Цитаты из книги «Гиперион», страница 13

пика на юге. Облака запылали голубым огнем, и полминуты спустя из них вынырнул эбеново-черный космический

нападения должен стать Гиперион. Мне дали понять, что война с Бродягами – лишь способ разрешить накопившиеся внутриполитические противоречия. Определенные

Мартин Силен, и его голос гулко раскатился по залу.

он предпочел остаться. Сегодня, Мерри, ты был потрясен тем, что я сказала толпе… этой своре у посольства

Я снова стал заглядывать в церковь и в бутылку (на самое донышко) и пришел к выводу, что религия проигрывает алкоголю в продолжительности и качестве даруемого утешения.

гаутов: безмозглого амбала Беовульфа и его придурковатой шайки. Итак, за неимением

Сара всегда считала, что суть человеческой жизни заключена не в так называемых памятных днях, вроде свадеб и триумфов, которые застревают в памяти как даты, обведенные красным на старых календарях, а, скорее, в монотонном потоке повседневных событий: выходные, когда каждый член семьи занят своими собственными делами, случайные встречи, пустяковые разговоры, которые сразу же забываются… но сумма этих часов представляет собой нечто очень важное и вечное.

Тюрьма вообще хорошее место для писателя. Заключение убивает в человеке двух неразлучных демонов: суетливость и невнимательность, и

стоит в долине у подножия моего персонального вулкана, а примыкающий к ней зал приемов, устланный гигантским белым ковром

Джордж By, погибший во время Последней японо-китайской войны, примерно за три века до Хиджры, понимал это, когда диктовал на свой комлог: «Поэты – бездумные акушеры реальности. Они видят не то, что есть, не то, что может быть, но то, что должно наступить». Позже, за неделю до смерти, в последнем послании к своей возлюбленной By записал: «Слова – это пули в пантронташе истины, и других ей не надо. А поэты – снайперы». Итак, вы видите – в начале было Слово. И Слово стало плотью в ткани человеческой вселенной. Но только поэт может расширить вселенную, проложив пути к новым реальностям, подобно тому как корабль с двигателем Хоукинга проходит под барьером Эйнштейнова пространства-времени. Чтобы стать поэтом – настоящим поэтом – нужно воплотить в себе одном весь род людской. Надеть мантию поэта – значит нести крест Сына Человеческого и терпеть родовые муки Матери – Души Человечества. Чтобы быть настоящим поэтом, нужно стать Богом. Я пытался объяснить все это моим друзьям на Небесных Вратах. – Ссать-срать, – твердил я. – Жопа мудак, черт срать черт. Бля. Пи-пи бля. Черт! Они качали головами, улыбались и уходили. Великих поэтов редко понимают при жизни.