Цитаты из книги «Тень автора», страница 8

Он ценил её, как ценит коллекционер редкий и дорогой камень.

Ее письмо, сообщавшее о том, что она помолвлена (..) пришло за три месяца до моего предполагаемого возвращения домой. Так я задержался в Индии на пятнадцать лет.

Нельзя казнить себя за то, в чем ты не виновата.

Не жалости боюсь я больше всего. Но твоего разочарования.

Если беспричинно дрожишь, значит, кто-то бродит по твоей могиле

- Но она мертва, Фредерик. А я...-но продолжить так и не смогла.

-Для всего мира - да, но только не для меня.

В жизни вообще мало справедливости. Чем Имогена Уорд была для меня, тем же для нее был Генри Сен-Клер. Мы не властны в своих чувствах; это они выбирают нас. Она пришла ко мне в самый тяжелый момент своей жизни, и это было для меня наградой, большего мне и не надо.

Пока он писал, они почти не разговаривали, но те дни молчаливого единения были, по ее словам, самыми счастливыми в жизни…

Корделия иногда винила себя в том, что сама придумала романтический идеал сестринской дружбы; и все же не могла избавиться от ощущения, будто со смертью отца сестра захлопнула перед ней дверь, и уже навсегда.

Я себя вовсе не считал хорошим сыном. Слишком часто я пренебрегал ее преданностью, отвергал ее заботу обо мне. Мы общались избитыми фразами, и иногда наше молчание длилось дольше, чем собственно разговор. Теперь тишина окончательно поселилась в доме и стала какой-то звенящей.