Читать книгу: «Имперский вор. Том 10»

Глава 1

Глава 1

Место, где мы с Лексом вываливаемся, я уже видел. Край знакомого плато с алтарём. И на алтаре я сам когда-то написал послание богине любви Тее. Это её мир.

— Какого хрена …? — Кажется, у Львова кончились цензурные слова, потому что дальше следует тирада в духе Токсина. — Где это мы?

— Как себя чувствуешь? — вопросом на вопрос отвечаю я. — Тянет свалить ещё куда-нибудь? Душа не на месте, паранойя, чужие мысли в мозгу?

— Кажется, нет… — не очень уверенно отвечает он. — Нет, точно нет, — добавляет уже увереннее. — Так где это мы? Знаешь?

— Так… один затрапезный мирок, — пожимаю плечами.

Интересно, с чего нас сюда перекинуло и что понадобилось Тее. Наверняка же наше перемещение — её проделки.

— Затрапезный? — задумчиво говорит Лекс. Потом ведёт рукой, делает пасс, и вокруг его пальцев собирается зелёное сияние. — Я бы так не сказал. Это же эфир, Никита. Целое море эфира! Как тогда, недалеко от твоей сокровищницы.

Ну вот… помню я восторги Александра Третьего по этому поводу. Теперь вот Лекс. Хорошо, что он, в отличие от его величества, всего лишь целитель и не начнёт от счастья метать огненные шары.

А нет… ещё и менталист.

— Брысь из моих мозгов! — Я хлопаю его по плечу, ощущая сильный ментальный удар по печати Высшего. Голова отзывается болью.

— Прости, не сдержался, — хмыкает Лекс. — Тут столько эфира, что хотелось попробовать хоть что-то. А кроме тебя, рядом никого не оказалось.

— Ты этим «хотелось попробовать хоть что-то» не от Токсина ли заразился? — интересуюсь, растирая виски.

И тут вспоминаю кое-что важное. Чуть не вылетело из головы: пара часов в этом мире — неделя в империи. Если прожить тут год — вернёмся мы уже в следующем веке. Совершенно чистые от всех обязательств — тех, кому мы их давали, попросту не останется в живых. Нужно срочно делать отсюда ноги.

Так что прилетит к Тее птица обломинго. Розовая, как её любимые зубастые единороги. Пусть решает свои проблемы сама.

— Так, нам срочно нужно обратно, — говорю я, открывая портал и кивая Лексу на открывшуюся дрожащую арку. — Давай.

— А я бы задержался… — отзывается Лекс, отступая на пару шагов. — Может, для тебя это ощущение полноты каналов и привычно, но я к такому пока не привык. Это как задыхаться долгое время, а потом получить кислородный баллон. Ощущение, будто я всесилен. Кроме шуток.

— Здесь и в империи время идёт по-разному. То, что здесь медленно, там — быстро.

— Насколько быстро?

Пугаю:

— Если не свалим отсюда прямо сейчас — вернёмся, когда Токсин станет дедушкой. Будешь лечить ему подагру.

— Нет… Никакой подагры, — отвечает Лекс и протягивает руку к порталу. — Не пускает, — с удивлением говорит он спустя пару секунд.

А я замечаю ещё кое-что. Когда Лекс касается марева портала, вокруг его ладони вспыхивает багровый ореол. Такой же, как цвет нитей кровного Договора.

— С кем ты заключил Договор? — напрямую спрашиваю у приятеля.

К гоблинам догадки. Я каждой клеткой чувствую, как утекает время. Пять минут здесь — это семь часов в империи.

— Ты о чём? — удивляется Лекс. Потом прищуривается. На его лице появляется понимание. — Думаешь, это магический императив? Из-за него нас сюда забросило и не выпускает?

— Не думаю. Знаю. Так с кем?

— Никита. Я сын главы Тайной канцелярии. Я не заключаю договоров.

Значит, всё-таки проделки Теи. Нужно найти её, разорвать эту связь и выбраться отсюда. Остальное решим потом.

Не знаю, получится ли задуманное, но не зря же в моём мире поклонение богам связывают с кровавыми ритуалами. Кровь — щедрое приношение. Возможно, если я использую её на алтаре Теи, богиня почует мой зов.

Отращиваю коготь тьмы и делаю надрез на предплечье. Потом подхожу к каменному алтарю и поднимаю над ним руку. Капли скатываются в проделанные мной когда-то царапины. Заодно задираю рубашку и провожу окровавленной ладонью по татуировке, под которой прячется ключ богини. Крови мало не бывает.

— Предпочту думать, что ты знаешь, что делаешь, — замечает Лекс, наблюдая за моими манипуляциями.

— Процентов на девяносто уверен, что сработает.

Так… Думаю, крови уже достаточно. Во всяком случае организм шумом в ушах даёт понять: хватит с богини и трети стакана.

— Давай сюда, — говорит Лекс, перехватывая моё предплечье, когда я собираюсь оторвать край рубашки, чтобы замотать рану. — Подлечу. Ничего себе! — восклицает он, когда мою раненую руку охватывает уже знакомое зелёное свечение и порез затягивается на глазах.

— Спасибо, — киваю.

Если Тея не явится на мой зов, как вытащить отсюда Лекса и при этом не застрять на ближайшие месяцы?

Но она появляется. Для разнообразия — не нагая, а в приличных кожаных клёпаных доспехах. И всё равно притягательная ровно настолько, насколько и должна быть притягательной богиня любви.

— Никр-р-р-р… — Богиня осекается, так и не назвав моего настоящего имени. И дальше говорит по-русски: — Что ты здесь делаешь?

На лице — неподдельное удивление. Ну, у меня по-прежнему два варианта: либо Тея хорошо изображает неведение, либо она и правда ни при чём и Лекса сюда затянуло не по её воле. И это уже хуже, потому что как искать другого контрагента — я без понятия.

— Пришёл, чтобы кое-кого проведать. А что? У тебя какие-то проблемы? — интересуюсь, указывая на её доспехи. — Монстры, разломы, государственный переворот? Красава Сотый предпочёл тебе гоблиниху из гарема?

— Какой Красава? — Тея, кажется, теряется от моего напора.

— Ты даже не знаешь имени своих последователей? А они твоё — знают.

— Ну ещё бы! — фыркает богиня. — Но ты угадал. У меня проблемы. И, кажется, у твоего друга тоже. — Она внимательно осматривает Лекса. — Кровный Договор, да?

— Твой? — прямо уточняю.

— Нет. Можешь не верить! — восклицает она, не давая мне вставить слово. — Это негласное соглашение между мной и остальными богами. Не трогать близких тебе людей. Но это вовсе не означает, что я обязана помогать тебе бесплатно.

— Взаимно, — киваю.

Значит, моих разборок с Дорианом божкам хватило, чтобы не накладывать лапы на то, на что не следует. Но тогда чей договор притянул сюда Лекса? Возможно, ответ лежит в плоскости проблем богини. Решим их — решим и свои.

— Тогда давай ты поможешь мне, а я найду тебе того, кто связал твоего друга кровным Договором? — предлагает Тея.

— Нет. Сначала ты найдёшь того, кто связал моего друга Договором, а потом мы поможем тебе.

— Слово, — кивает богиня.

— Слово, — отзываюсь я. — Тогда для начала разберись с течением времени. Мне не улыбается вернуться в империю пару месяцев спустя.

— С каким временем? — начинает юлить богиня.

— Твой мир — твои правила. Уверен, что время здесь и в империи не зря идёт с разной скоростью. Год назад ты появилась передо мной и попросила защитить твой мир. Идея была неплоха: задержать меня здесь на пару дней, за которые в империи пройдут месяцы. Таким образом ты получала огромный лаг во времени. И пока я разобрался бы с твоими проблемами и вернулся, ты бы вполне успела обжиться в империи, а заодно и подтащить остальных богов. И если бы я не понял этого сразу — вся ваша дружная семейка сейчас диктовала бы мне свои условия. Разве не так?

По лицу Теи вижу, что попал в точку. Но это и так было понятно. Так что…

— Ну?

— Хорошо, — сдаётся она и…

…лезет мне под рубашку. Теплые ладони касаются пресса. Слегка нажимают. Похоже, богине нравится то, что она трогает. И это было бы даже приятно, если бы я не помнил её слов про пачканье моими останками божественного грота. До моего перерождения.

— И? — подталкиваю её к дальнейшим действиям.

Какое-то время она обводит пальцем выпуклое сердечко-ключ под моей татуировкой чуть выше пупка и наконец говорит:

— Готово. Я не Дориан, за абсолютную точность не поручусь. Но плюс-минус то на то.

— Теперь — Договор. Найди того, что его заключил. — Я мягко вытаскиваю из-под своей рубашки узкую ладонь богини, которую она там «случайно» забыла. При этом её пальцы уже на несколько сантиметров забрались за пояс моих форменных брюк.

Она обиженно надувает губы.

— Могу вас к нему перенести.

— Лекс? — Я смотрю на приятеля.

— Готов, — кивает он.

— А тот, который третий? — вдруг интересуется богиня, плавно поворачиваясь и указывая в сторону кустов за нашими спинами.

Третий?

Стоп. Кажется, я понимаю, кто это может быть.

— Выходи, — командую я в сторону кустов. — Без моей помощи ты отсюда всё равно не выберешься.

Из кустов бесшумно вышагивает Макс Горчаков собственной персоной.

— Интересно… а его светлость князь Львов знает, по каким любопытным местам шляется его сын? — интересуется он, вытягивая ладонь, в которой пляшет небольшой огненный шар.

— Расскажи ему, — пожимает плечами Лекс.

— А если не расскажу… — Он переводит взгляд на меня. — Возьмёшь меня сюда снова? Здесь прекрасное место для тренировок.

— Для этого необязательно прибегать к шантажу. Можно просто попросить. Но хозяин этого места — не я. А у хозяйки спроси сам. — Я киваю на богиню любви.

— У этой закосплеенной девчонки? — Макс прищуривается и окидывает Тею оценивающим взглядом. — Впервые вижу такую необычную нечисть.

Видеть выражение лица богини любви, которую впервые в жизни назвали нечистью, дорогого стоит.

— Этот чурбан тоже часть твоего ближнего круга? — наконец отходит от шока Тея.

— И близко не стоял, — открещиваюсь я, выставляя вперёд ладони. — Но, кажется, мы куда-то спешили.

— Разберусь позже, — решает богиня, бросая короткий взгляд на Горчакова. А потом делает сложный пасс руками, и нас переносит…

…на огромную крепостную площадь. Это здоровенный плац в двести метров в поперечнике, окружённый высоченной стеной. По углам стены стоят башни. В каждой — решётчатый проход в нижние ярусы. Все помещения гоблинских крепостей располагаются под землёй. Как правило, поэтому гоблины строят свои крепости на местах природных разломов или пещер.

— Ничего себе! — оценивает Макс.

— Что за вонь? — Львов морщит нос.

— Слышал такое: «из дерьма и палок»? — интересуюсь. — Вот это оно и есть.

— Реально? — Лекс осматривает десятиметровые стены. — Не похоже. Тот… хм-м… материал, о котором ты говоришь, просто не выдержал бы вес такой конструкции.

— Особый гоблинский навык плюс тайное зелье их шаманов. Я, кстати, не шучу. Стены — хрен из пушки пробьёшь.

— То есть когда гоблины в твоей сокровищнице говорили про строительство из дерьма и палок, выходит, не шутили?

— Не шутили, — подтверждаю, тоже вспомнив Лексовых почитателей из племени бывшего Морта Вонючего, а ныне — Морта Блестящего. Тех гоблинов, которые пробрались в сокровищницу Шанкры. Конечно, построить крепость они бы ещё не успели, а вот найти чужую заброшенную — вполне.

И меня озаряет.

— Лекс…

— Да? — Он поворачивается ко мне.

— Кажется, я понял, с кем ты заключил Договор.

— С ке… — начинает он, а потом на его лице появляется осознание. — Чёрт возьми. Те самые гоблины из твоей сокровищницы, что признали меня своим вожаком? Ты что, отпорталил их именно сюда?

— «Да» на оба вопроса. Судя по всему, они вознесли тебе молитвы, и тебя примагнитило сюда. Ты же у них Великий и Громоподобный. И, по ходу, не на словах. Гоблины реально признали тебя своим вожаком, и ты это принял. Это и создало Договор. Вот, видимо, пришла пора оправдывать звание.

— Даже если ты догадался сам — это засчитывается как то, что я выполнила свою часть договора, — моментально ориентируется Тея.

— Пусть будет так, — киваю.

— Слушай… — Лекс потирает руки. — Помнится, ты взял с гоблинов обещание собирать всякие блестяшки и где-то складывать. Как думаешь, может, они уже нашли что-нибудь интересное?

— Ты помнишь, что я говорил о течении времени? Боюсь, тут и суток не прошло.

— Жаль. Я успел проникнуться идеей собственной сокровищницы. Но слушай… Раз меня портануло сюда, значит, что-то случилось?

— Великий! Ты пришёл! — вдруг слышу я громоподобный рёв. Следом со стены начинают буквально сыпаться здоровенные зелёные мужики, наперегонки устремляясь к нам.

— Что они орут? — уточняет Лекс, делая незнакомое мне плетение. — Ментал не помогает. Не понимаю.

— Жаждут припасть к твоей великости, — отвечаю, одновременно успевая пригнуть руку Горчакова, который чуть не выпустил в Лексовых последователей приличного размера огненный шар. — Погоди. Это свои.

— С такими своими чужих не надо, — себе под нос фыркает он.

— Великий и Громоподобный! — До нас наконец доскакивает первая волна гоблинов в тринадцать рыл. Если я правильно помню, сейчас к ним добавятся ещё одиннадцать. — Ты отозвался на наши мольбы!

— Слушай, а ты можешь научить меня их языку? Хочу своими ушами слушать, насколько я прекрасен. — Лекс кивает в сторону гоблинов. Не добежав до нас пяти метров, они повалились ниц и теперь с благоговением оглядывают своего «Великого».

— Наверное… Кстати! — Я поворачиваюсь к богине. — Можешь научить его языку гоблинов?

— А что мне за это будет? — тут же начинает торговаться она.

— Ты хотела помощи, — напоминаю. — Уже перехотела?

— Ты уже дал слово. Не мешай одно с другим.

— Я дал слово помочь. Но не сказал — когда. Могу отложить решение лет на десять.

— Хитрый ты, Ник… — начинает богиня, потом кидает короткий взгляд на Лекса и Макса. — Сделаю. Но ты помогаешь мне сейчас. Не через год, не завтра. Сейчас. А если не сможешь помочь — должен отплатить другой услугой.

Хитрость уровня детского сада. Выходит, Тея уверена, что с её задачей я не справлюсь.

— Согласен.

— Тогда вот так. Без понятия, зачем ему это знание, но слово инквизитора — закон.

Тея касается сначала своего лба, а потом лба Львова. А затем, хитро глянув на меня, быстро прикладывает пальцы ко лбу Горчакова. Вот такая мелкая подлость. Назвать меня инквизитором при парнях. И заодно всучить Горчакову знание, которое я предпочёл бы ему не давать.

— Теперь можешь что-нибудь им сказать. — Я толкаю Лекса в плечо.

— Мгм… Зачем звали меня, подданные? — царственным голосом вопрошает он, с явным удивлением вслушиваясь в незнакомые, но теперь понятные слова.

— Великий! Доставай свою грохоталку! — орёт, тычась лбом в землю, гоблин, которого я опознал как Морта Блестящего. — Великий даровал племени Морта Блестящего новые земли! Но поганая тварюка нашла на них проход! Нашла и пришла по наши души! Убей тварюку! Освободи своё племя!

Вот, значит, куда делись прежние хозяева этой крепости…

Рядом от речей гоблина давится невысказанными словами Макс Горчаков, который только что узнал, что у Лекса Львова есть своё племя.

Стоп… Если я правильно помню, поселение Морта Вонюче-Блестящего разрушила гидра Иштар, божественный зверь бога войны Шанкры. Как она могла оказаться здесь?

— Тея? — поворачиваюсь к богине.

— Они не лгут. — Богиня пожимает плечами. — Ты же знаешь, что бог не может убить божественного зверя. Шанкра потерял контроль над Иштар. Не спрашивай меня, как такое возможно, — я не знаю. И как она смогла добраться сюда — тоже. Но факт остаётся фактом. Сейчас Иштар пытается разрушить мой щит. Это ей вряд ли удастся. Но щит действует, лишь пока я нахожусь здесь. Сам понимаешь, вечно торчать тут мне не улыбается. Насколько я не люблю твой новый мир, но даже он лучше, чем эта дыра. Убей гидру, инквизитор. Разве не этим ты занимался всю свою жизнь?

— Прекрати называть меня инквизитором.

— А то что? Боишься, что твои юные последователи узнают, кто ты на самом деле? — Говоря это, она наклоняется почти к моей щеке.

Я обхватываю её за шею, притягиваю ещё ближе к себе и шепчу в розовое ухо:

— Нет. Просто когда ты называешь меня так, я вспоминаю о том, кто виновен в гибели моего ордена. И держать себя в руках становится труднее. Некоторые вещи лучше хранить при себе. Знаешь, как говорят в моём новом мире? Не буди лихо.

— Я поняла, Никр… Ник, — говорит богиня, и я отпускаю её.

— Великий и Громоподобный! — продолжают возоплять гоблины.

— Тихо! — Я поднимаю руку. — Глас Великого говорить будет! Великий обещает тварюку извести и спасти ваши жизни!

— Реально обещает? — шёпотом уточняет у меня Лекс. — Я пока даже не в курсе, кого изводить. Да и грохоталки у меня с собой нет.

— А у меня есть. — Горчаков создаёт плетение. На его ладони появляется огненный шар. Макс подбрасывает его в воздух. Шар взлетает метров на двадцать в небо и там с грохотом взрывается.

Гоблины на время замолкают, а потом Морт не очень уверенно говорит:

— Грохоталка нашего Великого всё равно громче!

— Ну пойдёмте, — говорю я и направляюсь к стене.

— Куда? — кидает мне в спину Горчаков.

— Куда-куда… Мериться грохоталками, конечно.

Глава 2

Глава 2

— Прямое уничтожение этой штуки энергетически неэффективно, — замечает Лекс, глядя на Иштар с высоты крепостной стены. — Затраты на сжигание её массы не превысят скорость восстановления.

— Великий слово молвил! — раздаётся за нашими спинами восхищённый выдох племени Морта Блестящего. — Красивое!

— Мог бы не выпендриваться и просто сказать, что новые башки у неё отрастают быстрее, чем их отрывают, — кривится Горчаков.

— Мог бы, — не спорит Лекс. — Но зачем? Не для тебя было сказано. А моим последователям нравится.

Иштар за барьером богини (розовым, естественно) почти не видно. Лишь иногда змеиные головы гидры поднимаются выше окружающего стену барьера и злобно плюются зелёной слизью в стену крепости, проделывая в ней дыры. А иногда шеи связываются в узлы, и тогда гидра начинает пожирать саму себя. Прямо как уроборос.

На стене стоят три катапульты, которыми гоблины отбивают гидре особо наглые головы. Впрочем, те тут же отрастают обратно. Ещё несколько гоблинов мешают в котле вонючее варево, поливают им кучу сухого навоза и заделывают этим раствором проделанные гидрой дыры. И, судя по всему, такой баланс сохраняется уже долгое время.

— Могу высчитать скорость, с которой тварь нужно сжечь, чтобы не успела возродиться, — говорит Макс. — Как я понимаю, выход отсюда невозможен только для Львова. Я могу метнуться в империю, достать горючку и притащить её сюда. С твоей помощью, Каменский.

— Или достать хладагент и заморозить, — добавляет Лекс. — Начнём сразу с торса. Тогда головы сами отпадут.

— Или использовать инфразвук и разорвать её изнутри, — снова Горчаков.

— Никто не будет её сжигать, морозить или разрывать. — Я мотаю головой. Говорю тихо, чтобы не долетело до возящихся у катапульт гоблинов. — Эта тварь нужна мне живой.

— На фига? — одновременно поворачиваются ко мне Львов и Горчаков.

— Золотой дракон просил. Помнишь? — напоминаю Лексу.

Горчакову мои слова ни о чём не говорят, но и объяснять ему про просьбу Шанкар-ал-Тара не трогать Иштар я не обязан. Как и говорить о том, что хотел бы не убить тварь, а отправить на её план бытия, чтобы потом иметь возможность вызвать уже для себя. Ведь когда-нибудь я увеличу свой запас маны настолько, чтобы его хватило и на трёх божественных зверей?

Кстати, насчёт плана бытия… Жратвы под стеной нет. А головы у Иштар отрастают без проблем. Скорее всего, дело в связи гидры как раз с её планом. Регенерация подпитывается за счёт другого измерения. И если я прав, не сработает ни один из планов уничтожения. Гидра неубиваема настолько же, насколько неубиваем (в принципе, не считая травм, несовместимых с жизнью) связанный со мной и Ольгой «доппелем» князь Назаров.

Но как она сюда попала? И, главное, зачем?

Стоп. Помню, Морт говорил, что Иштар разрушила их поселение. А потом вызвала обвал внутри горы, из-за чего открылись туннели, по которым племя Морта Вонюче-Блестящего и добралось до сокровищницы Золотого дракона. Куда до этого можно было попасть только с портальным кольцом Шанкры и имея божественный доступ. Так что довело гидру до такого невменяемого состояния?

Я поворачиваюсь к Лексу:

— Великий и Громоподобный, а призови-ка ты сюда своего главного военачальника.

Без лишних вопросов Львов машет рукой, и вскоре около нас уже переминается с ноги на ногу тот самый гоблин, который примерял в сокровищнице корону.

— Выкладывай. — Я протягиваю руку ладонью вверх.

— Ась? — Гоблин хлопает совершенно круглыми глазами.

— Отдай мне то, что ты у неё забрал.

— Чегось?

— Слушай, Морт… Я знаю, что ты не дурак. Ведь не дурак же?

Я вглядываюсь в рыло гоблина. Помнится, Лихой в Костяшке тоже радостно играл в «Тупой и ещё тупее», пока не запахло жареным. Потом у гоблина прорезались и математические навыки, и даже философские.

— В общем, верни мне штуку, которую вы у тварюки отобрали. Иначе никакие грохоталки Великого не помогут. И дерьма не хватит, что замазать все дыры, которые гидра вам тут устроит! — добавляю, глядя на собирающегося уже возразить гоблина.

— Дык неможно… — возражает Морт. — Шаман забрал у тварюки штуку, шаман в дело пустил.

— Так давай сюда своего шамана!

— Глас Громоподобного, ты тупой? — ощеривается гоблин. — С воином легко. Ты ему по башке — он тебе по башке. Чья башка твёрже, тот победил. Забирай чё хочешь — твоё теперь будет. А шаман? Духов злых на тебя нашлёт, посохом в спину тюкнет — и всю жизнь твоя башка будет мягкой. Любой победит!

— Ты нам зубы не заговаривай, — лениво присоединяется Лекс. — Где шаман?

Вот так, слово за слово мы наконец выясняем, что шаман племени Морта Вонючего возбудился при виде погремушки на хвосте гидры Иштар. Которую бог Шанкра пристроил охранять гору, где находилась недоступная для него на тот момент сокровищница. Руку-то с портальным кольцом, которое туда вело, я отрубил, а без него попасть туда было невозможно.

— Грохотала здорово… — с блеском в глазах объясняет Морт про погремушку.

В общем, «грохоталку» шаман добыл. Уж каким образом он её от хвоста Иштар отпилил — Морт был без понятия, потому как в походе не участвовал. Дальнейшее мы с Лексом уже знали: нападение Иштар на поселение гоблинов, обвалы, потеря большей части племени и побег в сокровищницу Шанкара. Вот только шаман почему-то в мир Теи за своим племенем не перенёсся.

— Ухо даю — к предкам ушёл… Теперь сам Великим станет… — с умным видом добавляет Морт.

— А погремушка? — уточняет Лекс.

— Так на бубен пошла. Гр-р-р-р-р! — Он начинает ритмически приплясывать.

— Гр-р-р-р-р… Стоп. — Я вытягиваю вперёд ладонь. — То есть когда мы встретились, шаман был с вами, так?

— Так.

Ну, в вознесение к предкам я не верю: в сокровищнице никто из гоблинов не погиб. Выходит, шаман нарочно откололся от остатков племени и свалил в туман. Причём качественно свалил — так, что Иштар перестала чувствовать отпиленную часть себя. Или…

— Морт, давай сюда всех своих ребят, — командую я. — Чего в землю врос? Глас Великого требует — выполняй давай.

Вскоре передо мной выстраиваются в ряд двадцать три гоблина.

— Знаю, — отвечаю Лексу, который наклонился ко мне, чтобы сказать, что было-то двадцать четыре.

Если в сокровищнице были все, а сейчас одного не хватает, значит, шаман утёк на моменте прохода гоблинов по вырытому Амадеем туннелю. Но зачем ему это? Какая-то мысль крутится в мозгу. Но ухватить её пока не получается. Зато получается найти то, что притянуло Иштар.

— Шаман подарил! — противится мне щуплый гоблин по имени Пых, цепляясь за десятисантиметровый сегмент трубки, наполненный жёсткими ворсинками, похожими на конский волос. — Сказал, если носить с собой — большой воин стану! Круче Морта!

— А что это? — уточняет у меня Лекс.

— Думаю, кусок погремушки.

Не знаю как, но я это чувствую. От трубки прямо фонит божественным зверем. Выходит, шаман не дурак: пустил Иштар по ложному следу.

— И на хрена она? — Горчаков тоже придвигается ближе.

— Ну, когда у тебя сотня голов и любую в момент можно потерять, мозг должен находиться в другом месте.

— В заднице! — радостно гогочет умный Морт, который, оказывается, тоже наклонился к нам и навострил уши.

— Примерно так, — киваю. — Судя по всему, это резонатор. Звук, издаваемый погремушкой, распространяется по позвоночным столбам и синхронизирует головы. Скорее всего, есть несколько вариантов звуков, которые влияют на действия Иштар. Ну, типа — «Охота», «Опасность» и так далее.

— По ходу, кто-то очень умный решил заполучить себе эту тварь, — хмыкает Горчаков. — И сделал из её хвоста тот самый бубен для управления. Если правильно им пользоваться, можно заставить гидру работать на себя.

— Вот только бубен он сделал, а научиться управлять гидрой не успел. Она разрушила поселение, и пришлось бежать. Шаман направил её по ложному следу, а бубен…

— Спрятал в твоей сокровищнице, — кивает Лекс. — Артефакты там не работают, магический фон не ощущается… Полежит в безопасности, а потом можно вернуться через туннель и забрать.

— А гидра пока закусит последними свидетелями шаманского деяния, — заканчиваю я логическую цепочку.

— Делать-то что собираешься, Ник? — лениво интересуется Тея, которая всё это время пила чай за сотворённым из пустоты столиком. — Как будешь убивать?

— Для начала уведу её отсюда. А там будет видно. — Я подхожу к столу богини, наливаю себе чай и одним глотком опустошаю чашку.

— Печенья на дорожку? — Тея протягивает Горчакову блюдо с печеньем.

— Бери-бери, — хмыкаю негромко. — Просто божественный вкус. Давно у племени Красавы Стопятьсотого секс-игрушки не было.

Макс отдёргивает руку, с подозрением глядя на богиню.

— Злой ты, Ник, — улыбается Тея. — А может, ему понравилось бы.

Мстительная стерва. Это она не может простить Горчакову то, что он обозвал её нечистью. А ещё намекает, что и в империи он не будет в безопасности.

— Хочешь с ним поиграть — действуй, я мешать не стану, — пожимаю плечами. — Но помни: какие враги — такие и боги. Свяжешься с детсадом — вообще до мелкой нечисти скатишься. И в чём он будет неправ?

— Вот умеешь ты испортить удовольствие, — морщится она.

— Обращайся.

— Надоели вы мне… — Тея потягивается, невольно притягивая взгляды всех лиц мужского пола. От парней и до гоблинов. — Что сделать, чтобы ты побыстрее выполнил наше соглашение и убрался отсюда?

— Что в той стороне? — Я указываю в сторону леса. — За деревьями?

— Болота.

— А там? — киваю в другую сторону.

— Каменная равнина.

— Подойдёт. Телепортируй нас туда, километров на пять-шесть. И да, организуй пару бутылок нормальной воды. Чтобы не из гоблинских источников. Пить охота.

Всего через пятнадцать минут мы с Львовым и Горчаковым уже стоим километрах в пяти от гоблинской крепости. Видно её лишь потому, что она торчит на возвышении, в горах. Вокруг нас и правда каменная равнина. Ни травинки, ни деревца.

— Что теперь? — спрашивает Горчаков.

— Ждём. Кусок погремушки у нас, значит, скоро и Иштар будет здесь.

— Вода-а-а… — Лекс с наслаждением присасывается к горлышку обычной пластиковой полторашки, а потом передаёт ее Горчакову. — А что у нас за планы? Ну, убивать ты не хочешь, это я уже понял. А что тогда?

Тея сказала, что Шанкра потерял контроль над Иштар. Уверен, это правда лишь отчасти. Отозвать божественного зверя для бога войны проблем нет. Но гидра без мозгов (то есть без погремушки) ему не нужна. Значит, единственный вариант — подставить её под того, кто сможет её убить. Тогда она погибнет здесь и возродится на своём плане. Целая. А бог снова получит возможность её призвать. Конечно, при определённом везении. Убитый божественный зверь исчезает из пула зверей бога, а закреплённое за ним количество маны высвобождается.

Но поскольку количество моей маны и маны Шанкры не идёт ни в какое сравнение, отправлять Иштар на её план мне не улыбается от слова «совсем». Потому что пока у меня нет ни малейшего шанса её заполучить.

А значит, и Шанкра её не получит. Не отдам.

Вот только что придумать? Соглашение с Теей ясно говорит о том, что Иштар должна исчезнуть из этого мира. Навсегда.

— Про грохоталки забыли… — вдруг вспоминает Лекс. — Мои последователи стопудово ждали.

— Я не забыл. Успел оставить сюрприз. — Горчаков щёлкает пальцами, и над почти невидимыми отсюда пиками крепостных башен гоблинской крепости взлетает яркий огненный смерч.

Гулкий грохот долетает даже до нас. Будто в горах случился обвал. Длится этот салют минуты две, не меньше.

— Охренеть! — восхищается Горчаков, глядя на свою руку. — Вот что значит мир, полный эфира! Видали, как громко? Так что ты проиграл. Теперь твои последователи ещё подумают, нужен ли им такой хилый божок.

— Это вряд ли… — Лекс вытягивает руку в сторону крепости и создаёт какое-то плетение.

— И что? — хмыкает Макс. — Ты целитель. У тебя нет боевого дара. Никакого грохота я не услышал.

— Боевого дара нет, зато есть ментальный. — Лекс опускает руку и как ни в чём не бывало снова отхлёбывает воды. — И заставить гоблинов поверить, что та красота в небе создана моими силами, — как нефиг делать. Теперь они как никогда уверены в моей крутости. Спасибо за помощь, кстати.

— Читер. — Горчаков сплёвывает под ноги. — Чужими руками жар загребать — слышал такое?

— Банальная оптимизация труда. — Лекс пожимает плечами. — К тому же заставить кучу гоблинов думать то, что мне надо, — это тоже задача не из простых, знаешь ли.

— Всего-то двадцать три гоблина, — замечает Горчаков. — Нашёл чем гордиться.

— Мгм… На стенах — да. И под землёй ещё две тысячи с копейками.

— Врёшь!

— Чистая правда.

А я-то всё думал, куда делось племя Красавы. Выходит, их богиня предпочла защитить. В отличие от племени Морта Вонюче-Блестящего, которое трудилось на стенах крепости.

— И когда она уже сюда приползёт? — Горчаков какое-то время осматривает лежащий недалеко огромный валун. Потом делает короткое плетение. На камне вспыхивает красная огненная сеть, а потом по её контурам он раскалывается на несколько валунов поменьше. Один из которых Макс тут же использует как табуретку. — Круто до невозможности. Жаль, эфир отсюда не забрать…

Какое-то время думаю о том, не создать ли мне по примеру богини иллюзорный стол и кресла. Потом отмахиваюсь от этой мысли. Выпендрёж чистой воды. И тоже приземляюсь на подходящий камень.

Гидра появляется примерно через час. Тащится к нам медленно, путаясь в лапах и головах. А я вдруг думаю о том, не обманула ли меня богиня. Час в этом мире — больше восьмидесяти в империи. А мы тут торчим в общей сложности часов шесть. Три недели, если что! Горчаков-старший ещё менее управляем, чем его сынок. Что он успеет наворотить, разыскивая Макса, императору и в страшном сне не приснится. А отвечать придётся мне.

«Бум-м!» — раздаётся грохот. Это Горчаков запускает в Иштар огромный огненный шар. Одна из голов отваливается, оставляя дымящийся обрубок, на месте которого тут же проклёвывается новая голова.

— Хорош страдать фигнёй, — предупреждаю я.

— Ты же сам сказал, что её не убить. А так — отличная цель для тренировки… Блин! Какого чёрта, Каменский! — Это я выстреливаю удавкой ему под ноги. Мелкие камни взметаются в воздух, оставляя на его лице тонкие кровавые росчерки. — Вот урод!

— Если я сказал не трогать — значит, не трогать. Иначе на цель для тренировки пойдёшь ты.

— Хочешь помериться силами? — скалится он, становясь в боевую стойку.

Киваю:

— Как скажешь. Но потом. А если продолжишь вести себя как урод — драконий хрен тебе, а не этот мир. Кстати, в понятие «вести себя хорошо» входит и умение держать язык за зубами. Видеть тут твоего отца я не желаю.

— И как же тогда ты собираешься её остановить?

— Вот так.

Я создаю плетение, и под Иштар загорается запутывающая формация. Тридцать метров в диаметре. Этого хватает даже на божественного зверя высшего уровня.

— Ч-чёрт! — Горчаков отпрыгивает подальше. Действие этой формации он уже испытывал на себе во время нашего сражения на арене в спорткомплексе Львовых. И явно не спешит снова попадать под её влияние.

Иштар тормозит и какое-то время тычется мордами в разные стороны. Я рассматриваю огромную — размером в трёхэтажный дом — тварь. Может, когда-то она и была похожа на дракона. Но сейчас больше напоминает тяжело тянущийся по земле полураспутанный клубок. Видно, что божественный зверь не в себе: головы натыканы неравномерно, во все стороны, среди них немало рудиментарных и недозрелых. Часть прямо на наших глазах предаётся каннибализму, и всё это шевелится, чавкает, отрастает и сочится слизью. К тому же откуда-то из глубины тела Иштар раздаются то ли стоны, то ли всхлипы.

Когда инквизиция впервые нашла эту тварь на болотах моего мира, она выглядела устрашающе. Сейчас же она скорее напоминает мутировавшую кляксу, раздавленную своим же весом.

— Мне кажется, гуманнее было бы её убить, — озвучивает Лекс мои мысли.

— Мне надо подумать, — отвечаю. — Вырваться из формации она не сможет, а потому…

Договорить не успеваю. Потому что внезапно моя формация тухнет.

Секунды Иштар ещё качается из стороны в сторону. А потом, всхлипывая, плюясь, кусая себя и чавкая чем-то под пузом, направляется к нам.

Глава 3

Первое, что приходит в голову, — портал. И так как об этом мире я знаю всего ничего, то выбор невелик: или обратно к Тее, или в любое место в пределах видимости.

Выбираю второе. Разбираться с Иштар всё равно нужно. Так что…

…попрыгаем.

Плетение портала. Хватаю парней за плечи и вталкиваю в арку. Сам шагаю следом. Выходим ровно в том месте, которое я присмотрел: метрах в семидесяти от гидры, за большим валуном. Правда, нас она чует в момент: не проходит и пары секунд, как более-менее вменяемые головы разворачиваются в нашу сторону. Тварь лижет воздух десятками языков, а потом медленно чмявкает к нам. Впрочем, медленно — не значит долго, потому что расстояние в семь десятков метров Иштар преодолевает за минуту.

Портал.

— Выбрось кусок грохоталки, — напоминает Львов после очередного прыжка. — Она ж на него тащится. Чует и ползёт.

— На фига? Пусть тащится. Я без понятия, не прирастёт ли этот кусок к ней обратно, если она его коснётся. А если и сражаться, то лучше с тупым врагом, чем с умным.

Следующие десять минут гидра ползает за нами. Когда подбирается близко, я открываю портал и снова телепортируюсь. И всё начинается сначала. Портал — гидра — портал.

— И долго ты собираешься так порталиться? — интересуется Лекс после десятого прыжка. — Всё равно когда-нибудь придётся принять бой.

— Каменский, а я думал, ты умный, — вставляет свои пять копеек Горчаков. — Хрен знает, как ты до сих пор выживал — с такой-то тактикой боя.

— Нормальная у меня тактика, — пожимаю плечами. — Просто ты не видишь дальше своего носа.

— Я тоже не вижу, — замечает Лекс.

— Посмотри, как далеко мы отошли от места, где я ставил формацию.

— О… прилично. — Лекс приставляет ладонь козырьком ко лбу. — Несколько сотен метров, не меньше.

— Ну вот видишь. Каждый раз в пределах видимости у меня всего полсотни метров. Но это на полсотни метров дальше от места предыдущего портала. С каждым прыжком я отвожу Иштар всё дальше от места первого портала. И когда мы наконец-то туда вернёмся, она останется от нас на расстоянии в пятьсот метров, а не в пятьдесят. И вообще, пока я тут расширяю зону будущего сражения, кое-кто мог бы не умничать, а заняться тактикой. — Я кидаю взгляд на Горчакова.

— Что? Да я без понятия. — Он пожимает плечами. — Я боевик. Хочешь — могу закидать её огненными шарами. Могу накинуть на неё огненную сеть. Могу превратить камни под ней в лаву… наверное. Но что это нам даст?

— Лекс… — Я хлопаю приятеля по плечу.

— Да? Я не знаю, чем помочь. Пока ты нас таскал, я уже попробовал ментал, но он её не пробивает. Она ж тупая. Сломать ногу или шею могу, и даже получалось. Но ты ж сам знаешь, как она регенерирует.

— Я знаю, что как целитель ты можешь просканировать её.

— Могу? — удивляется он.

— Точно можешь. Тут полно эфира, так что просто масштабируй своё плетение, и всё получится.

— Сейчас… А что искать-то?

— Просто просмотри тушу на тему нервных узлов и уязвимостей. Заодно поищи сердце. Должно ж оно у неё где-то быть?

Дожидаемся, пока Иштар доберётся на расстояние в несколько десятков метров, и Лекс создаёт плетение.

— Сердца нет, — вскоре говорит он. — Нервных узлов полно, но, насколько я вижу, повреждение ни одного из них не приведёт к серьёзным последствиям. Макс, видишь вон ту наглую здоровенную головищу слева?

— Ну?

— Долбани туда своим шаром. Метром ниже челюстей. О, молодец! — добавляет Лекс, когда огненным шаром гидре сносит очередную голову. — И… нет. С нервными узлами тоже тухло. Макс попал, но с новой головой они тоже регенерируют.

— Просмотри систему эфира.

— А это как? А, сейчас. Сделаю. — Он снова создаёт плетение.

— Гр-р-р-рам! — Иштар подобралась на довольно опасное расстояние и решила, что может нами закусить.

Портал.

— Ты бы хоть предупреждал! — ругается Лекс. — Знаешь, каково это: одновременно взглядом погружаться в тело твари и телепортироваться? Меня чуть не вывернуло от закидона вестибулярки. Одна радость — не жрали давно. Но кое-что я нашёл.

— И?

— Тебе хорошую новость или плохую?

— Хорошую.

— Всё её каналы стекаются к одному ядру. Причём оно странное. Не из плоти. И больше напоминает тот кристалл, который ты давал мне.

Кристалл силы? Шанкра умудрился эволюционировать своего зверя, вживив ему кристалл силы, оставшийся после уничтожения осколка мира?

— Какой кристалл? — тут же влезает Горчаков.

— А плохая? — Я игнорирую его вопрос.