Читать книгу: «Сатана и Санта: Новый год»

На пороге стоял сам Дьявол в засаленном спортивном костюме. Он переминался с ноги на ногу и не смотрел в глаза. Санта Клаус подумал, что хотел бы знать цвет дьявольских глаз, однако его давний знакомый явно пришел не за игрой в гляделки в канун Рождества.

– Я по объявлению, – наконец, прошептал рогатый.

– Что?! – то ли не понял, то ли не расслышал Санта.

– По объявлению, – повторил Дьявол громче.

– Ну… В смысле ты работу ищешь? – Санта не поверил своим ушам

– Да.

– ТЫ?!

– ДА!

Санта смотрел на усталое, постаревшее лицо своего давнего знакомого в свете масляного фонаря. Они не виделись веками, и в тот последний раз их ещё звали по-другому. Дьявол озирался, пытаясь убедиться, что их никто не слышит, и наконец прошептал, доверительно подойдя ближе.

– Меня Лилли попросила… Последние годы бизнес не ладится. Люди потеряли страх перед грехом. Я уж молчу про адские мучения. Кто-то буддист, кто-то ездит на Гоа в ашрамы…

Санта тяжело вздохнул, не зная, что и думать. Веками Дьявол получал награду «Предприниматель года», а теперь стоит у его дверей и ноет про бизнес.

– Я нанял аналитика, – продолжал Люцифер. – Он подсчитал, чтобы выйти хотя бы на окупаемость, нам нужно увеличить поток на семь тысяч душ в день из каждой страны. Понимаешь, люди, они стали циничнее, зло рассеивается, грех – это всего лишь…

– Люциус, что ты хочешь от меня? – прервал его Санта.

– Мне нужно купить подарки детям.

– Я могу одолжить. И никому не скажу.

– Я так не могу. Амбиции, понимаешь? Я веками получал награду «Пред…

– Ладно, – обрубил его Санта, хлопнув ладонями по животу.

Санта Клаус тяжело вздохнул и крякнул. Нельзя сказать, что его дела шли в гору, но реклама напитков все ещё приносила доход. Он снял куртку с крючка и вышел на улицу. Нужно было показать Люциусу оленей и найти лопату для навоза.

***

– А где красный нос? – Люций стоял у оленя с напряженными коленями. Так стоят люди, которые не привыкли к физическому труду. Его гладко вычесанные волосы блестели в тусклом свете лампы, создавая ощущение неестественного порядка среди хаоса стойла.

– Это все слухи, – пожал плечами Санта, усаживаясь на стог сена. Его красный костюм, покрытый следами копоти и пота, давал понять, что у него нет времени на басни. – Как и слухи про то, что ты веками мучаешь людей в котле за украденный пакет леденцов. Как будто у тебя нет других забот!

Люцифер промолчал. Он взял в руки лопату.

– Перчатки надень, а то держаться будет нечем, – посоветовал Санта, продолжая наблюдать за Дьяволом.

– Держаться за что? – Люций только крепче сжал лопату

– Хо. За сани, очевидно. Летим в пургу, скорость дикая!

– Надо же. Всё по старинке… Мы вот электричество провели в ад, теперь не нужно возиться с углём…

– Надо же. Всё по старинке… Мы вот провели в ад электричество, теперь не нужно возиться с углём, – Люцифер сказал это с ноткой гордости. В его глазах мелькнула искра современности, которую он стремился внедрить даже в самые древние уголки преисподней. Всё-таки «Предприниматель года».

– Кто-то из эльфов хотел сделать кабинку из стекла… Но я что ж, папа Римский, чтобы кататься в стеклянном катафалке?, – Санта похлопал себя по животу и выпрямился во весь рост. Он был выше Дьявола и гораздо крупнее, так что запихнуть его в кабинку было бы форменным издевательством.

– Да и тебя должны видеть. Ты же символ, – согласился Люций. Действительно, какие ещё кабинки из стекла.

К Люциусу подошел олень и ткнул в рукав. «Хр, хр, хр!», – дружелюбно пыхал олень. На его влажном носу остался след от гари, и дьявол наклонился за соломой с пола, чтобы вытереть олений нос. Санта наблюдал за действом с одобрением. Не каждый день увидишь, как князь Тьмы заботится о скотине.

– Сколько у тебя уже деток-то?, – спросил Санта.

– Много. Лилит детей любит сильно, хоть по ней и не скажешь, – ответил Люциус. Его голос прозвучал более мягко, когда он говорил о Лилит. Он вернулся к лопате, сметая навоз в мешок с неожиданной сноровкой. – А твоя дочь как?

– Школу заканчивает. Думаем, куда поступать.

– А что она хочет? – Люций продолжил работать, но его внимание было полностью поглощено разговором.

– Хочет не быть, как я, – засмеялся Санта. Его смех был глубоким, как старый колодец. – Чтобы никто не знал, что она – моя дочь.

– Дети, – Люций развел руками, его смех прозвучал как эхо в тишине. – Младший наш придумал в служки пойти.

– Да ну? А его примут с такой фамилией?

– Хочет сменить. На Кузнецова.

– Кузнецов? Родовую фамилию князя Тьмы на Кузнецова?, – у Клауса даже борода заискрилась инеем, он едва сдержал хохот.

– Ага. Ну а что, профессия хорошая. Кузнец. Готово, что дальше?, – Люций отставил лопату, чтобы сменить тему разговора.

В темноте не было видно глаз, и казалось, будто глаз его не существует, а можно было увидеть сквозь лицо Дьявола саму тьму. Вроде ничего такого – сын хочет сменить фамилию да пойти в монастырь, но чувства отцовские все равно были. Их никуда не убрать и ничем не прикрыть. Санта тоже волновался. За дочь, за то, что она не хочет работать в его компании и недолюбливает эльфов. Конечно, эльфы больше поганили, чем помогали, зато какие товарищи!

– Пиво?, – предложил Санта, – Пока жена не видит.

– Да не, нам же всю ночь работать, – Люций тяжело подобрал мешки с навозом. – Куда выбросить?

Санта махнул в сторону за хлевом, где уже готовилась куча компоста. Сам же он принялся запрягать оленей в повозку, распределяя опытных на правую сторону, а тягловых – на левую. Взял в руки тонкий прут. Люций появился в дверях.

– Что это?, – с любопытством спросил он.

– Элоэль, – пояснил Санта, – березовый прут с костяным гуськом. Олени – самые ленивые твари из всех. Иногда могут лечь в снег и не вставать, пока не подстегнешь. Гуськом нужно клевать в филейку, но хребет не трогай – можешь покалечить скотину. На, будешь управлять.

Люций взял в руки прут и напряженно уставился на него.

– Чего стоишь? Нам ещё подарки грузить, – Санта дружески хлопнул Люция по плечу, указывая на открытые ворота хлева. Сквозь завывающую пургу трудно было разглядеть, есть ли кто снаружи, но вскоре в проеме показались эльфы, тащившие огромные мешки, набитые коробками. Мешки были пестрые, с разноцветными бирками, и некоторые из них действительно были размером с дом. Санта подошел к одному из мешков и начал проверять содержимое.

– Так, Франция, Швеция, вот Россия… Финляндию и Россию укутай потеплее – там морозы сильные. Японию начнем первой, полетим с востока на запад… Костюмы приготовил? Отлично. Люций, подойдешь?

Люций закинул элоэль в повозку, украшенную гирляндами, и прошагал к Санте. В глазах Санты друга отражались огоньки, – красные, зеленые, желтые, – но то не гирлянды, то была радость от любимой работы. Раз в год Санта становился важен для всего мира, и ради этого момента он жил весь год. Он бережно гладил подарки, проверяя, чтобы эльфы ничего не перепутали.

– Вы сверили подарки с письмами? – грозно навис Санта над эльфами.

– Да, мистер Клаус! – дружно кивали коренастые мужички в колпачках.

– Хо-хо-рошо!, – кивнул Санта и повернулся к Люцию, – Твоя задача – сторожить оленей и подстёгивать их, если будут тормозить. А еще кричать, какую страну пролетаем.

– Я могу помочь с подарками, – усмехнулся Люций, – Не такая уж и сложная задача, чтобы ты делал всё один.

По пунцовому лицу Санты, видневшемуся над густой седой бородой, Люций понял, что сморозил лишнего.

– Конечно. Не сложная, – Санта уставился на Люция сквозь половинки очков, выдержав драматическую паузу, – Но я справлюсь один.

Затем Санта неторопливо сел в сани, вытянул ноги и аккуратно стряхнул с них снег. Эльфы деловито сновали вокруг: один подал Санте вожжи, другой пихнул на заднее сиденье коробку с домашним печеньем от миссис Клаус. Остальные эльфы с трудом паковали подарки. Подарков было через край. Повозка накренилась, а мешки склонились над Сантой и почти подпирали лысый затылок.

Люций шагнул вперед, чтобы поправить нестабильный груз, но Санта резко огрызнулся:

– Я сам!

Окончательно Люций убедился в том, что задел старого друга за живое. Может, всколыхнули его слова времена, когда пошли слухи, будто Санта разносит подарки не один. Поговаривали, что Дьявол ходит вместе с ним и помогает отличить плохих детей от хороших. Люций глубоко вздохнул и покачал головой, его мысли метались между прошлым и настоящим.

– Едем? – спросил Люций, усаживаясь в повозку и бережно взяв в руки элоэль.

Санта поджал губы, глядя в пургу. В его красном камзоле с длинной бородой трудно было представить ребенка, но сейчас его поведение и манеры рождали именно такое впечатление.

– Я сам решу, когда едем, – сухо ответил он и выждал немного, прежде чем дать окончательное распоряжение:

– Теперь едем.

Легонько хлестнув вожжами по спинам оленей, Санта заставил их двинуться вперед. Передний олень замычал, пряжка рванула с места, и Люций едва успел ухватиться за края повозки. Ледяной ветер резко ударил в лицо, обжигая кожу до боли и слипая губы подмёрзшей коркой.

***

– Йо-хо! Запускаем Рождество! – проорал Санта, размахивая шапкой с помпоном в воздухе. Люций сглотнул, чувствуя, как холодные губы на мгновение прилипли друг к другу, и крепче сжал прут с костяным гуськом.

– Рудольф! Пошел! Пошел! Пошел!, – кричал Санта на переднего оленя. И как только его зубы не болели от ледяного ветра? Дьявол отметил, что нужно взять у него контакт стоматолога.

Когда сани с подарками достигли высоты и замедлили скорость, Рудольф несколько раз споткнулся, затем захрипел да стал мычать с натягом.

– Ленивый, скотина. Самый опытный из всей упряжки, – усмехнулся Санта, – Столько оленей выучил – и не вспомнить.

– У тебя не только эти?, – Люций был рад, что Санта вернулся к разговору.

– Конечно! – Санта побернулся, глаза его теперь светились весельем, – Всегда нужно иметь запасных. Но Рудольфа не заменить – его нос лучше любого навигатора. Дочь мне дарила какие-то модные устройства. «Поверните направо», «Поверните налево!» – тьфу! На такой скорости, пока тот прибор сообразит, куда нам ехать, я уже пять стран пропущу.

Санта снова резко наклонился вперед, крикнув на Рудольфа:

– Рудольф, скотина, работай копытом!

Рогатый медлил. Олений хрип, смешанный с паром, долетал до них мелкими льдинками и больно колол лицо.

– Может, устал?, – глаза Люция быстро бегали, оценивая расстояние до земли. Какое там «земли»! Под ними всё ещё был лёд.

– Подгоняй его!, – Санта рукой показал на прут, который сжимал в руках Люций.

– Как?,– опешил Дьявол.

– Прутом! Гуськом бьешь в филейку! – Санта свернул брови, как будто объяснял что-то само собой разумеющееся. Люций перевел взгляд с Санты на прут, снова на Санту… Затем на Рудольфа.

– Чего ждешь? Гуськом в филейку!!!, – кричал Санта. Рудольф почти остановился. Другие олени нетерпеливо били копытом в порыве бежать, но слушались главного.

– Я не могу его ударить, – наконец признался Дьявол.

– Ты пытаешь души вечность и не можешь щипнуть упертого оленя?! А ну дай сюда!

Выхватив прут из рук Люция, Санта хлестнул первого оленя как раз туда, куда и требовал. Филейку обожгло костяным гуськом. Рудольф взревел от боли, звук его крика прокатился эхом над заледенелыми равнинами. Люций с ужасом представил, как трещины распространяются по льду, готовые поглотить их обоих в ледяной плен. Учитывая, что они оба бессмертные, годы в заточении под водой не предвещали ничего хорошего.

– Ать! По филейке-то!, – бодро орал Санта в такт Рудольфу. Но олень не ускорился. Он остановился и заревел как ишак. Протяжно, взахлеб, с перерывами.

– Если с ними жестким не быть, – пояснил Санта Люцию, пока тот до белых костяшек цеплялся за трясущуюся повозку, – Никогда работать не будут. Даже не взлетят, ленивые засранцы.

С этими словами он снова стегнул Рудольфа. Взвыв, олень стартанул с места со сверхзвуковой скоростью. Одна беда – тянул он упряжку не вперед, а вниз.

– Да что ж ты делаешь?!, – ветер разрывал крик Санты пунктирной линией без гласных, – Стой!

Вожжи метались в стороны, вверх и вниз, но даже слепящая боль не заставила оленя вернуться в небо. Земля неумолимо приближалась. Радовало только, что впереди загорелись огни в окнах. Люди близко. Как давно Дьявол не видел живых людей…

БУМ!!! Повозка врезалась в землю. Упряжка с оленями оторвалась, и они, падая и путаясь в поводьях, отбежали в сторону. Рудольф ревел. Обиженно и с болью. Люций лежал, укрытый снегом, оглушенный ударами и ошеломленный падением. Санта исчез в сугробах, оставив лишь следы своего присутствия. Мир покрылся снежной завесой, осветленной рождественскими огнями дальнего поселка, и вокруг разносилось эхо рёвов и стона ветра.

***

Небеса переливались зеленым и фиолетовым светом. «Красиво», – подумал Люций, чувствуя, как снег убаюкивает его мягкостью. Здесь, вдали от дома и осточертевших котлов, он наконец-то нашёл немного покоя и тишины.

Каждое утро он вставал в пять, варил крепкий, как копыто беса, кофе, затем читал газету. В шесть утра он садился за бумаги, в восемь устраивал совещание по хозяйственным вопросам. В двенадцать – обход ада, сбор отзывов и предложений. В шестнадцать Дьявол занимался внешней торговлей – его бизнес поставлял уголь на поверхность. Иногда приходили недовольные гномы и жаловались, что из-за температуры в аду полезные ископаемые портятся. Иногда протекала нефть, приходилось эвакуировать грешников и тушить пожары.

Вечера были краткими моментами притворного спокойствия. Он ужинал с Лилит и играл с детьми, стараясь не выдать свою усталость. Времени не оставалось на модное нынче «себя». Себя в привычном понимании у него не было. Зато он полностью принадлежал аду. Люций понимал недовольство жены – Лилит обижалась на недостаток внимания, на редкие проявления нежности. Она знала, за кого выходит замуж, но все же мечтала о большем.

Последнее время дела шли плохо, и Лилит это чувствовала. Люций, не желая обременять её лишними заботами, не упомянул, что отправляется подрабатывать к Санте. Сказал, что уехал в командировку, надеясь, что она не догадается об истинных причинах его отсутствия. Пусть думает что угодно, лишь бы не считала его неудачником, чья карьера летит под откос.

Здесь, в снегу под сверкающим северным сиянием, мысли Люция наконец-то унеслись далеко от проблем. Впервые за долгое время он получил столь необходимую передышку.

– Как же ты души мучаешь, если не можешь… Гуськом… По филейке…, – раздался неподалеку задумчивый бас Санты.

– А я делегирую, – ответил Люций. Они оба рассмеялись. Санта смеялся добродушно, медленно, с чувством, смакуя каждый смешок. Хо. Хо. Хо. Бряцала борода с сосульками. А Люций смеялся тихо, но слышно было его во всем мире. Сгущалась тьма.

Санта с трудом приподнялся на локтях и оглянулся, стараясь разглядеть знакомые очертания в полутьме.

– Похоже, мы в Мурманске…, – пробормотал он, морща лоб. – Начнём тогда, раз приземлились. Посчитаем за техническую остановку.

– Не в первый раз такое?, – хмыкнул Люций.

– Не в первый.

– Не в первый, – коротко ответил Санта, поднимаясь на ноги и стряхивая с себя пушистые снежинки. Он направился к упряжке, где Рудольф нервно перебирал копытами. Вместе с ним и другие олени боязливо потащились от Санты подальше. Но в два прыжка Санта нагнал их да взял Рудольфа под уздцы. Санта наклонился к его брюху.

– Чувствую, здесь что-то не так…, – нахмурился Санта. – Да, беда…

– Что там? – Люций подошел ближе, стараясь рассмотреть, что же так встревожило хозяина.

– Эльфы подпругу сильно затянули. Натер до крови, бедолага, – Санта внимательно осмотрел рану, и Рудольф, ощутив его прикосновение, ткнул влажным носом в рукав хозяина.

– Прости, дружище, – мягко сказал Санта, похлопывая оленя по холке. – Был не прав, не уследил.

Санта вернулся к саням в поисках меховушки. Заодно захватил с собой баллончик. Помахал Люцию, мол, подойди. Люций подошел. Из упряжки отстегнули Рудольфа и сняли с него подпругу. Рана оказалась серьезнее, чем ожидалось – кровь капала на белоснежный снег. Санта дал узду Дьяволу и наказал держать крепко. «Если рванет, держи», – уверенно кивнул Санта. Дьявол держал. Санта встряхнул баллон. Рудольф вытаращил глаза так, что белки блестели в темноте.

– Ты что это делаешь?, – насторожился Люций.

– Да не трону я его. Вытяни руку.

На ладони Люция остался фиолетовый след от спрея.

– Дочь привезла. Антибиотик. Если не обработать рану, завтра гноиться начнет. Держи крепко.

Пщщщ. Пщщщ. Рудольф морщился, но терпел. На длинных оленьих ресницах застыли прозрачные капли.

– Теперь меховушку, – скомандовал Санта.

Люций подал широкий ремень с мягким бараньим мехом, и Санта аккуратно наложил его на упряжку так, чтобы не затронуть обработанную рану. Затянул потуже, похлопал оленя по фиолетовому боку и засмеялся:

– Ну, красавец. Расписной, – усмехнулся Санта. – Пошли одеваться.

***

Люций наблюдал, как Санта вынимал из повозки синюю шубу и длинный посох, украшенный серебристыми снежинками. На синем бархате блестели жемчужные звезды. Затем Санта достал свёклу.

– Будешь?, – Санта помахал Люцию свекольным хвостом.

– Потом, – вежливо отказался Люций

– Не стесняйся, бери! – настоял Санта.

– Спасибо.

– Ничем тебя не проймешь! – хохотнул Санта. Он разрезал свёклу кинжалом на две части и натёр одной половиной нос, второй щёки. Обе половинки бросил оленям. Затем почерпнул горсть снега да растер по лицу, чтобы не так резко выделялись свекольные пятна.

– Называй меня Мороз!, – выпрямился он в полный рост. Люций с любопытством наблюдал за перевоплощением.

– И сколько же у тебя костюмов?

– Скажу так… Спасибо, что в Европе, США и Австралии я примерно одинаковый!

Санта махнул рукой, развернулся да пошел по снегу в сторону города.

– Сань, а…, – окликнул его Люций.

– Синий! Со снежинками!, – донеслось эхо. Люций вытащил со дна повозки мешок с подарками и со вздохом потащился следом.

***

– Ещё подтолкни!, – орал Санта, покраснев от напряжения.

– Я стараюсь!, – не отставал по громкости Дьявол. На его плечах стояли тяжелые сапоги Санты, оттого было не легче.

– Что, тяжелая работка?, – хохотал Санта да всё пытался подтянуться на перилах и залезть на балкон. Годы уже были не те или живот мешал – не так важно. Важно было попасть на следующий балкон. Первые два этажа дались нелегко, но вот третий стал настоящий занозой в филейке.

– Почему русские не верят в то, что ты приходишь по трубе? Чёртовы балконы, чтоб их…, – начинал злиться Дьявол.

– У них нет дымоходов! Особенности советской застройки, – отозвался Санта. – Приходится так.

Сделав последний рывок, Санта оттолкнулся от плеч Дьявола, подтянулся, перевалился через перила и грохнулся на балкон, задевая лыжи и старый комод.

– Дьявол!, – выругался Санта.

– Что?, – отозвался Дьявол, хоть и неохотно.

– А, прости, – хохотнул Санта, – Забыл, что ты здесь.

Спустя минуту шороха да копошения бледное лицо Дьявола появилось над перилами.

– Это ты ещё скажи спасибо, что балкон не крытый, – подбодрил его Санта.

С деревянным стуком Люций рухнул рядом с Сантой.

– Годы уже не те…, – выдохнул князь Тьмы.

Санта уже не слушал, а смотрел в окно – спят или нет. Вроде все было спокойно, так что широкой дланью Санта полез в карман. Вскоре из кармана появился ключ изо льда.

– Открывает все двери!, – гордо повертел ключом Санта, – Смотри!

Клаус коснулся ключом балконной двери, постучал три раза, и дверь стала прозрачной. Сквозь неё открывался вид на детскую комнату без игрушек, но с множеством книг. Все поверхности – стол, полки и телевизор – были укрыты кружевными салфетками. В углу на диване, укрытый пушистым пледом с тигрёнком, спал мальчик. Санта с Люцием тихо вошли внутрь. Первый весенний ветер и тот громче врывался в квартиру.

«Тссс!», – приложил палец к губам Санта.

«Где ёлка?», – прошептал Дьявол.

«Либо в гостиной, либо вообще не нарядили», – ответил Клаус и крадучим шагом направился к выходу. Но только он достиг середины комнаты, как схватился за спину и издал беззвучное « !». Лицо его скривилось от боли. Борода резко контрастировала с пунцовыми щеками.

«Что?» – беззвучно спросил губами Дьявол.

«Спина!», – показал на спину Санта. Защемило.

– Я думал, подарки приносят родители, – прозвучал голос из темноты.

Мальчик сидел на кровати, таращась на них с широко раскрытыми глазами. Санта невозмутимо провел рукой перед лицом мальчика.

– Ты спишь, – медленно произнес Санта.

– Не сплю, у меня же глаза открыты, – ответил мальчик. Санта в очередной раз беззвучно выругался. Гипноз не сработал. Эльфы забыли включить генератор снов, и теперь все дети мира спят, как обычно.

– А вы кто?, – спросил мальчик усталого мужчину в спортивном костюме.

– Дьявол, – честно ответил Дьявол.

– Ясно. Я атеист.

– Ну что ж теперь поделать, – слегка смутился Люций, будто навязывался, – Я не настаиваю.

– Мама говорит, что вы крадете души детей и съедаете их на завтрак. И что если плохо себя вести, то вы придете за мной.

Люций только развел руками. Опыт подсказывал, что спорить с людьми бесполезно. В конце концов, это они придумали Санту, Дьявола и других существ.

– Как тебя зовут, ребятёнок?, – спросил Санта, всё ещё держась за спину в странной позе.

– Дима, – серьёзно ответил мальчик, взгляд у него был цепкий и пытливый, не такой, как у большинства его ровесников. – Мазь в аптечке. На кухне.

– Мне… не дойти… – пробормотал Санта, кряхтя.

– Я принесу, – неожиданно решительно предложил Дима. Он вскочил с кровати и, практически в одних трусах, пробежал мимо Санты. Тихо открыл дверь из комнаты. Исчез в темноте.

– Дети пошли…, – усмехнулся Дьявол.

– Гипноз не действует! – с расстроенными нотками в голосе пробормотал Санта. Пожалуй, это была самая неудачная ночь в его долгой магической карьере. Авария, раненый Рудольф, и теперь ещё и спина… Если мальчик запомнит, что видел его, Санта может влететь на крупный штраф от Ассоциации магических существ.

– Дьявол!, – выругался Санта.

– Я всё ещё здесь, – эхом отозвался Люций.

– Да, забыл, – Санта, нервничая, попытался размяться.

– Давай ты подождешь Диму с мазью, полежишь немного, а я возьму подарки и разнесу хотя бы по городу? – предложил Люций неожиданно разумно.

– Ты в своем уме?! – вскинулся Санта, лицо его стало ещё более красным. – Ты понимаешь, что это запрещено?

– Ты не справляешься сам, Клаус! Просто признай это! – огрызнулся Люций. Стекла дрогнули. Задребезжал сервиз в буфете.

– Самый умный нашелся?!

– Я хочу помочь!!!

– В аду себе помоги!!!

В этот момент из соседней комнаты донесся женский голос: «Дима, что случилось?». Мальчик только появился с мазью в руках, но, услышав мать, пошел к родителям. «Я разберусь», – пообещал Дима, исчезая в дверях.

– Видишь, что ты натворил?, – поджал губы Санта, – Только я могу всё исправить, а ты мне мешаешь.

Люций с гримасой усталости прошел к кровати и элегантно уселся на неё. Нарочито медленно погладил плюшевого тигра на пледе. Затем взглянул на Санту холодными безднами глаз и произнес:

– Что ж. Начни исправлять со спины.

Мазь Дима оставил на стуле у входа. Санта, тяжело дыша, попытался убрать руку от спины, но скривился от боли. Некоторое время он стоял, рассматривая узоры на обоях, затем поднял глаза наверх и прокашлялся.

– Не лезь в мою работу, – пробубнил Санта обиженно, как трёхлетний ребенок.

– Звучит, как «пожалуйста», – улыбнулся Дьявол.

– Пожалуйста, – сдавленно прошептал Санта.

Люций взял мазь и, выдавив на ладонь немного ядреной жижи, полез рукой под кафтан Санты. Тот заскрипел зубами от боли, проклиная всё на свете.

– Надеюсь, я получу чаевые за то, что мажу тебе спину, – Дьявола веселила эта мысль. Санта хотел было хохотнуть, но спину снова свело, так что он смеялся ноздрями – выпуская воздух быстро и коротко, как игривый кит.

– Вааау! – Дима вновь появился в дверях комнаты и замер с открытым ртом. Но восхитило его не то, что князь Тьмы помогает Санта Клаусу прямо в его комнате Он смотрел на балкон. Люций тоже взглянул туда. В свете луны стояла высокая дева с тугими локонами по пояс, белыми, как снег. На её пшеничных ресницах застыли льдинки, а меж льдов горели ярко-синие глаза. Одетая в норковый полушубок с вышивкой и длинное платье цвета голубиного крыла, она была воплощением чистой зимней красоты.

– Кто там? – ворчливо окрикнул Санта, пытаясь повернуть голову.

– Снегурочка, – выдохнул Дима с благоговением. Тон его изменился, и сейчас он предстал перед гостями обычным мальчиком, вдруг поверившим в чудо.

– Ты же не хотела этим заниматься! – сердито поджал губы Санта, едва распрямившись.

– Потому что ты не давал мне ничего делать, папа! – Снегурочка вошла в комнату, окидывая взглядом творящийся бедлам. – Какой хаос вы устроили. Золотко, ты уже получил подарок?

Дима покачал головой. Снегурочка подошла к мешку с подарками и быстро вытянула аккуратно украшенную коробку с бантом.

– Дима Зайцев?, – прочитала Снегурочка этикетку.

– Да…, – Дима всё ещё завороженно смотрел на принцессу льдов.

– С Новым годом! – улыбнулась она мальчику и вручила подарок. Дима мгновенно разорвал обёрточную бумагу и вытащил новенький деревянный поезд.

– Там рельсы ещё. Как ты нам писал.

– Вы читаете все письма? Круто! Хотите, я поставлю вам оценку на Яндексе?, – восторгу Димы не было предела.

– Ну и долго мы стоять будем? Нам весь мир ещё объехать!, – ворчал Санта. Он смог распрямиться до конца, но все ещё тёр спину.

– И я тебе рада, папа. Но ты никуда не поедешь.

– Это ты мной ещё командовать будешь?

– Буду. И я справлюсь, папа!, – Снегурочка надула губы точь-в-точь как отец.

– Она справится, – встрял Дима, сжимая в руках долгожданный поезд.

– Знаешь, дружище, думаю, тебе стоит отдохнуть после передряг с повозкой, – поддержал остальных Дьявол.

– Повозкой? – строго переспросила Снегурочка.

– Вот именно, кто-то из эльфов перетянул подпругу, и Рудольф натер себе пузо, не так ли, Клаус?

Люций положил руку на плечо Санте. Тот ещё дулся и молчал. Не получив ответа, Снегурочка подошла к отцу и обняла его.

– Я справлюсь, папа, – повторила она.

Санта улыбнулся во всю бороду и отдал дочери посох.

– Я знаю, дочка.

***

Люций с Сантой сидели на открытой веранде и наслаждались видом на мерцающее северное небо. Среди множества звёзд одна особенно яркая, синяя, напоминала Санте глаза Снегурочки.

– Ты зря со мной поехал, – начал Санта, глядя на звезду. – Эльфы передали мне письма от твоих детей, и подарки уже были готовы в июле. Мне просто нужен было…

– Друг, – закончил за него Люций, уютно устраиваясь под пледом и попивая наколдованный горячий эль с имбирем. – Я не жалею ни одной минуты. Кстати, Диме ничего не будет из-за того, что ты стер ему память?

– Я не стер ему память, – ответил Санта, поглаживая свою густую бороду.

– Почему? – удивился Люций.

– Мальчику нужна вера в чудо. Когда ещё ему так улыбнется удача?

Люций ничего не сказал, но тепло улыбнулся. Горячий эль разливался по телу и грел кости.

– Какие у тебя глаза? – внезапно спросил Санта, продолжая смотреть на ту самую звезду.

– В смысле? – не понял Люций.

– Какого они цвета?

– Не знаю. Наверное, голубые, как у всех.

– И правда. Голубые… – задумчиво повторил Санта. В этот момент к ним подошел эльф и вежливо осведомился, не нужно ли сварить ещё эля.

– Я сам, – Санта встал с трудом, шатаясь от усталости и тепла эля. – Пока дочка на доставке, нужно наладить хозяйство. Мы же не можем всё делать одни, верно, Люций?

– Да, – кивнул князь Тьмы. Внезапно он исчез, даже не допив эль. Буднично, тихо и мгновенно.

– Куда же он?, – испуганно пискнул эльф.

– Извиняться перед сыном, – усмехнулся Санта. Он заправил большие пальцы за ремень и решительно направился в дом. Предстояло подковать оленей, приготовить сусло для эля, провести инвертаризацию и надрать уши особо ленивым эльфам. Сто лет он не чувствовал себя таким бодрым и нужным, как сегодня. Санта Клаус был счастлив.