах почему-то шумело.

Гул нарастал. Бил по барабанным перепонкам.

Она подумала, что надо вызвать такси. Поздно поняла, что телефона нет.

Охрана на неё даже не взглянула.

Интересно, часто ли Гордей вот так вот приглашал девушек и выставлял их в ночи?

Охрана посёлка видимо уже просто спала. А Лира думала попросить их вызвать машину.

Ладно. Может быть ей удастся кого-то поймать?

Кого?

Она словно со стороны на себя посмотрела. Девица в коротком платье, без чулок, в туфлях на каблуке. Дорогая шлюха. Или дешевая.

Такой она и была.

Ей надо сторониться машин, а не пытаться поймать.

Она не знала сколько идти до города.

Просто шла, шла, шла…

В какой-то момент услышала шум и затаилась на обочине за кустом.

По лесной дороге пронёсся яркий спортивный автомобиль.

Гордей. Её Гордей.

Нет, уже не её.

Лира упала на землю. Земля была влажной после дождя. Грязной.

Лире было плевать.

Она еще никогда не испытывала такой боли.

Она так его любила! Она ему поверила! Поверила! А он…

Лира уткнулась в свои колени и завыла.

Завыла жутко, страшно, горестно, больно…

Впервые в жизни она понадеялась на то, что будет счастливой.

Впервые.

Гордей… за что?

Она не знала сколько времени прошло. Вой сменился горестным стоном, а потом Лира просто провалилась в беспамятство.

А когда открыла глаза то с ужасом увидела несколько пар ног стоящих вокруг. Ног в грязных, старых, раздолбанных ботинках.

Глава 2

- И кто у нас тут такой нежный?

Хуже слов она услышать не могла. Хуже. Пошлее. Циничнее.

Впору было усмехнуться – её судьба не обладала особенной фантазией. Ей полагался только ужас и мрак.

Ничего больше. Ужас и мрак, всегда.

Всё черное.

Самоё чёрное, страшное, уродливое в этом мире предназначалось ей. Лире.

Она только посмела понадеяться на то, что её жизнь счастливым образом изменилась, но…

Но всё снова рухнуло в пропасть.

Лира вспомнила. Вспомнила как однажды уже ползла в грязи. Как её били. Ногами в живот. Страшно. А она ползла по мокрой жиже понимая, что не может по-другому.

Она знала, что если перестать сопротивляться её перестанут бить.

А еще она знала, что если перестанет сопротивляться, то потеряет себя.

Поэтому дралась до последнего.

Просто ждала, когда потеряет сознание.

Дождалась.

Тогда дождалась.

А сейчас…

- Убейте лучше сразу. Убейте…

Голос её не слушался. Она не говорила. Хрипела.

В голове всё так же был шум.

Гул.

Вой.

Словно раненный зверь внутри неё рвался наружу. Хотел выбраться из этой несчастной, сломанной, потерянной оболочки.

Человеческой.

Слабой.

Глупой…

Глупая, глупая девочка Лира поверила в то, что ей могут полюбить.

Поверила в то, что любимому будет всё равно, что она… она не такая чистая, как он хотел.

Грязная.

Ей казалось, что она всегда была грязной.

Не с рождения, нет.

С того момента как…

Наверное, с того момента как она поняла, что мужчины смотрят на неё как-то иначе. Не как на других девушек.

Ей было еще слишком рано это понимать.

Но она поняла.

Поняла разницу.

Были восхищённые взгляды тех, кто смотрел на неё как на талантливую спортсменку, гуттаперчевую девочку с открытой улыбкой и широко распахнутыми глазёнками.

И были взгляды, после который хотелось помыться, пойти в душ, а потом спрятаться.

Лира тогда еще не боялась этих взглядов. Скорее недоумевала. Было странно, что люди могут вот так смотреть на неё.

На яркую звёздочку с гимнастического ковра. На победительницу.

На будущую чемпионку.

Она не понимала, как можно пачкать её вот так. Этим липким вниманием.

Тогда еще она могла просто махнуть на всё это рукой.

Тогда в её жизни было счастье. Свет. Радость.

Была её гимнастика.

И была мама.

А потом…

Потом оказалось, что у Лиры не усваиваются витамины. Кости стали хрупкими.

Тело её предало.

Лира помнила, как сидела на ковре и смотрела на свою неестественно вывернутую ногу. Это было прямо на соревнованиях. На ней был новый шикарный купальник изумрудного цвета. «В цвет глаз» - так говорили мама и тренер, Алина Юсуфовна.

Нога выгнулась под каким-то немыслимым углом, коленка уехала в сторону.

Лира не плакала. Она не привыкла плакать от боли.

Вернее, привыкла не плакать.

В тот момент Лира просто смотрела, понимая, что это всё.

Это финал.

Больше не будет гимнастики.

Не будет этой щекочущей эйфории, не будет чувства, что внутри ты вся как струна, вибрируешь на каком-то нереальном уровне, ты поёшь своим телом. Именно так! Поёшь телом гимн природе, грации, изяществу. Совершенству. И зрители восхищённо замирают, а потом встают, купая тебя в аплодисментах, кричат слова поддержки, ликуют вместе с тобой, узнавая результат.

Лира так любила всё это!

Ей было плевать на боль, на то, что вся её жизнь подчинена тренировкам, выступлениям, стартам, ущемлению себя во всём.

Плевать.

Лишь бы получить этот немыслимый, невероятный заряд эмоций, энергии.

Счастья.

А его выключили.

Разом.

Её нога просто сложилась в трёх местах не так, как должна была. Наоборот.

Ногу починили.

Но большой спорт помахал ручкой.

А потом не стало мамы.

Как-то сразу.

Вдруг.

Была и нет.

Вчера еще смеялась, а сегодня уронила лысую голову на грудь, и доктор сказала – прости, Лира, это всё.

Всё.

Свет погас.

Выключили её счастье.

Навсегда.

Лира тогда была настолько оглушена, опустошена, что не могла говорить. Просто молчала.

И делать ничего не могла.

Маму похоронили коллеги. Сочувствовали, плакали, говорили ей – бедная девочка, бедная, бедная, девочка.

А потом Лира попала в АДД. Алексеевский детский дом.

Ей было шестнадцать. Всего шестнадцать.

Так невероятно мало.

И так много.

Лира не сразу поняла, что здесь её ждёт ужас.

Темнота.

Ад.

АДД.

Сейчас этот ад настигал её снова.

Сначала такими страшными словами Гордея.

Его пустым взглядом.

А теперь вот… эти люди у обочины.

У обочины дороги.

У обочины жизни.

Грязные, оборванные, беззубые, дурно пахнущие. Готовые заявить права на её тело.

Нет.

Лучше сдохнуть. Просто сдохнуть.

Но она не могла убить себя сама.

Не могла.

Она предложила им сделать это.

- Убейте… пожалуйста…

- Что ты, девонька… как же грех на душу брать.

Голос был даже ласковым.

Потом Лира услышала мерзкий смех…