Цитаты из книги «Почерк Леонардо», страница 7

Имел инвалидность по какой-то странной болезни, которую сам называл "скукой".

" - Хочите видеть краса-а-авицу?!"

"Эх! раньше ссали - галька разлеталась! А теперь даже снег не тает..."

... но лишь боги могут положить предел вольностям нашего ума. Если же они не желают вмешиваться, мы принуждены выдумывать свои собственные заокны или в страхе ходить по пугающему бездорожью свободы, мечтая найти опру хотя бы в запертых воротах, хотя бы в глухой стене.

Торнтон Уайлдер.

Мартовские иды.

В то лето, говорю, она как безумная рвалась в цирковое училище, причём не в киевское, рядом с домом, а в Москву. Она, знаете, всегда куда-то стремилась: мчаться, лететь, бежать... Неважно - куда. Главное - прочь отсюда.

А я что? Я при ней уже был. Навеки...

Я пытаюсь понять, откуда у Тебя взялись силы уже в юности отказаться от всех выгод своего изумительного дара, отвернуться от того, чем десятки людей на Твоем месте распорядились бы с изрядной торговой хваткой? Кинулись бы показывать на публике ярмарочные чудеса в передвижном балагане: в конце концов, почему бы не заработать на чтении чужих мыслей, или на советах – как обойти и обжулить провидение, или просто на поисках пропавшего кошелька?

Попытка задобрить какую-то высшую силу: бога нет, конечно, да кто-то же отвечает за этот мир! Она чувствовала, знала – отвечает! Вот его, которого… который… словом, эту всевышнюю силу надо было умолить, задобрить или лучше – съежиться так, чтобы тебя не заметили. Неотвратимость – вот что было с детства самым ужасным.

Девицы-фребелички (целый строй обтянутых рюшами полных грудей, шляпки с вишенками и райскими яблочками на полях) – набирали группы детей, человек по семь-восемь, водили их гулять в парки, воспитывали, учили языкам. Языкам! Чему там учить? Высунуть язык далеко-далеко… еще дальше… теперь достать нос… отлично! Но все равно это всего лишь один язык, один, хоть ты тресни!

… зеркала отказывались вернуть тебе твое лицо, то ли из жадности, то ли из бессилия, а когда пытались, то твои черты возвращались не полностью.

Иосиф Бродский. Набережная неисцелимых.

- Саймон, вы рассказывали о ней и даже хвастали ею, но не предупредили, что она такая… Глаза вот такие, - не на каждый день! Такие глаза каждый день не носят!