Читать книгу: «Нуар»
Нуар.
Ночь легла на город, словно куртизанка на тело упитанного чиновника. Серые дома громоздились друг на друга, скрывая все те бесчинства, что происходили по ночам. Грабежи, изнасилования, драки. Преступность уже стала неотъемлемой частью города Х. Казалось, что бороться с ней бессмысленно. Будто прогулка по болоту. Сделаешь шаг – увязнет одна нога. Попытаешься её вытащить – увязнет другая. Тоже самое я могу сказать и о своей работе частного детектива. В классическом Нуаре раскрытие дела никогда не приводит к счастливому концу. Детектив остается с гадким чувством, что пока он не взялся за дело, мир был лучше.
Вот и сейчас, возвращаясь домой после тяжелого рабочего дня и укутавшись в старый потёртый плащ, я ощущал на губах тошнотворный привкус желчи. Завершённые дела давно перестали меня радовать. Даже "глухие" преступления без свидетелей и улик приносили больше эмоций и интереса, чем финальный момент передачи материала полиции, участливое пожимание рук, слов благодарности и выдавленной улыбки.
Родное захолустье встретило меня пьяными криками и ночной суетой. Со стороны дороги тянулась так называемая «барная улица». По старой туристической традиции, нужно обойти все заведения за одну ночь и оставить чаевые. Туалеты есть не везде, так что по другой негласной традиции, отлить ходили ко мне во двор. Припарковав свой старенький Mercury Monterey, я зевнул и вышел из машины. Для меня бы не составило проблем разогнать ночную шушеру и выбить себе час тишины. Но уже светало, уставший мозг требовал отдыха перед ранней работой, а не разбирательств с местными хулиганами. Прикинув, засну ли я при таких децибелах, закрыл автомобиль и зашёл в подъезд. В нос тут же ударил привычный запах аммиака. Не обращая внимания, я поднялся на свой этаж и зашёл в квартиру. Повесив плащ и рубашку, моё тело вмиг потеряло все ограничители и рухнуло на кровать.
***
Противный звон будильника схватил измученный мозг холодными пальцами. Кулак по привычке опустился на выключатель.
– "Кофе" – первая мысль.
– "Нет времени" – перебила её вторая.
Глаза резанул солнечный свет, отозвавшись болью в голове. Накинув всё те же вещи, которые я стянул несколько часов назад, привёл себя в порядок и вышел из квартиры. Не зря некоторые спортсмены нюхают нашатырь перед тем, как поставить новые рекорды. Аммиачный запах бодрил не хуже кофеина и за руль я садился уже преисполненный подъездничным амбре.
***
Я приехал в офис в числе первых. Неважно насколько сильно я устал и как мало спал прошлой ночью – никакое зло не сравнится с тяжким бременем искать свободное парковочное место. Оставив «Форд», служивший мне верой и правдой пятнадцатый год, я поднялся по страшным бетонным ступенькам на второй этаж бизнес центра. Сонные люди слонялись словно призраки, то и дело зевая и почёсывая плоские задницы, просиженные на офисных креслах. Зайдя в свой личный кабинет, меня встретила своим томным взглядом Лора Стоун. Точнее её фотография, которую я всегда поворачиваю лицом к двери перед уходом, чтобы утром сначала увидеть её и только потом кипу бумаг, сигаретные окурки в пепельнице и пыль. Лора Стоун – когда-то популярная эстрадная певица, загадочно пропавшая в таинственном кораблекрушении. Я отказываюсь верить в её смерть. Перед отплытием в Неаполь, у Лоры набралась бы целая футбольная команда влиятельных людей, которые желали заполучить её. Чем выше стоит человек, тем отвратительней он становится. Богатые дяди порой прибегали к самым подлым способам, чтобы завладеть Стоун, не пренебрегая похищениям, подкупам, угрозам. Не столь важно какие чувства они испытывали к ней. Брак с Лорой сразу добавил бы статуса, уверенности и завистливых взглядов. Я больше чем уверен, что её смерть подставная, хотя по официальным данным – трагическая и скоропостижная. Тело так и не было найдено, средь берегов неспокойного моря Италии.
Ах, Лора Стоун, моя бедная Лора Стоун. Лучик света в моей тёмной жизни летучей мыши. По нашему роману могли бы снять неплохой фильм, который пользовался бы успехом в прокате для одиноких домохозяек. Я обязательно найду тебя, моя Лора Стоун. Найду и защищу. Спрячу так глубоко, что ни один сыщик не выследит тебя. Конечно же, кроме меня. А пока, если позволишь, я хочу вновь насладиться твоим медовым голосом.
Сдув пыль с крышки потёртого граммофона, я убавил громкость, протёр пластинку и поставил иглу на край. Приятное шипение наполнило кабинет, пока наконечник не нашёл свою бороздку и по комнате не разлился такой нежный и тёплый голос Лоры. Я сел в продавленное кожаное кресло и закурил. Чёрт с этими треклятыми синяками под глазами! Плевать на тяжелую от недосыпа голову! Начать свой рабочий день не с Лориного голоса я просто не могу.
Прекрасную атмосферу холодного утра прервал клиент. Мой чуткий слух всегда безошибочно улавливает звук шагов к личному кабинету среди любого шума бизнес центра. Я затянулся и снял пластинку. Бережно упаковал её в специальный футляр, выдохнул сизый дым. Ещё один день, который хочет испытать меня на прочность. Я готов, хотя больше хотелось бы закрыть кабинет и слушать песни Лоры до заката.
Дверь отворила беременная женщина. Рыжее каре, строгий макияж, дорогие серьги. Одета незнакомка была в чёрное платье, заметно натянутое животом. Вздувшийся пупок выпирал словно кнопка.
– Доброе утро. Я – Джеймс Сикстеп, частный детектив. Могу чем-нибудь помочь?
Клиентка оценила меня взглядом и зажала нос рукой.
– Меня зовут Оливия, но прежде чем перейти к делу, проветрите помещение.
– Сию минуту.
Недавние исследования учёных о пагубном влиянии пассивного курения на беременных транслировали только на передачах о медицине, которые из-за своей скукоты ставят в середину дня. Большинство людей их не смотрит, а особенно женщины. У 99 % заходящих в этот кабинет не возникало вопросов по поводу задымлённости, а уж тем более опасений насчёт своего здоровья. Передо мной стояла не глупая женщина, мало кому хватает извилин понять те скучные шоу о здоровье, которые ведут кандидаты наук на пенсии. Лично я заснул на первых минутах перед телевизором. Одежда и поведение женщины указывали мне на то, что она не работает и живёт полностью на деньги мужа. Красные воспалённые глаза – она плакала всю ночь, прежде чем обратиться ко мне.
Пока кабинет наполнялся свежим осенним воздухом, мы вышли в коридор. Почему-то снова хотелось курить, хоть я и потушил сигарету меньше минуты назад. На зло?
– Что вас привело ко мне, Оливия?
– Мой муж – владелец игорного клуба «Козырь». В последнее время он сам не свой! Постоянно с кем-то разговаривает по телефону, вечно куда-то уходит и пропадает ночами. Он перестал уделять мне внимание и будто бы замечать меня вовсе. А я, как вы видите, в положении и его холодность отражается не только на мне, но и на самочувствии нашего ребёнка. Я уверенна – он мне изменяет, – в глазах Оливии блеснули слёзы.
– Когда ваш муж разговаривает по телефону, как он обращается к собеседнику?
– Он называет его «почтальоном», но я уверена, что они шифруются, чтобы я ничего не поняла. Но я всё прекрасно понимаю! Я хоть и сижу дома и практически не выхожу в свет, но я не дура!
– Успокойтесь, Оливия. Я возьмусь за дело и выясню, верны ли были ваши подозрения. Как зовут мужа?
– Дакк. Дакк Руффало.
– Для начала мне нужно поговорить с Дакком. Я правильно понимаю, что он сейчас на работе?
– Именно. Обычно в это время он в «Козыре», принимает поставку продуктов.
– Когда вы впервые заметили странность в его поведении?
– Примерно с месяц назад. Как раз тогда и начались его бесконечные разговоры и уходы.
Из-под двери по ногам бил нешуточный сквозняк. Помещение было полностью готово принять дамочку с ярко выраженной паранойей. Я отворил и джентельменским жестом пригласил Оливию. Та, с высоко поднятой головой зашла, поглаживая живот. Мне пришлось задать ещё пару уточняющих вопросов, занести контактную информацию в блокнот и обнадёжить моего нового клиента. Ко мне часто обращаются по поводу измен. Несчастливые в браке жёны жалуются на холодность мужа и походы «на стороне», не замечая в себе изъянов размеров дорожного тоннеля. Но работа есть работа, каждый зарабатывает на хлеб по-разному. Надеюсь это дело будет чуть более запутанней, чем разыгравшиеся гормоны беременной женщины.
***
Уже через час я был на месте. Блёклая, в свете дня, вывеска казино встретила меня полуулыбкой. Рядом стояла машина и грузчики вносили в здание ящики с продуктами и алкоголем. Контролировал процесс мужчина в чёрной рубашке и белом костюме. Застёгнутый пиджак натянулся, казалось, до своего предела. Если бы он сделал хороший глубокий вдох, то отлетевшая пуговица убила бы случайного прохожего. Живот был в точности как у Оливии, что довольно символично, ведь это был её муж Дакк. Она показала мне фотографию и эту свинячью рожу я запомню на всю жизнь. Дряблым надутым щекам не хватало кабаньих клыков. Они бы очень мило смотрелись вместе с маленькими поросячьими глазами. В любом случае, мне нужно было с ним пообщаться. Понять, кто он и как привык вести дела. Но сделать это так, чтобы он ничего не заподозрил.
Немного подумав, я снял свой кожаный плащ и аккуратно положил его на сиденье. Закатал рукава рубашки, ослабил галстук. В зеркале заднего вида на меня смотрел типичный офисный работник, который вышел на ланч и случайно встретил владельца клуба. Покинув автомобиль, я обогнул казино и подошёл к Дакку со спины.
– Хэй, мужик, не знаешь, это крутое заведение?
– Ага, очень. Круче только яйца, – ответил Дакк не оборачиваясь
– У меня сегодня получка и я хочу приумножить свои скромно заработанные. Тут вообще как? Всё честно, если выиграю – отдадут без обмана?
– Без обмана, это честный клуб, – голос Руффало скрежетал словно пенопласт по стеклу.
– Какой клуб? Частный? Я слышал в частных клубах если ты что-то выиграл, то вышибалы избивают тебя на улице и всё отнимают. У моего приятеля так было. Раз так, то, наверное, не стоит сюда приходить вечером…
– Я сказал это честный клуб! Уши почисть, работяга хренов! Если есть что ставить – приходи и ставь, нет – вали на все четыре, но не отвлекай меня от работы. Мы открываемся в восемь.
Дакк взорвался (и как быстро!) этого я и добивался. Очевидно, что он принадлежит к числу вспыльчивых бизнесменов-холериков и неаккуратен в словах, когда им завладевают эмоции – это может сыграть мне на руку. Ещё рано делать выводы, но очевидных признаков измены на нём нет. Ни помады на рубашке, ни засосов, ни аромата женских духов, что въедаются в одежду словно кровавые пятна, которые неделями не получается вывести. Во время обеда он на работе, занимается делами, которые, я уверен, найдутся до самого открытия клуба. Ну, а когда придут посетители, владелец обязан оставаться на работе на случай джек-пота или иных ЧП. В его графике остаётся только окно ранним утром, уже после закрытия казино. Идеальное время для измены – жена видит десятый сон, пока муж… В таком случае требуются немалые силы, чтобы везде успеть. Мне нужно больше информации.
– Ладно, мужик, спасибо. Бывай! – сказал я, направляясь к машине.
Много вынюхать не получилось, но основную базу я узнал. Либо он очень осторожный, либо чист. «Осторожных» интереснее ловить, чем тех, кто сразу заказывает проституток, когда жена пересекает порог дома. У «осторожных» всегда есть свой план, график, некие условия, при которых у них происходят встречи с любовницами. Обычно их выдают друзья или подчинённые, которые не слишком аккуратны в словах.
Я уже начал размышлять о том, как сегодня вечером мне предстоит пойти в казино и «подружиться» с каким-то работником клуба, который сдаст мне Дакка с потрохами, как по моей шее пробежал холодок, и я остановился, ловя затылком напряжённый взгляд.
– Стой!
Я обернулся. К Дакку подбежал грузчик и что-то прошептал на ухо. Силуэт показался мне знакомым. Как его там? А, точно – это проказник Вуди. Молодой парень, который любит чужих жён, но не любит свою. Не так давно мне доводилось расследовать дело о его любовных связях. Сразу скажу – жена Вуди рвала и метала, а звон посуды слышался за два квартала. И сейчас он что-то нашёптывал Дакку и косился на меня. Лицо Руффало изменилось. Редкие брови опустились на глаза, сделав их ещё меньше. Дослушав грузчика, он сказал:
– Подойди-ка сюда.
Этот подонок раскрыл меня. Не смог смириться со своей неготовностью к семейной жизни и обвинил во всём частного детектива, который просто выполнял свою работу. Тем не менее, я подошёл к Дакку. Мой настороженный взгляд опустился на его лысеющую голову.
– Ты же никакой не случайный прохожий, так зачем придуриваешься?
Врать нет смысла.
– Работа такая.
– Если есть минутка, то предлагаю переговорить в моём кабинете, – Дакк дружественным жестом указал на вход в клуб.
Две статуи – двое охранников, примерно по 6,5 футов в высоту, стояли у входа. Уловив, что разговор начальника стал приобретать новые обороты, они на всякий случай подошли к нему.
Отказываться нельзя. Меня всё равно затащат силой.
– Конечно, спасибо за приглашение.
Мы вчетвером зашли в здание. Я огляделся. Красный ковёр устилал всё помещение. Всюду стояли игровые столы и массивные рулетки с чёрными и красными полями. Перед ними – бордовые кресла с закосом под бархат. Стены облепили игровые автоматы с рычажками. Именно у таких машин люди сливают несколько зарплат за один вечер в надежде выбить три семёрки. Стеклянный потолок отражал тёмно-неоновую спесь клуба. Бармен, как всегда, протирал стаканы на фоне множества бутылок, а в открытых створках кухни было видно, как повара сортируют продукты. Мы поднялись на второй этаж где располагался кабинет Руффало и комната с видеокамерами. Меня усадили на протёртый от частых визитов стул напротив стола. Дакк лёгким движением руки приказал охранникам покинуть кабинет и занял своё роскошное кресло. Какое-то время мы смотрели друг на друга, затем он спросил:
– Кто твой заказчик?
– Я не имею права разглашать такую информацию.
– Учти: если это конкуренты, то тебе несдобровать, ковбой. Но я почти полностью уверен, что это Оливия. Эта курица уже не знает на что потратить мои деньги. В любом случае, мне это не интересно. Вуди рассказал мне про то, как ты в два счёта поймал его за яйца. Твоя фамилия на слуху в городе, так что детектив ты вроде толковый. Мне нужен надёжный человек. Я хочу дать тебе жирный заказ. Гонорар перебьёт всё, за что ты брался до сегодняшнего дня.
– Я слушаю.
Дакк улыбнулся, затем достал сигару, срезал кончик и закурил. Серые нитки дыма потянулись наверх, где их перемалывали лопасти вентилятора.
– Ты когда-нибудь бывал в Неаполе?
Неаполь! Сердце сжалось в груди, а уши будто бы уловили мотив песни Лоры. Я откладывал деньги с расследований на поездку в то место, где пропала Стоун. Но на раскрытии семейно-бытовых драм много не заработаешь.
– Не доводилось.
– Ну вот и славно, совместишь приятное с полезным. Дело вот в чём: в Италии у меня есть некий поставщик. Он присылает мне посылки, которые относятся к моему, так скажем, хобби. И нет, это не наркотики или что-то в этом роде. Все чисто. Но что он мне присылает я хочу оставить в секрете. Только вот незадача – исправный поток посылок прекратился месяц назад. У поставщика начались проблемы, оправдания, задержки. Мне это не нравится.
Дакк набрал в рот дым, посмаковал пару секунд и выдохнул в потолок.
– Самая важная и самая желанная посылка не пришла мне в срок. Я плачу ему большие деньги, но видимо, он ищет покупателя, готового заплатить огромные. Я знаю – товар точно у него. Но он его не отправляет. Я хочу, чтобы ты поехал в Неаполь, нашёл этого человека и доставил мне посылку любой ценой. За это ты получишь столько денег, что сможешь не работать лет пять. Ну, что скажешь?
Предложение и правда было заманчивым. Одним выстрелом я убью троих зайцев, один из которых уже валяется без признаков жизни. Дакк Руффало – не изменщик. Он, конечно, держит свои скелеты в шкафу, но это точно не любовь на стороне. Месяц назад у него начались, как сказала мне Оливия, «странности» в поведении и месяц назад он узнал о том, что его посылка задерживается. Исходя из его плотного графика у него практически не остаётся свободного времени на то, чтобы иметь любовницу. Дело закрыто. Да, оно оказалось простым, но его сразу перебило предвкушение настоящего международного расследования. Неаполь – город, у которого погибла Лора Стоун. Я могу чуть задержаться там и попробовать найти её. Да, это определённо будет самое лучшее дело за всю мою карьеру детектива.
– Я согласен.
– Ещё бы! Я возьму тебе билеты на самолёт. Вылет сегодня ночью. А сейчас ты пойдёшь и хорошенько выспишься. Нужно иметь чистую голову, ведь чем быстрее ты справишься, тем больше будет оклад. Билеты пришлю по почте. Держать связь будем через телефон по этому номеру. Удачи.
Дакк написал цифры на мелкой бумажке и протянул мне. Пока я перекладывал её в карман брюк, заметил, как бизнесмен срезал горящую часть сигары, отложил её и развернулся на стуле. Птичка в клетке. Знакомое чувство, когда опять вступаешь в болото тяжёлого и интересного расследования отозвалось в моём сердце. Лишь бы не увязнуть. Встав из-за стола, я покинул кабинет, спустился по лестнице и, минув работников заведения, вышел на улицу. Mercury Monterey терпеливо ждал меня у входа.
– Ну что, дружище? Я лечу в Неаполь.
***
Самолёт рассекал редкие облака синего неба. Ранние, но такие тёплые солнечные лучи отражались в иллюминаторах и блестели, словно десятки любопытных глаз. Железная птица гордо заходила на посадку и с момента на момент выпустит шасси. На земле её уже ожидали люди, готовились принять в своё гнездо, в свою страну. Внутри «птицы» сидели замученные пассажиры, озабоченные лишь, тем, как бы побыстрее ступить на заграничный асфальт, заселиться в отель и перекусить. Не дорого, но со вкусом.
В компании с потёртым чемоданом и перекинутым, через руку, плащом, я успокаивал нервы сигаретой, что натянулись как канат за время полёта. Наблюдая за тем, как паркуются самолёты, осознание себя в другой стране начало подкрадываться ко мне, но как-то вскользь, будто кто-то смотрел на будильник через ресницы. В любом случае, то что чувствовал я – не имело никакого смысла. Копание в нижнем белье перестало казаться мерзким и неправильным. Мне платили деньги, я предоставлял запрашиваемую информацию. Словно…автомат по продаже жевательной резинки. Покупатель вставляет монетку, крутит металлическую ручку и – вуаля, получает желанную конфету. Но не всегда она оказывается с тем вкусом, который он хотел.
Бросив окурок в урну, я подошёл к жёлтым машинам и на ломаном англо-итальянском языке сказал куда мне надо. Смуглый водитель кивнул, провёл рукой по усам и открыл багажник. Упаковав свои пожитки, я сел на переднее сидение и сразу вжался в подлокотники, потому что в Неаполе, правила дорожного движения – это пиратский кодекс. У каждого судна он свой. Не успели мы выехать на главную дорогу, как в нас чуть не влетел молодой парень. Он затормозил, наполовину вылез из окна и жестикулируя сразу двумя руками, объяснял моему водителю почему он не прав. Усатый тоже не растерялся и всплёскивал толстенными волосатыми пальцами, так сильно, что чуть было не зарядил мне по лицу ладонью. Когда сзади начали сигналить, оба неаполитанца выругались и разъехались с миром.
Чтобы хоть как-то отвлечься от сумасшедшей езды, я старался любоваться местными красотами. Узкие улочки тянулись бесконечными сосудами вглубь города. По бокам стояли тележки с различными товарами: начиная от свежей рыбы и заканчивая презепе – маленькими глиняными фигурками, которые представляли сцены Рождества Христова. Развешанное бельё на верёвках – словно паруса сотен кораблей, колыхалось под тёплым ветром. Совсем рядом с автомобилями ходили люди, ведь пространства больше не было, как и тротуаров.
Через какое-то время мы всё-таки добрались до отеля. Рассчитавшись, забрал свой багаж и поблагодарил Бога за то, что остался жив. Заселившись в комнату, я оставил в углу вещи и направился к автомату, чтобы сделать звонок. Телефонные стойки стояли в ряд на первом этаже отеля. Прикрыв трубку рукой, набрал номер, сверяясь с мятой бумажкой из кармана.
– Дакк, я на месте. Только что заселился в отель.
– Отлично! Но не расслабляйся, ты здесь не на отдыхе. Тебе нужно найти человека по имени Тони. Тони де Гарко. Именно этот подлец не отправляет мне посылку. Он ошивается в баре «Марадона» недалеко от твоего отеля. Пока это всё что тебе нужно знать. Чао!
В трубке послышались гудки. Высокомерный индюк даже не удосужился сказать отличительные приметы своего «почтальона». Естественно, в моём лучшем деле не может быть всё так просто. Плевать, разыщу этого Тони вечером, сейчас пока есть время нужно заняться поисками другого человека, который не сравнится не то чтобы с каким-то итальянским спекулянтом, а со всей красотой солнечной Италии.
На Большой Земле я не раз изучал дело пропавшей Лоры Стоун. Пришлось даже унижаться и просить о предоставлении всей имевшейся информации у офицера полиции – Владимира. Этот русский засранец до последнего упирался и шёл в отказ, сколько бы я ни просил. Но Джеймс Сикстеп умеет убеждать. Особенно, когда «убеждения» могут разрушить чей-то брак. Лора Стоун отправилась в круизное путешествие на испанском лайнере «Марипоса». Билет ей купил некий Антонио Марсалес – успешный брокер, который также находился на лайнере вместе с коллегами. Они отмечали мальчишник по случаю женитьбы одного из сотрудников, но никто не был против общества Лоры Стоун. Ей не впервой было находится в компании одних мужчин. В ночь на пятнадцатое апреля, лайнер «Марипоса» сел на мель, когда подплывал к Неаполю. Бушевал шторм, сильный ветер вместе с гигантскими волнами раскачивал судно в разные стороны. По одной из версий, компания Антонио до последнего момента находилась на верхней палубе, несмотря на предупреждения матросов. Они любовались штормом и продолжали отмечать праздник. Волны становились всё больше и били по бортам лайнера всё сильнее и сильнее пока не стали заходить на саму палубу, на которой всё ещё находились люди… Первого снесло в море самого Антонио. Остальные пытались его спасти, пока его несло к ограждениям, но подбежав слишком близко, ещё двое человек не удержались на скользкой палубе и тоже оказались в морской пучине. Те, кто остались ринулись в каюту вместе со Стоун, но их план не удался – новая волна забрала огромной мокрой рукой троих людей, включая мою Лору. Утром море утихло и катера поисково-спасательной службы начали свою работу. О продолжении круиза не могло быть и речи, всех людей эвакуировали в срочном порядке и домой они добирались за свой счёт. Спасатели работали несколько недель. Тела Антонио и его команды нашли в первые дни, а Лора будто растворилась. До сих пор она числится пропавшей без вести, но СМИ и её семья уже похоронили её. Также, как и высокое общество, что рвалось за расположением этой уникальной певицы. Все списали её со счетов. Все, кроме меня. Я чувствовал, нет, знал, что она жива. Она не может оставить этот мир так просто, это не в её стиле.
Лора Стоун, моя бедная Лора Стоун. Я рядом, скоро мы встретимся.
Закатав рукава рубашки, я вышел из отеля. Тело сразу обдало жаром, будто вместо улицы мне посчастливилось зайти в баню в одежде. На лбу выступила испарина, я смахнул её и направился вверх по улице в город. Буквально через сотню ярдов показался бар «Марадона», о котором мне говорил Дакк. Заглянув внутрь, в глаза сразу бросилась чужеродная этому месту эстетика. Интерьер был оформлен под ирландский паб. На стенах висели фотокарточки известных футболистов. Бармен раскладывал алкоголь, а его помощник протирал краники с пивом. Ободранные кожаные диванчики стояли в два ряда, так, чтобы с каждого места было хорошо видно импровизированную сцену – место в углу где стояла микрофонная стойка и инструменты. Заведение было небольшим, но видимо пользовалось спросом у местной публики. Мой осмотр закончил бармен, который отвлёкся от работы и сказал:
– Siamo chiusi.
Я ни черта не понял, но скорее всего меня вежливо послали, так как кроме любопытного иностранца посетителей не было. А жаль, я бы душу продал за холодную пинту пива.
Молча закрыв дверь, моё путешествие продолжилось. Проходя мимо бесконечных повозок – а-ля портативных магазинов по продаже всего, ничего интересного больше не попадалось на глаза. Будь я на месте Лоры, даже если бы я выжил при крушении и смог выбраться на берег, куда бы мне вздумалось пойти? Где бы было проще начать новую жизнь в незнакомой стране? Я прислонился к холодной рустированной стене спиной. Закрыл глаза. В сознании сразу всплыла сцена, пафосное объявление ведущего и она – Афродита. Богиня красоты и женственности в чёрно-красном приталенном платье. Она вскидывает худые руки и игриво трясёт плечами, выходя из-за кулис. Тонкие пальцы обхватывают стойку. Стоун закрывает свои прекрасные голубые глаза. Алые губы прислоняются к микрофону и…концертный зал заполоняет её томный голос. Сначала низкий и неспешный, а после переходящий в высокое вибрато на припеве. Женщины всегда плачут под конец песни, а мужчины не отрывают глаз от силуэта Лоры. Казалось, даже не моргают.
Голос. Естественно Лора зарабатывает своим голосом, если осталась в живых. Иного выхода нет. Она говорила мне, что только когда поёт, то чувствует себя живой. Так что Стоун точно не бросила петь. Дело за малым – обойти все бары и концертные залы Неаполя, а возможно даже Италии (никто же не исключает, что она могла переехать) и попытаться найти её. М-да – приключение на «пятнадцать минут».
Моя бесцельная прогулка продолжалась ещё какое-то время, после чего я вернулся в отель, принял душ и сменил одежду. Поужинав в ресторане на первом этаже и опрокинув искусно-приготовленное капучино, на неаполитанском небе начала показываться луна.
– Пора, – пробормотал я и пошёл в «Марадону».
Ночью это заведение изменилось до неузнаваемости. Яркая вывеска, подсвеченная десятком лампочек, завлекала всех, кто проходил мимо. Невидимые руки бара останавливали прохожих и тянули их внутрь хотели они этого или нет, словно мама отводила своего ребёнка к дантисту – сопротивление бесполезно. Мне тоже было сложно устоять перед этой атмосферой и даже если бы я не был на работе – всё равно заглянул бы в этот бар. «Марадона» встретила меня приветливо – здоровяк-охранник выталкивал двух сцепившихся пьяниц, что размахивали руками, словно девушки в кордебалете. Уклонившись от очередного удара наотмашь, я минул их и зашёл в заведение. В нос сразу ударил ни с чем не сравнимый запах старого дерева и пива. Все столики были заняты, а у барной стойки как всегда творился хаос, смешанный из нескончаемого трёпа, комментариев постояльцев о нерасторопности бармена и вновь назревающего конфликта. Неумелая певица завывала итальянскую песню про любовь на расстроенной гитаре. Её никто не слушал, и гости просто разговаривали между собой. Настроение в заведении было слегка напряжённым. Я хоть и не силён в итальянском, но сумел выловить пару знакомых слов, что выучил в самолёте. Люди часто упоминали какую-то «Фарфаллу» и говорили, что она в сто раз лучше. Лучше чего или кого может быть бабочка? Таракана? Интересные темы поднимают итальянцы, нечего сказать…
Я подошёл к барной стойке и заказал бокал пенного – уж слишком велико было искушение. Окликнул бармена, спросил, говорит ли он по-английски. Тот отрицательно покачал головой, а потом кивнул в сторону помощника – юного парня, который торопился рассчитать гостей и освободить место для вновь прибывающих. Пока парнишка наливал мне пиво, я спросил, знает ли он где находится Тони де Гарко.
Испуганные мальчишеские глаза уставились на меня. Юноша прошептал, что это очень опасный и влиятельный человек, иностранцам лучше с ним не связываться. Я улыбнулся, достал сигарету из портсигара, закурил и ответил, что именно он мне и нужен. Парнишка пролепетал что-то на итальянском, и под недовольные комментарии гостя, бармен отпустил краник, из которого струился напиток по стенке бокала. Между нами повисло напряжение. Натянулось, как не натянулись струны у расстроенной гитары неумелой исполнительницы, что продолжала «радовать» своей музыкой остальных. Бармен серьёзно посмотрел на меня, оценил взглядом и кивнул в сторону двухстворчатой двери за ним.
– Благодарю, – сказал я, осушил стакан за пару больших глотков и ткнул сигарету в пепельницу.
Зайдя в указанное помещение, я осмотрелся. Справа находилась кухня. Повар не жалел сил и жарил закуски сразу на четырёх конфорках. Слева шёл тёмный коридор, заканчивающийся лестницей. Я поднялся на второй этаж, там находилось несколько закрытых комнат, кроме одной с полуоткрытой дверью, из-за которой доносился телефонный разговор на английском:
– Да, я пытаюсь её уговорить. Мне нужно чтобы она выступала каждый день! Гости постоянно требуют «Фарфаллу». Мой бизнес пошёл в гору только благодаря ней. Но пойми, добрый друг, я не могу так просто принять твои условия. «Фарфалла» мне нужна не только в качестве исполнителя, но также и в качестве «источника». Сечёшь о чём я? Так что извини, я не могу с тобой согласиться.
Это был Тони. Интуиция кричала мне об этом, а пока она меня ещё ни разу не подводила. Сильный итальянский акцент, активная жестикуляция, надменный тон «знающего» бизнесмена. Я слышал его и видел лишь силуэт. Снова «Фарфалла»? Почему все в этом месте обеспокоены какой-то бабочкой? Что это может значить?
В голове возник туристический лайнер, что разрезал волны Атлантики. На борту красовались большие красные буквы – «Марипоса». Название судна тоже переводилось как «бабочка». Разве это может быть простым совпадением?..
Я вздрогнул, когда мне на плечи опустились чьи-то огромные пятерни. Обернувшись, я увидел пару огромных телохранителей в чёрных костюмах-тройках. Их лица – будто высеченные из камня, выражали недовольство. Они взяли меня под руки и потащили к двери, за которой разговаривал Тони. Что-то прокричав на итальянском, охранники завели меня в комнату, и мне наконец-то посчастливилось узнать, как выглядит «почтальон». Не было сомнения, что это был он. Маленькие хитрые глазки бегали по мне словно мухи. Кривой нос с горбинкой и поджатые тонкие губы находились на лице будто бы не на своём месте. Стремительно лысеющая голова напоминала своей причёской озеро в лесу.
– Так так так, кто это тут у нас? – улыбнулся Тони, положил трубку и щёлкнул пальцами.
Бугаи посадили меня на диван и вышли из комнаты. Стараясь не терять самообладание, я представился:
– Моё имя Джеймс Сикстеп. Частный детектив. Дакк Руффало попросил меня узнать в каком состоянии находится его посылка и почему она ещё не у него в руках.
– Вот оно что! Дакк Руффало – один из моих постоянных клиентов. Помню помню! Я давно с ним работаю, но по поводу крайней посылки… – Тони постучал рукой по маленькой коробочке с цифрой «12», которая стояла на столе.
– По поводу крайней посылки мы не смогли договориться, – итальянец демонстративно сделал грустное выражение лица, – Я нашёл себе и других очень хороших клиентов, которые готовы заплатить мне бóльшую сумму, нежели наш хороший друг Дакк.
Пока он это говорил, я осмотрел помещение. В некоторых пабах предусмотрены комнаты для ночлега на верхних этажах. Видимо Тони выкупил их все и устроил себе кабинет прямо над шумной тусовкой. Вместо кровати стоял огромный дубовый стол, который устилали различные бумаги, письма и небольшого размера посылки. Пару стульев для гостей и роскошное, обитое кожей, кресло для босса, тумбочка, двухстворчатое окно до пола. Коробка с цифрой «12» стояла ближе всех к Тони, который придерживал её рукой. Именно она и предназначалась Дакку, язык тела «почтальона» его выдал.
– Я не знаю, что находится в твоих посылках, Тони, но знаю, что Дакк чертовски хочет заполучить это.
– Ещё бы! Если бы ты знал, что там внутри, то ты бы тоже захотел это получить! Но частные детективы столько не зарабатывают, так что – увы.
Подонок не шёл ни в какую. Дубовый стол, за которым мы сидели, напоминал стол для покера, так что я решил прибегнуть к блефу.
– Тони, у вас был уговор с Дакком, вы работаете вместе уже довольно давно. Если ты не отдашь посылку мне, Дакк найдёт другие способы заполучить её и тебе они не понравятся.
– Да что ты говоришь! Я уже намочил штанишки! – снова стал кривляться итальянец, после чего резко перешёл на серьёзный тон, – Пусть попробует. Ты даже представить не можешь чего мне стоило заполучить это сокровище.
Блеф не работает, призыв к совести не работает, грубую силу применять бессмысленно – два телохранителя уже прислушиваются к нашему разговору, стараясь понять по интонации Тони всё ли в порядке. Остаётся только удача. Я иду в олл-ин.
– Ладно, Тони, твоя взяла. Я умываю руки. Дакк ошибся, если думал, что частный детектив полезет на рожон – мне и правда столько не платят. Удачи с торгами, – я медленно поднялся с кресла и поднял руки вверх.
– Очень славно, как тебя…Джон. Ты умный малый! – Тони расплылся в широкой победной улыбке и на секунду прикрыл глаза…
Именно в этот момент одним резким движением я вырвал коробку с номером «12» из его рук и разогнавшись, выпрыгнул в окно. Раздался звон бьющегося стекла. Прижав к груди заветную посылку, я летел по ночному небу Неаполя. Галстук бил меня по щеке, тёплый ветер задувал под белую рубашку. Ноги ещё не остановились от бега, но теперь перебирали лишь воздух. Почему-то представилось лицо Лоры Стоун. Её милая улыбка, блестящие голубые глаза.
Соприкосновение с брусчатой дорогой выбило из меня весь дух. Я лежал словно рыба на суше, пытаясь зачерпнуть губами хоть глоточек кислорода. Мозг понимал, что времени на восстановление нет – с минуты на минуту дуболомы Тони будут здесь. Я подтянул колени и опёрся на руки. Они были изрезаны стеклом и сочились кровью. За спиной доносились озабоченные крики гостей бара и визг певицы. Собрав волю в кулак, я встал на ноги, сделал несколько неуверенных шагов и побежал. Побежал так, как никогда ещё не бегал. «Марадона» находилась на возвышенности и это слегка облегчало побег. Ноги сами несли меня, даже несмотря на то, что с каждым шагом в глазах темнело всё больше. Диафрагма ещё не встала на своё место и воздуха не хватало. Сознание уползало от меня со скоростью таракана на кухне, когда среди ночи включают свет. Я ударил себя в грудь. Стало чуть легче.
Визг шин и характерный запах жжённой резины. Я увидел приближение автомобиля затылком. Если сравнивать машину, которая едет по прямой дороге и человека, пережившего падение со второго этажа и тут же решившего попробовать себя в марафоне, то можно не гадать у кого шансов больше. Джеймс Сикстеп даже не предполагал, что будет сегодня удирать со скоростью света, но опять оказался на шаг впереди, предварительно изучив весь маршрут за время дневной прогулки. Я нёсся в сторону моря и уже заприметил отличное место для того, чтобы «залечь на дно» до утра. Перед глазами появилась карта Неаполя и зигзагообразный маршрут по узеньким улочкам. Улыбнувшись открытым ртом, что глотал воздух с жадностью грудного ребёнка, который сосёт молоко матери, я резко завернул в подворотню.
Закрытые брезентом нескончаемые повозки – да! Как же я рад вас видеть! Виляя между ними, мои уши уловили звуки тормозных колодок автомобиля. Преследователи остановились, и я знал, что трёхсотфунтовым здоровякам меня не догнать.
***
У последнего поворота к пляжу я выдохся окончательно. Лёгкие норовили выскочить из груди и прилечь отдохнуть после такой встряски. Наконец-то получилось прильнуть к холодной стене дома. Пот застилал глаза, солёные капли стекали по лицу и попадали в рот. Сердце отбивало не менее двухсот ударов в минуту, отдавая в заложенные уши. Я посмотрел на руки. Засохшие полосы крови, будто десятки стрелок, указывали на коробку под номером «12». Я рассмеялся. Искренне, от души, так, как не смеялся очень и очень давно. В этом смехе было всё: вкус жизни, радость победы и чувство выполненного долга. Мне удалось достать её в первый же день! Оклад будет бешенный – даже Дакк не ожидал, что детектив по семейным делам справится с заданием так быстро. Осталось лишь вернуться живым и не попасться прихвостням Тони. Дело требует ювелирной работы, ведь во второй раз мне может так не повезти.
Придя в себя, я направился в небольшой заброшенный домик на краю пляжа. По всей видимости, раньше там располагалась ночлежка спасателей, что-то вроде аванпоста. В туристическое время люди купались круглосуточно, и чтобы свести риски к минимуму, дежурство шло двадцать четыре часа. Обветшалое одноэтажное здание было раскрашено в красно-белую полоску. От жары краска пошла пузырями и отслоилась во многих местах. Вход зарос высокой травой, окно, что предназначалось для слежки за туристами на воде, заколочено досками. В общем – идеальное место для того, чтобы скрыться у всех на виду. На первое время.
После падения со второго этажа и «небольшой пробежки» с отбитыми почками, каждая косточка в моём теле молила об отдыхе. Я осторожно подходил к домику, отодвигая траву свободной рукой, как вдруг внутри него что-то разбилось. В ночной тишине, неспешную серенаду морских волн прервал звук бьющегося стекла – точно такой же, что был несколько десятков минут назад, когда мне пришлось выпрыгнуть из окна. Там кто-то был. Случайный бездомный занял симпатичную берлогу или же меня уже поджидала засада, организованная Тони? Я уже ставил сегодня «всё или ничего» и не прогадал. Отступать второй раз не было смысла, да и сил на очередной побег попросту не осталось.
Подкрадясь ко входу так бесшумно, насколько это возможно, я резким движением открыл обветшалую дверь, чуть было не вырвав её из ржавых петель. Клоун-убийца, отряд телохранителей, преступники, обмывающие ограбление, бездомные, стадо розовых кроликов, звёзды кинофильмов, сектанты, поклоняющиеся говорящему чизбургеру – я был готов встретить кого угодно, но только не её.
На старой деревянной скамье, закинув ногу на ногу, сидела Лора Стоун.
Она вскрикнула, но через секунду закрыла рот руками. Девушка узнала меня и тоже не ожидала встретить этой ночью. Какое-то время мы молча разглядывали друг друга, затем Лора сказала:
– Здравствуй, Джеймс. Давно не виделись.
Нежный голос Лоры Стоун. Я слышал его вживую и не мог поверить своим ушам, привыкшими к звуку бездушных записанных пластинок. Я всегда знал, что она жива, чувствовал это всем сердцем и оказался прав. Лора не могла так легко покинуть этот жестокий и прекрасный мир, в котором мы жили.
– Привет, Лора, – дрожь в голосе предательски выдавала меня, несмотря на то, что я старался держаться уверенно.
– Должно быть у тебя много вопросов?
– Ты чертовски права.
– Но сначала ответь мне, каким ветром тебя занесло сюда? Детектив, специализирующийся на раскрытии измен стоит предо мной на берегу Тирренского моря. Я не сплю?
– Лора, возможно я единственный человек, кто не поверил в твою смерть. Мы много лет знаем друг друга, и ты не могла уйти так просто. Всё это время я расследовал твоё дело и по счастью случая оказался здесь.
– А я думала ты сколотил состояние и приехал по своей инициативе на мои поиски. А оказалось это просто совпадение?
Краска залила моё лицо. Я действительно копил на поездку в Неаполь, но дело Дакка подвернулось как нельзя кстати. Как парировать её последний вопрос я не знал.
– Оставим этот разговор. Для меня намного важнее знать, как ты осталась жива и чем занимаешься здесь.
– Ты такой смешной! – Лора захохотала и дорогое аметистовое колье затряслось на её тонкой шее.
При свете луны она была особенно прекрасна. Жемчужно-белые зубы окольцовывали как всегда ярко-красные губы. Она закрыла подведённые глаза и казалось, что у неё нет и никогда не было никаких забот и переживаний. Я как никто другой знал, что это не так.
– Присаживайся, Джеймс. Я расскажу тебе свою историю. Осторожней! Я разбила бокал, когда услышала, как кто-то крадётся. Так что теперь придётся пить из горла.
На деревянном полу были едва видимые осколки, а на столе стояла зелёная бутылка шампанского, рядом с железным портсигаром, подаренным мной. «Мы далеко, но наше счастье близко» – гласила надпись, отливая лазурным лунным светом. Лора достала сигарету, прикурила её от моей зажигалки в руке и выпустила серые нитки дыма в сторону окна. С минуту она собиралась с мыслями, затем, стряхнув пепел на пол, обратила свои очи на меня.
– Дамы и господа, леди и джентльмены, мистеры и миссис, встречайте, на сцене неповторимая, прекрасная Лора Стоун! Да, мне определённо нравилась слава, но совсем не нравились её последствия. Малолетние юнцы, подносящие цветы, купленные на последние пенни, женатые мужчины, липнущие как мухи, курящие крепкие сигары лесбиянки, так и норовящие затащить меня в постель. Как же мне всё это надоело! В какой-то момент я стала трофеем, предметом, которым можно владеть, а можно и выбросить. Друзья оказывались подлецами, жаждущими лишь вызвать зависть у своих знакомых. Паршивые журналисты день и ночь старались подловить меня на какой-то ошибке, чтобы поместить это на первую полосу газет и разрушить мою карьеру. Я переходила туда-сюда, меня покупали музыкальные компании всё за большие и большие деньги. Из-за меня убили человека… Я-я не могла больше это вынести. Я хотела просто петь. Музыка – дело всей моей жизни! Ты сам прекрасно знаешь, что только на сцене я чувствую себя по-настоящему живой. Но если моё бескорыстное желание должно быть оплачено чьей-либо смертью – уж лучше я никогда не буду больше петь, а значит и жить!
После этих слов Лора обхватила дрожащими руками горлышко и прислонила к губам. Поставив бутылку на место, она затянулась, выдохнула и продолжила свой монолог.
Антонио предложил поехать в Неаполь. Тот самый Неаполь, который «увидеть раз и умереть». В то время я всерьёз задумалась о смерти и слоган города казался ужасающе символичным. Я согласилась. Хотелось умереть достойно и оставить все проблемы в штатах позади. Но как бы я ни старалась скрыться – со мной всегда оставалась тень моей работы. Вечно пристающие мужчины, до которых мне не было никакого дела. Выпивка, шум, вседозволенность. Они не оставляли мне и шанса уединиться в личной каюте, настроиться на скорый конец. Той ночью, когда разразился шторм, я поняла, что Бог хочет меня забрать. Пришло моё время. Если я была его экспериментом, то он оказался неудачным, ведь из-за меня страдали другие люди. Даже в последний день моей жизни волны забрали бедного Антонио прямо у меня на глазах. Он явно был тем ещё нахалом, но не заслуживал такой смерти. И тогда я решилась. Во всём виновата только я, и чтобы избавить людей от ненужных проблем, я целенаправленно шагнула в море.
***
К счастью, а может и нет, смерть минула меня. Очнулась на берегу утром, недалеко отсюда и спряталась в этом домике. Я проклинала всех Богов, что поленились и не лишили меня жизни той ночью. Напуганная, растерянная, изнывающая от зноя, я не знала что делать. На пляже во всю шла спасательная операция, на берегу появлялись всё новые и новые тела погибших мужчин. Это было ужасно! Их укладывали в ряд, покрывая белыми простынями. Помню, как сидела на полу, прямо на том самом месте где ты стоишь, обняла колени руками и пыталась хоть как-то собраться с мыслями. Если Бог не дал мне умереть, значит моё предназначение ещё не завершилось. Значит я ещё была нужна миру, людям, Богу. Через какое-то время я пришла в себя и проскользнув мимо спасателей, вышла в город с противоположной стороны, минув их по широкой дуге.
Тем днём я не выглядела как жертва чуть не случившегося кораблекрушения. На мне было алое платье, имевшее мятый фасон, так что оно не нуждалось в глажке и сидело как положено. Солёная вода собрала мою причёску в причудливую форму, многие девушки оглядывались, а одна даже подбежала спросить не новый ли это писк моды. Ну, насколько я смогла разобрать её слова. В Неаполь я влюбилась мгновенно. Всё-таки правду говорят: «увидеть и умереть», – Лорин взгляд застыл на деревянной стене, на которой с помощью её воображения вырисовывался солнечный город.
Она «отмёрзла», сделала последнюю затяжку и потушила сигарету.
– Джеймс, у тебя бывало такое, что когда ты приезжал в совершенно незнакомое место, тебе казалось будто ты уже был здесь когда-то давно? Может в прошлой жизни.
Вопрос был риторическим, поэтому я даже не думал об его сути. Мне не хотелось отрывать взгляда от профиля Лоры. Если нам придётся расстаться вновь, я этого больше не выдержу.
– Тогда я была уверенна, что родилась в Италии, но по чьей-то злой шутке оказалась в штатах. Настолько всё здесь казалось таким знакомым и родным. Я будто бы знала куда ведут все закоулки и все эти бесконечные узенькие улочки. Я почти забыла о том, в каком положении находилась и просто прогуливалась как дочка, решившая навестить своих родителей, оставшихся в другой стране. Когда на вывесках загорелись первые огни, а на улице начало темнеть, голод напомнил о всех тех ужасах, что произошли со мной вчера. Из вещей у меня был только портсигар, который ты подарил мне в нашу прошлую встречу.
«Мы далеко, но наше счастье близко».
«Марадона» подвернулась как никак кстати. Я зашла в это заведение и села за пустой столик, стараясь не замечать похабные взгляды мужчин. В тот вечер выступала солистка, возможно ты её даже видел сегодня.
– Да, петь это точно не её.
– Но именно её голос помог мне закрепиться в Неаполе. Я слушала как она исполняла мою песню, и пелена слёз застелила мои глаза. Я вспомнила о «Большой Земле» и моих концертах. Так горько на душе мне ещё никогда не было и даже не осознавая что делаю, я начала подпевать. Видимо по началу это было тихо и шум толпы заглушал мою «аккомпанемент». Но на припеве, когда я взяла самые высокие ноты, весь бар смотрел на меня. Мы пели с солисткой вместе и когда закончили, рокот продолжительных аплодисментов наполнил «Марадону». Мужчины кричали «браво!» и смотрели на меня. Смахнув слёзы, я рассмеялась, так хорошо мне не было даже после моего самого масштабного концерта в Америке. На шум спустился Тони со второго этажа и видя весь этот переполох, пригласил меня в его кабинет. Он был владельцем «Марадоны», мелким гангстером, занимающийся продажей козьего молока, как я узнала потом. Его заведение не пользовалось популярностью, и он сказал, что как раз искал искусную исполнительницу, способную завлечь клиентов своим голосом и прекрасной внешностью. За то, что я буду петь в его баре, он пообещал снять мне номер в лучшем отеле на неограниченный срок и выплачивать не то чтобы большие, но хорошие деньги. У меня не было иного выхода, кроме как согласиться, да и предложение казалось заманчивым. Чтобы не раскрывать свою личность, я взяла псевдоним…
– «Фарфалла». Ты перевела название того лайнера на итальянский.
– Как всегда «в яблочко».
Лора улыбнулась и отпила ещё шампанского. Поставив бутылку на стол, она посмотрела на меня и впервые заметила коробку номер «12».
– Откуда у тебя эта вещица?
– Как я уже сказал, я прибыл сюда по просьбе владельца казино. Он заказал эту посылку месяц назад и попросил меня поторопить Тони отправить её.
– Мерзкий извращенец! Ты тоже замешан во всей этой схеме? Как ты мог так поступить после всего того, что между нами было!
Я опешил. Реакция Лоры сбила меня с ног, как сбила бы машина головорезов Тони, если бы я не свернул в переулок. Тонкие брови опустились на глаза словно тучи, готовые сверкать молниями. Она была прекрасна даже в гневе.
– Лора, я не…
– Только не говори, что ты не открывал посылку! Если ты взялся за это дело, то тебе должны были рассказать, что ты собираешься доставлять! Подлец! А я то всё это время и правда скучала по тебе. Единственным моим горем в Италии было то, что мы находимся на разных континентах. Но видимо для тебя это не имеет никакого значения, раз ты опустился до такого! – Лора встала с деревянной скамьи и швырнула в меня подарочный портсигар.
– Между нами больше ничего и никогда не будет! Не смей даже попадаться мне на глаза! – девушка покинула домик с силой захлопнув дверь.
Я остался один. Вся моя мужественность разбилась словно волна об камни. Хоть мне строго настрого запрещалось открывать посылку, я содрал восковую пломбу и отворил ящичек.
На бархатной подушке лежали чёрные трусики Лоры Стоун, с белоснежной жемчужиной посередине. Именно в них она была в нашу первую совместную ночь.
