Цитаты из книги «Биг-Сур», страница 5
Но как же это достало называть жизнь проблемой, которую надо решить
"Еще он зацепил в Рино парнишку по имени Рон Блейк, симпатичный блондинчик мечтающий стать певцом, звездой, новым Четом Бекером и щеголяет хипстерскими манерами, которые, может, проканали бы пять, десять или даже двадцать пять лет назад, а сейчас это позерство"
Но вот я стою вцепившись в занавеску высматриваю Билли которая опаздывает, Эх я, вспоминаю страшную вещь сказанную Миларепой, не то что утешительные слова вспоминавшиеся в милом одиночестве Биг Сура: "Постигая различный опыт в просветлении медитаций, не гордись и не рвись поведать другим, не то прогневишь Богинь и Матерей" а я мудила американский писатель не просто зарабатываю этим на хлеб (заработать мог бы и на железке и на флоте и ящики не зазорно таскать) но считаю что если не опишу как есть все что творится с этим несчастным глобусом заключенным в мой смертный череп значит зря послал меня на землю бедняга Бог, хотя мне как Призраку Оперы волноваться грех - Мне кто в юности бессильно ронял башку на пишмашинку гадая а был ли вообще когда-нибудь Бог? - Мне кто кусал губы в коричневом сумраке залы в кресле где умер отец и все мы умрем миллионом смертей - Один только Фэган понимает да и тот вон сел в автобус
За все это время в Калифорнии единственный спокойный день (не считая лесного уединения), я говорю об этом Бену а он: "Кто тебе сказал, что ты сейчас не один?" чтобы я осознал призрачность существования но большое тяжелое тело рядом со мной вполне осязаемо и я говорю: "Плохо быть призраком когда на тебе такая эфемерная туша висит" - "Я ваще молчал", - смеется он - "Не обращай внимания, Бен, я дурак" - "В 1957 году ты валялся на траве напившись виски и утверждал что ты величайший в мире мыслитель"
"Хочу сладостного спасения" - "Что же сладостного в спасении-то? может оно кислое как раз" - "Во рту у меня кисло" - "Может, у тебя рот большой слишком, или слишком маленький, спасение - это для котят и то не навсегда" - "А ты сегодня котят видел?" - "А как же, сотни, они приходили к тебе пока ты спал" - "Правда?" - "А как же, разве ты не знал, что спасен?" - "Да ладно!" - "Один был такой большой-пребольшой и рычал как лев, с такой большой мокрой мордой, поцеловал тебя, ты сказал ах"
И я вижу по глазам Коди, что он видит по моим глазам: жаль что в последнее время нам не удавалось поговорить как бывало в старинные дорожные времена, когда мы раскатывали туда-сюда по всей Америке, слишком многие сейчас хотят поговорить с нами, поведать что-то свое, мы окружены превосходящими силами противника
И самое печальное, что у мира нет шансов породить, скажем, писателя, чья жизнь могла бы затронуть всю эту жизнь во всех мелочах, как ты говоришь; который бы заставил тебя плакать в постели, в лунной черт возьми колыбельке, чтоб все насквозь, до последней проклятой кровавой детали какого-нибудь ужасного ограбления души на рассвете, когда всем все равно, как у Синатры – (поет низким баритоном: "Когда всем все равно-о..." - и продолжает:) – Чтобы сразу смести все в кучу одной суровой метлой.."
Страшной же была гора, возвышавшаяся там на востоке, бирманского типа гора с прихотливыми террасами и странной рисовой шляпой на макушке, куда я смотрел с бьющимся сердцем даже вначале, пока был еще в порядке (а через полтора месяца в полнолуние 3 сентября я сойду в этом каньоне с ума) - Гора напоминала мне мой недавний возвратный ночной кошмар о Нью-Йорке, сон о "Горе Мьен Мо", где стаи летучих лунных коней в поэтически развевающихся накидках кружат вокруг вершины на высоте "тысячи миль" (как говорилось во сне), там на вершине в одном из призрачных снов я видел огромные каменные скамьи в надмирной лунной тиши словно некогда принадлежавшие богам или великанам но давным-давно опустевшие, покрытые пылью и паутиной, и зло скрывалось где-то в глубине пирамиды где жило чудовище с большим бьющимся сердцем и что страшнее всего жалкие грязные уборщики, совершенно обычные, варили что-то на костерках - Узкие пыльные щели, куда я пытаюсь протиснуться опутанный ожерельем из помидорных плетей - Сны - Алкогольные кошмары - Бесконечные серии снов крутились вокруг этой вершины, в самый первый раз это была красивая но как-то устрашающе зеленая гора в клубах зеленоватой мглы, возвышающаяся над тропиками какой-то как бы "Мексики", но в то же время вокруг – пирамиды, пересохшие русла рек, другие страны полные вражеской пехоты, причем основная опасность - хулиганье, что кидается камнями по воскресеньям
Книги, фиги, после этой истории мне больше всего захотелось, если выкарабкаюсь, пойти работать на мельницу и заткнуть наконец свою пасть.
