Читать книгу: «Горизонтальный перенос»

Глава 1. Ошибка.

1.1

Стройная фигура быстро двигалась по коридорам дворца. Человек был одет в лёгкий скафандр, абсолютно не стеснявший движений, и непроницаемый шлем из чёрного стекла, полностью скрывавший лицо. Временами фигура на мгновение останавливалась, словно пытаясь свериться с точностью маршрута, и снова почти бесшумно двигалась к цели. Мимо проплывали тяжелые золотые колонны арочных проходов и бесчисленные огоньки россыпей драгоценных камней на стенах и мебели залов. "Неплохо наворовали вы, ребята," - думал незнакомец, глядя на это великолепие.

Наконец, впереди возникла последняя дверь, у которой стояли два охранника. По их напряжённым лицам и количеству того, что стреляло и обездвиживало, будучи навешенным на их костюмы, можно было прочесть о великой миссии, возложенной на их упитанные туши. Проверив незнакомца на предмет наличия оружия, прослушивающих устройств, ядов и прочих неприятных сюрпризов, просветив его всеми известными приборами в поисках всего вышеупомянутого, они открыли дверь.

Ровный неяркий свет разливался по залу для аудиенций. Посреди дворцового великолепия на возвышенности, к которой вели ступени из явно драгоценного металла, восседал Император. Несмотря на старость и немалый вес, Император сидел в горделивой позе, привычный к тяжести украшавших его царских регалий. Незнакомец в скафандре подошёл к подножию трона, но подниматься не стал. Склонив голову в лёгком поклоне, он произнёс:

- Приветствую Вас, Император Аскавра.

Голос, чуть приглушённый стеклом шлема, звучал без страха и придворной слащавости, которую Император привык слушать целыми днями. Всем своим видом уверенного в себе человека, незнакомец вёл себя исключительно нагло в глазах столь высокой персоны. Губы Императора слегка скривились. "Нахал," - подумал он и поёрзал на кресле. Вся его свита, пытаясь преуспеть в благодарности за оказанную честь лицезреть Императора, извивалась в поклонах так усердно, что пол вокруг трона был наполирован до зеркального блеска. Столь скромное приветствие чужого человека слегка раздражало Императора. Но незнакомец был ему нужен, а Император был не молод и не глуп, поэтому не выдал своего неудовольствия.

- Подойди ближе! Ты не собираешься снять шлем?

- Нет, - спокойно ответил человек и легко поднялся по ступеням.

Он стоял, слегка склонив голову, и смотрел на Великого Императора Аскавра сверху вниз, как ни в чём ни бывало. И это бесило.

- Мне всё равно, кем ты там себя считаешь, - зло сказал Император, - но для меня ты простой наёмник, которых пруд пруди. И я выбрал тебя исключительно благодаря тем слухам, которые ходят про твою шайку.

Незнакомец слегка кивнул, как бы соглашаясь, но при этом позы не изменил.

- Как всем известно, - продолжал Император, - наши доблестные войска ведут войну с повстанцами в Нибориме. В этот раз восстанием охвачена очень большая территория, и мы вынуждены держать там практически весь наш космический флот. То, что мы победим, не вызывает сомнения! И грязные ниборимы будут снова заниматься той работой, для которой и рождены эти животные.

Пафосная речь не произвела на незнакомца никакого впечатления. Император понизил голос и, с видом человека, выдающего государственную тайну, поднялся и заговорил:

- По докладам нашей разведки, предводитель восстания Омонасис задумал совершить в моей империи глобальный терракт, масштабы которого могут охватить несколько звёздных систем. Таким образом, он пытается деморализовать население и отомстить за 300 лет нашего владычества на Нибориме!

Императора снова понесло на вдохновенную речь, но он вовремя спохватился.

- Я хочу, чтобы твои люди несли дежурство около наших самых крупных колоний, где находятся столицы с миллионами моих подданных, до тех пор, пока угроза нападения не минует. В случае приближения кораблей Ниборима, твоя задача будет их уничтожить! Я оказываю тебе великую честь, выбрав для этого пустякового дела!

Незнакомец не отвечал.

"Цену набивает," - догадался Император, и лицо его, наконец, выдало всё неудовольствие, которое он в себе держал. С ледяным презрением во взгляде, он выдал вслух сумму, за которую можно было купить целую планету.

Незнакомец не шевелился, но медленно, с расстановкой начал говорить, как будто взвешивал каждое слово:

- Уничтожением ниборимов занимается ВАША армия, Император. Моей задачей пусть будет только остановить их. И защитить ваше мирное население. Полагаю, что армия Аскавра либо не так велика, либо занята очень сильно, что не может выделить десяток кораблей для защиты своих гражданских...

Незнакомец сильно рисковал. Возражать Великому Императору было равноценно потере головы. Маленькая кнопка на запястье скафандра могла быть нажата в любую секунду, расстояние до окна и время на его преодоление уже рассчитано. За окном в невидимом режиме висел маленький внутрипланетный челнок, готовый мгновенно открыть дверь и умчаться, укрываясь от выстрелов за углами и башнями дворца.

- И что тебе мешает их перестрелять?! - взвизгнул Император, сверкая глазами, - Или ты защищаешь ниборимов?

- Я не лезу в политику, Император. Вы хотите защитить своих людей, и это делает вам честь. Если ниборимы готовы в слепой мести уничтожать целые города со спящими там людьми, то во все времена это называлось военным преступлением. (И тогда они ничем не лучше вас, держащих их в рабстве 300 лет, - добавил он про себя.) Я не позволю им это сделать, это в моих силах.

Императору надоело притворяться. Он сжал руку незнакомца и, глядя в чёрное стекло, за которым скрывалось его лицо, прошептал:

- Спасите мой народ...

Было что-то совершенно другое, искреннее в его голосе и глазах, пытавшихся скрыть страх неведомой угрозы. Сердце незнакомца дрогнуло: "Притворяется или нет? Никогда не стоит доверять аскаврианину, уж слишком хорошо мне знакома их лживая натура."

Пять минут спустя, шагая по мерцающим дворцовым коридорам обратно, незнакомец погрузился в тягостные раздумья. Предчувствие какой-то большой беды незримо висело в воздухе. Внутреннее чутьё, развитое годами опасной работы, просто кричало и разрывалось внутри: ты совершаешь ошибку! Логически всё было прекрасно. Шикарный заказ, немыслимые деньги, которые пришлось бы зарабатывать его команде лет десять, гоняя по центральной части галактики и рискуя каждый раз не вернуться живыми. Внезапно остановившись, незнакомец повернул к ближайшему окну, выскочил в пустоту и, подхваченный своим маленьким кораблём, полетел, прижимаясь к стенам огромного здания. Ну, мало ли. Вдруг, Император передумает.

1.2

Маленький челнок летел над самыми кронами деревьев, пытаясь слиться с местностью. На поляне посреди леса его поджидал межзвёздный корабль. Как только человек в скафандре зашёл на мостик, к нему повернулись шесть пар любопытных глаз. Человек устало снял шлем, и длинные волосы рассыпались по плечам.

- Ну и как прошло, Дик? - невозмутимо спросил сухощавый профессор Никодиа, вернув свой взгляд к странице с расчётами. Остальные члены команды всем видом выражали нетерпение и предвкушение интересной истории.

- Скучно, но продуктивно. У нас есть заказ. Через 2 дня на одну из столиц Аскавра прилетят ниборимы. Мстить. Пока армия занята подавлением их восстания и большая часть планет без серьёзной охраны.

- Хм. Давно пора отомстить. Уж лет 300, как пора, - заметил профессор, обходя призрачный голографический чертёж очередной своей разработки. Надеюсь, мы будем помогать ниборимам? - добавил он, склонив голову.

- Увы. Мы будем защищать мирное население столицы от этих самых ниборимов, - ответила ему девушка в скафандре, плюхнувшись в кресло первого пилота.

Профессор скривился в гримассе явного неодобрения. Остальные тоже переваривали информацию, разглядывая собственные носки и сложенные руки.

- Ну, в любом случае, я должна была явиться к Императору и выслушать его предложение. Кто я, чтобы пренебречь великой милостью обращения ко мне столь высокой персоны. Иначе, все мы до скончания дней бегали бы по галактике от его праведного гнева. Омонасис и его сторонники зашли слишком далеко. Им мало борьбы за освобождение, они жаждут крови. Или развлечений. Что для головорезов одно и то же, им тоже надо скрашивать свой досуг.

Команда понимала правоту этих слов, благо люди тут собрались умные, но как-то уж очень не хотелось помогать тем, кого хочется видеть проигравшим.

Дик жестом отозвала профессора на разговор:

- Слушай, Ник, ты тут самый умный, скажи мне, в чём может быть подвох? Почему наш великий Император обратился к кучке наёмников для охраны огромных планет? Там что, нет радаров или телескопов для обнаружения опасности из космоса? А кто отменял систему ПВО с её тысячами ракет? Нам предложили мешок денег за непыльную, казалось бы, работу. Я не могу отделаться от ощущения, что либо нас послали в смертельную ловушку, либо Император много чего не договаривает про эту оборону.

Профессор Никодиа нахмурился и почесал бровь:

- Ты и сама прекрасно знаешь, что радары не достанут дальше ста километров. А чтобы засечь корабль телескопом, нужно несколько телескопов, направленных в эту точку. Да и само сравнение идёт по схеме: это картинка вчерашней ночи, а это сегодняшняя, ну вот тут есть точка, которая движется...

Что же касается Императора, то тут ты права, ему нельзя верить. Возможно, ниборимы будут вооружены лучше, чем обычно, а Император и так растерял половину своего флота в этой войне. Аскавр слишком расслабился за триста лет. Поднимать с поверхности планеты корабли, при такой гравитации, чтобы просто отпугнуть любителей террора - дело не быстрое и не дешёвое. А держать свои боевые крейсеры у каждой планеты просто на всякий случай, когда на передовой их катастрофически не хватает, не может позволить даже такое богатое государство, как Империя Аскавра.

1.3

На следующий день они полетели выполнять заказ. Команда разделилась. Дик, Зеурин и доктор Ивенс отправились патрулировать окрестности планеты Чивантейру, второй по величине после столицы Аскавра, а остальные четверо охраняли границы густонаселённой промышленной Пладохеры. В случае нападения на одну из них, оставшиеся быстро присоединились бы, прилетев через большую зону перехода в подпространство, которые имелись у всех используемых планет. Запасы топлива и продовольствия можно было легко пополнять, просто спускаясь на охраняемые планеты.

Полетели дни ожидания, в течение которых сердце Дик бесконечно ныло и тревожные мысли не давали покоя ни днём, ни ночью. Она бросилась рассуждать: "Ну что такого может случиться? Прилетит несколько пьяных ниборимов и начнёт палить ракетами по городам. Не хватит у них ни ракет, ни энергии, ни терпения, чтобы заниматься этим долго. Ракеты мы собьём, ниборимов погоняем по окрестностям, устроим перестрелку и всё на этом закончится. Щиты на наших кораблях отличные, ниборимам просто надоест эта затея."

Пытаясь в очередной раз успокоить своё чувство смертельной опасности и утихомирить интуицию, которая постоянно требовала убежать куда подальше от этого места, Дик краем глаза заметила три крейсера с символикой Ниборима, выходящих из зоны перехода. Началось. Послав тревожный сигнал всем остальным членам своей команды, она обратилась к ниборимам на их родном языке по громкой связи:

- Корабли Ниборима, покиньте территорию этой планеты или будете атакованы!

Троица, уверенная в полной внезапности своего появления, казалось, просто опешила от такого приёма. В ответ послышалась ругань и раздался смех Омонасиса:

- Мы слишком долго ждали этого дня, чтобы поворачивать назад! Не знаю, кто вы, и зачем защищаете Аскавр, но вам не остановить сегодняшнее возмездие! Аскавриане на своей шкуре узнают, каково быть загнанным зверем!

- Омонасис, я не ведусь на твои пафосные речи, как те, кого ты ведёшь за собой. Остановись сейчас, спящие в городах люди не виноваты в твоих бедах, - сказала Дик и привела в боевую готовность щиты и ракеты.

От кораблей ниборимов отделились точки ракет и огненными искрами устремились к поверхности планеты. Ракеты Дик полетели следом. Корабль дрогнул от лазерных импульсов, ударивших в сработавшие щиты. Все трое ниборимов стали палить в неё одновременно. Но к ней на помощь уже спешили Зеурин и доктор Ивенс, дежурившие с другой стороны планеты. Зеурин, без долгих колебаний, открыл огонь по ниборимовским крейсерам, и команды на их борту начали быстро трезветь. Из зоны перехода уже вылетала четвёрка кораблей под началом Фианея, который по старой привычке мигом взломал шифры радиопереговоров ниборимов. В каюту Дик ворвался хор голосов переговаривающихся между собой боевиков.

Она услышала ругань и спор между разделившимися на две группы головорезами. Одни предлагали уйти, другие хотели сражаться дальше с защитниками планеты. Громкий приказ Омонасиса: "Уходим!" - сразу заставил всех замолчать. Они пока ещё беспрекословно слушались своего предводителя. Три корабля ниборимов быстро направились к зоне перехода, и Дик подумала, что Омонасис сохранил остатки разума, даже будучи пьяным. Но почему же так мучительно защемило сердце и обдало холодом от предстоящей неминуемой беды?

В последний момент от корабля Омонасиса отделился маленький беспилотник и двинулся в сторону обломков сбитых ракет, висящих в чёрном пространстве над планетой где-то неподалёку. Все её друзья были рядом и ждали указаний. Ей почему-то отчаянно захотелось крикнуть: "Немедленно уходим!" Но этот крик застрял в горле, когда несколько ослепительных вспышек света озарили окружающее пространство. На беспилотнике находилось пусковое устройство и как только оно приблизилось к обломкам ракет на нужное расстояние, то сразу сработало. На ракетах были ядерные заряды...

Космические корабли, предназначенные для ведения боя, не имеют иллюминаторов. Это непозволительная роскошь и глупость. И хотя ядерные взрывы в космосе не обладают ударной волной, а стальные стены кораблей защищают от световых вспышек, но сильнейшее ионизирующее излучение не сдержит ни одна стена. Дик кричала: Уходим! Но никто не услышал её, электромагнитный импульс ядерных взрывов уничтожил электронику в средствах связи. На таком близком расстоянии от взрывов все они получили смертельные дозы радиации, и Дик сразу это поняла.

Император Аскавра знал, что Омонасис смог заполучить такую редкость, как ядерные заряды, и хотел сбросить их на планеты Империи. Знал, но не сказал. А Дик ему поверила. Повелась на деньги. И теперь из-за её жадности и доверчивости все они погибнут. Управление двигателями тоже было разрушено. Семь кораблей беспомощно висели в пространстве без единой надежды на спасение. Отключились механизмы генерации кислорода, даже в маленьких ручных фонариках выгорели все провода. Дик потрясла химическую лампу и, подняв её над собой, огляделась. Когда-то впрок приобретённые оптоволоконные провода не заметили ядерного взрыва, в отличие от металлических. Надо просто их поменять, где возможно, и часть систем уже будет работать.

Дик взяла в зубы фонарик и принялась за дело. То же самое уже начали делать сидящие в тёмных кораблях профессор Никодиа, Зеурин и Фианей. Знающие люди всегда мыслят одинаково неплохо в одной и той же сложной ситуации. Через полчаса самодельный колебательный контур, заменивший сгоревшие антенны, восстановил связь между Дик и профессором. Посовещавшись, они стали разгонять корабли товарищей по очереди в зону перехода, прикрепив их жёстко корпусами. Направлялись они к крупнейшему медицинскому центру Аскавра, где, по предположению Дик, их могли спасти от последствий взрывов. Но Дик ошиблась...

Глава 2. Начало.

2.1

Она лежала одна в светлой просторной палате и смотрела в потолок. Кто-то постучал в дверь палаты.

- Войдите! - крикнула она на аскаврианском. Дверь отъехала в сторону и вошёл представитель императорского двора, сияя драгоценными камнями, как новогодняя ёлочка. Дик не повернула на него глаз, продолжая сверлить потолок взглядом. Вошедший откашлялся и заявил:

- Наш Великий Император прислал вам оплату за вашу работу.

И он осторожно положил карточку на краешек кровати.

- Мне жаль ваших друзей. Император надеется, что вы поправитесь и, возможно, принесёте пользу нашей стране ещё не единожды... Ваши корабли пришлось, ммм... утилизировать. Их нельзя было использовать из-за радиоактивности ещё лет двести. Но наш щедрый Император прислал вам взамен другой, и он находится на посадочной площадке рядом с клиникой.

Он помялся на месте, не получив ответа, и вышел, не попрощавшись.

Дик много думала последнее время. А больше она ничего и не могла здесь делать. Она находилась ближе всех к ядерным зарядам, потому как сбила ракеты сама, и должна была погибнуть первая, но она только заболела и очень ослабла, пока заживали ожоги и восстанавливалась способность к регенерации крови. А вот члены её команды умирали один за другим, о чём ей сообщали, когда она ещё не могла двигаться и говорить. И не могла кричать и плакать, когда до неё доходила суть этих слов. А сейчас ей было всё равно.

В который раз она потеряла всё. Сколько их было, этих раз? Ещё на Земле, когда приходилось оставлять родной дом и любимую работу из-за человеческой подлости и коварства. Потом, когда её и ещё с десяток людей похитили с родной планеты пираты и везли на продажу в рабство в Аскавр, как очередную игрушку новой неведомой расы. И она потеряла свою прекрасную любимую Землю и единственного ребёнка, оставшегося там в одиночестве, без её заботы и любви.

Воспоминания нахлынули безудержной лавиной, и она не могла их остановить. Как не могла остановить поток слёз, обесцветивший глаза из небесно-голубого до белёсого светло-серого цвета. Всё, что ей осталось в этой жизни, - только вспоминать. Пираты не довезли людей Земли до рынка рабов, пьяные, они зарулили туда, куда соваться было нельзя, - в пространство государства Ориона.

Орионцы никого не пускали на свою территорию и уничтожали любой залетевший корабль через несколько минут после единственного предупреждения. Будучи единственной сверхцивилизацией галактики, они хранили свои технологии в строгой тайне, не позволяя младшим цивилизациям использовать их и уничтожить друг друга в войнах. Она успела выбраться из каюты, где их заперли, и надеть скафандр, который видела только на картинке, буквально за пару минут до того, как орионцы разнесли пиратское судно на кусочки. И в одном из таких кусочков, сидя в спасательной капсуле, она затем и упала на небольшую планету за пределами Ориона, а потому не разбилась.

Планета находилась у догорающей звезды и была очень давно покинута жителями, но ещё имела относительно большое количество кислорода, который уже практически не вырабатывался погибающими от жары растениями. Дик шла по поверхности пустыни, пока не закончился запас кислорода в скафандре, потом, тяжело дыша, дошла до какого-то подобия оазиса в узкой расщелине гор, куда не попадало огненное дыхание дневного светила, и спряталась среди высохших толстых стволов деревьев, чудом не сгоревших до сих пор в масштабных пожарах по всей поверхности.

Страшно хотелось пить, в голове гудело после удара о поверхность. Воняло гарью, чёрные облака иногда закрывали свет и спасали от палящего зноя. Дик вылезла из скафандра, чтобы не получить тепловой удар, но сухой ветер оказался не лучше. Она сидела в тени, прижавшись спиной к стволу. Огромное дерево раскинуло свои сучковатые ветки в оранжевое небо. "Скоро и я высохну, как ты", - подумала Дик, проводя рукой по стволу. Кора царапала руки, но сознание было как в тумане, и она плохо чувствовала боль. Нехватка кислорода уводила в сон, а сердце бешенно колотилось, пытаясь гнать кровь через лёгкие быстрее.

Что-то слабо поблёскивало в пыли, нанесённой ветром. Не особо верилось, что это может спасти, но Дик встала на четвереньки и поползла к предмету. Подобравшись поближе, она увидела, что это был люк занесённого пылью сооружения. Впоследствии она увидит такие на заброшенных планетах орионцев и будет долго искать эту самую планету, улетевшую с хорошо охраняемой территории и унёсшую с собой секрет, спасший её от гибели. Дверь люка была стеклянной, но ветра и песок исцарапали поверхность, сделав её матовой. Открыть эту дверь с первого раза не удалось. Дик попробовала разбить стекло камнем, но оно было слишком толстым и казалось непробиваемым, как иллюминатор какого-то потерянного космолёта. Дик стала счищать песок с боков люка в надежде найти устройство для входа. Конструкция уходила глубоко вниз, и копать в сухой земле было трудно, но она отрыла какой-то рычаг, возможно, находившийся на досягаемой высоте для стоящего на поверхности. Только поверхность планеты была уже глубоко под слоем нанесённой пыли. Рычаг повернулся, и стеклянная дверца приоткрылась. Дик пролезла вовнутрь.

Там было чисто, сухо и как будто даже больше воздуха для дыхания. В центре комнаты лежал небольшой диск, напоминавший напольные весы. Дик встала на него, но ничего не произошло. Тогда она стала ощупывать стены помещения в слабом свете, падающем из запылённого стекла, в надежде открыть очередную дверь или хотя бы включить что-нибудь.

Попытки пошарить в полумраке нередко приводят к синякам и шишкам, и в очередной раз нащупав что-то выступающее из стены, это что-то раскололось, прилично порезав руку. Какая-то ёмкость с жидкостью залила порезанную ладонь. Жидкость не имела запаха и не была маслянистой на ощупь. Вот только жажда была уже настолько сильной, что, потеряв всякую осторожность, Дик попробовала её на вкус. Ничего особенного, ни кислое и не сладкое. Но не вода. Она выпила её всю залпом, села на пол и прислушалась к ощущениям. Головная боль не стала сильнее и не стошнило, но пить всё равно ещё хотелось.

Подождав немного, она снова принялась обшаривать помещение, не зная, что конкретно она ищет. Следующей находкой было что-то похожее на панель с кнопками, которые она стала осторожно по очереди нажимать. Пол комнаты и лежащий посередине диск осветились, судя по лёгкой вибрации, где-то включился источник энергии. Дик наугад продолжала нажимать кнопки, пока вокруг диска на полу внезапно не начали исчезать светящиеся кольца, приближаясь к центру. Несмотря на боль в голове, мысли сработали чётко: обратный отсчёт! Как будто боясь опоздать, она бросилась в центр круга и встала, закрыв глаза, в ожидании неведомого события, которое не заставило себя долго ждать.

2.2

Шум пролетающего мимо поезда заставил её отскочить назад. Яркий свет заставил зажмуриться, и глаза не сразу стали различать всё, что оказалось вокруг. Она стояла в центре города на какой-то площадке. Внизу пронёсся точно такой же поезд по другому направлению. К ней медленно стали подходить какие-то жирные свиноподобные люди, говоря что-то на неведомом языке и указывая на неё руками.

Через час её уже увезли куда-то, надев на шею и руки по металлическому кольцу. Несколько дней она просидела в клетке, пока её не забрал один лысый толстяк, при этом не сняв с неё этих самых колец. И снова её посадили в клетку, при этом каждый день обливали каким-то довольно щипучим раствором с ног до головы. "Дезинфекция незнакомого существа", - догадалась Дик.

Её клетка была здесь не единственной. В соседней сидела высокая женщина, которая вела себя очень естественно, как будто жила в такой клетке всю жизнь. Дик всё это время пыталась знаками попробовать общаться с этими людьми, но они напрочь игнорировали эти попытки. Только её соседка из клетки проявила интерес к её отчаянной жестикуляции. Как же быстро люди в одинаковой ситуации могут научиться понимать друг друга!

Через месяц она уже понимала, что произошло, и даже частично выучила язык своих хозяев и соседней пленницы. Да-да, именно пленниками были они обе в этом, казалось бы, таком развитом мире. Как рабство смогло сохраниться у людей, давно освоивших межзвёздные перелёты, осталось загадкой для неё, выросшей на другой планете. От избытка свободного времени она начала анализировать всё, что с ней случилось после похищения с Земли, с учётом той информации, что смогла достоверно проверить, не имея возможности выбраться из клетки.

На её далёкую планету случайно наткнулись пираты, промышлявшие поиском рабов для Великой Империи Аскавра. Набрав для пробы немного людей новой расы, с которой не сталкивались прежде, они отправились в Аскавр проверить, насколько хорошо будут покупать новый товар, отметив на карте галактики это новое место как потенциально успешное для промысла, ибо они не встретили сопротивления при похищении людей с Земли.

Как и положено подобным типам, они напились до чёртиков и все разом уснули, не зная о том, что рядом территория, запрещённая для полётов. Когда корабль попал на территорию Ориона, хозяева сделали предупреждение перед уничтожением корабля. На это послание никто не прореагировал, ибо вся команда валялась пьяная. Представить, что кто-то может выбраться из закрытой камеры для перевозки рабов, работорговцы не могли. После уничтожения корабля Дик оказалась заблокирована в одной из его частей, где сохранились скафандры и спасательная шлюпка, двигатель которой автоматически затормозил в атмосфере неизвестной планеты, куда её отбросило при взрыве.

Звёздная система с планетой когда-то находилась на территории Ориона и даже была жилой несколько сот лет назад. Но звёздные скопления подвижны, и планета волею судьбы покинула прежнее место, оказавшись в зоне, не контролируемой орионцами. Дик наткнулась на одно из их устройств перехода, которое могло переместить не корабль, а отдельное небольшое существо. И точкой её перемещения оказался один из городов того самого Аскавра, куда её и так бы перевезли пираты. А устройство орионцев могло переносить в ближайшее место, где имелись условия для существования жизни, без привязки к конкретной координате, ибо принцип действия этого телепорта был иным, чем простое перемещение на конкретное расстояние в бесконечно меняющемся пространстве, где звёзды и планеты летят в своих галактических рукавах с немыслимыми скоростями.

Когда она оказалась в городе, её сразу приняли за сбежавшую от своего хозяина рабыню. И не найдя этого хозяина, по сходной цене спихнули первому, согласившемуся заплатить и забрать. Вторая пленница приехала сюда не случайно. Она была привезена с одной из захваченных Аскавром планет соседнего государства и предназначалась для работы по дому. Когда прошло время карантина, её отправили работать, и Дик видела её днём, иногда выходящую из дома, пока она убирала и готовила для хозяев. На ночь её снова запирали в клетку. В тёплом климате никто не заморачивался постройкой отдельного здания для содержания рабов. Тут хотя бы не было ночных комаров, которые на Земле сделали бы такую жизнь на улице невыносимой.

Дик начали сниться странные сны. Как будто она стоит у призрачной границы, за которой начинается мгла, но она точно знает, что там не пустота, а огромная энергия сжатого до высокой плотности вещества. Она протягивала к зыбкой стене руку и чувствовала, что может тянуть оттуда эту энергию, словно внутри неё появился насос, и это было очень странное чувство. Потом эта стена стала окружать её со всех сторон, но это не пугало, а скорее, казалось чем-то естественным для природы вещей. Затем эта тёмная масса облекла всю её сплошь и как будто даже проникала сквозь неё саму, но это было уже привычно, как входить в открытую дверь каждый раз. Когда она просыпалась, то продолжала чувствовать в себе эту неведомую энергию, и её не хотелось немедленно выдворить наружу. Она попыталась было как-то её мысленно направить и управлять этим потоком, но у неё абсолютно ничего не выходило.

Хозяин не сильно церемонился с рабами, и Дик приходилось наблюдать их, покрытых синяками и ссадинами от ударов охраны дома. Не избежала подобной участи и её соседка по клетке.

И вот как-то раз она стала свидетельницей того, как хозяин дома и её тюрьмы выбежал за насмерть напуганной рабыней-соседкой, сбил с ног и стал пинать. Дик что-то закричала и яростно рванула решётку на себя, всеми силами желая защитить единственного, помогающего ей в этом мире, человека. Толстый хозяин не обратил на неё внимания, он завалился на рабыню и начал её душить.

Дик отчаянно кричала, понимая, что сейчас произойдёт непоправимое, и её подругу просто убьют. Когда девушка перестала шевелиться, Дик накрыло волной лютого гнева, и она, словно в своих снах, внезапно почувствовала ту неведомую энергию, летящую сквозь неё со всех сторон, и следующий её удар по решётке уже не принёс, как обычно, боли и ощущения металла кожей рук. Воздух перед ней стал таким плотным, что через него с трудом проходил свет. И она толкнула эту плотную тёмную стену, толкнула обеими руками в бессильной злобе и отчаянии, прямо в сторону жирной потной туши, сидящей на ещё тёплом теле мёртвой девушки.

Решётка разлетелась в стороны и вперёд, увлекаемая взрывной волной сжатого до плотности камня воздуха. Хозяина, как тряпку, перевернуло и размазало об стену дома, отозвавшуюся гулким эхом, словно по ней попал летящий снаряд. Земля как будто дрогнула. Из дома пулей вылетел охранник, такой же до отвращения жирный, как и его господин. Он увидел своего хозяина, лежащего у стены с поломанными костями, и развернул взгляд на Дик, которая выламывала ещё один прут у клетки, чтобы встретить его не с пустыми руками. Неописуемый ужас в его глазах слегка удивил Дик. Она ждала нападения, но охранник с воплями устремился к двери в отделанной чёрным тонированным стеклом пристройке, которая служила домиком для пьяных гостей хозяина.

Дик автоматически устремилась следом. В отражении на чёрном стекле она увидела лицо с сияющими, как свет огней ночного поезда, голубыми глазами и на мгновение отпрянула. Ей показалось, что это смотрит кто-то с другой стороны. Отражение в стекле повторило её движение. Она застыла на месте, и до её сознания медленно стало доходить, что это странное существо в отражении - она сама. Черты лица её изменились, но не сказать, что это его испортило. Такой же высокий лоб, более прямые и чёткие очертания губ и носа, практически белые волосы, как будто она вмиг поседела. И глаза, радужка которых горела синим пламенем с разлетающимися по радиусу светло-голубыми искрами.