Читать книгу: «Бюро»
В солнечном кабинете за столом из просохшего дерева и с табличкой, повисшей на одной пыльной верёвочке, сидел человек в белом льняном костюме. Пиджак и брюки цветом тускло белые, а волосы чуть двигались от вдувающего ветра.
В кабинет зашёл человек в подтрёпанной куртке с неуклюже лежавшими тёмными волосами. Фёдор Иванович Копейкин подошёл к столу и обратился к человеку, сидящему за столом – “Господин Альберт Михайлович, вот мои пять золотых, выдайте мне 15 ассигнаций по 5 и бутылку кефира выпишите, и.…”
Альберт Михайлович прервал Копейкина – “Отсутствует”
Фёдор Иванович с удивлением – “Как? Бумага что ль закончилась? Ха-ха… Аль дефицит?”
Альберт Михайлович хладнокровно отвечает – “Отсутствует”
Фёдор – “Да что же ты заладил то! Вот тебе пять монет и давай то чего я говорю!”
Альберт Михайлович поднял голову из своей тетради и положив ручку по середине тетради сказал – “Фёдор Иванович, прежде чем, что-то говорить и спрашивать необходимо взять талон в бюро, а так пока что, отсутствует.”
Фёдор – “Так никого же нет!”
Альберт Михайлович опустил голову в книгу и принявшись опять, что-то писать ответил – “Отсутствует.”
Фёдор в гневе плюнул на пол и пошёл брать талон на приём в третье окно Приёмочного центра (в коридоре).
Фёдор подошёл к третьему окну и сказал сидящему в окне – “Господин, мне вот надо бы талончик в это бюро.”
Ганс Викторович Сложнов отвечает – “Здравствуйте, имя, фамилия, отчество и номер бюро.”
Фёдор быстро продиктовал своё ФИО и номер бюро.
Ганс – “Вас примут через 35 минут, плюс время на обед 15 минут.”
Фёдор в злости бросил талон на пол и сказал – “Да какие к чёрту 50 минут!? Там же никого нет! Хватит меня за дурака держать, я не глуп!”
Ганс – “Благодарю, у нас перерыв на обед, по вопросам подходите позже по справке из Записочного центра.”
Фёдор поднял талон и плюнул прямо в стекло Приёмочного центра.
Копейкин ждали ждал, продолжал ждать и наконец-то 50 минут прошли.
Фёдор Иванович от радости подскочил и вбежал в бюро.
Фёдор – “Альберт Михайлович, вот талон, монеты. Давайте 15 ассигнаций, 1 бутылку кефира и выпишите мне…Выпишите 3 батона!”
Альберт Михайлович положил ручку на тетрадь и поднял взгляд на Фёдора сказав – “Вы опоздали ровно на 2 минуты, я также выпишу вам штраф на 1 серебряную за задержку приёма. По вашим требованиям отказ и налоговый вычет, оплатить в кассе и расписаться.”
Фёдор в гневе – “Да я тебя сейчас разорву на части! Бюрократ ты чёртов! Я ждал час, чтобы получить свой кефир да ассигнации! А ты сидишь и говоришь мне нет! Да ещё и бумажонки по налогам и штрафам мне впихиваешь! Тфу на тебя!”
Альберт Михайлович принялся спокойно, но быстро писать, проговаривая это вслух – “Грубит должностному лицу на приёме, угрожает и всячески отказывается исполнять требования законов. Подпись, печать. Так?”
Фёдор Иванович – “Ты, что там такое пишешь? Давай убирай немедля! Какая угроза, я лишь жалуюсь! Сейчас пойду и напишу на вас, сразу выговор получите!”
Альберт Михайлович продолжал писать про угрозы и неповиновения, совершённые Фёдором Ивановичем и только успевал, что ставить подписи и печати. Бумага одна за другой превращались в стопку, Фёдор Иванович в шоке стоял и смотрел.
Когда Альберт Михайлович положил последнюю бумажку, он сказал Фёдору – “Ещё в чём-то нуждаетесь?”
Фёдор Иванович ответил – “Альберт Михайлович, скажите мне уже по-человечески. Почему вы мне не даёте то, что я прошу? Я ведь вам даже деньги даю, если мало скажите.”
Альберт Михайлович открыл ящик в столе и достал оттуда папку, открыл её и взял один лист. Он развернулся на стуле вправо и начал набирать на телефоне номер после взял трубку, говоря – “Здравствуйте, заведующий третьим бюро Альберт Михайлович Порядков. Мне нужен курьер для доставки важных бумаг из третьего бюро по делу Копейкина Фёдора Ивановича и одну бумагу по делу модернизации местных систем управления. Благодарю.”
Фёдор Иванович схватил свои пять монет и кинул Альберту Михайловичу их прямо в лицо, начав грозно кричать – “Да, что ты творишь! Какое на меня дело? Я лишь пришёл сюда, чтобы купить себе всякое и даже целый час ждал, а потом ты мне начал говорить, что ничего не дашь! Как же меня достало это место, ваши бюро, центры всякие! Тфу! Я соберусь с ребятами и разнесу вас здесь, чтобы больше никому жизнь не портили!”
Альберт Михайлович встал и указал пальцем на Фёдора сказав – “Вы, сейчас демонстрируете не уважение. Это, во-первых. А во-вторых, ничего я вам не выписал, потому что я знаю, что ваши пять золотых вы украли у своего начальника Хлеба Дмитрия Деминовича или как вы его все называете Хлеб Демидович.
Фёдор Иванович – “Разницы нет! Я приду с народом и вас всех по справедливости рассужу!”
Альберт Михайлович – ”Ну флаг вам в руки. Вы хотите остановить эту машину силой, машину, которая знает о вас абсолютно всё. Это порядок, а порядок нужен для поддержания мира и спокойствия во всём мире.”
Фёдор – “Ага порядок! А этот порядок и машина ещё умеет подыгрывать тем, у кого есть деньги! Давать им больше, чем большинству! Поэтому конец этой машине!”
Альберт Михайлович – “Интересный вы человек Фёдор Иванович. Но нужно понимать, что машина есть, а какая она, вы правильно подчеркнули. Она очень жадная постоянно требует питания и власти. Настроить можно хоть как, но этого не отнять. Лучше подпишите вот это…”
Фёдор стукнул по столу, перебив Альберта Михайловича – “Да мне всё равно! Я хочу справедливости равенства, пора бы уже! И подписывать я ничего с этого момента не буду!”
Альберт Михайлович – “Хорошо. Но запомните одну важную вещь. Остановив одну машину методами перелома и скорости, а не внутренней остановкой, вы ввергнете себя в образ такой же жадной машины.”
Альберт Михайлович вышел из стола, взял свой дипломат, похлопал Фёдора по плечу и вышел из кабинета.
Фёдор Иванович долго молча обдумывал слова Альберта Михайловича пока шёл до своей работы (на фабрику по производству вил).
Когда Фёдор вошёл на фабрику там рабочие пытались пробиться в кабинет Хлеба Демидовича, потому что он опять задержал зарплату.
Фёдор Иванович думал и думал и в итоге закричал на всю фабрику – “Коллеги, господа! Слушайте же! Чего мы медлим и ждём! Пока они сидят там и выписывают тысячи штрафов, налогов, задерживают зарплату и поощряют богатых! А мы должны всё, обязаны всё! Разве это справедливо? Нет! Справедливость и равенство! Пора бы уже! Берите вилы и пошлите разберёмся!”
Огромная толпа рабочих с фабрики побежала на здание, где были все бюро, центры.
Рабочие поджигали и убивали бюрократов.
Утро прошло. В здание уже всё утихло, рабочие перевооружились в ружья.
Фёдор Иванович зашёл в кабинет. Там был беспорядок и разбитое окно. Фёдор Иванович аккуратно сел на кресло Альберта Михайловича и закрыл глаза.
Спустя 5 лет.
Глава всех бюро сидел в третьем кабинете (ранее третье бюро).
В кабинет вошёл человек в идеально белом костюме и чёрными туфлями с дипломатом. Он уверенно сказал – “Здравствуйте, мне нужна ода услуга, но прежде поверните кресло не спиной ко мне, а так чтобы я и вы видели друг друга.”
Кресло повернулось и в чёрном костюме сидел глава всех кабинетов Копейкин Фёдор Иванович, он сказал – “Вот так встреча, Альберт Михайлович.”
Альберт Михайлович – “Вы всё-таки решили по-своему. Но да ладно. Разменяйте мне 15000 ассигнаций по 5 на 5000 золотых монет и чек на квартиру в городе самую большую за 75 золотых монет.”
Фёдор Иванович хотел начат, как только ему позвонил телефон. Он его поднял и начал говорить – “Иванович у аппарата. Ага. Ну и в чём же проблема? Да выписать Хлебу Дмитрию Демидовичу разрешение на строительство. И какая разница, что там заповедник. Люди!? Пожалуются? Ах-ха-ха-ха… через пять минуток зайдёшь и заберёшь разрешение, а также сумку с ассигнациями не забудь.”
Фёдор повернулся к Альберту и начал говорить – “Хорошо, сейчас выпишу. Штрафов же с нарушениями нет? Ха-ха. Вот на, всё как ты говорил: чеки, бумаги. За золотом в казначейство, этажом нижи. Знаешь же? Не заблудишься? Ха-ха-ха. Ладно бывай.”
Альберт Михайлович взял все бумаги, сложил в дипломат и начал говорить – “А ведь я был прав, Фёдор.”
Фёдор с удивлением посмотрел на Альберта и сказал – “А тебе зачем 5000 монет? Заграницу? На да, все сейчас туда едут не нравится видите ли им.”
Альберт Михайлович – “Да, Фёдор. И вот тебе наказ:
Пьяный властью работяга
Стал таким же, как и я
Только злее и тупее.
Говоришь ты говоришь,
Но не смысла, не ума,
Толка кроха для тебя.”
Альберт Михайлович захлопнул дверь. Фёдор задумался и задумался.
