Кто бы что ни говорил, а для меня «Белый олеандр» стал горькой песнью одиночеству. Всю жизнь желать семейного тепла, но так его и не найти. Даже в словах матери о её заботе. «Почему олеандр ядовит, почему не просто горек?» - спрашивает себя Астрид. Её жизнь не просто горька, она отравлена нелюбовью, ненужностью. Брошенная матерью в младенчестве, затем жившая с ней в роли декорации в изысканном ландшафте, приёмные семьи, где она была нужна в качестве дополнительного дохода, – Астрид всегда искала любви. Желание быть нужной привод её в объятия сорокалетнего мужчины, любовника приемной матери. А потом в объятия других «папаш». Не секса хотела Астрид. Просто она по-другому не умела любить. Только такую «любовь» видела двенадцатилетняя девочка, когда холодная Ингрид приводила в дом мужчин, выселяя её на балкон. А ей хотелось тепла, заботы, нежности. Слов: «Ты нужна мне» На пути Астрид любви встретится очень мало. Раз найдя её, она тут же её теряет, так как сама не умела любить, доверять. Обретя в Кэрол любящего друга, она не могла её с кем-нибудь делить. Страх потерять любовь приобретает форму собственнического эгоизма. Боясь отпустить, Астрид снова теряет. Все свои потери Астрид хранит, как экспонаты музея. Оторвавшись от мира, где не было для Астрид любви, она никак не может с этим миром расстаться. Она хранит его в чемоданах, купленных на барахолках и превращённых в художественные инсталляции. «Жизнь на чемоданах» для Астрид – это не вечные переезды. Это жизнь на обломках любви.
К чёрту этот мир, где страдают дети. Где матери, могут красиво говорить и совсем не умеют любить. Где ребёнка, как надоевшую игрушку, бросают из семьи в семью, не считаясь с его чувствами. Гори они огнём эти лживые замороженные слова, эти льстивые красивые речи, не значащие ничего, эти добрые самаритяне, которым на самом деле всё равно.
Астрид. Девочка перекати-поле. Не по своей вине. Сирота при живой матери. Заметьте, не наркоманке, не алкоголичке, просто женщине, не знающей, что такое любить, быть мамой, жертвовать собой ради кого-то. Ей рано придётся научиться приспосабливаться к жизни. Приёмные семьи, каждая со своим укладом, принципом. Калейдоскоп лиц, характеров, причуды тех, кого она должна считать семьёй. Да, временные семьи одна за другой. Временные матери, временные отношения, временное счастье, или печаль… временная жизнь. А на душе появляется рубец за рубцом: "Красота мне не соответствовала, лучше носить на себе собственную боль и безобразие." Она никому не нужна. Даже тем, кто более менее привязался к ней. А она так нуждается в любви, ласке, понимании.
Астрид. Сорняк в жизни Иден. Странная ошибка в её красивой жизни. Строчка, которая не рифмуется, никак, ни с чем. А зачеркнуть невозможно. Вот досада. Её использовали все. Сперва мать, как ширму для холодной, отталкивающей красоты. Потом Старр, чтобы доказать свою религиозность и прилежность господу. Рэй для удовлетворения похоти. Для Марвеллов она была бесплатной нянькой и домработницей, а проститутка Оливия сделала девочку своим исповедником, зрителем театра одного актёра. Дальше была Амелия, тиран и эксплуататор. И Клер. Возможно Клер и правда полюбила девочку. Да только сама она была не от мира сего. Птица в клетке, которая так и не вырвалась на волю, Клер мало что смогла дать Астрид. Может быть, чуточку смягчила и украсила её участь. Ну а русская Рина просто-напросто указала Астрид её место. Кто знает, может она и стала тем самым узелком: "Хотела бы я, чтобы в жизни были такие страховочные узелки — если что-нибудь и сломается, все не может разрушиться целиком." Возможно, именно она научила девочку жить, не тая дыхания.
Кто-то собирает марки, кто-то обёртки от конфет. А у Астрид коллекция матерей. Невозможно думать об этом без содрогания. Нельзя не проникнуться сочувствием к ребенку, который разуверился в себе, считая, что несёт боль и разочарование всем, кто более-менее причастен к её жизни.
Сложная, тяжелая книга. Сочится ядом из олеандра. Но для читателя яд живительный. Полезный. Как напутствие: "Как хрупки эти связи - между матерью и ребенком, между друзьями и членами семьи - связи, которые кажутся вечными. Все, все можно потерять, гораздо быстрее и проще, чем кажется."
Ф/М 2015 11/25
Белый олеандр, о существовании которого я не знала до прочтения этой книги, — это самый ядовитый на Кипре цветок, он крайне ядовитый и ни поджигать, ни дотрагиваться до него нельзя, если человек не хочет отравиться, и в последствии умереть.Майкл, ты даже представить себе не можешь, как оно…
Сок олеандра, употреблённый внутрь, вызывает сильные колики у людей и животных, рвоту и диарею, а затем приводит к серьёзным проблемам в деятельности сердца и центральной нервной системы. Содержащиеся в нём сердечные гликозиды могут вызвать остановку сердца.Но при этом он имеет привлекательный вид, чем не сразу говорит о своих "намерениях". Нежный, красивый и небольшой цветок скрывает в себе монстра.
Такой кажется и Ингрид, мать главной героини Астрид, с виду привлекательная, хрупкая и нежная женщина, оказывается искусным манипулятором, не жалеющим никого и ничего, и даже убийцей. Она убивает своего любовника Барри соком олеандры, в которого была до безумия влюблена и его неожиданное хладнокровие выводит её из себя.
Сначала Астрид, будучи всего лишь 12летней девчушкой, была свидетелем горьких слёз с истерикой матери, которая повторяла одну и ту же пластинку о ненависти и любви.
— Как можно лить слезы по мужчине, который недостоин меня коснуться?Ингрид быстро находит решение: так любимый ею олеандр, который становится орудием убийства. Трудно представить, что чувствовала Астрид, наблюдая как её маму выводят из квартиры полицейские и нарушение ею обещание, что мама вернётся через час. Её сажают на тридцать пять лет, а для главной героини это становится началом бесчисленных скитаний по приёмным семьям, из каждой которой она получала знания - влюблённость, понимание мужчин, понимание своей выгоды, чуткость и нежность.
Перечитав о каждой приёмной семье, мне больше всего понравилась и пошатнула Клэр. Я думала, что наконец-то Астрид получила идеальную приёмную семью с любовью и заботой. Они с Клэр ходили по Музеям, женщина покупала ей краски, видя как та красиво рисует, уже выбирали будущий колледж... Но после очередной ссоры со своим мужем, который до этого, судя по всему, изменял ей, она зовёт Астрид, которая заперлась в комнате и решила не выходить.
И... кончает с собой, запив таблетки алкоголем.
Было больно и грустно, в особенности когда главная героиня переосмысливала, что могла сделать, и что получила от Клэр, сама в ответ ничего не даря.
После этого Астрид ещё больше затачивается в самой себе, становится грубее, сильнее и решает для себя ни с кем не заводить знакомства, ведь рано или поздно все её покинут.
Эта история отложила во мне некую часть своей боли, философии и тех счастливых моментов, которые переживала Астрид. Во мне ворох мыслей, по поводу этой книги, которые никак не оседают, чтобы я имела возможность по крупицам уровнять всё в голове, поэтому эта рецензия вышла слишком скомканной и хаотичной. В любом случае я ни разу не пожалела о прочтении этой книги и что-то да и оставила она мне в душе.Все мои горести стали татуировками, как она написала в одном из писем. Каждый дюйм моей кожи проткнут иголками и раскрашен. Я женщина-туземка, японский гангстер, ходячая картинная галерея. Подводите меня к свету, рассматривайте мои живописные раны, слезы, уколы в сердце.
С чего же начать...какими словами передать эмоции, вызванные у меня этой книгой...она взорвала меня изнутри, вывернула наизнанку, сдавила горло и оставила беспомощно задыхаться от возмущения, от безмолвной ярости, от тоски, сопереживания и пустых невысказанных слов.
Эта очень, очень, очень сильная книга! Книга о поиске себя, о поиске любви, книга о чудовищном одиночестве, о пустоте, о лжи, о несбывшихся надеждах. И об огромной внутренней силе, способной преодолеть и пустоту, и одиночество, и ложь.
Абсолютная зависимость от эгоистичной матери, воспринимающей дочь как свою собственность, на которую не обязательно обращать особое внимание. Внезапное расставание, перевернувшее жизнь подростка. Горький опыт взросления. Тяжелейшие, нечеловеческие испытания. Отчаянные попытки докричаться "Я так хочу к тебе, мама!" И долгие поиски того, кто будет любить, того, кто всегда будет рядом.
Господи, если ты можешь исполнить хоть одно мое желание, пусть мать приедет и заберет меня. Я так устала слизывать росу с парусов. Устала быть одна, гулять, есть и думать в одиночку. Я же не заслужила этого, в конце концов.
Моя бедная маленькая Астрид. Сквозь череду приемных семей, сквозь обретения и потери, разрывая отношения с матерью, и будучи не в силах их разорвать, она прошла достойно, сумев сохранить человеческий облик и не разрушив себя. Но нет ничего сильнее первобытного зова крови. И болезненная любовь к матери, привязанность к ней, связанные с ней мысли и воспоминания будут с Астрид, как бы далеко она ни убежала. Всегда.
На свете, наверное, нет ни одной матери, которая не считала бы своё воспитание детей единственно правильным. Так же, как и ни одной, которая ни разу бы не сказала себе, что она самая ужасная мать во всём мире.
А ещё именно мамы считают детей сначала частью себя. Знаете вот это: "Мы уже ползаем, у нас сегодня температура ночью поднялась". Я знаю мамочку которая про 16-ти летнего сына продолжает говорить "мы, у нас". И вполне себе закономерно, что потом именно мамы считают своих детей своей собственностью. Ибо "мы" это ужасающе часто "тебя нет, ты - это я", когда я решаю, что делать с нашим телом, как краситься, что носить, что есть, с кем дружить, с кем спать, как относиться к противоположному полу, куда идти учиться и многое, многое, многое другое. Хотя надо отметить порой очень сложно осознать что вот это существо, которое несколько лет назад ссалось в ползунки чот теперь свой какой-то собственный взгляд на жизнь имеет, мнение у него, гляньте-ка, своё личное взялось откуда-то))
А ещё, читая эту книгу всё время ловила себя на мысли, какой же прекрасный у нас в России закон об усыновлении. Хотя не так давно я его ругала всеми бранными словами, имеющимися у меня в арсенале, а это очень не мало))
Требования, предъявляемые к нашим опекунам когда-то мне казались равными кастингу на идеального человека, где любое расхождение твоей личности с предъявляемыми условиями приговор: нет, вы не подходите.
Инвалид первой группы - нет Вич - нет Наркоман/алкоголик, даже бывший - нет Онкология - нет Отсутствие постоянного места жительства - нет Наличие постоянного места жительства не проходящего по сан нормам или недостаточный метраж жилого помещения - нет Не имеешь постоянного места работы с обязательным ежемесячным доходом не менее прожиточного минимума на каждого члена семьи, включая возможного опекаемого ребёнка - нет Судимость, даже погашенная - нет Был когда-либо лишён или ограничен в родительских правах - нет Менял пол - нет Состоишь в любых сексуальных отношениях кроме традиционных - нет Гражданский брак - вероятнее всего нет Одинокий усыновитель - вероятнее всего нет
Медицинское освидетельствование при этом должно быть свеженьким, налоги заплачены, долги отсутствовать и школа опекуна пройдена.
А тут, тут... Я себе представить не могу, это что, правда? Ребёнка можно отдать на попечение алкоголичке живущей в трейлере и однажды уже лишённой родительских прав на родных детей или малолетке не имеющей постоянной работы и уже имеющей как минимум одну опекаемую несовершеннолетнюю девочку, которая рожает каждый год неизвестно от кого?
Однозначно, в таких семьях ребёнку лучше, чем в детском доме, очевидно же.
И да, дети - цветы жизни. Семя, брошенное в почву прорастёт. Ему лишь щепотку земли, каплю воды. Оно пробьётся. Вопрос, каким оно вырастет, если почва была камениста или зыбка, если гнуло и ломало на всех ветрах, впитает ли оно в себя весь тот яд, которым было окружено и начнёт ли тоже его источать. И да, бывают ли чудеса? Может ли из семени ядовитого вырасти то, к чему хотя бы безопасно прикасаться?
А вообще, яд в малых дозах порою имеет лечебные свойства)
Все лгут.
Все. Все. Все лгут... И не может быть иначе... Не знаю с какой стороны надкусить это отравленное яблоко, с чего начать? Начнем, пожалуй, со слов няни из первого приюта, куда поместили онемевшую от потрясения Астрид: "Сколько денег уходит на вас, инвалидов!" Потому что Астрид действительно инвалид. В ее мире была только мама, за которую она отчаянно цеплялась, понимая, что связь эта держится совсем не материнскими усилиями... А в мамином мире не было вообще никого, кроме самой мамы и ее бредовых, самоубийственных теорий о красоте, одиночестве, неординарности, сексе - главное сексе! Мама получила пожизненное за убийство неверного любовника, а маленькая девочка начала свой медленный путь к смерти. Ведь это же инвалидность, правда? Когда жизнь рассматривается как растянутое во времени самойбийство, а другого способа жить она не знает.
Этого ребенка нельзя помещать в семью, если в ней есть мужчины. Вы помните название книги? Ребенок-яд, ребенок-отрава, ребенок-смерть, которую он несет любым отношениям. Ребенок не виноват, я согласна, но если вам дорога ваша семья... Вот такое тоже может прийти к вам в дом с чужим ребенком. Вы готовы?
Мама лгала своей дочери, мама знала, что лжет - вовсе не одиночество, не красивый секс с незнакомцами, не поэзия нужны женщине. Женщине нужен мужчина. Один и навсегда. Но что может противопоставить ребенок такой лжи? Он растет среди нее. Ложь - его единственный мир, другого нет. Ребенок не просто верит, ребенок этим дышит. А потом - раз, и оказывается один на один с миром... И движется в нем по своей собственной оси координат, заданной матерью...
Мне показалось, это о каждом из нас. Родители твердят свою привычную ложь и мы беззащитными выходим в мир, неся в себе эту ядовитую карту мира... Мы лжем и лжем самим себе, и наши дети выходят беззащитными в мир, не имея ничего, кроме схемы расположения наших граблей и наших миражей...
Астрид сильный человек. Она понимает, что путь ее матери - это путь в никуда, в черную дыру. И перед ней стоит задача, с которой не справлялись слишком многие - полностью уничтожить свою Вселенную и создать новую. Как? Господи, помилуй, как это сделать??? С чего начать? Куда двигаться? Как узнать, что идешь в правильном направлении...? Где ориентиры?
И как уничтожать мир, где обитает твоя любимая, единственная в мире мама?
Я не знаю... И очень надеюсь, что у Астрид все получится.
Хочу сразу предупредить, что небольших спойлеров все же не удастся избежать.
Когда я начала читать эту книгу, я грешным делом подумала, что получила нечто похожее на "Садовые чары". Мать-поэтесса и дочь-почти художница, ночь, крыша, луна, ароматы цветов - простая магия жизни. Ох, как же я ошиблась... Ощущение волшебства оказывается слишком кратким. Быстро мы увидим, что Ингрид слишком эгоистична. Она любит только себя, порой она совсем забывает о существовании дочери - ее единственной кровинушки. Странно, ведь она так гордится своим Скандинавским происхождением, не устает напоминать малышке Астрид о викингах и богах.
— Светлая кожа и глаза достались нам от древних скандинавов. Волосатых дикарей, которые разрубали в куски своих богов и подвешивали мясо на деревьях. Мы те, кто разграбил Рим. Те, кто боится только старческой немощи и смерти в собственной постели. Помни, кто ты такая. — Обещаю, — сказала я.
Ингрид сильная, резкая, жестокая женщина, кажется, она не знает, что такое душевные муки. Зато ей знакома месть... В очередной раз она не думает, как это скажется на жизни ее малышки.
Астрид. Девочка слишком рано повзрослела. В 12 лет она уже спокойно обсуждает любовников матери, проводит много времени у нее на работе, слушая совсем не детские разговоры коллег Ингрид. Астрид была лишена настоящего детства. И вот наша сказка превратилась в прах - девочка лишается дома и семьи. Опекунская программа штатов шокирует. Детей тупо используют. Кто-то зарабатывает на них, кому-то нужна нянька для родных малышей, кому-то просто скучно и "давай возьмем девочку вместо собачки". Психологи не проверяют эти семьи. Ребенка запросто могут отправить к тиранам, в неполную семью, в трейлер, в котором ютятся 4-5 человек. Как такое вообще возможно? Хочется верить, что Астрид выступила в роли собирательного образа, что Джанет Фитч просто показала все несчастья сирот на примере одного подростка. Ведь не могло же столько бед свалиться на нее одну. Жизнь Астрид просто разрушается, она спит со взрослым мужиком в свои 14 лет, курит траву, пьянствует, ведет себя аки заправская шлюха в некоторых эпизодах. Она привязывается к любому, кто подарит ей хоть капельку ласки - будь то седеющий мужик, которому нравится трахать малолетку, или дорогая чернокожая проститутка. Ломается ее жизнь, ее психика, ее кости, а за это она разрушит чужие семьи. Вот он - олеандр, прекрасный, но ядовитый цветок. Больно, история бьет просто под дых. В одной семье Астрид узнает, что такое счастье, узнает, что такое "быть чьей-то дочерью", но читатель уже понимает, что скоро что-то случится, что не увидит она колледжа, что не будет все так прекрасно - это не ее жизнь. Сколько бы детей не выдержали такого испытания, наложили бы на себя руки, стали законченными наркоманами, ворами, убийцами. Но только не Астрид. Она помнила, кто она такая.
Чрезвычайно тонкий и красивый роман. Джанет Фитч умудряется смешивать нежные эмоциональные переживания, цветочные ароматы, искусство, поэзию, живопись с грязью улиц, наркоманией, алкоголизмом, издевательствами. И все это прекрасным, невероятным языком (правда, на первых порах отрывочные эпизоды немного сбивали с толку). Оторваться нельзя. Ты читаешь, пропускаешь весь текст через себя, чувствуешь, как в груди что-то ноет, как рвутся струны души, хочется ненавидеть Фитч, но при этом одаривать ее цветами. В этом романе столько отчаяния, столько боли, столько простого желания быть любимым, нужным, желанным. Эта самая сильная книга о женщинах, о разных судьбах, о настоящих несчастьях.
Что дает красота, если ты не собираешься использовать ее как ключ или как молоток? Просто игрушка для других людей, предмет пользования или восхищения. Или презрения и зависти. Предлог для мечты, как картина на белой стене.
Странная книга. Как будто на пляже в ужасно жаркий день рассматриваешь в лупу чью-то искореженную жизнь. И жалко, и больно, и злишься… но жара отвлекает и забирает силы для борьбы…может проще смириться. Как говорится: что выросло, то выросло! Это история дочери на фоне матери, или матери на фоне дочери???!! Может это просто история белового олеандра. Первая история - взрослого олеандра... Ингрид Она красивая, сильная, умная, умеющая очаровывать и завораживать. Хочет нравиться, быть любимой, купаться в лучах солнца. Но как же она несчастна. Красивая женщина не синоним счастья Она так заигралась в воительницу, что потеряла любовь единственного человека, способного любить без всяких условностей – своей единственной дочери.
Мать была словно красавица, волочащая больную ногу, и этой ногой была я. Я была кирпичом, зашитым в подол ее платья, я была тяжкой стальной рубахой.
Еще один белый олеандр – маленький еще не зацветший буйным цветом – Астрид. Дочь, брошенная с самого детства в водоворот жизни. Выплывала, как могла. И вроде скиталась по разным людям ( хорошим и не очень)…и вложили они в нее всего помаленьку… а получился всё равно белый олеандр. Гены никуда не денешь. Эгоистка махровая. Сколько бы не сопротивлялась, сколько не пыталась отрешиться от материнского влияния, а кровь не перекачаешь. Дети недолюбленные родителями, одинокие – вырастают такими олеандрами. Цепляется к тому, кто приласкает, без разбору. И как пиявка, до последней капли, пока не оторвешь. Толерантность, понимание, сочувствие, сопереживание – это все не про нее. Она просто не знает что это. Как бы не были сильны ее усилия, чем активней сопротивление, тем сильней сила тяги, зов чего-то упущенного, желания восполнить пробелы. Она все равно вернется к матери… Мать – это больше чем просто слово, больше чем просто родной человек…
Мать – это дом, это бог это Мри и вселенная
Вот таких два красивейших ядовитых цветка. Отравят не только тех, кто рядом… но и самих себя.
Интересно, почему олеандры такие ядовитые? Они могут расти в жесточайших условиях, хорошо переносят жару, засуху, отсутствие ухода и выбрасывают тысячи глянцевых цветов. Зачем им яд? Разве олеандры не могут быть просто горькими? Они же не змеи, они даже не едят тех, кого убивают. Мать медленно опускала цветы в кипяток, процеживала варево, как свою ненависть… Может быть, яд был в самой почве, в земле Лос-Анджелеса — ненависть, жестокость, на которые мы не обращаем внимания, а растение копит их в своих тканях. Может быть, олеандр не источник отравы, а сам ее жертва.
Это такая буря чувств, эмоций и впечатлений.. Нравиться когда книга не просто с героями романа, а книга про людей. Они жутко бесят, вызывают жалость или сострадание…в определенные моменты ты просто влюблен в них…Это не макет чего-то идеально сотворенного в голове автора. Это люди с греховными мыслями, с благими намереньями. Добрые и злые, сильные и слабые. Умные на словах и глупые на деле в порыве чувств. Все они подвержены влиянию внешних факторов и поступают согласно обстоятельствам. Меня это сразу подкупает. Не люблю идеально слащавых людей не в жизни, не в книгах- я им не верю.
Людей нельзя раскладывать по полочкам, как почту при сортировке, — проститутка, домохозяйка, святая. Мы так неоднозначны. Страхи, желания, мысли и ситуации постоянно меняют нас, мы текучи, как вода..
Ингрид и Астрид Магнуссен живут в Лос-Анджелесе, кроме друг друга у них никого нет. Ингрид пишет стихи и работает в журнале, когда она ходит на чтения своих стихов дочь сидит в последнем ряду и рисует. Девочке 12 лет и она готова следовать за матерью тенью, только чтобы быть уверенной, что она ее не бросит. Та же в свою очередь создала собственную философию, которая нормальному человеку покажется как минимум странной. Но в один день всё меняется: Ингрид долго избегала настойчивого внимания Барри, но в итоге сдалась и дальше один за одним нарушила пункты своих же правил, как итог её страсть довела ее до убийства бывшего любовника. И вот, мать в тюрьме осуждена на пожизненное с правом обжалования, а её дочь отправляется в приемную семью, такая семья будет не одна и на протяжении шести лет она сменит шесть семей, но где бы она ни была и о чем бы не думала она всегда помнит о матери. И если сначала в мечтах она возвращалась домой, где все так же как было раньше, они с матерью сидят на ночной крыше или плавают в голубом бассейне, то позже стала понимать, что мир совсем не такой, каким описывала его Ингрид, и люди другие, и эмоции могут быть разными, а чьё-то общество может быть приятным. Сама Ингрид такие мысли дочери не поощряла, а если чувствовала, что дочь начинает привязываться к кому-то писала отвратительные письма.
Дорогая Астрид! Я смотрю на далекое зарево и молю о том, чтобы пожары подошли вплотную и меня пожрали. Когда-то учителя жаловались на твою недоразвитость, и теперь ты полностью оправдала их прогнозы. Привязываешься к любому, кто уделит тебе хоть каплю внимания, да? Я умываю руки. И не напоминай мне, что с тех пор, когда я в последний раз дышала свободой, прошло два года. Думаешь, я могу забыть? Сколько дней, часов, минут я просидела, уставившись на тюремные стены и слушая женщин с лексиконом в двадцать пять слов? А ты рисуешь, как вы с твоей замечательной подругой носитесь по Малхолланд-роуд… Избавь меня от телячьих восторгов! Хочешь свести меня с ума?
Я не могу себе представить, каково получить такое письмо от единственного родного человека и при этом понимать, что отчасти она права. Все мы стремимся удовлетворить свои потребности, а дети на каком-то подсознательном уровне ищут любви и защиты. С самого начала книги Ингрид вызывала у меня отрицательные эмоции, полнейшую антипатию и даже отвращение. Меня раздражала ее надменность и гадкий характер, непостоянство мужчин в постели и странная гордость, будто она потомственная аристократка, но волею судьбы оказалась на задворках жизни. С самой первой страницы мне было жаль Астрид, а чем больше испытаний она проходила, тем сильнее была печаль. Книга невероятная, здесь веришь каждой фразе, каждому поступку и каждой мысли, всё настолько правдоподобно, что в какой-то момент кажется, будто ты сам стоишь возле валунов на берегу высохшего ручья и думаешь, что будет с твоей жизнью дальше. Это книга о поиске своего места во взрослом мире без поддержки взрослых, а когда находится человек, способный стать опорой он обязательно бросит или пропадет из жизни и все будет казаться ещё хуже, чем было. Здесь каждая страница будто пропитана отчаянием и тиранией злобных матерей, и не важно, рядом они или отбывают срок, если их мысли сплелись с твоими собственными.
Комментарии, 360 отзывов