Читать книгу: «В объятиях вендиго»

Иллюстрация на обложке Wizzrd.

Внутренние иллюстрации OKODAR.

Иллюстрации в блоке текста Евгении Лукомской.

© Паттон Э., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Пролог

song: starset – monster

Если бы можно было повернуть время вспять, если бы только оно не ссыпалось сквозь ладони словно песок, я все равно не смогла бы отказаться от этого момента.

От леденящей душу паники, сковывающей меня цепкими лапами чудовища, которое стоит позади и горячо дышит в шею. От каждой секунды, длящейся почти вечность, в окружении белых кафельных стен.

Запахи ржавчины и химии, которой моют полы, заполнили помещение и ноздри. Издалека я до сих пор слышу хруст ломающихся ребер.

Опустив голову, смотрю в блестящее полотно воды полного до краев бассейна: она плещется медленно, перетекая из одной маленькой волны в другую, постепенно приобретая розоватый оттенок.

Монстр рядом. Человек? Мне кажется, что уже нет.

Он совсем близко – тянет меня за талию, заставляя сделать шаг назад, и я боюсь, что меня подкосит и я упаду туда… в мутную гладь воды, по которой растекаются тонкие кровавые струйки.

Друг оказался предателем, а я, наивная, купилась на его лживые речи. Иногда стоит тщательнее взвешивать все за и против, чтобы потом не стоять в диком ступоре, истекая потом и думая о том, что лучше бы тебя постигла участь молодого парня в бассейне.

Кровавая вода плещется о борта бассейна, оставляя отметины на моих белых кедах. Сочится сквозь ткань, трогает мои пальцы прохладой. Чем дольше я жду, тем сильнее бьется сердце: оно буквально разрывается, заставляя меня дрожать, но крепкие руки демона обвивают запястья и заводят их за спину.

Страх и ужас держат за горло. Мне становится тошно, но я не хочу свалиться с ног.

– Ждем… – шепчет пропитанный жаждой мести голос, а мне от чужого дыхания хочется дернуться еще раз. Сбежать, извернуться. Закрыть глаза и очутиться вновь в начале сентября. Когда ничего этого не было.

Сгустки света, падающие из-за наших спин в толщу розовой мутной воды, постепенно меняют очертания теней, прорисовывая ужасающие тонкие рога, схожие больше с высохшими и безжизненными ветвями деревьев.

Изогнутые и острые, они словно тянутся ко мне: к моей шее, лицу и глазам. Будто еще немного, и я стану очередным безвольным телом, наполнив собственной кровью бассейн. Усилив цвет потери.

Мне впервые становится так жутко. Тени рогов, тонких и грубых, пробуждают во мне практически первобытный ужас. Я думаю только о родителях, о братьях и оставшихся в живых приятелях и друзьях. Хочу, чтобы хоть кто-то забежал в здание бассейна с оружием.

Но прекрасно осознаю, что ничего не поможет.

Его руки – человеческие. Он сжимает место, где боязно бьется пульс, а затем тихо усмехается.

В водовороте событий легко довериться тому, кто строит козни. Как легко бывает, поддавшись эмоциям, поверить в чистую ложь.

Когда-нибудь я научусь не допускать этого, если останусь в живых, а пока мне остается лишь следить за тем, как по волосам некогда живого человека в бассейн стекает кровь, оставаясь мраморными разводами на воде.

– Мы ждали достаточно… – произносит голос, которому я когда-то безоговорочно верила.

И зажмуриваюсь, ожидая худшего исхода. Я готовлюсь упасть в толщу воды и окрасить ее своей кровью.

Глава 1. Простушка Кэра Лоутон

song: linkin park – faint

Под музыку спешить на занятия всегда как-то проще, драйвовее и даже немного вызывающе: вилять на велосипеде по парку меж снующих на специальных дорожках людей, проклиная их под нос за то, что не читают знаки, представлять, как влетит от преподавателя за очередное опоздание, и думать о том, как сильно хочется ванильного кекса.

Только при воспоминании о кексах из кафетерия в животе неуютно и жалобно заурчало: сегодня завтрак не задался. Пока Мик и Трой собираются в школу и мельтешат под ногами, даже выпить кофе – задача не из легких.

Вообще, иногда я задумывалась о переезде в блок общежития – он находился на одной территории с колледжем, так еще и бассейн рядом, но родители пока были против. Об этом мы говорили уже так часто, что стоило мне поднять тему переезда, как слышалось папино любимое: «Не сейчас, бейсбол!»

– Куда прешь?! – воскликнула девушка с фитнес-браслетом, когда я свернула и направилась к выезду из парка.

– Это ве-ло-до-рож-ка! – проорала я в ответ, хмурясь и качая головой.

Знаками, предупреждающими о велотропе, был усеян весь парк Геймана. Я до сих пор не понимала, как их можно не замечать. Иногда люди меня шокировали, даже если я их не знала.

Мой мобильный в кармане кожанки буквально разрывался от звонков подруги. Конечно, она думала, что я опаздываю, но я еще успевала – оставалось семь минут до начала первой пары.

Я заехала на территорию колледжа, оставив велосипед на специальной парковке, и залетела с рюкзаком в здание. Меня встретил родной гул голосов и непривычный после каникул шум.

Первый день – всегда чудной, особенно если толпящиеся студенты очень давно не виделись и им не терпелось наверстать упущенное и обсудить всех и вся.

Мы с Лин были точно такие же, но… сплетничать в компаниях – явно не для нас. Поэтому стоило нам обняться и быстро обменяться приветственными поцелуями в щеку, как завелся самый ожидаемый разговор. Пока коридор вокруг нас наполнялся ребятами, а шум становился все громче, Лин Шоу затянула пучок волос на затылке и набрала в легкие побольше воздуха.

– Итак, отчет по новеньким!

– Так точно! – в шуточной форме отчеканила я. – Начинай!

Темно-синие стены, свежие после недавнего ремонта, радовали глаз: пусть это место и не такое большое, как престижные университеты или колледжи высших классов, но мне было здесь комфортно. Я увидела несколько знакомых лиц в самом углу, но подходить не стала.

– Парень с афро – из Ванкувера, по обмену, девчонка с татуировкой черепа на шее – из Остина, любит фильмы ужасов и готическую тематику. На нашем потоке еще несколько новеньких, но я их еще не проверяла в соцсетях. Один дылда, я его только со спины в приемной видела, а другой пониже, черноволосый… Знаешь, чем-то похож на того актера из турецкого сериала…

– Да уж, от тебя не скроешься, – проговорила я, заходя в аудиторию и занимая наше с Лин привычное место у окна справа, – а вообще есть кто-то интересный? Мне в актерский надо набрать пару мальчишек. И никто не хочет.

– С каких это пор никто не хочет отлынивать от физкультуры?

– Не знаю, наверное, с тех пор, как у нас появился бассейн, – пожала я плечами, доставая тетрадь для конспекта и поглядывая на часы напротив.

Мы успели минута в минуту. Отлично.

Эта аудитория – самая комфортная из всех. Она занимает сразу два этажа, поэтому потолки здесь почти пять метров: можно видеть, как из длинных окон наверху падает поток света, в котором рассеянно кружится пыль.

Лин как-то опечаленно рассматривала стол, пока группа ждала преподавателя. С нами порой здоровались знакомые ребята, но в целом мы были нелюдимыми простушками – если нас звали на тусовку, мы были до ужаса рады, что кто-то вообще знает наши имена.

Но не до абсурда, конечно, – в колледже имени Брауна не было места обзывательствам или каким-то ссорам между студентами.

– Сегодня пара общая… – раздалось со стороны.

Я повернулась, увидев рядом Шелли, девчонку из волейбольной секции. Мы встречались с ней только на истории и языке, поэтому я была рада, что заметила ее мышиную мордашку спустя три месяца каникул.

– Привет! – Лин выскочила из-за моей спины и потянулась обниматься, а я переспросила:

– Общая? С кем?

– С третьим курсом, у них какой-то дикий поток студентов в этом году. Пятнадцать человек в группе.

– Ну, так это же не много… – непонимающе нахмурилась я, – обычно по тридцать.

– Ты на втором курсе, – махнула Шелли, закидывая на стол свою сумку и доставая бутылку с водой, – а у меня тут брат учился! Редко такие потоки. Ну, надеюсь, хоть симпотные лица будут! А то скука серая.

На самом деле нас с Лин интересовали новенькие только из-за настоящей, как выразилась Шелли, серой скуки.

Из увлечений у меня были только сериалы, музыка и совсем редко, когда оставались силы, – чтение.

Раньше я много разъезжала по веломарафонам, но сейчас, когда начала учиться, горящее в сердце увлечение как-то поутихло, велосипед стал обычным способом добраться до колледжа.

С недавних пор, конечно, появился еще и актерский кружок. Но это только из-за того, что я всегда и везде появлялась вовремя.

Практически все каникулы я провела в состоянии амебы, стараясь придумать, чем заняться дальше. Обучение плоды почти не приносило, и я испугалась, что вскоре вообще потеряю к нему тягу. На самом же деле мне было страшно, что я так и останусь серой мышью. Без увлечений, хобби или каких-то других вещей, которыми смогу забить скуку. Но Лин считала иначе.

– И почему вообще кто-то должен идти в актерский кружок? Почему нельзя просто быть собой и ничем не заниматься? Это тоже дело – быть никем и ничем не увлекаться. Дайте скучным людям жить!

– Ты права, – усмехнулась я, постукивая ручкой по столу и осматривая аудиторию с возвышающимися за мной рядами, – но где мистер Брук?

– Расслабляйся, пока его нет… – буркнула Шелли, – а то начнется, как всегда…

– И что, будешь доставать новеньких? – Лин посмотрела на меня и скривила губы. – «Не хотите ли вступить в актерский кружок? Сидеть на сцене и ругаться из-за разных взглядов на сценарий?..»

– Никто не ругается, – прыснула я, – просто иногда они бред предлагают! Я не виновата, что меня поставили там руководить…

– Забей, кто захочет, тот придет. Все равно первая встреча у вас через месяц.

– Да, мне нужно опять адаптироваться к жизни в колледже… Я привыкла спать по десять часов.

– Отвыкнешь, – как назло, зевнула подруга, – смотри, толпа! Ну наконец-то!

Аудитория была не маленькой и не большой, но, даже несмотря на это, все новенькие поспешили на задние ряды – там всегда было сосредоточение студентов, потому что многим нравились уединение и комфорт.

Из перечисленных Лин утром ребят я увидела только девочку с короткой стрижкой и татуировкой черепа – она была самой низкой из потока, и ее каблуки грозно стучали по ступенькам, пока она поднималась.

Девушка заняла место за нами, а остальные мне в глаза не бросились. Из всех, кто тут был, на место в актерском кружке могла претендовать только невысокая рыжая девчушка с косой – и то она выглядела настолько печально, что мне показалось, будто вот-вот заплачет.

Неловко поежившись, я прикусила щеку и проследила взглядом за остальными. Самые обычные люди, в простой одежде, без кричащих украшений или дорогих брендов, с заспанными лицами, чуть загоревшие. «Все южане», – подумала я, представляя, как сильно рекламная кампания нашего колледжа ударила летом по чьим-то электронным ящикам.

Но в толпе был человек, который как будто специально затерялся среди остальных. Даже несмотря на всю несуразность и необычность, я упустила его из виду. Он будто заставлял себя «теряться», не выставляться на всеобщее обозрение, потому что знал, что все вокруг захотят полюбоваться на новеньких.

Пусть он и хотел, чтобы на него не обращали ни малейшего внимания, пусть его рука плотно держала ремень черного рюкзака, он все равно выделялся.

Трудно было не заметить такого, как он.

Я бы сказала иначе – это было просто невозможно…

Глава 2. Больше актива!

song: imagine dragons – gold

Я не обладала воображаемой рулеткой для измерения роста, но отчетливо видела долговязое тело и длинные ноги в черных джинсах. Простая однотонная футболка, неброские часы на левом запястье и тонкая серебряная цепочка на шее.

Кажется, в нем было два метра – это точно. Может, даже больше, но я действительно не могла представить себя рядом с ним, чтобы даже примерно оценить его рост. Во мне максимум метр шестьдесят пять.

– Говорю же, – пробубнила Лин мне на ухо, – дылда!

– Ты такая корректная, Лин… – шикнула ей Шелли. – Ну высокий парень, и что?

– Да какой парень! Ему лет под тридцать!

Действительно…

Странно, что я не могла оторвать от него взгляд, но, с другой стороны, меня всегда привлекали какие-то яркие отличительные черты в людях. Заметные родинки, седина, огромный рост или даже неестественно длинные пальцы.

Кажется, у него были такие. У мужчины, который только что прошел мимо и, наверное, занял место в самом конце. На его месте я поступила бы так же, но… мне нельзя оборачиваться.

Я знаю, насколько неловко ловить на себе взгляды или обнаруживать намеренную слежку, поэтому чужой комфорт был превыше всего.

Почему-то по телу разлилось теплое спокойствие, когда мистер Брук зашел в аудиторию и потер руки.

– Ну, как отдохнули? – спросил он, широко улыбаясь и настраивая проектор на стене. – Надеюсь, никому не пришлось ездить к родственникам в деревню?

– Пришлось! – выкрикнул кто-то сзади, а остальные принялись шуршать тетрадями.

– Я заметил, что в этом году у нас отличный приток студентов! «Старички» уже уселись, вижу, позади – удобно вам там, YouTube грузит? – Брук был молодым мужчиной лет под сорок, поэтому с чувством юмора у него все было отлично.

Положив личные вещи на один из столов позади, Брук осмотрел аудиторию и продолжил возиться с проектором.

– Сегодня первый день учебного семестра, – начал он издалека, – и поэтому мы будем смотреть документальный фильм из цикла «История Соединенных Штатов Америки», который я обещал вам показать еще в мае. Ничего записывать не нужно, просто смотрите фильм. Такой вот вам подарок на начало года.

– Спасибо! – крикнул кто-то.

– Но перед этим хочу сказать, что безумно рад такому крепкому пополнению. Общие встречи вроде этой будут проходить для второго и третьего курса, потому что это скорее обобщающие лекции. Но ходить на них обязательно!

Никто не был удивлен тому, что Брук не смог упустить из виду обязательность посещения пар. Единственный преподаватель, который разрешал иногда пропускать, – это физрук, миссис Риверс.

– Слава богу, что умолчал про актерский… – шепнула я Лин, потирая ладони и готовясь устроиться поудобнее и уставиться на картинку проектора.

Удивительно, что именно в первый день нам решили дать такую поблажку. Но вообще я сегодня что-то слишком впечатлительная.

Лин сразу полезла в соцсети, а Шелли, все-таки оставшаяся в одном ряду с нами, попивала воду из своей спортивной кружки и задумчиво обводила взглядом карих глаз ряд напротив.

Набирать людей в кружок становилось все труднее, а Брук был его организатором, поэтому трясся за актив в нем как осиновый лист: ему все казалось, что молодежь теряет всякий запал к постановкам, поэтому разрешал нам даже ставить что-то свое.

В прошлом году, к примеру, мы показывали постановку, придуманную Лин: в ней девушка отправилась в незнакомую страну и нашла там настоящую любовь благодаря тому, что у нее сломался телефон и ей пришлось объясняться с местными самостоятельно.

Выглядело это немного глупо, но посыл был ясен: уберите телефоны и живите настоящим, иначе упустите жизнь. Ну, или что-то вроде того.

Ставить какие-то серьезные пьесы никто не решался – на нашем потоке, к примеру, почти никто не читал классическую литературу, больше предпочитали фанфикшен или что-то, что по жанровым соображениям никто не решился бы показывать на сцене в колледже.

– Мисс Лоутон! – вдруг раздалось неподалеку, и, подняв голову, я поняла, что Брук уже спешит к моему ряду.

– Упс… – шикнула Шелли.

– Кэра, можно тебя на пару минут? – мужчина неловко улыбнулся, и по его по глазам я поняла, о чем он хочет поговорить.

Поднявшись, я обошла лавку и поравнялась с преподавателем, пока мы спускались с рядов к его столу.

– Слушай, я понимаю, что второй курс – это уже не первый и нет уже столько свободного времени, но… Ты же понимаешь, как важен для меня кружок?

– Конечно, – кивнула я, – просто я не успела очнуться после каникул и никого еще не звала…

– О нет, – отмахнувшись, он рассмеялся, – не спеши никуда, это не к спеху, просто хотел дать тебе небольшое задание.

Мы подошли к его месту, и я застыла, скрестив руки на груди и ожидая, пока он найдет что-то в своем рюкзаке. Немного повозившись, он вытащил небольшую папку и протянул ее мне.

– Старомодно, конечно, – цокнув, мужчина немного свел брови, – но я не привык вести списки в электронном виде, будет проще так.

Я уставилась на красную папку как на тряпку для быка. Значит, мне поручат очередную бумажную волокиту?

Безмерно уважая Брука, я все равно думала только о том, что, скорее всего, в чем-нибудь накосячу, но, открыв папку, заметила только несколько листовок с указанием актового зала и один большой список.

– А…

– Кэра, тебе нужно всего лишь пройтись по новым студентам и агитировать их вступить в кружок. Откажутся – ничего не поделать, но мне нужны подписи. Так я хотя бы буду знать, кого не стоит допытывать лично, – Брук рассмеялся, потирая шею, а затем подошел ближе и показал пальцем, где нужно подписываться.

– Это обязательно? – спросила я негромко, сомневаясь, что кто-то вообще захочет заниматься этим.

– Подписи? Ну, это крайне желательно. Если будут отказывать даже без них, просто ставь крестик. Это все-таки не обязательное условие обучения, а студенты сейчас свои права знают.

– Ага, – выдохнула я, – не подписывай то, чего не читал…

– Что-то вроде того, – улыбнулся мужчина, – сделаешь до конца недели? Чтобы мы могли создать список актуальных членов нашей маленькой труппы.

– Да, конечно, – отказывать я не собиралась, да и скуку это развеет, – пробегусь.

– Возьми с собой Лин, веселее будет… – Вздохнув, преподаватель посмотрел на папку и пожал плечами. – У меня есть идея для постановки на октябрь, но пока все в подвешенном состоянии. Всего у нас получается семь человек, не считая меня. Состав отличный, но…

– Не переживайте, мистер Брук, – кивнула я, – я понимаю, поэтому пробегусь и спрошу, все хорошо. У меня есть время.

– Спасибо! Можешь идти на место, я сейчас запущу фильм.

Прижав папку к груди, я поплелась к своему ряду: вообще это было лучше, чем если бы мне пришлось буквально умолять, чтобы кто-то к нам вступил. А тут дала лист, на нем поставили подпись – и все.

Проблема была только в том, что я совершенно никого не знала из новеньких. Номинально видела, вон они – расселись по рядам, но фамилии и имена…

– Тебе нужно подписи собрать? – сразу догадалась подруга. – И что, будем бегать стучаться в общаге?

– Нет, – тут же выплюнула я, – только в колледже! Не хватало еще людей во время отдыха доставать…

– Ну, тоже верно… – пожала плечами Лин. – И много там?

Я открыла папку, когда из динамиков начали доноситься вступительные ноты интрофильма, который Брук так давно хотел нам показать. Смотреть его мы все равно не собирались, поэтому Лин сразу уставилась на список, а затем ожидаемо хмыкнула:

– Ну, я никого не знаю.

– Так я тоже… Только вот в конце пара ребят – это те, что не приходили на встречи кружка в последнее время, еще до каникул.

– Да, Лиза и Роджер, – кивнула она. – Что, когда начнем?

– Я думаю, лучше будет посмотреть на доске списки зачислений? – спросила я, глядя на подругу.

Та потерла глаза, косо глядя на преподавателя, который задумчиво листал журнал, отвлекшись от фильма, так же как и все вокруг, стоило только занавесить окна и выключить свет.

Повиснув в полумраке, нарушаемом только прожектором, аудитория наполнилась едва слышными перешептываниями и речью ведущего из фильма; я помню, что когда-то видела его по телевизору, мой папа – тот еще фанат исторических многосериек.

– И как мы будем всех вылавливать? – нахмурилась Лин, пожимая плечами. – Ловить за руки? Списки уже сняли…

– Я посмотрю, – вдруг раздалось сзади, и я обернулась, увидев знакомую физиономию Калеба, парня с параллели, – придется порыться в компе приемной комиссии, но…

Я благодарно ему кивнула. С Калебом Миллером у нас были свои, особенные, отношения. Но если он поможет нам с Лин разобраться с новенькими…

…то это здорово облегчит мне жизнь.

Глава 3. Любые варианты решения проблем

song: fall out boy – the last of the real ones

С Калебом Миллером мы знакомы еще со школы, так же как и с Лин, – в старших классах у нас была своя компания, в которой мы проводили все свободное время, тратя карманные деньги на кино, прогулки по торговым центрам и спонтанные поездки в соседние города.

Он был приятным парнем, со своими причудами и критической озабоченностью музыкой – играл на пианино еще в младшей школе, затем вернулся к любимому инструменту – барабанам, а следом, создав небольшую локальную группу с парнями из параллели, пропал из нашей с Лин жизни.

Лишь спустя время мы выяснили, что Калеб поступает в колледж вместе с нами – здесь работала его тетя, занимающая не самую плохую должность в приемной комиссии. Поэтому, честно говоря, я была действительно рада предложению о помощи.

Калеб перескочил через ряд, оказываясь между мной и Лин. Пока шел фильм, мистер Брук уже отлучился из аудитории, но в ней все равно было так же тихо.

– Я могу поскринить их мониторы, если они блок не поставили, – продолжил Миллер, убирая отросшую челку с лица и заводя за уши, – потому что бумажных дел не осталось, по крайней мере фотки давно никто не прикладывает.

– Да мне нужны только фамилии, имена и расписание, – пояснила я, – просто чтобы знать, кого и где искать.

– А фотки? – разулыбался Калеб, заигрывающе поднимая бровь. – Ты посмотри, сколько красавчиков! И красавиц, уж кто как предпочитает.

– Пока неинтересно, – вздохнув, я качнула головой, – я буду благодарна тебе хотя бы за фамилии и расписание.

– А мне фотки, если можно! – встряла Лин. – И что, если это разглашение конфиденциальной информации?

– Лин… – шикнула я, – не эксплуатируй Калеба!

– Ради тебя, моя азиатская принцесса, – наигранно проговорил парень, – я готов на все…

Вот о чем я говорила, когда имела в виду особые отношения. Бедняга Калеб уже который год влюблен в Лин, даже не скрывая этого факта, а та…

…не знает, как реагировать.

А со мной все иначе, мы с Калебом – лучшие друзья, почти брат и сестра, и так было с самого начала. Это меня устраивало, поэтому я понимала растерянность Лин – я бы тоже не смогла найти себе места, если бы некогда лучший друг вдруг рассказал тебе о своей привязанности иного рода.

К слову, текущее положение дел обоих устраивало. Никто не ругался, не устраивал скандалов и прочее – они просто продолжили общаться, как и раньше. Но теперь с подколами, разумеется.

Предложение Миллера о том, чтобы проверить компьютер и вытащить оттуда информацию, несказанно меня радовало – конечно, мне стало бы проще, если бы я знала, кто в какую группу или поток зачислен и в какой аудитории проходят занятия. Иногда расписание, висящее на стене в холле, может быть неверным, а через приложение доступа к данным других ребят у меня, конечно, нет.

– И как ты это провернешь? – спросила Шелли, наклонившись через стол. – Просто придешь к тете и попросишь список новеньких и их расписание?

– Нет, разумеется. Она меня пошлет. Я просто пороюсь в компе до того, когда они все вернутся с обеда.

– А камера? – нахмурилась я.

– Забей, Кэра, половина из них – бутафория. Кому мы тут нужны…

Почему-то от этой фразы меня слегка дернуло; странное предчувствие охватило всего лишь на долю секунды и быстро отпустило.

– Это что, завтра можно ждать список? – придя в себя, я улыбнулась и глянула на Калеба, который утвердительно кивнул.

– С тебя пиво.

– Мне еще не продадут. – Хмыкнув, я сложила руки на столе и опустила взгляд на список, врученный мне Бруком.

Много девушек, гораздо меньше парней. Всего несколько человек… Я поджала губы. По моему скромному опыту рекрутирования новичков в кружок, девушек завлечь туда проще простого – большинство из них не хотят тухнуть в общежитии, приехав из маленьких городков или просто деревень с мечтой когда-нибудь стать голливудскими актрисами или играть на Бродвее.

И пусть до этого нужно нехило дорасти, но играть в университетском актерском кружке – тоже неплохой вариант проверить и раскрыть заложенные природой таланты.

А вот с парнями всегда труднее – по большей части они интересуются видеоиграми или чем-то вроде программирования, поэтому идут в другие места, где могут комфортно проводить время, если им вообще требуются хобби. Некоторые совсем наотрез отказываются, и я могу их понять.

Я тоже не хотела вылезать из дома, пока училась в школе. Но потом подросли братья, и мне резко показалось, что я хочу проводить больше времени в стенах колледжа.

– Не знаю, правда, зачем тебе все это нужно, – вдруг начал Калеб, кивая на папку, – зачем Бруку эти подписи?

– Он любит, когда все по полочкам, – вздохнула я, – а я ему с этим помогаю.

– Не хочешь возиться с Миком и Троем? – догадался он, и мне просто пришлось согласно кивнуть.

Я люблю своих братьев, но никогда не свыкнусь с ролью сиделки; как-то раз меня оставили с ними на целую неделю, и я чуть не свихнулась. После этого мама твердо решила нанимать нянь из молодых девушек, которые согласны делать это за семь долларов в час. А я лучше останусь с минимальными карманными, зато с целым пучком нервов.

Поэтому я лучше поброжу по колледжу, поищу владельцев будущих подписей и поболтаю с Лин, если она не решит улизнуть от порученного нам задания.

Калеб по-дружески толкнул меня в плечо и мягко улыбнулся.

– Я понимаю, – кивнул он, – достану тебе список, наскриню расписание и найдем твоих актеришек. Все будет ок.

Мы продолжили смотреть фильм, в который я вникала лишь поверхностно: описания боевых сражений, тактики наступлений войск и интервью исторических экспертов сопровождались несмолкаемым перешептыванием студентов.

Я посмотрела в сторону окна. Улица виднелась лишь тонкой полоской за шторой: уже начинался дождь, и это значило, что домой я поеду по грязной дороге и, скорее всего, испорчу джинсы.

Лин рядом со мной продолжала листать ленту новостей, Шелли уснула на собственных руках, а Калеб вернулся на свой ряд, оставив меня наедине со списком людей.

Вроде бы их и не так много, но с каждым нужно все обсудить! Но с другой стороны, моя задача – получить подпись и попробовать привлечь их к кружку, все-таки Лин придумала какую-то новую историю, которую планирует воплотить уже к октябрю. Что-то связанное с фэнтезийными мирами, коими я почти не увлекалась. В моей голове можно было найти только «Властелина Колец» и «Гарри Поттера» – самые распространенные фэнтези, у всех на слуху, поэтому и подсказать что-то вразумительное не смогла бы.

С завтрашнего дня, если Калеб получит список, мы должны обходить хотя бы по пять человек, чтобы управиться до конца недели и со спокойной душой отдохнуть на выходных.

Я осмотрела зал в надежде, что все эти ребята сейчас здесь: тут была и девушка с татуировкой, и высокий мужчина, сидящий позади, – хотела бы я уметь читать мысли, чтобы на раз разобраться со всеми проблемами, но…

Все-таки я до ужаса любила кружок, поэтому хотела его развития точно так же, как и Лин с мистером Бруком. Его вере в студентов и нас с подругой можно лишь позавидовать – он всегда давал нам карт-бланш или отпускал пораньше, если вдруг случались какие-то непредвиденные ситуации.

Еще раз обведя взглядом аудиторию, в полумраке я заметила блеск серебряной цепочки того высокого парня, хотя мне чертовски хотелось снова назвать его мужчиной. Юности в его лице почти не осталось, черты были резкими, а движения почти не сопровождались эмоциями.

Он сидел в углу, склонив голову и безотрывно глядя в светящийся экран.

Почему-то мне захотелось пригласить его к нам, чтобы он сыграл очередного главного героя в пьесе Лин, но мне все так же чудилось, будто он откажет сразу же, как только я появлюсь со своим списком.

Решив, что лучше не пялиться на людей просто так, я опустила взгляд и неловко поежилась; сегодня в кабинете прохладнее обычного.

Осень пришла быстро. И вместе с ней целый список новых знакомств.

Глава 4. Список пополняется

song: tokio hotel – stormy weather

Лин толкала полупустую бутылку с газировкой по столу, а когда она безвольно падала, то поднимала обратно и снова толкала.

Я сидела напротив, уперев руку в подбородок и без конца глядя на входную дверь, которая все никак не раскрывалась: Калеб пообещал прибежать и рассказать об успехах, но все никак – его не было уже двадцать минут, а тем временем подходил к концу вторник. У меня оставалось ровно три дня на то, чтобы предоставить Бруку готовый список с подписями о согласии или отказами.

На самом деле переживать было не о чем, но стойкое чувство ответственности и желание помочь никогда не отпускали.

Этакий синдром матери Терезы.

За окнами кафетерия уже вовсю лил дождь, затапливая парковку и едва успевая стекать в решетки канализационных стоков; погода разбушевалась уже с первых чисел сентября, отчего мне резко стало нехорошо.

Теперь придется ездить на автобусе или брать у мамы машину… Чего очень и очень не хочется делать. За каждую царапину придется отвечать жизнью.

Или все-таки упросить их отпустить меня в общежитие, пока мистер Брук сможет дать мне бесплатное место. Или, если сказать точнее, – выбить. Лин без проблем жила в комнате женской части корпуса и не жаловалась – у них была кухня, комната с общей душевой и личная уборная.

Все было цивилизованно.

Вокруг почти не было людей – лишь пара ребят болтали о чем-то у окна, пока мы с Лин пристроились посередине: так было удобнее смотреть за дверью.

– А что, если он тебя подколол и ничего не найдет?.. – пробубнила под нос подруга, снова поднимая упавшую бутылку. – Он может…

– Нет, он серьезно, – вздохнула я, – пару минут назад написал, что записывает. Ждем.

Мне нравилось, как выглядела столовая после ремонта: стены белые, пол – темный кафель со светлой крошкой, а окна – широкие и пропускают много света, пусть небо сейчас и заволочено тучами.

И хотя стулья все еще были неудобными и жесткими, все радовались кофейным автоматам – вот это было полезным приобретением.

Сейчас около них склонился парень с темными короткими волосами, которого я прежде не видела. Он как-то долго стоял на месте, и я натыкалась на него взглядом всякий раз, когда искала глазами Калеба.

Поправив кожанку, я подвернула рукава и проверила время – ну, Калеб, когда же ты придешь? Я не хотела идти домой под дождем, и именно сейчас он начинал медленно сходить на нет.

Парень, который стоял у кофейного автомата, вдруг развернулся и, держа в опущенной руке стакан, подошел к нашему столику.

Среднего роста, смуглый, и я его совершенно не знала. Это был кто-то из новеньких третьекурсников.

Он неловко улыбнулся, потерев широкую бровь, и заговорил:

– Привет, я тут первый день, присяду?

Вокруг никого не было, а девчонки, болтавшие у окна, собирались уходить.

– Привет! – вдруг оживилась Лин. – Конечно! Я Лин, это Кэра.

– Мы тут, можно сказать, заведуем кружком актерского мастерства, поэтому ты очень вовремя… – Я посмотрела на него, ожидая, пока тот представится.

На первый взгляд он очень походил на метиса: помесь с индейскими корнями. Смугловатая кожа, глаза карамельно-желтого цвета. Волосы короткие и черные.

– Элиас Остин. – Представившись, парень присел за наш столик и с улыбкой, чуть кривоватой, продолжил: – Я на биологическом, поэтому видеться редко будем, просто хотелось хоть с кем-нибудь познакомиться.

Положив руку на поверхность, он звякнул цепочкой браслета и посмотрел на Лин:

– Что за кружок?

– Актерский, мы делаем небольшие сценки, иногда выкладываем видео на канал колледжа в соцсети, – пожала плечами подруга, дружелюбно улыбнувшись.

Я открыла папку и начала искать взглядом его имя и фамилию, но ничего не нашла. С фамилией Остин была лишь девушка, а его имени там не значилось.

– Элиас, – негромко позвала я, – тебя тут нет…

– А, – он оживился, одергивая матовую куртку с воротником, – документы пришли с опозданием, поэтому меня здесь нет.

– Поняла. – Я взяла ручку и написала его инициалы и фамилию в самом низу списка, поставив примечание. – А как ты в целом, хочешь к нам или нет?

– Подумаю.

– А подпись оставишь? – Лин смущенно куснула губу, и, кажется, я заметила, как она пытается воспользоваться своей врожденной обаятельной натурой, чтобы подкупить новенького.

– Обязательно… – кивнув, Элиас немного завис над листком, а затем поставил размашистую подпись напротив своего имени, – если это так важно.

– Спасибо! – заулыбалась я, протягивая ему ладонь. – Для нашего кружка – очень важно!

– Думал, взрослые люди таким уже не занимаются, – подколол он.

– Мы занимаемся, вся наша жизнь – такой себе триллер… – цокнула подруга, глядя на новенького.

Я ухмыльнулась, но была безумно рада, что Элиас Остин сам попал нам в руки, как рыбка на крючок. Да и в целом выглядел он приятно, в опрятной одежде, белой водолазке под курткой и серых джинсах. Самый обычный парень.

– Главное, чтобы не стала хоррором… – с той же улыбкой Элиас хмыкнул и поднялся. – Я немного переоценил свое время, встретимся завтра тут же?

– Тебе с чем-то помочь? – спросила Лин.

– Ну, если только с планом колледжа и самыми главными правилами, – произнес с легкой задержкой парень, склонив голову. – Это вы будете весь список собирать?

– Да, надо узнать, стоит ли ждать кого-то к нам, – пожала плечами я, – поручили задание, мы его выполняем.

– Понял. Ну, до завтра?

– До завтра! – Лин почти растеклась на столике, и стоило Элиасу уйти, как она подняла брови и недвусмысленно на меня уставилась.

– Вот бы все так просто сами к нам подходили… – размечталась я, закрывая папку и наконец замечая мелькнувшую меж столбом и столиком фигуру Калеба. – Ну, как дела?!

Подлетев к столу, Миллер плюхнулся на место, где только что сидел Элиас, а затем достал из рюкзака еще один лист, показывая его мне.

– Ты распечатал? – Я удивленно уставилась на него, а парень только самодовольно заулыбался.

– Да, подумал, что так легче будет. У тебя есть папка. Смотри, тут еще несколько людей со второго, нашего, и список первокурсников, но их пока сказали не трогать. Знаешь, интересные вещи там написаны, в личных делах…

– А что не так? – спросила Лин.

Калеб пожал плечами:

– Вообще необычных мало. Есть интересные, но мне нельзя о них говорить. Как-нибудь потом.

– Ну блин! – недовольно скривилась Шоу. – Давай колись!

– Окей, только самое интересное расскажу!

Я прошлась взглядом по листку, затем положила его в папку. Под каждым именем и фамилией на двух сторонах были указаны номера аудиторий и расписание на ближайшие три дня – теперь мне будет проще отслеживать новеньких вместе с Лин.

Если и сталкерство, то только во благо: по крайней мере, эта информация получена из достоверного источника и не считается какой-то суперконфиденциальной. Так или иначе, нам нужны лишь подписи, а пойдут ли ребята в кружок – уже не наше дело.

Разобравшись с папкой, я решила послушать, о чем будет рассказывать Калеб. Мы с Лин обожали его за то, что он не стеснялся доверять нам какую-то порой совершенно дикую информацию.

– Короче, парень выходил отсюда, видели?

– Да, Элиас, – опередила меня Лин, – он классный! И у нас уже есть первая подпись.

– О, уже знакомы? О нем вообще ничего нет. Только город, штат и документы. Интересно, что у него даже родителей нет. Я слышал, он вообще откуда-то с Востока. Не знаю, правда, откуда.

– Не может быть, что даже Фейсбука¹ нет.

– Не-а, – пожал плечами Калеб, – парень, видимо, тихий очень. Как он вам?

– Веселый, спокойный, – ответила я, – сказал, завтра придет. Попросил, чтобы мы помогли ему с местными правилами разобраться.

– А, ну понятно, – Миллер откинулся на спинку и посмотрел на нас, – а вообще все простые, нет каких-то дочерей миллионеров или чинуш². Меня обрадовало.

– Ну, теперь-то мы их достанем! – потирая зловеще ладони, подруга в ажиотаже ждала завтрашнего дня, будто это была игра.

– О, забыл… – Калеб махнул рукой, молча прося отдать ему папку.

Достав ее, я так же молча ее передала.

– Смотри, – открыв, он ткнул пальцем на имя в таблице, – этот чувак где-то служил. Я не смог прочитать, запаролено, но стоит галочка. Думаю, к нему не надо подходить. Черт их знает, контуженных.

Но мне почему-то захотелось узнать, как выглядит Лестер Норт, на которого указал Калеб.

И в какой-то степени я была уверена, что уже знала его.

Глава 5. Пробные забеги

song: kanye west – power

– Приветики!

Я упала за один из столов в аудитории, в которой проходили лекции по гражданскому праву, а затем положила папку и с улыбкой посмотрела на девушку позади меня, смущенно разглядывающую Лин.

Сегодня подруга решила надеть отцовскую фуражку – он работал ранее в полицейском департаменте – и выглядела немного забавно, разжевывая жвачку из автомата в кафетерии.

– Привет, – наконец-то улыбнулась блондинка, поправляя подол платья и заглядывая в листок, – что-то подписать?

– Да, мы тут набираем людей в актерский кружок. Ставим сценки и иногда театральные представления в актовом зале. – Я положила перед ней ручку. – Как тебя зовут?

– Я Лин, это Кэра, – представила нас Шоу, – просто руководитель должен знать, захотят ли новички поучаствовать!

– Ой, я с радостью! Я Сара, совсем недавно тут, переехала из Мобила. – Девушка взяла ручку и легко черкнула напротив своей фамилии. – А когда у нас сбор?

– Так просто? – удивилась я. – Как только мы соберем подписи, так сразу! Надо знать, сколько будет ребят.

– Если что, там сидит Саманта, – она показала пальцем в сторону соседнего ряда, и это оказалась та самая девушка с татуировкой черепа, – она любит такое. Точно согласится!

Лин посмотрела на Саманту, и я нашла ее в списке под фамилией Коннорс. На самом деле мир давно уходил от стереотипного мышления, но девушка выглядела так, словно вообще не хотела, чтобы кто-то к ней приближался.

Сейчас наш список был заполнен наполовину: мы быстро обежали тех, кто находился в одном кабинете или аудитории, нашли ребят в столовой и на одну девчонку наткнулись сейчас – это и была Сара, южанка с веснушками и в летнем платье.

– Не холодно так? – усмехнулась Лин, присаживаясь рядом с ней, пока пара не началась. – Или у тебя машина?

– Меня отец возит, – рассказала девушка, – а вообще…

Пока они болтали, я решила вернуться к списку и пошла к Саманте Коннорс: она сидела поодаль, листая огромный скетчбук с заполненной наклейками обложкой.

– Привет, я не помешаю? – спросила я негромко, опускаясь на свободное место и натягивая улыбку. – Я из акт…

– А, ты Кэра, – вдруг неожиданно засияла девушка, захлопывая скетчбук и протягивая руку, увешанную кольцами, – я Сэм, очень хочу к вам, потому что приехала одна и у меня никого здесь нет.

– Шикарно, – обрадовавшись, я сразу дала ей ручку и лист, – просто оставь подпись, а я отмечу тебя галочкой… И потом скажу, куда и как идти! Объявление повесят на доску.

– Мистер Брук? – догадалась Саманта. – Он очень странный мужик…

– Он своеобразный. – Согласно кивнув, я проверила, сколько человек осталось. – А ты не знаешь их?

Я намекнула на остальных оставшихся в списке ребят, которых не смогла найти. Утром я пыталась выследить Нору, Айзека, Ребекку и Лестера, но никого из них так и не поймала – последний, как сказал мне преподаватель, улизнул буквально за секунды до моего появления.

Я могла запросто упустить его из виду.

Сэм посмотрела несколько секунд на лист, а затем хмыкнула:

– Норт – это взрослый парень, точно помню. Я была с ним на поступлении, сидели вместе в приемной. Он говорил только по делу, ничего лишнего. Мне показалось, он с отклонением каким-то… Но это сначала. Потом я случайно узнала, что ему почти тридцатка.

– Ну, у нас училась Лиллиан, которой было почти тридцать семь, – улыбнулась я, вспоминая ее неплохую игру в нашем «театре», – да и вообще, никогда не поздно.

– Вообще не спорю, – согласно кивнула девушка, – но ты его долго будешь ловить. Он уходит секунда в секунду. А вот Ребекку и Нору мы на парковке после пары найдем!

– Класс! – Я была на подъеме из-за того, что мы так оперативно заполняем список. Еще немного – и все подписи будут собраны, а галочки проставлены.

– Можно мне с вами сидеть? Так тухло тут. – Сэм немного неловко улыбнулась, и я бодро согласилась.

– Без проблем, мы только рады будем пополнению!

– Вы, видимо, совсем неразлучные? – Намекнув на Лин, она поднялась с места и прошла со мной к девчонкам, которые до сих пор что-то обсуждали и жестикулировали. – Всегда вместе.

– Да, можно и так сказать. Мы с Лин с детства вместе.

– Везет, моя подруга свалила по обмену в Канаду и осталась там. – Сэм поправила рукава темной водолазки и взъерошила короткие черные волосы. – А я не смогла бы. Тоска зеленая.

Подумав о том, что когда-то смогу остаться в полном одиночестве, без Лин или Калеба, я вдруг поежилась, осознав, что такое мне тоже было бы не под силу пережить без потрясения: по природе у меня было какое-то шило в одном месте, из-за которого я и дня не могу прожить без разговоров о всяких мелочах.

Сейчас жизнь была более загружена, чем в школьные годы, но меня это не пугало.

– Ну, теперь у тебя есть мы, – может, я и опережала события, но мне хотелось подружиться с Сэм, – и Лин слышала, что ты любишь фильмы ужасов.

– Ага, особенно «Пункт назначения», – согласилась девушка, и Лин сразу заулыбалась, стоило ей увидеть, кого я привела.

– Так и знала, что она наша штучка! – Неугасаемая жажда новых знакомств вспыхнула в этой миниатюрной азиатской девочке. – Так держать, а то парни все из кружка разбежались!

– Если Норт согласится, то у вас будет великан! – добавила Коннорс. – И с ним можно будет придумать много интересного!

– Норт? Это кто? – Лин ненавидела упускать из внимания ни единую мелочь, поэтому Саманта сразу же поспешила объяснить.

Я оставила в списке отметку о том, что Норт – высокий парень. На самом деле это не особенно правильная привычка – запоминать людей по выделяющимся параметрам, но его рост был явно выше, чем метр девяносто. На самом деле я правда беспокоилась при мысли о том, что мне придется к нему подойти.

Ведь когда-нибудь я обязательно на него наткнусь! Либо я, либо Лин Шоу.

– Норт – высоченный мужик, на юридическом. Я была в приемной с ним, успела подглядеть инициалы на папке, вот и все. Поэтому и знаю. Я так-то ни с кем, кроме преподавателей и вас, еще не говорила.

В аудитории все еще царила дружеская и спокойная атмосфера, ведь преподаватель опаздывал на занятие – его не было уже минут десять, поэтому мы не спешили уходить. Отсидев свои пары, я хотела только поболтать с девочками – и можно возвращаться домой.

– Мне не нравится погода здесь, – выдохнула Сара, поправляя платье, – я привыкла в легких шмотках ходить.

– И ты выбрала северный штат? – хихикнула Лин. – Малышка, тут скоро льдом все покроется!

Пока девочки болтали, я смотрела на лист с фамилиями и не могла понять, как мне выцепить оставшихся бегунов в коридорах: все это напоминало какую-то забавную игру, где нужно вычеркивать слова в кроссворде, но так было веселее жить – честно говоря, я соскучилась по колледжу.

– Леди… – услышала я знакомый голос и подняла голову, замечая перед собой Элиаса Остина.

Он был одет в простую однотонную водолазку бежевого цвета и темные джинсы. Короткие волосы растрепаны, в карих глазах тепло тает приятельский огонек: я заулыбалась, надеясь, что он пришел, чтобы записаться в кружок.

– Привет!

– Слушайте, я вынужден отказаться, – его голос вдруг стал серьезным, – но я могу помогать по техническим вопросам, настраивать аппаратуру и прочее. Я работал инженером в прошлом.

– Ого! – только и смогла выдохнуть я. – Это тоже полезно!

– Ну запиши меня, – подмигнув, парень натянул дежурную улыбку и осмотрел нас, – мне пора, неважно себя чувствую.

– Выздоравливай! – пожелала Лин, и я кивнула, присоединяясь к ее словам. – В пятницу вечером вывесим приглашение в труппу на общую доску.

– Спасибо, буду знать.

Он еще раз осмотрел нас, а затем кивнул самому себе и, развернувшись, ушел.

– Эй, Кэра! – Меня вдруг толкнула Сэм, и я дернулась в сторону, куда она указывала черным длинным ногтем. – Беги!

– Черт! – Я подскочила, увидев, как в проходе мелькает огромный силуэт Норта.

В этот раз я его точно поймаю.

Дернувшись вперед, я побежала за ним, прихватив с собой папку и стараясь не споткнуться, пока ребята вокруг недоуменно оглядывались.

Глава 6. Ни следа

song: black eyed peace – meet me halfway

– Норт! – крикнула я и понеслась по коридору, иногда толкаясь с проходящими мимо ребятами и пытаясь никого не сбить.

Я пробежала по левому крылу, но нигде не увидела его: ну как это возможно? Боже, я с такой скоростью лавировала, оббегала людей, но так и не смогла догнать Лестера Норта?

Ни намека на его присутствие: начиная с левого крыла и заканчивая мужской уборной – туда я тоже заглянула, но не в кабинки: не настолько мне нужна его подпись.

Выбежав в холл, я столкнулась с Элиасом; он взял меня за плечи и растерянно посмотрел в глаза, пытаясь понять причину моей паники.

– Ты чего?

– Бежала за Лестером… Нортом… – Выдохнув, я качнула головой и осмотрелась еще раз. – Извини! Он всегда куда-то пропадает.

– А, Норт, – нахмурившись, Остин отпустил меня и отошел, – извини, мне уже пора.

Я видела, что он напряжен и как-то дергано себя ведет; не было похоже, что он под чем-то, но выглядело это так, словно его лихорадит. Понимающе кивнув, я смирилась с тем, что не поймаю сегодня Норта, потому что выбегать за ним на улицу и искать его там мне не хотелось.

Так или иначе, за отсутствие подписи меня никто не убьет. Это уже дело принципа – гоняться за человеком, которого даже не знаешь, а он о твоем существовании лишь подозревает.

Элиас двинулся к выходу, но я решила спросить, что значило его это «А, Норт».

– Почему ты так отреагировал? – Интерес во мне разжигался с новой силой.

Может, Остин уже рассказал ему о том, что я – настырная стерва, которая не оставит в покое без подписи? Даже если это и было в шутку, то в каждой шутке есть доля правды.

– Да нет, ничего, – бросил парень, перед тем как уйти, – просто так. До встречи!

– Черт… – шикнула я сама себе, ударяя папкой по бедру и глядя на стенд с расписаниями и другой важной информацией для абитуриентов и студентов.

Это действительно больше напоминало профессиональный интерес, нежели желание поскорее разобраться со списком – я добьюсь этой чертовой подписи! Добьюсь!

Спустя несколько секунд я услышала голос Лин, которая говорила по телефону: как только она подошла, я сразу же развела руками и недовольно фыркнула.

– Кэра, у ребят не будет пары, – заметив испуг на лице девушки, я сразу забыла о неудаче с Нортом, – мистер Гловер…

– Что такое? – Я ждала чего угодно, но взгляд Лин, который намекал на что-то жуткое, доводил меня до тремора.

– Не знаю, он не отвечает на звонки, и его не могут найти в колледже, по камерам он не выходил…

По спине прошелся легкий холодок, но я не спешила паниковать: неужели они осмотрели все два крыла колледжа, но не нашли там крупного сорокалетнего мужичка? Мне с трудом верилось, что даже наша охрана не смогла отследить, куда пропал преподаватель в нашем не особо большом здании.

– Если он не уходил, то должен быть где-то здесь, – пожала плечами я, делясь с подругой своими мыслями, – не может быть, чтобы он просто пропал.

Лин была эмоциональной, поэтому ее слезливость меня не удивила; она могла с такими же эмоциями описывать романтичный момент в новелле или рассказывать о том, как случайно пролила кофе на любимую блузку.

– Не переживай, – я приобняла ее, и мы пошли к выходу, – но теперь хотя бы понятно, почему он не пришел на пару…

Состояние подруги отбило всякое желание нервничать по поводу кружка; мы дошли до корпуса общежития, поднялись на второй этаж, где жили девочки, и уселись на кровати Лин, продолжая обсуждать события сегодняшнего дня.

– Так странно начался год… – пробубнила девушка, переодеваясь в домашнюю одежду, – но как можно пропасть в колледже? Телефон выключен, камеры пустые… На улицу не выходил. Испарился?

– Мне кажется, дело в панике, все с Гловером нормально, – я все еще не верила в ее выдумки, – он просто застрял в столовой с автоматом или что-то такое. Ты его знаешь.

Но, с другой стороны, я вспоминала, что мужчина никогда на моей памяти не опаздывал на занятия, потому что жил в шаговой доступности. И репутацию имел положительную – доброго, но в меру строгого преподавателя.

– Куда спешил этот Норт? – спросила Лин, переводя тему. – Ты его нашла?

– Нет, – я отмахнулась, – выбежала, а его уже не было. Сквозь землю провалился.

– Мутный он…

– И не говори.

– Значит, нелюдимый домосед, два метра ростом, которого на удивление сложно поймать, – рассудила подруга, ложась на кровать и подминая подушку, – без его каракулей обойдемся.

– Конечно, – согласилась я, – но, знаешь, мое внутреннее самолюбие пострадает.

– Странно, что и Норт, и Остин свалили в одно и то же время…

– Ну, пары заканчиваются, – вынесла я предположение и потерла затылок.

Подруга потянулась за папкой и, открыв ее, прошлась по расписанию, найденному Калебом: взгляд девушки задержался внизу, а следом она ткнула в строку.

– У Норта еще пара по праву. Гловер пропал, Норт ушел. Остин должен был остаться на право и обществоведение.

– У нас же нет расписания Элиаса… – нахмурившись, я двинулась к Лин и показала на написанное самим Остином имя, – он же без документов был.

– У Сэм такое же расписание, она в его группе, – пояснила мне девушка, – мы успели обсудить, пока ты побежала за Нортом.

– Не думаю, что это связано, – я махнула головой, – Элиасу стало хреново, а из-за Норта у меня мозоль на языке скоро вскочит…

Поверить в то, что парни связаны с пропажей Гловера, дико. Пусть совпадение и подозрительное, но вполне типичное для колледжа. Мы не входили в какой-то топ заведений с самым строгим контролем посещения лекций, поэтому я не могла строить догадки: кто угодно может отпроситься и вернуться домой, если ему плохо.

Пока я лежала на кровати Лин, рассматривая собственные руки, на телефон подруги без устали приходили сообщения. Я захотела побыть с ней, пока не появится хоть какая-то информация о Гловере, и была права: когда она взяла мобильный, то подскочила, поднимая и меня.

– Это Калеб! – Шикнув, девушка открыла переписку и удивленно уставилась на экран.

Я подползла ближе, чтобы прочитать сообщение, но стоило мне только опустить глаза, как я наткнулась на болезненное и опустошающее «Нашли тело».

По спине прошелся уже знакомый холодок, похожий на покалывание сотнями иголок; в горле встал ком оттого, что паника Лин не была напрасной. Ее и без того бледное лицо стало еще белее.

Губы немного задрожали, но следом она выдохнула.

Калеб Миллер писал о том, что на теле мистера Гловера не было живого места, словно его загрызла стая собак: дыра в животе, огромные отметины на груди, как если бы его насадили на острые колья забора.

– Боже, что за чертовщина… – прохныкала подруга, – это как вообще…

У меня не было слов, чтобы описать то, что я чувствовала, но думала я лишь о том, что в колледж, видимо, забралась какая-то стая диких собак. Такие часто ошиваются неподалеку от парка Геймана, но в этот раз я и не знала, во что лучше верить.

– Кэра, его убили прямо в колледже…

– Лин, спокойно… – шепнула я, поглаживая девушку по плечу, но сама ощущала, как меня начинает бесперебойно колотить от нарастающей тревоги и панического испуга.

Последним, что написал Калеб, было большое сообщение с кучей опечаток – парень, видимо, очень спешил.

«Не понимаю, как такое возможно, это бред!! Все это гребаный бред, Ю, я бы не повериь, но у меня есть фотография, успл сделать до того, ю как копы меня отшвырнули!! Это будут замалчивать. Мне уже сказали не открывать рот. Готовьтесь к жопе!»

Я посмотрела на Лин, а она – на меня. Мы обе понимали, что теперь в коридорах будет царить тишина до тех пор, пока все не выяснится.

Если дикое животное и могло попасть в здание, то это произошло настолько незаметно, что никто, ни единая душа не заметила никакого шума или паники.

Скепсис во мне возрастал с каждой секундой, так что я надеялась, что Калеб решил пошутить.

Но, конечно, все было правдой – на следующее утро колледж накрыло пеленой траура.

Ирвин Гловер, сорокалетний преподаватель гражданского права, был растерзан и изувечен неопознанным животным, которое не удалось поймать. Полиция закрыла дело тем же днем, сославшись на несчастный случай.

Вопиющая несправедливость связала нас: меня, Лин и Калеба, который показал нам фотографию на следующее утро.

И лучше бы я не видела этого.

Глава 7. Налет жути

song: black light burns – the moment you realize you’re going to fall

В актовом зале было тихо, а дежурный желтоватый свет прожекторов по обеим сторонам освещал небольшое пространство на сцене, где расселись я, Лин и Калеб.

Долгое время, примерно минут пять, мы просто молчали, обдумывая ситуацию и сдерживая собственные эмоции, ведь обстановка в колледже была напряженной: утром приезжала полиция, и мы видели, как местный помощник шерифа покидает административный корпус; это был невысокий худой мужчина с тонкими чертами лица и быстрой, напряженной походкой.

Калеб хотел было кинуться к нему с расспросами, но Лин вовремя схватила парня за рукав куртки, сообщив, что не стоит испытывать терпение и без того взбешенных копов. Судя по информации нашего приятеля, полиция поспешила закрыть дело как можно скорее, чтобы не допустить широкого освещения.

Никому не было до конца понятно, что произошло с мистером Гловером: его просто бесцеремонно растерзали, изувечив до неузнаваемости, но не оставив при этом ни капли крови во всем здании, кроме левого крыла, где его нашли в одной из пустых аудиторий. Ни следов, ни каких-либо других мелочей и улик не обнаружили – это было официальным заявлением помощника шерифа, экспертов и целого отряда полиции.

Миллер не верил в это. Он настаивал на том, что все сфабриковано и они просто сдрейфили, не став расследовать дальше – у них нет ни единого доказательства убийства, лишь версия о несчастном случае.

– Какой, к черту, несчастный случай! – выплюнул Калеб, вскакивая с места и нервно проходясь по сцене. – Мужика разорвали, на него же не шкаф упал, мать твою?! Чертовы бюрократы!

– Но мы тоже не знаем, кто это был, – немного боязливо выдала Лин, – знаешь, по камерам никого не нашли…

– Я же говорил, – выдохнул он, – половина камер – бутафория…

Я пока молчала, потому что здравых мыслей предложить не могла: не было и единой догадки о том, кто мог такое сделать в начале учебного года. Сначала мне подумалось, что преподавателя могли изувечить из-за ненависти: может, он с кем-то неправильно себя вел? Может, домогался молодых студенток?

– Человек так не сделает, – настаивал Калеб, снова усаживаясь на край сцены рядом с Лин, которая тут же уронила голову на его плечо, – понимаешь, там раны не ножевые!

Он снова включил телефон и показал фотографию. Я взглянула только мельком. Пусть фото и было размыто, кое-что казалось очевидным: воронка из внутренностей на теле мужчины была похожа на ту, что появилась бы от долгого методичного поедания плоти, а не от разреза или колотых ударов.

Мне снова стало тошно, и я поспешила отвлечься от этого ужасающего вида; тошнота подкатила к горлу и застряла там. Лин поморщилась.

– Значит, дикое животное, – не унималась я, потому что разумных вариантов, кроме этого, просто не существовало, – может, койот? Или дикая пума?

– Кэра, – немного раздраженно начал Калеб, поворачиваясь ко мне и с печалью заглядывая в глаза, – я понимаю, что вы хотите побыстрее закончить с этим и все такое, но до ближайшего лесного массива почти сотня миль. Пума не сунется в город. Я сначала верил, что это стая диких собак или одна, голодная и больная, но потом…

– Собака бы хоть какие-то следы оставила, – пожав плечами, Лин неуютно заерзала на месте и обняла себя за плечи, – капли крови, грязные лапы… Не знаю, ну даже звуки! Почему никто не слышал, как он кричал…

После слов Лин мозг включил фантазию. Стены в колледже не были настолько толстыми, чтобы не услышать криков или звуков борьбы; маловероятно, что Гловер терпел и не пытался спастись, позвать кого-то на помощь или…

– А может, он знал того, кто на него напал? – грустно спросила я. – Но это же не человек…

– По моему мнению – нет, – Калеб убрал волосы за уши и обреченно вздохнул, – знаешь, у меня отец любит все эти журналы про ересь, потустороннюю хрень типа демонов и оборотней, а я его подкалывал всегда…

Мы промолчали, позволяя ему набрать воздух, чтобы продолжить. Произвол полиции и ее нежелание разбираться в деле довели Калеба до отчаянной злобы.

– А теперь вообще не знаю, что и подумать, – наконец-то процедил он, – знаете, пахнет старым фольклором, но это тоже бредово. Других вариантов у меня нет.

– Думаешь, это… – Скепсис резанул в голосе Лин, и я понимала ее.

– Какое-нибудь древнее забытое чудище, – сам не веря себе, Калеб рассмеялся, но следом отмахнулс. – Что там, нужно еще две подписи, да? Давайте я поставлю за всех, незачем бегать по коридорам, мало ли что.

– Забей, – шепнула я, – поставлю отказы для всех.

– Да уж…

Все начиналось на позитиве: много новых лиц, приятных в общении и открытых к новому, такие как Сара и Сэм, а теперь – смерть преподавателя из-за невесть чего, судорожная паника где-то внутри и нарастающее недоверие ко всему происходящему.

– У кого-нибудь еще есть занятия? – спросила я негромко, поднимаясь с места и прижимая к груди папку. – Мне нужно дойти до Брука и вручить список.

– Пойду с тобой, – выдохнула Лин, – мне нечего делать, физру отменили сегодня. Чистка бассейна.

– А я домой, – Калеб подскочил и схватил свои вещи, – нужно кое-что почитать. Может, отцовские журналы не такой уж и мусор…

– Не втягивайся, – посоветовала я, – это же все-таки сказки.

– Вот и узнаем… Пока!

– Пока! – попрощалась подруга, а я подумала, что, оказывается, сильнее всего убийство повлияло не на Лин Шоу, а на Калеба.

У парня всегда было недоверие к полиции, органам власти и прочим наблюдателям за порядком; он отстаивал свои права и напоминал о чужих обязанностях, находил погрешности и всегда выходил победителем. Но эта ситуация выбила почву из-под ног у всех.

Колледж не закрыли ни на минуту, дав виновнику сбежать. Просто уму непостижимо.

Калеб пропал, стоило нам попрощаться, а мы с подругой, выключив прожекторы и забрав рюкзаки, пошли в аудиторию, в которой проводил свою лекцию мистер Брук. Он, должно быть, сейчас занимался с третьим курсом.

В коридорах было пусто, и теперь такая обстановка воспринималась не иначе как опасной: Лин не отходила от меня, стараясь не оглядываться по сторонам; отныне каждый из нас стал немного параноиком.

Дело об Ирвине Гловере надолго останется в памяти студентов – другого и не ожидалось, но я постаралась выбросить мысли из головы, когда зашла в аудиторию, наполненную третьекурсниками.

Увидев меня, Брук мягко улыбнулся, а затем я передала ему папку:

– Некоторые отказались, кого-то не выследить, – честно призналась я, – но у нас две девочки, которые очень хотят играть, Саманта и Сара. Обе приезжие, так что будет классно.

– Молодцы! – улыбнулся он снова. – А старички?

– Они отказались, Лин с ними говорила. – Вспомнив о тех, кто почти не ходил в прошлом году, я немного расстроилась, но не заставлять же их.

– Верно. Ну молодец! Завтра я распечатаю лист и встретимся в актовом зале! – Было видно, как пелена апатии спала с лица учителя, стоило ему услышать приятные новости.

Казалось, что он не верил в то, что кто-то согласился присоединиться к нашей скромной актерской труппе. Но сейчас полегчало и мне – оставив папку, я надела рюкзак на одно плечо и пошла к выходу.

Когда я оказалась в коридоре, то не увидела Лин, но услышала ее голос: девушка разговаривала в стороне, за углом, и речь шла о ее отце.

Я хотела было двинуться в ее сторону, но из аудитории вылетел Лестер Норт; поняв, что натолкнулся на меня, мужчина сразу же остановился.

И вот мы встретились.

Совершенно огромный, больше двух метров ростом, он казался мне каким-то нереальным; широкие плечи, стройный и немного бледный в тусклом коридорном освещении, Норт словно чего-то ждал.

– Вы не правы, – вдруг сказал он негромко, почти небрежно, – это не бродячие псы, тем более не люди.

– Ты подслушивал? – шепнула я, как только у меня появилась возможность говорить.

– Скажи своей подруге, чтобы не трепалась, – продолжил мужчина, – девка с татуировкой тоже все знает.

Я смотрела на него, задрав голову, потому что мой рост не шел ни в какое сравнение с его. Он глядел в ответ, и светло-серые глаза излучали какой-то золотистый блеск.

– Тебя хрен поймаешь, – почему-то выдохнула я, следом неловко рассмеявшись над собственной наивностью.

– А тебе так хотелось? – смутился Лестер.

Мы несколько секунд отмалчивались, а затем из аудитории вышла Лин, сияя и показывая мне какой-то журнал.

– Смотри, что я отжала у Сэм! Это же выпуск с плакатом Twenty One Pilots!³

Меня накрыло волной дрожи, а волосы, казалось, зашевелились на затылке; всего минуту назад я слышала, как подруга обсуждает собственного отца за углом, разговаривая по телефону.

Сейчас же она вылетает из аудитории и показывает мне чертов журнал.

– Боже, – почти пискнула я, – ты все это время была там?

– Я зашла за тобой…

– Я могу поговорить с вашим другом? – вдруг заговорил Норт, глядя прямо в глаза, но я уже была в ступоре.

Если это происходит на самом деле и я не сплю в гостиной под бейсбол, включенный отцом, то лучше бы мне начать пить успокоительное.

Глава 8. Слуховые галлюцинации

song: sinéad o’connor – drink before the war

Я не виделась с семьей уже несколько дней, потому что все это время была занята списком и встречами с друзьями: мама изредка писала мне, чтобы я не забывала о времени, но я уговорила ее разрешить мне остаться в общежитии на ночь, потому что вечер обещал стать просто немыслимо диким.

Лестер Норт все еще был с нами – его длинные ноги даже не свисали со сцены, а твердо стояли на земле, когда он сидел, прижавшись спиной к усилителю, оставленному после репетиции местной группы.

– В колледж есть доступ всем, кому в голову взбредет зайти туда? – монотонно спросил он, когда мы смогли вытащить Калеба из его дома.

Тот был удивлен, что кто-то захотел с ним познакомиться и обсудить его теорию о потусторонних вещах: так или иначе, я все еще пребывала в шоке оттого, что после нескольких дней преследования Норта мы были сейчас с ним – он сидел поодаль и разговаривал так, словно знаком с нами уже тысячу лет.

В нем было что-то необычное, кроме аномального роста и отсутствия юношеской нежности в лице. Сегодня он был в черной водолазке и таких же джинсах, простой и ненавязчивый, но при этом что-то в нем заставляло меня невольно подрагивать.

То ли монотонность голоса, который редко менял окрас, то ли простота и спокойствие речи: мужчина действительно слышал наш разговор, пусть и пытался отрицать факт подслушивания, и это наводило меня на разного рода мысли.

– Сюда может попасть даже сбежавший из тюрьмы заключенный, – фыркнул Калеб, постукивая пальцами по колену, – охрана здесь только для красоты.

– На самом деле все серьезнее, чем кажется, – продолжил Лестер, – дело в том, что если это то, о чем я думаю, то нужно закрывать ваш колледж и распускать всех по домам.

– А о чем ты думаешь? – перебил Миллер, не особенно понимая суть.

Мы с Лин тоже ничего не понимали, поэтому молча сидели и ждали, пока Лестер Норт объяснит нам. Вообще, я не знала, можно ли ему доверять, потому что его внешний вид уже оставлял шлейф из подозрений.

– Я думаю, что это каннибал, – сказал мужчина так буднично, что на моем лице тут же отразился шок, – но в это трудно будет поверить, не увидев лично.

– А как же… – начала было подруга, но Лестер поднял огромную ладонь и остановил ее.

– То, что слышала Кира…

– Кэра, – шепнула я, на что он мельком посмотрел мне в глаза и дернул уголком губ. Я не любила, когда меня называют кривыми версиями моего имени.

Норт удержался от замечаний по этому поводу.

– То, что слышала Кэра, – это пародия. Он умеет пародировать любой голос, который когда-либо слышал, и это не шутка. На примере с Лин можно сделать вывод.

Я до сих пор была в шоке от того, что произошло в коридоре: я была на сто процентов уверена, что слышала именно Лин, разговаривающую о своем отце по телефону. Ничего другого – мне не могло просто померещиться!

В девятнадцать лет слишком рано страдать от помутнения рассудка.

– Тут дело немного в другом, – Калеб помедлил, – почему мы должны доверять тому, кто чуть не загремел под трибунал, бросив свой отряд? Давай, Лестер, расскажи о том, как ты служил.

Эмоции не тронули ни мускула на лице Норта до того момента, как заговорил Калеб. Но стоило прозвучать слову «отряд», как мужчина растянул губы в улыбке отвращения.

– А давай ты не будешь лезть в чужие дела? Если говорить слишком много, то можно оказаться на месте мистера Гловера. Помни, что каннибал может подслушать тебя, а потом случайно заговорит с кем-нибудь твоим голосом. И неизвестно, что он скажет.

Меня несколько раз окатило ледяной волной; я неуверенно смотрела то на Лин, то на Калеба. По лицу последнего было видно – он сожалел о сказанном.

– Расходимся, – цокнул Миллер, – нет смысла верить ему.

– Калеб… – позвала Лин, подбегая к парню, который уже встал с места и направлялся к выходу, – да подожди ты! Чего вы как шавки!

– Не люблю болтунов, – сказал Норт словно самому себе, но следом глянул на меня, – просто припугнул парня. Слишком самоуверенный.

Эта перепалка была ни к чему: я смотрела на мужчину, думая о том, как лучше ему ответить, но поняла, что не хочу с ним ругаться. Лестер был старше, больше в несколько раз и, судя по словам Калеба, имел военный опыт. Как-либо вмешиваться в его прошлое у меня не было в планах.

Лин и Калеб пропали в коридоре, начиная пылкий разговор, но я не могла подняться с места: мы остались наедине с Нортом. Он все время смотрел перед собой, согнув одну ногу в колене и редко моргая.

– Можете не верить, – вдруг сказал он, посмотрев на меня снова, и я увидела мелкие морщинки у его губ и глаз, напоминающие, что он старше нас лет на десять, – просто это продолжится. Если у тебя достаточно мозгов, то ты прислушаешься.

– Хорошо, – ответила я тихо.

– А если нет, то будешь следующей.

Сказанная в наставление фраза вдруг показалась мне угрозой: не знаю, что именно натолкнуло меня на это, но я ощутила явный испуг. Мне хотелось поскорее догнать Лин, чтобы не идти в общежитие в одиночестве.

Я встала, но Лестер резко сжал мое предплечье, сильно надавливая на кожу; я ощутила ледяное прикосновение, которое дошло до костей и заставило дернуться еще сильнее.

– Он не один, – сообщил Норт негромко, – будь умнее своих друзей, если не хочешь быть сожранной.

– Лестер… – я опустила взгляд на свою руку и заметила, как его пальцы обхватывают ее полностью, пусть я и не была тощей, – больше никого не убьют.

Наконец-то он позволил себе слабую, почти отцовскую улыбку. Так улыбался мне мой папа, когда я говорила что-то немыслимо глупое.

Пальцы мужчины отпустили меня, а сам он поднялся со сцены и мельком глянул мне в глаза, пытаясь что-то высмотреть.

– Если тебя кто-то позовет, не реагируй. Детская наивность погубит. Пусть все это и звучит как шутка, но я бы не стал так к этому относиться.

Его уверенность пробуждала во мне воинственный дух, и я ничего не могла с этим поделать; пусть на руке все еще оставался след его ледяных пальцев, я пошла за мужчиной, нагоняя его.

– Почему ты уверен, что это будешь не ты? – Спросив, я заставила себя улыбнуться, чтобы не нагонять жути. – Думаешь, раз такой огромный, то тебя не съедят?

– Не паникуй, – ответил мне Лестер, – ничего хорошего не выйдет.

– Ты не ответил на мой вопрос. – Я продолжала доставать его, когда мы вышли в коридор и направились к выходу из корпуса. – Почему ты уверен, что не будешь следующим?

– Я не говорил, что не буду следующим, – наконец-то сказал Норт, остановившись на темной улице напротив меня, – вы еще наивные дети, которые думают, что не попадут под раздачу. Самых уверенных, таких как ваш товарищ, первыми найдут с оторванными руками.

– Не говори так! – обозленная, я шикнула, но на мужчину это не подействовало. – Это был несчастный случай!

– Этот «случай» говорил голосом твоей подруги, – почти по слогам проговорил Лестер, приглаживая зачесанные назад светло-русые волосы, – а ты все еще веришь? Кэра, ты наивная девчонка с недюжинным оптимизмом.

– Я не хочу об этом говорить.

– Потому что ты боишься, – только и ответил Лестер, и был чертовски прав.

Быстрым шагом направившись по аллее к корпусу общежития, я старалась не оглядываться, чтобы лишний раз не навязывать себе чувство страха. Никому не хотелось верить в древние сказки о духах-людоедах, способных подражать чужим голосам, убивая при этом невиновных людей.

Непоколебимость Лестера в собственных словах и мыслях делала меня заложницей его идеи: он ни разу не улыбнулся, не сорвался на смех. Так было бы, если бы он действительно потешался над нами, юными студентами, надеясь запугать и навести панику.

Но он не сомневался в том, что говорил. И пусть они повздорили с Калебом, который затронул другую тему и вмешался в чужое прошлое, мне все равно казалось, что я не могу принять никакую позицию.

Мои мысли повисли меж двух огней: между диким зверем, потерявшим рассудок и сожравшим бедного преподавателя, и дичайшей старой легендой о духе, который пожирает человеческую плоть из-за многовекового голода.

Я все-таки обернулась, чтобы посмотреть на порог колледжа, но Лестера Норта там уже не было.

Мне казалось, что я вновь слышу чей-то голос рядом с собой, но, скорее всего, я просто устала.

Глава 9. Саманта знает

song: jimmy eat world – just tonight

Мы собрались в кафетерии после первых трех пар, утащив стулья от ближайших столиков и рассевшись в дальнем углу, где никто не мог нас подслушать.

Калеб все еще выглядел потрясенным и немного расстроенным из-за недавней ссоры, но теперь он был спокоен и не предлагал никаких диких теорий. Просто продолжал настаивать на том, что полиция недостаточно добросовестна, пока Лин его успокаивала.

Я понимала, что всем нам тяжело: похороны мистера Гловера состоялись сегодня на местном кладбище, где собрались несколько наших преподавателей и других сотрудников колледжа, а также его родственники и близкие.

К нам присоединилась Саманта. Ее попросила Лин, которой я перед сном рассказала о том, что поведал мне Лестер у аудитории: девчонка с татуировкой все знает.

Подруге было немного неловко признавать, что она проговорилась, но мы не стали давить еще сильнее; Сэм понимающе отнеслась к тому, что эта информация должна оставаться в секрете как можно дольше.

Так или иначе, ей понравилась идея о людоеде, и теперь наш актерский кружок больше напоминал клуб любителей сверхъестественного: девушка принесла с собой свой скетчбук и показывала пальцем на заляпанную страницу угольного рисунка:

– Вот, это вендиго! В мифологии народа севера, индейцев-алгонкинов, этот дух поедал людей, мог подстраивать голос под кого угодно – так он заманивал охотников в леса, где без проблем сжирал их…

На рисунке был действительно устрашающий монстр, высокий и с неестественно вытянутыми конечностями – длиннющими руками и ногами, искаженным черепом, почти без человеческих черт, с кривыми рогами, похожими на оленьи.

Я слышала о нем, но не помнила, как он зовется, – это все, что нужно знать о моих познаниях в фольклоре. Остальные, как оказалось, тоже были знакомы с этими монстрами.

– Чтобы стать вендиго, нужно съесть человеческое мясо, – вспомнила Лин, допивая свой сок и глядя на рисунок в скетчбуке, – но выглядят они… брр…

– Не обязательно, – вдруг раздалось позади меня, и я подпрыгнула.

Это был Элиас Остин: он подошел так бесшумно и незаметно, что его не заметил даже Калеб, сидящий прямо напротив меня.

– Вообще, по легенде, вендиго можно стать по-разному, – чуть обойдя стол, парень ткнул в картинку, – тут древние рисунки, необязательно, что он так выглядит. Тебя могут проклясть, или ты съешь плоть, или же дух сам в тебя вселится, если заметит отчаяние. Они падкие на людские эмоции.

– Откуда ты знаешь? – спросил Калеб, подняв брови. Он вообще не был знаком с Остином до этого времени.

– Я коренной индеец, думал, по мне видно, – сообщил тот, присаживаясь рядом с нами, а его серебряные браслеты вновь лязгнули по столу, – поэтому мне не знать такого – грех, как говорил отец. И что, вы думаете, мистера Гловера съел вендиго?

Почему-то именно из уст Элиаса идея прозвучала до ужаса глупо и нелепо, будто мы – сборище детсадовцев, начитавшихся «Баек из склепа»⁴, сидим и рассуждаем о том, какой монстр кого съест, а кого потянет за ногу из-под кровати.

На самом деле я могла прочитать по лицам друзей, что доверять Элиасу никто не хочет; он появился слишком резко и сразу вмешался в диалог. Его подозрительная активность меня смутила.

– Вендиго голод не утоляет, такой голод не утолить, это ведь проклятие, – рассуждал Калеб, – и никто не говорит, что Гловера съел вендиго. Мы просто решили обсудить рисунки Сэм.

– Меня зовут Элиас, – представился индеец тем, кого не знал, – извините, что вмешался, просто тема вашего разговора меня удивила. Дед много говорил об этой легенде, трудно не обратить внимания.

– Понятно, – сказала я, – и что еще интересного можешь рассказать?

– Ну, хотите подробностей – сгоняйте в библиотеку, поищите сборник сказаний. На край – в интернете полно информации.

– В интернете могут написать что угодно, – усмехнулась Сэм, – я предпочитаю книжки. В них тоже брехни полно, но хоть суть сохраняется.

– Ты права, – подметил Элиас, кивнув в знак уважения, но следом махнул рукой. – В деканате говорят, что все дело в дикой живности, которая обитает в национальных лесах Льюиса.

– Да, кайоты и пумы… – я согласно улыбнулась, – звучит не менее ужасно, но так или иначе – это самый разумный вариант. Инсульт не пожирает внутренности.

Я не собиралась с ним соглашаться, просто хотела, чтобы Остин покинул наш стол: его присутствие сейчас было не к месту. Мы планировали спокойно посидеть компанией и обсудить, что будем делать с кружком.

– Ладно, я смотрю, у вас тут своя атмосфера, – отчего-то Элиас понял все сам, скорее всего из-за затянувшегося молчания ребят, поэтому поднялся и ушел, махнув приветливо ладонью и сверкнув глазами, – я загляну в театральный кружок. Помогу с аппаратурой, обращайтесь.

– Да, конечно! – крикнула Лин.

А затем заговорил Калеб:

– Завтра собираетесь в актовом? Что будете обсуждать?

– Новую постановку, которую Лин обдумывала все каникулы, – гордо сообщила я, косо глядя на подругу, которая подняла голову и кивнула, – вообще она даже мне еще ничего не рассказала…

– Вы удивитесь, – пообещала девушка, – никто не будет разочарован. Единственное, нам не хватает парня на роль главного злодея.

– Дай угадаю, – хихикнула Сэм, – поэтому ты хотела подпись Лестера Норта? Просто двухметровый подонок!

– Вы никогда мужиков высоких не видели, что ли?.. – цокнул Калеб, отчасти с недовольство. – Он не согласится.

– А я упрошу, – хмыкнула подруга, – всего на одну сцену. Ну, на пару…

– Я не буду этим заниматься, – сказала я резко.

– Кэра… – обиженно насупилась Шоу, – серьезно?

– Я не хочу видеть Лестера в кружке, – кивнула я, уверенная в своих словах. Пока что я ему не доверяла и боялась принять неверное решение.

– Поддерживаю. – Калеб недолго помолчал, но согласился со мной. – Но решает Лин, потому что постановка придумана ею.

– Если ты пригласишь его, я не скажу ни слова, – я по-доброму поджала губы и глянула в карие глаза китаянки, – просто я не хочу его звать сама. Я ему не особенно доверяю. Он очень… мутный.

– Давайте просто забудем об этом, – предложила Саманта, пожимая плечами, – завтра соберемся, поговорим о постановке, повеселимся – и все будет шикарно! Не надо думать о монстрах или диких пумах, просто забейте.

– Правильное решение, – согласилась я с тихим смешком, – голова пухнет уже от любого упоминания Гловера и всего этого… Фух.

– Вот и класс, – Миллер протянул мне кулак, и я легонько ударила по нему своим, – и что, какая тематика у постановки? – Теперь он смотрел на Лин.

– Секрет! – Девушка показала язык.

– Жанр? – с любопытством потянулась к ней Сэм.

– Боже! – наигранно закатила глаза Шоу. – Это будет любовная история с элементами мистики.

– Тогда точно нужен мужской персонаж, – немного расстроенно выдохнула Саманта, – на самом деле, может, и без Лестера обойдемся? Уговорим Тайлера из параллели? – Ой, нет…

Пока девчонки и Калеб вели баталии по поводу будущей постановки, я сидела и осматривала столовую, пытаясь убедить себя в том, что не стоит попусту переживать из-за произошедшего. Можно долго упиваться печалью из-за Ирвина Гловера, но это не поможет жить той жизнью, что прежде.

И пусть многие факты указывали на паранормальщину, а Лестер Норт намекал в открытую на присутствие духа-каннибала в стенах колледжа, мой внутренний скептик был настроен позитивно.

Завтра будет хороший день – мне так казалось, и ничто не могло стереть это предчувствие из моего сознания.

Ничто, кроме внезапного визита помощника шерифа.

Глава 10. Бюрократическая зараза

song: pearl jam – animal

Сон был настолько крепким, что я не заметила, как тонкая детская рука тормошит меня за плечо, вытаскивая из сна, где я видела какие-то неразборчивые картинки. Мне потребовалась пара минут, чтобы я пришла в себя и поняла, что это Мик – мой младший брат – пытается меня разбудить.

– Кэра, ты опаздываешь на учебу! – почти пискнул он, стаскивая с меня край одеяла. – Встань, пожалуйста, мама убьет тебя!

– Ох, малыш, сколько времени?.. – пробубнила я в подушку, понимая, что давно так крепко и сладко не спала.

– Одиннадцать двадцать четыре!

– Ага, две пары пропустила…

– И ты не боишься смерти? – удивленно спросил Мик, пока я переворачивалась на спину и пялилась в потолок.

– Я больше ничего не боюсь, – уверенно ответила я, приподнимаясь и убирая слипшиеся каштановые волосы с глаз и лица, – даже маму.

– Это круто, но ты не пойдешь на учебу?

– Пойду… – Все еще сонная, я не хотела паниковать из-за опоздания, потому что это был первый раз за долгое время.

В прошлом году я опоздала из-за лихорадки, поэтому никто бы не поднял панику из-за моего отсутствия. Никто, кроме Лин Шоу, разрывающей мой телефон звонками с самого утра – благо он был на беззвуке.

Перезванивать сразу я не стала: сначала встала, натянула с горем пополам штаны и пошла в ванную. Пока меня не было, а мама хозяйничала в гостиной, Мик успел отнести мой рюкзак и галантно придержал дверь, пока я возвращалась обратно с заколкой на голове.

– Прости, я проспала, – сказала я, обнимая сзади маму и устало выдыхая, – из меня будто эмоции выкачали в последние дни.

– Погода меняется, – понимающе кивнула мама, – ничего, главное, чтобы не влепили прогул.

– Лин за меня наболтала, – усмехнулась я, откусывая кусок от валяющейся в шкафу со вчерашнего вечера шоколадки Троя. – А где папа?

– На смене.

– Совсем забыла.

Из-за того что отец часто пропадал на работе, я почти его не видела – исключением были каникулы, когда мы могли вечность лежать на диване и комментировать бейсбольные матчи, в которых я вообще ничего не понимала.

– Побежишь? – спросила мама, когда я накинула куртку и подошла к двери. – У тебя все хорошо?

Я замерла, задумавшись, стоит ли ей знать о происходящем, но уговорила себя промолчать.

– Все хорошо, просто забегалась в первые дни, – это тоже была правда, пусть и не полная, – а так отлично, познакомилась с кучей новых ребят.

– Расскажешь тогда, что вы там в кружке придумали?

– Конечно, вечером! – Я послала маме воздушный поцелуй и выбежала из дома, думая о том, что Мик ошибался – встреча с мамой смертью не грозила!

На самом деле, как только я пошла в колледж, получить от мамы по шее за опоздание или плохую отметку стало невозможно, потому что ее полностью поглотило воспитание мальчишек, и я была этим вполне довольна.

Густой туман расстелился по городу так, что дорога была едва видна: в наш штат приходила самая печальная и унылая осень, хоть и сравнивать мне было не с чем. Тучи темным пластом закрывали небо, оставляя только пару прорех, сквозь которые проглядывал свет.

Но радовало, что не было дождя. Я не стала брать велосипед, поэтому пошла пешком: если уж опаздывать, то с удовольствием, не считая каждую минуту.

Я не стала звонить Лин, но понимала, что надо было сделать это сразу, как только открыла глаза, однако сил не было.

Сейчас мне было полегче: осенняя прохлада и свежий воздух сделали свое дело, так что к колледжу я подошла уже более-менее бодрой. На парковке было много машин, и одна из них привлекла мое внимание – автомобиль местного отделения полиции, припаркованный в самом неприметном месте.

Интересно, по какой причине им понадобилось явиться повторно? Неужели продолжают расследование?

Эта мысль меня обрадовала. Так или иначе, если найдется больше улик, хотя это и маловероятно, то вместо надуманных теорий у нас могла бы появиться реальная разгадка и доказательства.

– Кэра! – На меня с ходу налетела Лин, стоило ей завидеть мой рюкзак за шкафчиком, куда я выкладывала ненужные книги. – Если помощник шерифа позовет тебя к себе и будет допрашивать, не говори ему, что мы обсуждаем Гловера! Он снова пытается замять все, ему кто-то разболтал, что студенты интересуются делом.

– Эта сволочь не отвяжется. – Теперь ко мне подбежал и Калеб, и по раздражению на его лице я поняла, что он совершенно не рад присутствию полиции в стенах колледжа.

– Хорошо даже, что ты проспала, может, он уже устал твердить одно и то же… – рассудила Шоу, – кажется, будто хочет какого-то признания, что мы не верим копам и все такое…

– Просто води его за нос, – посоветовал Миллер, – мы с Лин так и делали. «Ничего не знаем, никого не видели».

Я кивнула им обоим, все еще пребывая в состоянии легкой апатии, потому что все вновь происходило быстро и резко. Мы с подругой направились к кабинету, в котором должен был проходить семинар по языку, но меня перехватил мистер Брук.

– Мисс Шоу, идите пока на занятие, я верну вам Кэру сразу после небольшого разговора…

Пока мы шли с ним по коридору, я старательно изображала удивление:

– А что случилось?

– Офицер хочет поговорить по поводу случившегося, – пояснил мужчина, но ему самому было неприятно вспоминать о смерти коллеги, – они не отвяжутся, пока не убедятся, что студенты не поднимут шума.

Я прошла за Бруком по коридору, затем мы свернули к выходу и направились в административную часть. Небо тускнело все сильнее, окрашивая округу в жалкий блеклый оттенок. Дождя все еще не было, но мне казалось, что он зарядит совсем скоро.

– Просто будь честна. – Мужчина верил в мою осознанность, поэтому похлопал по спине и впустил в кабинет, где я встретилась с помощником шерифа.

Его звали Джейсон Олбрайт, с ним был знаком мой отец: по его рассказам, у этого человека была неукротимая страсть к работе и чрезмерная уверенность в собственных решениях.

Это было видно хотя бы по тому, как он решил собрать всех нас еще раз, чтобы обсудить наши разговоры о смерти Гловера, – Олбрайту нужно было добиться полной тишины вокруг этого дела, чтобы с его плеч свалилась тяжкая ноша.

Выше меня сантиметров на десять, с узким подбородком и высоким лбом, он сидел в кресле в привычной полицейской форме: в черной рубашке с вышитой на груди фамилией и значком, которым он, вероятно, жутко гордился.

– Мисс Лоутон, – кивнул он, широко улыбаясь белозубым ртом, – присаживайтесь, я ненадолго. Утомили.

Я приняла приглашение и опустилась на офисное кресло, поставленное напротив стола; Джейсон повернулся ко мне всем телом и придвинулся, складывая руки на поверхности.

– Скажи мне, как часто ты слышишь от ребят о том, что произошло? Были ли моменты, когда кто-то пытался накалить ситуацию? К примеру, запугивал или хотел навести панику?

– Нет, сэр, – отрицательно кивнув, я посмотрела прямо в синие глаза офицера, – я заведую кружком актерского мастерства, мне не до этого. Я с начала учебной недели только и делаю, что бегаю и собираю подписи.

Олбрайт недоверчиво поднял брови и уставился на меня как на глупую рыбку в аквариуме за его спиной. Я уверенно сложила руки.

– Хочешь сказать, никто в твоем окружении не обсуждает разорванное тело Гловера? – Ярко выраженный южный акцент в голосе мужчины заставил меня скривиться.

Меня обдало жаром от одного упоминания. Я сразу вспомнила фотографию Калеба, и отвращение нахлынуло с новой силой.

– Нет, потому что мы решили забыть об этом.

– Кэра, – он вдруг обратился ко мне по имени, – врать помощнику шерифа – затея глупая, за нее можно получить административный штраф или…

– Мистер Олбрайт, – мне было не страшно повышать голос, потому что меня охватила жуткая ярость, – я последняя, кто будет говорить о том, как кто-то сожрал моего преподавателя. Пожалуйста, позвольте мне вернуться на занятия.

Мужчина мягко улыбнулся, следом сжав губы, как если бы его задели мои слова; я надеялась, что так и было. За всю свою жизнь я еще никогда не оказывалась под подозрением полиции. Никогда не привлекалась ни к какой ответственности, и получить выговор от Олбрайта было большим разочарованием.

– Я тебя понял, – почти сокрушенно выдохнул он спустя пару секунд, – но если кто-то что-то скажет или у тебя будут подозрения…

– Почему вы так боитесь, что кто-то начнет паниковать? – спросила я.

– Потому что, Кэра, по статистике, вероятность появления дикого зверя в городской местности не мала, но в эпоху интернета и различных подкастов про маньяков и убийц студенты могут подумать, что их не хотят защищать. Мы здесь как раз для этого. Город не такой большой, сюда прибывает мало людей, но в городе, который славится пропажей людей, их будет еще меньше.

– Поняла.

Говорить со мной он больше не планировал.

– Можешь идти, но не теряй бдительность. Ты всегда можешь позвонить мне, мой номер указан на вашей доске объявлений в разделе «Безопасность».

– До свидания, сэр… – Я хлопнула дверью и со спокойной душой покинула кабинет, чувствуя, словно меня только что разобрали по кусочкам.

Страх по поводу возможной волны паники вполне объясним: город крохотный, а студенты приезжают со всей страны за недорогим образованием и северными красотами, так что терять статус «неплохого местечка» не хотелось ни мэрии, ни департаменту полиции.

Выйдя из административного корпуса, я двинулась к учебному, но застала на парковке Саманту, к которой тут же подошла, чтобы поздороваться.

– Кэра, как дела? – На ее голове красовался задорный ежик взъерошенных волос, а на губах – ярко-бордовая помада. – Сегодня наконец-то актовый зал увижу…

– Я в порядке, меня только что опросил офицер, – цокнув, я сложила руки на груди и пожала плечами, – мерзкий тип. Боится за свое кресло.

– А, он и меня довел. Ему кто-то нажаловался, что по школе ходят слухи. «Анонимные источники!» – она спародировала алабамский акцент полицейского, а затем докурила свою сигарету.

– М-да…

– А еще я подглядела, что Норт взял больничный, – проронила девушка словно невзначай, – а Лин так надеялась затащить его в кружок!..

Глава 11. Первое собрание в году

song: panic! at the disco – crazy = genius

После оставшихся двух пар, которые я провела в относительном спокойствии, мы смогли-таки собрать всех новеньких ребят в актовом зале и рассадить на сцене и стульях, собранных по всем каморкам.

Включив как можно больше прожекторов и поставив негромко музыку, мы с мистером Бруком рассказывали по очереди о предназначении нашего кружка: раскрыть таланты ребят, весело провести время и научиться рассказывать истории так, чтобы у всего колледжа дух захватывало.

– Лин у нас главный сценарист, потому что у нее всегда дикие, но интригующие идеи, а Кэра отвечает за актерский состав и организацию репетиций, – сообщил Брук, расхваливая нас. – Проще говоря, она тот, к кому можно обратиться по всем вопросам, потому что я появляюсь редко – внеучебных дел много, семинаров и лекций еще больше.

Было забавно наблюдать за тем, как слушают Брука девчонки, особенно Сэм и Сара, – они вообще не отвлекались, хотя информация была не самой полезной. Шла обычная вводная встреча, где Лин планировала рассказать задумку для октябрьской постановки – историю про маньяка, который преследует молодых девушек в учебном заведении, как бы иронично все это ни было.

– Кэра, – вдруг обратился ко мне учитель, – а где Шелли Вудс?

Я заметила, что ее нет, но подумала, что все дело в ее занятиях по волейболу – она тренировалась с командой несколько раз в неделю. Еще в прошлом году она предупреждала меня, что иногда будет пропускать.

– На волейболе, я думаю, а что?

– Физкультуры нет до следующего четверга, – пояснил Брук, – спортзал ремонтируют.

– Серьезно? – спросила я, растягивая слова. – Что же она тогда не сказала мне…

– Шелли нет на занятиях пару дней, – вспомнила Лин, – я подумала, что она заболела. Никто не знает?

Ребята недоуменно переглянулись, но никто так и не смог сказать, видел ли он Шелли и слышал ли хоть что-то про ее отсутствие.

– Значит, позвоню ей завтра, – сказала я, – сейчас уже слишком поздно.

– Да, пока не стоит, – согласился мистер Брук, а затем снова повернулся к ребятам: – Я сейчас отойду по делам и, скорее всего, уже не вернусь, потому что собрание преподавателей может затянуться: с вами будут Лин и Кэра. Они расскажут о новой идее, а вы внесете свои коррективы, если захочется.

– Спасибо! – подала голос Саманта.

Мужчина кивнул и покинул актовый зал. После его ухода к нам зашел Элиас Остин, одетый сегодня в спортивную куртку с логотипом нашей волейбольной команды, – я вновь не сразу заметила его появление. Он улыбнулся мне, поднимая длинную ладонь и присаживаясь поодаль.

– Привет, Элиас, – поприветствовала я его, – ты что, записался в команду?

– Ага, – он кивнул на свою куртку и неловко улыбнулся, – хотел чем-нибудь себя занять.

– Неплохо, – поддержала Лин, – а ты не видел Шелли?

– Это… кто? – Он чуть нахмурился, и мы поняли, что вопрос девушки потерял всякий смысл.

– А как ты записался? У нас ремонтируют спортзал.

Я стояла на месте и смотрела на парня: он выглядел очень расслабленным для человека, который что-то скрывает. И это удручало.

– Я встретил мисс Шерман в коридоре и спросил, как обстоит дело с волейболом, – произнес Элиас почти сквозь зубы, – а кто такая Шелли, я не имею понятия.

Лин Шоу медленно кивнула, а Саманта покосилась на меня – я заметила это боковым зрением. Парень продолжал смотреть прямо, а в каре-золотистых глазах плескалось недоверие. Неужели он думает, что я его обвиняю?

Мне захотелось разбавить напряжение.

– Просто решила, что ты у нее спрашивал, – сказала я, – Шелли активистка, поэтому я не удивилась бы, если бы куртку тебе всучила она.

Одежда с фирменной вышивкой «APEX» не была каким-то раритетом, и ее было не так трудно достать: год назад, когда я поступала, такие выдавались всем, кто попадал в колледж до начала официального приема документов. У меня дома до сих пор валяется форма с нашим лого, но я ее уже не ношу.

Темно-синяя, переливающаяся перламутром куртка-бомбер сидела на парне отлично, подчеркивала смуглую кожу. Миндалевидные глаза чуть прищурились, но затем он заулыбался.

– Да ладно, Кэра, я прикалываюсь, – он поднялся, обходя сцену и осматривая нашу аппаратуру, – тут мало возни, помочь хотя бы провода собрать? Кто это подключал вообще?..

Пока Остин возился с проводами и удлинителями, перетягивая их за кулисы и переподключая аппаратуру так, чтобы это было не запрещено правилами техники безопасности, Лин продолжала рассказывать ребятам о том, что именно она придумала:

– Идея такая: девушка оказывается в своем худшем кошмаре, где за ней охотится монстр в человеческом обличье, который хочет заполучить ее и заточить в этом сне, и только любовь способна вытащить их оттуда! Но наша главная героиня этого не знает…

– Ого, – Сара, поправив привычным жестом косу, довольно улыбнулась, – мне нравится! Что-то в духе «Красавицы и чудовища»?

– Да-да! – подтвердила девушка, резко подняв руки вверх. – Но у нас нет актера на роль главного героя, мужского персонажа! Все парни разбежались из кружка, а брать девушку на роль мужчины мы точно не станем…

Саманта расстроенно насупилась, показывая на свои короткие волосы.

– Ты слишком женственна, подруга, – печально, но с улыбкой вздохнула Шоу, – но, я думаю, получится уговорить хоть кого-то! Мне хочется видеть определенный типаж, но я не имею права навязывать свое мнение. Все-таки мы все вместе будем работать над постановкой!

– А насколько длинной она будет? – спросила Сара, пожимая плечами. – Час-два?

– Около часа, там монологи, – пояснила Лин, – нужно будет учить много текста, и я хочу добавить танец. Правда, танцевать у нас умеет только Кэра.

Вот оно – вот так это и происходит. Сара изумленно посмотрела на меня, а я поджала губы, вспоминая, как в школе «закрывала» выпускной бал с местным красавчиком, который сейчас переехал жить в Европу.

– Да, я могу вальсировать, – призналась я с неловкой, почти застенчивой ухмылкой, – просто скрываю это.

– И сколько в тебе еще талантов? – усмехнулся позади меня Элиас, на что я обернулась.

– Понятия не имею!

Лин забралась на сцену и расставила руки:

– Места у нас тут до фига, а людей мало! Я хочу, чтобы вы все прочитали набросок сценария, который я вам раздам: тут семь ролей. Главная героиня, ее подруги – они ищут ее во сне. Монстр, охотник-спаситель и два закадровых голоса.

– Звучит интересно, – заметил Элиас, – а не поздно записаться?

– Ты хочешь? – тут же протараторила Лин, спотыкаясь о собственные кеды и вручая парню листовку. – Ты – охотник-спаситель!

– Вау, быстро… – хмыкнул он, – ладно, посмотрим. А каким будет охотник?

– Современным. Мы не делаем стилистику Средневековья, эти прошлые века и… Ну, очень дорогой реквизит. Не настолько нас любит колледж.

– Ладно, у меня есть старая военная форма. И что, я с винтовкой пойду искать пропавшую во снах невесту?

– А как ты догадался? – напыщенно заявила Лин. – Я еще не раскрывала подробностей! Хитрый жук!

– Ладно, я подсмотрел. – Подмигнув, парень вернулся к своим занятиям и не стал больше ничего говорить.

Я сидела на сцене, глядя куда-то в дальний ряд и стараясь не думать о том, что никто не видел Шелли. От дурного предчувствия защемило в груди, и меня отчаянно тянуло в яму тяжелых размышлений на тему: «А вдруг?»

Естественно, я отбросила плохие мысли, как только Лин начала распределять роли, и просто отдалась процессу. Мы включили музыку погромче, но так, чтобы слышать друг друга, – и принялись рассуждать о костюмах и реквизите, который нам понадобится.

Но ситуация уже начинала напоминать низкосортный фильм ужасов.

Я вновь смотрела с отцом бейсбол, валяясь на диване полностью расслабленная, когда игра экстренно прервалась и заговорила ведущая новостей…

Глава 12. Ветви и рога

song: nine inch nails – into the void

– Девятнадцатилетняя Шелли Вудс, студентка местного колледжа имени Брауна, пропала без вести. Последней, кто с ней связывался, была ее подруга Анджела, с которой девушка вместе ходила на секцию по волейболу. Поиски идут по всему городу по несколько часов в день…

– Это твой колледж, – поник отец, глядя на меня сквозь толстые стекла очков, на что я только ошарашенно кивнула, поднимаясь с удобных подушек и усаживаясь прямо. – Она могла куда-то уйти?

– Я не особенно с ней общалась, она просто веселая девчонка, спортсменка, – рассказала я пустым голосом, – мы обсуждали ее сегодня, думали просто заболела.

– У нее же нет родителей? – Мама появилась в проходе с кружкой кофе и посмотрела на меня, на что я пожала плечами. – И кто будет ее искать?

– Я не знаю.

Подрагивающие руки говорили о паническом состоянии. Я не заметила, как побледнела и обняла себя за плечи. Еще несколько дней назад мы с Шелли говорили про кружок, а теперь она пропала – и у нее не было близких людей.

– Да, я видел, что шериф патрулирует район, – вспомнил папа, – он еще заходил, спрашивал, но я как-то значения не придал. Мало ли кто сбежал от родителей?

Я поднялась с места и попрощалась с родными, сославшись на усталость и сонливость. Вернувшись в комнату, сразу позвонила Лин.

– Тоже видела? – с ходу спросила она.

Я присела на подоконник, сдвигая книжки и кружки, а затем обреченно выдохнула:

– Конечно.

– И что, как думаешь, связано с Гловером?

– Думаю, нет, – предположила я, потому что в целом ситуация отличалась от той, что произошла с учителем, – ее не нашли, она могла просто… уйти куда-нибудь. Мало ли что. Или попасть в хреновую ситуацию.

– Позитивно мыслишь, – негромко пробубнила подруга. – Калеб уже написал, что знает, чем все закончится.

– Я думала, мы договорились не говорить об этом.

– Ох, я тоже думала.

– Она вернется, или ее найдут, – уверенно произнесла я, но услышала, как собственный голос начал ломаться от нарастающей тревоги, – просто нужно время.

– Калеб уже объехал район, где раньше жила Шелли. Она несколько дней ночевала у подруги в общежитии, но без разрешения деканата.

– И почему копы этого не знают? – спросила я.

– А кто им скажет? Мы их как огня боимся. Лишь бы они не лезли, особенно этот гребаный Олбрайт.

– И почему ее не ищут в общежитии? Хотя бы кто-нибудь из наших?

– Я была в ее комнате, но там никого нет, кроме Анджелы. В другом дело…

Устроившись поудобнее, я отпила уже ледяной кофе из кружки. Лин долго молчала, собираясь с мыслями, так что я успела напрячься раньше, чем она заговорила снова:

– В общем, сказали, что она говорила с Анджелой, запись разговора нашли в ее телефоне. Телефон был в комнате, но Анджела ей не звонила! Запись вытащили следователи, и там правда был диалог, но…

– Анджела не говорила с ней? – Отчаяние медленно охватывало меня, перекручивая внутренности. – Опять эта дрянь?

– Да, Кэр, – истерично рассмеялась Лин, – представляешь, не говорила… Я так скоро схвачу шизофрению.

Все равно было тяжело верить в то, что происходило: Шелли пропала, а последняя, кто с ней общался, – это ее подруга из волейбольной секции, которая напрочь отрицает свою причастность. Полиция не поверит ей, но Лин уже верила. Ее голос то и дело панически прерывался, и когда она говорила, то заражала собственным страхом и меня.

– Прямо как ты слышала в тот раз, – напомнила мне. – Боже, теперь и по телефону не поболтаешь…

– Давай завтра, – сказала я, – ложись спать, и я пойду. Обсудим все утром?

– Да, конечно, – согласилась девушка, – мне правда лучше поспать. Спокойной ночи!

– Спокойной ночи.

Я дождалась коротких гудков и прилегла на кровать, надев длинную футболку и выключив свет.

На улице было на удивление спокойно, не было даже ветра. Говорили о приближающемся морозе, а деревья уже были голыми и напоминали ссохшиеся рога какого-нибудь лесного оленя.

Меня обдало легким жаром, когда я вспомнила рисунок Саманты в ее обклеенном стикерами скетчбуке, но моментально откинула эту мысль, стараясь не поддаваться тревоге посреди ночи.

Мне тоже нужно выспаться и вернуться в более-менее бодрое расположение духа: я вообще редко пребывала в апатичном состоянии и депрессивной фазе. Обычно это происходило из-за стрессовых семейных обстоятельств или напряженной учебы.

Сейчас же, когда у меня все только-только наладилось, но вдруг снова резко оборвалось, я пыталась понять, как реагировать на ситуацию.

Если разговора с Анджелой у Шелли не было, значит, это снова те галлюцинации, которые были и у меня, когда я спутала чужой голос с голосом Лин, после того как встретилась с Лестером…

А Лестер вообще взял больничный.

Я перевернулась на другой бок, но сознание продолжало плести цепочки из догадок, пусть вскоре я и уснула.

Ночь была спокойной, и ничто меня не тревожило, но утро выдалось непростым: Трой, вечно растрепанный мальчишка со светлыми отцовскими волосами, залетел в комнату, громко хлопнув дверью, и упал ко мне на кровать.

– Мне приснился кошмар! – пропищал он, зарываясь поглубже под одеяло и прижимаясь ко мне.

Брата жутко трясло, и я поспешила обнять его, чтобы унять чужую дрожь.

– Что такое? – Я взволнованно чмокнула его в макушку и нахмурилась. – Бугимен?⁵ Злой клоун Красти?⁶

– Какой-то длинный чудик с рогами!

Стоило Трою произнести это, как я замерла, переставая гладить его по спине. Мне послышалось. Мне совершенно точно послышалось. Откуда ему знать про это? Откуда маленький ребенок может знать про вендиго?

– Малыш, ты не играл ни во что запрещенное? – спросила я, поднимаясь с кровати и усаживая его перед собой. – Не читал сайты, которые мама запретила открывать?

– Нет, – прошептал он, – я просто, ну, мне показалось, что я видел в окне рога. Они такие длинные! Огромные! И сам чудик был огромным, Кэра!

– Так, пойдем… – Вздохнув, я взяла брата за руку, и мы пошли в их с Миком комнату, шлепая босыми ногами по паркету.

Окно в комнате мальчишек выходило на задний двор, где росли изогнутые со временем осинообразные тополя, ветви которых деформировались из-за сильных ветров. Мы подошли к окну и сели на кровать Троя, а затем я взяла его маленькую руку и протянула в сторону торчащих огромных кривых веток.

– Этот чудик? – Я подняла бровь.

– Угу… Чертовы ветки!

– Оу, тише-тише, – шикнув, я показала на все еще спящего Мика, – а то по шее прилетит за такие слова, он же маме расскажет…

– Спасибо, Кэра… – обняв меня, он вдруг вспомнил, что все еще хочет спать, – ты иди учись, а я под одеяло…

– Хитро ты придумал… – Хмыкнув, я поднялась с кровати ребенка и вернулась к себе, чтобы одеться и приготовиться к выходу.

Видимо, жизнь решила поиграть со мной в шарады «Угадай, что на этот раз покажется твоему окружению подозрительным и невзначай напомнит о воображаемом монстре?».

Я зашла на кухню, встретив там папу: он тоже собирался на работу, поэтому предложил кофе. Я отрицательно мотнула головой.

– Пап, ты не мог бы спилить ветки с деревьев на заднем дворе? – попросила я, останавливаясь на полпути к двери. – Трой напугался.

– Да, конечно, после смены срежу, – кивнул он, – самого раздражает, бьются в окна и будят…

– Спасибо! – Улыбнувшись, я махнула ему и вышла из дома, тут же попав в настоящее царство холода. Подъездная дорожка покрылась тонким слоем инея, белесо протекая сквозь газон.

Сегодня ветер был слабее, и это порадовало меня не меньше, чем отсутствие корки льда на дорогах. Скоро все покроется скользкой глазурью, и добираться до колледжа будет очень весело.

Еще один аргумент в пользу переезда в общежитие. К тому же теперь Лин будет переживать – если Шелли до сих пор не нашли, то дело приобретает дурной характер.

Я добралась до колледжа без происшествий и заметила во дворе Сэм и Калеба. Они курили, прижавшись к ограждению из тонких черных прутьев, а увидев меня, тут же позвали к себе, активно махая руками.

– Доброе утро. – Я натянула усталую утреннюю улыбочку. – Как дела?

– Ну как тебе сказать, – хмыкнув, Саманта Коннорс выдохнула тонкую струйку сигаретного дыма, – Лин заболела, ее лихорадит и температура заоблачная.

– Чего? – спросила я едва слышно.

– Спала с открытым окном.

– Боже…

– Да, – выдохнул Калеб, – я уже отвез ее к родителям, лучше так, чем торчать в общежитии без лекарств. Не доверяю я медпункту.

– Я потом позвоню ей, – расстроенно сказала я. – Больше никаких новостей?

Сэм немного помедлила, а затем закусила накрашенную красной помадой губу, и я сразу поняла, что они что-то умалчивают.

Я поежилась от утреннего мороза и уставилась на Калеба, который спешно докуривал свой бычок. Парень чуть скривился, но затем ответил:

– Шелли нашли.