Цитаты из книги «Куколка», страница 7

Как все мистики (и многие писатели — не в последнюю очередь автор этих строк), в реальном настоящем времени он теряется, тут он дитя; ему гораздо уютнее в прошедшем повествовательном или будущем пророческом. Он замкнут в том невообразимом времени, какого не знает грамматика: настоящем воображаемом.

Всякая официальная религия

Статочное ли дело так пренебрегать модою? Жизнь без разнообразия несносна, и вот почему иной раз, пробыв с полчаса христианками, мы (девушки) затем делаемся язычницами, иудейками, магометанками или еще кем-нибудь - смотря по тому, к чему клонится наша выгода.

Те, у кого превалирует левая доля (правши), рациональны, способны к математике, организванны, красноречивы, аккуратны и обычны; во многом благодаря им общество держится на ровном киле. Те, у кого доминирует правая доля, менее желанны мудрому и трезвому богу эволюции, ну разве что в двух столь побочных областях, как искусство и религия, где ценятся мистицизм и алогичность. Они живут, слоняясь по необъятным просторам "сейчас", воспринимая прошлое и будущее как настоящее, тогда как добропорядочные правши эти понятия четко разграничивают и контролируют. От путаников-левшей одни беспокойства и неурядицы.

Уже давно я пришел к выводу, что любая официальная религия являет собой ярчайший пример соответствия отжившим условиям. Если б меня спросили, от какого балласта следует миру избавиться ради его же блага, я бы не задумываясь ответил: от всякой официальной религии. Но я не отрицаю ее былую необходимость. Ни в коей мере я не отвергаю (вправе ли писатель?) нужность религии, впоследствии даже слепой и закоснелой, на том этапе, когда устаревший остов разрушают или подгоняют к новым условиям. Нынче для перемен мы слишком умны, эгоистичны и многочисленны, слишком погрязли в дьявольском самомненье, слишком зашорены, слишком привязаны к собственному удобству и равнодушны к другим, слишком запуганы.

Неверно говорят, что истина осеняет, порою она в тебя еле-еле вползает.

Инaкомыслие - повсеместный человеческий феномен, но, полaгaю, в Северной Европе и Америке он суть бесценное нaследие aнгличaн. Особенно это кaсaется религии, ибо всякaя новaя верa нaчинaется с рaсколa - откaзa верить в истины, которым всеми способaми - от тотaлитaрной тирaнии до грубого мaнипулировaния культурой и средствaми информaции - зaстaвляют поклоняться влaсть предержaщие. Однaко в сути своей инaкомыслие - вечный биологический мехaнизм эволюции, оно не есть нечто, однокрaтно использовaнное для нужд первобытного обществa, когдa религия былa великой метaфорой, мaтрицей для формовки многого иного, помимо веры. Инaкомыслие потребно всегдa, a в нaшу эпоху - больше, чем когдa либо.

Шекспир горазд на этакие выдумки, ему лишь бы поэффектней.

Перемены сулят не прогресс, но упадок и закат.

Если биологический вид на своем жизненном пространстве не в меру разрастается, он не может приветствовать не в меру страстную тягу отдельной особи к излишеству, невоздержанности. Когда преизбыточность приравнивается к преуспеянию, обществу грозит суд пострашнее Страшного.