Цитаты из книги «Тень автора», страница 9
Она оставила его в мечтах о мертвой, а сама устало двинулась вниз по лестнице, возвращаясь в мир живых.
В то же время ее старательно убеждали в том,что книг без шифров читателям не выдают; да,название и имя автора могли отсутствовать,но чтобы шифр - это абсолютно исключено,мадам, книга без шифра - все равно что душа без имени в день Страшного суда.
начни с начала и продолжай, пока не закончишь.
и с облегчением отметила, что хотя бы они остались прежними, а то она уже начинала ощущать себя героиней сказки, которая, проснувшись, обнаружила, что проспала сто лет. А с чего же начался ее сон? Она ведь только закрыла глаза, и тут же появилась та женщина… а до этого она увидела залитую солнцем беседку… нет, это не было сном, она не могла спать, ведь она шла от самого дома не останавливаясь… Розалинда встала и еще раз огляделась. Сорняки и высокая крапива плотным кольцом окружали беседку; никакой тропинки не было видно, как и следов. Но ведь она не могла подойти сюда, не примяв траву. И тем не менее она здесь. Сейчас-то ведь она не спит.
Страх все сильнее овладевал ею, а вместе с ним приходило ощущение утраты и одиночества; та женщина была удивительно нежна с ней, а между тем именно ее присутствие породило кошмарный сон про Маргрейва.
...она все больше походила на кошку, которая гуляет сама по себе: осторожная, молчаливая, диковатая, презирающая ласки. Такая сядет на колени только к тому, кого сама выберет.
Нет, это не бестактность, это правда. А правда не может обидеть…
Читальный зал музея изначально был похож на лабиринт, многие не случайно сравнивали его с паутиной, но при свете он хотя бы не производил столь зловещего впечатления.
Думаю, читальный зал библиотеки Британского музея — не то место, где стоит искать убежища от снедающей грусти, и уж тем более зимой, когда туман пробирается под его купол и влажным нимбом зависает над электрическими лампами. К тому же его завсегдатаев не назовешь самой приятной компанией: некоторые из них более чем небрежны как в одежде, так и в личной гигиене; в то время как другие, явно на грани помешательства, шепчутся с воображаемыми призраками или же на целый день замирают перед раскрытой книгой, страницы которой так и остаются не перевернутыми. Кто-то просто храпит часами, подложив под голову бесценные рукописи, пока не разбудят служители. Разумеется, немало здесь и преданных тружеников, которые старательно конспектируют, и временами дружный скрип перьев эхом разносится под куполом, но воспаленное сознание легко может принять этот звук за скрежет ногтей узников, которые скребут каменные стены.
Я понимал, что должен испытывать восхищение перед величием музея с его необъятными каменными колоннами, впечатляющим внешним двором с толпами туристов, галдящих на разных языках, вавилонским столпотворением на ступенях и читальным залом, в котором вполне могла бы разместиться вся библиотека Мосонского колледжа.
мы не властны в своих чувствах；это они выбирают нас
