Цитаты из книги «Седло для дракона», страница 2

а там в углу экрана меленько совсем – часы опыта! Одиннадцать тысяч часов! Я прикинул: полтора года чистого времени! Это ж восемнадцать месяцев не есть и не спать нужно! А он-то и спит, и ест иногда… Значит, больше! И тут меня как лопатой осенило, что на каждом человеке можно такие цифры изобразить!

В воздухе что-то пронеслось и село Оле на щеку. Сделав быстрое движение, ангел Оля поймала огромного слепня, откусила ему голову и выплюнула. Оставшись без головы, слепень завертелся, точно отыскивая, чем еще впиться, но не нашел и тяжело свалился вниз. – Один готов! А другим небось страшно сейчас! – похвасталась Оля. Другие слепни, впрочем, страх

Конечно ничего!.. – сказала Оля. – Закинул три сетки по тридцать метров и ждет, пока все свалят, чтобы вытягивать… Вон его приятели сидят караулят. – Какие приятели? – Да вон, в «шестерке»… компот себе наливают! Приятелей в «шестерке» было четверо. Сидели они давно, и, видимо от витаминов в компоте, лица у них были красные, с кирпичным отливом. Витяра и Оля дошли до магазинчика

Наста возвращается из нырка В последнее время я перестал верить в возможность нейтральных состояний. Просто на основе самонаблюдений. Уходит отвага – приходит трусость. Уходит любовь – является тяжелое, медлительное раздражение. Уходит горячность – ее сменяет вялость. Уходит правда – приходит ложь с сотней разных лиц: от откровенной лжи другим до неявной лжи самому себе. В общем, жизнь – это сплошное ГОРЯЧО – ХОЛОДНО. И никакого нейтралитета. Из дневника невернувшегося шныра

Ул тоже собрался протиснуться, но Ба Кла цокнула языком. Вроде бы и не загораживала дорогу, но обойти ее массивную фигуру было невозможно. – А ты кто? – спросила Ба Кла. – Олег! – сказал Ул, стараясь не смотреть на хихикнувшую Яру. – Олегов много! – резонно возразила Ба Кла и протянула руку: – Паспорт покажи! Ул сунул руку за паспортом, где на фото он был смешной, надутый, похожий на серьезную свинку.

последнее время я перестал верить в возможность нейтральных состояний. Просто на основе самонаблюдений. Уходит отвага – приходит трусость. Уходит любовь – является тяжелое, медлительное раздражение. Уходит горячность – ее сменяет вялость. Уходит правда – приходит ложь с сотней разных лиц: от откровенной лжи другим до неявной лжи самому себе. В общем, жизнь – это сплошное ГОРЯЧО – ХОЛОДНО. И никакого нейтралитета.

Философия жизни у Макарыча была простая, но прочная. Даст Бог много сил — буду работать много. Даст мало — буду работать сколько смогу. Пойдет дождь — намокну. Выглянет солнце — обсохну. Но все равно буду радоваться, даже если завтра меня должны казнить. А все остальное трын-трава.

лучше меня, я не такой. Но ты люби, и я постараюсь быть лучше себя. М. Пришвин

смотрел? Менделеев не разберется! А стрелы вообще карбоновые. На двушке весь твой лук

«Нужна жена, способная прокормить творческого человека, который просыпается в три часа дня и сразу начинает жаловаться, что его никто не понимает!»